ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определение арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-12454/2022

20 сентября 2022 г.                                                                                 Дело № А72-3336/2019

Резолютивная часть постановления оглашена 13 сентября 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 20 сентября 2022 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Мальцева Н.А., Поповой Г.О.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2, 

апелляционную жалобу ФИО2 

на определение  Арбитражного суда Ульяновской области от 27 мая 2022 года, принятое по заявлению ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов и по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной в рамках дела № А72-3336/2019 

о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 15.04.2019 принято к производству заявление ФИО5 о признании индивидуального предпринимателя ФИО4 несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 03.07.2019 к участию в деле в качестве заинтересованного лица, привлечен Межрайонный отдел судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств УФССП России по Ульяновской области.

Решением от 26.06.2020 (резолютивная часть от 25.06.2020) ФИО4 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, дата рождения 06.11.1971, место рождения: г. Ульяновск, место жительства: 

<

...>) признан несостоятельным (банкротом); в отношении ФИО4 открыта процедура реализации имущества гражданина сроком на 6 месяцев; применены в деле №А72-3336/2019 правила параграфа 7 главы IX Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - банкротство застройщиков; арбитражный управляющий ФИО6 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО4.

Сведения о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» №136 от 01.08.2020.

Определением от 27.07.2020 (резолютивная часть от 23.07.2020) финансовым управляющим ФИО4 утвержден арбитражный управляющий ФИО3, член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запад».

28.04.2021 в суд поступило заявление о включении в реестр требований кредиторов ФИО4 требований ФИО2 о передаче:

-квартиры № 6, общей площадью 52 кв.м., находящейся на 2 этаже многоквартирного жилого дома, расположенного по адресу: РФ, Ульяновская область, город Ульяновск, Ленинский район, улица Орджоникидзе, дом 36/54,

-нежилого помещения (подвал №1), общей площадью 49 кв.м., находящейся в цокольном этаже многоквартирного жилого дома, расположенного по адресу: г.Ульяновск, Ленинский район, улица Орджоникидзе, дом 36/54.

02.09.2021в суд посредством интернет-системы «Мой Арбитр» от финансовогоуправляющего ФИО3 поступило заявление, в котором он просит:

признать недействительным договор о намерениях от 22.11.2018 по купле-продаже квартиры №6, расположенной по адресу: 

<

...>, общей площадью 52 кв.м., стоимостью 1 350 000,00 руб.; нежилого помещения (подвал №1) общей площадью 49 кв.м. в цокольном этаже многоквартирного жилого дома по адресу: 

<

...> по цене 450000,00 руб. между ФИО2 (Покупатель) и ФИО4 (Продавец).

предоставить отсрочку от оплаты государственной пошлины до рассмотрения заявления об оспаривании сделки по существу.

Определением суда от 15.12.2021 объединены в одно производство для совместного рассмотрения дела заявление финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки и заявление ФИО2 о включении в реестр требований о передаче жилых помещений. 

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 27 мая 2022 года заявление ФИО7 о фальсификации доказательств удовлетворено.

Исключены из числа доказательств по обособленному спору следующие документы:

-договор о намерениях в будущем заключить договор купли-продажи №б/н от 22.11.2018, подписанный ФИО4 и ФИО2,

-расписки ФИО4 от 22.11.2018 и от 14.03.2019. 

Признан недействительным договор о намерениях в будущем заключить договор купли-продажи №б/н от 22.11.2018, подписанный между ФИО4 и ФИО2, в отношении квартиры №6 на 2-м этаже и нежилого помещения (подвал №1), площадью 49 кв.м. в цокольном этаже многоквартирного дома по адресу: 

<

...>.

Заявление ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Ульяновской области от 27 мая 2022 года, удовлетворить заявленное требование, отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12 августа 2022 года  апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 13 сентября 2022 года.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

От ФИО7 поступил отзыв, в котором возражает против удовлетворения апелляционной жалобы, судебное заседание просит провести без его участия.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Ульяновской области от 27 мая 2022 года, принятое по заявлению ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов и по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной в рамках дела № А72-3336/2019, в связи со следующим.

Должник является застройщиком, при банкротстве которого помимо общих положений Закона о банкротстве применяются специальные правила § 7 Главы IX Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», имеющие приоритет.

В силу пункта 3 статьи 201.4 Закона о банкротстве денежные требования участников строительства и требования участников строительства о передаче жилых помещений, требования о передаче машино-мест и нежилых помещений (далее -требования участников строительства) предъявляются конкурсному управляющему.

Конкурсный управляющий, в свою очередь, рассматривает требования участников строительства и включает их в реестр требований участников строительства, который является частью реестра требований кредиторов, в порядке, предусмотренном статьей 201.4 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 8 статьи 201.4 Закона о банкротстве возражения по результатам рассмотрения конкурсным управляющим требования участник строительства может заявить в арбитражный суд не позднее чем в течение пятнадцати рабочих дней со дня получения уведомления о результатах рассмотрения требования.

Требование участника строительства, по которому заявлено возражение, арбитражный суд рассматривает в порядке, установленном статьей 60 Закона о банкротстве, по его результатам выносится определение о включении или об отказе во включении требования в реестр требований участников строительства (пункт 10 статьи 201.4 Закона о банкротстве).

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, ФИО2 указал, что между ним (сторона-2) и ФИО4 (сторона-1) был заключен договор о намерениях в будущем заключить договор купли-продажи №б/н от 22.11.2018, по условиям которого сторона-1 имеет намерение продать, а Сторона-2 имеет намерение купить:

- квартиру (жилое помещение) №6, расположенной по адресу: 

<

...>, общей площадью 52 кв.м., стоимостью 1 350 000,00 руб.;

нежилое помещение (подвал №1) общей площадью 49 кв.м. в цокольном этаже многоквартирного жилого дома по адресу: 

<

...> по цене 450 000,00 руб.

Общая цена составляет 1 800 000 руб., цена окончательная и изменению не подлежит (п.1 договора от 22.11.2018).

Данный договор зарегистрирован не был.

В качестве оплаты им переданы наличные денежные средства в общем размере 1 800 000 руб., оформленные расписками ФИО4 от 22.11.2018 (на сумму 1 200 000 руб.) и от 14.03.2019 (на сумму 600 000 руб.).

Возражая против удовлетворения заявленного требования финансовый управляющий указал на недействительность и мнимость договора о намерениях в будущем заключить договор купли-продажи №б/н от 22.11.2018. 

По правилам п. 1 ст. 201.4 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства в отношении застройщика, в ходе внешнего управления в деле о банкротстве застройщика требования о передаче жилых помещений, требования о передаче машино-мест и нежилых помещений, в том числе возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом, и (или) денежные требования участников строительства могут быть предъявлены к застройщику только в рамках дела о банкротстве застройщика с соблюдением установленного настоящим параграфом порядка предъявления требований к застройщику. С даты открытия конкурсного производства исполнение исполнительных документов по требованиям участников строительства, предусмотренным настоящим пунктом, прекращается.

Содержащиеся в п. 1 ст. 201.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» положения определяют требование о передаче жилого помещения как требование участника строительства о передаче ему на основании возмездного договора в собственность жилого помещения (квартиры или комнаты) в многоквартирном доме, который на момент привлечения денежных средств и (или) иного имущества участника строительства не введен в эксплуатацию (подп. 3), а объект строительства - как многоквартирный дом, в отношении которого участник строительства имеет требование о передаче жилого помещения или имел данное требование до расторжения договора, предусматривающего передачу жилого помещения, в том числе многоквартирный дом, строительство которого не завершено (подп.5).

Согласно пункту 1 статьи 4 Федерального закона от 30.12.2004 N 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" по договору участия в долевом строительстве (далее также - договор) одна сторона (застройщик) обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) многоквартирный дом и (или) иной объект недвижимости и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию этих объектов передать соответствующий объект долевого строительства участнику долевого строительства, а другая сторона (участник долевого строительства) обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости.

Нормы параграфа 7 главы 9 Закона о банкротстве устанавливают статус участников строительства вне зависимости от момента возникновения гражданско-правового обязательства застройщика о передаче жилого помещения. Квалифицирующим для целей закрепления за лицом статуса участника строительства является наличие требования к застройщику, основанное на возмездном договоре, предусматривающем передачу жилого помещения по окончании строительства.

Исходя из этого, условиями признания лица, обратившегося с требованием о включении в реестр требований о передаче жилых помещений, участником строительства является:

установление факта того, что это лицо заключило с застройщиком сделку, по которой было обязано передать денежные средства и (или) иное имущество в целях строительства многоквартирного дома с последующей передачей жилого помещения в таком многоквартирном доме в собственность заявителя;

установление факта того, что заявитель фактически передал денежные средства и (или) иное имущество в целях строительства многоквартирного дома.

Наличие у заявителя статуса участника строительства предполагает существование у него права на удовлетворение своих требований в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 201.6 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», требования о передаче жилых помещений предъявляются и рассматриваются в порядке, установленном ст. 71 и 100 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Признание арбитражным судом права требования о передаче жилого помещения обусловлено заключением сделок, связанных с передачей денежных средств и иного имущества в целях строительства многоквартирного дома и последующей передачей жилого помещения в таком многоквартирном доме в собственность. Перечень таких сделок предусмотрен ст. 201.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 Обзора от 19.07.2017, суду независимо от наименования договора следует установить его действительное содержание, исходя как из буквального значения содержащихся в нем слов и выражений, так и из существа сделки с учетом действительной общей воли сторон, цели договора и фактически сложившихся отношений сторон.

Согласно п. 1.1 Обзора от 19.07.17, в соответствии с ч.1 ст. 1 Федерального закона от 30 декабря 2004 N 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации", он регулирует отношения, связанные с привлечением денежных средств как граждан, так и юридических лиц для долевого строительства многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости (далее -участники долевого строительства) и возникновением у участников долевого строительства права собственности на объекты долевого строительства и права общей долевой собственности на общее имущество в многоквартирном доме и (или) ином объекте недвижимости, а также устанавливает гарантии защиты прав, законных интересов и имущества участников долевого строительства.

Уровень таких гарантий по отношению к гражданину-потребителю не может быть снижен в зависимости от того, что его денежные средства привлечены для долевого строительства по договору, не поименованному как договор долевого участия в строительстве.

Обращаясь с настоящим заявлением, финансовый управляющий указал на аффилированность сторон сделки и фальсификацию договора и расписок ФИО4 о получении денег от ФИО2

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 161 АПК РФ если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

Фактически проверка заявления о фальсификации доказательства сводится к оценке оспариваемого доказательства до принятия окончательного судебного акта по делу. Заявление о фальсификации может проверяться не только с помощью экспертного исследования документа, но и путем оценки совокупности имеющихся в материалах дела доказательств.

Заявитель по делу и его представитель, предупрежденные судом об уголовно-правовых последствиях заявления о фальсификации доказательства (о возможности привлечения к уголовной ответственности по ст. 303 Уголовного кодекса Российской Федерации «Фальсификация доказательств»), отказались исключать указанные документы из числа доказательств по делу.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора в суде первой инстанции  с целью проверки доводов о фальсификации была назначена судебная экспертиза.

Из представленного в материалы дела экспертного заключения №073-с/22 от 15.04.2022, следует, что фактическое время выполнения подписей от имени ФИО4 и ФИО2 в договоре о намерениях в будущем заключить договор купли-продажи №б/н от 22.11.2018 по физико-химическим свойствам материалов письма - установить не представилось возможным по причинам, изложенным в исследовательской части. Не определив фактическое время подписей нельзя установить соответствует или не соответствует время ее выполнения дате, указанной в документе.

Фактическое время выполнения подписей от имени ФИО4 в расписках от 22.11.2018 и от 14.03.2019 по физико-химическим свойствам материалов письма также установить не представилось возможным по причинам, изложенным в исследовательской части. Не определив фактическое время подписей нельзя установить соответствует или не соответствует время ее выполнения дате, указанной в документе.

При этом экспертом обнаружены признаки агрессивного воздействия на договор о намерениях в будущем заключить договор купли-продажи №б/н от 22.11.2018, расписку ФИО4 от 22.11.2018, расписку ФИО4 от 14.03.2019, такие как:

изменение внешнего вида бумаги - пожелтение, наличие пятен желтовато-коричневого цвета, локальная деформация бумаги, покаробленность бумаги;

потеря блеска штрихов паст шариковых ручек, появление желтоватого оттенка, резкий переход между сильно и слабо окрашенными участками;

усиленный блеск волокон бумаги в косопадающем свете;

усиленная оплавленность тонера, зеркальный блеск;

В своей совокупности данные признаки свидетельствуют о наличии признаков агрессивного воздействия на документы - сочетание водного, светового и термического воздействия (свыше 100оС), не связанного с обычным (теневым, бережным) хранением документа. Признаков химического воздействия не обнаружено. Установить конкретный способ воздействия не представилось возможным в связи с сочетанием агрессивных внешних сред, оказавших воздействие на документы.

Представленное Автономной некоммерческой организацией Экспертно-криминалистический центр «Судебная экспертиза» заключение эксперта №073 -с/22 от 15.04.2022 соответствует требованиям Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", статьям 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в нем отражены все предусмотренные частью 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сведения, в связи с чем признается судом надлежащим доказательством по делу.

Доказательств недостоверности выводов, сделанных экспертом не представлено.

Ходатайств о проведении дополнительной или повторной экспертизы сторонами также не заявлялось.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Согласно части 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом неблагоприятные последствия.

Принимая во внимание выводы эксперта о наличии признаков агрессивного воздействия на документы, которые представлены кредитором в подтверждение обоснованности заявленного требования,  суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что указанные документы не могут быть приняты в качестве надлежащих доказательств по делу.

Доводы ФИО2 о том, что фактически экспертом не установлен срок давности подписи и документов правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку установление признаков агрессивного воздействия свидетельствует о намерении сторон договора привести к непригодности объекты для исследования по установлению давности их изготовления.

То есть, если бы свойства материалов документов в результате агрессивного воздействия не изменились, то эксперт мог бы определить возраст документа или сделать вывод об изначальном содержании соответствующих химических элементов (летучих веществ) в материале документов.

Таким образом порча документов воспрепятствовала суду реализовать возможность проверки заявления о фальсификации посредством применения технических средств исследования в рамках судебно-технической экспертизы на предмет установления давности изготовления документов. 

Данное поведение следует расценивать как уклонение от проверки заявления о фальсификации, в связи с чем в силу части 2 статьи 9, части 2 статьи 41, статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации негативные последствия такого поведения должны быть возложены на стороны, представившие данные документы - ФИО2

Доказательств, подтверждающих, что агрессивное воздействие на документы произошло не по вине кредитора материалы дела не содержат.

Доводы о том, что экспертом не были приняты во внимание условия хранения документов отклоняются судебной коллегией, поскольку ненадлежащее хранение документов самим кредитором не может быть положено в ущерб иным кредиторам должника за счет включения в реестр требования, не подтвержденного надлежащими доказательствами.

При этом, как указывалось ранее, кредитором ходатайств о назначении повторной либо дополнительной экспертизы не заявлялось.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об исключении из числа доказательств, представленных в обоснование заявленного требования договора о намерениях в будущем заключить договор купли-продажи №б/н от 22.11.2018, подписанного ФИО4 и ФИО2, и расписок от 22.11.2018 и от 14.03.2019.

Иных доказательств в обоснование заявленного требования кредитором не представлено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Однако доказательств реальности договора о намерении и доказательств факта передачи денежных средств материалы дела не содержат.

По правилам пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что оспариваемые сделки являются ничтожными сделками в силу мнимости применительно к п.1 ст. 170 ГК РФ, в связи с чем заявление финансового управляющего подлежит удовлетворению.

Поскольку требования ФИО2 основаны на ничтожных сделках, судом первой инстанции правомерно указано на отсутствие оснований для включения его требования в реестр требований кредиторов ФИО4

C позиции изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по существу требований заявителя, а потому определение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 27 мая 2022 года, принятое по заявлению ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов и по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной в рамках дела № А72-3336/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                       Е.А. Серова

Судьи                       Н.А. Мальцев

                                                                                                                      Г.О. Попова