ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-20955/2022

30 января 2024 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  23 января 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  30 января 2024 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Зориной О.В.,

судей Брежневой О.Ю., Целых М.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством системы веб-конференции апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-10782/2023) финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 06.09.2023 по делу № А70-20955/2022 (судья Поляков В.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО2 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН 

<

***>),

 

при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции:

индивидуального предпринимателя ФИО4 лично, его представителя ФИО5 по доверенности от 20.05.2022 сроком действия до 31.12.2025, 

от ФИО6 – представителя ФИО7 по доверенности № 77АД0661450 от 26.04.2023 сроком действия один год, 

 

установил:

определением Арбитражного суда Тюменской области от 30.11.2022 (резолютивная часть от 23.11.2022) заявление индивидуального предпринимателя ФИО4 (далее – ИП ФИО4) признано обоснованным, в отношении индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее – ФИО3, должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2 (далее – ФИО2, финансовый управляющий).

15.03.2023 финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным брачного договора, заключенного 23.09.2020 между ФИО3 и его бывшей супругой ФИО6 (далее – ФИО6), применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО6 половины стоимости имущества, оформленного на ФИО6 после названной даты.

Кроме того, 26.05.2023 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего о признании недействительными платежей, совершенных должником в период с 29.09.2020 по 13.08.2021 на сумму 2 883 766 руб. 72 коп. в пользу акционерного общества «НС Банк» (далее – АО «НС Банк», Банк) за ФИО6, ФИО8 (далее – ФИО8) и ФИО9 (далее – ФИО9), применении последствий их недействительности в виде взыскания с ФИО6, ФИО10 и ФИО9 солидарно в пользу ФИО3 денежных средств в размере 3 289 116 руб. 45 коп., из которых 2 883 766 руб. 72 коп. – основная задолженность, 405 349 руб. 73 коп. – проценты за период с 30.09.2020 по 22.05.2023, взыскания с ФИО6, ФИО8 и ФИО9 солидарно в пользу ФИО3 установленных статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) процентов на сумму основной задолженности за период с 23.05.2023 по дату фактического исполнения.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 29.05.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО2 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 09.06.2023 обособленные споры по указанным выше заявлениям финансового управляющего объединены в одно производство для совместного рассмотрения, к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО11 (далее – ФИО12).            

08.08.2023 от финансового управляющего в арбитражный суд поступили письменные пояснения, в которых он указал, что не поддерживает требования о признании недействительным брачного договора, заключенного 23.09.2020 между ФИО3 и его супругой ФИО6, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО6 половины стоимости имущества, оформленного на ФИО6 после названной даты.

На удовлетворении требований о признании недействительными платежей, совершенных должником в период с 29.09.2020 по 13.08.2021 на сумму 2 883 766 руб. 72 коп. в пользу акционерного общества «НС Банк» за ФИО6, ФИО8 и ФИО9 настаивал.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 06.09.2023 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просил обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении его требований.

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель указал следующее:

- ответчики являются аффилированными с должником лицами и действуют в процессе совместно, это означает, что они могли изготовить расписку от 07.10.2020 в передаче должником ФИО9 заемных денежных средств «задним числом», проверка достоверности такой расписки была возможна только при условии существования её оригинала, но он был уничтожен, о чем неоднократно сообщала ФИО6;

- суд первой инстанции необоснованно заключил, что, поскольку у должника на момент совершения спорных платежей не было финансовых проблем, ему не требовалось принимать меры к более тщательному документированию процесса возврата ему ФИО9 заемных средств и их дальнейшего расходования;

- представленных в дело ответчиками пояснений и доказательств было явно недостаточно для убедительного вывода о существовании займа между ФИО9 и ФИО3 и его фактическом возврате должнику, все связанные с реальностью такого займа сомнения ответчиками и должником устранены не были;

- должник мог подтвердить внесение им полученных от ФИО9 в счет возврата займа денежных средств выпиской по счету общества с ограниченной ответственностью «Стройпроект» (далее – ООО «Стройпроект»), у которого он согласно доводам самого ФИО3 их взял, или чеками банкомата по операциям с картой, что им сделано не было;

- суд первой инстанции принял расписку ФИО9 от 07.10.2020 в получении от ФИО6 займа в качестве доказательства заимствования им средств у ФИО6, между тем оснований оценивать ее как достоверное и достаточное доказательство не имеется;

- вывод суда первой инстанции о том, что платежи должника по кредиту на сумму 863 766 руб. 72 коп. являются алиментами, основан исключительно на пояснениях должника и его бывшей супруги ФИО6, данных в ходе судебного разбирательства, однако таковые прямо противоречат ранее сделанным должником заявлениям, при этом суд первой инстанции неверно определил разумный размер алиментов на одного ребенка.

Оспаривая доводы апелляционной жалобы, ФИО3 представил отзыв, в котором просил обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Определениями суда апелляционной инстанции от 03.11.2023, 29.11.2023, 07.12.2023, 25.12.2023 рассмотрение апелляционной жалобы откладывалось на 29.11.2023, 07.12.2023, 18.12.2023, 17.01.2024 соответственно, участвующим в деле лицам предлагалось представить в материалы дела дополнительные пояснения и документы. Информация об отложении размещена на информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

До начала заседания суда апелляционной инстанции, назначенного на 29.11.2023, от ИП ФИО4 в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он просил апелляционную жалобу удовлетворить, обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований финансового управляющего; от финансового управляющего поступили дополнения к апелляционной жалобе, от ФИО3 – дополнения к отзыву на апелляционную жалобу с приложением дополнительных документов, от управляющего – возражения на них с приложением дополнительных документов.

До начала заседания суда апелляционной инстанции, назначенного на 17.01.2024, от финансового управляющего поступили письменные пояснения с заявлением о фальсификации представленного ФИО3 в дело договора займа № 008 от 01.07.2020 между ФИО3 и ООО «Стройпроект», от должника – возражения на них с приложением дополнительных документов.

Суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для проверки заявления управляющего о фальсификации доказательства по причинам, указанным в мотивировочной части настоящего постановления.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 17.01.2024, в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) был объявлен перерыв до 23.01.2024, после окончания которого судебное заседание было продолжено. Информация о перерыве в судебном заседании размещена на информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

В связи с удовлетворением ходатайств ФИО6, ИП ФИО4 об участии в судебных заседаниях путем использования системы веб-конференции заседания суда апелляционной инстанции 01.11.2023, 18.12.2023, 17.01.2024 проведены с применением данной системы (https://kad.arbitr.ru/).

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ИП ФИО4 ФИО5 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, указал, что  считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. ИП ФИО4 ответил на вопросы суда апелляционной инстанции. 

Представитель ФИО6 ФИО7 указала, что считает доводы, изложенные в апелляционной жалобе, несостоятельными, просила оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Иные лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав материалы дела, апелляционную жалобу, отзывы на нее, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции по настоящему делу.

Как следует из материалов дела, между ФИО3 и ФИО6 23.09.2020 был заключен брачный договор (том 6, лист дела 15).

В данном договоре стороны согласовали, что земельный участок с кадастровым номером 50:21:110405:70 площадью 600 кв. м и жилой дом с кадастровым номером 77:17:0110403:132 площадью 391,5 кв. м, расположенные по адресу: г. Москва, 

<

...> (далее - земельный участок и жилой дом с кадастровыми номерами 50:21:110405:70 и 77:17:0110403:132 соответственно), которые будут приобретены с использованием кредитных средств, полученных ФИО6 у АО «НС Банк», будут являться в период брака и в случае его расторжения собственностью ФИО6, равно как и кредитные обязательства перед Банком будут являться личными обязательствами ФИО6

24.09.2020 между АО «НС Банк» и ФИО6, ФИО8 (мать ФИО6), ФИО9 (отец ФИО6) (созаемщики) заключен кредитный договор № 

<

***> на сумму 19 080 000 руб. на приобретение поименованной в брачном договоре недвижимости, залог которой выступал в качестве способа обеспечения исполнения созаемщиками обязательств (том 6, лист дела 15).

По договору купли-продажи объектов недвижимости с использованием кредитных средств от 24.09.2020 (далее – договор купли-продажи) (том 6, лист дела 15) ФИО6 (покупатель) приобрела у ФИО13 (далее ФИО13) (продавец) за 21 200 000 руб. земельный участок и жилой дом с кадастровыми номерами 50:21:110405:70 и 77:17:0110403:132 соответственно, право ФИО6 на данные объекты зарегистрировано в Едином федеральном реестре недвижимости 05.10.2020 (том 6, лист дела 15).

В силу пункта 2.2 договора купли-продажи часть стоимости объектов недвижимости в сумме 2 120 000 руб. оплачивается за счет собственных денежных средств покупателя, из которых 100 000 руб. оплачены до подписания договора в качестве задатка, а оставшаяся часть в сумме 19 080 000 руб. оплачивается за счет кредитных средств.

В период с 29.09.2020 по 13.08.2021 ФИО3 перечислил на кредитный счет ФИО6 в АО «НС Банк» 2 883 766 руб. 72 коп., из которых 2 020 000 руб. (платежи от 29.09.2020, от 02.10.2020, от 07.10.2020) в качестве недостающей части, предусмотренной пунктом 2.2 договора купли-продажи (том 6, лист дела 15).

Решением исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 6 Ленинского судебного района города Тюмени от 22.03.2021 по делу № 2-1460/2021/6/7м брак между ФИО3 и ФИО6 был расторгнут (том 6, лист дела 15).

В дальнейшем по договору купли-продажи от 01.09.2021 ФИО6 (продавец) продала ФИО12 (покупатель) за 21 200 000 руб. ранее приобретенное ею недвижимое имущество, а за счет вырученных от его продажи денежных средств ею были исполнены кредитные обязательства перед АО «НС Банк» (том 6, лист дела 46).

Полагая, что платежи, совершенные должником в период с 29.09.2020 по 13.08.2021 на сумму 2 883 766 руб. 72 коп. в пользу АО «НС Банк» за ФИО6, ФИО8 и ФИО9, совершены в отсутствие равноценного встречного предоставления в пользу должника, в условиях неплатежеспособности последнего, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и причинили такой вред, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании их недействительными на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Оспаривая данные доводы финансового управляющего, ответчики указали, что ФИО3 и ФИО6 с 2020 года фактически прекратили брачные отношения.

В связи с намерением на тот момент ФИО6 и ее родителей приобрести дорогостояще имущество в г. Москве с привлечением кредитных средств ими было принято решение о заключении брачного договора с тем, чтобы исключить притязания ФИО3 на указанную выше недвижимость, одновременно обезопасив его от взыскания с него задолженности по кредитному договору.

По причине временного отсутствия средств на совершение первоначального платежа в размере 2 020 000 руб. отец ФИО6 ФИО9 позаимствовал указанную сумму у должника, которую последний перевел непосредственно на счет кредитной организации. 

Дальнейшее перечисление средств ФИО3 на кредитный счет ФИО6 в АО «НС Банк» обусловлено заранее достигнутой им с ФИО6 договоренностью об оказании должником материальной поддержки двоим несовершеннолетним детям.

По договору купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств от 11.11.2020 ФИО9 (продавец) продал ФИО14 (далее – ФИО15) (покупатель) за 4 500 000 руб. ранее принадлежавшее ему жилое помещение по адресу: 

<

...>, за счет вырученных от его продажи средств он не ранее 18.12.2020 произвел расчет с ФИО3 наличными денежными средствами.

Ответчики заявили о наличии у ФИО9 и ФИО8 финансовой возможности обслуживать полученный ФИО6 у АО «НС Банк» кредит, а также возможности реализовать осенью 2020 года указанную выше квартиру без ущерба для своих жилищных условий.

Суд первой инстанции посчитал приведенные доводы ответчиков обоснованными и указал, что какие-либо доказательства, свидетельствующие о фактическом продолжении ФИО21 брачных отношений после 22.03.2021, а равно о ведении ими совместного хозяйства по состоянию на 23.09.2020 и позднее, в материалах обособленного спора отсутствуют.

Суд первой инстанции также указал следующее:

Совершенные ФИО3 29.09.2020, 02.10.2020 и 07.10.2020 в пользу Банка перечисления на сумму 2 020 000 руб. представляют собой первоначальный платеж, согласованный ФИО6 и ФИО13 в договоре купли-продажи.

При этом представленными ответчиками доказательствами подтверждено, что данные перечисления носили для должника не безвозмездный характер, а были сопряжены с последующим возвратом ФИО6 денежных средств в указанном размере отцом ФИО6 ФИО9

Отсутствие договора займа в виде одного подписанного ФИО3 и ФИО9 документа при наличии долговой расписки последнего не только не предопределяет признание соответствующих отношений фиктивными.

Напротив, как указал суд первой инстанции, с учетом фидуциарных отношений членов одной семьи, объединенных не только формальным вступлением в брак, но и рождением двух детей, пусть и в преддверии официального расторжения такого брака широко распространено в схожих ситуациях между иными лицами, не является чем-то чрезмерно подозрительным, поскольку в конечном итоге является средством оказания поддержки своим собственным несовершеннолетним детям.

Судом первой инстанции также была проверена финансовая возможность ФИО9 осуществить возврат займа, таковая подтверждена договором купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств от 11.11.2020 с ФИО14, сведениями о движении 4 500 000 руб. по расчетному счету этого ответчика.

Расхождение в датах возврата ФИО3 денежных средств (изначально указывался ноябрь 2020 года, а затем – декабрь 2020 года), по мнению суда, обусловлено длительным периодом времени, истекшим с момента исследуемых событий, поздним получением документов из банка о движении средств по счету.

Относительно расчета в наличной форме и дальнейшего расходования ФИО3 полученных от ФИО9 средств суд первой инстанции указал, что, как установлено решением Центрального районного суда города Тюмени от 30.09.2021 по делу № 2-7778/2021, 06.08.2019 между индивидуальным предпринимателем ФИО16 (далее – ИП ФИО16) и ФИО3 был заключен договор займа.

Согласно пункту 1.1 договора займодавец передал заемщику денежные средства в размере 800 000 руб. наличными, что подтверждается актом приема-передачи от 06.08.2019; в соответствии с пунктом 1.3 договора займа проценты на сумму займа установлены по ставке 5% в месяц, то есть 40 000 руб. с выплатой процентов до 05 числа текущего месяца ежемесячно до наступления момента возврата всей суммы займа; согласно пункту 2.2 договора он заключен на срок 6 месяцев, по 05.02.2020, по устной договоренности срок возврата займа и процентов продлен до 05.04.2021.

Таким образом, на 18.12.2020 должник не только не находился в состоянии просрочки по основному долгу, но им практически в полном объеме были оплачены согласованные в договоре проценты, что не требовало от него принимать меры к более тщательному документированию процесса возврата ФИО9 заемных средств и их дальнейшего расходования.

Касаемо платежей в оставшейся части суд первой инстанции принял во вниманию правовую позицию, приведенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.02.2023 № 305-ЭС22-10847, согласно которой обязанность должника по содержанию несовершеннолетних детей возникает в силу закона, который дает родителям право самостоятельного определения порядка и формы предоставления содержания (статья 80 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ)).

Согласно статье 81 СК РФ при отсутствии соглашения об уплате алиментов размер алиментов составляет одну третью часть заработка и (или) иного дохода родителей на двух несовершеннолетних детей, то есть по одной шестой на одного ребенка.

В том случае, если родитель имеет нерегулярный, меняющийся заработок и (или) доход, суд вправе определить размер алиментов, взыскиваемых ежемесячно, в твердой сумме (статья 83 СК РФ).

Расходование на потребности семьи несостоятельным должником денежных средств в суммах, превышающих необходимые на содержание ребенка суммы, нарушает права кредиторов. В такой ситуации при определении разумного размера средств на содержание ребенка требуется установление соотношения его интересов с интересами кредиторов.

В рассматриваемой ситуации, как утверждает должник и его бывшая супруга, на нужды двух несовершеннолетних детей ФИО3 за период с октября 2020 года по август 2021 года израсходовано 863 766 руб. 72 коп. или в среднем 86 000 руб. ежемесячно (43 000 руб. на каждого ребенка).

Приведенные цифровые показатели позволили суду первой инстанции заключить, что поименованные расходы должника не отвечают критериям избыточности, чрезмерности и роскошности, направлены исключительно на обеспечение содержания своих детей (даже не на максимальном уровне), притом что необращение в суд за взысканием алиментов не прекращает соответствующую обязанность родителей.

Тот факт, что деньги направлялись напрямую на погашение кредитных обязательств ФИО6, как заключил суд первой инстанции, сам по себе не исключает квалификацию данных платежей в качестве алиментных, поскольку таковые также косвенно приводят к обеспечению материальной стабильности детей, а высвобождающиеся от этого средства как раз и направляются непосредственно на имущественную поддержку несовершеннолетних членов семьи.

В связи с изложенным суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения требований финансового управляющего.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции не соглашается с выводами суда первой инстанции в связи со следующим.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Оспариваемые сделки совершены в период с 29.09.2020 по 13.08.2021, производство по делу о банкротстве ФИО3 возбуждено определением Арбитражного суда Тюменской области от 07.10.2022, то есть спорные сделки совершены в пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а потому могут быть признаны недействительными на его основании.

При этом из дела следует наличие у спорных платежей приведенных выше признаков, обозначенных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пункте 5 Постановления № 63.

Так, согласно пункту 5 Постановления № 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как разъяснено в пункте 6 Постановления № 63, при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в статье 2 Закона о банкротстве, в силу которой недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Кроме того, согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, не только если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, но и если должник стал отвечать указанному признаку в результате совершения сделки.

Даже в условиях оспаривания сделок на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве наличие у сделки недобросовестной цели причинения вреда кредиторам (вывод должником имущества из-под обращения взыскания на него) может доказываться по общим основаниям, без использования презумпции неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Так, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013 указано следующее: из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В настоящем случае из дела усматривается, что по состоянию на даты совершения спорных сделок (в период с 29.09.2020 по 13.08.2021) у ФИО3 имелись неисполненные обязательства перед заявителем по настоящему делу ИП ФИО4 (его правопредшественником – ИП ФИО16).

Так, настоящее дело о банкротстве возбуждено по заявлению ИП ФИО4, определением Арбитражного суда Тюменской области от 30.11.2022 заявление ИП ФИО4 признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, в реестр требований кредиторов ФИО3 включены требования ИП ФИО4 в размере 4 956 223 руб. 98 коп., в том числе 800 000 руб. – основной долг; 570 963 руб. 71 коп. – проценты за пользование займом; 3 585 260 руб. 27 коп. – неустойка.

Из данного судебного акта усматривается, что указанные требования ИП ФИО4 основаны на решении Центрального районного суда города Тюмени от 30.09.2021 по гражданскому делу № 2-7778/2021, оставленном без изменения апелляционным определением Тюменского областного суда от 24.02.2022 по делу № 33-943/2022.

Данными судебными актами с ФИО3, ФИО17 (далее – ФИО17) солидарно в пользу ИП ФИО16 взысканы 1 216 659 руб., судом также присуждены проценты за пользование займом с 06.06.2021 по день фактического возврата суммы займа, исходя из непогашенной суммы займа и ставки в размере 5% в месяц; присуждена неустойка в размере 30% за каждый месяц просрочки исполнения обязательства по возврату суммы займа и процентов за пользование займом.

Определением Центрального районного суда города Тюмени от 13.07.2022 по делу № 2-7778/2021 произведена замена ИП ФИО16 на его правопреемника ИП ФИО4 в указанном деле.

Приведенными судебными актами установлено, что 06.08.2019 между ИП ФИО16 (займодавец) и ФИО3 (заемщик) был заключен договор займа (далее – договор займа), согласно пункту 1.1 которого займодавец передал заемщику денежные средства в размере 800 000 руб. наличными, что подтверждается актом приема-передачи от 06.08.2019. 

Пунктом 1.3 договора займа проценты на сумму займа установлены по ставке 5% в месяц, то есть 40 000 руб. с выплатой процентов до 05 числа текущего месяца ежемесячно до наступления момента возврата всей суммы займа. 

Согласно пункту 2.2 договора займа он заключен на срок пять месяцев (до 05.02.2020). По устной договоренности срок возврата займа и процентов был продлен сторонами по 05.04.2021.

В силу пункта 3.2 договора займа в случае невозврата суммы займа или его части, процентов в срок, установленный пунктами 1.3, 2.2 договора, заемщик уплачивает пени в размере 30% от невозвращенной суммы займа, включая проценты за каждый месяц просрочки.

06.08.2019 между ФИО17 (поручитель) и ИП ФИО16 был заключен договор поручительства, согласно пункту 2.1 которого поручитель обязался нести полную ответственность вместе с заемщиком по договору займа перед займодавцев за исполнение обязательств по договору займа.

Таким образом, все спорные платежи, совершенные в период с 29.09.2020 по 13.08.2021, имели место после истечения первоначально согласованного сторонами договора займа срока возврата займа (до 05.02.2020).

Спорные платежи от 29.09.2020, 02.10.2020, 07.10.2020, 08.10.2020, 30.11.2020, 30.12.2020, 01.02.2021, 03.02.2021 были совершены в период отсрочки платежа, которая была предоставлена должнику ИП ФИО16 по устной договоренности по просьбе должника в связи с невозможностью уплачивать проценты по графику (по 05.04.2021).

Так,  согласно не опровергнутым доводам финансового управляющего данная отсрочка была предоставлена должнику ИП ФИО16 по той причине, что ФИО3 не имел возможности возвратить заем до 05.02.2020 в связи с финансовыми трудностями, которые возникли у него из-за распространения новой короновирусной инфекции, и поэтому же кредитор согласился предоставить должнику отсрочку уплаты процентов за март и апрель 2020 года до даты возврата займа.

Остальные же спорные платежи (от 15.04.2021, 04.05.2021, 15.06.2021, 16.06.2021, 30.06.2021, 30.07.2021, 02.08.2021, 13.08.2021) были совершены после истечения нового срока возврата займа, согласованного сторонами (по 05.04.2021).

Задолженность перед ИП ФИО16 (а впоследствии перед его правопреемником ИП ФИО4) ФИО3 погашена не была и, как указано выше, явилась основанием для возбуждения в отношении него дела о банкротстве, в сумме 4 956 223 руб. 98 коп., в том числе 800 000 руб. – основной долг; 570 963 руб. 71 коп. – проценты за пользование займом; 3 585 260 руб. 27 коп. – неустойка, включена в реестр требований его кредиторов и до настоящего времени не погашена.

Таким образом, на даты совершения спорных сделок (в период с 29.09.2020 по 13.08.2021) у ФИО3 имелись признаки неплатежеспособности.

Даже если принять в качестве обоснованных доводы должника о том, что по состоянию на даты совершения им спорных платежей срок исполнения им обязательств перед ИП ФИО16 не наступил по причине устного согласования сторонами договора займа нового срока его возврата (по 05.04.2021) (что недостоверно, по крайней мере, относительно платежей, имевших место после 05.04.2021), такие доводы на отсутствие у спорных сделок цели причинить вред имущественным правам данного кредитора не указывают.

Так, согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, не только если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества но и если должник стал отвечать указанному признаку в результате совершения сделки.

Как верно указывает финансовый управляющий в апелляционной жалобе, даже если должник не отвечал признаку неплатёжеспособности на дату совершения им первого спорного платежа (29.09.2020), он совершенно точно стал отвечать ему после совершения спорных платежей, поскольку долг так и не был погашен и впоследствии явился основанием для возбуждения в отношении должника дела о банкротстве.

Так или иначе, по состоянию на дату совершения первого спорного платежа (29.09.2020) ФИО3 должен был знать, что у него имеется не исполненное обязательство перед ИП ФИО16 по возврату займа в размере 800 000 руб. и уплате процентов, которое не было исполнено им в первоначально согласованный сторонами договора займа срок (05.02.2020) и которое в перспективе (к 05.04.2021) требовало совершения им в пользу данного кредитора платежей на сумму свыше 800 000 руб.

Между тем, несмотря на указанное обстоятельство, в период с 29.09.2020 по 03.02.2021 должник совершил спорные платежи в счет погашения кредитных обязательств своей супруги ФИО6 и других ответчиков на сумму 2 297 919 руб. 72 коп., что в разы превышало размер его долга перед ИП ФИО16, а после 05.04.2021 дополнительно совершил платежи на сумму 560 470 руб.

Более того, должник реализовал непосредственно перед банкротством имевшиеся у него два объекта недвижимости и уехал в Москву для постоянного проживания. Никакого расчета  по своему  заемному обязательству он не произвел.

При этом, как верно указал финансовый управляющий, имеются основания считать, что спорные сделки по перечислению должником в период с 29.09.2020 по 13.08.2021 на кредитный счет ФИО6 в АО «НС Банк» 2 883 766 руб. 72 коп. совершены в отсутствие равноценного встречного предоставления в пользу должника.

Так, выше указано, что в период с 29.09.2020 по 13.08.2021 ФИО3 перечислил на кредитный счет ФИО6 в АО «НС Банк» 2 883 766 руб. 72 коп., из которых 2 020 000 руб. (платежи от 29.09.2020, от 02.10.2020, от 07.10.2020) в качестве недостающей части, предусмотренной пунктом 2.2 договора купли-продажи.

В обоснование возмездности данных платежей для ФИО3 ответчики указывают, что по причине временного отсутствия средств на совершение первоначального платежа в пользу АО «НС Банк» по кредиту на приобретение объектов недвижимости в размере 2 020 000 руб. отец ФИО6 ФИО9 позаимствовал указанную сумму у должника, которую последний перевел непосредственно на счет кредитной организации. 

При этом, как пояснил должник, 2 020 000 руб. были взяты им из оборота подконтрольного ему ООО «Стройпроект» и предоставлены в качестве займа ФИО9, о чем последним составлена машинописная расписка от 07.10.2020 (том 6, лист дела 46).

По договору купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств от 11.11.2020 ФИО9 (продавец) продал ФИО14 (покупатель) за 4 500 000 руб. ранее принадлежавшее ему жилое помещение по адресу: 

<

...>, за счет вырученных от его продажи средств он не ранее 18.12.2020 произвел расчет с ФИО3

Согласно доводам должника деньги были возвращены ему ФИО9 по его просьбе в наличной форме, когда он приехал в г. Тюмень, в подтверждение чего должник вернул ФИО9 подлинник расписки от 07.10.2020, а возвращённые ему ФИО9 деньги должник вернул ООО «Стройпроект», у которого он их взял.

Между тем ответчики являются аффилированными с должником лицами (в частности составивший расписку от 07.10.2020 ФИО9 является отцом бывшей супруги должника ФИО6) и выступают в процессе согласованно.

Это означает, что они могли изготовить расписку от 07.10.2020 о передаче должником ФИО9 заемных денежных средств «задним числом» для целей ее представления в материалы настоящего спора.

При этом данная расписка представлена в дело только в виде фотокопии, а проверка давности изготовления данного документа невозможна по той причине, что его оригинал в дело не представлен, по утверждению ФИО6 уничтожен.

Одновременно ответчики не дали никаких пояснений по обстоятельствам уничтожения расписки от 07.10.2020, не привели и не подтвердили добросовестность и обоснованность причин ее уничтожения, а также не пояснили, каким образом, несмотря на ее уничтожение, фотография расписки была сохранена и представлена в материалы настоящего спора.

Ответчиками также не представлено сведений о дате/времени и месте фотографирования расписки от 07.10.2020, не представлен изначальный файл фотографии, который позволил бы проверить или установить такие сведения. 

В то же время на кредиторов ФИО3 не могут быть возложены неблагоприятные последствия той формы ведения дел, которую избрали для себя ФИО3 и ФИО9, по не раскрытым суду причинам решившие уничтожить расписку в 2020-м году.

Кроме того, как следует из дела и не оспаривается участвующими в нем лицами, ФИО9 проживал и проживает в г. Тюмени. ФИО3 в 2020 году уже фактически проживал (и проживает по текущий момент) в г. Москве. 

При этом данные лица не пояснили, каким образом и при каких обстоятельствах состоялись реальное  составление и передача расписки от 07.10.2020 ФИО9 должнику и чем указанное подтверждается.

Доказательства прибытия ФИО9 07.10.2020 в г. Москву либо прибытия ФИО3 в указанную дату в г. Тюмень в деле отсутствуют.

В отзыве на апелляционную жалобу от 28.11.2023 ФИО3 указывает, что расписка от 07.10.2020 была составлена ФИО9 в г. Тюмени и выслана ему в г. Москву экспресс-доставкой.

Однако согласно содержанию расписки от 07.10.2020 она составлена в г. Москве, а не в г. Тюмени. Более того, в суде первой инстанции ответчики поясняли, что ФИО9 составил расписку, когда был в г. Москве. 

Кроме того, какие-либо доказательства в подтверждение приведенных им обстоятельств должник в дело не представил, о содействии ему в получении от курьерской службы сведений о данном отправлении и сопровождавших соответствующее отправление документов к судам не обращался.

В связи с этим доводы должника и ФИО9 об обстоятельствах составления расписки от 07.10.2020 противоречивы и достоверными доказательствами не подтверждены.

Аналогичным образом ответчиками не подтвержден факт встречи ФИО3 и ФИО9 в декабре 2020 года в г. Тюмени, в ходе которой, по их утверждению, деньги и расписка от 07.10.2020 были возвращены ФИО9 должнику.

Более того, пояснения должника и его бывшей супруги относительно даты возврата ему предполагаемого займа были изменены с ноября на декабрь 2020 после получения в дело сведений о том, что денежные средства, полученные ФИО9 от реализации его квартиры, хранились на его счете и были сняты только спустя месяц после реализации квартиры.

Первоначально должник полностью отрицал какое-либо участие в финансировании покупки дома и не раскрывал перед финансовым управляющим отношений по предполагаемому предоставлению займа.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований считать расписку ФИО9 от 07.10.2020 в получении от должника заемных денежных средств в сумме 2 020 000 руб. доказательством, с достоверностью подтверждающим факт получения ФИО9 от должника займа на указанную сумму.

Противоречивы и недостоверны также доводы должника о направлении расходования 2 020 000 руб. после возврата ФИО9 займа.

Так, в суде апелляционной инстанции должник заявил, что получил денежные средства в сумме 2 020 000 руб., переданные ему впоследствии ФИО9, от ООО «Стройпроект» по договору займа № 008 от 01.07.2020 на сумму 20 000 000 руб. (копия приложена к дополнениям ФИО3 к отзыву на апелляционную жалобу от 28.11.2023), а полученное от ФИО9  возвратил в ООО «Стройпроект».

Однако  данный договор не является достоверным доказательством даже самого получения ФИО3 от ООО «Стройпроект» 01.07.2020 займа в сумме 20 000 000 руб. (в том числе 2 020 000 руб., переданных им впоследствии ФИО9) не является.

В ответе на претензию ООО «Стройпроект» от 06.07.2023 (приложен к возражениям управляющего от 29.11.2023) должник указывает, что якобы занимал у ООО «Стройпроект» деньги по договору займа от 16.07.2020, тогда как в настоящий спор должник представил копию договора займа № 008 от 01.07.2020.

Кроме того, на дату заключения данного договора займа (01.07.2020) генеральным директором ООО «Стройпроект» был ФИО18 (выписка Единого государственного реестра юридических лиц приложена к возражениям управляющего от 29.11.2023).

Решение о приёме ФИО3 в ООО «Стройпроект» и наделении его статусом генерального директора данного общества было принято только 16.07.2020 (приложено к возражениям управляющего от 29.11.2023).

Следовательно, договор займа № 008 от 01.07.2020 не мог быть заключен от имени ООО «Стройпроект» генеральным директором ФИО3, как на то указано в данном договоре, и не мог быть подписан от имени ООО «Стройпроект» должником.

Перечисления в адрес должника имеют ссылки на иные основания.

Тем более не подтверждены достоверными доказательствами доводы о возврате указанного займа за счет средств, полученных от ФИО9.

Доводы должника о том, что после возврата ему ФИО9 займа он возвратил денежные средства в сумме 2 020 000 руб. ООО «Стройпроект», у которого их взял, никакими доказательствами не подтверждены.

Как верно указал заявитель апелляционной жалобы, должник мог подтвердить внесение им полученных от ФИО9 наличных денежных средств в сумме 2 020 000 руб. выпиской по счету ООО «Стройпроект» за соответствующий период и/или чеками банкомата по операциям с картой. 

Если внесение происходило в кассу общества, то в соответствии с законом такое внесение также должно было сопровождаться кассовыми документами, которые без труда могли быть предоставлены должником в подтверждение факта оприходования возвращённых средств и их дальнейшего расходования, учитывая, что на даты рассмотрения судом апелляционной инстанции настоящего спора должник являлся руководителем ООО «Стройпроект». 

Но должник не представил в дело даже минимальные доказательства передачи им возвращенных ФИО9 денежных средств в сумме 2 020 000 руб. ООО «Стройпроект».

Приложенный ФИО3 к дополнениям к отзыву от 28.11.2023 акт сверки взаимных расчетов между ним и ООО «Стройпроект» за июль 2020 года-ноябрь 2021 года таким доказательством не является, тем более учитывая, что в настоящее время ФИО3 имеет статус контролирующего ООО «Стройпроект» лица и имел возможность организовать изготовление данного документа для его представления в материалы настоящего спора.

Согласно доводам финансового управляющего, заявленным в дополнениях к апелляционной жалобе от 27.11.2023, в настоящее время в производстве арбитражного суда находится заявление ООО «Стройпроект» о включении в реестр требований кредиторов ФИО3 его требований.

15.11.2023 от ООО «Стройпроект» в материалы настоящего дела поступил реестр банковских операций за 27.07.2020 – 13.06.2023, данным документом опровергается довод должника о возврате им в декабре 2020 года (как и позднее) ООО «Стройпроект» суммы, эквивалентной 2 020 000 руб., якобы полученной им от ФИО9 в счет возврата займа. 

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необоснованности и неподтвержденности доводов ответчиков, согласно которым совершенные должником на кредитный счет ФИО6 платежи на сумму 2 020 000 руб. (полученную им от ООО «Стройпроект») составляли заимствование у него данных денежных средств отцом ФИО6 ФИО9 для совершения первоначального взноса по кредиту в пользу АО «НС Банк» по причине временного отсутствия у него собственных средств.

Оснований считать, что денежные средства в сумме 2 020 000 руб. вносились ФИО3 на кредитный счет ФИО6 в счет исполнения им какого-либо обязательства перед ней, ФИО9 или иными лицами, а не в счет оказания им бывшей супруге безвозмездной помощи, у суда апелляционной инстанции не имеется.

В связи с этим суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы должника об обстоятельствах получения им денежных средств в сумме 2 020 000 руб. от  ФИО9, не соответствуют действительности.

Учитывая приведенные выше обстоятельства, установленные судом по итогам исследования и оценки копии договора займа № 008 от 01.07.2020, необходимости в осуществлении судом мероприятий по проверке заявления финансового управляющего о его фальсификации не имеется, поскольку независимо от результатов проверки заявления о фальсификации, данный договор не может быть оценен в качестве достоверного доказательства по настоящему делу.

Дополнительная проверка заявления о фальсификации не повлияет на результат рассмотрения спора, при этом потребует существенных временных затрат, в связи с чем нарушит право лиц, участвующих в деле, на рассмотрение спора в разумный срок (статья 6.1 АПК РФ).

Как указано в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», арбитражным судам при рассмотрении дела следует учитывать и иные принципы осуществления правосудия в Российской Федерации, в том числе добросовестность лиц, участвующих в деле, процессуальную экономию.

Арбитражным судам следует иметь в виду, что в целях своевременного обеспечения права на судебную защиту и справедливое судебное разбирательство процедура рассмотрения дела должна отвечать требованиям процессуальной эффективности и экономии. При этом в силу статей 7 и 8 АПК РФ какое-либо снижение уровня процессуальных гарантий в целях процессуальной экономии не допускается.

С учетом требований процессуальной экономии, направленных на рассмотрение споров в разумный срок в целях обеспечения права на суд, проверка заявления о фальсификации доказательств судом не проводилась.

Согласно доводам должника и ответчиков дальнейшее перечисление средств ФИО3 на кредитный счет ФИО6 в АО «НС Банк» (после уплаты им первоначального взноса по кредиту в сумме 2 020 000 руб.) было обусловлено заранее достигнутой им с ФИО6 договоренностью об оказании должником материальной поддержки двоим несовершеннолетним детям (алименты).

Так, по договоренности между ФИО3 и его бывшей супругой ФИО6 должник участвует в содержании двух общих несовершеннолетних детей. 

ФИО6 не взыскивала алименты в судебном порядке в связи с тем, что должник участвует в содержании детей добровольно. 

Соглашение об уплате алиментов между сторонами не заключалось по этой же причине, однако указанное обстоятельство никаким образом не освобождает должника от необходимости содержать своих несовершеннолетних детей.

По просьбе ФИО6 должник несколько раз как до расторжения брака (но супруги уже не проживали вместе), так и после расторжения брака переводил ей денежные средства на содержание детей на ее счет, открытый по кредитному договору.

Это было удобно ФИО6, так как кредит оплачивали ее родители (сама она в тот период доходов не имела и находилась в отпуске по уходу за детьми). 

Родители (в частности ФИО9) передавали ФИО6 денежные средства наличными, и чтобы не вносить эти наличные на счет кредитного договора ФИО6 просила должника перечислять средства на содержание детей на счет кредитного договора, а наличные денежные средства, полученные от родителей, тратила на содержание детей, что сокращало количество банковских транзакций, но не меняло сути: денежные средства перечислялись должником на содержание детей.

Между тем данные пояснения ФИО3, ФИО6 и иных ответчиков какими-либо доказательствами не подтверждены.

Доводы должника и ответчиков о том, что для ее личного удобства причитающиеся ей в счет алиментов на детей денежные средства перечислялись ФИО3 на ее кредитный счет, а подлежавшие уплате родителями ФИО6 (в частности ФИО9, проживающим в г. Тюмени) в счет погашения кредитного долга денежные средства они передавали лично ФИО6 в наличной форме с дальнейшим направлением ФИО6 данных средств на содержание детей, с учетом того, что на даты совершения спорных платежей ФИО6 уже проживала в г. Москве, представляются сомнительными.

В чем конкретно заключалось удобство для нее соответствующей схемы организации оборота финансов, ФИО6 суду не пояснила.

При этом, делая вывод об отсутствии доказательств фактического продолжения брачных отношений, суд первой инстанции  не учитывает следующие обстоятельства:

Ответчик ФИО6 проживает в г.Москве как минимум с 19.07.2022 (дата регистрации в квартире по адресу ул. Автозаводская (том 6 лист дела 44), то есть до продажи дома, под который брался кредит (сентябрь 2022).

Должник, также проживая в городе Москве, как в период покупки дома, так и после, отказался раскрыть финансовому управляющему как место фактического проживания, так   и основания фактического проживания там.

Иных причин такого сокрытия, чем сокрытие факта продолжения фактических брачных отношений, из материалов дела не следует, должник причин такого поведения не раскрыл.

При этом  ФИО6, сохраняя, как она указывает дружеские отношения  с должником, также не раскрыла информацию о месте его фактического проживания.

Более того, должник реализовал непосредственно перед банкротством имевшиеся у него два объекта недвижимости и уехал в Москву для постоянного проживания. 

Одновременно на постоянное проживание в Москву уехала его супруга.

Как следует из пояснений финансового управляющего от 27.11.2023, должник в октябре-ноябре 2022 года осуществлял в нерабочее время покупки в районе проживания ФИО6 на ул.Автозаводской.

То есть факт реального прекращения брачных отношений не доказан.

При этом в условиях ограниченной возможности кредиторов по доказыванию этого факта и в условиях сокрытия должником места его фактического проживания у суда первой инстанции не было оснований перекладывать бремя доказывания этих обстоятельств исключительно на истца.

Как указывает финансовый управляющий, несение непосредственных затрат на детей в таких условиях (при сохранении фактических брачных отношений) не исключено.

Бремя доказывания того, что указанные платежи являлись алиментами, ложилось на ответчиков, поскольку утверждение не соответствовало назначению платежей и получателю платежей.

Однако ответчиками это обстоятельство не доказано.

Так, ни должники, ни ответчики не  представляли доказательства того, что иных расходов в пользу детей или супруги в указанный период  должник не нес, не ходатайствовали об истребовании данных доказательств.

По смыслу раздела V СК РФ алиментное обязательство представляет собой обязанность одного из родителей обеспечивать содержание его совместных с получателем алиментов несовершеннолетних детей.

Назначение алиментного обязательства состоит в обеспечении несовершеннолетних детей плательщика алиментов средствами, необходимыми для удовлетворения их первостепенных потребностей (нужд) в питании, одежде, лечении, предметах быта, а также иных потребностей, связанных с обеспечением детям нормальных жизненных условий. 

Как указал финансовый управляющий в заявлении от 15.03.2023 (том 6, лист дела 15), должник в ответ на его требование от 22.12.2022 (том 6, лист дела 15) отказался раскрывать доходы бывшей супруги ФИО6 (сославшись на отсутствие у него таких сведений). 

Финансовым управляющим установлено, что 01.06.2020 ФИО6 была признана безработной. 01.12.2020 были прекращены выплаты по безработице в связи с ее неявкой в службу занятости без уважительных причин.

Суд апелляционной инстанции считает, что участие отца двоих несовершеннолетних детей (ФИО3) в приобретении его бывшей супругой и их не работающей матерью (ФИО6) дорогостоящего недвижимого имущества в г. Москве, явно имеющего признаки роскошного (земельный участок площадью 600 кв. м и жилой дом площадью 391,5 кв. м), тем более в отсутствие доказательств способности бывшей супруги (ФИО6) самостоятельно содержать такое имущество, указанному назначению алиментных платежей не соответствует.

Напротив, приведенные обстоятельства совершения ФИО3 спорных платежей указывают на то, что таковые имели характер оказываемой им бывшей супруге ФИО6 безвозмездной материальной помощи.

Более того, как следует из материалов дела, супругой должника на ее имя дополнительно была приобретена квартира по ул. Автозаводской, то есть жилищные потребности детей должника были удовлетворены иным способом.

Суду апелляционной инстанции представляется очевидным, что условия брачного договора были согласованы сторонами с целью оградить приобретаемое на имя супруги за счет кредитных средств имущество от притязаний кредиторов.

Следовательно, как должник, так и его супруга должны были осознавать их наличие и риск ненадлежащего оформления взаимных обязательств и платежных операций.

Если бы должник действительно был бы озабочен тем, чтобы зафиксировать факт исполнения им обязанностей по уплате алиментов, как это было бы характерно для реального прекращения брачных отношений, он указал бы в назначении платежа, что  оплачивает обязательство супруги в счет исполнения своих алиментных обязательств.

Однако этого сделано не было, а это означает, что потребности детей в указанный период удовлетворялись иным образом.

Так, финансовый управляющий указывает, что должник ведет себя в отношении раскрытия информации о своих имуществе и обязательствах крайне недобросовестно, уклоняется от такого раскрытия, используя, в числе прочего, чужие платежные карты и счета, что устанавливается в рамках иного обособленного спора, например, с участием ФИО19 (том 7 листы дела 66-72).

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований считать доводы ответчиков о получении должником встречного предоставления по спорным сделкам обоснованными.

Как указано выше, в период совершения им данных платежей ФИО3 уже вступил в отношения с ИП ФИО16 (правопредшественником заявителя по настоящему делу ИП ФИО4) и должен был осознавать наличие у него обязанности в обозримом будущем совершить в пользу данного кредитора платеж на сумму 800 000 руб. в счет возврата займа, а также уплатить проценты.

Между тем, несмотря на указанное обстоятельство, в период с 29.09.2020 по 13.08.2021 должник совершил платежи на сумму 2 883 766 руб. 72 коп. в пользу АО «НС Банк» за ФИО6, ФИО8 и ФИО9, осуществив тем самым вывод принадлежавшего ему актива в виде денежных средств на данную сумму, достаточных для погашения требований ИП ФИО16 в полном объеме, впоследствии не исполнив обязательства перед указанным независимым кредитором.

При этом требования данного независимого кредитора не были погашены ФИО3 и включены в реестр требований кредиторов должника в рамках настоящего дела как требования его правопреемника и заявителя по настоящему делу ИП ФИО4

В связи с изложенным имеются основания считать, что действия ФИО6 по совершению спорных платежей были направлены против интересов его кредиторов (в частности ИП ФИО16 (ИП ФИО4)) и причинили им вред.

Данное обстоятельство также косвенно подтверждается тем, что в ответ на требование управляющего от 22.12.2022 должник в заявлении от 15.03.2023 сообщал заведомо недостоверную информацию, согласно которой земельный участок и жилой дом с кадастровыми номерами 50:21:110405:70 и 77:17:0110403:132 приобретены с уплатой первоначального взноса по кредитному договору за счет личных средств его бывшей супруги ФИО6, кредит погашался из личных средств ФИО6

То есть до выявления спорных платежей финансовым управляющим должник принимал меры, направленные на сокрытие факта их совершения.

Относительно осведомленности ответчиков о наличии у спорной сделки противоправной цели суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Толкование того, что судебная практика подразумевает под понятием «должно было быть известно», содержится в пункте 7 Постановления № 63, согласно которому при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В настоящем случае в силу того, что ФИО6 является бывшей супругой ФИО3, а ФИО9 является отцом ФИО6, ФИО8 – матерью ФИО6, данные лица являются заинтересованными по отношению к нему и по отношению друг к другу лицами.

При этом между супругами был заключен брачный договор, по условиям которого кредиторы должника были не вправе претендовать на удовлетворение их требований за счет жилого дома, приобретаемого на кредитные средства.

Поэтому  ответчики не могли не знать, что, получая средства на оплату кредита для покупки дома вместо несения собственных затрат, они нарушают условия брачного договора и посягают тем самым на интересы кредиторов должника.

Кроме того, ответчики, как стороны сделок, совершенных с противоправной целью, не могли не знать о такой цели, поскольку осознавали отсутствие встречного предоставления в пользу ФИО3 по таким сделкам.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что платежи, совершенные должником в период с 29.09.2020 по 13.08.2021 на сумму 2 883 766 руб. 72 коп. в пользу АО «НС Банк» за ФИО6, ФИО8 и ФИО9, подлежат признанию недействительными в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В том числе, подлежат начислению и взысканию проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ (пункт 29.1  Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Следовательно, в порядке применения последствий недействительности спорных сделок с ФИО6, ФИО8 и ФИО9 солидарно в пользу ФИО3 подлежат взысканию денежные средства в размере 3 289 116 руб. 45 коп., из которых 2 883 766 руб. 72 коп. – основной долг, 405 349 руб. 73 коп. – проценты за период с 30.09.2020 по 22.05.2023.

Кроме того, удовлетворению подлежит требование финансового управляющего о взыскании с ФИО6, ФИО8 и ФИО9 солидарно в пользу ФИО3 установленных статьей 395 ГК РФ процентов на сумму основной задолженности за период с 23.05.2023 по дату фактического исполнения.

Несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, являются основаниями для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции (пункты 1, 3 части 1 статьи 270 АПК РФ).

При указанных обстоятельствах определение суда первой инстанции подлежит отмене, апелляционная жалоба – удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В связи с удовлетворением апелляционной жалобы расходы по оплате государственной пошлины относятся на ФИО6, ФИО8 и ФИО9 и в связи с удовлетворением определением суда первой инстанции от 17.03.2023 и определением суда апелляционной инстанции от 06.10.2023 ходатайств управляющего о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины подлежат взысканию с них в доход федерального бюджета по 4 000 руб. с каждого.

На основании изложенного и руководствуясь пунктами 1, 3 части 1 статьи 270, статьей 271, пунктами 1, 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-10782/2023) финансового управляющего ФИО2 удовлетворить.

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 06.09.2023 по делу № А70-20955/2022 (судья Поляков В.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО2 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН 

<

***>), отменить.

Принять новый судебный акт.

Признать недействительными платежи ФИО3 по обязательствам ФИО6, ФИО8 и ФИО9 перед АО «НС Банк» по кредитному договору № 

<

***> от 24.09.2020 на общую сумму 2 883 766,72 руб.

Взыскать с ФИО6, ФИО8 и ФИО9 солидарно в пользу ФИО3 денежные средства в размере 3 289 116,45 руб., из которых 2 883 766,72 руб. – основной долг, 405 349,73 руб. – проценты за период с 30.09.2020 по 22.05.2023.

Взыскать с ФИО6, ФИО8 и ФИО9 солидарно в пользу ФИО3 установленные статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации проценты на сумму основной задолженности за период с 23.05.2023 по дату фактического исполнения. 

Взыскать с ФИО6, ФИО8 и ФИО9 в доход федерального бюджета по 4 000 руб.  с каждого ответчика.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Выдача исполнительных листов осуществляется судом первой инстанции после поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

При условии предоставления копии настоящего постановления, заверенной в установленном порядке, в суд первой инстанции взыскатель вправе подать заявление о выдаче исполнительного листа до поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путем использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

 

Председательствующий

 

О.В. Зорина

Судьи

 

О.Ю. Брежнева

 М.П. Целых