СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

634050, г. Томск, ул. Набережная реки Ушайки, 24

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А45-17411/2016

г. Томск

17 апреля 2017 года.

06 апреля 2017 года объявлена резолютивная часть постановления

Седьмой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего Иванова О.А.

судей: Кудряшевой Е.В., Логачева К.Д.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мельниковой М.Л.

с использованием средств аудиозаписи

при участии:

от ПАО «Сбербанк России» - ФИО1 (доверенность от 23.03.2017),

иные лица, участвующие в деле, - не явились (надлежащее извещение),

рассмотрев в судебном заседании дело по апелляционной жалобе открытого акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (рег. № 07АП-9169/2016 (7)) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 13 февраля 2017 года по делу №А45-17411/2016 (судья Лихачев М.В.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Росбыттехника» (630041, 

<

...>, оф. 2А; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» о признании статуса залогового кредитора должника,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 31.08.2016г. к производству суда принято заявление ФИО2 о признании общества с ограниченной ответственностью «Росбыттехника» (далее – ООО «Росбыттехника», должник) несостоятельным (банкротом). Возбуждено производство по делу № А45-17411/2016.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 02.11.2016г. (резолютивная часть объявлена 28.10.2016г.) в отношении должника введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО3, член Ассоциации Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «СОДЕЙСТВИЕ».

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 09.03.2017г. (резолютивная часть объявлена 01.03.2017г.) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

30.11.2016г. в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России», кредитор) о признании статуса залогового кредитора в отношении требований, включенных в реестр требований кредиторов должника на основании пяти определений суда (с учетом уточнения).

Требование обосновано ссылкой на статью 138 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и мотивировано тем, что у должника имеется движимое имущество, на которое были наложены обеспечительные меры в виде ареста при рассмотрении исковых заявлений банка в суде общей юрисдикции.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 13.02.2017г. (резолютивная часть объявлена 06.02.2017г.) требования ПАО «Сбербанк России», включенные в реестр требований кредиторов должника на основании определений суда от 02.11.2016г. и  от 26.12.2016г., признаны обеспеченными залогом имущества должника.

С вынесенным определением не согласилось открытое акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – ОАО «Россельхозбанк», заявитель), в связи с чем обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование требования заявитель апелляционной жалобы ссылается на незаконность и необоснованность обжалуемого судебного акта, указывает, что согласно п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве последствием вынесения судом определения о введении наблюдения является в том числе снятие арестов на имущество должника и иных ограничений в части распоряжения имуществом должника, наложенных в ходе исполнительного производства. Следовательно, по мнению заявителя, п. 5 ст. 334 ГК РФ не подлежал применению к спорным правоотношениям, и требования ПАО «Сбербанк России» не могли быть включены в реестр требований кредиторов должника, как обеспеченные залогом этим имуществом должника. Заявитель полагает, что судом неверно истолкованы и применены положения п. 5 ст. 334 ГК РФ. Указанная норма не предоставляет взыскателю преимущество по отношению к другим кредиторам в процедурах банкротства, поскольку в этом случае ранее наложенные на имущество должника аресты снимаются.

От ПАО «Сбербанк России» поступил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому доводы суда первой инстанции о том, что реестровые суммы долга подлежат признанию обеспеченными залогом движимого имущества должника, возникшим на основании закона (ст. 334 ГК РФ), являются правомерными, основанными на нормах права. Поскольку у ПАО «Сбербанк России» возникли права и обязанности залогодержателя (по заявленным требованиям) в силу закона, то установление судом включенным в реестр денежным требованиям статуса обеспеченных залогом имущества должника (13 единиц грузового транспорта, товары в обороте на общую сумму 2 590 900 руб., находящиеся на складе №2 по адресу: 

<

...>) является правомерным. Определение суда от 13.02.2017г. является законным и обоснованным, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба – без удовлетворения. Более подробно доводы изложены в отзыве. 

В судебном заседании представитель ПАО «Сбербанк России» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзыве. 

Иные участвующие в деле о банкротстве лица, надлежащим образом и своевременно извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили. 

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, проверив в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения Арбитражного суда Новосибирской области от 13.02.2017г., суд апелляционной инстанции считает его подлежащим отмене.

Из материалов дела следует, что требования ПАО «Сбербанк России» включены в реестр требований кредиторов должника на основании одного определения от 02.11.2016г. и четырех определений от 26.12.2016г.: 

- по кредитному договору 

<

***> от 25.03.2016 – долг в размере 124 154 661 руб. 33 коп. и неустойка в сумме 3 560 руб. 33 коп.; 

- по соглашению об открытии кредитной линии №02.01-15/0141 от 23.11.2015 – основной долг, проценты, платы и судебные расходы в общем размере 101 398 415 руб. 62 коп. и неустойка в сумме 2 628 руб. 26 коп.; 

- по договору об открытии кредитной линии №02.01-15/0049 от 22.06.2015 – долг и проценты по кредиту (обеспечены залогом) в размере 283 122 187 руб. 53 коп., неустойка в сумме 7 476 руб. 23 коп. и судебные расходы (обеспечены залогом) в сумме 220 000 руб.; 

- по договору об открытии кредитной линии №02.01-15/0140 от 23.11.2015 – долг и проценты по кредиту в сумме 172 292 677 руб. 59 коп., неустойка в сумме 4 992 руб. 41 коп. и расходы в сумме 195 000 руб.; 

- по договору об открытии кредитной линии №02.01-15/0109 от 25.09.2015 – долг и проценты по кредиту в сумме 303 699 180 руб. 33 коп. и судебные расходы в сумме 247 000 руб. 

Данные требования подтверждены решениями третейского суда и определениями судов общей юрисдикции о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решения третейского суда.

ПАО «Сбербанк России» заявило о принятии мер по обеспечению исков, рассматриваемых в третейских судах. 

Суды общей юрисдикции приняли соответствующие меры, наложив арест на имущество ООО «Росбыттехника» в пределах суммы исковых требований, сохранив меры до фактического исполнения решений третейского суда. 

22.07.2016г. в реестр уведомлений о залоге движимого имущества на основании судебных актов о принятых мерах были внесены записи о регистрации залога в пользу банка.

Указывая на то, что включенные в реестр требования также обеспечены залогом движимого имущества (транспорт и товары в обороте), кредитор обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, руководствуясь п. 5 ст. 334 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 94 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», установив, что материалами дела подтверждается наличие у ООО «Росбыттехника» движимого имущества (транспортные средства, за исключением автомобиля Лексус, и товары в обороте), пришел к выводу о том, что реестровые суммы долга кредитора подлежат признанию обеспеченными залогом движимого имущества должника, в связи с чем заявление ПАО «Сбербанк России» является обоснованным и подлежит удовлетворению.

Между тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 5 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если иное не вытекает из существа отношений залога, кредитор или иное управомоченное лицо, в чьих интересах был наложен запрет на распоряжение имуществом (статья 174.1 Кодекса), обладает правами и обязанностями залогодержателя в отношении этого имущества с момента вступления в силу решения суда, которым требования таких кредитора или иного управомоченного лица были удовлетворены.

Неотъемлемой частью приведенной нормы является отсылка при определении лиц, обладающих правами залогодержателя, к статье 174.1 ГК РФ, пункт 2 которой регулирует последствия совершения сделки в отношении имущества, распоряжение которым запрещено в судебном или ином установленном законом порядке в интересах кредитора. В соответствии с ранее действовавшим законодательством в ситуации, когда должник в нарушение ареста, наложенного на его имущество в пользу кредитора, отчуждал арестованное имущество третьему лицу, защита прав такого кредитора обеспечивалась посредством признания недействительной сделки по распоряжению имуществом и применением последствий ее недействительности. Согласно же действующим положениям пункта 2 статьи 174.1 ГК РФ соответствующая сделка действительна, что позволяет арестованному имуществу находиться в обороте. Поэтому наделение кредитора правами залогодержателя по правилам пункта 5 статьи 334 ГК РФ обусловлено необходимостью защиты его прав, прежде всего, путем предоставления кредитору возможности обратить взыскание на арестованную вещь после того, как ее собственником стало другое лицо, которое знало или должно был знать о запрете (закрепление в отношении арестованного имущества принципа следования обременения за вещью).

При этом в пункте 5 статьи 334 ГК РФ законодатель лишь приравнял права взыскателя к правам залогодержателя, не указав на то, что в связи с введением запрета на распоряжение имуществом возникает полноценный залог. Более того, как следует из буквального смысла указанной нормы, правила о возникновении прав залогодержателя действуют, если иное не вытекает из существа отношений залога.

Вместе с тем иное (отсутствие прав залогодержателя) вытекает из существа отношений залога в ситуации несостоятельности (банкротства) должника.

Так, в силу предусмотренного Законом о банкротстве (статьи 2, 18.1, 138 Закона о банкротстве) регулирования преимуществом по отношению к другим кредиторам в деле о несостоятельности обладают кредиторы, обязательства должника перед которыми по выплате определенной денежной суммы по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом основанию, обеспечены залогом. По смыслу названных статей Закона о банкротстве при недостаточности имущества для распределения между всеми кредиторами должника подобный приоритет возникнет при ординарном залоге - залоге на основании договора либо закона (пункт 1 статьи 334.1 ГК РФ), то есть когда используются стандартные гражданско-правовые меры обеспечения самого гражданского обязательства. Права же залогодержателя, указанные в пункте 5 статьи 334 ГК РФ, возникают в большей части из процессуальных правоотношений (в том числе вследствие принятия судом обеспечительных мер), при наличии широкого усмотрения со стороны государственного органа (не являющегося стороной материальных отношений) как в вопросе об определении имущества, в отношении которого может быть наложен запрет, так в вопросе о том, имеются ли основания для введения запрета, определенные правовым актом, регулирующим процедуру ареста. Эти права могут быть реализованы лишь после вступления в силу решения, которым удовлетворены требования, обеспечивающиеся запретом. Следовательно, названные меры, по сути, выступают не способом обеспечения исполнения обязательства как такового, а являются особым механизмом, направленным на фактическую реализацию подтверждающего обязательство акта государственного органа о взыскании задолженности, и они действуют в рамках общих правил исполнения.

Порядок же исполнения актов о взыскании задолженности с несостоятельного должника регулируется нормами законодательства о банкротстве, которые являются специальными по отношению к общим правилам исполнения. Закон о банкротстве исключает возможность удовлетворения реестровых требований, подтвержденных судебными решениями, в индивидуальном порядке и не содержит предписаний о привилегированном положении лица, в пользу которого наложен арест. Наоборот, правоотношения, связанные с банкротством, основаны на принципе равенства кредиторов, требования которых относятся к одной категории выплат (пункт 4 статьи 134 Закона о банкротстве), что, в свою очередь, не допускает введение судом, рассматривающим дело о несостоятельности, различного режима удовлетворения одной и той же выплаты в зависимости от формальных (процедурных) критериев, не связанных с ее материальной правовой природой (в зависимости от того, как будет разрешено ходатайство о наложении ареста). Поэтому запрет на распоряжение имуществом не порождает таких залоговых свойств, которые позволяют кредитору получить приоритет при удовлетворении его требований в процедурах банкротства.

Указанная позиция соответствует сложившейся судебной практике, в том числе Определению ВС РФ от 27.02.2017 № 301-ЭС16-16279 по делу № А11-9381/2015.

С учетом изложенного суду первой инстанции следовало отказать ПАО «Сбербанк России» в признании за ним статуса залогового кредитора в отношении требований, включенных в реестр требований кредиторов должника на основании определений суда от 02.11.2016г. и от 26.12.2016г.

В этой связи суд первой инстанции неправомерно признал требования ПАО «Сбербанк России», включенные в реестр требований кредиторов должника на основании определений суда от 02.11.2016г. и от 26.12.2016г., обеспеченными залогом имущества должника.

Согласно п. 2 абз. 1 ст. 269 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.

Пунктом 4 ч. 1 ст. 270 АПК РФ установлено, что одним из оснований для отмены решения арбитражного суда первой инстанции является нарушение или неправильное применение норм материального права.

В силу п. 3 ч. 4 ст. 272 АПК РФ арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Новосибирской области от 13 февраля 2017 года по делу № А45-17411/2016 подлежит отмене. По делу следует вынести новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления ПАО «Сбербанк России» о признании статуса залогового кредитора в отношении требований, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Росбыттехника» на основании определений Арбитражного суда Новосибирской области от 02.11.2016 и от 26.12.2016 по делу № А45-17411/2016.

Руководствуясь статьями 258, 269, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 13 февраля 2017 года по делу № А45-17411/2016 отменить.

Вынести по делу новый судебный акт.

Отказать в удовлетворении заявления публичного акционерного общества «Сбербанк России» о признании статуса залогового кредитора в отношении требований, включенных в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Росбыттехника» на основании определений Арбитражного суда Новосибирской области от 02.11.2016 и от 26.12.2016 по делу № А45-17411/2016.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение одного месяца со дня вынесения путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

      Председательствующий            О.А. Иванов 

   Судьи             Е.В. Кудряшева 

К.Д. Логачев