1028/2023-188208(2) 

 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

   № 09АП-23417/2023

Дело № А40-130117/21

г. Москва

13 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июля 2023 года Постановление изготовлено в полном объеме 13 июля 2023 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Шведко О.И., судей Вигдорчика Д.Г., Захарова С.Л., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение  Арбитражного суда г. Москвы от 09.03.2023 по делу № А40-130117/21, вынесенное судьей  Кузнецовой Д.А.,  

о признании недействительными сделками платежей в общей сумме 3 299 621,34 рублей,  совершенных ФИО2 в период с 01.10.2019 по 16.10.2020 по премиальной  бизнес-карте с номером 4274991056434625, выпущенной к расчетному счету общества с ограниченной  ответственностью «Финансдирект» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  

 № 40702810838000123813, открытому в ПАО «Сбербанк», и применении последствий  недействительности сделок  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Финансдирект», при участии в судебном заседании: от ООО «Холсим (РУС) Строительные Материалы»: ФИО3 по дов.от01.06.2023 к/у ФИО4 лично, паспорт Иные лица не явились, извещены. 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 24.06.2021 принято к производству заявление  ООО «Холсим (Рус) Строительные Материалы» о признании несостоятельным (банкротом) ООО  «Финансдирект», возбуждено производство по делу № А40-130117/21-103-339.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.10.2021 в отношении ООО  «Финансдирект» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4, член Ассоциации СРО «ЦААУ», ИНН 

<

***>. Адрес для направления  корреспонденции: 600005, 

<

...>.  

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 30.03.2022 в отношении ООО «Финансдирект»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) открыто конкурсное производство сроком на шесть  месяцев, конкурсным управляющим утверждена ФИО4, соответствующие сведения  опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 62 от 09.04.2022.  

07.07.2022 в Арбитражный суд города Москвы поступили заявления конкурсного  управляющего к ФИО2 о признании сделки недействительной.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.03.2023 признаны недействительными  сделками платежи в общей сумме 3 299 621,34 рублей, совершенные ФИО2 в период с 01.10.2019 по 16.10.2020 по премиальной бизнес-карте с номером  4274991056434625, выпущенной к расчетному счету общества с ограниченной ответственностью  «Финансдирект» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) № 40702810838000123813, открытому в  ПАО «Сбербанк»; применены последствия недействительности сделок а именно: взысканы со  

ФИО2 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью  «Финансдирект» денежные средства, в размере 3 299 621,34 рублей, проценты за пользование чужими  денежными средствами за период с даты совершения платежей по 08.07.2022 в размере 554 501,47  рублей и далее по день фактической оплаты долга.  

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО2 обратился в Девятый  арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил указанное определение  суда первой инстанции отменить.  

В материалы дела от конкурсного управляющего должника поступил отзыв на апелляционную  жалобу, который приобщен к материалам дела.  

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представитель ООО  «Холсим (РУС) Строительные Материалы» и конкурсный управляющий ФИО4 возражали  против удовлетворения апелляционной жалобы.  

Апеллянт и иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены  надлежащим образом о дате и времени ее рассмотрения, апелляционная жалоба рассматривалась в их  отсутствие в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ) информация о  времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте  http://kad.arbitr.ru.  

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 267, 268 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы представителей лиц, участвующих  в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной  жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с  действующим законодательством Российской Федерации.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным  кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в ходе процедуры  наблюдения по результатам анализа движения денежных средств по счетам Должника арбитражным  управляющим установлено, что к расчетному счету ООО «Финансдирект» № 40702810838000123813,  открытому в ПАО «Сбербанк», выпущена премиальная бизнес-карта с номером 4274991056434625 на  имя держателя – ФИО2. Указанное физическое лицо за период с 01.10.2019 по  16.10.2020 совершило расходные операции на общую сумму 3 299 621,34 рублей.  

По мнению конкурсного управляющего должника, спорные платежи совершены с целью  вывода денежных средств ООО «Финансдирект», в действиях ФИО2 и должника в лице его  органов управления усматриваются признаки злоупотребления правом и реализации намерения  причинить вред кредиторам ООО «Финансдирект».  

Заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделки основано на положениях ст.61.2  Закона о банкротстве, ст. 10,167,168 ГК РФ.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом  недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее  совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки  знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо  если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент  совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности  имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо  направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в  связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного  из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  

взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной  организации -десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по  данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением  указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо  скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы  бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником  обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены  указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его  собственнику об определении судьбы данного имущества.  

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию  необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих  обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;  б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая  сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения  сделки (с учетом пункта 7 Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании  сделки недействительной по данному основанию.  

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два  следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других  обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  (пункт 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010  N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)").  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая  сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 названного Закона) либо если она  знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных  обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя  требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств  (пункт 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010  N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)").  

Кроме того, при рассмотрении вопроса взаимосвязанности должника и кредитора суд  учитывает, что доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов  допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности,  принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.  Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1  "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает  доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и  управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется  возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской  деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в  хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение  на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» установление фактического контроля не всегда обусловлено  наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности.  

Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в  раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как  таковую возможность оказания влияния на должника (Определение Верховного Суда Российской  Федерации от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745).  

Согласно позициям, изложенным в определениях Верховного Суда Российской Федерации от  15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 фактическая аффилированность  доказывается через подтверждение возможности контролирующего лица оказывать влияние на  принятие решений в сфере ведения должником предпринимательской деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в  хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение  на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

Оспариваемые платежи совершены в период с 01.10.2019 по 16.10.2020, то есть в период  подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

На основании анализа полученной арбитражным управляющим документации о деятельности  должника судом установлена подконтрольность ООО «Финансдирект» ФИО2, который  фактически определял его действия и распоряжался его имуществом как своим собственным.  

Так, единственным участником (учредителем) должника с даты создания по настоящее время  является ФИО5 (далее – ФИО5). Указанное физическое лицо также  являлось единоличным исполнительным органом (генеральным директором) должника с 25.08.2016 по  дату открытия процедуры конкурсного производства (10.03.2022). Согласно представленным ПАО  «Сбербанк» и Банк ВТБ (ПАО) документам, исследованным судом, единственным лицом, имеющим  право распоряжаться денежными средствами на счетах Должника, является ФИО5, чья  подпись указана в карточках образцов подписи.  

Осуществление ФИО2 фактического контроля над деятельностью ООО  «Финансдирект» подтверждается тем, что ФИО2, не являясь участником или единоличным  исполнительным органом общества, имеет неограниченное право распоряжения денежными  средствами на счетах должника.  

К расчетному счету должника в ПАО «Сбербанк» была выпущена премиальная бизнес-карта,  держателем которой является ФИО2 В период с 01.10.2019 по 16.10.2020 по корпоративной  карте ФИО2 совершены операции на общую сумму 3 299 621,34 руб., из которых 1 465  000,00 руб. – снятие наличных денежных средств, 1 834 621,34 руб. – расходы на личные нужды  (включая платежи на АЗС и в продуктовых магазинах, покупки на Авито.ру и ITUNES.COM, в  зоомагазинах, салонах связи, в магазинах строй- и хозтоваров, оплату курсов онлайн-школы для  похудения, медицинских услуг, коммунальных платежей и др.).  

Более того, 05.02.2020, то есть спустя 4 месяца после начала пользования премиальной  банковской картой, ФИО2 направил в ПАО «Сбербанк» заявление о согласии на работу в  системе дистанционного банковского обслуживания. Из содержания названного заявления не  усматривается наличие у ФИО2 какой-либо должности, предусматривающей полномочия на  распоряжение денежными средствами ООО «Финансдирект». Однако заявление содержит данные о  его подписании электронной подписью ФИО5 Из указанного следует, что для банка лицом,  формально уполномоченным распоряжаться счетом должника, оставался ФИО5; при этом  ФИО5 назначил уполномоченным пользователем в системе дистанционного банковского  обслуживания именно ФИО2, не имеющего прямых формальных связей с ООО  «Финансдирект».  

Таким образом, ФИО2 не обладал полномочиями по распоряжению денежными  средствами на счетах должника, однако осуществлял такое распоряжение в отсутствие каких-либо  закрывающих (отчетных) документов, расходовал денежные средства в своих личных интересах и  снимал наличные денежные средства на неустановленные цели.  

Такое свободное распоряжение банковским счетом организации посторонним лицом  невозможно; получение ФИО2 существенной выгоды при противоречии его поведения  экономическим интересам должника не может иметь места ни при каких иных обстоятельствах, кроме  как при наличии у ФИО2 статуса контролирующего лица, так называемого «теневого  бенефициара» деятельности ООО «Финансдирект».  

Кроме того, суд первой инстанции установил, что движение денежных средств по  счетам должника подтверждает наличие платежей, совершенных в отсутствие реального  экономического обоснования для ООО «Финансдирект» и в пользу лиц, очевидно связанных со  ФИО2:  

-ФИО6, которая с 22.02.2003 состоит со ФИО2 в зарегистрированном браке  и имеет с ним троих общих детей, что установлено определением Арбитражного суда  Ставропольского края от 12.03.2021 по делу № А63-23454/2017 и подтверждается представленными в  материалы настоящего дела о банкротстве записями актов гражданского состояния;  

-ООО «Майнинг Менеджмент», руководителем и единственным участником которого является  ФИО6;  

-ФИО7, который в период с 2016 по 2018 год являлся единственным участником ООО  «Майнинг Менеджмент», а также является близким родственником ФИО6, что установлено  определением Арбитражного суда города Москвы от 27.10.2022 по настоящему делу о банкротстве,  вынесенному в рамках обособленного спора об оспаривании сделки должника и АО «СТВ»;  

-АО «СТВ», генеральным директором которого с 2017 по 2022 год являлся ФИО7 При  этом ФИО6 являлась единственным акционером АО «СТВ», что установлено определением  Арбитражного суда города Москвы от 27.10.2022 по настоящему делу о банкротстве, вынесенному в  рамках обособленного спора об оспаривании сделки должника и АО «СТВ»;  

-ФИО8, который в период с 2016 по 2020 год являлся генеральным директором ООО  «Майнинг Менеджмент»;  

- ФИО9, который вместе со ФИО2 являлся участником ООО «ТСС».  Генеральным директором данного общества являлся ФИО2, которого в 2013 году в этой  должности заменил ФИО5 (генеральный директор и единственный участник должника).  Кроме того, ФИО9 до 2006 года являлся генеральным директором ЗАО «ТСС». ФИО2 в  2012 году занимал должность заместителя генерального директора ЗАО «ТСС» а также выступал  поручителем по его обязательствам;  

-ФИО10, который являлся единственным учредителем общества с ограниченной  ответственностью «Строй-Инвестгрупп», долю в котором у него впоследствии приобрел ФИО2  

Такое перенаправление денежных потоков в отсутствие каких-либо подтверждающих  (закрывающих) документов и встречного предоставления свидетельствует о выводе денежных средств  должника в адрес лиц, связанных со ФИО2, что дополнительно подтверждает  осуществление последним контроля за деятельностью Должника.  

Учитывая нетипичное поведение и бесконтрольный вывод денежных средств со счетов  Должника ФИО2, суд приходит к выводу о том, что указанное лицо соответствует  признакам конечного бенефициара ООО «Финансдирект».  

В этой связи совершение оспариваемых платежей в отсутствие какого-либо возмещения, в  нарушение декларируемых целей создания и деятельности ООО «Финансдирект», привело к  недостаточности денежных средств должника для расчетов с независимыми кредиторами. В  частности, при установлении в реестре требований уполномоченного органа на основании  представленных ФНС России материалов установлено, что задолженность ООО «Финансдирект»  перед бюджетом начала формироваться у ООО «Финансдирект» с первого квартала 2020 года, то есть  именно в период, когда ФИО2 начал активное использование банковской карты и  осуществление оспариваемых платежей.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской  Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3) по делу № А40-177466/2013, по смыслу абзаца  тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)»  наличие у должника на определенную дату просроченного обязательства, которое не было исполнено  впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в такой  период.  

Таким образом, на дату совершения оспариваемых платежей у должника имелись признаки  неплатежеспособности (недостаточности имущества).  

Также, оспариваемые платежи были совершены безвозмездно, а также в пользу  аффилированного ФИО2, в отсутствие каких-либо оснований. Более того, сумма  оспариваемых платежей в 2019 году составила 813 694,87 рублей или 3 129% от общего размера  балансовой стоимости активов должника по состоянию на 31.12.2018, в 2020 году составила 2 485  926,47 рублей или 23,67% от общего размера балансовой стоимости активов должника по состоянию  

на 31.12.2019. При таких обстоятельствах цель причинения вреда интересам кредиторов  совершением оспариваемых платежей презюмируется.  

Доказательств обратного суду не представлено. 

Дополнительно к указанной презумпции наличие цели причинения вреда имущественным  правам кредиторов также подтверждается фактическими обстоятельствами совершения оспариваемых  платежей.  

Судом установлено, что согласно сведениям, размещенным в Едином федеральном реестре  сведений о банкротстве и картотеке арбитражных дел, в отношении ФИО2 09.01.2018 было  возбуждено дело о банкротстве № А63-23454/2017; процедура реализации имущества введена  06.02.2018.  

Как усматривается из текста определения Арбитражного суда Ставропольского края от  12.03.2021 по делу № А63-23454/2017, по итогам процедуры банкротства требования кредиторов  ФИО2 были погашены в общей сумме 7 713 145,00 рублей, что составило всего 9,22 % от всех  требований кредиторов, включенных в реестр. Правила об освобождении должника-гражданина от  исполнения его обязательств не были применены к ФИО2 в части задолженности перед ПАО  «Московский областной банк» - по причине утраты предмета залога, непринятия мер по его  сохранности и возврату.  

Из вышеизложенного следует, что в отношении ФИО2 в период с 06.02.2018 по  12.03.2021 была введена процедура банкротства - реализация имущества гражданина, которая  предусматривает существенные ограничения для должника на использование денежных средств, в том  числе посредством банковских карт. По сути, любые траты должника-гражданина должны  осуществляться под контролем финансового управляющего и с учетом необходимости погашения  установленных требований кредиторов.  

Однако в период с 01.10.2019 в распоряжении ФИО2 была банковская карта,  выпущенная к расчетному счету ООО «Финансдирект», что позволило ему распорядиться денежными  средствами общества в общей сумме свыше 3,2 млн рублей без контроля со стороны финансового  управляющего и кредиторов.  

Указанные обстоятельства свидетельствуют о намеренном безвозмездном выводе денежных  средств должника в пользу его конечного бенефициара, о чем последнему безусловно было известно в  силу собственного статуса и обстоятельств совершения платежей. При этом с учетом отношений  подконтрольности должника ФИО2 и банкротства ФИО2 была очевидна заведомая  невозможность возврата ФИО2 денежных средств, израсходованных им по банковской карте  в личных целях.  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу, что целью оспариваемых  платежей являлся безосновательный вывод активов должника в пользу его контролирующего лица и  конечного бенефициара.  

ФИО2 ни по запросу арбитражного управляющего, ни в материалы настоящего  обособленного спора не представил доказательств наличия каких-либо правоотношений между ним и  должником, которые могли бы обосновать подобное бесконтрольное распоряжение денежными  средствами должника.  

Единственный участник и генеральный директор должника ФИО5 документы о  хозяйственной деятельности должника не передал как временному управляющему, так и конкурсному  управляющему. В связи с этим у конкурсного управляющего и у суда отсутствует документально  подтвержденная информация об обоснованности и экономической целесообразности перечисления  денежных средств с расчетного счета должника на личные нужды ФИО2  

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в  частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о  признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению  соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена  обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в  процессе исполнения уже заключенного соглашения. В данном случае сторонами сделки не раскрыты  соответствующие мотивы и не представлены даже формальные доказательства наличия между ними  каких-либо правоотношений в связи с оспариваемыми платежами.  

Таким образом, для должника отсутствовала какая-либо экономическая целесообразность в  совершении оспариваемых платежей, что подтверждает наличие цели причинения вреда кредиторам  должника.  

Более того, такое расходование средств осуществлялось во вред более широкого круга лиц,  включающего в себя кредиторов самого ФИО2 Тем самым ФИО2, как контролирующее  

должника лицо, злоупотребил привилегиями, предоставляемыми возможностью ведения бизнеса  через юридическое лицо, и нарушил требования Закона о банкротстве.  

Безвозмездное расходование денежных средств должника его контролирующим лицом  привело к уменьшению размера имущества должника. В ходе процедуры наблюдения арбитражным  управляющим выявлено полное отсутствие какого-либо имущества. Таким образом, оспариваемые  платежи привели к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника, то есть причинили вред имущественным правам кредиторов.  

Осведомленность ФИО2 о цели оспариваемых платежей презюмируется с учетом  установленной судом фактической аффилированности и подконтрольности должника ФИО2  Одновременно с этим осведомленность подтверждается материалами дела, из которых следует  заведомо безвозмездное расходование ФИО2 денежных средств должника на личные нужды  в условиях личного банкротства, в отсутствие возможности и намерений возвратить израсходованные  денежные средства должнику.  

Более того, ФИО2 при осуществлении платежей действовал противоправно, с явно  выраженным намерением на обход положений Закона о банкротстве и ГК РФ. Исходя из  обстоятельств дела, оспариваемые расходные операции осуществлялись ФИО2 как  конечным бенефициаром ООО «Финансдирект», исключительно в собственных интересах и со  злоупотреблением правом.  

Анализ движения денежных средств по счетам Должника и полученная арбитражным  управляющим информация об отсутствии зарегистрированного за Должником имущества  свидетельствуют о том, что ООО «Финансдирект» не осуществляло реальной хозяйственной  деятельности, а представляло собой суррогат участника хозяйственного оборота.  

Входящие денежные потоки Должника формировались за счет поступлений от фактически  аффилированных лиц, а расходные операции представляют собой платежи в адрес аффилированных  лиц или за таких лиц в адрес независимых контрагентов.  

По сути, ООО «Финансдирект» являлось «техническим» обществом, используемым в качестве  транзитного для перевода денежных средств между обществами, подконтрольными ФИО2 и  его супруге, в том числе с использованием внешне не аффилированных физических лиц, которые при  детальной проверке оказываются также связанными со ФИО2  

Платежи в адрес вышеуказанных лиц совершались в отсутствие каких-либо подтверждающих  (закрывающих) документов и при отсутствии экономических причин для соответствующих  перечислений.  

Фактически, поступающие на расчетные счета ООО «Финансдирект» денежные средства не  аккумулировались для осуществления реальной хозяйственной деятельности общества, а в краткие  сроки (от одного до нескольких дней) в полном объеме расходовались ФИО2 или  перечислялись в адрес третьих лиц. При этом в качестве основания платежей указывались сделки:  реальное совершение которых не нашло своего документарного подтверждения, либо совершаемые  аффилированными лицами, оплата за которых осуществлялась Должником.  

Такое использование ООО «Финансдирект» в качестве транзитного общества фактически  означает нарушение конструкции юридического лица, предполагающей самостоятельность  организации и ее имущественную обособленность от бенефициаров и других участников  хозяйственного оборота (пункт 1 статьи 48 ГК РФ).  

Нарушая конструкцию юридического лица, осуществляя заведомо безвозмездную сделку  (дарение), противоречащую декларируемым целям деятельности юридического лица, ФИО2  использовал денежные средства со счетов должника, очевидно преследуя личные цели, ущемляя  интересы собственных кредиторов и кредиторов должника. В таких обстоятельствах воля должника  как несамостоятельного хозяйствующего субъекта была подчинена воле ФИО2 и очевидно  преследовала цель причинения вреда имущественным правам независимых участников делового  оборота.  

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав  исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с  противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав  (злоупотребление правом). В случае несоблюдения указанных требований суд с учетом характера и  последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права  полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10  ГК РФ).  

На основании пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного  правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом  интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны  

применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 ГК РФ, в  связи с чем такая сделка является недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ.  

С учетом фактических обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу, что в  настоящем случае допущено злоупотребление правом в совершении безвозмездных платежей в пользу  заинтересованного лица ФИО2  

Так, в январе 2020 года на основании постановления Девятого арбитражного апелляционного  суда от 26.12.2019 по делу № А40-3893/2019 ООО «Финансдирект» от ООО «Холсим (Рус) СМ» было  получено 77 177 495,99 рублей. Указанный судебный акт отменен постановлением Арбитражного суда  Московского округа от 20.07.2020, при новом рассмотрении дела в удовлетворении требований ООО  «Финансдирект» отказано в полном объеме. Определением Арбитражного суда города Москвы от  19.03.2021 произведен поворот исполнения судебного акта, с ООО «Финансдирект» в пользу ООО  «Холсим (Рус) СМ» взыскано 77 177 495,99 рублей.  

К моменту отмены судебного акта по делу № А40-3893/2019 и поворота его исполнения  указанные денежные средства в краткосрочный период были полностью выведены должником  (переведены на счета аффилированных лиц и в их интересах третьим лицам, потрачены лично  ФИО2 с использованием корпоративной банковской карты).  

Указанные платежи были совершены должником безвозмездно, в отсутствие встречного  предоставления со стороны заинтересованных лиц и их контрагентов в пользу должника, никакое  имущество в результате сделок за ним зарегистрировано не было. В ходе процедуры наблюдения  арбитражным управляющим выявлено полное отсутствие какого-либо имущества.  

В ходе финансового анализа арбитражным управляющим установлено наличие признаков  преднамеренного банкротства.  

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о наличии у оспариваемых платежей иной –  недобросовестной – цели: вывести в пользу контролирующего лица часть денежных средств,  полученных на основании судебного акта по делу № А40-3893/2019. Для реализации этой цели наряду  с оспариваемыми платежами должник в тот же период совершил ряд сделок и платежей,  направленных на вывод денежных средств в пользу аффилированных с должником и ФИО2  лиц.  

В результате чего по заявлению ООО «Холсим (Рус) СМ» и было возбуждено дело о  банкротстве должника.  

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических  последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с  момента ее совершения. В силу п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником  или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также  изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 указанного  закона, подлежит возврату в конкурсную массу. При недействительности сделки каждая из сторон  обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить  полученное в натуре - возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки  не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что в силу указанной нормы  последствием недействительности оспариваемых платежей является возникновение у ФИО2  обязанности по возврату безвозмездно полученных денежных средств в общей сумме 3 299 621,34 руб.  в конкурсную массу должника.  

Согласно пункту 29.1 Постановления № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением  главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» если суд признал на основании  статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действия должника по уплате денег, то  проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) на сумму, подлежащую  возврату кредитором должнику, на основании пункта 2 статьи 1107 ГК РФ подлежат начислению с  момента вступления в силу определения суда о признании сделки недействительной, если не будет  доказано, что кредитор узнал или должен был узнать о том, что у сделки имеются основания  недействительности в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, ранее признания  ее недействительной, в последнем случае указанные проценты начисляются с момента, когда он узнал  или должен был узнать об этом.  

Требование о взыскании процентов, заявленное со ссылкой на пункт 29.1 Постановления № 63,  является частью требования, направленного на устранение последствий исполнения недействительной  оспоримой сделки (расчетной операции).  

Обстоятельства совершения оспариваемых платежей свидетельствуют о том, что ФИО2,  будучи аффилированным лицом должника, его конечным бенефициаром, не мог не знать о  

противоправной цели платежей (безвозмездный вывод активов ООО «Финансдирект»,  обеспечивающий для самого ФИО2 возможность бесконтрольного расходования денежных  средств в условиях личного банкротства). Несмотря на это, ФИО2 принял от должника  денежные средства и расходовал их в отсутствие правовых оснований и разумного экономического  обоснования.  

Учитывая то, что ответчик в момент получения денежных средств знал о том, что у сделки  имеются основания недействительности, суд приходит к выводу, что в настоящем случае право  начисления процентов за пользование чужими денежными средствами возникло со дня, следующего за  днем совершения оспариваемых перечислений.  

Произведенный конкурсным управляющим расчет проверен судом и признан верным;  контррасчет ответчиком не представлен, оснований для изменения или признания данного расчета  неправильным не установлено.  

В силу пункта 3 статьи 395 ГК РФ проценты за пользование чужими средствами взимаются по  день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором  не установлен для начисления процентов более короткий срок.  

С учетом изложенного с ФИО2 подлежат взысканию проценты за пользование чужими  денежными средствами за период с даты совершения платежей по 08.07.2022 в размере 554 501,47 руб.  и далее по день фактической оплаты долга.  

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции. 

Довод апеллянта о ненадлежащем его извещении судом первой инстанции отклоняется  судебной коллегией.  

В материалах дела имеются доказательства надлежащего уведомления Ответчика по сделке о  возбуждении обособленного спора со стороны суда, равно как и доказательства направления  Конкурсным управляющим в адрес ФИО2 всех процессуальных документов, представляемых  Конкурсным управляющим в суд.  

Так, в материалах дела имеется чек РПО № 60000066635927, подтверждающий направление  Конкурсным управляющим заявления о признании сделок недействительными по адресу ФИО2: 143530, 

<

...>.  

По тому же адресу ФИО2 уведомлялся и судом первой инстанции о дате, месте и  времени проведения судебного заседания.  

Аналогичный адрес отправителя указан самим ФИО2 при направлении  рассматриваемой апелляционной жалобы в Девятый арбитражный апелляционный суд (РПО №  80299981095105) и в адрес Конкурсного управляющего (РПО № 80299981082570). Указанное  обстоятельство подтверждает актуальность сведений о проживании ФИО2 по адресу, по  которому направлялись судебные извещения.  

Кроме того, на момент рассмотрения обособленного спора по существу заявленных  требований суд первой инстанции предпринял исчерпывающие меры для получения надлежащих  сведений о месте жительства и (или) месте пребывания ФИО2 путем направления запроса в  ФКУ «ГИАЦ МВД России»2.  

Определением от 01.08.2022 по настоящему делу о банкротстве суд первой инстанции,  принимая к производству заявление Конкурсного управляющего об оспаривании сделки, обязал ФКУ  «ГИАЦ МВД России» подтвердить факт проживания и регистрации ФИО2 по какому-либо  адресу, а в случае снятия с учета – указать места выбытия.  

Согласно поступившим из ФКУ «ГИАЦ МВД России» сведениям, ФИО2 23.06.2020  снят с регистрационного учета по адресу места жительства: 

<

...>, иных сведений не имеется.  

При таких обстоятельствах суд признал ФИО2 надлежащим образом извещенным о  дате, месте и времени проведения судебного заседания по обособленному спору по последнему  известному адресу Ответчика по сделке.  

В соответствии с частью 5 статьи 123 АПК РФ в случае, если адрес или место жительства  ответчика неизвестны, надлежащим извещением считается направление извещения по последнему  известному адресу или месту жительства ответчика.  

Как следует из пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.04.2017 № 103 и  пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2016 № 624 гражданин,  индивидуальный предприниматель и юридическое лицо несут риск последствий неполучения  судебных актов и извещений по обстоятельствам, зависящим от них.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 255, по смыслу пункта 1 статьи 165.1 ГК РФ юридически  значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации  

по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например,  в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ). При этом необходимо  учитывать, что гражданин несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений,  доставленных по адресам, указанным в названном пункте, а также риск отсутствия по указанным  адресам представителя. Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными,  даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.  

Последним известным местом жительства ФИО2 является 

<

...>, по которому и были направлены  судебные извещения в адрес Ответчика по сделке.  

При этом согласно абзацу 2 статьи 3 Закона РФ от 25.06.1993 № 5242-16 граждане РФ обязаны  регистрироваться по месту пребывания и по месту жительства в пределах РФ. Из абзаца 2 статьи 5  названного закона следует, что гражданин РФ вправе не регистрироваться по месту пребывания в  жилом помещении лишь в случае, если он зарегистрирован по месту жительства в жилом помещении,  которое находится в населенном пункте того же субъекта РФ. При этом согласно сведениям ФКУ  «ГИАЦ МВД России», ФИО2 не имеет регистрации по месту жительства и снят с  регистрационного учета по последнему адресу регистрации.  

Порядок регистрации граждан РФ по месту их жительства определен постановлением  Правительства РФ от 17.07.1995 № 7137. Согласно указанным Правилам место жительства  физического лица, по общему правилу, должно совпадать с местом регистрации. Факт постоянного  или преимущественного проживания гражданина в определенном месте жительства удостоверяется  регистрацией по месту жительства, а факт временного проживания по какому-либо иному адресу  (место пребывания) удостоверяется регистрацией по месту пребывания.  

Кроме того, как следует из выписки из ЕГРН от 12.11.2022 № КУВИ-001/2022-200159723,  жилой дом по рассматриваемому адресу находится в собственности ФИО2 Следовательно,  ФИО2 имеет правовые основания для регистрации по месту жительства (месту пребывания) в  указанном жилом доме, а каких-либо препятствий для исполнения обязанности в части своего  регистрационного учета как гражданина РФ у него не имеется.  

Таким образом, в рассматриваемом случае Ответчик не обеспечил получение поступающей в  его адрес корреспонденции, в силу чего на нем в соответствии с частью 2 статьи 9 АПК РФ, лежит  риск возникновения неблагоприятных последствий в результате неполучения судебных актов.  

Также судебной коллегией отклоняется довод апеллянта о том, что единственным участником  и генеральным директором ООО «Финансдирект» с даты создания до даты введения в отношении  Должника конкурсного производства являлся ФИО5 и что только ФИО5 имел право  распоряжаться денежными средствами на счетах Должника, поскольку именно его подпись указана в  карточках образцов подписей, хранящихся в кредитных организациях.  

В то же время материалами дела установлено, что 05.02.2020, то есть спустя 4 месяца после  начала использования корпоративной банковской картой, ФИО2 направил в ПАО «Сбербанк»  заявление о согласии на работу в системе дистанционного банковского обслуживания. Из содержания  названного заявления не усматривается наличие у ФИО2 какой-либо должности,  предусматривающей полномочия на распоряжение денежными средствами ООО «Финансдирект».  Однако заявление содержит данные о его подписании электронной подписью ФИО5  

В апелляционной жалобе ФИО2 указывается, что ООО «Финансдирект» не являлось  «техническим обществом», осуществляло реальную хозяйственную деятельность.  

Однако каких-либо доказательств в подтверждение таких утверждений ФИО2 не  представил ни в суд первой инстанции, ни в качестве приложения к апелляционной жалобе.  

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не  оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли  на законность и обоснованность судебного акта, не содержат оснований, установленных ст. 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для изменения или отмены судебного  акта арбитражного суда.  

Оценив все имеющиеся доказательства по делу, апелляционный суд полагает, что обжалуемый  судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы –  установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд,  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.03.2023 по делу № А40-130117/21 оставить  без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья: О.И. Шведко  Судьи: Д.Г. Вигдорчик  

 С.Л. Захаров