РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-57420/2020-122-394

31 июля 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть решения объявлена 28 июля 2020 года

Полный текст решения изготовлен 31 июля 2020 года

Арбитражный суд в составе: судьи Девицкой Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

с использованием средств аудиозаписи в ходе судебного заседания.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению ООО "МарвинГрупп"

к УФАС по г. Москве

третье лицо: ГБУЗ города Москвы "Дирекция развития объектов здравоохранения города Москвы"

о признании незаконным решения от 15.01.2020 г. по делу №077/10/19-249/2020

при участии: 

от заявителя – ФИО2, дов. от 18.03.2020 г. (диплом №39063 от 14.07.2012 г.)

от ответчика – ФИО3, удост. №18485,  дов. от 27.12.2019 №03-73 (диплом №10467 от 09.07.2010 г.)

от третьего лица – ФИО4, дов. от 14.10.2019 г. (диплом №0018681ф от 12.07.2017 г.)

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «МарвинГрупп» (далее — Заявитель, ООО «МарвинГрупп», общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании  решения Московского УФАС России от 15.01.2020 по делу № 077/10/19-249/2020 о проведении проверки по факту одностороннего отказа от исполнения государственного контракта.

 К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено ГБУЗ г. Москвы «Дирекция развития объектов здравоохранения города Москвы» (далее – Третье лицо, Заказчик, Учреждение).

 В судебном заседании в порядке ст. 163 АПК РФ был объявлен перерыв с 21.07.2020 до 28.07.2020.

 Представитель Заявителя в судебном заседании поддержала заявленные требования, указав на незаконность и необоснованность оспариваемого ненормативного правового акта по доводам, изложенным в заявлении, отметив, что указанный акт нарушает права и законные интересы общества ввиду необоснованного лишения его возможности в течение двух лет заниматься предпринимательской деятельностью. Также представитель Заявителя в судебном заседании сослалась на факт своевременного и надлежащего исполнения со стороны общества своих обязательств по согласованию с Заказчиком и лечебно-профилактическим учреждением графика производства работ и необоснованное препятствование со стороны Третьего лица в их непосредственном выполнении, что, по утверждению представителя Заявителя, было необоснованно проигнорировано контрольным органом. Кроме того, в судебном заседании представитель Заявителя обратила внимание суда на неоднократно предпринимавшиеся обществом попытки повторного согласования графика производства работ и отказ лечебно-профилактического учреждения и Заказчика от такого согласования, что, по мнению представителя Заявителя, в принципе исключало выводы административного органа о виновности общества в допущенном неисполнении своих обязательств и проявленной им недобросовестности в ходе исполнения государственного контракта. Помимо прочего, в судебном заседании представитель Заявителя также настаивала на отсутствии у решения Заказчика об отказе от исполнения контракта как односторонней сделки юридической силы, а потому полагала отсутствующими и основания у контрольного органа для применения к обществу мер публично-правовой ответственности. На основании изложенного, в судебном заседании представитель Заявителя настаивала на обоснованности собственных требований и, как следствие, просила суд об их удовлетворении.

 Представитель Ответчика в судебном заседании требования не признала по доводам, изложенным в представленном отзыве, пояснив суду, что включение сведений о Заявителе в реестр недобросовестных поставщиков было обусловлено неисполнением им принятых на себя обязательств по государственному контракту в отсутствие объективных к тому препятствий, поскольку, как настаивала в судебном заседании представитель Ответчика, отказ лечебно-профилактического учреждения в допуске сотрудников общества на его объект был обусловлен отсутствием согласованного между Заявителем, названным учреждением и Заказчиком графика производства работ, обязанность по согласованию которого положениями контракта была отнесена именно на общество. Приведенные представителем Заявителя доводы о своевременности согласования упомянутого графика с лечебно-профилактическим учреждением представитель Ответчика отклонила по мотиву их недоказанности, одновременно обратив внимание суда на полное бездействие Заявителя после принятия Третьим лицом своего решения об отказе от исполнения государственного контракта. В этой связи в судебном заседании представитель Ответчика настаивала на законности оспариваемого ненормативного правового акта и, как следствие, просила суд об отказе в удовлетворении заявленного требования.

 Представитель Третьего лица — ГБУЗ г. Москвы «Дирекция развития объектов здравоохранения города Москвы» в судебном заседании поддержала позицию Ответчика, возражала против удовлетворения заявленного требования по доводам представленных суду в порядке ст. 81 АПК РФ письменных объяснений, дополнительно отметив, что график производства работ в соответствии с условиями государственного контракта Заявителем Заказчику не передавался, несмотря на отсутствие со стороны Учреждения каких-либо препятствий Заявителю в его представлении для согласования. Указанное обстоятельство, как пояснила в судебном заседании представитель Третьего лица, повлекло за собой отказ Заказчика от исполнения контракта, поскольку на момент его расторжения Заявитель к исполнению своих обязательств даже не приступил.

 Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

 В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

 По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

 Как следует из материалов дела и установлено судом, по результатам проведенного Учреждением открытого аукциона в электронной форме (реестровый номер закупки 0373200597919000088) между Заказчиком и обществом заключен гражданско-правовой договор бюджетного учреждения № 075/19КР от 30.09.2019 (далее — Договор), предметом которого являлось выполнение со стороны заявителя работ по капитальному ремонту площадки для размещения кислородно-газификационной станции ГБУЗ «Детская городская клиническая больница имени З.А. Башляевой Департамента здравоохранения города Москвы» в объеме, указанном в Техническом задании к Договору (являющемся его неотъемлемой частью).

 В силу ст. 3.1 Договора срок выполнения работ по нему установлен в течение 180 (ста восьмидесяти) дней с момента заключения этого Договора. Кроме того, подрядчик вправе досрочно выполнить работы по согласованию с заказчиком (п. 3.2 Договора).

Вместе с тем, Учреждением 21.11.2019 составлено решение (исх. № 05и-593) об одностороннем отказе от исполнения Договора, мотивированное неисполнением Заявителем своих обязательств по нему в установленный этим Договором срок, что выразилось в непредставлении Заявителем Заказчику графика производства работ, что, в свою очередь, исключало возможность их выполнения в принципе.

Впоследствии все полученные в ходе исполнения Договора документы и сведения были направлены Учреждением в Московское УФАС России для решения вопроса о необходимости включения сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков.

Оспариваемым решением антимонопольный орган включил сведения в отношении ООО «МарвинГрупп» в указанный реестр, поскольку счел факт ненадлежащего исполнения Заявителем своих обязательств по Договору подтвержденным, а процедуру принятия Заказчиком решения об одностороннем отказе от его исполнения — соблюденной.

Не согласившись с выводами антимонопольного органа о виновном неисполнении обществом своих обязательств по Договору, полагая свои действия в ходе исполнения этого Договора добросовестными, невозможность его должного исполнения — следствием бездействия Заказчика по исполнению им взятых на себя встречных обязательств по Договору по оказанию подрядчику содействия в ходе его исполнения, а выводы антимонопольного органа о допущенной обществом недобросовестности — ошибочными и противоречащими фактическим обстоятельствам дела, Заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании оспариваемого ненормативного правового акта недействительным.

 Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

 Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены постановлением Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94 «О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд».

 Таким образом, суд признает, что оспариваемый ненормативный правовой акт вынесен антимонопольным органом в пределах предоставленных ему полномочий.

 Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд соглашается с доводами Ответчика, при этом исходит из следующего.

 Как следует из материалов дела и достоверно установлено антимонопольным органом, между Заказчиком и Заявителем заключен Договор, предметом которого являлось выполнение со стороны Заявителя работ по капитальному ремонту площадки для размещения кислородно-газификационной станции ГБУЗ «Детская городская клиническая больница имени З.А. Башляевой Департамента здравоохранения города Москвы» в объеме, указанном в Техническом задании к Договору, являющемуся его неотъемлемой частью.

Согласно ч. 8 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе в сфере закупок) расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с ч. 9 названной статьи закона заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее — ГК РФ) для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

В настоящем случае, как усматривается из материалов дела и было упомянуто ранее, предметом контракта являлось выполнение работ по нему с передачей их результата Заказчику.

В свою очередь, основания для одностороннего расторжения договора подряда предусмотрены ч. 2 ст. 715 ГК РФ, в силу которой в случае, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

В свою очередь, в силу абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК РФ существенным признается  нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Таким образом, из совокупного толкования ч.ч. 8, 9 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок, ст.ст. 450, 715 ГК РФ следует, что основанием для одностороннего расторжения государственного контракта на выполнение работ является существенное нарушение одной из сторон своих обязательств по этому контракту в случае, если возможность такого расторжения была предусмотрена государственным контрактом.

Вместе с тем, п. 8.4 Договора предусмотрена возможность его досрочного расторжения в одностороннем порядке со стороны заказчика по следующим основаниям: подрядчик не приступает к исполнению Договора в срок, установленный им, или нарушает график выполнения работ, предусмотренный Договором, или выполняет работы так, что окончание их выполнения к сроку, предусмотренному Договором, становится явно невозможно, либо в ходе выполнения работ стало очевидно, что они не будут выполнены надлежащим образом в установленный Договором срок (п. 8.4.1 Договора); если в ходе исполнения Договора установлено, что подрядчик не соответствует установленным документацией о закупке требованиям к участникам данной закупки, или предоставил недостоверную информацию о своем соответствии таким требованиям, что позволило ему стать победителем по результатам проведения данной закупки (п. 8.4.2 Договора); предоставление подрядчиком в качестве обеспечения исполнения Договора недействительных документов (в том числе банковской гарантии) (п. 8.4.3 Договора); неоднократное (от двух и более раз) нарушение сроков и объемов выполнения работ, предусмотренных Договором, включая график выполнения работ (календарный план) (п. 8.4.4. Договора); задержка подрядчиком открытия объекта более чем на 5 (пять) календарных дней по причинам, не зависящим от заказчика (п. 8.4.5 Договора); несоблюдение (отступление от требований, предусмотренных Договором, проектной документацией, стандартами, нормами и правилами, а также иными действующими нормативно-правовыми актами) подрядчиком требований по качеству работ и/или технологии их проведения (п. 8.4.6 Договора); использование некачественных материалов, изделий и конструкций, выявленное заказчиком (п. 8.4.7 Договора); если результаты работ (этап работ) имеют существенные и неустранимые недостатки (п. 8.4.8 Договора); нарушение иных условий, предусмотренных Договором, если его условиями предусмотрено, что в случае нарушения данного обязательства подрядчиком заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения Договора (п. 8.4.9 Договора); в случае отказа подрядчика от согласования новых условий Договора при наступлении обстоятельств, предусмотренных этим Договором (п. 8.4.9.1 Договора).

Учитывая то обстоятельство, что предметом контракта в настоящем случае являлось выполнение работ, то в контексте правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 08.02.2011 № 13970/10, а также в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.11.2011 № ВАС-14427/11, условия о предмете, цене контракта, периоде выполнения работ по договору, а также содержании и объеме работ по договору относятся к существенным условиям договора подряда.

Непосредственные объем и сроки выполнения работ определены приложением № 1 к Договору – Техническим заданием. Так, в силу п. 8 Технического задания срок выполнения работ по Договору составляет 180 (сто восемьдесят) дней с момента заключения Договора.

При этом, согласно п. 9.4 Технического задания подрядчик представляет Заказчику в течение 10 (десяти) календарных дней с момента заключения Договора проект производства работ, согласованный с представителем учреждения, подведомственного Департаменту здравоохранения города Москвы. Проект производства работ должен быть разработан в соответствии с Техническим заданием и проектно-сметной документацией на объект. Кроме того, в состав проекта производства работ должны быть включены: график производства работ с разбивкой по дням; график поступления на объект строительных конструкций, деталей, материалов и оборудования, график потребности в рабочих кадрах по объекту; график потребности в основных строительных машинах по объекту; технологические карты (технологические схемы) на выполнение отдельных видов работ с описанием последовательности и методов производства работ с указанием трудозатрат и потребности в материалах, оснастке, приспособлениях и средствах защиты; решения по технике безопасности.

 При этом, письмом от 25.10.2019 (исх. № 05и-508) Учреждение указало обществу на невыполнение с его стороны принятых на себя обязательств по представлению в адрес Заказчика надлежащим образом оформленного проекта производства работ.

 В свою очередь, письмом от 29.10.2019 (исх. № 10/13) Заявитель сослался на факт предоставления со своей стороны Заказчику данного проекта 11.10.2019, а также просил о его повторном согласовании ввиду утверждения Заказчика о неполучении данного документа.

 При этом, 29.10.2019 Учреждением был составлен акт об обнаружении недостатков в ходе выполнения строительных работ, согласно которому на объекте отсутствовали как техническая документация, так и квалифицированные рабочие и строительные материалы и оборудование.

 В свою очередь, письмом от 30.10.2019 (исх. № 10/16) Заявитель сослался на отказ ему лечебно-профилактическим учреждением в допуске на территорию последнего и просил Заказчика разъяснить причины такого отказа.

 Уведомлением от 31.10.2019 (исх. № 05и-520) Учреждение просило Заявителя обеспечить явку своего представителя 05.11.2019 для подписания акта об обнаружении недостатков, в ответ на которое Заявителем было направлено письмо от 01.11.2019 (исх. № 10/22), согласно которому общество повторно настаивало на факте направления со своей стороны в адрес Заказчика проекта выполнения работ, а также на необоснованном отказе ему Учреждением в допуске на его территорию, ввиду чего полагало ранее составленный Заказчиком акт от 29.10.2019 ненадлежащим доказательством, не подтверждающим виновное неисполнение обществом принятых на себя обязательств по Договору.

 Впоследствии, 05.11.2019 Заказчиком совместно с Заявителем при участии представителя лечебно-профилактического учреждения был составлен акт о выявленных недостатках, согласно которому проект выполнения работ обществом предоставлен не был, что послужило основанием для предъявления Учреждением требования об устранении выявленного нарушения в срок до 08.11.2019, о чем было составлено соответствующее уведомление от 06.11.2019 (исх. № 05и-533). В ту же дату Заказчиком в адрес Заявителя было направлено письмо (исх. № 05-1326) о необходимости представления документального подтверждения имевшего место ранее факта передачи обществом Учреждению проекта выполнения работ, в ответ на которое обществом было составлено письмо от 08.11.2019 (исх. № 10/26), согласно которому переданный для согласования в лечебно-профилактическое учреждение 30.10.2019 проект выполнения работ был возвращен последним без согласования на основании распорядительного акта Заказчика.

 Отсутствие согласованного проекта выполнения работ и, как следствие, просрочка в исполнении Заявителем принятых на себя обязательств по Договору послужили основанием для составления Заказчиком претензии от 21.11.2019 (исх. № 05и-590), а также решения об одностороннем отказе от исполнения Договора (исх. № 05и-593), мотивированных неисполнением Заявителем принятых на себя обязательств по Договору.

Согласно ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта не позднее чем в течение трех рабочих дней с даты принятия указанного решения, размещается в единой информационной системе и направляется поставщику (подрядчику, исполнителю) по почте заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу поставщика (подрядчика, исполнителя), указанному в контракте, а также телеграммой, либо посредством факсимильной связи, либо по адресу электронной почты, либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование такого уведомления и получение заказчиком подтверждения о его вручении поставщику (подрядчику, исполнителю). Выполнение заказчиком требований настоящей части считается надлежащим уведомлением поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Материалами дела подтверждается, что решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения Договора было направлено в адрес Заявителя посредством почтовой связи и было получено им 27.11.2019, а также посредством телеграфной связи и получено обществом 22.11.2019, что последним не оспаривается (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

Таким образом, как правильно установлено антимонопольным органом и подтверждается материалами дела, требования приведенной нормы права о необходимости надлежащего извещения контрагента об одностороннем отказе от исполнения контракта Учреждением соблюдены.

Кроме того, в силу названной нормы права датой такого надлежащего уведомления признается дата получения заказчиком подтверждения о вручении поставщику (подрядчику, исполнителю) указанного уведомления либо дата получения заказчиком информации об отсутствии поставщика (подрядчика, исполнителя) по его адресу, указанному в контракте.

В силу ч. 13 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

В настоящем случае, как следует из материалов дела, в контексте приведенной нормы права, решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения Договора вступило в силу 03.12.2019.

При этом, в соответствии с ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика (подрядчика, исполнителя) о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранено нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения, а также заказчику компенсированы затраты на проведение экспертизы в соответствии с ч. 10 названной статьи закона. Данное правило не применяется в случае повторного нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условий контракта, которые в соответствии с гражданским законодательством являются основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта.

 Между тем, как усматривается из материалов дела, Заказчиком в последний, 10-й день, отведенный на устранение выявленных нарушений, а именно 02.12.2019 был составлен акт фиксации неустранения нарушений, согласно которому ранее выявленные Учреждением нарушения условий исполнения Договора обществом устранены не были, что обусловило невозможность отмены Заказчиком собственного решения об отказе от исполнения Договора.

 В свою очередь, претензией от 15.01.2019 Заявитель настаивал на необоснованности действий Заказчика по запрету обществу в допуске на его территорию и неправомерном игнорировании неоднократных обращений общества за согласованием плана производства работ по Договору.

 Оценивая действия Заявителя в указанной части, суд признает, что эти действия не были направлены на действительное урегулирование возникших с Заказчиком разногласий в части порядка и способов исполнения обществом своих обязательств по Договору, а преследовали своей целью лишь попытку избежать публично-правовой ответственности за допущенное нарушение условий Договора с приданием своим действиям видимости законности путем ссылок на оказываемое Учреждением препятствование исполнению Заявителем своих обязательств по Договору путем отказа от оказания обществу содействия при выполнении работ по Договору и отказа в допуске сотрудникам Заявителя на объект Заказчика, что повлекло за собой смещение сроков выполнения работ по этому Договору.

При таких данных, суд соглашается с выводом административного органа о том, что Заявителем не устранены выявленные Заказчиком нарушения исполнения Договора, в связи с чем у Заказчика в настоящем случае отсутствовали правовые основания для отмены собственного решения об одностороннем отказе от исполнения Договора, поскольку его условия Заявителем выполнены не были.

 В то же самое время, в силу ч. 16 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок информация о поставщике (подрядчике, исполнителе), с которым контракт был расторгнут в связи с односторонним отказом заказчика от исполнения контракта, включается в установленном названным законом порядке в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

При этом, согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

 На основании изложенного, учитывая факт неисполнения Заявителем своих обязательств по Договору, существенность допущенных им нарушений, поскольку обществом не соблюдены требования к срокам выполнения работ, их объему и содержанию, что, в свою очередь, привело к лишению Заказчика тех работ, на выполнение которых он рассчитывал при заключении этого Договора, а также принимая во внимание то обстоятельство, что Заявителем не были устранены выявленные Учреждением нарушения положений Договора, а решение Заказчика об одностороннем отказе от его исполнения не оспаривалось Заявителем и вступило в силу, суд соглашается с доводами Ответчика об отсутствии у него правовых оснований для отказа Учреждению во включении сведений в отношении общества в реестр недобросовестных поставщиков.

Кроме того, суд также отмечает, что неисполнение договорных обязательств по контракту свидетельствует о гражданско-правовой недобросовестности, халатности и ведет к неэффективному расходованию бюджетных средств, поскольку заказчик не получает того, что он обоснованно рассчитывал получить в случае добросовестного поведения контрагента, что нарушает права заказчика как стороны в гражданско-правовом договоре, а также нарушает публично-правовой порядок.

В соответствии с ч. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная деятельность, осуществляемая лицом на свой риск. Принимая условия заказчика, участник гарантирует добросовестность своих намерений.

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства  требованиями закона, иных правовых актов.

При этом документального подтверждения фактов в опровержение выводов о ненадлежащем исполнении обществом своих обязательств по Договору Заявителем не представлено, что свидетельствует о том, что им не доказан и факт отсутствия в его действиях вины по смыслу ст. 401 ГК РФ.

 В обоснование заявленного требования общество ссылается на факт своевременного направления им в адрес Заказчика и лечебно-профилактического учреждения графика производства работ на согласование, а именно 05.10.2019, в то время как осуществить его согласование необходимо было не позднее 10.10.2019. В доказательство приведенного довода Заявителем в материалы судебного дела представлены копии письма общества в адрес лечебно-профилактического учреждения от 04.10.2019 о необходимости согласования упомянутого графика, описи вложения в почтовое отправление с отметкой органа почтовой связи от 05.10.2019, а также квитанции об отправке данных документов в адрес как ГБУЗ «Детская городская клиническая больница имени З.А. Башляевой Департамента здравоохранения города Москвы», так и ГБУЗ г. Москвы «Дирекция развития объектов здравоохранения города Москвы». Оригиналы упомянутых документов обозревались судом непосредственно в судебном заседании.

 В свою очередь, представитель Ответчика в судебном заседании обратила внимание суда на бездоказательность факта именно получения Заказчиком и лечебно-профилактическим учреждением спорного графика, поскольку доказательств именно вручения названным лицам этих писем представителем Заявителя представлено не было. Представитель Третьего лица в судебном заседании факт получения Учреждением письма общества от 04.10.2019 оспаривала, настаивая на непредставлении ему Заявителем упомянутого графика в принципе.

 В то же время, оценивая приведенные Заявителем в указанной части доводы и представленные им доказательства, суд соглашается с доводами представителя Ответчика об отсутствии в настоящем случае документального подтверждения факта своевременного (до 10.10.2019) вручения письма Заявителя от 04.10.2019 Третьему лицу и лечебно-профилактическому учреждению, поскольку соответствующего документального подтверждения Заявителем не представлено. При этом судом посредством сайта отслеживания почтовых отправлений была осуществлена самостоятельная попытка проверить факт такого вручения, однако почтовые идентификаторы, указанные в представленной Заявителем квитанции об отправке, на упомянутом сайте отображены не были, что не позволяет в настоящем случае удостовериться даже в действительности отправления обществом упомянутых писем, не то что их получения адресатами. 

 В судебном заседании представитель Заявителя факт отсутствия на сайте ФГУП «Почта России» сведений об отправке писем общества от 04.10.2019 не оспаривала, пояснив, что данная информация могла быть удалена с упомянутого сайта ввиду истечения длительного периода времени с момента отправки спорных писем, продолжая при этом настаивать на своевременном и добросовестном исполнении обществом своих обязательств по согласованию графика производства работ. Кроме того, в судебном заседании представитель Заявителя также сослалась на письмо Учреждения, датированное февралем 2020 года, в котором Заказчик подтверждает факт получения спорного письма общества 28.01.2020 и сообщает Заявителю о невозможности принятия переданных ему документов ввиду расторжения Договора.

 Вместе с тем, суд критически относится к приведенным представителем Заявителя доводам и представленным доказательствам, поскольку наличие или отсутствие на сайте ФГУП «Почта России» сведений о почтовых отправлениях от давности такого отправления не зависит, вопреки утверждению представителя Заявителя об обратном. Безусловных и убедительных доказательств в обоснование приведенного утверждения обществом не представлено. В свою очередь, письмо Учреждения от февраля 2020 года суд не расценивает в качестве надлежащего доказательства по делу в контексте ч. 5 ст. 200 АПК РФ, поскольку, как пояснила в судебном заседании представитель Ответчика, упомянутый документ при вынесении административным органом оспариваемого решения последнему не представлялся, а потому и не был предметом его исследования и оценки. Указанные обстоятельства уже свидетельствуют о ненадлежащем характере данного доказательства в контексте ст.ст. 68, 200 АПК РФ. Более того, как усматривается из содержания указанного документа, письмо общества от 04.10.2019 было получено Учреждением только 28.01.2020, то есть уже не только после истечения срока на согласование с Заказчиком графика выполнения работ, но и после вступления в силу решения Учреждения об отказе от исполнения Договора.

 При таких данных суд соглашается с доводами Ответчика о бездоказательности приведенных Заявителем в указанной части доводов, а потому признает обязательства общества по согласованию графика выполнения работ не исполненными, причем по вине самого Заявителя, вопреки его утверждению об обратном.

 Ссылаясь на незаконность оспариваемого ненормативного правового акта, Заявитель также указывает на необоснованное игнорирование административным органом факта недопуска сотрудников общества на территорию лечебно-профилактического учреждения без графика производства работ и объективную невозможность его согласования с упомянутым учреждением ввиду соответствующего запрета Заказчика. В этой связи Заявитель настаивает на отсутствии в его действиях вины в допущенной просрочке в исполнении принятых на себя обязательств, поскольку такая просрочка была обусловлена заведомо незаконными и недобросовестными действиями Заказчика, безосновательно запретившего лечебно-профилактическому учреждению допускать сотрудников общества на объект.

 В то же время, Заявителем не учтено следующее.

 Так, в силу п. 9.4 Технического задания подрядчик представляет заказчику в течение 10 (десяти) календарных дней с момента заключения Договора проект производства работ, согласованный с представителем учреждения, подведомственного Департаменту здравоохранения города Москвы.

 Таким образом, с учетом заключения Договора 30.09.2019, проект производства работ подлежал представлению обществом Заказчику в срок до 10.10.2019, в то время как озаботился Заявитель его представлением Учреждению только 29.10.2019, и то после направления ему Учреждением соответствующего письма с напоминанием о необходимости исполнения принятых на себя обязательств. Указанное обстоятельство уже само по себе свидетельствует о ненадлежащей степени заботливости и осмотрительности со стороны Заявителя в ходе выполнения принятых на себя обязательств.

 При этом ссылки Заявителя на отказ ему лечебно-профилактическим учреждением в допуске на его территорию выводов контрольного органа о виновном неисполнении обществом принятых на себя обязательств по Договору не опровергают, поскольку данные действия названного учреждения, равно как и отказ Заказчика от такого допуска обусловлены непредставлением Заявителем проекта выполнения работ, без которого он в принципе не мог быть допущен до выполнения работ по Договору, поскольку Учреждение не обладало информацией о том, какие именно работы собирается выполнять общество на объекте, являющемся предметом Договора, и в какие именно сроки планируется такое выполнение. При этом, суд считает необходимым отметить, что предметом Договора в настоящем случае являлось выполнение подрядных работ, и сроки их выполнения являлись существенным условием этого Договора, а потому, учитывая просрочку начала выполнения Заявителем этих работ почти в 3 (три) недели Заказчик в настоящем случае имел все правовые и фактические основания отказать обществу в допуске на объект лечебно-профилактического учреждения до момента согласования именно с ним графика выполнения работ по Договору. В пользу приведенного вывода суда свидетельствует и содержание письма ГБУЗ «Детская городская клиническая больница имени З.А. Башляевой Департамента здравоохранения города Москвы» от 30.10.2019 (исх. № б/н), согласно которому лечебно-профилактическое учреждение прямо указывает Заявителю на необходимость разрешения возникшей спорной ситуации именно с Заказчиком путем обращения в службу «одного окна» последнего.

 В то же время, как следует из материалов дела и установлено судом, непосредственно в Учреждение с графиком производства работ Заявитель не обращался. В судебном заседании на прямой вопрос суда относительно такого обращения в службу «одного окна» Заказчика представитель Заявителя ответила отрицательно, пояснив, что в соответствии с требованиями п. 9.4 Технического задания на общество отнесена обязанность по представлению в Учреждение графика, уже согласованного с лечебно-профилактическим учреждением, которое в настоящем случае согласовывать такой график отказалось. В этой связи, как настаивала в судебном заседании представитель общества, направление Заказчику не согласованного с лечебно-профилактическим учреждением графика выполнения работ являлось заведомо бессмысленным ввиду несоответствия таких действий условиям Технического задания и однозначного, по мнению общества, отказа Учреждения в принятии такого документа.

 В то же время, оценивая приведенные представителем Заявителя в указанной части доводы, суд признает их носящими исключительно вероятностный и предположительный характер и не способными опровергнуть выводы контрольного органа о виновном неисполнении обществом принятых на себя обязательств по Договору. Кроме того, при оценке поведенческих аспектов общества в рассматриваемой ситуации, суд принимает во внимание то обстоятельство, что при наличии прямого указания на способ разрешения возникшей проблемы общество таким способом не воспользовалось, сочтя его нецелесообразным и не соответствующим условиям Технического задания, приняв на себя, тем самым, и все риски наступления неблагоприятных последствий, связанных с таким бездействием. Каких-либо доказательств того обстоятельства, что Заявителю кем-либо чинились препятствия при обращении к Заказчику за согласованием графика производства работ, или же доказательств отказа Учреждения в согласовании представленного графика в отсутствие согласия лечебно-профилактического учреждения Заявителем не представлено, а потому суд приходит к выводу о том, что неисполнение обществом принятых на себя обязательств по Договору было вызвано исключительно его собственным бездействием при разрешении возникшего спора вокруг согласования графика производства работ.

 Доводы же Заявителя о необоснованном отказе Заказчика в согласовании ему проекта выполнения работ, направленного в адрес Учреждения письмом  от 01.11.2019 (исх. № 10/22), судом отклоняются, поскольку в силу п. 4.2 Договора вся необходимая документация сдается подрядчиком заказчику через канцелярию последнего с сопроводительным письмом, с указанием передаваемой документации в приложении.

 В то же время, как следует из материалов дела и установлено судом, Заявителем в адрес Заказчика проект выполнения работ не передавался (все направленные обществом в адрес Заказчика письма были посвящены лишь выяснению причин его недопуска на территорию лечебно-профилактического учреждения, несогласию с легитимностью составленных в отношении него актов об обнаружении недостатков работ, а также правомерности отказа лечебно-профилактического учреждения в согласовании представленного ему графика выполнения работ), среди приложений к письму от 01.11.2019 (исх. № 10/22) упомянутый проект не поименован. Доказательств обратного материалы дела не содержат. В свою очередь, обязанность догадываться, чего именно добивается подрядчик, и рассматривать и согласовывать документы, переданные ему не в соответствии с условиями Договора, Заказчик не обязан, а потому в настоящем случае невозможно вести речь о чинении последним Заявителю каких-либо препятствий, связанных с исполнением Договора, вопреки утверждению Заявителя об обратном.

 При таких данных суд соглашается с выводом контрольного органа о том, что неисполнение обществом взятых на себя обязательств по Договору было обусловлено исключительно его собственным бездействием по представлению Заказчику графика выполнения работ, ввиду чего общество и не могло быть допущено на территорию лечебно-профилактического учреждения. В этой связи и правовых оснований к применению в отношении Заявителя нормоположений ст. 401 ГК РФ у антимонопольного органа не имелось.

 Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

 В настоящем случае ожидаемым и добросовестным поведением общества явилось бы своевременное выполнение работ надлежащего качества по Договору либо немедленное устранение выявленных Заказчиком недостатков этих работ. Вместе с тем, как следует из материалов дела, абсолютно никаких действий, направленных на своевременное и добросовестное исполнение Договора, Заявителем предпринято не было, а исполнению своих обязательств по нему общество предпочло немотивированные ссылки на невозможность надлежащего исполнения со своей стороны обязательств по Договору ввиду неисполнения Заказчиком собственных встречных обязательств по согласованию ему графика производства работ.

 Между тем, оценивая действия общества в ходе исполнения Договора, суд признает, что названные действия не были направлены на его исполнение, а имели своей целью лишь избежание публично-правовой ответственности за допущенные нарушения с приданием своим действиям видимости законности.

 В свою очередь, оценивая действия Заказчика в рассматриваемой ситуации, суд отмечает, что указанные действия были очевидно направлены на предоставление участнику закупки возможности устранить выявленные нарушения без вмешательства контрольного органа, поскольку Заказчик был заинтересован в получении закупаемых работ.

 Однако никаких действий, направленных на устранение таких нарушений, Заявителем, как усматривается из материалов дела, предпринято не было, даже после принятия Заказчиком решения об отказе от исполнения Договора, что, в контексте ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок свидетельствует не только об отсутствии у Заказчика правовых оснований к отмене своего решения об отказе от исполнения Договора, но и об очевидной недобросовестности Заявителя, который предпочел вместо исполнения принятых на себя обязательств  ссылаться на чинение ему Учреждением необоснованных препятствий в доступе на подлежащий ремонту объект, оставив, тем самым, Заказчика без выполненных работ, на которые он рассчитывал при заключении Договора.

 Таким образом, Московским УФАС России общество обоснованно признано уклонившимся от исполнения Договора, а сведения об указанном хозяйствующем субъекте на основании ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок включены в реестр недобросовестных поставщиков.

 При этом, суд отмечает, что наличие неблагоприятных последствий у Заказчика при нарушении участником закупки срока исполнения государственного контракта презюмируется, поскольку такое нарушение влечет за собой невозможность своевременного исполнения такого Договора этим лицом как победителем закупочной процедуры.

 В этой связи, при оценке соотношения степени недобросовестности участника и последствий, которые наступили вследствие ненадлежащего исполнения обществом своих обязательств в рамках государственного контракта, суд признает, что ограничение права Заявителя на участие в государственных закупках сроком на два года не превышает степень негативных последствий, наступивших для заказчика, в связи с чем примененная антимонопольным органом мера признается судом соразмерной и справедливой.

 При этом, в судебном заседании представитель Заявителя пояснила, что общество не согласно с самим по себе фактом расторжения с ним Договора со стороны Учреждения, полагает данную сделку не имеющей юридической силы, в связи с чем настаивает на отсутствии у контрольного органа правовых и фактических оснований к принятию и рассмотрению направленных Заказчиком сведений.

 В то же время, при оценке приведенного довода суд обращает внимание на то обстоятельство, что вопрос законности самого по себе расторжения Договора находится в плоскости исключительно гражданских правоотношений, а потому не может быть разрешен в рамках настоящего судебного спора. Между тем, Заявителем сам по себе отказ Учреждения от исполнения Договора в установленном законом порядке не оспаривался, а мнение общества об отсутствии у названного отказа юридической силы является исключительно субъективным мнением последнего, не подкрепленным соответствующим судебным актом.

Таким образом, суд признает выводы административного органа, изложенные в оспариваемом ненормативном правовом акте, правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам.

В то же время, приведенные ООО «МарвинГрупп» доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами, а потому, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для признания оспариваемого решения недействительным в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого ненормативного правового акта отсутствует, оспариваемый акт является законным, обоснованныи, принят в полном соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок и не нарушает прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований. 

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 137, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований  отказать полностью.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд. 

Судья      Н.Е. Девицкая