ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-6849/2022

02 августа 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     30 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  02 августа 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Горбачевой О.В.

судей  Згурской М.Л., Титовой М.Г.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем с/з Казаковой К.Е.

при участии:  

от истца: не явился, извещен (не подключился к онлайн-заседанию)

от ответчика: ФИО1 по доверенности от 15.08.2022 (онлайн)

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-15057/2024)  ИП ФИО2 на решение Арбитражного суда  Калининградской области от 15.03.2024 по делу № А21-6849/2022, принятое 

 

по иску ООО «Юрконтра» (до процессуального правопреемства - Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd)

к  ИП ФИО2

о взыскании, 

 

установил:

Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. (ФИО3 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко, Лтд.) (номер налогоплательщика 911101023443357289; Компания, истец) обратилась в Арбитражный суд Калининградской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 

<

***>; далее – ИП ФИО4, Предприниматель, ответчик) о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак №774830 в размере 50 000 руб., судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства – товара, приобретенного у ответчика, в сумме 500 руб., стоимости почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 309, 54 руб., а также стоимости выписки из ЕГРИП в сумме 200 руб.

В суд первой инстанции от ООО «Юрконтра» поступило заявление о замене в порядке процессуального правопреемства Компании на ООО «Юрконтра».

Определением суда от 24.01.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Альфа-Логистик».

Решением суда от 15.03.2024 произведена замена Истца - Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. (ФИО3 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд.) на правопреемника ООО «Юрконтра», с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ООО «Юрконтра» взыскана компенсация за нарушение исключительного права на товарный знак №774830 ("MASKKING") в размере 15 000 руб., а также взысканы судебные издержки в размере стоимости вещественного доказательства — товара в сумме 152 руб., стоимости почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 94 руб., стоимости выписки из ЕГРИП в размере 61 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 607 рублей; в удовлетворении остальной части иска отказано.

В апелляционной жалобе ответчик, ссылаясь на неполное выяснение судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, материальное правопреемство произошло до возбуждения производства по настоящему делу, в связи с чем процессуальное правопреемство невозможно, а подача иска от имени Компании, подписанного представителем Компании по доверенности, является злоупотреблением правом.

Представитель истца, заявивший ходатайство о проведении онлайн-заседания, не подключился к судебному заседанию с использованием информационной системы "Картотека арбитражных дел" (веб-конференции), поскольку не обеспечил со своей стороны технической возможности к участию в онлайн-заседании при наличии технической возможности со стороны Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Данное обстоятельство не является препятствием для рассмотрения дела в настоящем судебном заседании.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Законность и обоснованность решения суда проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, в ходе закупки, произведенной 31.10.2021 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>, установлен факт продажи контрафактного товара (электронная сигарета).

В подтверждение продажи был выдан чек: 

Наименование продавца: ИП ФИО4 

Дата продажи: 31.10.2021. 

ИНН продавца: 391600103943.

На товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 774830 ("MASKKING"). 

Исключительные права на товарный знак: № 774830 ("MASKKING") на территории РФ принадлежат Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd. (ФИО3 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко., Лтд.) (далее - Правообладатель) и Ответчику не передавались.

Компания является обладателем исключительного права на товарный знак № 774830 ("MASKKING"), удостоверяемого свидетельством на товарный знак (знак обслуживания), выданным Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам. Проверить наличие регистрации данного товарного знака можно на официальном сайте Федерального института промышленной собственности: https://www1.fips.ru/registers-web.

Товарный знак № 774830 ("MASKKING") имеет правовую охрану в отношении 34 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего такие товары, как "сигареты электронные, табак, растворы жидкие для электронных сигарет".

Факт продажи предпринимателем указанного товара подтверждается кассовым чеком, DVD-R диском с записанным видеофайлом момента покупки товара, а также самим товаром.

Полагая, что фактом предложения к продаже товара без согласия правообладателя нарушены принадлежащие ему исключительные права, истец направил в адрес ответчика претензию о нарушении исключительных прав с требованиями выплаты компенсации за нарушение исключительных прав на товарный и прекращении дальнейшей реализации аналогичных товаров.

Оставление указанной претензии без удовлетворения послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования частично, признал их обоснованными, при этом пришел к выводу о наличии правовых оснований для снижения размера компенсации.

Апелляционный суд, исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, не находит правовых оснований для отмены решения суда в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 названной статьи).

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения.

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на товарный знак.

Как установлено частью 3 статьи 1250 ГК РФ, предусмотренные меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, если иное не установлено этим Кодексом. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права.

Если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

В силу пункта 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также требования о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 154, 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10), в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ. В свою очередь ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании товарного знака либо сходного с ними до степени смешения обозначения.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор по существу.

Материалами дела подтверждается и ответчиком не оспаривается, что Компания является правообладателем товарного знака № 774830 ("MASKKING"), удостоверяемого свидетельством на товарный знак (знак обслуживания), выданным Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам.

29.04.2022 между ФИО3 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд. (Цедент) и ООО «Юрконтра» (Цессионарий) был заключен Договор уступки права (требования) № AL-М/290422-3 от 29.04.2022 (далее - Договор), в соответствии с условиями которого Цедент уступил Цессионарию права требования к ряду лиц, нарушивших исключительные права ФИО3 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд. на товарный знак по свидетельству РФ № 774830, в том числе к Ответчику (Пункт 4663 Приложения № 2 к Договору).

С учетом указанного обстоятельства при рассмотрении настоящего спора в суде первой инстанции ООО «Юрконтра» заявило ходатайство о замене в порядке процессуального правопреемства истца – Компании на ООО «Юрконтра».

Оценив представленные Обществом документы, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленного ходатайства.

В апелляционной жалобе ответчик указывает, что у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для замены в порядке процессуального правопреемства истца по делу, поскольку договор уступки между Компанией и ООО «Юрконтра» был заключен до предъявления Компанией иска по настоящему делу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса. На замену стороны ее правопреемником или на отказ в этом арбитражным судом указывается в соответствующем судебном акте, который может быть обжалован (часть 2 статьи 48 АПК РФ).

Правопреемство как институт арбитражного процессуального права неразрывно связано с правопреемством как институтом гражданского права, поскольку необходимость привести процессуальное положение лиц, участвующих в деле, в соответствии с их юридическим интересом обусловливается изменениями в материально-правовых отношениях, то есть переход субъективного права или обязанности в гражданском правоотношении, по поводу которого производится судебное разбирательство, к другому лицу служит основанием для процессуального правопреемства.

Аналогичный правовой подход изложен в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.11.2018 № 43-П "По делу о проверке конституционности части первой статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО5 и ФИО6", а также в пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 за 2019 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, согласно которому процессуальное правопреемство возможно не только для случаев перемены лиц в обязательствах (то есть обязательственной природы спорного или установленного судом правоотношения), но и для спорных или установленных судом абсолютных правоотношений. Процессуальное правопреемство должно обеспечивать не только рассмотрение дела с участием последующих правопреемников сторон по делу (истца или ответчика), которым переходят их права и обязанности в материальном правоотношении, но и исполнение принятого по делу судебного акта в случае удовлетворения иска, но уже в пользу правопреемника истца, заинтересованного в этом исполнении.

Согласно статье 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Пунктом 1 статьи 388 ГК РФ предусмотрено, что уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Согласно статье 421 ГК РФ стороны свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В соответствии с разъяснениями пункта 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации" последствием уступки права (требования) является замена кредитора в конкретном обязательстве, в содержание которого входит уступленное право (требование).

Статьей 384 ГК РФ установлено, что если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том же объеме и на тех же условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Материалами дела подтверждается и сторонами не оспаривается, что 29.04.2022 между Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd и ООО "Юрконтра" был заключен договор уступки права (требования) № АL-M/A/290422-3, в соответствии с условиями которого Компания (цедент) уступает, а Общество (цессионарий) принимает в полном объеме права (требования) в отношении факта нарушения ответчиком исключительных прав на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 774830.

Вопреки доводам подателя апелляционной жалобы, факт заключения договора уступки права требования до обращения Компании в арбитражный суд с исковым заявлением к ответчику по настоящему делу не свидетельствует о наличии правовых оснований для отказа в удовлетворении заявления о замене истца в порядке процессуального правопреемства, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства того, что спорный договор цессии признан недействительным в установленном законом порядке.

Доказательства того, что спорный договор противоречит гражданскому законодательству, нарушает права и законные интересы должника, в материалы дела также не представлены.

Суд первой инстанции, проверив договор цессии на предмет соответствия требованиям статей 382 - 384 ГК РФ, пришел к обоснованному выводу о том, что условия данного договора не противоречат нормам действующего законодательства, в связи с чем правомерно удовлетворил ходатайство ООО «Юрконтра» о замене истца в порядке процессуального правопреемства.

Апелляционный суд полагает, что факт заключения договора уступки права требования до вынесения решения суда по настоящему делу не препятствует удовлетворению заявления о замене истца в порядке процессуального правопреемства, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства того, что спорный договор цессии признан недействительным в установленном законом порядке. Доказательства того, что спорный договор противоречит гражданскому законодательству, нарушает права и законные интересы должника, в материалы дела также не представлены.

Данный вывод подтвержден Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 28 декабря 2023 г. по делу N А21-11414/2022.

В апелляционной жалобе ответчик ссылается на наличие в действиях Компании злоупотребления правом. 

Пунктом 3 статьи 1 ГК РФ предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В соответствии с пунктом 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих недобросовестность сторон сделки, а также доказательств, свидетельствующих о наличии у сторон договора уступки противоправной цели в связи с процессуальным правопреемством, о совершении договора уступки сторонами исключительно с намерением причинить вред другому лицу, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания полагать, что в действиях Компании имеется злоупотребление правом.

С учетом изложенного, апелляционный суд полагает правомерным вывод суда первой инстанции о наличии правовых оснований для удовлетворения заявления о замене в порядке процессуального правопреемства истца - Компании на Общество.

Факт продажи ответчиком товара подтверждается кассовым чеком, который содержит информацию о продавце, приобретенном товаре, видеозаписью процесса покупки товара.

Согласно статье 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Представленный истцом в материалы дела кассовый чек, содержащий сведения об ответчике как продавце товара, в соответствии со статьей 68 АПК РФ принят судом в качестве доказательства, подтверждающего факт продажи ответчиком спорного товара.

Согласно абзацу 3 пункта 55 Постановления № 10 при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

В рассматриваемом случае, обозначение на контрафактном товаре, приобретенном у ответчика, и товарный знак истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца. На спорном товаре, приобретенном у ответчика, присутствует слово "MASKKING", сходное до степени смешения с товарным знаком по свидетельству №774830.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о подтверждении факта нарушения ответчиком принадлежащих истцу исключительных прав на товарный знак №774830 ("MASKKING").

Сведения о наличии у ответчика прав на использование указанного товарного знака в материалах дела отсутствуют.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ за незаконное использование товарного знака правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В данном случае, истцом заявлено требование о взыскании компенсации на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения, в сумме 50 000 руб.

Как разъяснено в пункте 62 Постановления N 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункт 3 части 5 статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В Обзоре судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, также отмечается, что при взыскании компенсации суд определяет ее размер не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 13.12.2016 № 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами.

Данная правовая позиция сформулирована в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2017 N 305-ЭС16-13233, от 12.07.2017 N 308-ЭС17-3085, от 12.07.2017 N 308-ЭС17-2988, от 12.07.2017 N 308-ЭС17-3088, от 12.07.2017 N 308-ЭС17-4299.

Бремя доказывания факта добросовестности и многократного превышения компенсацией размера убытков правообладателя лежит на ответчике. Он несет риск неблагоприятных последствий, если не предоставляет доказательства. Сама по себе несоразмерность суммы компенсации размеру вреда или неблагоприятные финансовые последствия для нарушителя в результате ее уплаты не являются основанием для снижения суммы компенсации.

В рассматриваемом случае, ответчиком в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о наличии правовых оснований для снижения размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом.

Между тем, принимая во внимание незначительность нарушения, отсутствие признаков систематичности, с учетом принципов разумности и справедливости суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак в сумме 15 000 руб.

По мнению апелляционной инстанции, указанный размер компенсации не противоречит принципу соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, как общепризнанному принципу права, предполагающему дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

В связи с этим апелляционный суд не усматривает правовых оснований для отмены или изменения решения суда в указанной части.

Судебные расходы правомерно распределены судом первой инстанции с учетом положений статьи 110 АПК РФ, что не оспаривается сторонами в апелляционном порядке.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно исследовал и установил фактические обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам и правильно применил нормы материального права, не допустив при этом нарушений процессуального закона.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, положенных в основу принятого решения, и не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Нарушения норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого решения, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда  Калининградской области  от 15.03.2024 по делу №  А21-6849/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

О.В. Горбачева

 

Судьи

 

М.Л. Згурская

 

 М.Г. Титова