/

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-61228/2016

25 июля 2018 года

г. Санкт-Петербург

/сд.2

Резолютивная часть постановления объявлена     18 июля 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  25 июля 2018 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Медведевой И.Г.

судей Казарян К.Г., Тойвонена И.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:   Прониным А.Л.,

 

при участии:  

от к/у ООО "Коллектор 19": Пекарников Д.С. по доверенности от 25.06.2018,

от к/у АО Банк "Советский": Воронцов Д.Н. по доверенности от 17.07.2018,

от к/у ООО "СовБанк Консалт": Борисенко Д.Р. по доверенности от 10.05.2018,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-13772/2018)  АО Банк "Советский" на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.04.2018 по делу № А56-61228/2016/сд.2 (судья Ильенко Ю.В.), принятое по заявлению исполняющего обязанности конкурсного управляющего ООО "Коллектор 19" Винокурова С.С. к АО Банк "Советский" о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО "Коллектор 19", 

 

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.07.2017 ООО «Коллектор 19» (ОГРН 1037816062250; адрес местонахождения: 195009, Санкт-Петербург, Кондратьевский проспект, д. 2) (далее – должник, Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего Винокурова Степана Степановича.

В рамках процедуры конкурсного производства, 10.08.2017 исполняющий обязанности конкурсного управляющего Винокуров С.С. (далее – заявитель) обратился с заявлением о признании недействительными:

- договора уступки прав (требований) №36 от 27.10.2014, заключенного с АО Банк «Советский» (далее – Банк), и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с Банка в пользу должника 377 195 553,86 руб.;

- договора уступки прав (требований) №53 от 30.06.2015, заключенного с Банком, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с Банка в пользу должника 91 266 226,84 руб.;

- договора уступки прав (требований) №59 от 31.08.2015, заключенного с Банком, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с Банка в пользу должника 140 005 424,56 руб.

В обоснование заявления Винокуров С.С. сослался на положения пункта 2 статьи 61.2 ФЗ от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), полагая, что оспариваемые договоры цессии совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, поскольку стоимость, определенная условиями договора, существенным образом отличается от рыночной стоимости переданных прав, а именно, аналогичные сделки по продаже прав (требований) заключаются с дисконтом, как правило, не превышающим 90% от номинальной стоимости, тогда как в настоящем случае дисконт составил от 0% до 26,7% суммы передаваемых прав. Кроме того, сделки совершены с заинтересованным лицом  

АО Банк «Советский» привлечен к участию в деле в качестве ответчика.

Определением от 04.03.2018 прекращены полномочия и.о. конкурсного управляющего ООО «Коллектор 19» Винокурова С.С., конкурсным управляющим ООО «Коллектор 19» утверждён Винокуров С.С.

Определением от 25.04.2018 заявление удовлетворено в полном объеме. Суд первой инстанции принял во внимание отчет об оценке №017/17-деб. от 31.08.2017, согласно которому рыночная стоимость указанных прав требования составила 167 864 377,81 руб., в результате чего разница между ценой, установленной в договорах цессии и рыночной стоимостью составила 440 602 828 руб. В этой связи, суд пришел к выводу, что в результате заключенных договоров должник заменил ликвидный актив на неликвидные права (требования) по кредитным договорам, в том числе с просроченными сроками оплаты, чем причинил вред имущественным правам кредиторов.

В апелляционной жалобе АО Банк «Советский» просит указанное определение отменить, в удовлетворении заявления отказать, ссылаясь на то, что установленная договорами стоимость реализованной дебиторской задолженности соответствует условиям пункта 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как Банк и должник свободны в заключении договоров и определении их цены. Податель жалобы обращает внимание на то, что вывод о реализации дебиторской задолженности в три раза дороже рыночной сделан судом первой инстанции на основании отчета об оценке №017/17-деб от 31.08.2017, при этом сам отчет в материалах дела отсутствует. Согласно доводам жалобы, обстоятельства, подтверждающие, что в результате заключения договоров уступки прав, причинен вред имущественным правам кредиторов, то есть на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности и одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, судом первой инстанции не установлены. Кроме того, Банк считает, что суд первой инстанции не исследовал и не оценил следующие доводы Банка: на момент заключения договоров уступки прав должник не обладал признаками неплатёжеспособности; Банк являлся по отношению к должнику заинтересованным лицом на момент заключения договоров уступки прав (требований) №53 от 30.06.2015, №59 от 31.08.2015; стоимость переданного в результате договора уступки прав (требований) №53 от 30.06.2015 имущества составляла менее 20% балансовой стоимости активов должника. 

Исполняющий обязанности конкурсного управляющего должника Винокуров С.С. в отзыве на апелляционную жалобу, выражая согласие с обжалуемым судебным актом, просит оставить его без изменения, указывая на то, что из заключения о финансовом состоянии должника следует, что по состоянию на 31.12.2014, 30.06.2015, 30.09.2015 должник не может быть оценен в качестве Общества, способного быстро погасить накопленные обязательства, так, по состоянию на 31.12.2014 величина активов Общества не была достаточна для погашения накопленных им обязательств; по состоянию на 30.06.2015 величина активов Общества увеличилась на приобретенные права требования, при этом следует учесть, что свыше 87% приобретенных должником обязательств на данный момент не погашено, что указывает на их низкую ликвидность, тогда как цена приобретения была завышена в три раза, в результате чего должник не мог расплатиться по накопленным обязательствам, а следовательно, по состоянию на 30.06.2017 он отвечал признакам недостаточности имущества. По состоянию на 30.09.2015 величина приобретенных прав требования также увеличилась в связи с заключением договора цессии №59 от 31.08.2015, которые также являлись низколиквидными, приобретенными по завышенной цене, а результате чего по состоянию на 30.09.2015 должник не мог расплатиться по накопленным обязательствам и отвечал признакам недостаточности имущества. В этой связи, Винокуров С.С. считает, что указанные обстоятельства подтверждают факт наличия у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на момент заключения оспариваемых сделок; более того, заключение оспариваемых сделок повлекло ухудшение имущественного состояния и финансовых показателей должника. По мнению Винокурова С.С., приобретение низколиквидной дебиторской задолженности не имеет экономического смысла, а очевидно направлено на списание неликвидного актива, имеющегося у Банка. Материалами дела подтверждается осведомленность Банка об отсутствии у должника финансовой возможности самостоятельно оплатить оспариваемые договоры уступки. В результате заключения оспариваемых сделок причинен вред имущественным правам кредиторов. В целях оплаты оспариваемых договоров уступки прав (требований) должник заключил кредитные договоры с Банком, на основании которых должнику предоставлены кредитные денежные средства в общей сумме 590 186 000 руб., при том, что по оспариваемым договором должник заплатил 608 467 206 руб.; за пользование денежными средствами кредитными договорами предусмотрена уплата процентной ставки в размере 12,5% по договорам, заключенным в 2015 году и 2/3 от ставки рефинансирования ЦБ РФ + 0,1% в 2014 году, что составляло около 5,2%. В результате заключения оспариваемых договоров уступки кредиторская задолженность должника увеличилась на 590 186 тыс.руб., при том, что на момент заключения оспариваемых договоров должник имел задолженность перед ООО «СовБанкКонсалт» на основании договора уступки прав (требований) №42 от 25.12.2014. В результате заключения оспариваемых сделок Банк освободил себя от обязанности по начислению банковских резервов на просроченную дебиторскую задолженность, не потеряв при этом собственных активов, поскольку перечисленные Банком денежные средства по кредитным договорам были возвращены должником в качестве оплаты по оспариваемым договорам цессии.

В судебном заседании представитель Банка поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме. Представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения апелляционной жалобы и представил отчет об оценке №017/17-деб. от 31.08.2017, который просил приобщить к материалам дела. Представитель ООО «СовБанкКонсалт» поддержал позицию конкурсного управляющего, просил оставить определение суда первой инстанции без изменения. Отчет об оценке №017/17-деб. от 31.08.2017 на основании части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщен к материалам дела.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения, апелляционный суд установил основания для его отмены.

Как следует из материалов дела, между ЗАО Банк «Советский» (цедент) и ООО «Коллектор 19» (цессионарий) заключены следующие договора уступки прав (требований):

- №36 от 27.10.2014, в соответствии с которым цедент уступил цессионарию право требования к физическим лицам по 2840 кредитным договорам, согласно приложению №1 к договору; к цессионарию перешли также в полном объеме права, обеспечивающие исполнение обязательств заемщиков по кредитным договорам. В пункте 6 договора установлено, что в качестве оплаты за передаваемые права (требования) цессионарий обязан перечислить цеденту сумму в размере 377 195 553,86 руб. Согласно заявлению Винокурова С.С. (с четом объяснений), сумма передаваемых прав по договору составляет 2 638 567 023,13 руб.;

- №53 от 30.06.2015, в соответствии с которым цедент уступил цессионарию право требования к физическим лицам по 506 кредитным договорам, согласно приложению №1 к договору; к цессионарию перешли также в полном объеме права, обеспечивающие исполнение обязательств заемщиков по кредитным договорам. В пункте 6 установлено, что в качестве оплаты за передаваемые права (требования) цессионарий обязан перечислить цеденту сумму в размере 91 266 226,84 руб. Согласно заявлению Винокурова С.С. (с четом объяснений), сумма передаваемых прав по договору составляет 222 004 035,39 руб.;

- №59 от 31.08.2015, в соответствии с которым цедент уступил цессионарию право требования к физическим лицам по 292 кредитным договорам, согласно приложению №1 к договору; к цессионарию перешли также в полном объеме права, обеспечивающие исполнение обязательств заемщиков по кредитным договорам. В пункте 6 установлено, что в качестве оплаты за передаваемые права (требования) цессионарий обязан перечислить цеденту сумму в размере 140 005 424,56 руб. Согласно заявлению Винокурова С.С. (с четом объяснений), сумма передаваемых прав по договору составляет 425 107 132,40 руб.

Оплата по договорам цессии произведена в полном объеме.

Определением от 20.09.2016 в отношении должника возбуждено производство по делу о банкротстве.

Конкурсный управляющий, полагая, что цена уступленных прав по договорам цессии является завышенной в три раза, пришел к выводу, что указанные договоры цессии причинили вред имущественным правам кредиторов, в связи с допущенной должником переплаты за уступленные права в размере 440 602 828 руб., в связи с чем на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве обратился с настоящим заявлением в арбитражный суд.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям пункта 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. 

Неплатежеспособность представляет собой прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Между тем, заявителем не представлены в материалы дела доказательства, как наличия у должника признаков неплатежеспособности, так и признаков недостаточности имущества должника в период совершения сделок. Причем, данные доказательства не были представлены также и в суд апелляционной инстанции. Напротив, представленные в материалы дела бухгалтерские балансы должника за период с 31.12.2014 по 31.12.2015, свидетельствуют о том, что в 2015 году размеры активов должника превышали размеры денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника, а должник работает с прибылью, размер которой составлял 13-15 млн.руб. Отрицательной структура баланса стала только к концу 2015 года.

Аналогичные выводы содержатся в заключении о платёжеспособности ООО «Коллектор 19», подготовленном ООО «Кнорос», согласно которому за период с 31.12.2014 по 01.07.2015 Общество признаками неплатежеспособности не обладало. Однако, за период с 01.07.2015 по 31.12.2015 произошло увеличение текущих обязательств должника, которые составили 68 956 тыс.руб., в том время как выручка организации – всего 6 857 тыс.руб., что повлияло на показатель платёжеспособности организации. Таким образом, по состоянию на 31.12.2015 ООО «Коллектор 19» не обладало удовлетворительной степенью платёжеспособности.

Выводы данного заключения заявителем не опровергнуты, в связи с чем, оно, являясь письменным доказательством, также  подлежит оценке арбитражным судом по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  и учету при вынесении решения.

В силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Конкурсный управляющий в своем отзыве в обоснование своего довода о наличии у должника признаков недостаточности имущества сослался на доводы, изложенные в самом заявлении, а именно: совершение оспариваемой сделки по цене в три раза выше рыночной привело к тому, что должник сможет получить при реализации и (или) взыскании данной задолженности величину денежных средств в три раза меньше уплаченной, в связи с чем, величины активов должника, которые могут быть оперативно реализованы для расчетов с кредиторами, будет недостаточно для того, чтобы расплатиться по накопленным должником обязательствам. Суд апелляционной инстанции отклоняет данную позицию конкурсного управляющего в обоснование довода о наличии у должника признаков недостаточности имущества, поскольку, во-первых, при его оценке следует руководствоваться императивными указаниями статьи 2 Закона о банкротстве, а во-вторых, само построение вывода о недостаточности имущества должника содержит логическую ошибку, так как вместо объективных сведений о структуре активов и пассивов должника на дату совершения оспариваемых сделок, объяснения управляющего содержат правовую оценку самой сделки, основаны на позиции заявителя, и зависит от факторов, которые предположительно возникнут после ее совершения.

Доказательства наличия у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделок в материалы дела также не представлены.

В соответствии с разъяснениями пункта 5 Постановления Пленума ВАС РФ №63, недоказанность управляющим наличия у должника в момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества уже является достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Между тем, апелляционный суд считает необходимым обратить внимание также на следующие обстоятельства, опровергающие позицию управляющего о недействительности сделки.

Как следует из материалов дела и не отрицается лицами, участвующими в деле, основным видом деятельности ООО «Коллектор 19» являлось взыскание просроченной дебиторской задолженности. 

Согласно объяснениям представителя конкурсного управляющего, единственным банком, у которого должником приобреталась просроченная дебиторская задолженность, являлся АО Банк «Советский». Единственным активом должника являлась просроченная дебиторская задолженность.

Вопреки позиции управляющего, оспариваемые сделки не могли носить «технический» и/или мнимый характер для целей снижения банковских резервов на просроченную дебиторскую задолженность, поскольку заявителем признается, что должником осуществлялись мероприятия по взысканию дебиторской задолженности и принимались денежные средства в счет ее уплаты. Факт реальности деятельности ООО «Коллектор 19» по взысканию переданной Банком дебиторской задолженности подтверждается также вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу №А56-26854/2016 от 10.02.2017, в рамках которого уже по заявлению Банка оспаривался иной договор цессии по признаку неравноценности встречного предоставления. Как следует из содержания указанного судебного акта в ходе взыскания дебиторской задолженности, уступленной по иному договору цессии, должником были получены от физических лиц в счет исполнения просроченных обязательств свыше 100 млн.руб. Согласно объяснениям представителя конкурсного управляющего и Банка, должником также взыскивалась задолженность с должников по обязательствам, уступленным по спорным сделкам. Размер полученных денежных средств представитель управляющего сообщить затруднился, свои реституционные требования на сумму полученных денежных средств скорректировать отказался. В этой связи, апелляционный суд отклоняет довод управляющего о заведомой невыгодности оспариваемых сделок для должника и «техническом» характере сделок. Отчет о финансовом положении АО Банк «Советский» от 25.10.2015, в котором, по мнению управляющего, содержится вывод о «технических кредитах» с ООО «Коллектор 19» в материалы дела не представлен, аналогичный вывод при рассмотрении дела №А56-19767/2016 арбитражными судами сделан не был.

Винокуров С.С., оспаривая договоры цессии на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, указал, что вред имущественным правам кредиторов был причинен в результате завышения цены сделок в три раза относительно ее рыночной стоимости, представив в обоснование своего довода отчет об оценке №017/17-деб., подготовленный 31.08.2017 ООО «Евроактив». Между тем, неравноценность встречного исполнения обязательств является основанием для признания сделки недействительной по правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предусматривающего сокращенные сроки подозрительности сделок. Действия управляющего по оспариванию сделок со ссылкой на завышение цены сделок, но при этом на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  очевидно направлены на обход сокращенных сроков подозрительности, что является недопустимым по правилам статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, апелляционный суд, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленный управляющим отчет №017/17-деб., считает не доказанной позицию управляющего о несоответствии цены сделки ее рыночной стоимости, основанную на указанном отчете. 

Из материалов дела следует, что должником в результате трех сделок были уступлены права требования к дебиторам – физическим лицам на общую сумму 3 285 678 190,92 руб., цена сделок составила 608 467 205,26 руб. Таким образом, размер дисконта по трем договорам цессии составил 81,48%.

Согласно приложениям №1 к договорам уступки прав (требований), большая часть задолженности является проссуженной, о чем свидетельствует информация в графе «госпошлина». Данное обстоятельство, согласно информации, представленной в таблице 4.2.4 того же отчета, повышает стоимость дебиторской задолженности до суммы, взысканной судом (до 100%).

Действительно, уступленная дебиторская задолженность является просроченной к исполнению, но вопреки доводам управляющего, срок исковой давности по ней не истек. Согласно приложениям №1 к договорам цессии, даты окончания кредитных договоров преимущественно составляют 2012 – 2014 годы, а по некоторым дебиторам, в зависимости от срока выдачи кредита, – вплоть до 2043 года. Данное обстоятельство, наряду с обращением Банка с исковыми заявлениями о взыскании данной задолженности и отсутствием сведений о частичном погашении кредиторами своей задолженности, что продлило бы срок исковой давности, не позволяет сделать вывод об истечении сроков исковой давности по уступленной дебиторской задолженности, как о факторе понижающем ее ликвидность и стоимость. Таким образом, вывод оценщика о том, что дебиторская задолженность, являющаяся предметом спорных договоров цессии, является «мусорным» долгом противоречит обстоятельствам дела, а именно: большая часть задолженности подтверждена решениями суда, имеется полный пакет документов, подтверждающих наличие задолженности, срок исковой давности не истек, а качестве дебиторов числятся физические лица, а не ликвидированные и/или на стадии ликвидации юридические лица. Следовательно, присвоение дебиторской задолженности дисконта 95% является неоправданным, а вывод суда первой инстанции о завышении цены сделок – ошибочным. 

При этом, согласно информации приведенной в таблицах 4.2.2 и 4.2.3 отчета оценщика №017/17-деб., средневзвешенные дисконты в коммерческих предложениях по продаже обеспеченных долгов составляют 42%, а необеспеченных долгов – 65%. Данные показатели получились несмотря на некорректные расчеты оценщика размера дисконта по продаже долгов с наименьшей скидкой (менее 10%), который составил 0% при 28 сделках по продаже обеспеченных долгов (60% сделок) и 1% при 12 сделках по продаже необеспеченных долгов (5%), и чрезмерно большой вес присвоенный сделкам по продаже с максимальной скидкой – 97% (3 сделки) и 98% (32 сделки), соответственно.

Таким образом, вопреки выводам суда первой инстанции, продажа дебиторской задолженности Банка с дисконтом 81,48% являлась для должника экономически выгодной сделкой, увеличившей размер активов должника и не могла нарушить имущественные права кредиторов. Тогда как продажа дебиторской задолженности с практически желаемым должником дисконтом – 99,9% от размера дебиторской задолженности, как было установлено в ином договоре между сторонами, свидетельствует о невыгодности сделки уже для Банка и повлекло признание данной сделки недействительной по заявлению Банка (решение суда по делу №А56-26854/2016).

Также апелляционный суд обращает внимание на то, что существенный объем обязательств перед кредиторами, в защиту имущественных прав и интересов которых направлено настоящее заявление управляющего, возникло непосредственно в момент совершения оспариваемых сделок и перед самим же АО Банк «Советский» по кредитным договорам, выданным для оплаты уступленных прав (требований). В дальнейшем задолженность по кредитному договору, выданному для финансирования договора цессии №36 от 27.10.2014 была уступлена Банком в пользу ООО «СовБанкКонсалт» на основании договора уступки прав (требований) №42 от 25.12.2014. 

При этом, вопреки доводам управляющего, финансирование Банком приобретения должником прав требования к физическим лицам – дебиторам самого Банка не может каким-либо образом порочить оспариваемые сделки, поскольку условия финансирования оспариваемых сделок и выдачи денежных средств по кредитным договорам не отличаются от рыночных в худшую сторону. Наоборот, пользуясь коммерческими связями и заинтересованностью сторон, должник получил от Банка денежные средства на привлекательных условиях – с уплатой процентов в размере 12,5% по договорам, заключенным в 2015 году и 2/3 от ставки рефинансирования ЦБ РФ + 0,1% в 2014 году, что составляло около 5,2%. Дополнительное обеспечение по кредитным договорам должником предоставлено не было.

Исходя из условий оспариваемых сделок и порядка ее финансирования, в результате их заключения Банк лишился дебиторской задолженности в общей сумме 3 285 678 190,92 руб., тогда как должник, увеличив кредиторскую задолженность на 590 186 тыс.руб., одновременно увеличил свои активы на 3 285 678 190,92 руб. дебиторской задолженности физических лиц. Таким образом, объективные условия оспариваемых сделок опровергают позицию конкурсного управляющего, согласно которой в результате заключения данных сделок Банк не потерял собственные активы.

При этом, аффилированность сторон сделки не может являться безусловным основанием для признания сделки недействительной.

В этой связи, исследовав и оценив в совокупности имеющиеся в деле доказательства, учитывая, что в результате совершения оспариваемых сделок вред кредиторам не причинен и наличие у сторон сделок цели причинения вреда иным кредиторам должника не доказано, апелляционный суд пришел к выводу, что отсутствует состав для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах, ввиду неправильного применения судом первой инстанции норм материального права и недоказанности управляющим имеющих значение для дела обстоятельств, определение суда первой инстанции следует отменить, в удовлетворении заявления и.о. конкурсного управляющего – отказать. 

Судебные расходы на оплату госпошлины по апелляционной жалобе распределены по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.04.2018 по делу № А56-61228/2016/сд2 отменить. Принять новый судебный акт. 

В удовлетворении заявления исполняющего обязанности конкурсного управляющего ООО «Коллектор 19» Винокурова Степана Степановича о признании недействительными сделок, заключенных с АО Банк «Советский», а именно: договора уступки прав (требований) №36 от 27.10.2014; договора уступки прав (требований) №53 от 30.06.2015; договора уступки прав (требований) №59 от 31.08.2015, и применении последствий недействительности указанных сделок отказать. 

Взыскать с ООО «Коллектор 19» в пользу АО Банк «Советский» 3 000 руб. расходов по государственной пошлине по апелляционной жалобе.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Г. Медведева

 

Судьи

 

К.Г. Казарян

 

 И.Ю. Тойвонен