Арбитражный суд Челябинской области 

ул. Воровского, д. 2, г. Челябинск, 454000,

www.chelarbitr.ru 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-7716/2023

13 июня 2023 года

г. Челябинск

Резолютивная часть решения объявлена 13 июня 2023 года.

Решение в полном объеме изготовлено 13 июня 2023 года.

Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Свечникова А.П., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Союзуголь» к Инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Челябинска о признании недействительным решения № 17/16 от 19.09.2022 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения,

при участии в судебном заседании представителей: от заявителя – ФИО2 (доверенность от 25.02.2022, диплом от 28.09.2000, паспорт РФ), ФИО3 (доверенность от 15.02.2022, диплом от 07.05.2002, паспорт РФ), от ответчика – ФИО4 (доверенность от 30.12.2022, служебное удостоверение), ФИО5 (доверенность от 30.12.2022, служебное удостоверение), ФИО6 (доверенность от 28.12.2022, диплом от 02.08.2016, служебное удостоверение), ФИО7 (доверенность от 21.12.2022, диплом от 20.12.2001, служебное удостоверение), 

У С Т А Н О В И Л :

Общество с ограниченной ответственностью «Союзуголь» (далее – заявитель, налогоплательщик, общество, ООО «Союзуголь») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Челябинска (далее – ответчик, налоговый орган, инспекция) о признании недействительным решения № 17/16 от 19.09.2022 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В обоснование доводов заявления его податель сослался на то, что выводы налогового органа являются незаконными и необоснованными, поскольку установленные в ходе выездной налоговой проверки обстоятельства не свидетельствуют о совершении налогоплательщиком вменяемого ему налогового правонарушения. Действующее законодательство предусматривает возможность передачи полномочий единоличного исполнительного органа общества другой коммерческой организации или индивидуальному предпринимателю. Налоговым органом не учтено, что причиной перехода на новую систему управления и привлечения в качестве единоличного органа ООО «СОЮЗУГОЛЬ» управляющего ИП ФИО8 явилась необходимость тотального продвижения, при этом об эффективности привлечения управляющего свидетельствует рост экономических показателей деятельности предприятия, который налоговым органом не проанализирован. Функции управляющего отличаются от функций директора, поскольку обязанности директора носили исчерпывающий характер в рамках трудового договора. ООО «СОЮЗУГОЛЬ» не согласно с выводами налогового органа о том, что заключение договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ООО «СОЮЗУГОЛЬ» управляющему ИП не был для ООО «СОЮЗУГОЛЬ» экономически эффективным и финансово обоснованным, поскольку данные доводы опровергаются показателями выручки от реализации продукции, ростом валовой прибыли и объемом реализуемой продукции, увеличением выручки с продаж. Представленные в ходе проверки доказательства свидетельствуют о том, что целью передачи управления Обществом управляющему ИП ФИО8 являлась исключительно оптимизация деятельности ООО «СОЮЗУГОЛЬ».

Инспекцией представлен отзыв, в котором его податель ссылается на то, что инспекцией по результатам выездной налоговой проверки установлено искажение налогоплательщиком сведений о фактах хозяйственной жизни в связи с формальной заменой Обществом трудовых договоров, заключенных с физическим лицом ФИО8, на договоры с ИП ФИО8 (по договорам управления), в результате чего, Обществом получена необоснованная налоговая экономия, что повлекло неполную уплату НДФЛ (недобор) в отношении ФИО8 (с учетом уменьшения налога по УСН, уплачиваемого ИП ФИО8), страховых взносов, налога на прибыль.  Обстоятельства, установленные Инспекцией в ходе проверки,  свидетельствуют, что фактически трудовые взаимоотношения налогоплательщика с указанным лицом не прерывались, поскольку в качестве индивидуального предпринимателя он продолжил выполнять те же обязанности, которые выполнял в качестве директора Общества. Представленные в ходе проверки доказательства свидетельствуют о том, что целью передачи управления Обществом управляющему ИП ФИО8 являлась исключительно искусственное снижение Обществом своего налогового бремени.

В судебном заседании представитель налогоплательщика и предпринимателя поддержал доводы заявления по изложенным в нем основаниям, просил заявленные требования удовлетворить.  

Представители инспекции в судебном заседании против доводов заявления возражали, просили в удовлетворении заявленных требований отказать.

Заслушав пояснения представителей лица, участвующего в деле и исследовав материалы дела, арбитражный суд в ходе судебного разбирательства установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами участвующими в деле, инспекцией проведена выездная налоговая проверка налогоплательщика по вопросам соблюдения законодательства о налогах и сборах за период деятельности с 01.01.2018 по 31.12.2020, по результатам которой составлен акт № 12 от 29.09.2021 и, с учетом письменных возражений, вынесено решение № 17/16 от 19.09.2022 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которого налогоплательщику предложено уплатить НДФЛ (недобор) в сумме 3 083 165 руб., пени в сумме 858 372,80 руб., штраф по ст. 123 НК РФ в сумме 65 342,50 руб., страховые взносы в сумме 1 461 015,96 руб., пени в сумме 702 584,63 руб., штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ, в сумме 140 136 руб., налог на прибыль организаций в сумме 9 092 006 руб., пени в сумме 4 311 947,59 руб., штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ в сумме 909 200,60 руб.

Применив мораторий на начисление пени, инспекцией вынесено решение № 3 от 24.03.2023 о внесении изменений в решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которого предложенные налогоплательщику к уплате пени составили в общей сумме 5 283 253,91 руб. 

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области № 16-07/007763@ от 29.12.2022, вынесенным по результатам рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика, оспоренное решение инспекции утверждено.

Не согласившись с оспоренным решением инспекции, налогоплательщик обратился в арбитражный суд. 

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности. 

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (ч. 5 ст. 200 АПК РФ). 

Нормой п. 1 ст. 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

Надлежащее исполнение обязанности по уплате налога обеспечивается пенями, рассчитываемыми в соответствии со ст. 75 НК РФ.

В силу п. 1 ст. 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налогового правонарушения, предусмотренного ст. 129.3 НК РФ, влечет взыскание штрафа в размере 20% от неуплаченной суммы налога (сбора).

Деяния, предусмотренные п. 1 ст. 122 НК РФ, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов) (п. 3 ст. 122 НК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 252 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в ст. 270 НК РФ).

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных ст. 265 НК РФ, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы (в том числе таможенной декларацией, приказом о командировке, проездными документами, отчетом о выполненной работе в соответствии с договором).

Согласно п. 2 ст. 252 НК РФ расходы в зависимости от их характера, а также условий осуществления и направлений деятельности налогоплательщика подразделяются на расходы, связанные с производством и реализацией, и внереализационные расходы.

Таким образом, при решении вопроса о возможности принятия к учету расходов в целях исчисления налога на прибыль необходимо исходить из реальности этих расходов, произведенных для приобретения товаров (работ, услуг), экономической оправданности их несения, их надлежащего документального подтверждения и взаимосвязи расходов с осуществлением предпринимательской деятельности налогоплательщика.

Нормой ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ предусмотрено, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. 

Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

При этом, налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик. 

Нормой п. 1 ст. 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Документы, представляемые налогоплательщиком в подтверждение налоговых выгод, должны отвечать установленным законом требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые, в том числе налоговые, последствия.

В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод.

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава (или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 3 Постановления № 53).

О необоснованной налоговой выгоде могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами выводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида работ также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился и не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (п. 5 Постановления № 53). 

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (п. 9 Постановление № 53).

Трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя (абз. 1 ст. 15 ТК РФ).

В силу ст. 56 ТК РФ трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (ч. 2 ст. 67 ТК РФ).

Исходя из совокупного толкования норм трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: личный характер прав и обязанностей работника; обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию; возмездный характер (оплата за труд) (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.01.2014 № 18-КГ13-145).

Вместе с тем, по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик – их оплатить (п. 1 ст. 779 ГК РФ).

По смыслу норм гражданского законодательства, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. 

Целью договора возмездного оказания является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (ст.ст. 702-729 ГК РФ) и положения о бытовом подряде (ст.ст. 730-739 ГК РФ).

В силу ст. 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

По смыслу норм гражданского законодательства, договор подряда заключается для выполнения определенного вида работы, результат которой подрядчик обязан сдать, а заказчик принять и оплатить, а потому целью договора подряда является не выполнение работы как таковой, а получение результата, который может быть передан заказчику. 

Получение подрядчиком определенного и конкретного передаваемого (т.е. материализованного, отделяемого от самой работы) результата позволяет отличить договор подряда от других договоров (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25.09.2017 № 66-КГ17-10).

Следовательно, от трудового договора договор подряда (оказания услуг) отличается предметом договора, а также тем, что подрядчик (исполнитель) сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности); подрядчик (исполнитель) работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 05.02.2018 N 34-КГ17-10).

При этом, нормами ТК РФ установлен прямой запрет на заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем (абз. 2 ст. 15 ТК РФ).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 2.2 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в ч. 4 ст. 11 ТК РФ возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. 

При этом, норма ч. 4 ст. 11 ТК РФ направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (ст. 1, ч. 1 ТК РФ, ст.ст. 2 и 7 Конституции РФ) (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 13.04.2020 № 9-КГ20-3).

При квалификации спорных правоотношений неправомерно отдавать приоритет юридическому оформлению отношений между сторонами (а равно учитывать лишь само наименование договора), не выясняя при этом, имелись ли в действительности между сторонами признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. 15 и 56 ТК РФ.

Кроме того, из определения понятий «трудовые отношения» и «трудовой договор» не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем.

Соответственно, признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, следует исходить не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. 15 и 56 ТК РФ.

Таким образом, по смыслу ст.ст. 11, 15, 56 ТК РФ во взаимосвязи с положением ч. 2 ст. 67 ТК РФ, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми – при наличии в этих отношениях признаков трудового договора (п. 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018).

Кроме того, из разъяснений, изложенных в п.п. 8 и 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 следует, что если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу ч. 4 ст. 11 ТК РФ должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

При этом, в силу ч. 3 ст. 19.1 ТК РФ неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 15).

Основанием для вынесения оспоренного решения послужили выводы инспекции об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды по сделке оказания услуг управления, при установленной фиктивности и нереальности указанной сделки, фактически прикрывающей трудовые отношения с налогоплательщиком и направленной исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды. 

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что ООО «СОЮЗУГОЛЬ» зарегистрировано в качестве юридического лица 26.11.2012, основной вил деятельности - торговля оптовая твердым топливом (ОКВЭД 46.71.1).

В период с 26.11.2012 до 25.08.2015 функции единоличного исполнительного органа Общества осуществлял директор ФИО8 (принят на должность директора Общества на основании приказа от 26.11.2012 № 1 и решения учредителя от 15.11.2020). 

19.03.2015 ФИО8 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, применяет УСН, основной вид деятельности – консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления (ОКВЭЛ 70.22).

С 25.08.2015 ООО «СОЮЗУГОЛЬ» прекратило трудовые отношения с директором ФИО8 на основании приказа об увольнении от 26.08.2015. 

С 26.08.2015 руководителем организации является управляющий–индивидуальный предприниматель ФИО8 на основании договора оказания услуг по управлению юридическим лицом от 14.08.2015 № 1.

Инспекцией установлено, что ФИО8 является взаимозависимым лицом с ООО «СОЮЗУГОЛЬ», поскольку его доля в уставном капитале ООО «СОЮЗУГОЛЬ» превышает 20% (ст. 20 НК РФ) и 25% (ст. 105.1, гл. 14.1 НК РФ), а именно, ФИО8 являлся единственным учредителем ООО «СОЮЗУГОЛЬ» со 100% долей уставного капитала до 02.04.2015, с 03.04.2015 доля ФИО8 - 90%, доля ФИО8 (брат) - 10%). 

Обстоятельства, установленные Инспекцией в ходе проверки, свидетельствуют, что фактически трудовые взаимоотношения налогоплательщика с указанным лицом не прерывались, поскольку в качестве индивидуального предпринимателя он продолжил выполнять те же обязанности, которые выполнял в качестве работника Общества. 

При этом ООО «СОЮЗУГОЛЬ» получило необоснованную налоговую экономию в виде неуплаты налога на прибыль организаций, страховых взносов и НДФЛ с дохода ФИО8

В частности, между ООО «СОЮЗУГОЛЬ» в лице учредителя ФИО8 (Заказчик) и ИП ФИО8 (Управляющий) заключен договор от 14.08.2015 №1 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа Управляющему ИП ФИО8, на основании которого ИП ФИО8 осуществляет управление всей текущей деятельностью ООО «СОЮЗУГОЛЬ» в качестве управляющего индивидуального предпринимателя. 

Права и обязанности ФИО8 при смене должности с руководителя ООО «СОЮЗУГОЛЬ» на должность управляющего-ИП фактически не изменились. 

Также не изменился график работы и рабочее место – офис ООО «СОЮЗУГОЛЬ».

В соответствии с п. 2.5 договора от 14.08.2015 № 1 управляющий обязан предоставлять ежемесячно (за отчетный месяц) до 10 числа месяца, следующего за отчетным, или в любое другое время по требованию заказчика отчет о результатах финансово-хозяйственной деятельности Общества в виде таблиц и графиков статистик в соответствии с организационной политикой Общества, а также каждый месяц составляет и подписывает Акт сдачи-приемки оказанных услуг.

Дополнительным соглашением от 27.12.2016 к договору управления п. 1.2 изменен на п. 2.5 договора, а именно, управляющий обязан предоставлять ежеквартально (за отчетный квартал) до 10 числа первого месяца, следующего за отчетным кварталом, или в любое другое время по требованию заказчика, Отчет о финансово-хозяйственной деятельности Общества, который составляется по примерной форме, являющейся Приложением к данному договору. Управляющий отвечает за полноту, своевременность и достоверность финансовой, статистической и налоговой отчетности Общества, ежемесячно составляет, подписывает и предоставляет Заказчику акт об оказаний услуг по управлению.

В результате анализа и сопоставления должностных обязанностей директора, предусмотренных Уставом организации, трудовым договором и полномочий управляющего, предусмотренных договором управления от 14.08.2015 №1, дополнительным соглашением от 27.12.2016, инспекцией установлена фактическая неизменность функций ФИО8 в организации, несмотря на изменение правовой конструкции правоотношений. 

При этом, несмотря на имеющиеся некоторые различия в формулировках полномочий директора и управляющего в вышеуказанных документах, все указанные обязанности являются типовыми полномочиями директора (генерального директора) Общества и суть их осталась неизменной.

Деятельность управляющего носила длительный характер (начиная с 26.08.2015 по настоящее время) и не исчерпывалась оказанием разовых услуг по заданиям Общества.

Работа управляющего предполагала непрерывное личное участие, что подтверждается протоколами допросов сотрудников ООО «СОЮЗУГОЛЬ», а также письменными пояснениями Заказчиков, полученных в рамках встречных проверок.

Факт использования собственности ООО «СОЮЗУГОЛЬ», автомобиля в личных целях ФИО8 и отсутствие возмещения транспортных расходов в адрес ИП ФИО8 является признаком трудового, а не гражданско-правового договора. 

Данный факт подтверждается протоколом допроса ИП ФИО8, согласно которому свидетель пояснил, что на безвозмездной основе пользуется автомобилем, предоставленным и принадлежащим ООО «СОЮЗУГОЛЬ». 

Однако, впоследствии, при повторном допросе, ФИО8 не смог четко ответить на данный вопрос, сказав, что цели использования автомобилей пояснить не может, утверждает, что на автомобиле ездила только финансовый менеджер ООО «СОЮЗУГОЛЬ» ФИО9, тем самым необоснованно изменив свои первоначальные показания.

Инспекцией установлено наличие постоянного рабочего места ФИО8 по адресу местонахождения офиса ООО «СОЮЗУГОЛЬ», что также является признаком трудового договора, а не гражданско-правового. 

Инспекцией проведен допрос ФИО10 (помощник бухгалтера в ООО «СОЮЗУГОЛЬ»), согласно свидетельским показаниям которой рабочее место ФИО8 не изменилось, если он не находился в командировке, то находился и работал в своем кабинете в офисе ООО «СОЮЗУГОЛЬ». 

Инспекцией проведен осмотр (протокол осмотра от 19.05.2022), в результате которого по месту нахождения ООО «СОЮЗУГОЛЬ» установлен пустой кабинет с рабочим столом, в ящике которого были обнаружены визитки на имя директора ООО «СОЮЗУГОЛЬ» ФИО8

В результате анализа актов об оказании услуг по управлению ИП ФИО8, выставленных в адрес ООО «СОЮЗУГОЛЬ» за 2018-2020 годы и представленных в ходе проверки, инспекцией установлено, что общая сумма, начисленная по актам за период 2018-2020 годы, составила 54 687 170,18 руб.

Кроме того, в результате анализа отчетов управляющего о финансово-хозяйственной деятельности Общества за период с 01.01.2018 по 31.12.2020 общая сумма вознаграждения в рамках договора на оказание услуг по управлению от 14.08.2015 №1 составила 74 208 932,13 руб.

Основным, заявленным в ЕГРИП видом деятельности ИП ФИО8, являлось оказание услуг по управлению. 

В проверяемом периоде данный вид услуг ИП ФИО8 осуществлял только в адрес ООО «СОЮЗУГОЛЬ», что подтверждается полученными инспекцией свидетельскими показаниями, а также письменными пояснениями ИП ФИО8

Вознаграждение ИП ФИО8 (управляющему) начислялось в проверяемом периоде систематически по актам выполненных работ, а также выплачивалось бессистемно независимо от факта оказания услуг, не за их объем и результат, с нарушением условий договора управления.

Права и обязанности директора по трудовому договору и управляющего по гражданско-правовому договору – идентичны.

Однако, в случае договора управления вознаграждение управляющего ФИО8 составило в 2018 году - 36 726 007,18 руб., в 2019 году - 15 261 163 руб., в 2020 году - 2 700 000 руб., что значительно превышает размер заработной платы директора, которая в 2013 году составила 174 800 руб., в 2014 - 276 000 руб., в 2015 году - 161 989,72 руб.

При анализе всех статей затрат ООО «СОЮЗУГОЛЬ» инспекцией установлено, что оплата услуг по управлению в адрес ИП ФИО8 занимает подавляющую долю расходов Общества в 2018-2020 годах после основных расходов организации, связанных с фактическим осуществлением видов деятельности (транспортно-экспедиционных услуг и услуг по организации перевозки грузов ЖД), составляющих в 2018 году - 89,21%, в 2019 году - 94,1%, в 2020 голу - 96,13% от общей суммы расходов организации. 

Остальные расходы организации не превышают 1-2% от общей суммы расходов Общества.

При этом, вознаграждение ИП-управляющего за периоды 2018-2020 годов (54 687 170,18 руб.) в 4 раза превышало чистую прибыль организации, отраженную в форме «Отчет о финансовых результатах» (14 012 000 руб.). В том числе переменная часть вознаграждения за услуги управления (46 587 170,18 руб.) превышала чистую прибыль организации (14 012 000 руб.) в 3,7 раза.

Отсутствие у ИП ФИО8 (управляющего) собственных расходов, связанных с ведением предпринимательской деятельности в проверяемом периоде (отсутствие сотрудников, расходов за аренду помещения, покупку канцелярии, привлечения аутсорсинговых компаний для оказания бухгалтерских услуг, коммунальные расходы, телефонная связь и т.д.), свидетельствует об отсутствии фактической деятельности в качестве ИП.

При сопоставлении актов выполненных работ, ежеквартальных финансовых отчетов Управляющего и дополнительных соглашений, составленных к договору управления, выявлены несоответствия сумм и условий расчетов вознаграждения управляющего.

В результате анализа информации о движении денежных средств на расчетных счетах ИП ФИО8 установлено, что ООО «СОЮЗУГОЛЬ» являлось единственным контрагентом и источником полученных доходов за управление юридическим лицом в проверяемые периоды, что также подтверждено представленными ИП ФИО8 показаниями и пояснениями, согласно которым договоры на оказание услуг по управлению юридическим лицом Управляющим в рассматриваемый период 2018-2020 г.г. с иными организациями, кроме ООО «СОЮЗУГОЛЬ», не заключались. 

Инспекцией установлен факт обналичивания денежных средств, перечисленных ООО «СОЮЗУГОЛЬ» в адрес ИП ФИО8, поскольку при анализе расчетного счета ИП ФИО8 денежные средства с расчетного счета ИП ФИО8 либо снимались наличными, либо переводились на лицевые счета ФИО8 как физического лица, где впоследствии также обналичивались. 

Таким образом, денежные средства оставались в распоряжении учредителя ООО «СОЮЗУГОЛЬ» - ФИО8

Согласно свидетельским показаниям помощника бухгалтера в ООО «СОЮЗУГОЛЬ» ФИО10 правом действовать без доверенности от имени Общества, выписывать доверенности на представление интересов Общества, издавать приказы на прием и увольнение сотрудников, на поощрение и дисциплинарные взыскания, обладал управляющий ФИО8 Рабочее место ФИО8 располагалось по фактическому месту нахождения ООО «СОЮЗУГОЛЬ» по адресу: 

<

...>. График работы ФИО8 был как у всех, но по мере необходимости он мог приходить или уходить в разное время, часто ездил в командировки, но если был в г. Челябинске, то находился на рабочем месте. Должностные обязанности ФИО8 точно не знает, но фактически он вел переговоры с контрагентами, подписывал первичные документы и договоры, приказы и т.п. В собственности у ООО «СОЮЗУГОЛЬ» имелись в лизинге легковые автомобили, ФИО8 ездил на «Тойоте», внештатных водителей организация не нанимала, ФИО8 ездил сам. Обязанности руководителя ООО «СОЮЗУГОЛЬ» в отсутствие ФИО8 никто не исполнял.

Инспекцией установлено наличие систематической кредиторской задолженности ООО «СОЮЗУГОЛЬ» перед ИП ФИО8, сформированной до проверяемого периода - согласно анализу ОСВ по счету 60 «Расчеты с поставщиками и подрядчиками» по контрагенту ИП ФИО8 числится задолженность на 31.12.2018 - в сумме 92 030 тыс. руб., на 31.12.2019 - в сумме 96 310 тыс.руб., на 31.12.2020 - в сумме 87 783 тыс.руб. 

В свою очередь, ФИО8 не предпринимал меры по взысканию данной задолженности, объяснив это отсутствием необходимости, что прямо противоречит основной цели создания самостоятельного хозяйствующего субъекта – индивидуального предпринимателя, в виде получения дохода.

Всего за рассматриваемый период 2018-2020 гг. организация ООО «СОЮЗУГОЛЬ» включила в состав расходов сумму по оплате услуг управления ФИО8 в размере 54 687 тыс.руб., а перечислила на расчетный счет ИП — 34 551 тыс.руб., что также свидетельствует о несоответствии сумм и периодов оплаты по договору управления и о наличии кредиторской задолженности в проверяемом периоде.

Инспекцией установлено наличие большой доли нецелесообразных расходов ООО «СОЮЗУГОЛЬ», начиная с 2015 по 2020 г.г., связанных с выплатой денежных средств по договору управления, в то время как у Общества имелся недостаток собственных денежных средств на ведение финансово-хозяйственной деятельности Общества и организация привлекала заемные денежные средства, что подтверждается оплатой процентных займов в период привлечения управляющего.

Также инспекцией установлено совпадение IP-адресов и телефонов по представлению налоговой отчетности ООО «СОЮЗУГОЛЬ» и ИП ФИО8

Таким образом, инспекцией установлено, что применение налогоплательщиком указанной «схемы» (подписание договора на оказание услуг управления с ИП ФИО8) позволило налогоплательщику получить налоговую экономию путем занижения налоговой базы по НДФЛ, страховым взносам и налогу на прибыль организаций, а ИП ФИО8 – не уплачивать налог по УСНО (по ставке 6% от полученного дохода) с фактически невыплаченного дохода (кредиторская задолженность за 2018-2020 г.г. по заявленным услугам управления между ИП ФИО8 и ООО «СОЮЗУГОЛЬ»).

При этом, инспекцией проведена реконструкция налоговых обязательств налогоплательщика путем признания расходов в обшей сумме 8 100 000 руб., сформированных из фиксированной части вознаграждения управляющему (225 000 руб. ежемесячно) за период 2018-2020 г.г., в силу того, что данная сумма носит признаки заработной платы, начисленной на конец каждого месяца, и квалифицируется оплатой труда директора в рамках трудового договора.

Кроме того, при расчете налоговых обязательств инспекцией учтены страховые взносы по трудовым отношениям ФИО8, а также налог по УСН, уплаченный ИП ФИО8 за 2018-2020 г.г.

Оставшаяся сумма 46 587 170,18 руб., сформированная из начисленной переменной части вознаграждения управляющему, признана инспекцией неправомерно включенной в состав расходов ООО «СОЮЗУГОЛЬ», уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль организаций. 

В итоге, неправомерное завышение расходов (в переменной части) по услугам управления по взаимоотношениям ООО «СОЮЗУГОЛЬ» с ИП ФИО8 (с учетом страховых взносов по трудовым отношениям ФИО8 за 2018-2019 г.г.) составило в общей сумме 45 460 030 руб., неуплата налога на прибыль организаций за 2018-2019 годы составила 9 092 006 руб. Неуплата НДФЛ (недобор) в отношении ФИО8 (с учетом уменьшения инспекцией налога по УСНО, уплачиваемого ИП ФИО8 за 2018-2020 г.г.) составила в обшей сумме 3 083 165 руб., общая сумма неуплаты страховых взносов за 2018-2020 г.г. составила 1 461 016,59 руб.

По результатам проверки инспекцией сделан вывод о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. 

Арбитражный суд признает данный вывод инспекции правомерным.

В рассматриваемом случае, установленные инспекцией обстоятельства и собранные доказательства подтверждают направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды. 

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что: 

- до подписания договора на оказание услуг по управлению спорный контрагент выступал директором налогоплательщика, осуществляя те же функции, 

- регистрация спорного контрагента в ЕГРИП в качестве индивидуального предпринимателя осуществлена незадолго до подписания договора на оказание услуг по управлению,

- услуги по управлению за весь период деятельности оказывались спорным контрагентом в подавляющем большинстве только налогоплательщику, 

- имело место необоснованное наращивание налогоплательщиком суммы вознаграждения спорному контрагенту (применяет УСН с объектом доходы 6%) по сравнению с заработной платой директора и иных работников налогоплательщика, 

- оплата спорных услуг контрагенту для налогоплательщика занимало подавляющую долю расходов, связанных с фактическим осуществлением хозяйственной деятельности (от 89,21% до 96,13% от общей суммы расходов организации), при том, что вознаграждение спорного контрагента также в разы превышало чистую прибыль организации,

- отсутствовали доказательства ведения спорным контрагентом деятельности в качестве самостоятельного хозяйствующего субъекта,

- совпадали IP-адреса выхода в сеть Интернет, 

- спорный договор оказания услуг по управлению содержал все признаки трудовых отношений, как то: личный характер прав и обязанностей выполняемых трудовых функций; договор отражал обязательства по соблюдению внутренних локальных актов налогоплательщика, а также выполнению определенного рода работы (соответственно трудовой функции), а не разовых заданий; выплата налогоплательщиком вознаграждения осуществлялась вне зависимости от качества и полученного результата, без привязки к актам оказанных услуг,

- наличествовали факты взаимозависимости и согласованности действий непосредственных участников спорных отношений, 

- отсутствовали разумные экономические (за исключением необоснованной налоговой выгоды) и организационные причины вовлечения в спорную сделку формально участвовавшего в качестве управляющего спорного контрагента,  

- использовалась схема движения денежных средств при согласованности действий, свидетельствующая о транзитном движении денежных средств с их последующим обналичиванием, а затем и возвратностью в распоряжение налогоплательщика (в силу фактического совпадения руководящего лица налогоплательщика и спорного контрагента).

Соответственно, как верно отмечено инспекцией, налогоплательщика интересовал не конечный результат в виде конкретной оказанной услуги с указанием количества, объема или иных конкретизирующих характеристик, а само осуществление трудовой функции. 

Таким образом, инспекция пришла к обоснованному выводу о квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых, верно заключив, что выплата налогоплательщиком вознаграждения фактически являлась скрытой формой оплаты труда.

Установленные в ходе проверки обстоятельства в своей совокупности и взаимной связи правомерно позволили инспекции заключить об умышленном сокрытии налогоплательщиком факта трудовых отношений, исключительно с целью занижения налогооблагаемой базы и получения необоснованной налоговой выгоды.

При этом, такие обстоятельства исключают в примененной налогоплательщиком схеме взаимоотношений наличие разумной деловой цели, так как налоговая цель в данном случае очевидно превалировала над экономической. 

Указанный вывод арбитражного суда соответствует правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2022 № 304-ЭС21-28407 по делу № А46-5115/2021. 

Установленными в ходе налоговой проверки обстоятельствами и собранными инспекцией доказательствами подтверждается, что занижение налогооблагаемой базы явилось следствием реализации налогоплательщиком схемы создания «искусственной» ситуации, при которой спорная сделка формально соответствуют требованиям закона, но фактически направлена исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды. 

В ходе налоговой проверки инспекцией собраны доказательства, свидетельствующие о фиктивности сделки с заявленным контрагентом, а также о том, что контрагент умышленно включен налогоплательщиком во взаимоотношения с целью получения необоснованной налоговой выгоды. 

При указанных обстоятельствах инспекция обоснованно посчитала, что налогоплательщик знал об оформлении и принятии к учету первичных документов от имени спорного контрагента, отражающих фиктивные взаимоотношения. 

Включая в документооборот формально составленные первичные документы от имени контрагента с целью сокрытия факта трудовых отношений, претендуя при этом на получение налоговой выгоды, с целью незаконной минимизации налоговых обязанностей, налогоплательщик понимал и осознавал противоправный характер своих действий, сознательно допускал наступление вредных последствий таких действий, исключительно в целях уклонения от исполнения налоговых обязательств в виде непоступления налогов в бюджет.

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, деяния налогоплательщика правомерно квалифицированы по п. 3 ст. 122 НК РФ, как совершенные с умыслом.

Довод налогоплательщика о том, что, подписанием договора оказания услуг по управлению, им использован предусмотренный законом способ передачи управления налогоплательщиком от директора управляющему подлежит отклонению, поскольку создание сделок, формально соответствующих требованиям закона, но приводящих к получению необоснованной налоговой выгоды, не может расцениваться в качестве соблюдения налогоплательщиком требований закона. 

Ссылка налогоплательщика на то, что инспекция не вправе оценивать экономическую целесообразность принимаемых хозяйствующими субъектами решений не принимается, поскольку это имеет правовое значение лишь в том случае, если по результатам налоговой проверки не установлены обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности получения налоговой выгоды.

В обратном случае, инспекция вправе оценивать действия налогоплательщика, в том числе, и на предмет наличия разумных экономических причин и намерений получить реальный экономический эффект в результате реальной предпринимательской деятельности, как правомочная при таких обстоятельствах оценивать обоснованность получения налоговой выгоды.

Довод налогоплательщика о том, что причиной перехода на новую систему управления путем привлечения в качестве единоличного исполнительного органа управляющего ИП ФИО8 явилась необходимость тотального продвижения продукции, формирование положительного образа организации у потенциальных клиентов, что привело к росту экономических показателей деятельности, подлежит отклонению.

Так, исходя из разъяснений, изложенных в п. 9 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53, недопускается получение дохода, приводящего к росту экономических показателей, исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды.

Как установлено инспекций, фактически передача управления от одного лица другому не имела места, произошла лишь формальная смена статуса участника налогоплательщика в отношениях с собственной организацией с руководителя на управляющего, создающая возможность получения необоснованной налоговой выгоды.

Материалы дела не содержат доказательств того, что рост экономических показателей деятельности, а также тотальное продвижение продукции, формирование положительного образа организации у потенциальных клиентов, зависело исключительно от привлечения к управлению спорного контрагента, равно как и того, что изложенное не могло быть исполнено силами самого налогоплательщика (в лице его директора).

Кроме того, как установлено инспекцией, переменная часть оплаты вознаграждения спорному контрагенту зависела от эффективности деятельности управления организацией. Однако, поскольку начиная со 2 квартала 2019 года переменная часть не начислялась, показатели эффективности деятельности налогоплательщика спорным контрагентом начиная с этого периода не достигнуты. 

Наряду с этим, инспекцией установлено снижение показателей организации в части выручки за проверяемый период (снижение доходов за 2019 и 2020 годы на 156 793 978 руб.), а также чистой прибыли за проверяемый период (за 2018 год на 7 965 000 руб., за 2019 год на 1 927 000 руб.).

Ссылка налогоплательщика на то, что спорный контрагент осуществлял деятельность в качестве управляющего не только у налогоплательщика, но и в другом хозяйствующем субъекте, не принимается, поскольку одно лишь это обстоятельство выступало не единственным для обоснования и постановки указанных выше выводов инспекции, равно как и учитывалось ею в совокупности с целым массивом иных доказательств, собранных в ходе налоговой проверки. 

Кроме того, инспекцией отмечено, что в указанном хозяйствующем субъекте спорный контрагент также являлся учредителем, адрес местонахождения, виды деятельности, основные заказчики, с налогоплательщиком совпадали.

Доводы налогоплательщика о том, что инспекцией в ходе проверки не проведено исчерпывающих мероприятий налогового контроля, указанных выше выводов инспекции, основанных на всей совокупности добытых в ходе налоговой проверки доказательств, не опровергает. 

Вопреки позиции налогоплательщика, наименование договора не может рассматриваться в качестве достаточного основания для безусловного отнесения его к гражданско-правовому договору.

Само по себе несоблюдение правил внутреннего трудового распорядка либо отсутствие в договоре условия о необходимости соблюдения правил внутреннего трудового распорядка не является обстоятельством, исключающим признание сложившихся отношений в качестве трудовых. 

Отсутствие в штатном расписании соответствующей должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае возникших отношений трудовыми, при наличии в этих отношениях признаков трудовых. 

В отношении отсутствия социальной защищенности следует отметить, что это обстоятельство в рассматриваемом случае явилось целью, а не следствием договора, а потому не может рассматриваться в качестве признака относимости такого договора к гражданско-правовым.

Кроме того, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено нарушение налогоплательщиком положений п. 2 ст. 230 НК РФ, что выразилось в представлении недостоверных сведений по форме 2-НДФЛ за 2018-2020 годы. 

Так, в справках 2-НДФЛ за 2018-2020 годы налогоплательщиком неверно отражены «Общая сумма дохода», «Налоговая база», «Сумма налога исчисленная» по 1 физическому лицу, за что в соответствии с п. 1 ст. 126.1 НК РФ налогоплательщик привлечен к налоговой ответственности в виде штрафа в размере 750 руб.

Согласно п. 1 ст. 226 НК РФ российские организации, от которых или в результате отношений с которыми налогоплательщик получил доходы, указанные в п. 2 ст. 226 НК РФ, обязаны исчислить, удержать у налогоплательщика и уплатить сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 224 НК РФ с учетом особенностей, предусмотренных ст. 226 НК РФ.

В п. 4 ст. 226 НК РФ указано, что налоговые агенты обязаны удержать начисленную сумму налога непосредственно из доходов налогоплательщика при их фактической выплате с учетом особенностей, установленных указанным пунктом.

В соответствии с п. 2 ст. 230 НК РФ налоговые агенты представляют в налоговый орган по месту учета по формам, форматам и в порядке, которые утверждены федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным по контролю и надзору в области налогов и сборов, расчет сумм налога на доходы физических лиц, исчисленных и удержанных налоговым агентом, за первый квартал, полугодие, девять месяцев - не позднее последнего дня месяца, следующего за соответствующим периодом, за год - не позднее 1 марта года, следующего за истекшим налоговым периодом.

Согласно п. 1 ст. 126.1 НК РФ представление налоговым агентом налоговому органу документов, предусмотренных НК РФ, содержащих недостоверные сведения, влечет взыскание штрафа в размере 500 рублей за каждый представленный документ, содержащий недостоверные сведения.

Таким образом, представление налогоплательщиком инспекции документов, предусмотренных НК РФ, содержащих недостоверные сведения, образует состав налогового правонарушения по п. 1 ст. 126.1 НК РФ.

Доводов о незаконности оспоренного решения в этой части заявление налогоплательщика не содержит.

При указанных обстоятельствах, предложение удержать НДФЛ, а также доначисление налога на прибыль и страховых взносов, соответствующих пеней и штрафов по ст.ст. 122, 123, 126.1 НК РФ, произведено инспекцией при наличии законных оснований. 

На основании изложенного, отсутствует совокупность условий для признания оспоренного ненормативного акта инспекции недействительным, что исключает возможность удовлетворения заявленных требований. 

Учитывая принятие судебного акта не в пользу налогоплательщика, судебные расходы по оплате государственной пошлины в силу ст.ст. 101, 110, 112 АПК РФ относятся на налогоплательщика.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

 

Судья                                                                                                           А.П. Свечников