Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru 

тел./факс (3952) 210-170, 210-172 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 Ф02-2770/2024

Дело № А19-9607/2019

12 августа 2024 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 30 июля 2024 года.  

Полный текст постановления изготовлен 12 августа 2024 года.  Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:  

председательствующего Варламова Е.А. , судей: Волковой И.А., Загвоздина В.Д., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сиваковой Е.Н.,  

при участии в судебном заседании представителя ФИО1 –  

ФИО2 (доверенность от 11.09.2023), представителя акционерного общества  

«Дальневосточный банк» - ФИО3 (доверенность № 11/22-275 от 28.07.2022),  

представителя Прокуратуры Иркутской области - Касьянниковой А.Л. (служебное  

удостоверение), представителя акционерного общества «Реалист банк» – ФИО4  

(доверенность от 31.05.2024, паспорт), 

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1  

Юрьевича на определение Арбитражного суда Иркутской области от 14 декабря 2023 года  

по делу № А19-9607/2019, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда  

от 08 апреля 2024 года по тому же делу, установил: 

решением Арбитражного суда Иркутской области от 14 мая 2021 года  

АО «Братскдорстрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто  

конкурсное производство. 

Общество с ограниченной ответственностью «Бульдозер» обратилось в  

Арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности  

публичного акционерного общества «Дальневосточный банк», акционерного общества  «Реалист банк».  

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 14 декабря 2023 года,  оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного  суда от 08 апреля 2024 года, в удовлетворении заявления отказано.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1  (далее – заявитель) обратился в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с  кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение судами норм материального и  процессуального права, просит судебные акты отменить и принять по делу новый  судебный акт.  

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на неравноценность  соглашения об отступном от 24.06.2019, подтвержденную судебным актом о признании  недействительной данной сделки, в результате которой акционерное общество «Реалист  банк» получил имущественную выгоду в ущерб интересам иных кредиторов, что является  основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности. Заявитель полагает,  что публичное акционерное общество «Дальневосточный банк» является  контролирующим должника лицом, поскольку имело право распоряжаться половиной  голосов в общем собрании участников и согласовывало сделки должника.  

В отзыве на кассационную жалобу акционерное общество «Реалист Банк» и  публичное акционерное общество «Дальневосточный банк» выражают несогласие с  содержащимися в ней доводами, просит судебные акты оставить без изменения.  

В отзыве на кассационную жалобу Прокуратура Иркутской области поддержала  доводы жалобы в части привлечения к субсидиарной ответственности акционерного  общества «Дальневосточный банк».  

Определением суда округа от 28 июня 2024 года произведена замена  председательствующего судьи Первушиной М.А., в связи с прекращением полномочий  судьи, ввиду ухода в отставку, на судью Варламова Е.А.  

Заинтересованные в рассмотрении кассационной жалобы участвующие в деле лица  о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение о принятии  кассационной жалобы к производству и назначении судебного заседания выполнено  в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной  электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле,  посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно- 

телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека  арбитражных дел» – kad.arbitr.ru).  

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, предусмотренном  главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 Проверив в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального и  процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным по делу  обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся  в кассационной жалобе, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа пришел к  следующим выводам.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, предъявляя в рамках дела о  банкротстве требования к АО «Дальневосточный Банк» и АО «Реалист банк», заявитель  указывал на наличие оснований для привлечении данных лиц, как контролирующих  должника лиц, к субсидиарной ответственности по обязательствам общества-должника в  соответствии со статьями 61.10, 61.11 Федерального закона от 26 октября 2002 года №  127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).  

Отказывая в удовлетворении требований, суды пришли к выводу о том, что  ООО «Бульдозер» не обосновало и документально не подтвердило наличие совокупности  обстоятельств, позволяющих привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности.  

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, статье 223 АПК РФ дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным процессуальным кодексом, с особенностями, установленными  законодательством о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по  обязательствам должника.  

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника  лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более  чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после  их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника  банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или  возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению  сделок и определению их условий.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее - Постановление № 53), необходимым условием отнесения лица к  числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности  давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять его  действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне  зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков  аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов  должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд  устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной  ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным  было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно  деятельности должника.  

Из разъяснений, изложенных в пункте 16 Постановления № 53, под действиями  (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения  требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие  действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника,  то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает  существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение  должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными  действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться,  в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов  добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение  сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить  обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу  совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц,  результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления  должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во  вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Как установлено судами, между АО «Дальневосточный банк» и ФИО1  были заключены договоры залога и последующего залога ценных бумаг (акций,  облигаций) № 1К-14-10 от 15.02.2019г., № 1К-10- 5 от 20.02.2019г., № 1Я-1-2 от  

31.01.2019г., в соответствии с п.5.3. каждого из договоров все права, принадлежащие  залогодателю и удостоверенные ценными бумагами, залогодатель осуществляет  самостоятельно, что свидетельствует об отсутствии у Банка права распоряжаться 50 и  более процентов голосующих акций должника, а также права избирать руководителя.  

При этом как обоснованно указано судом апелляционной инстанции, данные  договоры по своей правовой и фактической природе являлись мерой, направленной на  обеспечение обязательства по возврату заемных денежных средств, что отвечает  сформировавшимся условиям делового оборота и банковской практики.  

Суд округа учитывает, что правомерность корпоративного контроля кредитора,  предоставившего должнику финансирование, для обеспечения возврата этого  финансирования и не преследующего цель участия в распределении прибыли должника,  исходя из формирования позиций Верховного Суда Российской Федерации, в настоящее  время нашло свое закрепление и отражение в Обзоре дел по включению требований  контролирующих лиц от 29.01.2020 (пункте 11), в котором указано на отсутствие  оснований в понижении очередности удовлетворения требования такого кредитора.  Указанный подход обусловлен принципиальной полярностью целей, преследуемых  участниками гражданского оборота:  

- бенефициарный собственник должника (контролирующее должника лицо) всегда  преследует цель извлечения потенциальной прибыли, заранее неопределимой и  неограниченной в случае успеха, в свою очередь в случае неудачи данное лицо пытается  компенсировать последствия принятых им негативных управленческих решений, в том  числе через опосредованную докапитализацию должника;  

- кредитная организация, в свою очередь, имеет интерес возврата предоставленных  заемщику средств и извлечения фиксированной доходности, предусмотренной кредитной  документацией.  

Судом первой инстанции, чьи выводы поддержал суд апелляции, установлено, что  все управленческие решения, в том числе и о необходимости привлечения должником в  качестве субподрядной организации ООО «Подрядчик», принимались руководителем  должника самостоятельно в ходе осуществления им обычной хозяйственной,  коммерческой деятельности, предусмотренной учредительными документами данного  юридического лица. При этом, на заключение договора субподряда с ООО «Подрядчик»  кредитором (ПАО «Дальневосточный банк») предоставлено лишь последующее согласие,  что подтверждается представленной в материалы дела перепиской банка и должника.  

Соответствующие обстоятельства подтверждены вступившими в законную силу  судебными актами по обособленному спору о включении требований ПАО  

«Дальневосточный банк» в реестр требований кредиторов должника (определение  Арбитражного суда Иркутской области от 13 октября 2020 года, постановление  Четвертого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2021 и постановление  Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 11.01.2022 по настоящему делу).  

Также суды правомерно учли при принятии обжалуемых судебных актов  отсутствие в материалах дела доказательств того, что ПАО «Дальневосточный банк»  принуждало должника к получению кредитов, инициировало заключение кредитных  договоров, при этом, как правильно указал суд первой инстанции, из обстоятельств дела  следует, что инициатива привлечения кредитных ресурсов на финансирование  заключенных государственных контрактов исходила от должника, который обращался с  просьбами об ускорении принятия решения по дальнейшему кредитованию, что  подтверждается соответствующей перепиской.  

Таким образом, суды обоснованно пришли к выводу о недоказанности того, что АО  «Дальневосточный банк» контролировал деятельность должника, а также того, что  указанный кредитор извлекал прибыль из незаконного и недобросовестного поведения  должника, а соответственно – и об отсутствии оснований для привлечения указанной  кредитной организации к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.  

В отношении выводов об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности ответчика АО «Реалист Банк» суд округа также соглашается с  обжалуемыми судебными актами в силу следующего.  

Как следует из подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не  доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов  невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица  при причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или  нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая  сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

В абзаце первом пункта 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно  подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до  банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к  контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред  кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для  него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся  существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на  деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок.  

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует  исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на  условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а  также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник  утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений  хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.  

В отношении довода заявителя о признании недействительным соглашения об  отступном № 1/БДС от 24.06.2019, между заключенного между АО «Братскдорстрой» в  лице генерального директора ФИО1 и публичным акционерным  обществом «БайкалИнвестБанк», суд округа отмечает, что по смыслу подпункта 1 пункта  2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки,  причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания  недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки)  и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на  заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее  существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо  оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не  подтверждают (абзац шестой пункта 23 Постановления № 53).  

При этом из установленных судами обстоятельств следует, что в рамках  обособленного спора о признании недействительным соглашения об отступном от  24.06.2019 № 1/БДС, не установлена вина или неправомерное поведение кредитора -  акционерного общества «Реалист банк».  

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной  ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин  несостоятельности должника. Необходимо, чтобы суд в качестве причины банкротства  признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные,  рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от  30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).  

В данном случае, как обоснованно указали суды, заключение соглашения об  отступном после возбуждения дела о банкротстве должника не могло являться причиной  несостоятельности должника, в силу чего не имеется и условий для возложения на АО  «Реалист Банк» субсидиарной ответственности по долгам общества.  

Кроме того, судами правомерно принято во внимание то, что постановление  Четвертого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2023 о признании  

недействительным вышеуказанного соглашения между должником и АО «Реалист Банк»  последним исполнено, в конкурсную массу возвращено излишне полученное по  соглашению об отступном имущество, являвшееся предметом залога, а также  перечислены должнику денежные средства в размере 39 380 200 рублей, как полученные  с предпочтением.  

При таких обстоятельствах выводы судов о недоказанности оснований для  привлечения к субсидиарной ответственности АО «Реалист Банк» являются законными и  обоснованными.  

На основании изложенного суд округа заключает, что требования заявителя о  привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности обоснованно отклонены  судами. Суды пришли к правомерному выводу о недоказанности совокупности условий,  установленных статьей 61.12 Закона о банкротстве и необходимых для привлечения  ответчиков к субсидиарной ответственности.  

Доводы заявителя кассационной жалобы идентичны доводам, изложенным в  заявлении о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности, апелляционной жалобе, были предметом исследования судов первой и  апелляционной инстанций и обоснованно отклонены, о чем мотивированно изложено в  обжалуемых судебных актах, фактически указанные доводы основаны на иной, отличной  от изложенной в судебных актах оценки судами представленных в материалы дела  доказательств и обстоятельств дела, и при этом уже были предметом исследования суда  апелляционной инстанции и им дана надлежащая оценка, в связи с чем, их повторение в  поданной в суд кассационной инстанции жалобе представляет собой требование о  переоценке доказательств и обстоятельств дела, что выходит за предусмотренные частью  2 статьи 287 АПК РФ пределы компетенции суда кассационной инстанции.  

Иных доводов, способных повлиять на результат рассмотрения спора, не  приведено.  

Нарушений норм материального и (или) процессуального права, являющихся  основанием для изменения или отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не  выявлено.  

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа,  подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей,  в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения  в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»  в режиме ограниченного доступа.  

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном  носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления  соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или  вручена им под расписку.  

Руководствуясь статьями 274, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Иркутской области от 14 декабря 2023 года по  делу № А19-9607/2019, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от  08 апреля 2024 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу - без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей  291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Е.А. Варламов  

Судьи И.А. Волкова 

В.Д. Загвоздин