1123/2023-69865(4) 

 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А 

http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-57254/2018

23 мая 2023 года

г. Санкт-Петербург

/уб.1  Резолютивная часть постановления объявлена 03 мая 2023 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 23 мая 2023 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Титовой М.Г., судей Геворкян Д.С., Тойвонена И.Ю., при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1, при участии в судебном заседании ФИО2 (лично, по паспорту), 

рассмотрев по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном  суде первой инстанции, заявление конкурсного управляющего ФИО3 о взыскании с ФИО2 убытков в рамках дела  о несостоятельности (банкротстве) ООО «Стройинвест»,  

установил:

определением от 21.06.2018 Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области ввел в отношении ООО «Стройинвест» процедуру  наблюдения и утвердил в должности временного управляющего ФИО4.  

Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 07.07.2018 № 118.  

Решением от 19.05.2021 арбитражный суд признал ООО «Стройинвест»  несостоятельным (банкротом), ввел в отношении него процедуру конкурсного  производства и утвердил в должности конкурсного управляющего ФИО3.  

Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 05.06.2021 № 96.  

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с  заявлением о взыскании с ФИО2 64 564 805 руб.  10 коп. убытков.  

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 17.03.2022 с ФИО2 в пользу  ООО «Стройинвест» взыскано 64 564 805 руб. 10 коп. убытков.  

В апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на несоответствие выводов  суда фактическим обстоятельствам дела, просил определение суда от 17.03.2021  отменить.  

Определением от 21.07.2022 апелляционный суд перешел к рассмотрению  настоящего дела по правилам, установленным для Арбитражным процессуальным  

кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде  первой инстанции.  

ФИО2 представлена правовая позиция, в которой ответчик пояснил,  что все денежные средства, полученные ООО «Стройпроект» от ООО  «Стройинвест» переводились в счет исполнения заключенных между  сторонами договоров на выполнение строительных работ от 28.11.2014 и  29.11.2014, объекты по которым были введены в эксплуатацию, в этой связи  ущерба экономическим интересам должника в результате произведенных  строительных работ силами ООО «Стройпроект» не причинено.  

В обоснование указанных обстоятельств ФИО2 ходатайствовал о  приобщении к материалам обособленного спора следующих документов: копии  договора № 230/14-1 от 28.11.2014; копии договора № 47/1-2014 от 29.11.2014;  копий документов, подтверждающих хозяйственную деятельность ООО  «Стройпроект» и взаимоотношения с контрагентами, в том числе счет фактуры,  товарные накладные, транспортные накладные, акты, приходно-кассовые ордеры,  справки за период с 19.11.2015 по 09.12.2015; копии документов, подтверждающих  исполнение договоров №№ 230/14-1 от 28.11.2014, 47/1-2014 от 29.11.2014, между  компаниями ООО «Стройпроект» и ООО «Стройинвест», в том числе акты по  форме КС-2, КС-3, за период с 23.10.2015 по 15.03.2016; копии отдельных  кадровых документов ООО «Стройпроект» за период с 01.01.2015 по 10.06.2016.  

Представленные ФИО2 документы в соответствии с положениями  статей 65, 159 АПК РФ приобщены к материалам обособленного спора.  

От конкурсного управляющего ООО «Стройинвест» поступили возражения, в  которых указал, что ООО «Стройпроект» и ООО «Стройинвест» являются  аффилированными лицами, поскольку ФИО2 является руководителем и  участником двух указанных обществ, в связи с чем полагал необходимым применять  повышенный стандарт доказывания притом, что обоснованность перечисленных  платежей при исследовании данных документов в полном объеме не подтверждена.  

23.10.2022 конкурсным управляющим ООО «Стройинвест» представлено  ходатайство об уточнении исковых требований, в соответствии с которым  просил взыскать с ФИО2 убытки в виде реального ущерба в размере  99 351 340 руб., ссылался на недоказанность ответчиком обоснованности  перечислений по договору подряда от 28.11.2014 на сумму 50 244 000 руб., а по  договору подряда от 29.11.2014 на сумму 49 107 340 руб., считая, что в результате  безосновательных перечислений ФИО2 извлек выгоду в виде увеличения  собственных активов путем получения денежных средств должника в указанном  размере, чем причинил вред его экономическим интересам.  

Уточнения приняты арбитражным судом в порядке статьи 49 АПК РФ. 

Информация о времени и месте судебного заседания опубликована на  Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».   

В заседании суда апелляционной инстанции ответчик заявленные требования  не признал, просил в удовлетворении заявления отказать.  

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного  разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное  заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дело  рассмотрено в их отсутствие.  

В соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) произведена замена в составе  апелляционного суда.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи  223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу  контролирующих должника является наличие у него фактической возможности  давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом  определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса РФ лицо, которое в  силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического  лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах  представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 53. 1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного  правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено  выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию  юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах  юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного  документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет  ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и  исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно,  в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным  условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

Аналогичные нормы содержатся в статье 44 Федерального закона от 08.02.1998   № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».  

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от  30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в  состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), в случае  нарушения этой обязанности лицо, входящее в состав органов юридического лица,  по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым  законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования,  должно возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.  

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей  по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов  по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также  ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор  отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки  (пункт 5 Постановления № 62).  

В пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от  22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с  рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что с даты введения первой  процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования о  возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами,  могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.  

Взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, в  связи с чем они подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса  РФ, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного  возмещения причиненных убытков, если законом или договором не предусмотрено  возмещение убытков в меньшем размере.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено,  произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права,  утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные  доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского  оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких  условий, а именно: наличие убытков, противоправное поведение ответчика (вина  ответчика, неисполнение им своих обязательств), причинно-следственную связь  между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением  обязательств и непосредственно размер убытков.  

Только совокупность всех данных признаков позволяет принять решение о  взыскании убытков.  

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является  лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты  нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи  15 ГК РФ).  

Необходимость определения объема и предмета доказывания при взыскании с  контролирующего должника по правилам статей 15, 393 ГК РФ закреплена также в  абзаце 3 пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».  

При обращении в арбитражный суд с заявлением о взыскании убытков,  причиненных действиями лица, ранее исполнявшего обязанности единоличного  исполнительного органа должника, конкурсный управляющий (кредитор) обязан  доказать сам факт причинения убытков должнику, противоправность действий  ответчика, а также наличие причинно-следственной связи между действиями  причинителя вреда и причиненными убытками.  

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в  частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия  (бездействие) на момент их совершения не отвечают интересам юридического лица  (пункт 2 Постановления № 62).  

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 7  Постановления № 53, лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе  недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим.  

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо,  извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду  в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если  бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу  добросовестности.  

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является  третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по  цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке,  совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой  

организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника  условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой- однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего  реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию,  привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность,  подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях,  на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные  сделки.  

Порядок квалификации действий контролирующих должника лиц на предмет  установления возможности их негативных последствий в виде банкротства  организации, разъяснен в пункте 16 Постановления № 53, в силу которого под  действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности  погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует  понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной  банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не  наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия)  контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически  наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение  или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо  неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача  указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на  руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не  соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание  такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое  извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Как видно из дела, конкурсный управляющий должником просит привлечь  ответчика (бывшего руководителя должника) к ответственности в виде убытков,  возникших в связи с заключением должником договоров подряда № 47/1-2014 от  29.11.2014 и № 230/14-1 от 28.11.2014, по которым должник, выступая заказчиком,  перечисли подрядчику ООО «Стройпроект» денежные средства, однако последний  осуществил работы в меньшем размере, что повлекло излишнюю уплату денежных  средств, за которые подрядчик не отчитался.  

Уточняя обстоятельства по иску, конкурсный управляющий сослался на то, что  согласно выписке по банковскому счету в ПАО «СВА» должник по договору подряда   № 47/1-2014 от 29.11.2014 перечислил подрядчику ООО «Стройпроект» денежные  средства в размере 186 412 072 руб., в то время как согласно представленным  ответчиком актам по форме КС-3 № 7-9 подрядчик произвел работ на сумму  141 629 660 руб. 16 коп., в этой связи образовалась задолженность перед  должником в размере излишне перечисленных денежных средств 44 782 411 руб.  84 коп.  

Согласно представленным ответчиком справкам по форме КС- № № 10 от  15.03.2016 общая стоимость выполненных работ по договору № 230/14-1 от  28.11.2014 составила 154 060 000 руб., в то время как согласно выписке по  расчетному счету должника подрядчику по данному договору было перечислено  254 701 782 руб., им возращено 9 642 372 руб., излишне перечисленные денежные  средства составили 89 999 410 руб.  

Ссылаясь на то, что в результате безосновательных перечислений должником в  пользу ООО «Стройпроект» ответчик извлек выгоду в виде увеличения собственных  активов путем получения денежных средств должника в ущерб его экономическим  интересам на заведомо невыгодных условиях, не предприняв мер по взысканию с  подрядчика неосновательного обогащения, конкурсный управляющий полагал, что  ответчик несет перед должником ответственность за возникшие в результате  перечисленных его действий убытки в общем размере 134 781 821 руб. 84 коп.  

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции установлено, что  ответчик являлся участником должника с долей 100 % в период с 17.07.2017 по  29.09.2017 и его генеральным директором с 25.08.2017 по 27.09.2017.  

Из материалов дела следует, что 29.11.2014 и 28.11.2014 между должником, от  имени которого выступал генеральный директор ФИО5, и ООО  «Стройпроект», от имени которого выступал генеральный директор ФИО2  (ответчик по делу), заключены договор № 47/1-2014 и № 230/14-1 на выполнение  работ по строительству объекта «Административное здание МИ ФНС России № 3»  по Ленинградской области, г. Кингисепп» и по выполнение работ по строительству  объекта «Административное здание МИ ФНС России по г. Кирову Кировский  области».  

Таким образом, ни в период заключения рассматриваемых договоров, ни в  период выполнения по ним работ и осуществления по ним расчетов с подрядчиком  ООО «Стройпроект» ответчик не являлся контролирующим должника лицом.  

Несмотря на то, что заявитель ссылался на извлечение ответчиком выгоды, им  не приведено убедительных доводов о том, каким образом он извлек такую выгоду  из незаконного, недобросовестного, поведения руководителя должника, с целью  признания его контролирующим должника лицом.  

Согласно письменным пояснениям, приведенным конкурсным управляющим,  бенефициаром и должника и ООО «Стройпроект» являлся аффилированный с  должником и ООО «ДВК-Инжиниринг» ФИО6, являющийся генеральным  директором должника, в период, когда его участником был ответчик, и именно  ФИО6 организовал вывод на подрядчика денежных средств, полученных по  кредитному договору № 

<

***> 16-к от 20.12.2016, заключенному между должником и  АО АКБ «СВА» (том 33 л.д.152 об).  

Вместе с тем, как следует из приведенных в первоначальном заявлении  доводов, перечисление денежных средств по кредитным договорам (от 03.07.2015,  от 08.12.2015) осуществлялась в счет исполнения обязательств должника по  вышеуказанным договором подряда, ответчик не являлся ни руководителем, ни  учредителем должника в период заключения кредитных договоров. Кроме того,  ФИО6 являлся руководителем должника в иной период - с 17.07.2017 по  25.08.2017, не совпадающий с получением должником кредита. Факт исполнения  обязательств по договорам подряда в виде строительства предусмотренных ими  объектов конкурсным управляющим после анализа представленных ответчиком  документов не оспаривался, доводы сводятся только в возникновении на стороне  подрядчика, не отчитавшегося за весь объем полученных денежных средств,  переплаты.  

Таким образом, настаивая на взыскании с ответчика убытков, конкурсный  управляющий сам признает тот факт, что лицом, виновным в выводе денежных  средств должника является иное лицо, не указав влияния на данный процесс со  стороны ответчика.  

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской  Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве  факта общности экономических интересов допустимо не только через  

подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц  к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из  названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991  N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на  товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех  случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно  позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется  возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения  предпринимательской деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать: поведение  лиц в хозяйственном обороте, заключение между собой сделок и последующее их  исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

При представлении доказательств аффилированности должника с участником  процесса (в частности, с арбитражным управляющим, кредиторами) на последнего  переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности,  судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные  экономические мотивы поведения в процессе своей деятельности.  

В рассматриваемом случае конкурный управляющий не ссылается на то, что  рассматриваемые договоры подряда заключены на нерыночных условиях, и не  доказывает, что поведение ответчика в хозяйственном обороте свидетельствует о  фактической аффилированности с должником при заключении и исполнении  договоров подряда.  

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд находит недоказанным  конкурсным управляющим то обстоятельства, что именно по вине ответчика, как  контролирующего лица, у должника образовалась переплата указанных в заявлении  денежных средств.  

Из материалов дела также следует, что ответчик являлся учредителем и  участником подрядчика ООО «Стройпроект» с 11.08.2014 по 01.08.2017; 01.08.2017  указанное юридическое лицо ликвидировано.  

Несмотря на то, что в период с 17.07.2017 по 01.08.2017 ответчик являлся  учредителем и должника и подрядчика, указанное обстоятельство не дает  оснований к выводу о том, что такая заинтересованность указанных лиц повлекла  причинение должнику убытков, поскольку обязательства сторон по договорам  подряда в указанный период прекратились их исполнением.  

В этой связи даже доказанность того, что подрядчик не выполнял перед  должником весь обусловленный договорам подряда объем работ и не возвратил  неотработанным денежные средства, не дает оснований для привлечения  ответчика к ответственности в виде возникших у должника убытков в рамках дела о  банкротстве ООО «Стройинвест».  

Кроме того, возражая на требование конкурсного управляющего, ответчик  привел мотивированные доводы и представил документы, подтверждающие  встречное исполнение обязательств по рассматриваемым договорам подряда.  

При изложенных обстоятельствах заявителем не доказан сам факт причинения  должнику убытков действиям ответчика, поскольку доказательств утраты должником  активов именно по вине данного лица как контролирующего должника в деле не  имеется.  

Довод управляющего о том, что ответчик не принял мер по возврату  необоснованно перечисленных денежных средств, не может быть принят во  внимание, учитывая незначительность периода, в которой ФИО2 являлся  руководителем должника.  

Таким образом, конкурсный управляющий не представил мотивированных  доводов и убедительных аргументов в подтверждение недобросовестного и (или)  неразумного осуществления ответчиком своих обязанностей, также как не привел  таких аргументов о том, в чем выразилось недобросовестное и (или) неразумное  осуществление ответчиком обязанностей по выбору и контролю за действиями  (бездействием) контрагентов по гражданско-правовым договорам.  

Поскольку ответственность в виде убытков может иметь место только в том  случае, если между ними и неправомерными действиями руководителя должника  имеется непосредственная причинно-следственная связь, в то время как  неправомерность действий ответчика как бывшего руководителя должника в  отношении заявленных договоров подряда не подтверждена, суд апелляционной  инстанции не усматривает оснований к удовлетворению настоящего заявления.  

С учетом изложенного, определение арбитражного суда первой инстанции  подлежит отмене с вынесением по делу нового судебного акта об отказе в  удовлетворении заявления.  

Руководствуясь статьями 110, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  

области от 17.03.2022 по делу № А56-57254/2018/уб.1 отменить. Принять по делу новый судебный акт. 

В удовлетворении заявления конкурсному управляющему Яровому Максиму  

Петровичу отказать. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий М.Г. Титова  

Судьи Д.С. Геворкян  

 И.Ю. Тойвонен