АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Тюмень                                                                                          Дело № А45-42713/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 марта 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 31 марта 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

 

председательствующего                                   Мельника С.А.,

судей                                                                  Зюкова В.А.,

ФИО1

рассмотрел в судебном заседании с использованием средств аудиозаписи (после перерыва путём использования системы веб-конференции) кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Генерация Сибири» на решение от 29.06.2022 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Надежкина О.Б.) и постановление от 11.11.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Усанина Н.А., Иващенко А.П., Сбитнев А.Ю.) по делу № А45-42713/2018 по иску общества с ограниченной ответственностью «Генерация Сибири» (630032, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к ФИО2 (город Новосибирск), ФИО3 (город Новосибирск), ФИО4 (город Москва), ФИО12 (Новосибирская область, город Бердск), ФИО5 (город Москва) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Сибирский сервисный центр ЖКХ».

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Комфорт Плюс», арбитражный управляющий ФИО6.

В заседании участвовали представители: общества с ограниченной ответственностью «Генерация Сибири» Вишняк Н.А. по доверенности от 15.09.2022 (после перерыва путём использования системы веб-конференции), ФИО5 ФИО7 по доверенности от 25.09.2022, ФИО3 ФИО8 по доверенности от 07.02.2020

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Генерация Сибири» (далее - истец, общество) 21.11.2018 обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с исковым заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о привлечении ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО12, ФИО5 (далее - ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Сибирский сервисный центр ЖКХ» (далее - центр, должник) и взыскании с них в пользу истца денежных средств в размере 8 996 380 руб. 08 коп.

Определением суда от 11.07.2019 производство по делу в отношении ФИО9, ФИО10 и ФИО11 прекращено в связи с принятием отказа общества от иска (пункт 4 части 1 статьи 150 АПК РФ).

Решением суда от 12.05.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 20.09.2021, в удовлетворении иска отказано.

Постановлением суда округа от 13.01.2022 решение арбитражного суда от 12.05.2021 и постановление апелляционного суда от 20.09.2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

При новом рассмотрении решением суда от 29.06.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 11.11.2022, в удовлетворении иска отказано.

В кассационной жалобе общество просит решение арбитражного суда от 29.06.2022 и постановление апелляционного суда от 11.11.2022 отменить, принять новый судебный акт о привлечении контролировавших должника лиц к ответственности.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судами в полной мере не исполнены указания, содержащиеся в постановлении суда округа от 13.10.2022, неверно распределено бремя доказывания обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора; не принято во внимание наличие у истца объективных сложностей в представлении доказательств вины ответчиков в доведении центра до банкротства; не применены правовые позиции высшей судебной инстанции о необходимости оценки совокупности косвенных доказательств и возложении на контролирующих должника лиц бремени опровержения доказательств вины в наступлении объективного банкротства.

Общество полагает, что судами оставлены без внимания приведённые им доводы о создании руководителями должника в преддверии банкротства «зеркальных» организаций и нецелевом использовании денежных средств, поступавших от населения в счёт оплаты за коммунальные ресурсы; не дана надлежащая оценка обстоятельствам инициирования упрощенной процедуры банкротства на основании заявления аффилированного с центром кредитора и непринятия конкурсным управляющим должных мер по истребованию документации должника.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО5, ФИО4 и ФИО3 выражают согласие с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

В судебном заседании представители истца и ответчиков доводы, изложенные, соответственно, в кассационной жалобе и отзыве на неё, поддержали.

В судебном заседании объявлялся перерыв (часть 1 статьи 163 АПК РФ).

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции считает их подлежащими отмене.

Определением суда от 08.08.2016 по делу № А45-15676/2016 принято заявление общества с ограниченной ответственностью «ЖЭУ «ИняКомфорт» (далее - организация) о признании должника банкротом.

Решением суда от 29.11.2016 центр признан банкротом, открыто конкурсное производство по упрощённой процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО6 (далее - управляющий).

Определением суда от 29.03.2021 требование общества в размере 8 996 380 руб. 08 коп. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счёт имущества центра, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов должника.

Определением суда от 12.02.2018 конкурсное производство завершено.

Обращаясь в суд с настоящим иском, общество указало на то, что его требование осталось непогашенным вследствие действий ответчиков, являвшихся контролирующими должника лицами.

Отказывая при новом рассмотрении в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из недоказанности вины ответчиков как в несвоевременном (по мнению истца) обращении в суд с заявлением о банкротстве центра, так и в доведении должника до банкротства.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов не соответствующими фактическим обстоятельствам дела при ошибочном применении положений законодательства об ответственности контролирующих должника лиц.

Из материалов дела следует, что центр зарегистрирован в качестве юридического лица 15.12.2005.

Начиная с 20.08.2014 обязанности руководителя должника последовательно исполнялись ФИО2, ФИО3 (с 07.04.2015), ФИО12 (с 15.09.2015), ФИО4 (с 15.12.2015) и ФИО5 (с 10.05.2016 - по 19.07.2016). ФИО4 (до 28.03.2016) и ФИО5 (с этой даты) также являлись единственными участниками центра.

Тем самым ответчики подпадают под признаки контролирующих должника лиц, предусмотренные пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

В период осуществления ответчиками полномочий руководителя центра в абзаце втором пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве содержалась норма о субсидиарной ответственности контролирующих организацию - должника лиц, в ситуации, когда их действия стали необходимой причиной банкротства (в настоящее время аналогичное правило закреплено в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

По общему правилу пункта 1 статьи 61.16 Закона о банкротстве заявления о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат рассмотрению арбитражным судом в деле о банкротстве должника.

В деле № А45-15676/2016 о банкротстве центра соответствующие требования к ответчикам не предъявлялись.

Вместе с тем согласно пункту 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

При этом в силу положения пункта 3 статьи 61.14 названного Закона правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства обладают, в том числе кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включённых в реестр.

Из материалов настоящего дела усматривается, в частности, что, предъявляя требование о привлечении к ответственности ФИО5, общество исходило из отсутствия доказательств передачи последним руководителем центра управляющему документации должника.

Отклоняя данное требование, суды сочли обязанность, предусмотренную пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, исполненной ответчиком, что подтверждается отчётом конкурсного управляющего о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства; указали на факты реализации в ходе процедуры банкротства дебиторской задолженности и на оспаривание семи сделок должника; пришли к выводу о нахождении у конкурсного управляющего всей необходимой документации.

Суд кассационной инстанции не может признать правомерной позицию судов в указанной части.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощён законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

При этом как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

Действительно, факт передачи ФИО5 документации должнику конкурсному управляющему последним признан.

Между тем такого рода признание не могло не вызвать у судов разумных сомнений с учётом обстоятельств инициирования процедуры банкротства аффилированным с центром лицом (недопустимость определения которым кандидатуры арбитражного управляющего в настоящее время разъяснена в пункте 12 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Более того, данная (якобы, переданная) документация в материалы дела представлена не была (уничтожена, как это следует из письма управляющего от 22.11.2019 № 485). В то же время, в случае ликвидации юридического лица, в том числе в результате банкротства, его документы не подлежат уничтожению безусловно, а должны быть упорядочены конкурсным управляющим с целью их хранения и возможной передачи в архив (определение Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2016 № 302-ЭС15-14349).

Из материалов дела также усматривается, что в ходе конкурсного производства реализована исключительно дебиторская задолженность, сведения о которой отражены в информационной системе «Город», а информация об оспоренных по признаку предпочтения сделках должника содержалась в выписке по расчётному счёту.

При этом судьба отражённых в бухгалтерском балансе за 2015 года активов (основных средств, запасов, финансовых вложений) стоимостью более 13 млн. руб. и части дебиторской задолженности (около 12 млн. руб.) осталась не установленной.

Более того, вывод судов, например, в отношении недоказанности вины ответчиков в выбытии активов (что само по себе не отрицается) применительно к периодам исполнения каждого из них обязанностей руководителя центра прямо основан на отсутствии первичных документов.

При таких обстоятельствах у судов отсутствовали основания для признания презумпции вины ФИО5 в доведении должника до банкротства опровергнутой.

Судами также оставлен без внимания факт создания (регистрации в качестве юридического лица) непосредственно в преддверии банкротства центра (29.06.2016) одноимённого с должником общества, которому были переданы в управление жилые дома, ранее находившиеся в управлении центра.

Исходя из данных обстоятельств, суд кассационной инстанции считает возможным, отменяя обжалуемые судебные акты, принять в части, касающейся ФИО5, новый судебный акт о привлечении его к субсидиарной ответственности.

В отношении других ответчиков суд округа соглашается с позицией судов первой и апелляционной инстанций о недоказанности их вины в доведении должника до банкротства; из материалов дела следует, что каждый из сменявших друг друга директоров возглавлял центр достаточно непродолжительное время и не совершал действий, послуживших непосредственной причиной банкротства.

Вместе с тем судами не принято во внимание следующее.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что когда причинённый контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В настоящем деле судами установлены обстоятельства выбытия из собственности центра денежных средств в отсутствие каких-либо оправдательных документов.

Так, в частности, судами установлено, что в период исполнения обязанностей директора должника ФИО3 со счёта центра сняты наличные денежные средства в размере 545 000 руб., в период исполнения данных обязанностей ФИО12 – перечислены денежные средства в размере 500 000 руб., ФИО4 – сняты наличные денежные средства в размере 465 000 руб. и т.д.

Данным обстоятельствам судами применительно к возможности возмещения убытков оценка не дана со ссылкой на рассмотрение настоящего спора вне рамок дела о банкротстве.

Между тем вопреки ошибочному мнению судов положения статьи 61.19 Закона о банкротстве не препятствуют рассматривающему дело суду самостоятельно квалифицировать предъявленное требование.

Очевидная неполнота судебного исследования, повлёкшая преждевременность выводов об отсутствии оснований для привлечения бывших руководителей должника к ответственности, является основанием для отмены судебных актов в части отказа в иске общества к ФИО3, ФИО12, ФИО4 и ФИО2 (в отношении которой суды вообще устранились от установления каких-либо обстоятельств) с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе судей.

При новом рассмотрении суду необходимо дать надлежащую оценку фактам расходования денежных средств должника, разрешить вопрос о доказанности причинения центру убытков и вине каждого из ответчиков, определить размер этих убытков с разумной степенью достоверности.

В случае признания доказанными оснований для привлечения контролирующих лиц (кого-либо из них) к ответственности, судам следует в мотивировочной части указать на зачётный характер убытков по отношению к субсидиарной ответственности (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27.02.2020 № 414-О) с целью недопущения в дальнейшем возможности получения истцом необоснованной имущественной выгоды.

Руководствуясь пунктами 2 и 3 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 29.06.2022 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 11.11.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-42713/2018 отменить.

В части иска общества с ограниченной ответственностью «Генерация Сибири» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Сибирский сервисный центр ЖСК» ФИО5 принять новый судебный акт. Взыскать с ФИО5 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Генерация Сибири» 8 996 380 руб. 08 коп.

В остальной части направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области в ином составе судей.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                С.А. Мельник

Судьи                                                                                              В.А. Зюков

ФИО1