﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-19699/2015

г. Краснодар

13 марта 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  13 марта 2020 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Денека И.М. и Мацко Ю.В., при участии в судебном заседании от акционерного общества «Роснефтегазмонтаж» (ИНН 6316139970, ОГРН 1086316011430) – Сайфутдиновой Г.М. (доверенность от 10.04.2019), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «7 Механический завод» на определение Арбитражного суда Ростовской области от 20.05.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2019 по делу № А53-19699/2015, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Резметкон» (далее – должник) ООО «Русская горно-металлургическая компания – Юг» обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о привлечении                                         ЗАО «Роснефтегазмонтаж» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 20.05.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 18.12.2019, в удовлетворении заявленных требований отказано. Судебные акты мотивированы тем, что ответчик не может быть признан контролирующим должника лицом, и, как следствие, не является субъектом ответственности.

В кассационной жалобе ООО «7 Механический завод» просит отменить судебные акты. По мнению подателя жалобы, суды при определении статуса контролирующего лица не учли, что ЗАО «Роснефтегазмонтаж» являлось выгодоприобретателем по большинству товарных операций должника, а генеральный директор находился в экономической зависимости от ответчика, в связи с займом крупной суммы денежных средств (экономическая зависимость). Кроме того, отказ апелляционного суда в удовлетворении ходатайства ООО «Русская горно-металлургическая компания – Юг» об истребовании доказательств не позволил заявителю доказать внесение изменений в бухгалтерский учет должника с целью занижения объема поставок.

В отзыве на кассационную жалобу АО «Роснефтегазмонтаж» просит оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

В судебном заседании представитель АО «Роснефтегазмонтаж» поддержал доводы отзыва.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 16.05.2016 в отношении должника введено наблюдение, временный управляющим утвержден Кравченко А.А. Решением суда от 21.11.2016 должник признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Кравченко А.В.

ООО «Русская горно-металлургическая компания – Юг» обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении ЗАО «Роснефтегазмонтаж» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, указывая на следующие обстоятельства.

Согласно отчету конкурсного управляющего по состоянию на 17.07.2018 размер неудовлетворенных требований к должнику составляет 535 182 451 рублей 71 копейка                 (1 очередь – 5 031 303 рублей 02 копейки; 2 очередь – 17 084 319 рублей 84 копейки; залоговые – 293 660 457 рублей 57 копеек; 3 очередь – 181 181 533 рублей 76 копеек; требования по возмещению убытков – 38 224 837 рублей 52 копейки), причем залоговые кредиторы, имеющие требования 293 660 457 рублей 57 копеек фактически смогут получить удовлетворение по обязательствам должника за счет всего имеющегося у него недвижимого имущества, а текущие платежи превышают 100 млн рублей.

В ходе конкурсного производства ООО «Русская горно-металлургическая компания – Юг» получило судебные акты по делу № А53-19699/2015 об оспаривании договора поручительства должника за полученный заем руководителем должника                    Чемерисовым А.М., где установлено, что признаки неплатежеспособности у должника возникли в 2014 году. После возникновения признаков неплатежеспособности с целью снижения финансовой нагрузки и завышения чистой прибыли должник и ЗАО «Роснефтегазмонтаж» создали схему товарообмена. Должником предпринята попытка включения ЗАО «Роснефтегазмонтаж» в состав конкурсных кредиторов на сумму                                        323 291 013 рубля 54 копейки. 

В ходе оспаривания требования должника в апелляционной инстанции установлен факт того, что задолженность должника перед ответчиком была создана искусственно. Более того, заявителю известно о том, что по инициативе ответчика должник заключал и расторгал сделки по взаимозачетам оплаты осуществленным поставкам ответчику дорогостоящей продукции на сумму свыше 300 млн руб. В итоге должник вынужден оспаривать сделки с фирмами однодневками, у которых заведомо отсутствовало какое-либо имущество.

Полагая, что ЗАО «Роснефтегазмонтаж» давало обязательные для должника поручения и осуществляло фактическое управление должником, ООО «Русская горно-металлургическая компания – Юг» обратилось в арбитражный суд с данным заявлением.

При рассмотрении спора суды обоснованно руководствовались следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и  Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее − Закон № 266) статья 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее − Закон о банкротстве) признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2. В новой главе содержатся материально-правовые нормы, регулирующие основания и условия для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также процессуальные положения, устанавливающие порядок подачи и правила рассмотрения соответствующих заявлений.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266.

В ситуации, когда контролирующее должника лицо совершило действия (бездействие) до 01.07.2017 года, а заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности подано в арбитражный суд после указанной даты, подлежат применению процессуальные нормы главы III.2 Закона о банкротстве. В то же время суду следует руководствоваться материально-правовыми правилами статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, применимой к спорным правоотношениям, с учетом разъяснений пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137.

Суды установили, что основания для привлечения ЗАО «Роснефтегазмонтаж» к субсидиарной ответственности, указанные в заявлении, возникли до 01.07.2017, следовательно, в рассматриваемом случае подлежат применению материально-правовые нормы статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника − унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений данного Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения. Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Суды указали, что момент возникновения признаков неплатежеспособности должника установлен в ряде нескольких обособленных споров в рамках настоящего дела. Так, в постановлении от 16.06.2019 апелляционный суд установил, что вступившим в законную силу постановлением апелляционного суда от 28.07.2017 в ходе рассмотрения заявления конкурсного управляющего о признании недействительным договора поручительства от 15.07.2014 к договору займа, заключенного ЗАО «Роснефтегазмонтаж» и должником, выявлен факт неудовлетворительного финансового состояния должника на момент заключения договора поручительства от 15.07.2014, должник отвечал признакам неплатежеспособности. Таким образом, должник с учетом финансового состояния не имел финансовой возможности обеспечить исполнение указанного договора поручительства по займу Чемерисова А.М. − руководителя должника на сумму 75 млн рублей.

Суды также отметили, что ЗАО «Роснефтегазмонтаж» создано 25.12.2008 и осуществляло с должником постоянное экономическое сотрудничество. При этом вступившим в законную силу постановлением апелляционного суда от 03.08.2017 установлено, что взаимоотношения данных лиц, связанные с изготовлением, поставкой резервуарной продукции и взаиморасчетами, осуществлялись не только на основании прямых договоров, но и с помощью фирм-посредников. Ранее судом установлено, что ЗАО «Роснефтегазмонтаж» и должник создали не обусловленную конкретными экономическими причинами схему взаимодействия с привлечением большего числа фирм-посредников, к которым относятся ООО «Арвис Профи», ООО «Техол», ООО «ТехТорг», ООО «Фондвик», ООО «РБК-Инжиниринг», ООО «Авангард», ООО «Метком»,                  ООО «Роснефтемаш», а также дочерняя компания должника − ООО «Торговый дом "Резметкон"». 

При взаимодействии через посредников коммерческие взаимоотношения должника и кредитора построены по двухзвенной схеме. Фирмы посредники первого звена                         ООО «Арвис Профи», ООО «Техол», ООО «ТехТорг», ООО «Фондвик»,                                  ООО «РБК-Инжиниринг» от своего имени в интересах кредитора заключали с должником договоры поставки резервуарной продукции по низким ценам в целях исполнения кредитором обязательств по его договорам с основными заказчиками (потребителями) продукции. Должник изготавливал продукцию и отгружал ее, как правило, железнодорожным транспортом непосредственно основным заказчикам (потребителям) продукции либо назначенным ими грузополучателям. Затем кредитор при участии должника заключал с указанными фирмами посредниками договоры перевода долга по денежным обязательствам по оплате отгруженной основным заказчикам продукции и погашал задолженность.

Дополнительно кредитор заключал с фирмами посредниками ООО «Авангард»,      ООО «Метком», ООО «Роснефтемаш» и ООО «Торговый дом "Резметкон"» договоры поставки той же самой резервуарной продукции в целях исполнения обязательств перед теми же основными заказчиками, но уже по более высоким ценам, близким к цене договоров поставки, заключенным кредитором с основными заказчиками. Получение продукции кредитор оформлял товарными накладными и в налоговом учете отражал получение поставленной должником продукции как получение от указанных посредников.

Исходя из этого, апелляционный суд в постановлении от 16.06.2019 сделал вывод о том, что неразумные управленческие решения Чемерисова А.М. привели к наличию у предприятия нереальной ко взысканию дебиторской задолженности, увеличению кредиторской задолженности и причинили вред интересам кредиторов.

Рассматривая довод ООО «Русская горно-металлургическая компания – Юг» о том, что управленческие решения принимались не исключительно Чемерисовым А.М., а также ЗАО «Роснефтегазмонтаж», которое оказывало экономическое влияние на деятельность предприятия и его исполнительного органа (директора), суды обоснованно руководствовались следующим.

Закон о банкротстве в редакции Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ,                    от 28.06.2013 № 134-ФЗ и от 29.07.2017 № 266-ФЗ предусматривал возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов). Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие спорные отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась. Как ранее, так и в настоящее время к такой ответственности подлежало привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

Таким образом, основанием для привлечения к ответственности является установление взаимосвязи несостоятельности должника не с объективными рыночными факторами, а исключительно с поведением самого должника, воля которого формируется контролирующими его лицами, что отражено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2019                           № 307-ЭС17-11745 (2) по делу № А56-83793/2014.

По смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее − постановление № 53), необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

В такой ситуации судам следует проанализировать поведение лиц, которые, по мнению подателя жалобы, входили в одну группу. О наличии их подконтрольности единому центру, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

При этом, возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения; 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Ссылаясь на экономическое воздействие заявитель указал, что 19.05.2014                       ЗАО «Роснефтегазмонтаж» и Чемерисов А.М. заключили договор займа от 19.05.2014                № 1, по условию которого Чемерисов А.М. получает заем 75 млн рублей под предоставление обеспечения в виде поручительства должника на всю сумму займа и процентов, а также протокола собрания акционеров должника об одобрении указанной сделки с заинтересованностью в срок не позднее 5 рабочих дней до предоставления второго транша займа.

19 мая 2014 года Чемерисов А.М. заключил с ЗАО «Трест Южстальконструкция» договор купли-продажи 3.058.581 именной бездокументарной акции должника номинальной стоимостью 5 рублей каждая, на общую сумму 75 млн рублей.

После совершения указанных сделок Чемерисов А.М. приобрел долю участия равную 44,44% (вместо ранее установленных 19,05%), а также осуществлял управление компанией посредством участия в размере 72,92% доли в ООО «Управляющая компания "Резметкон"», которая обладает долей участия в должнике 50,01%. Таким образом, в период предшествующий банкротству Чемерисов А.М. являлся мажоритарным акционером непосредственно (44,44%) и через принадлежащие ему общества (50,01%), следовательно, приобретение доли обусловлено предоставленным                                               ЗАО «Роснефетегазмонтаж» займом.

Однако суды отметили, что наличие заемных правоотношений ЗАО «Роснефтегазмонтаж» и  Чемерисова само по себе не предоставляет ответчику право давать обязательные для должника распоряжения. В то же время факт осуществления контроля Чемерисовым А.М. являлся предметом рассмотрения в рамках другого обособленного спора и послужил основанием для признания его контролирующим лицом. С учетом аккумулирования денежных средств на счетах ЗАО «Роснефтегазмонтаж», заявитель делает вывод о том, что фактическим лицом, руководящим деятельностью должника являлось именно ЗАО «Роснефтегазмонтаж».

Однако судом учтено, что должник и ЗАО «Роснефтегазмонтаж» заключили ряд договоров поставки, по условиям которых покупатель вправе определять конечный пункт отгрузки и грузополучателя. Право покупателя давать поставщику указания об отгрузке (передаче) товаров получателям (отгрузочные разнарядки) напрямую предоставлено законом (пункт 2 статьи 509 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, указанные в протоколах допроса распоряжения совершены в рамках договорных правоотношений, относятся к обычной хозяйственной деятельности и не распространяются на иные действия должника.

Материалами дела не подтвержден факт влияния ЗАО «Роснефтегазмонтаж» на внутреннюю деятельность должника и на его взаимоотношения с контрагентами.

Исследуя вопрос о факте получения выгоды из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника (пункт 7 постановления № 53), суды установили, что постановлением апелляционного суда от 03.08.2017 по данному делу установлен факт заключения 02.07.2013 ЗАО «Роснефтегазмонтаж» (покупатель) и должником (поставщик) договора № 179Р-0713, согласно которого поставщик обязуется передать в собственность покупателя металлоконструкции, а покупатель принять и оплатить продукцию по номенклатуре, качеству, в количестве, по ценам и срокам поставки, согласно условиям договора и спецификацией к нему (п. 1.1); общая сумма договора определяется общей стоимостью продукции, указанной в спецификациях к договору (п. 3.1); цена на продукцию определяется на момент заключения договора, указывается в спецификации и служит основанием для взаимных расчетов и платежей между покупателем и поставщиком (п. 3.2). За время действия договора сторонами согласовано и исполнено 30 спецификаций, общая сумма заявленной задолженности составила 208 208 122 рублей 05 копеек, в том числе НДС в размере 31 760 560 рублей 99 копеек.

Кроме того, стороны 03.12.2014 заключили договор поставки № 74Р-1214, согласно которого должник (поставщик) обязуется поставить и передать ЗАО «Роснефтегазмонтаж» (покупатель), а покупатель оплатить и обеспечить приемку комплектного и разрозненного оборудования, материалов, запасных частей, техники, механизмов и иного товара, указанного в спецификациях подписанных сторонами. Соглашением от 30.09.2015 стороны расторгли договор и подписали 5 спецификаций, по которым покупатель перечислил поставщику авансовые платежи, а поставщик не осуществил поставку. По данному договору ЗАО «Роснефтегазмонтаж» предъявило ко включению задолженность в размере 105 564 731 рубля 90 копеек.

ЗАО «Роснефтегазмонтаж» (поставщик) и должник (покупатель) заключили договор от 25.08.2014 № 48Р/1-0814, согласно которого, поставщик обязуется поставить, а покупатель оплатить и принять продукцию, номенклатура, качество, количество, цена и сроки поставки которой оговорены в спецификациях к договору (п. 1.1); стоимость продукции, поставляемой поставщиком по договору, указывается в соответствующей спецификации к договору и остается неизменной до истечения сроков поставки продукции после предоплаты покупателем продукции. В случае, если покупатель не оплатил продукцию в сроки, указанные в спецификации, цена может быть изменена поставщиком (п. 5.1); общая стоимость продукции, поставляемой по договору определяется исходя из ее суммарной стоимости, указанной в спецификации (п. 5.2). По данным ЗАО «Роснефтегазмонтаж», за должником числится задолженность по данному договору в размере 9 518 159 рублей 59 копеек.

ЗАО «Роснефтегазмонтаж» и должник 16.12.2015 заключили соглашение о зачете встречных однородных требований и порядке исполнения договоров, согласно которому договорились о погашении встречных однородных требований в размере 323 291 013 рублей 54 копеек. Оставшаяся часть задолженности ЗАО «Роснефтегазмонтаж» перед должником, возникшая на основании договора перевода долга от 15.12.2015 № ПД-1/2015 в размере 786 813 рублей 37 копеек погашена ЗАО «Роснефтегазмонтаж» путем перечисления данной суммы в адрес Управления Федерального казначейства по Ростовской области. Стороны 10.06.2016 подписали соглашение о расторжении соглашения о зачете взаимных требований и порядке исполнения договоров от 16.12.2015, согласно которому задолженность должника перед ЗАО «Роснефтегазмонтаж» восстанавливается в размере 323 291 013 рублей 54 копеек.

Факт расторжения соглашения о зачете послужил основанием для обращения ЗАО «Роснефтегазмонтаж»  в суд с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд апелляционной инстанции в постановлении от 03.08.2017, помимо фактической аффилированности, пришел к выводу о создании ЗАО «Роснефтегазмонтаж» искусственной кредиторской задолженности, что и послужило основанием для отказа в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов должника.

При этом, в рамках настоящего обособленного спора суды учли, что оформление поставки через фирмы-посредники направлено на получение необоснованной налоговой выгоды и снижения налоговой нагрузки как ЗАО «Роснефтегазмонтаж», так и должника, а не получения имущественных выгод ЗАО «Роснефтегазмонтаж». В материалах дела не имеется доказательств того, что данные действия повлекли за собой возникновение задолженности по обязательным платежам в крупном размере, не представлены решения по итогам налоговых проверок, при условии что в книге покупок должника произведенные оплаты списаны под конкретные отгрузки.

Кроме того, суд апелляционной инстанции исследовал сведения об отгрузке и оплате продукции, отраженные в учете как кредитора, так и должника, с целью установления возможного получения выгоды. По данным ЗАО «Роснефтегазмонтаж», общая сумма задолженности должника составляет 353 509 262 рубля 99 копеек. По сведениям конкурсного управляющего должника, задолженность по поставкам с участием фирм посредников составляет 324 077 827 рублей 27 копеек.

Представитель подателя жалобы заявил в суде о том, что представленные сведения являются недостоверными поскольку имела место скрытая неучтенная реализации продукции в адрес финальных заказчиков, не получившая оплаты. В частности в отчетности не нашла отражение изготовление и реализация должником РВС 50 000 м3.  Для исследования данного обстоятельства подателем жалобы заявлено ходатайство об истребовании сведений из ОАО «РЖД» о всей отгрузке завода железнодорожным транспортом, и истребовании в АО «Газпромнефть-Московский НПЗ» запроса о предоставлении сведений о получении продукции должника за период с 2012-2015 годы. Апелляционный суд отказал в удовлетворении ходатайства, верно указав, что заявителем не раскрыты причины не заявления его в первой инстанции. Кроме того, суд учитывая сведения бухгалтерского учета об изготовлении должником составляющих резервуара на сумму 13 900 689 рублей 62 копейки, из которых отгружены комплектующие в адрес ООО «Арвис-Профи» на сумму 11 593 347 рублей 58 копеек, верно отметил, что стоимость данного имущества не могла полечь за собой неплатежеспособность завода, а само по себе производство резервуара не влечет за собой вывод о признании ЗАО «Роснефтегазмонтаж» контролирующим лицом. 

При этом суды отметили, что в предмет доказывания в рамках настоящего обособленного спора не входит восстановление бухгалтерского учета должника за период с 2012 года и отсутствуют основания в настоящий момент считать недостоверными сведения оборотно-сальдовых ведомостей, представленных конкурсным управляющим. В учете отражены оплаты за должника, поступившие от ЗАО «Роснефтегазмонтаж». Судебным актами установлено, что у ЗАО «Роснефтегазмонтаж» не имеется кредиторской задолженности перед должником. При этом, вывод о том, что отраженная в учете кредиторская задолженность оплачена в счет отгрузок в адрес фирм-посредников не опровергнут.

Исходя из вышеизложенного, является обоснованным вывод судов о том, что реализованная экономическая схема отношений направлена фактически на формирование налоговых вычетов и в результате ее применения возникали основания для получения налоговой выгоды. При этом ЗАО «Роснефтегазмонтаж» не получило выгоду за счет средств должника, выгодоприобретателем должника не является и не может быть признано контролирующим лицом. Само по себе создание схемы свидетельствует лишь о злоупотреблении правом со стороны ЗАО «Роснефтегазмонтаж» с целью формирования искусственной кредиторской задолженности, что послужило основанием для отказа во включении требований в реестр и не влечет иных имущественных последствий.

В пункте 40 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018), указано, что право на возмещение убытков возникает у кредитора как из нарушения договорного обязательства (статья 393 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и из деликтного обязательства (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации); объективная невозможность реализации предусмотренных законодательством в договорах механизмов восстановления нарушенного права не исключает, при наличии к тому достаточных оснований, обращение за взысканием компенсации имущественных потерь в порядке, предусмотренном для возмещения внедоговорного вреда (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), с лица, действия (бездействие) которого с очевидностью способствовали нарушению абсолютного права другого лица и возникновению у него убытков. Таким образом, факт наличия права требования к одному лицу не может освобождать от ответственности другое лицо (другие лица) за тот же вред.

Из пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Для целей возмещения убытков по смыслу вышеуказанной статьи необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя и причинно-следственной связи между данными фактами.

Поскольку ранее установлено отсутствие возможности у                                        ЗАО «Роснефтегазмонтаж» давать обязательные для должника распоряжения, а также у него отсутствует факт получения выгоды за счет средств должника, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности. Доводы кассационной жалобы не основаны на нормах права, направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в силу статей 286 и 287 Кодекса подлежат отклонению. Нормы права при рассмотрении дела применены правильно, нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Кодекса), не установлены.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 20.05.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2019 по делу                               № А53-19699/2015 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий							             Е.В. Андреева

Судьи										             И.М. Денека

										             Ю.В. Мацко