﻿АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-32531/2016

г. Краснодар

15 июля 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 июля 2020 г.

      Постановление изготовлено в полном объеме 15 июля 2020 г.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Андреевой Е.В. и Илюшникова С.М., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ростовский электрометаллургический завод» (ИНН 6155054289, ОГРН 1046155009174) Шадрина Александра Владиславовича – Мещеряковой А.В. (доверенность от 06.05.2020), от ПАО «Промсвязьбанк» – Лущикова С.С. (доверенность от 13.12.2019),  от ПАО НБ «Траст»  – Михайлова С.Н. (доверенность от 17.01.2020), в отсутствие Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области, Стародубцева Сергея Анатольевича иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу Стародубцева Сергея Анатольевича на определение Арбитражного суда Ростовской области от 21.01.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2020 по делу № А53-32531/2016, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «РЭМЗ» (далее – должник) конкурсный управляющий должника Шадрин А.В. (далее – управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок, заключенных должником с публичным акционерным обществом «Промсвязьбанк» (далее – банк):  договора о последующей ипотеке от 15.06.2016 № Н-2/1054-13-2-0 (залоге квартир), договора о последующей ипотеке от 15.06.2016 № Н-3/1054-13-2-0 (залоге нежилых зданий, сооружений и права аренды земельного участка), договора о последующей ипотеке от 15.06.2016 № Н-4/1054-13-2-0 (залоге нежилых зданий, сооружений и права аренды земельных участков), договора о последующей ипотеке от 15.06.2016 № Н-5/1054-13-2-0 (залоге права аренды земельных участков), и применении последствий недействительности сделок в виде признания отсутствующими и погашении обременений, возникших на основании указанных договоров залога (ипотеки).

Определением суда от 21.01.2020, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 17.03.2020, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе Стародубцев С.А. (далее – кредитор) просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований управляющего. Податель жалобы указывает, что суды не дали оценки доводу о финансовом состоянии основного заемщика ООО «Ломпром Ростов», за которого поручился должник и предоставил свое имущество в залог. Суды оставили без внимания доводы о праве банка на расторжение кредитного договора с заемщиком и возврат суммы кредита, который обеспечивали оспариваемые сделки, по причине принятого к производству заявления о признании ООО «Ломпром Ростов» банкротом. Выводы судов о проявлении банком должной степени заботливости и осмотрительности не соответствуют обстоятельствам дела, так как банк не мог не знать о финансовом положении группы компаний. Банк контролировал деятельность должника и основного заемщика через исполнение Индикативных условий. Злоупотребление правом при выдаче кредита подтверждено в рамках спора о включении требований ООО «Ломром Ростов» в реестр требований кредиторов должника, приобретенных за счет кредитных денежных средств. 

В отзыве на кассационную жалобу и дополнении к отзыву ПАО «Промсвязьбанк»  просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В отзывах  на кассационную жалобу АО «Атомэнергопромсбыт» и Metal One UK Limited просят кассационную жалобу удовлетворить.

В судебном заседании представители ПАО «Промсвязьбанк»  и ПАО НБ «Траст» просили оставить судебные акты в силе.

Представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы жалобы.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 18.10.2017 в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден Веснин Е.В. Решением суда от 26.04.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Шадрин А.В. 

Определением суда от 25.03.2019, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции от 09.06.2019 и окружного суда от 30.08.2019, в реестр требований кредиторов должника включено требование АО «Автовазбанк» в размере 3 777 382 149 рублей 93 копеек. 

Из содержания судебных актов следует, что 27.12.2013 банк и ООО «Ломпром Ростов» (заемщик) заключили договор об открытии кредитной линии № 1054-13-2-0, по условиям которого банк обязался предоставить заемщику кредит с лимитом выдачи 3 624 млн рублей на срок до 27.12.2023 под 9% годовых. Дополнительными соглашениями к договору стороны, в том числе, изменяли размер процентной ставки, до 2%, 11% и 12,5% годовых. В обеспечение исполнения обязательств заемщика банк и должник (поручитель) заключили договор поручительства от 31.03.2016 № 2П/1054-13-2-0. Неисполнение обязательств по кредитному договору явилось основанием обращения банка в суд с заявлением о включении в реестр. 

В ходе производства по данному заявлению банк уступил свои права требования по кредитному договору путем заключения договора от 03.05.2018 № 0111-18-6У-0 с АО «Автовазбанк». 

Определением суда от 08.04.2019 произведена замена в реестре требований кредиторов АО «Автовазбанк» на его правопреемника – ПАО НБ «Траст». 

Определением суда от 23.09.2019 требования ПАО НБ «Траст», основанные на договоре об  открытии кредитной линии от 27.12.2013 № 1054-13-2-0 и включенные в третью очередь реестра требований кредиторов должника определением суда от 25.03.2019, признаны обеспеченными залогом имущества должника.

Основанием для возникновения права залога послужили заключенные должником и банком договор о последующей ипотеке (залоге квартир) от 15.06.2016 № Н-2/1054-13-2-0; договору о последующей ипотеке (залоге нежилых зданий, сооружений и права аренды земельного участка) от 15.06.2016 № Н-3/1054-13-2-0; договору о последующей ипотеке (залоге нежилых зданий, сооружения и права аренды земельных участков) от 15.06.2016 № Н-4/1054-13-2-0, договору о последующей ипотеке (залоге права аренды земельных участков) от 15.06.2016 № Н-5/1054-13-2-0 (далее – договоры залога).

По требованию уполномоченного органа, компании Metal One UK Limited и ООО «Базис» конкурсный управляющий должника обратился в суд с рассматриваемым заявлением о признании договоров залога недействительным и применении последствий недействительности сделок в виде признания отсутствующими обременений, возникших на основании договоров залога.

В обоснование заявления конкурсный управляющий должника указал, что договоры залога заключены в отсутствии разумных экономических причин задолго после заключения кредитного договора. На момент заключения обеспечительной сделки активы должника не позволяли в полном объёме исполнить имеющиеся у него обязательства, а в отношении заемщика было возбуждено дело о банкротстве (№ А53-156/2016). Банк не мог не знать о финансовом положении поручителя и об отсутствии реальной возможности исполнить обязательства заемщика. Полагая, что договоры залога в ущерб правам иных кредиторов, конкурсный управляющий должника просил признать их недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс).

Оценив по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) доказательства в совокупности с доводами и возражениями сторон, руководствуясь пунктом 2 стати 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10 и 168 Гражданского кодекса, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”» (далее – постановление № 63), суды пришли к выводу об отсутствии оснований для признания сделок недействительными.

Суды установили, что дело о банкротстве возбуждено 05.12.2016. Следовательно, договоры залога заключены в периоды подозрительности, установленные как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Однако ввиду того, что обеспечительная сделка не предполагает встречного исполнения, её действительность может быть проверена только по основаниям пункта 2 названной статьи.

В силу данной нормы права для признания сделки недействительной необходимо установить совокупность следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При установлении данных обстоятельств суды руководствовались разъяснениями, изложенными в пунктах 6 постановления № 63, согласно которым наличие у должника цели причинить вред имущественным правам кредиторов презюмируется при наличии у него признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, а также при наличии одного из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Как установили суды, деятельность должника за 2015 год являлась прибыльной, активы составляли 10 548 130 тыс. рублей, основные средства – 3 491 157 тыс. рублей, дебиторская задолженность – 2 212 415 тыс. рублей, запасы – 337 911 тыс. рублей, просроченной и/или безнадежной к взысканию дебиторской задолженности не имеется. Стоимость имущества превышала размер обязательств перед кредиторами. Тем самым, суды пришли к выводу об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности.

Суд кассационной инстанции признает, что названный вывод не соответствует обстоятельствам дела. Согласно бухгалтерской отчетности должника по итогам 2015 года получен убыток в размере 3 080 529 тыс. рублей, в 2015 году к должнику предъявлено более 80 исков на сумму свыше 1 млрд рублей. По состоянию на момент заключения договора поручительства у должника уже имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых предъявлены в рамках настоящего дела о банкротстве и включены в реестр. В случае наличия у должника неисполненных обязательств перед кредиторами подлежит применению презумпция о недостаточности денежных средств (абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве), применение которой должник не опроверг в рамках рассматриваемого спора.

Таким образом, на момент заключения договоров залога должник отвечал признакам неплатежеспособности. Иной подход, при котором для определения признака неплатежеспособности подлежали бы учету лишь обязательства, отраженные в последней бухгалтерской отчетности, противоречил бы положениям действующего законодательства и означал бы невозможность оспаривания большинства сделок должника по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве. 

Применительно к настоящему делу о банкротстве, вывод о платежеспособности должника по состоянию на 31.03.2016 фактически предопределил бы решения по всем спорам о признании недействительными сделок должника, за исключением совершенных в период времени с 31.03.2016 по 05.12.2016 и далее – в процедуре наблюдения.

Вместе с тем несоответствие вывода о платежеспособности обстоятельствам дела не привело к принятию неверного судебного акта, так как материалы дела не содержат доказательств наличия иных обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что препятствует применению презумпции о наличии цели причинить ущерб права кредиторов.

Поскольку сами договоры залога не предусматривают встречного исполнения, безвозмездность совершения сделки не может являться основанием для вывода о наличии противоправной цели (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве). Иные основания, предусмотренные в абзацах третьим – пятом пункта 2 названной статьи, отсутствуют. 

Кроме того, согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 и пр.). Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. 

Как установлено вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Ростовской области от 08.02.2019 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2019, а также иными судебными актами по настоящему делу, должник и ООО «Ломпром Ростов» являются единым хозяйствующим субъектом, входят в одну группу компаний «Эстар», контролируемую Варшавским В.Е. При этом банк имеет статус внешнего кредитора, не аффилированного с указанной группой компаний, что исключает совершение действий, направленных на искусственное наращивание задолженности для уменьшения процента голосов внешних кредиторов.

Принимая во внимание, что должник и ООО «Ломпром Ростов» предоставили друг за друга перекрестное поручительство по кредитным обязательствам, а обеспечение по этим обязательствам предоставили участники группы компаний «Эстар», в том числе, Варшавский В.Д., частная компания с ограниченной ответственностью «Атрикс Б.В.» компания Valedale Limited, суды пришли к верному выводу о том, что заключение оспариваемых договоров обусловлено общими экономическими интересами группы лиц и не свидетельствует о наличии цели причинить ущерб законным интересам кредиторов.

Суды дали надлежащую оценку доводам о том, что договоры залога заключены задолго после заключения кредитного договора. Как установили суды, банк и заемщик согласовали необходимость заключения договора поручительства в пункте 7.1 договора об открытии кредитной линии от 27.12.2013 № 1054-14-2-0, то есть задолго до возникновения у должника признаков неплатежеспособности, послуживших основанием для признания его банкротом. При этом заключение обеспечительных сделок оговорено наступлением отлагательного условия – снятием залогового обременения АО «Народный сберегательный банк Казахстана» с имущества, принадлежащего должнику. То есть обязанность по заключению договоров залога была оговорена задолго до возбуждения дела о банкротстве и появления у должника признаков неплатежеспособности. Следует отметить, что отлагательное условие для обеспечительных сделок установлено не только в отношении должника, но и иных поручителей – компании Valedale Limited, частной компании с ограниченной ответственностью «Атрикс Б.В.» (пункты 7.1.3, 7.1.4 договора об открытии кредитной линии).

Таким образом, несвоевременное заключение с должником оспариваемых договоров залога было обусловлено не целью причинить вред имущественным правам кредиторов должника при возникновении угрозы банкротства последнего, а тем, что отлагательное условие на момент заключения договора об открытии кредитной линии ещё не наступило.

Предусматривая поручительство должника по обязательствам заемщика, а также предоставление имущества в залог, банк не мог объективно предполагать о наступлении имущественного кризиса у предприятия в 2015 году и исходил из показателей, имеющих место на дату заключения договора. Так, за 3 квартал 2013 года выручка должника составляла 2 141 480 тыс. рублей, прибыль за 2013 год составила 3 520 319 тыс. рублей. Недостижение впоследствии компаниями цели реструктуризации задолженности не может быть обосновано злоупотреблением правом со стороны банка.

Суд кассационной инстанции учитывает, что установленные в пункте 7.1 договора об открытии кредитной линии условия наступили в 2014 году – согласно ответу Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ростовской области от 18.12.2019 исх. № 16-3978, залоговое обременение с имущества должника снято 19.03.2014. Вместе с тем несвоевременное заключение обеспечительных сделок не свидетельствует о согласованности действий банка и должника, Несвоевременное заключение обеспечительных сделок могло быть обусловлено, в том числе, умышленными действиями бывшего руководства должника. В свою очередь банк применял оговоренную в пункте 6.7 договора об открытии кредитной линии санкцию за несвоевременное предоставление обеспечения, поднимая процентную ставку по договору на основании дополнительных соглашений.

Суды правомерно отклонили доводы заинтересованных лиц о том, что цель кредитования (оплата агентского вознаграждения ЗАО «Капитал») выходит за рамки обычной хозяйственной деятельности и отметили, что ни управляющий, ни кредиторы не обосновали, в чем выразилось злоупотребление банка, учитывая, что группа компаний «Эстар», получив платежи по кредитному договору, распорядилась ими в соответствии с целями кредита. При этом материалы дела не содержат документальных доказательств аффилированности лиц, входящих в группу компаний «Эстар», и банка (как юридической так и фактической), что исключает вывод о совершении согласованных с банком действий по наращиванию кредиторской задолженности на случай последующего банкротства или причинения вреда имущественным правам кредиторов иным образом.

Доводы об осуществлении банком корпоративного контроля над должником и заемщиком получили надлежащую оценку судов при рассмотрении спора. Суды указали, что  документ под названием «Индикативные условия реструктуризации задолженности компаний ОАО "Нытва" ОАО "ГМЗ", ООО "Металлург-Траст", ООО "РЭМЗ" и ООО "Южтрансавто"» представляет собой не более чем соглашение о намерении. При этом соглашение является трехсторонним, однако на документе имеются подписи только двух участников. Доказательства исполнения Индикативных условий не представлены.

Вопреки доводам кассационной жалобы, то обстоятельство, что банк не реализовал право на расторжение договора об открытии кредитной линии от 27.12.2013 № 1054-14-2-0, предусмотренное в пункте 10.1 после возбуждения дела о банкротстве ООО «Ломпром Ростов» (№ А53-156/2016), не свидетельствует о наличии согласованных действия у должника и банка, направленных на причинение вреда кредиторам. 

Более того, поскольку обстоятельства, свидетельствующие о наличии у должника цели на причинение вреда правам кредиторов, не установлены, осведомленность банка о наличии данной цели не подлежит установлению (пункт 7 постановления № 63).

Суд кассационной инстанции отмечает, что критерии недействительности сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагают наличие цели причинить вред имущественным правам кредиторов именно у должника, в то время как наличие у банка противоправной цели, не отвечающей интересам должника, выходит за пределы диспозиции названной нормы права и может быть квалифицировано судом исключительно по основаниям статей 10 и 168 Гражданского кодекса.

Проверка оспариваемой сделки по названным основаниям осуществлена судами при рассмотрении заявлений банка о включении в реестр требований кредиторов как основного заемщика (определение суда от 25.01.2019, оставленное без изменения постановлениями апелляционного суда от 22.03.2019 и окружного суда от 07.06.2019 по делу № А53-156/2016), так и поручителя (определение суда от 25.03.2019, оставленное без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции от 09.06.2019 и окружного суда от 30.08.2019 по рассматриваемому делу) на основании абзаца четвертого пункта 4 постановления № 63. Кроме того, эти доводы о злоупотреблении правом получили оценку суда при рассмотрении вопроса о признании за банком статуса залогового кредитора (определение суда от 23.09.2019)

В рамках указанных споров суды установили, что обстоятельства заключения и исполнения кредитных договоров и обеспечительных сделок не свидетельствуют об их мнимости или притворности, а также о злоупотреблении правом. Суды отметили, что заключение кредитных договоров и обеспечительных сделок преследовало единую цель реструктуризации задолженности группы компаний «Эстар» и улучшения финансового положения, следовательно, имело разумную экономическую цель.

В отношении доводов о том, что, осуществив транзитные перечисления, банк – должник – ЗАО «Капитал» – ООО «Сенвол» – банк в течение одного банковского дня, кредитная организация, выдавшая транш, фактически получила обратно выданные по кредитному договору денежные средства в том же размере, только с их переводом в другую валюту, суды установили следующее. Выданные в соответствии с кредитным договором денежные средства перечислены на расчетный счет должника, затем должник перечислил денежные средства в пользу ЗАО «Капитал» на основании агентского договора от 08.05.2013 № РК/1-аг, по условиям которого агент принял обязательство по приобретению у третьих лиц прав требования возврата денежного долга с дисконтом. ООО «Сенвол», не являющееся аффилированным лицом по отношению к ЗАО «Капитал» и должнику, в свою очередь, уплатило денежные средства банку на основании договора уступки прав требования, предметом которого являлись права требования к третьим лицам. Списание денежных средств со счета клиента происходило в соответствии с условиями заключенных договоров. Совершение операций по счетам, открытым в банке, расценено судами как обстоятельство, не свидетельствующее о злоупотреблении правом со стороны банка.

Кроме того, приобретенные ЗАО «Капитал» права требования к третьим лицам реализованы в 2014 году, то есть задолго до банкротства должника. Так, определением Арбитражного суда Кемеровской области от 25.07.2014 по делу № А27-18417/2013 в реестр требований кредиторов ООО «Гурьевский металлургический завод» включены требования компании Киберлинг Лимитед, изначально приобретенные ЗАО «Капитал».

Суд кассационной инстанции отмечает, что определением суда от 08.02.2019 по настоящему делу ООО «Ломпром Ростов» отказано во включении в реестр требований кредиторов должника требований, ранее приобретенных ЗАО «Капитал» за счет кредитных денежных средств. Однако основанием для отказа послужило длительное бездействие со стороны ООО «Ломпром Ростов» после приобретения требований, а не порочность самого кредитования группы компаний в целом.

Поскольку в материалы дела не представлены достоверные доказательства, с очевидностью свидетельствующие об отсутствии правовых оснований для перечисления денежных средств между участниками сделок, согласованности действий банка с участниками сделки и направленности этих действий на достижение противоправных целей, суды обоснованно отказали в удовлетворении заявления о признании договора поручительства недействительным по основаниям статей 10 и 168 Гражданского кодекса.

Доводы кассационной жалобы основаны на ошибочном толковании норм права и направлены на переоценку доказательств, которые исследованы нижестоящими судами, в связи с чем подлежат отклонению. Согласно статье 287 Кодекса кассационная инстанция не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и (или) апелляционной инстанций. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Кодекса), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 21.01.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2020 по делу № А53-32531/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий                                                                   И.М. Денека 

Судьи                                                                                                             Е.В. Андреева                                                                                                                       С.М. Илюшников