АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

09 апреля 2021 года

Дело №

А13-10663/2013

Резолютивная часть постановления объявлена 06.04.2021 

Полный текст постановления изготовлен 09.04.2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Каменева А.Л., судей Бычковой Е.Н., Казарян К.Г., 

при участии от ФИО1 - ФИО2 (доверенность от 05.02.2021), 

рассмотрев 06.04.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 21.10.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.01.2021 по делу № А13-10663/2013

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Вологодской области от 31.03.2014 по делу № А13-10663/2013, общество с ограниченной ответственностью «АПК Куркино», адрес: 190507, Вологодская область, Вологодский район, село Куркино (Октябрьское МО), улица Пушкинская, дом 1, офис 2, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – ООО «АПК Куркино», Общество), признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство. 

Определением суда от 31.03.2014 конкурсным управляющим Общества утверждена ФИО3. 

В рамках дела о банкротстве, конкурсный управляющий 11.03.2019 обратилась в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просила привлечь к субсидиарной ответственности по долгам ООО «АПК Куркино» бывшего директора ФИО4 и взыскать с нее в пользу Общества 18 101 491 руб. 93 коп. (представляющих стоимость крупнорогатого скота, отсутствующих у должника), а также ликвидатора ФИО1 и взыскать с него 6 055 648 руб. 46 коп. (представляющих стоимость крупнорогатого скота, отсутствующих у должника). 

Определением суда первой инстанции от 21.10.2020 заявление конкурсного управляющего удовлетворено; с ФИО1 в конкурсную массу взыскано убытков в размере 6 055 648 руб. 46 коп., а с ФИО4 – 18 101 491 руб. 93 коп.

Данное определение обжаловано ФИО1 в апелляционном порядке, в части, касающейся обстоятельств его гражданско-правовой ответственности.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.01.2021 определение суда первой инстанции от 21.10.2020 в обжалуемой части оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1, просит отменить определение  от 21.10.2020 и постановление от 15.01.2021, также в части требований конкурсного управляющего, удовлетворенных к нему. В этой части, податель жалобы просит принять новый судебный акт - об отказе в заявлении.   

По мнению ФИО1, суд первой инстанции неверно определил круг контролирующих должника лиц, ответственных за сохранность крупнорогатого скота (далее - КРС), а также период, когда КРС выбывал. Таким лицами, податель жалобы считает должны быть участники и руководители ООО «АПК Куркино»: Присяжная Е.М., ФИО5, ФИО6 и ФИО7 К тому же сам ФИО1 выполнял функции руководителя должника (ликвидатора) совсем непродолжительное время, что не позволило ему в полной мере ознакомиться с имущественным положением должника и обеспечить сохранность  имущества. По этой причине податель жалобы считает, что заявителем не доказано факта утраты КРС и вины ликвидатора в утрате КРС для взыскания с него убытков. При этом, данных окончательной инвентаризации имущества должника, которые могли подтвердить выбытие спорного имущества, конкурсным управляющим так и не было представлено, сверка не проведена, а документы, представленные в материалы дела относительно количества КРС, носят противоречивый характер, не содержат сведений об естественной убыли. 

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, приведенные в жалобе.  

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в  заседании кассационной инстанции не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность судебных актов в обжалуемой части проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, участниками ООО «АПК Куркино» являлись  Присяжная Е.М. и ФИО5, а функции директоров Общества, последовательно исполнявших функции единоличного руководителя, выполняли: ФИО6 (с 02.09.2010 по 11.03.2012); ФИО4 (с 11.03.2012 по 18.02.2013) и ФИО5 (с 18.02.2013 по 18.02.2014).  

С 18.02.2014, на основании решения единственного участника ООО «АПК Куркино» от 18.02.2014 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о ФИО1, как о ликвидаторе Общества, который действовал до открытия конкурсного производства в отношении ликвидируемого должника. 

При этом обеспечение ведения документации ООО «АПК Куркино», ее сохранности и сохранности имущества в силу закона оставалось за    ФИО1, минимум до от 31.03.2014, когда был утвержден конкурсный управляющий. 

Также на ФИО1 законом возложена обязанность по передаче документации и имущества должника ФИО3 

Из материалов дела также следует, что по заявлению ФИО3, об истребовании документов и имущества ООО «АПК Куркино» (удовлетворенному определением суда от 19.06.2014) на основании пункта 2 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), ФИО1 был обязан исполнить законную обязанность. Однако данная обязанность ответчиком исполнена не была. 

 В ходе судебного разбирательства по данному обособленному спору, конкурсный управляющий уточнила свои требования к данному ответчику, фактически под субсидиарной ответственностью просила взыскать с него убытки, связанные с утратой имущества должника - КРС (в конкретном количестве и обладающего определенной стоимостью).       

В этой связи конкурсный управляющий привела данные о количестве КРС и их стоимости, переданных Обществом (директором ФИО4) в залог акционерному обществу «Россельхозбанк» (далее – Банк), в обеспечение исполнения кредитных обязательств должника. 

Так, залоговый характер и наличие 1196 голов КРС сохранялись в период с 25.06.2012 по 28.01.2013, что подтверждено актами проверки предмета залога (составленными представителями Банка и директором должника     ФИО4). 

В ходе добровольной ликвидации Общества, была проведена  инвентаризация имущества и составлен акт от 20.02.2014 № 1 (еще руководителем ООО «АПК Куркино»), в котором указан и КРС. 

В период конкурсного производства ФИО3 проводя инвентаризацию активов ООО «АПК Куркино» выявила только 374 головы КРС. 

Разница в 822 головы КРС не нашла объяснений в документах должника, которые конкурсный управляющий смогла сама обнаружить.

   Количество голов КРС, утраченных, по мнению конкурсного управляющего, каждым из названных ответчиков, определено посредством сопоставления сведений о наличии животного, идентифицированного посредством указания его клички и номера, отраженных в договоре залога, акте проверки залогового имущества от 28.01.2013, и инвентаризационной описи, составленной в период ликвидации  и инвентаризационной описи конкурсного управляющего. 

Возражая против заявленных требований, ФИО1 пояснил, что вся документация Общества хранилась и хранится по месту нахождения должника, и у конкурсного управляющего имеется возможность самостоятельно получить к ней доступ.  

Более того, по мнению ответчика, проведение конкурсным управляющим в ходе производства по делу о банкротстве инвентаризации имущества должника, анализа сделок должника, включение в конкурсную массу основных средств и дебиторской задолженности указывает на отсутствие затруднений при формировании конкурсной массы должника. 

Также, ответчик сослался на то, что, в силу характера истребуемого имущества должника (КРС, транспортные средства), оно не могло быть изъято из владения должника. 

Оценивая заявленные конкурсным управляющим основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции не усмотрел оснований для ее применения в связи с непередачей ФИО1 документации должника. 

Вместе с тем, суд пришел к выводу о наличии ответственности ФИО4 и ФИО1 в виде убытков в связи с частичной утратой имущества должника, а именно КРС, который также являлся предметом залога по обязательствам перед  Банком. 

Размер убытков, причиненных Обществу каждым ответчиком, определен исходя из оценки предмета залога в договорах, заключенных с залоговым кредитором.

Вина ФИО1, согласно выводам суда, в утрате имущества должника заключается в том, что он не установил обстоятельств выбытия КРС в период до его назначения, и не затребовал сведений о причинах выбытия животных у бывших руководителей Общества, а после получения полномочий органа управления должника не обеспечил должного контроля за указанным имуществом, необходимых условий содержания и кормления КРС, контроля за выбраковкой животных. 

Апелляционный суд в обжалуемой части согласился с выводами суда первой инстанции, отклонив доводы ФИО1 о необоснованности привлечения его к гражданско-правовой ответственности.  

Исследовав материалы дела и проверив доводы жалобы, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Квалифицируя спорные правоотношения, суды двух инстанций обоснованно применили к ним положения об ответственности контролирующего должника лица в деле о банкротстве, а именно об ответственности ликвидатора за причинение должнику  убытков, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве (действующей в спорный период времени) и статьей 61.20 Закона о банкротстве (регламентирующей такой порядок), а также статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). 

Как сказано в пунктах 17, 20 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям. 

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Судебные инстанции обоснованно не установили причинно-следственной связи между фактом утраты КРС по вине ответчиков и негативными последствиями в виде банкротства Общества, между тем, обосновано заключили, что выбытие указанного имущества повлекло причинение соответствующего вреда должнику и его кредиторам, в частности, залоговому кредитору, лишившемуся возможности удовлетворения своих требований за счет реализации предмета залога в соответствующей части. 

Согласно пункту 4 статьи 62 ГК РФ, с момента назначения ФИО1 ликвидатором к нему перешли права и обязанности по управлению делами юридического лица, в том числе обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах ликвидируемого юридического лица, а также его кредиторов, с учетом положений статьи 63 ГК РФ, исходя из которой одной из основных функций ликвидатора юридического лица является формирование имущественной массы и осуществление расчетов с кредиторами ликвидируемой организации.

В силу пункта 3 статьи 53 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, и обязано, согласно пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ, возместить убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Приняв на себя обязанности руководителя Общества ФИО1, был обязан проявить должную степень заботливости, обеспечив сохранность принадлежащих должнику животных – КРС, о наличии которых ему было достоверно известно уже в момент возникновения его полномочий (акт инвентаризации), с учетом особенностей содержания такого рода имущества. 

Между тем, как обоснованно отметили суды двух инстанций, при рассмотрении заявления конкурсного управляющего, ФИО1 не представлено каких-либо доказательств или обоснованных пояснений о том, какие именно меры он принял для обеспечения сохранности КРС, не даны разумные объяснения причин выбытия голов КРС, в том числе в период осуществления им обязанностей ликвидатора Общества.

При проявлении должной степени заботливости и осмотрительности, и добросовестном исполнении возложенных на ответчика обязанностей по управлению Обществом в целях его добровольной ликвидации, что подразумевает осуществление расчетов с кредиторами, ФИО1 объективно должен был располагать исчерпывающей информацией об условиях содержания КРС, и причинах выбытия животных. 

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), указано на право опровержения руководителем юридического лица утверждения лица, заявившего к нему требование о возмещении убытков со ссылкой на то, что такой руководитель действовал недобросовестно и (или) неразумно, посредством представления пояснений относительно своих действий (бездействия) с указанием на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представления соответствующих доказательств. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Податель жалобы ни при рассмотрении дела судами двух инстанций, ни в кассационном суде исчерпывающих пояснений в отношении причин несоблюдения сохранности вверенного ему, как руководителю, имущества должника, не представил. 

Само по себе указание ответчиком на наличие вины в утрате КРС предыдущими руководителями Общества, не подтвержденное ссылками на какие-либо доказательства по делу, обоснованно не принято судами в качестве надлежащих пояснений о добросовестности поведения ликвидатора и в необходимости привлечения в дело названных ФИО1, лиц.

Вывод суда первой и апелляционной инстанций о том, что ФИО1 в нарушение положений части 1 статьи 65 АПК РФ не подтвердил отсутствие его вины в предъявляемых к нему убытках, соответствует установленным судами фактическим обстоятельствам.

В пункте 5 Постановления № 62 разъяснено, что в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе, не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Отсутствие доказательств принятия обычно необходимых мер для сохранности имущества ООО «АПК Куркино» (КРС) в период осуществления ФИО1 обязанностей руководителя Общества, и последовавшая за этим утрата имущества, обоснованно расценена судами как последствие недобросовестного и неразумного руководства должником со стороны ликвидатора и основание для отнесения не него ответственности в размере стоимости утраченных голов КРС. 

По мнению суда кассационной инстанции, выводы суда первой и апелляционной  инстанций основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. 

Доводы, приведенные ФИО1 в жалобе, не основаны на материалах дела, а также не нашли своего обоснованного подтверждения в суде кассационной инстанции. 

Нормы материального права к спорному случаю судами применены правильно. 

Нарушения норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено. 

С учетом изложенного жалоба ФИО1 удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 21.10.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.01.2021 по делу № А13-10663/2013 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

А.Л. Каменев

Судьи

Е.Н. Бычкова

К.Г. Казарян