ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

Дело №А65-27733/2019

г. Самара

03 ноября 2022 года

11АП-15569/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 27 октября 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 03 ноября 2022 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

Председательствующего судьи Александрова А.И., 

судей Бессмертной О.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от Некоммерческой организации «Гарантийный фонд Республики Татарстан» - представитель ФИО2 по доверенности от 27.08.2020;

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале №2, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Нефтегазовое монтажное управление» ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14 сентября 2022 года об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Нефтегазовое монтажное управление» ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности (вх.44561), по делу №А65-27733/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Нефтегазовое монтажное управление» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 декабря 2019 года (дата оглашения резолютивной части определения 12 декабря 2019г.) в отношении ООО «Нефтегазовое монтажное управление» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) введена процедура банкротства – наблюдение. Временным управляющим утвержден ФИО4.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №241 от 28.12.2019г.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04 июня 2020 года (резолютивная часть) ООО «Нефтегазовое монтажное управление» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №108 (6829) от 20.06.2020г.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Нефтегазовое монтажное управление» ФИО3 о признании недействительной сделкой дополнительного соглашения от 29.08.2019 к договору предоставления поручительства субъектам МСП и организациям, образующим инфраструктуру поддержки №13/19-ПЗ-ЮЛ от 22.03.2019, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление», обществом с ограниченной ответственностью Коммерческий банк экономического развития «Банк Казани» и Некоммерческой организацией «Гарантийный фонд Республики Татарстан», и применении последствий недействительности сделки (вх.44561).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан заявление принято к производству суда. В порядке ст. 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве ответчика привлечена Некоммерческая организация «Гарантийный фонд Республики Татарстан».

На основании ст. 51 АПК РФ в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: бывший руководитель ООО «Нефтегазовое монтажное управление» ФИО5; общество с ограниченной ответственностью Коммерческий банк экономического развития «Банк Казани».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан в порядке ст. 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации общество с ограниченной ответственностью Коммерческий банк экономического развития «Банк Казани» привлечено к участию в деле в качестве ответчика.

На основании ст. 51 АПК РФ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО6.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.12.2021, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2022, заявленные конкурсным управляющим требования удовлетворены. Признано недействительным дополнительное соглашение от 29.08.2019 к договору предоставления поручительства субъектам МСП и организациям, образующим инфраструктуру поддержки от 22.03.2019 № 13/19-ПЗ-ЮЛ, заключенное между должником, Банком и Фондом. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания Фонда возвратить в конкурсную массу должника 28 493,15 руб.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 27.04.2022 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.06.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.08.2021 по делу № А65-15205/2019 отменены. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14 сентября 2022 г. в удовлетворении заявления отказано, распределены расходы по госпошлине.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Нефтегазовое монтажное управление» ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14 сентября 2022 г. отменить, принять новый судебный акт, заявленные требования удовлетворить в полном объеме.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03 октября 2022 г. апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 27 октября 2022 г. на 12 час 00 мин.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

От Некоммерческой организации «Гарантийный фонд Республики Татарстан» поступил отзыв на апелляционную жалобу. Отзыв приобщается к материалам дела.

В судебном заседании 27 октября 2022 г. представитель Некоммерческой организации «Гарантийный фонд Республики Татарстан» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Из материалов настоящего обособленного спора следует, что 29.08.2019 г. между обществом с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» (заемщик), обществом с ограниченной ответственностью Коммерческий банк экономического развития «Банк Казани» (кредитная организация) и Некоммерческой организацией «Гарантийный фонд Республики Татарстан» (поручитель) заключено дополнительное соглашение к договору предоставления поручительства субъектам МСП и организациям, образующим инфраструктуру поддержки №13/19-ПЗ-ЮЛ от 22.03.2019 (т. 1, л.д. 23, 33-34).

В обоснование заявленных требований о признании оспариваемого дополнительного соглашения конкурсный управляющий должника указывает на то, что совершение сделки имело цель причинения вреда имущественным правам кредиторов, ответчик не мог не знать об указанной цели, на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, сделка совершена безвозмездно. 

В качестве правового основания заявленных требований конкурсным управляющим должника указано на п.п. 1, 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168 ГК РФ. 

В своей апелляционной жалобе конкурсным управляющим должника приведены те же доводы и сделаны ссылки на те же обстоятельства которые им были приведены при новом рассмотрении в суде первой инстанции, после отмены судебных актов суда первой и апелляционной инстанций судом кассационной инстанции.

Суд апелляционной инстанции, с учётом установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств приходит к выводу об отклонении доводов апелляционной жалобы конкурсного управляющего должника и соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной, в силу следующего.

На основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Из материалов дела и информации размещённой в электронной картотеке арбитражных дел (kad.arbitr.ru) установлено, что заявление о признании должника банкротом принято определением суда от 25.09.2019 г., а оспариваемая сделка совершена должником 29.08.2019, соответственно может быть оспорена по основаниям предусмотренным ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В силу п. 9 Постановления Пленума № 63 при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как указано в п. 5 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума № 63) пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Исходя из п. 5 Постановления Пленума № 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указано в п. 6 Постановления Пленума № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. 

Согласно указанным нормам, недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Статьей 807 ГК РФ предусмотрено, что по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

На основании ст. 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В силу ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

Кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным (ст. 820 ГК РФ).

В соответствии со ст. 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем.

Условия поручительства, относящиеся к основному обязательству, считаются согласованными, если в договоре поручительства имеется отсылка к договору, из которого возникло или возникнет в будущем обеспечиваемое обязательство. В договоре поручительства, поручителем по которому является лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, может быть указано, что поручительство обеспечивает все существующие и (или) будущие обязательства должника перед кредитором в пределах определенной суммы.

Договор поручительства должен быть совершен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность договора поручительства (ст. 362 ГК РФ).

Исходя из положений ст. 363 ГК РФ, при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

Лица, совместно давшие поручительство (сопоручители), отвечают перед кредитором солидарно, если иное не предусмотрено договором поручительства. Если из соглашения между сопоручителями и кредитором не следует иное, сопоручители, ограничившие свою ответственность перед кредитором, считаются обеспечившими основное обязательство каждый в своей части. Сопоручитель, исполнивший обязательство, имеет право потребовать от других лиц, предоставивших обеспечение основного обязательства совместно с ним, возмещения уплаченного пропорционально их участию в обеспечении основного обязательства.

В соответствии с положениями п. 6 ст. 367 ГК РФ, поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю. Когда срок исполнения основного обязательства не указан и не может быть определен или определен моментом востребования, поручительство прекращается, если кредитор не предъявит иск к поручителю в течение двух лет со дня заключения договора поручительства.

Предъявление кредитором к должнику требования о досрочном исполнении обязательства не сокращает срок действия поручительства, определяемый исходя из первоначальных условий основного обязательства.

Из материалов настоящего обособленного спора следует, что 08.02.2019 г. между обществом с ограниченной ответственностью Коммерческий банк экономического развития «Банк Казани» (кредитор) и обществом с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» (заемщик) подписаны индивидуальные условия договора кредитования 

<

***> (кредитная линия под лимит выдачи), по условиям которого кредитор открывает заемщику кредитную линию в размере 20 000 000 руб., но не более 32 000 000 руб., под 14,7 % годовых, со сроком возврата 07.08.2019 (т. 1, л.д. 7-9).

Дополнительным соглашением № 2 от 07.08.2019 к индивидуальным условиям кредитования (кредитная линия под лимит выдачи) 

<

***> от 08.02.2019, заключенным между обществом с ограниченной ответственностью Коммерческий банк экономического развития «Банк Казани» (кредитор) и обществом с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» (заемщик), дата окончательного возврата транша и уплаты процентов по нему определена до 01.10.2019 (т. 1, л.д. 16). 

Дополнительным соглашением № 3 от 01.10.2019 к индивидуальным условиям кредитования (кредитная линия под лимит выдачи) 

<

***> от 08.02.2019, заключенным между обществом с ограниченной ответственностью Коммерческий банк экономического развития «Банк Казани» (кредитор) и обществом с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» (заемщик), дата окончательного возврата транша и уплаты процентов по нему определена до 25.10.2019 (т. 1, л.д. 17). 

Дополнительным соглашением № 6 от 25.10.2019 к индивидуальным условиям кредитования (кредитная линия под лимит выдачи) 

<

***> от 08.02.2019, заключенным между обществом с ограниченной ответственностью Коммерческий банк экономического развития «Банк Казани» (кредитор) и обществом с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» (заемщик), дата окончательного возврата транша и уплаты процентов по нему определена до 18.11.2019 (т. 1, л.д. 20). 

Дополнительным соглашением № 7 от 18.11.2019 к индивидуальным условиям кредитования (кредитная линия под лимит выдачи) 

<

***> от 08.02.2019, заключенным между обществом с ограниченной ответственностью Коммерческий банк экономического развития «Банк Казани» (кредитор) и обществом с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» (заемщик), дата окончательного возврата транша и уплаты процентов по нему определена до 04.12.2019 (т. 1, л.д. 21). 

22.03.2019 между обществом с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» (заемщик), обществом с ограниченной ответственностью Коммерческий банк экономического развития «Банк Казани» (кредитная организация) и Некоммерческой организацией «Гарантийный фонд Республики Татарстан» (поручитель) заключен договор предоставления поручительства субъектам МСП и организациям, образующим инфраструктуру поддержки №13/19-ПЗ-ЮЛ от 22.03.2019, по условиям которого поручитель за обусловленную договором плату обязуется отвечать перед кредитной организацией за исполнение заемщиком обязательств перед кредитной организацией по договору кредитования (кредитная линия под лимит выдачи) 

<

***> от 08.02.2019, на сумму 20 000 000 руб. (т. 1, л.д. 10-14).

Пунктом 1.2 договора предусмотрено, что ответственность поручителя перед кредитной организацией и ограничена суммой 13 000 000 руб. 

В силу п. 2.1 заемщик за предоставление поручительства уплачивает поручителю вознаграждение в сумме 49 150 руб. 

Как следует из п. 6.1, настоящий договор заключен на срок 258 календарных дней и прекращает свое действие 05.12.2019.

Вознаграждение поручителю Некоммерческой организации «Гарантийный фонд Республики Татарстан» оплачено заемщиком ООО «Нефтегазовое монтажное управление» в сумме 49 150,68 руб. платежным поручением № 328 от 22.03.2019 (т. 1, л.д. 24).

Впоследствии стороны договора поручительства 07.08.2019 г. заключили дополнительное соглашение к нему, которым срок действия договора поручительства установлен до 27.12.2019 (п. 2 дополнительного соглашения), размер вознаграждения поручителя увеличен до 56 986,30 руб. (п. 3 дополнительного соглашения) (т. 1, л.д. 22).

Вознаграждение поручителю Некоммерческой организации «Гарантийный фонд Республики Татарстан» в размере увеличения с 49 150,68 руб. до 56 986,30 руб. (т.е. в сумме 7 835,62 руб.) оплачено заемщиком ООО «Нефтегазовое монтажное управление» платежным поручением № 818 от 20.08.2019 (т. 1, л.д. 25).

29.08.2019 г. стороны договора поручительства заключили дополнительное соглашение к нему, которым срок действия договора поручительства установлен до 29.11.2019 (п. 2 дополнительного соглашения), размер вознаграждения поручителя увеличен до 85 479,45 руб. (п. 3 дополнительного соглашения) (т. 1, л.д. 23, 33-34).

Вознаграждение поручителю Некоммерческой организации «Гарантийный фонд Республики Татарстан» в размере увеличения с 56 986,30 руб. до 85 479,45 руб. (т.е. в сумме 28 493,15 руб.) оплачено заемщиком ООО «Нефтегазовое монтажное управление» платежным поручением № 891 от 29.10.2019 (т. 1, л.д. 26).

Довод конкурсного управляющего о том, что оспариваемая сделка была совершена с целью причинения вреда кредиторам должника ввиду сокращения срока действия поручительства дополнительным соглашением от 29.08.2019, в связи с чем требования Банка при наличии указанного соглашения должны исполняться за счет конкурсной массы должника, а не за счет поручителя по кредитному договору, является ошибочным, так как в рассматриваемом случае при исполнении кредитных обязательств перед Банком поручителем - Фондом, к последнему перешли бы права кредитора по кредитным обязательствам должника.

Следовательно, вне зависимости от срока действия договора поручительства, должник является обязанным лицом по кредитным обязательствам либо перед Банком, либо перед Фондом (в порядке суброгации), в связи с чем интересы кредиторов должника указанным дополнительным соглашением не затрагиваются.

Между тем специальные составы недействительности сделки, предусмотренные законодательством о несостоятельности, являются средством защиты интересов кредиторов должника, а не иных лиц.

В отношении конкурсного оспаривания судебной практикой выработано толкование, согласно которому при разрешении такого требования имущественные интересы сообщества кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам контрагента (выгодоприобретателя) по сделке. Соответственно, право на конкурсное оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя), последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 № 306-ЭС20-2155, от 26.08.2020 № 305-ЭС20-5613).

Данные выводы также нашли своё отражение в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 27.04.2022 по делу № А65-27733/2019, которым определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.06.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.08.2021 по делу № А65-15205/2019 отменены и рассматриваемый обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Как установлено при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции, общество с ограниченной ответственностью Коммерческий банк экономического развития «Банк Казани» обратилось в Московский районный суд г. Казани РТ с исковым заявлением к ФИО5, ФИО6, являвшимися поручителями по договору кредитования 

<

***> (кредитная линия под лимит выдачи) от 08.02.2019, и отвечавшими за надлежащее исполнение обществом с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» своих обязательств перед банком по данному договору кредитования, о взыскании задолженности по кредитному договору 

<

***> от 08.02.2019 в сумме 30 992 255,82 руб.

В ходе рассмотрения данного гражданского дела ООО Коммерческий банк экономического развития «Банк Казани» также просило признать недействительным п. 2 и абз. 2 п. 4 дополнительного соглашения от 29.08.2019 к договору предоставления поручительства субъектам МСП и организациям, образующим инфраструктуру поддержки №13/19-ПЗ-ЮЛ от 22.03.2019, то есть в части сокращения срока действия договора поручительства до 29.11.2019 и в части увеличения вознаграждении поручителю на 28 493,15 руб.

Временный управляющий ООО «Нефтегазовое монтажное управление» в ходе рассмотрения данного гражданского дела также просил признать недействительным п. 2 и абз. 2 п. 4 дополнительного соглашения от 29.08.2019 к договору предоставления поручительства субъектам МСП и организациям, образующим инфраструктуру поддержки №13/19-ПЗ-ЮЛ от 22.03.2019, т.е. в части сокращения срока действия договора поручительства до 29.11.2019 и в части увеличения вознаграждении поручителю на 28 493,15 руб.

Решением Московского районного суда г. Казани РТ от 19.10.2020 по делу № 2-493/20 исковое заявление ООО Коммерческий банк экономического развития «Банк Казани» удовлетворено частично, солидарно с ФИО5 и ФИО6 взыскана задолженность по договору кредитования 

<

***> (кредитная линия под лимит выдачи) от 08.02.2019 в сумме 30 992 255,82 руб. В удовлетворении остальной части требований ООО Коммерческий банк экономического развития «Банк Казани» отказано. В удовлетворении требований конкурсного управляющего ООО «Нефтегазовое монтажное управление» отказано (т. 1, л.д. 104-121; т. 2, л.д. 51-68, 82-90).

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РТ от 19.04.2021 решение Московского районного суда г. Казани РТ от 19.10.2020 оставлено без изменения (т. 2, л.д. 91-96).

Определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 09.08.2021 решение Московского районного суда г. Казани РТ от 19.10.2020 и Апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РТ от 19.04.2021 оставлены без изменения (т. 2, л.д. 70-81, 97-102).

После принятия Арбитражным судом Республики Тататарстан определения от 27.12.2021, которым удовлетворены заявленные конкурсным управляющим требования; признано недействительным дополнительное соглашение от 29.08.2019 к договору предоставления поручительства субъектам МСП и организациям, образующим инфраструктуру поддержки от 22.03.2019 N 13/19-ПЗ-ЮЛ, заключенное между должником, Банком и Фондом; применены последствия недействительности сделки в виде обязания Фонда возвратить в конкурсную массу должника 28 493,15 руб.; ООО «КБЭР Банк Казани» обратилось в Московский районный суд г. Казани РТ с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения Московского районного суда г. Казани РТ от 19.10.2020.

Вместе с тем, вступившим в законную силу определением Московского районного суда г. Казани РТ от 25.04.2022 по делу № 2-493/20 в удовлетворении заявления ООО «КБЭР Банк Казани» о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения Московского районного суда г. Казани РТ от 19.10.2020, отказано. 

Основанием для отказа в удовлетворении заявления послужило то обстоятельство, что постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 21.04.2022 (дата оглашения резолютивной части судебного акта) определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.06.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.08.2021 по делу № А65-15205/2019 отменены, и обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

В то же время, с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения Московского районного суда г. Казани РТ от 19.10.2020 в Московский районный суд г. Казани РТ обратилось ООО «КБЭР Банк Казани», а не конкурсный управляющий, соответственно, как верно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, не представляется возможным прийти к выводу о том, что действительная цель подачи конкурсным управляющим заявления об оспаривании сделки в части сокращения срока поручительства была направлена в этой части на преодоление вступившего в законную силу решения Московского районного суда города Казани от 19.10.2020 по делу № 2-493/20.

Однако, даже в случае исполнения обязательств перед ООО «КБЭР Банк Казани» поручителем - Некоммерческой организацией «Гарантийный фонд Республики Татарстан», как было уже указано выше, к последнему перешли бы права кредитора по кредитным обязательствам должника. Следовательно, вне зависимости от срока действия договора поручительства, должник является обязанным лицом по кредитным обязательствам либо перед Банком, либо перед Фондом (в порядке суброгации), в связи с чем интересы кредиторов должника указанным дополнительным соглашением не затрагиваются.

В соответствии с положениями ст. 180 ГК РФ недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

На основании п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В силу п. 4 ст. 424 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

В соответствии с п. 1 ст. 424 ГК РФ исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

Из разъяснений данных Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в п. 100 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что признавая сделку недействительной в части, суд в решении приводит мотивы, исходя из которых им был сделан вывод о том, что сделка была бы совершена сторонами и без включения ее недействительной части (статья 180 ГК РФ). При этом в силу пунктов 1 и 4 статьи 421 ГК РФ признание судом недействительной части сделки не должно привести к тому, что сторонам будет навязан договор, который они не намеревались заключать. В связи с этим при решении вопроса о признании недействительной части сделки или сделки в целом суду следует вынести указанный вопрос на обсуждение сторон.

Правовое регулирование, наделяющее суд необходимыми для осуществления правосудия дискреционными полномочиями по определению того, была бы сделка совершена и без включения недействительной ее части исходя из фактических обстоятельств дела, направлено на сохранение стабильности, предсказуемости и надежности гражданского оборота (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.11.2013 № 9738/13).

В рассматриваемом случае дополнительным соглашением от 29.08.2019 срок действия договора поручительства установлен до 29.11.2019 г. (п. 2 дополнительного соглашения), размер вознаграждения поручителя увеличен до 85 479,45 руб. (п. 3 дополнительного соглашения) (т. 1, л.д. 23, 33-34).

Вознаграждение поручителю Некоммерческой организации «Гарантийный фонд Республики Татарстан» в размере увеличения с 56 986,30 руб. до 85 479,45 руб. (т.е. в сумме 28 493,15 руб.) оплачено заемщиком ООО «Нефтегазовое монтажное управление» платежным поручением № 891 от 29.10.2019 (т. 1, л.д. 26).

Также, согласно п. 10 заключенного договора кредитования 

<

***> (кредитная линия под лимит выдачи) от 08.02.2019, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью Коммерческий банк экономического развития «Банк Казани» (кредитор) и обществом с ограниченной ответственностью «Нефтегазовое монтажное управление» (заемщик), заемщик обязуется в течение 30 календарных дней с даты заключения договора заключить договор поручительства с Некоммерческой организации «Гарантийный фонд Республики Татарстан» (т. 1, л.д. 8).

В последующем, между ООО «Нефтегазовое монтажное управление» (заемщик), обществом с ограниченной ответственностью Коммерческий банк экономического развития «Банк Казани» (кредитная организация) и Некоммерческой организацией «Гарантийный фонд Республики Татарстан» (поручитель) был заключен договор предоставления поручительства субъектам МСП и организациям, образующим инфраструктуру поддержки №13/19-ПЗ-ЮЛ от 22.03.2019.

Между указанными лицами были заключены дополнительные соглашения к данному договору от 07.08.2019 и от 29.08.2019. В свою очередь, договор предоставления поручительства по его условиям (и условиям дополнительных соглашений к нему) являлся платным. 

Таким образом, заключение договор предоставления поручительства являлось необходимым условием заключения договора кредитования 

<

***> (кредитная линия под лимит выдачи) от 08.02.2019 с ООО Коммерческий банк экономического развития «Банк Казани». 

Следовательно, является верным вывод суда первой инстанции о том, что сделка совершена при равноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в связи с чем, оснований для удовлетворения заявления в указанной части не имеется. 

В обоснование заявленных требований конкурсным управляющим должника также указано на заключение оспариваемой сделки с нарушением положений ст. 168 ГК РФ. 

Согласно п. 4 Постановления Пленума № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Пунктом 1 ст. 10 названного кодекса установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу п. 3 ст. 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Таким образом, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Поскольку сделки оспариваются в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше, следует установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ). 

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. 

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. 

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания. 

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно правовой позиции изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ, требуется, чтобы пороки выходили за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Следовательно, из анализа вышеприведенных положений законодательства о банкротстве, регламентирующего оспаривание сделок, следует, что во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановление Пленума № 63).

По общему правилу, сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

Правонарушение, заключающееся в необоснованной передаче должником имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, например, вследствие неравноценности встречного исполнения со стороны контрагента должника, является основанием для признания соответствующих сделок, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(8,10) и др.).

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

При этом баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом, и тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановление Пленума № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ, требуется, чтобы пороки выходили за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Следоваетльно, заявление конкурсного управляющего о признании спорной сделки недействительной (ничтожной) на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть удовлетворено только при недоказанности материалами дела наличия у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

В рассматриваемом случае приведенные конкурсным управляющим должника в обоснование заявления доводы охватываются диспозицией нормы статьи 61.2 Закона о банкротстве, наличие каких-либо иных обстоятельств, которые выходили бы за пределы дефектов подозрительных сделок, не доказано.

Так как каких-либо иных аргументов и доказательств в обоснование своей позиции о ничтожности сделок, которые позволили бы прийти к иным выводам по данному вопросу, конкурсным управляющим в настоящем обособленном споре не заявлено и не представлено, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии всей совокупности необходимых и достаточных условий для признания оспариваемой сделки ничтожной по основаниям статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Также, с учётом вышеизложенного, является верным и обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания сделки недействительной по основаниям ст. 174 ГК РФ, поскольку каких-либо доказательств в указанной части суду не представлено.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Обращаясь с апелляционной жалобой, заявителем не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Так как доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14 сентября 2022 года по делу №А65-27733/2019 является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснений, содержащихся в п. 24 Постановления Пленума ВАС № 63 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» расходы по уплате госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на должника.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14 сентября 2022 года по делу №А65-27733/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Нефтегазовое монтажное управление» в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                           А.И. Александров

 

Судьи                                                                                                          О.А. Бессмертная

 

Г.О. Попова