ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-14237/2024

Дело № А40-4162/19

г. Москва

28 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 мая 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 28 мая 2024 года

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи А.А. Комарова, 

судей С.А. Назаровой, Ж.Ц. Бальжинимаевой, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Кирилловой, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2024 по делу № А40-4162/19, о признании недействительными сделок цепочку взаимосвязанных сделок Договор займа от 12.09.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО1, и Договор залога от 12.09.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО1, в отношении объектов недвижимого имущества: нежилого дома с кадастровым номером 77:21:0140409:28 по адресу г.Москва, п.Новофедоровское у д.Ожигово, СНТ «Лесхим», участок 69 и земельного участка с кадастровым номером 50:26:0140409:58 по адресу г.Москва, п.Новофедоровское у д.Ожигово, СНТ «Лесхим», участок 69, по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

при участии в судебном заседании: согласно протоколу судебного заседания. 

 

У С Т А Н О В И Л:

В Арбитражный суд города Москвы 11.01.2019 года поступило заявление ФИО3 о признании несостоятельным (банкротом) гражданина ФИО2; определением от 01.02.2019 года заявление кредитора принято и возбуждено производство по делу № А40- 4162/19-123-5Ф. 

Определением Арбитражного суда города Москвы 13.03.2019года в отношении ФИО2 введена процедуру реструктуризации долгов гражданина; финансовым управляющим ФИО4, ИНН 

<

***>, регистрационный номер 350, член НПС СОПАУ «Альянс управляющих». 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 04.09.2019 года ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника; финансовым управляющим ФИО4, ИНН 

<

***>, регистрационный номер 350, член НПС СОПАУ «Альянс управляющих». 

Определением Арбитражного суда города Москвы 14.09.2020 года удовлетворено ходатайство НП СОПАУ «Альянс управляющих» об освобождении ФИО4 от исполнения обязанностей финансового управляющего должника; финансовым управляющим должника утвержден ФИО5, ИНН 

<

***>, член НПС СОПАУ «Альянс управляющих». 

Определением от 18.01.2021 года арбитражный управляющий ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника; финансовым управляющим ФИО2 утвержден арбитражный управляющий ФИО6. 

Определением от 31.05.2023 года арбитражный управляющий ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника; финансовым управляющим ФИО2 утвержден арбитражный управляющий ФИО7. 

В Арбитражный суд города Москвы посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте Арбитражного суда города Москвы в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, 20.04.2023 года поступило заявление ФИО8 о признании сделок должника недействительными, в котором заявитель просил признать недействительными цепочку взаимосвязанных сделок – Договор займа от 12.09.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО1, Договор залога от 12.09.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО1, в отношении объектов недвижимого имущества: нежилого дома с кадастровым номером 77:21:0140409:28 по адресу г. Москва, п. Новофедоровское у д. Ожигово, СНТ «Лесхим», участок 69 и земельного участка с кадастровым номером 50:26:0140409:58 по адресу г. Москва, п. Новофедоровское у д. Ожигово, СНТ «Лесхим», участок 69. 

В судебном заседании представитель кредитора поддержал заявленные требования в полном объеме. 

Представитель ответчика возражала относительно обоснованности заявленных требований по доводам, изложенным в отзыве. 

Представитель финансового управляющего поддержал правовую позицию кредитора. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2024 г. заявление ФИО8 удовлетворено.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2024 г. отменить, принять новый судебный акт. 

Рассмотрев апелляционную жалобу в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными законодательством РФ о банкротстве. 

Судом установлено, что 12.09.2018 между ФИО2 (Заемщик) и ФИО1 (Займодавец) заключен Договор займа, согласно условиям которого Займодавец передал в собственность Заемщика 1.000.000 руб., процентная ставка по договору составляет 48% годовых. 

Впоследствии 12.09.2018 между ФИО2 (Залогодатель) и ФИО1 (Залогодержатель) заключен договор залога, в соответствии с которым Залогодатель передал в залог Залогодержателю, принадлежащие ему на праве индивидуальной собственности, нежилое здание с кадастровым номером 77:21:0140409:28 по адресу г. Москва, п. Новофедоровское у д. Ожигово, СНТ «Лесхим», участок 69, и земельный участок с кадастровым номером 50:26:0140409:58, на котором расположено данное здание, переданы в залог ФИО1 в обеспечение обязательств по договору займа (Приложение №2). 

Согласно п.1.2. Договора залога стороны оценили заложенное имущество в 2.700.000 руб. 

Кредитор указал, что оспариваемые сделки – договор займа и договор залога, - являются недействительной сделкой в силу п. 2 ст. 61.2, ст.61.3 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168 ГК РФ. 

В силу п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

Сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве). 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества (абз. 2 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве). 

В п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 года № 63 разъясняется, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

Пленум Высшего Арбитражного суда Российской Федерации в п. 6 указанного Постановления указывает, что согласно абз. 2 – абз. 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2 – абз. 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

В силу указанных норм недостаточность имущества должника - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность - это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. 

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

Установленные абз. 2 – абз. 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

Из материалов дела следует, что у должника перед другими его кредиторами на момент заключения сделок имелись неисполненные денежные обязательства на общую сумму 17.600.803 руб., задолженность по которым в итоге была включена в реестр требований к Должнику: перед кредитором ФИО3 на сумму 12.716.253 руб., по договору займа с наступившим 01.09.2015 сроком исполнения, включенное в реестр требований на основании определения по настоящему делу от 15.07.2019; перед ПАО Сбербанк на сумму 1.500.000 руб., возникшие 28.03.2013 из кредитного договора, обязательства по которому должник перестал исполнять, согласно материалам обособленного спора с 04.07.2016, включенное в реестр требований на основании определения по настоящему делу от 15.07.2019; перед кредитором ФИО8 на сумму в 3.384.550 руб. основного долга, по договору займа от 12.06.2014 года срок возврата которого был продлен до 10.11.2017. 

Таким образом, должник на момент спорной сделки обладал признаками неплатежеспособности. 

Соответственно, наличие у должника в период совершения оспариваемых платежей признаков неплатежеспособности подтверждается материалами дела. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 4 п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 года № 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности и/или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. 

В материалы дела представлены доказательства одного из необходимых условий признания спорной сделки недействительной по правилам п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а именно: факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, выразившегося в уменьшении конкурсной массы, поскольку в результате совершения оспариваемых сделок выбыло ликвидное имущество должника. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", для признания сделки недействительной по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 указанного Постановления). 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

Как разъяснено в пункте 6 упомянутого Постановления, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Указанные в диспозиции п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. N 63 презумпции вредоносной сделки представляют собой не закрытый перечень, а примерное перечисление элементов, которые должно доказать (обосновать) лицо, оспаривающее сделку. 

Цель установления указанных презумпций – распределение бремени доказывания: арбитражный управляющий обосновывает одну из презумпций, после чего бремя опровержения вредоносности сделки переносится на возражающее лицо. 

Так, в зависимости от состава участников сделки будет различаться и используемый судами стандарт доказывания: в случае совершения сделки с "внешними" контрагентами (при отсутствии юридической либо фактической аффилированности) используется стандарт обычной осмотрительности, в случае совершения сделки с аффилированным лицом используется более жесткий стандарт доказывания, а именно: расширяется предмет доказывания путем включения в него дополнительно более широкого круга фактических обстоятельств, предшествующих совершению сделки и последующих при ее исполнении, соответственно, требуется полное раскрытие экономических отношений между должником и совершившим сделку аффилированным лицом. 

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 года № 305-ЭС17-11710(4), сформулирован правовой подход, согласно которому по смыслу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной необходима доказанность совокупности следующих обстоятельств: вред имущественным правам кредиторов от совершения сделки, наличие у должника цели причинения вреда и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели. 

Аналогичные разъяснения изложены в пункте 5 Постановления 8 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». 

Вместе с тем из содержания положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта. 

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. 

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (ст. 9 и ст. 65 АПК РФ). 

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

Для целей признания судом оспариваемых договоров недействительными сделками по основанию заинтересованности в заключении договора необходимо наличие совокупности двух обстоятельств: 1) совершения сделки должником с заинтересованным лицом; 2) причинения или возможности причинения убытков должнику или кредиторам в результате исполнения указанной сделки. 

Согласно п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

В силу ст. 53.2 ГК РФ аффилированность - это отношения связанности между лицами, которые влекут наступление правовых последствий на основании ГК РФ или другого закона. 

Наличие или отсутствие таких отношений связанности определяется в соответствии с Законом РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" (далее по тексту - Закон от 22.03.1991 N 948-1), Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее по тексту - Закон о защите конкуренции). 

Согласно ст. 4 Закона от 22.03.1991 N 948-1 аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. 

Аффилированные лица юридического и физического лица перечислены в ст.4 Закона от 22.03.1991 N 948-1; определение группы лиц содержится в ч. 1 ст. 9 Закона о защите конкуренции. 

Между тем, в судебной практике по делам о банкротстве используются иные (более строгие, выходящие за пределы разумных сомнений) критерии для определения аффилированности. 

Учитывая объективную сложность получения прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.02.2019 N 305-ЭС18- 17629 по делу N А40-122605/2017). 

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63). 

При разрешении подобных споров суду в том числе следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. 

Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. 

Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица. 

Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже кадастровой и рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. 

Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения (Определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.08.2022 N 305-ЭС21-21196 (5) по делу N А41-70837/2017). 

Принимая во внимание вышеизложенное, суд пришел к выводу о наличии фактической аффилированности должника и ответчика. 

Кроме того, Межрайонной инспекции федеральной налоговой службы №17 были представлены сведения о полученном ФИО1 дохода: в 2017 - 63 876,87 руб., в 2018 – 163 880,79 руб. 

Согласно представленным документам в материалы дела, ФИО1 был получен кредит в ПАО СБЕРБАНК, в соответствии с условиями которого, ответчиком были получены кредитные средства на сумму 701.593 руб., из которых 640.965 руб. ФИО1 направила на закрытие собственных кредитных обязательств: 55 195,00 руб. задолженности перед ООО «ХКФ БАНК»; 174 026,00 руб. перед КБ «РЕНЕССАНС КРЕДИТ»; 411 744,00 руб. перед ПАО «ПОЧТА БАНК». 

Соответственно, ФИО1 не располагала денежными средствами на выдачу займа в размере 1.000.000 руб. 

Ответчик настаивала, что денежные средства были ей предоставлены ее отцом ФИО9, между тем, согласно сведениям о доходе ФИО9 в 2018, его доход составил 200.288,14 руб., т.е. довод ответчика опровергается доказательствами, представленными в материалы дела. 

Принимая во внимание изложенное, суд признал доводы кредитора в исследуемой части обоснованными. 

В соответствии с п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве). 

Применяя перечень условий, когда имеет место оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами, приведенный в абз. 2 – абз. 5 п. 1 указанной статьи, судам следует иметь в виду, что для признания наличия такого предпочтения достаточно хотя бы одного из этих условий. 

Кроме того, поскольку данный перечень является открытым, предпочтение может иметь место и в иных случаях, кроме содержащихся в этом перечне. 

Так, согласно абз. 4 п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве одним из случаев, когда имеет место оказание предпочтения, является совершение сделки, которая привела или может привести к удовлетворению требования, срок исполнения которого к моменту совершения сделки не наступил, одного кредитора при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами. 

Вместе с тем необходимо учитывать, что как ненаступление срока исполнения обязательства перед кредитором, которому оказано предпочтение, так и наступление срока исполнения обязательства перед другими кредиторами не являются обязательными условиями для признания сделки недействительной на основании ст. 61.3 Закона о банкротстве. 

Поэтому на основании указанной нормы может быть признана недействительной сделка по удовлетворению должником требования, срок исполнения которого наступил, при наличии других требований, срок исполнения которых не наступил, если получивший удовлетворение кредитор знал или должен был знать о том, что получаемое им исполнение может сделать в последующем невозможным исполнение должником своих обязательств перед другими кредиторами. 

Бремя доказывания того, что сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения, лежит на оспаривающем ее лице. 

Если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. 

Учитывая вышеизложенное, суд пришел к выводу, что оспариваемые залоговые обязательства были направлены на обеспечение преимущественного погашения требований ответчика перед иными кредиторами должника. 

В качестве обоснования недействительности (ничтожности) вышеуказанных сделок заявитель ссылался на общегражданские основания статьей 10, 168 ГК РФ и на положения статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Вопрос о допустимости оспаривания сделок, действий на основании статей 10 и 168 ГК РФ неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305- ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 и др.). 

Согласно сложившейся судебной практике, применение статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок. 

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ. 

Применительно к рассматриваемому спору доказательств наличия у оспариваемых сделок дефектов, выходящих за пределы специальных норм, кредитором в материалы обособленного спора не представлено, соответственно, отсутствовали основания для применения к спорным отношениям норм Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Исходя из изложенного, суд первой инстанции признал недействительными сделками цепочку взаимосвязанных сделок Договор займа от 12.09.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО1, и Договор залога от 12.09.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО1, в отношении объектов недвижимого имущества: нежилого дома с кадастровым номером 77:21:0140409:28 по адресу г. Москва, п. Новофедоровское у д. Ожигово, СНТ «Лесхим», участок 69 и земельного участка с кадастровым номером 50:26:0140409:58 по адресу г. Москва, п. Новофедоровское у д. Ожигово, СНТ «Лесхим», участок 69. 

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Довод жалобы о том, что факт осведомленности ФИО1 о направленности сделок на причинение вреда интересам кредиторов не мог быть доказан в силу отсутствия доступа ФИО1 к сведениям бюро кредитных историй судом не принимается.

В качестве правового основания для признания сделок Должника и ФИО1 недействительными Кредитор ещё в изначальном заявлении указывал ст. 61.3 Закона о банкротстве, в её толковании п.12 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Согласно ч.3 ст.61.3. Закона о банкротстве, сделка совершенная должником в течение   шести  месяцев  до  принятия   арбитражным   судом  заявления   о  признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если: в  наличии  имеются  условия,   предусмотренные   абзацами  вторым  и третьим пункта 1 данной статьи : «сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки»; «сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам,  возникшим до  совершения оспариваемой сделки» или  установлено,  что кредитору или иному лицу,  в  отношении которого совершена       такая       сделка,        было       известно       о       признаке неплатежеспособности    или    недостаточности    имущества    либо    об обстоятельствах,    которые    позволяют    сделать    вывод    о    признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В  случае  с  сделками  Должника  и  ФИО1   имеют  место  именно признаки, перечисленные в абз.2-3 п.1 ст.61.3 Закона о банкротстве. 

На момент заключения указанных сделок в отношении Должника уже были предъявлены требования кредитора ФИО3 на сумму 12 716 253 рублей, по договору займа с наступившим 01.09.2015 сроком исполнения, сведения о которых были отражены в картотеке судов общей юрисдикции и в картотеке исполнительных производств ФССП РФ.

Согласно ч.2 с.61.2. Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В отношении сделок займа и залога от 12.09.2018 имеются все указанные основания: сделки   совершались   в   пределах   1   года  до  момента  принятия  заявления о банкротстве Должника судом; данные  сделки  носят  подозрительный характер  и  очевидно  причинили  вред имущественным правам кредиторов Должника, поскольку выводят из конкурсной массы должника актив в пользу лица, не имевшего возможности выдать Должнику займ в соответствующем размере.

Заявление о признании Должника несостоятельным принято судом 01.02.2019, а значит договоры Займа и Залога от 12.09.2018 заключены за 4,5 месяца до указанной даты.

Кроме того, задолженность Должника перед основными кредиторами, обязательства перед которыми в итоге были включены в реестр требований к Должнику (кредиторов ФИО3, ФИО8 и ПАО Сбербанк) возникла задолго до 2019 года - в 2015 году и ранее, о чем свидетельствуют материалы настоящего дела.

Факт нотариального заверения договоров не имеет правового значения в настоящем споре, но доводы апелляционной жалобы противоречат материалам настоящего спора - согласно материалам реестрового дела в отношении дома и земельного участка, предоставленного в материалы настоящего спора, договоры Должника и ФИО1 не были заверены нотариально.

Суд в ходе судебного разбирательства по настоящему спору получил доказательства того, что материальное состояние ФИО1 и её отца ФИО9 не позволяло выдать займ Должнику,

На момент выдачи займа ФИО1 сама получала кредит для погашения собственных долгов.

ФИО1, заявляя требование как кредитор Должника, представила в материалы дела Договор с ПАО СБЕРБАНК, в соответствии с которым она получала кредитные средства на сумму 701 593 рублей.

Однако этот кредит был получен ФИО1 именно для рефинансирования собственных кредитных обязательств.

640 965 рублей из суммы кредита в 701 593 рублей, согласно тексту этого договора, ФИО1 дала распоряжение направить на закрытие своих собственных кредитных обязательств: 55 195 руб. - задолженность перед ООО «ХКФ БАНК»; 174 026 руб. - перед КБ «РЕНЕССАНС КРЕДИТ» (ООО); 411744 руб. - перед ПАО «ПОЧТА БАНК».

ФИО1 также заявляла о том, что получила денежные средства на выдачу займа Должнику у своего отца, ФИО9, однако доходы как самой ФИО1 так и ФИО9, согласно материалам дела, составляли гораздо меньшие суммы. 

Доход ФИО1 согласно сведениям из ФНС за 2017-2018 год составил, без учета прожиточного минимума (настоящий спор, л.д.55-58) 47 666,87 руб. и 16 210 руб., а всего 63 876,87 рублей за 2017 год и 163 880 рублей за 2018.

Доход ФИО9, как исчислено выше, за 2018 год не мог составлять более 182 698,57 рублей.

ФИО1 также, якобы, получила деньги на займ Должнику от ФИО9 по договорам дарения и Актам приема-передачи наличных денежных средств от 12.09.2018. Однако доказательств наличия данных денежных средств у ФИО9 до 12.09.2018 не было представлено в материалы дела ни при заявлении требований ФИО1, ни в настоящем споре.

При этом, согласно открытым сведениям картотеки арбитражных дел, Решением Арбитражного суда Московской области от 15.02.2017 по делу №А41-78425/16 в отношении ФИО9 введена процедура банкротства, и окончена данная процедура была только Определением 15.02.2022.

Согласно сведениям картотеки арбитражных дел должником в указанной процедуре был ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ г.р., зарегистрированный по адресу: г.Люберцы, Московская обл., Любирецкий район, ул. Наташинская, д.12, кв.11, что совпадает с данными ФИО9, указанными в справках, предоставленными ФИО1 в настоящем споре.

Таким образом, на момент якобы имевшей место передачи денег ФИО1, ФИО9 был несостоятелен и очевидно не обладал средствами, чтобы отвечать по собственным обязательствам, не говоря уже о невозможности передать столь крупные суммы наличными ФИО1 безвозмездно и без одобрения назначенного судом финансового управляющего.

Из противоречий в доводах ФИО1 об источниках из которых она получила денежные средства для выдачи займа Должнику следует вывод о том, что в действительности денежные средства Должнику не передавались, факт их передачи должным образом самой ФИО1 подтвержден не был. В результате признания требований ФИО1 обоснованными:

В соответствии со ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст.71 АПК РФ Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. 

На основании изложенного, коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч.4 ст.270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 102, 110, 269-271, 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Девятый Арбитражный апелляционный суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2024 по делу № А40-4162/19  оставить без изменения, а апелляционную жалобу  – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                     А.А. Комаров

Судьи:                                                                                                            С.А. Назарова

                                                                                                             Ж.Ц. Бальжинимаева