ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-4505/16

16 июня 2017 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июня 2017 года

Постановление изготовлено в полном объеме  16 июня 2017 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Игнахиной М.В.,

судей Ханашевича С.К., Миришова Э.С.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1 С-М.М.,

при участии в заседании:

от АКБ «Инвестиционный торговый банк» (ПАО) - ФИО2, по доверенности от 13.01.2017 №52;

от ООО «Водолей 88» - Рыба Н.Б., по доверенности от 15.12.2016;

от ООО «Водолей» - не явились, извещены,

от ООО «Рускамень» - представитель не явился, извещено,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу акционерного коммерческого банка «Инвестиционный торговый банк» (публичное акционерное общество) на решение Арбитражного суда Московской области от 28 марта 2017 года по делу №А41-4505/16, принятое судьей Мясовым Т.В., по заявлению ООО «Водолей 88» к ООО «Водолей» о признании ничтожными договоров поставки, товарных накладных, признании права собственности на имущество, третьи лица: акционерный коммерческий банк «Инвестиционный торговый банк» (публичное акционерное общество) 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Водолей 88» (далее – истец, ООО «Водолей 88») обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Водолей» (далее – ответчик, ООО «Водолей») о признании недействительным договора поставки оборудования от 21.04.2014 №03.21.04, заключенных между ООО «Водолей» и ООО «Рускамень», о признании недействительным договора купли-продажи оборудования от 01.09.2012 №10_09, заключенного между ООО «Водолей и ООО «Линия воды», о признании права собственности ООО «Водолей 88» на оборудование, внесенное в уставной капитал ООО «Водолей 88» его учредителем ФИО3 в соответствии с актом приема передачи имущества от 28.02.2014 (с учетом принятых в порядке статьи 49 АПК РФ уточнений том 2 л.д.132).

Определением Арбитражного суда Московской области от 17 марта 2016 года по делу № А41-4505/16 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен АКБ «Инвестиционный торговый банк» (ПАО) (т.2 л.д. 132).

Решением Арбитражного суда Московской области от 28 марта 2017 года по делу № А41-4505/16 заявленные требования удовлетворены (т.12 л.д. 157-161).

Не согласившись с указанным судебным актом, АКБ «Инвестиционный торговый банк» (ПАО) обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, полагая, что судом первой инстанции неполно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, а также нарушены нормы материального и процессуального права.

Дело рассматривается в соответствии со статьями 121, 123, 156 АПК РФ в отсутствие представителей ООО «Водолей», ООО «Рускамень», надлежащим образом извещенных о дате, времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте суда.

В судебном заседании представитель АКБ «Инвестиционный торговый банк» (ПАО) поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение отменить и принять исковое заявление о вступлении в дело в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями.

Представитель ООО «Водолей 88» против доводов апелляционной жалобы возражал, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Выслушав объяснения представителей, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта.

Как указывает истец, ООО «Водолей 88» учреждено в 2014 году единственным учредителем ФИО3. Ранее ФИО3 учреждены ООО «Спецодежда» и ООО «Водолей СП». Указанные общества занимались производством и оптовой реализацией спецодежды. Для нужд производства указанные компании приобретали в собственность необходимое оборудование, которое размещалось и по сегодняшний день находится на территории здания швейной фабрики по адресу 

<

...>. 

Указанное здание вместе с участком земли принадлежит на праве собственности супруге ФИО3 - ФИО4. 

С 01.07.2014 на основании договора аренды № 01/14 от 01.07.2014, заключенного  между ИП ФИО4 и ООО «Водолей» (ответчик в настоящем деле), земельный участок общей площадью 1500 кв.м., а также нежилое помещение общей площадью 1133 кв.м. по указанному адресу  переданы в аренду ООО «Водолей» со всем установленным ранее оборудованием, предназначенным для использования в качестве швейного производства (т.12 л.д. 72-78). 

Начиная с июня 2015 года, ответчик прекратил оплату по договору аренды. С сентября 2015 года, договор аренды расторгнут по инициативе арендатора. 

Как указывает ООО «Водолей 88», им на территории фабрики обнаружены, в том числе: 

- кредитное соглашение от 28.07.2014 №14/КК-М 78;

- кредитное соглашение от 28.07.2014 №14/КЛЗ-М 79;

- договор о залоге движимого имущества от 19.08.2014 №14/ЗИ2-М 78, заключенный с ОАО АКБ «Инвестиционный торговый банк»;

- договор о залоге движимого имущества от 19.08.2014 №14/ЗИ2-М 79, заключенный с ОАО АКБ «Инвестиционный торговый банк». 

Исходя из условий указанных договоров ОАО АКБ «Инвестиционный торговый банк» предоставил ООО «Водолей» кредит на развитие бизнеса в сумме 2 300 000 рублей и открыл соответствующую кредитную линию с лимитом задолженности под залог движимого имущества. 

На основании приложения №1 к договору о залоге от 19.08.2014 №14/ЗИ2-М 78 перечень заложенного имущества включает: шесть станков для ВЧ-сварки PWN-4000 FA пневматический, 2014 года выпуска, заводские номера: 1105037, 1105038, 1105039, 1105040, 1105041, 1105042 по рыночной стоимости 275 000 рублей за штуку (залоговая стоимость – 165 000 рублей за штуку); два станка сварочного высокочастотного HF тип ZD-6P W, 2014 года выпуска, заводские номера: 50409081, 50409082 по рыночной стоимости 1 225 000 рублей за штуку (залоговая стоимость – 735 000 рублей за штуку). Общая залоговая стоимость станков составила 2 460 000 рублей. В качестве места нахождения имущества указан адрес арендуемого ООО «Водолей» помещения: 

<

...>. 

В соответствии с договорами о залоге заложенное имущество принадлежит ответчику на праве собственности на основании договора поставки оборудования от 21.04.2014 №03.21.04, заключенного между ООО «Водолей» и ООО «Рускамень».

По мнению истца, указанная  сделка между ООО «Водолей» и ООО «Рускамень» (прекратившим деятельность) является мнимой, совершена исключительно с целью получения кредита на крупную сумму, не была обеспечена конкретным товаром по следующим причинам:

 1) в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ истца с 24.03.2014 уставный капитал ООО «Водолей 88» увеличен на сумму 25 000 000 рублей в результате того, что в него внесено оборудование, в том числе и спорные станки, с этой даты и по сегодняшний день уставный капитал общества не изменялся; 

2) в соответствие с заводскими номерами, данное заложенное оборудование на момент сделки не принадлежало ООО «Рускамень», а уже являлось частью уставного капитала истца; 

3) имущество находилось на тот момент и находится по настоящее время в собственности истца, на территории здания его супруги и с момента его приобретения никогда оттуда не вывозилось; 

4) обязательства по оплате приобретенного имущества на дату заключения кредитного соглашения и договора о залоге движимого имущества по сегодняшний день исполнены ООО «Водолей» лишь на 10% предоплаты. 

Таким образом, истец полагает, что воля сторон ООО «Водолей» и ООО «Рускамень» не была направлена и не могла быть направлена на установление гражданско-правовых отношений между ними. 

При этом целью заключения оспариваемого договора, является создание документов с целью их предъявления в банк для получения возможности получить кредитные денежные средства под залог оборудования.

На основании приложения №1 к договору о залоге от 19.08.2014 №14/ЗИ2-М 79 ООО «Водолей» обязалось предоставить  в залог ОАО АКБ «Инвестиционный торговый банк» следующее оборудование: станок для ВЧ-сварки Weldech PWN-4000 FA (670L) 2011 года выпуска, заводской номер 314032 по рыночной стоимости 1 385 466 руб. (залоговая стоимость – 690 000 руб.); раскройный комплекс Gerbercutter GTxL, заводской номер 864 по рыночной стоимости 4 033 051 руб. (залоговая стоимость – 2 000 000 руб.); станок для ВЧ-сварки PWN-4000 FA 2010 г.в., заводской номер 0702020 по рыночной стоимости 455 085 руб. (залоговая стоимость – 210 000 руб.); станок для сварки горячим воздухом SU-830B Hot Air Seam Machine 2012 года выпуска, заводской номер 0607079), станок для ВЧ-сварки Weldech PWN-4000 FA (670L) 2011 года выпуска, заводской номер 314032 по рыночной стоимости 366 090 р. (залоговая стоимость - 183 045 руб.). 

Общая залоговая стоимость станков составила 3 083 045 рублей. 

В качестве места нахождения имущества, так же указан адрес арендуемого ООО «Водолей» помещения: 

<

...>. 

В соответствии с приложением №1 к договору о залоге движимого имущества от 18.03.2014 №14/ЗИ2-М 24 указанное в нем оборудование принадлежит ООО «Водолей» на основании товарной накладной от 05.03.2011 №286, договора от 01.09.2010 №10/09, договора №07_10/13 от 25.07.2013 и товарной накладной от 17.01.2012 №35. 

Указанное оборудование также является частью уставного капитала ООО «Водолей 88», и принадлежит на праве собственности учредителю ФИО3

В связи со сложившейся ситуацией правовой неопределенности, истец просил признать право собственности ООО «Водолей 88» на оборудование, внесенное в уставной капитал ООО «Водолей 88» его учредителем ФИО3 в соответствии с актом приема передачи имущества от 28.02.2014 (т.1 л.д.76).

В связи с изложенным, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Согласно статье 166 ГК РФ в применимой редакции сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. 

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. 

При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно пункту 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). В этом же пункте судам разъяснено, что следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

По смыслу статей 506, 516 ГК РФ при заключении договора поставки поставщик должен имеет намерение передать в обусловленный договором срок, производимый или закупаемый товар покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием, а покупатель должен иметь намерение принять товар и уплатить за него определенную договором денежную сумму. 

В рассматриваемом случае, оценив представленные в материалы дела документы по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что у ООО «Водолей» и ООО «Рускамень», ООО «Линия воды» отсутствовало намерение исполнять оспариваемые в настоящем деле договоры, так как указанное в них оборудование на момент заключения договоров находилось у ООО «Водолей» в аренде, арендодателем являлось ООО «Водолей 88».

Суд апелляционной инстанции считает представленные заявителем документы как оформленные исключительно с целью создания искусственного документооборота, подтверждения и обоснования реальности имущества для возможности получить кредитные денежные средства под залог оборудования.

Как верно указал суд первой инстанции, цель сторон при оформлении договора поставки и договора купли-продажи была направлена на создание лишь видимости совершения сделки, в их намерения не входило ее реальное исполнение. 

При изложенных обстоятельствах, является верным вывод суда первой инстанции об обоснованности заявленных истцом требований.

Довод заявителя апелляционной жалобы на пропуск истцом срока исковой давности, отклоняется судебной коллегией.

В соответствии со статьей 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года. 

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» поскольку исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности. Вместе с тем заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются ГК РФ и иными законами. 

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

По мнению судебной коллегии суда апелляционной инстанции, срок исковой давности следует исчислять с момента обнаружения истцом документов, так как до сентября 2015 года истец не мог знать о существовании договоров, заключенных между ООО «Водолей» и ООО «Линия воды» (сменившей наименование на момент составления договора) и ООО «Рускамень». 

Доказательств, подтверждающих, что истец мог узнать об оспариваемых сделках ранее сентября 2015 года, в материалы дела не представлено (статья 65 АПК РФ).

Поскольку с  настоящим иском истец обратился в суд  26.01.2016, годичный срок исковой давности не истек.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на то, что суд первой инстанции необоснованно не принял к рассмотрению встречный иск АКБ «Инвестиционный торговый банк» (ПАО), отклоняется апелляционным судом ввиду следующего.

Как указывалось выше, АКБ «Инвестиционный торговый банк» (ПАО) определением от 17 марта 2016 года привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Протокольным определением от 28.03.2017 (том 12 л.д.155) суд первой инстанции отказал третьему лицу в удовлетворении ходатайства о принятии встречного искового заявления.

Согласно представленному с апелляционной жалобой исковому заявлению АКБ «Инвестиционный торговый банк» (ПАО) фактически заявил самостоятельные требования и просил признать себя добросовестным залогодержателем, сохранить залог в пользу банка на оборудование.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 50  АПК РФ третьи лица, заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, могут вступить в дело до принятия решения арбитражным судом первой инстанции.

Третьи лица, заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, пользуются правами и несут обязанности истца, за исключением обязанности соблюдения претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора, если это предусмотрено федеральным законом для данной категории споров или договором.

Таким образом, третье лицо вступает в процесс посредством предъявления иска, следовательно, для него обязательны требования, предъявляемые Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (статьи 125, 126, 130 АПК РФ), к форме и содержанию искового заявления, а также к прилагаемым документам.

Оценив фактические обстоятельства дела, суд  апелляционной инстанции приходит к выводу о нецелесообразности совместного рассмотрения обоих исков, так как это не привело бы к более быстрому и правильному урегулированию спора.

Кроме того, АКБ «Инвестиционный торговый банк» (ПАО) не представлено доказательств соблюдения досудебного претензионного порядка.

Согласно пункту 7 части 1 статьи 126 АПК РФ к исковому заявлению прилагаются сведения о соблюдении истцом претензионного или иного досудебного порядка, что на момент подачи встречного  иска (27.03.2017) являлось обязательным.

В силу пункта 5 части 1 статьи 129 АПК РФ арбитражный суд возвращает исковое заявление, если при рассмотрении вопроса о принятии заявления установит, что истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, если такой порядок является обязательным в силу закона.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно не принял к рассмотрению иск третьего лица.

При этом АКБ «Инвестиционный торговый банк» (ПАО)  не лишен возможности защищать свои права и законные интересы, обратившись в суд с самостоятельным иском.

То обстоятельство, что в нарушение положений статьи 129 АПК РФ суд первой инстанции возвратил иск протокольным определением, а не в виде отдельного судебного акта, не привело к принятию судом неправильного решения и не влечет отмену судебного акта (пункта 3 статьи 270 АПК РФ).

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем  исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Доводы апелляционной жалобы являются необоснованными и подлежат отклонению. 

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Учитывая изложенное, руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 28 марта 2017 года по делу №А41-4505/16 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Московского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через суд первой инстанции.

Председательствующий

М.В. Игнахина

Судьи

С.К. Ханашевич

Э.С. Миришов