АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А08-11263/2022

г. Калуга

06 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30.01.2024

Постановление изготовлено в полном объеме 06.02.2024                

 

Арбитражный суд Центрального округа  в составе:

 

председательствующего

Еремичевой Н.В.

судей

Григорьевой М.А.

ФИО1

 

при участии в заседании:

от лиц, участвующих в деле, 

 

не явились, извещены надлежаще,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Тинькофф Банк» на определение Арбитражного суда Белгородской области от 19.09.2023 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2023 по делу № А08-11263/2022, 

 

УСТАНОВИЛ:

финансовый управляющий ФИО2 (далее – финансовый управляющий) обратилась в Арбитражный суд Белгородской области с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества ФИО3 (далее – ФИО3, должник).

Кредитор – акционерное общество «Тинькофф Банк» (далее – АО «Тинькофф Банк», банк, кредитор) ходатайствовал о неприменении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредитором.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 19.09.2023 (судья Бугаева О.Ю.) процедура реализации имущества ФИО3 завершена. В отношении ФИО3 применены положения статьи 213.218 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ) об освобождении от обязательств.

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2023 (судьи: Мокроусова Л.М., Орехова Т.И., Потапова Т.Б.) определение суда первой инстанции в обжалуемой части оставлено без изменения, апелляционная жалоба АО «Тинькофф Банк» – без удовлетворения.

В кассационной жалобе АО «Тинькофф Банк», ссылаясь на нарушение судами норм материального права, просит определение и постановление судов отменить, принять по делу новый судебный акт, которым не применять в отношении ФИО3 правила об освобождении от исполнения обязательств, предусмотренных пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, перед банком в размере 191 782 рублей 75 копеек. 

Заявитель указывает на недобросовестное поведение должника, выразившееся в не приобретении и не предоставлении банку в залог автомобиля, что привело к невозможности погашения требований кредитора за счет предмета залога. По мнению кассатора, суды неправильно применили положения               пунктов 3 и 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освободив должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

В соответствии с правилами статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) суд кассационной инстанции рассматривает кассационную жалобу, исходя из заявленных доводов, в связи с чем законность и обоснованность определения суда первой и постановления апелляционной инстанций проверяются только в обжалуемой части.

Дело судом рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц в порядке, предусмотренном статьей 284 АПК РФ. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы.

Судами первой и апелляционной инстанций на основании материалов дела установлено, что ФИО3 обратился в Арбитражный суд Белгородской с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 08.12.2022 в отношении ФИО3 введена процедура банкротства реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2

Решением суда от 17.04.2023 в отношении ФИО3 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2

По окончании установленного срока реализации имущества должника в Арбитражный суд Белгородской области финансовым управляющим                 ФИО2 представлен отчет, приложенные к нему документы и заявлено ходатайство о завершении процедуры реализации имущества ФИО3 и освобождении его от дальнейшего исполнения требований кредиторов. 

В свою очередь, кредитор АО «Тинькофф Банк» заявил ходатайство о неприменении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед банком.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 213.27, 213.28 Закона № 127-ФЗ, пришел к выводу о завершении процедуры реализации имущества должника – ФИО3, поскольку из отчета финансового управляющего усматривается, что погашение реестра не производилось в связи с недостаточностью денежных средств в конкурсной массе; доказательств того, что у должника осталось какое-либо имущество, которое может быть реализовано для получения средств, направленных на погашение требований кредиторов, в материалах дела не имеется; доказательств, свидетельствующих о возможном поступлении денежных средств, либо иного имущества в конкурсную массу должника, в материалы дела не представлено; выводы финансового управляющего о невозможности удовлетворения требований кредиторов по причине недостаточности конкурсной массы должника соответствуют материалам дела, мероприятия процедуры банкротства реализованы в полном объеме, а также счел возможным освободить гражданина от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Определение суда первой инстанции в части завершения процедуры реализации имущества ФИО3 ни в суд апелляционной инстанции, ни в суд кассационной инстанции не обжаловалось, в связи с чем не является предметом рассмотрения в названной части. 

Суд апелляционной инстанции поддержал вывод суда области в обжалуемой части, а именно в части освобождения гражданина от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Соглашаясь с указанным выводом судебных инстанций в обжалуемой части, судебная коллегия кассационной инстанции исходит из следующего.

В силу статьи 32 Закона № 127-ФЗ и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013).

По общему правилу требования кредиторов, не удовлетворенные в ходе процедуры реализации имущества, в том числе и требования, не заявленные кредиторами в процедурах реструктуризации долгов и реализации имущества, признаются погашенными, а должник после завершения расчетов с кредиторами освобождается от их дальнейшего исполнения (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве) с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве.

Освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором основано требование в деле о банкротстве гражданина, последний действовал незаконно (пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации            от 13.10.2015 №  45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан»).

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 №  310-ЭС20-6956, злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности.

Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник: умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)) с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором; несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни.

Из приведенных норм права и разъяснений правоприменительной практики (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2017 № 304-ЭС17-76) следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

При этом в отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Поскольку судами установлено отсутствие фактов недобросовестного поведения при заключении и исполнении условий кредитного договора, уклонения должника от сотрудничества с финансовым управляющим в ходе процедур банкротства, а также доказательства сокрытия должником имущества от обращения на него взыскания или неправомерного вывода активов; данные анализа финансового состояния должника свидетельствуют об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, должник правомерно освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

Доводы кассационной жалобы о наличии в поведении должника признаков недобросовестности были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №  25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В данном деле выводы судов об отсутствии доказательств противоправного поведения ФИО3 обоснованы.

Как следует из материалов дела, между банком и должником (заемщик) заключен кредитный договор от 09.10.2021 № 0654388925 в целях получения ФИО3 потребительского кредита на сумму 180 000 рублей для приобретения автомобиля с пробегом более 1 000 км, а также иные потребительские цели, информацию о которых должник обязался предоставить банку посредством каналов дистанционного обслуживания в порядке, предусмотренным условиями комплексного банковского обслуживания, путем его зачисления на карточный счет (счет), открытый в банке. В заявке-анкете аналогично содержатся сведения о том, что заемные денежные средства будут использованы на приобретение автомобиля, а также иные товары, работы, услуги.

В тексте рамочной заявки содержится положения о том, что в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору заемщик просит заключить с ним договор залога автомобиля (дата заполнения 07.10.2021).

Таким образом, должник принял на себя обязанность предоставить банку информацию о предмете залога (автомобиле), необходимую для заключения договора залога, посредством дистанционного обслуживания.

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3                              статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Истолковав условия кредитного договора, суды заключили, что выданный должнику кредит не имеет целевого назначения и не является «автокредитом», особенностью которого является, в том числе, безналичный перевод кредитной организацией денежных средств напрямую продавцу автомобиля, в связи с чем фактически банком предоставлены денежные средства на неотложные нужды (потребительский заем). Исходя из содержания заявки на получение кредита, выдаче заемных средств предшествовало заключение договора на выпуск расчетной карты, что свидетельствует о перечислении Банком денежных средств на счет ФИО3

Кроме того, возможность не предоставления банку в залог автомобиля предусмотрена самим кредитным договором и влечет увеличение размера платы (0,5% от первоначальной суммы кредита). Должник непосредственно обязался предоставить информацию банку о предмете залога, но не заключить договор залога. Условия кредитного договора изначально предусматривают возможность отсутствия залога (положение тарифного плана о плате за непредоставление залога).

Таким образом, должник, получив денежные средства, которые могли быть израсходованы на приобретение иных товаров, работ, услуг, как рядовой потребитель, использовал их для своих нужд. Доказательств того, что должник допустил злоупотреблением правом, действовал недобросовестно в процедуре, кредитором, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, в материалы дела не представлено.

Неисполнение принятых на себя обязательств в отсутствие доказательств предоставления недостоверных сведений может указывать лишь на неверную оценку финансовых возможностей должника как со стороны кредитных организаций, так и со стороны самого гражданина.

В материалах дела отсутствуют доказательства заключения банком с должником кредитного договора в условиях предоставления последним недостоверных или недостаточных сведений, которые могли повлиять на принятие банком решения по вопросу о выдаче должнику кредитов, при том, что банк является профессиональным участником кредитного рынка, имеет широкие возможности для оценки кредитоспособности заемщика.

С учетом изложенного вывод судов о наличии оснований для применения в данном случае правил пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве суд округа считает правильным.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, опровергающих правомерность выводов судов первой и апелляционной инстанций, кассационная жалоба не содержит, в связи с чем удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Белгородской области от 19.09.2023 в обжалуемой части и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2023 по делу № А08-11263/2022 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                               Н.В. Еремичева 

 

Судьи                                                                                                М.А. Григорьева

 

                                                                                                            ФИО1