АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

ФИО1 ул., д. 45, 

<

...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-817/2026

14 мая 2026 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 28 апреля 2026 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 мая 2026 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Никитина Е.О.

судей Дроздовой В.Г., Чумакова Е.С.

при участии:

от Браги А.В.: ФИО2, представителя по доверенности от 26.09.2025;

от конкурсного управляющего ФИО3: Лишая А.П., представителя по доверенности от 05.09.2025;

от других участвующих в деле лиц представители не явились

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО4

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 04.12.2025, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2026

по делу № А73-11887/2022

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Лидер» ФИО3

к ФИО5, ФИО4, ФИО6, обществу с ограниченной ответственностью «Дэбрик» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 680020, 

<

...>), обществу с ограниченной ответственностью «СК Террастрой» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 680022, 

<

...>)

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника заинтересованное лицо: финансовый управляющий имуществом ФИО5 и ФИО6 – ФИО7

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Лидер» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 680013, 

<

...>) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Хабаровского края от 12.09.2022 общество с ограниченной ответственностью «Лидер» (далее – ООО «Лидер», общество, должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО3.

В рамках данного дела о банкротстве общества, 15.05.2023 конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО5, ФИО4 (далее также – ответчик), ФИО6 и обществ с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Дэбрик»,

«СК Террастрой» к субсидиарной ответственности по обязательствам

ООО «Лидер» и взыскании с них солидарно 1 376 677 579,20 руб.

К участию в обособленном споре в качестве заинтересованного лица привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО5 и

Браги Р.В. – ФИО7.

Определением суда от 04.12.2025 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5, Браги Р.В. и Браги А.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Лидер», производство по заявлению конкурсного управляющего приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2026 определение суда от 04.12.2025 оставлено без изменения.

Не согласившись с определением и апелляционным постановлением, ФИО4 в кассационной жалобе просит их отменить и отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении его к субсидиарной ответственности. По мнению заявителя жалобы, у

ООО «Лидер» отсутствует ущерб от сделок с ООО «Дэбрик» и ООО «СК Террастрой» ввиду реальности целевого договора займа и финансирования продолжения строительства, т.е. общество получило встречное исполнение. Указывает на то, что он не является выгодоприобретателем по сделкам, совершенным в интересах ФИО5 Осуществление должником платежей в пользу Браги Р.В. не может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности Браги А.В. только лишь потому, что данные лица имеют родственные связи. Доказательств того, что денежные средства, полученные по агентским договорам, расходовались в рамках группы компаний, либо перешли под его личный контроль, в

материалы дела не представлено. Оспоренные агентские договоры с

ФИО6 не отвечали критерию крупных сделок, следовательно, не подлежали согласованию и не согласовывались единственным участником общества. Судом не установлена его степень вовлеченности, одобрения, согласования и получения какой-либо выгоды от совершенных сделок. Полагает, что расходы, связанные с приобретением земельного участка, не могут негативно влиять на показатели деятельности общества, так как данные затраты учитываются в стоимости реализации объекта строительства. Следовательно, при уплате участниками долевого строительства цены договоров, расходы на приобретение земельного участка возмещаются в составе выручки в тот же момент, что корреспондирует обязанности погасить обязательство, связанное с приобретением земельного участка, если такое имеется. Отмечает, что ООО «СК Террастрой» в рамках оспоренных договоров осуществило финансирование строительства на сумму 70 491 032,99 руб. и, кроме того, впоследствии возвратило имущество (земельные участки) в конкурсную массу. Приводит доводы о том, что продление сроков строительства не было вызвано намерением скрыть финансово-неустойчивое положение должника. После смены руководства ООО «Лидер» разработан план выхода из кризисной ситуации, который публично раскрывался перед всеми участниками долевого строительства и контролирующими органами, а также приведен в исполнение, о чем неоднократно давались письменные пояснения с предоставлением соответствующих доказательств. Целью разделения земельного участка и передачи прав на вновь образованный земельный участок являлся не вывод активов общества, а, напротив, возможность его использования для завершения строительства. Настаивает на том, что реализация плана по строительству объекта была затруднительна, в том числе по причине действий ФИО5, который осуществил вывод активов на счета подконтрольных ему лиц, распорядился в свою пользу частью имущества должника, а после отстранения от должности всячески препятствовал получению новым руководителем документации, необходимой для осуществления строительства, инициировав множество исков по взысканию задолженности с общества, которое испытывало финансовые трудности. Считает, что установление равной степени ответственности с лицом, которое не принимало мер к стабилизации хозяйственной деятельности общества, препятствовало в реализации плана по достройке объекта и обогатилось за счет должника, является несправедливым.

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

В судебном заседании представитель Браги А.В. поддержала доводы кассационной жалобы, настаивала на ее удовлетворении.

Представитель конкурсного управляющего ФИО3 в судебном заседании не согласился с доводами ответчика, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения как законные и обоснованные.

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс) в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

Заслушав представителей ответчика и конкурсного управляющего, проверив законность определения от 04.12.2025 и постановления от 22.02.2026, с учетом доводов кассационной жалобы, Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренных статьей 288 АПК РФ оснований для их отмены (изменения) не имеется.

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, ООО «Лидер» зарегистрировано в качестве юридического лица 24.07.2015, основным видом экономической деятельности общества является – строительство жилых и нежилых зданий (код 41.20 ОКВЭД).

Участниками общества с момента его учреждения в 2015 году являлись ФИО4 (90% доли в уставном капитале) и ФИО5 (10% доли в уставном капитале); с 16.02.2016 и по настоящее время – ФИО4 (100% доли в уставном капитале).

Руководителем ООО «Лидер» с 31.07.2015 являлся ФИО5, а с 30.08.2021 – ФИО6

Ссылаясь на неисполнение ответчиками обязанности по подаче заявления о признании ООО «Лидер» банкротом и совершение сделок, повлекших невозможность удовлетворения требований кредиторов, конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражными судами первой и апелляционной инстанций, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы (часть 1 статьи 286 АПК РФ).

Принимая во внимание, что, исходя из доводов, изложенных в кассационной жалобе, ФИО4 оспаривает привлечение именно его к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Лидер», обжалуемые судебные акты подлежат проверке только в данной части.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)

бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 указанной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Проверив доводы конкурсного управляющего, арбитражные суды признали ответчиков контролирующими ООО «Лидер» лицами ввиду участия в уставном капитале общества (ФИО4), осуществления в разные периоды времени функций единоличного исполнительного органа должника и возможности определять действия последнего (ФИО5 и ФИО6).

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности за причинение вреда, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются в редакции, действовавшей на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Принимая во внимание, что обращаясь с рассматриваемым заявлением 15.05.2023, конкурсный управляющий ссылалась на обстоятельства, имевшие место в 2016 – 2021 годы, при разрешении данного спора подлежат применению материальные нормы о субсидиарной ответственности, предусмотренные Законом о банкротстве, как в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (статья 10 Закона о банкротстве), так и в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (глава III.2 Закона о банкротстве), которые по существу мало чем отличаются друг от друга в части основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» (статья 10) или «невозможность полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц» (статья 61.11).

Исходя из подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона.

Из разъяснений пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными

действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, что означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществить в отношении должника реабилитационные мероприятия по восстановлению платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех обязательств в будущем (пункт 17 постановления Пленума № 53).

Согласно пункту 23 постановления Пленума № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и

установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают

Кроме того, пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В пункте 9 постановления Пленума № 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Арбитражными судами установлено, что определением от 12.08.2024 по данному делу о банкротстве признаны недействительными следующие сделки должника: агентские договоры от 15.07.2018 №№ : 1/1 – 1/4; договор на техническое обслуживание оборудования от 05.12.2019; договор подряда от 29.10.2019, заключенные от имени ООО «Лидер» ФИО5 с индивидуальным предпринимателем (далее – предприниматель) ФИО8. Применены последствия недействительности сделок (с учетом постановления апелляционного суда от 30.10.2024) в виде взыскания в конкурсную массу: с предпринимателя ФИО8 –

24 142 973,12 руб., с ФИО5 – 52 443 026,88 руб.

При разрешении указанного обособленного спора судами установлено, что в период осуществления полномочий директора ФИО5 и под его контролем с расчетного счета ООО «Лидер» в пользу предпринимателя ФИО8 в период с 13.09.2018 по 25.05.2021 безосновательно перечислены денежные средства в общей сумме 76 586 000 руб.

По другому обособленному спору (постановления судов апелляционной и кассационной инстанций от 20.05.2025 и от 17.10.2025) признаны недействительными сделками должника: договоры оказания услуг от 01.09.2018 № 3 и № 4, от 01.04.2019 №№ : 5 – 7, от 01.07.2020 № 11, заключенные с индивидуальным предпринимателем (далее – предприниматель) ФИО9 ввиду установления судами обстоятельств реализация схемы, при которой дорогостоящая техника, необходимая обществу для строительства МКД, приобреталась фактически на «подставное» аффилированное лицо – предпринимателя ФИО10 и за счет полученных от дольщиков средств.

В качестве применения последствий недействительности сделок суд обязал предпринимателя ФИО10 возвратить в конкурсную массу ООО «Лидер» башенные краны стационарные HL-6021 и QTZ-80, с последней в пользу должника также взыскано 18 864 496,63 руб.

Фиктивные договоры с предпринимателем ФИО9, по которым безвозмездно выбыли за период с сентября 2018 года по июнь 2021 года денежные средства общества, заключены от лица должника директором ФИО5

Башенные краны, стоимость которых на дату их приобретения составила 7 310 000 руб., в конкурсную массу на дату рассмотрения данного обособленного спора не возвращены, что также составляет имущественный вред для общества, причиненный неправомерными действиями

ФИО5

Далее, вступившим в законную силу определением суда от 29.01.2024 признаны недействительными сделками агентские договоры от 25.07.2015 и от 14.01.2019 № 14/1, совершенные ООО «Лидер» в лице директора ФИО5 с ФИО6 (будущий директор общества и брат единственного участника должника Браги А.В.), и перечисления денежных средств общества в пользу Браги Р.В. в общей сумме 121 222 282 руб., а также применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с Браги Р.В. в пользу должника указанной суммы.

Денежные средства в размере 121 222 282 руб. перечислены со счета

ООО «Лидер» в период с февраля 2020 года по апрель 2021 года, то есть в период вывода денежных средств по инициативе и в личных интересах ФИО5 на счета предпринимателей ФИО8 и ФИО11- ФИО12 (выводились с 2018 года).

При рассмотрении указанного обособленного спора судами трех инстанций установлено, что по оспариваемым сделкам, носящих фиктивный характер, на заведомо нерыночных условиях, в отсутствие каких-либо разумных пояснений относительно вступления общества в гражданско-правовые отношения с лицом, аффилированным с должником, осуществлен вывод денежных средств в общей сумме 121 222 282 руб. по искусственно

созданной задолженности перед ФИО6, с целью перераспределения получаемых должником-застройщиком от участников строительства денежных средств, что составляет диспозицию статьи 10 ГК РФ.

Суды также пришли к выводам о совершении группой взаимосвязанных заинтересованных лиц (братья Браги и ФИО5) перераспределения денежных потоков и финансировании продавца земельного участка, приобретенного ООО «Лидер»; об отсутствии необходимости услуг агента (посредника) по поиску земельного участка и ведению переговоров о его приобретении; о возникновении у общества дополнительных и неоправданных расходов в виде вознаграждения агента (Браги Р.В.); о непроявлении ФИО6 какого-либо интереса к получению агентского вознаграждения с 2017 года.

Признавая агентский договор от 25.07.2015 мнимой сделкой, суды исходили из того, что стороны указанного договора на самом деле не имели намерения исполнять сделку еще на этапе заключения договора, поскольку изначально выкуп ФИО13 земельного участка площадью 13 881 кв.м на торгах в 2014 году частично профинансирован группой компаний, аффилированных с ФИО4, а арендатором участка до его раздела являлось общество с ограниченной ответственностью «Центр медицинской реабилитации», заинтересованное с ФИО4

Кроме того, 08.12.2015 между ООО «Дэбрик» (займодавец) и

ООО «Лидер» (заемщик) заключен договор беспроцентного займа от 08.12.2015, по условиям которого займодавец предоставляет заемщику 75 996 388 руб. на срок до 31.12.2017 (пункт 1.1 договора). В соответствии с условиями договора ООО «Дэбрик» перечислено на счет должника: 08.12.2015 – 20 200 000 руб., 29.12.2015 – 50 022 000 руб., 30.12.2015 – 5 774 388 руб.

Дополнительным соглашением от 01.10.2019 № 1 к договору займа от 08.12.2015 сторонами внесены изменения в пункт 1.2 договора, согласно которому заем является процентным (8,25% годовых), и в пункт 1.3 договора – изменен срок возврата займа до 31.12.2020, также договор дополнен пунктом 1.4 о порядке расчетов и погашения займа и начисленных процентов.

Однако по сведениям Центрального Банка Российской Федерации, размещенным на официальном сайте последнего в сети «Интернет», и общедоступных статистических данных, средний размер ключевой ставки Банка России в октябре 2019 года составлял 7,5% годовых, что меньше установленного пунктом 1.2 договора размера ставки (8,25 % годовых).

Частичное погашение задолженности по договору займа от 08.12.2015 осуществлено ООО «Лидер» в период с 21.10.2016 по 03.11.2020 в размере 87 846 388 руб., остаток долга по состоянию на дату введения процедуры банкротства составил 4 694 980,59 руб. в виде процентов за пользование займом.

Определением от 27.02.2023 требование ООО «Дэбрик» в размере 4 694 980,59 руб. (проценты по договору займа) признаны подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Заем предоставлялся обществу с целью приобретения ООО «Лидер» земельного участия для обеспечения своей деятельности (строительство жилых и нежилых зданий), при этом должник не имел возможности начать хозяйственную деятельность самостоятельно и приобрести земельный участок для строительства жилого дома, учитывая, что в 2015 году привлечение денежных средств участников строительства не осуществлялось.

На начальном этапе учредители располагали сведениями о невозможности ведения нормальной предпринимательской деятельности для осуществления строительства жилого дома, ввиду очевидного несоответствия полученного имущества (денежные средства в размере

10 000 руб.) с объемом планируемых мероприятий.

Мажоритарным участником (на момент заключения договора займа от 08.12.2015), как ООО «Лидер», так и ООО «Дэбрик», являлся ФИО4, руководителем ООО «Дэбрик» – ФИО6 (ставший руководителем должника в августе 2021 года), из чего следует о совершении сделки в интересах и под их контролем при содействии со стороны должника, как самого участника двух юридических лиц, так и руководителя (на тот момент) ФИО5

Названные обстоятельства, позволили судам прийти к выводу о том, что контролирующие должника лица намеренно отказались от предусмотренных законом механизмов капитализации через взносы в уставный капитал (статья 15 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») или вклады в имущество (статья 27 названного Закона) и воспользовалось минимальным размером уставного капитала, не выполняющим гарантирующую функцию, что сделано с единственной целью – перераспределение риска утраты крупного вклада на случай неуспешности коммерческого проекта, повлекшей банкротство подконтрольной организации.

Из представленных в материалы дела выписок по счету ООО «Дэбрик» в публичном акционерном обществе «Сбербанк России» судами установлено, что поступившие от должника денежные средства в качестве возврата займа направлялись, в том числе, в близкие с датой поступления денежных средств на счет займодавца в пользу обществ с ограниченной ответственностью «Дальневосточный монолит» (руководителем которого являлся

ФИО5), «Гостиница» (аффилированное через ФИО4 лицо), «Два

Ивана» (руководитель ФИО6, участник ФИО4) в качестве беспроцентных займов, а также по договору инвестирования в пользу общества с ограниченной ответственностью «Зеленое поле» (аффилированное с обществом через ФИО4), то есть перераспределялись внутри группы компаний, управляемых взаимосвязанной группой лиц.

Вступившим в законную силу определением суда от 17.04.2023 признаны недействительными: договор купли-продажи земельного участка от 18.01.2022 (с учетом условий дополнительных соглашений от 25.01.2022 и от 07.02.2022), предварительный договор купли-продажи земельного участка от 14.09.2021, подпункт 1 пункта 4 договора строительного подряда от 30.08.2021 № 30/08/21 в части расчета с подрядчиком путем передачи земельного участка, заключенные ООО «Лидер» с ООО «СК Террастрой».

В порядке применения последствий недействительности сделки суд, в том числе обязал ООО «СК Террастрой» возвратить в конкурсную массу ООО «Лидер» земельный участок с кадастровым номером: 27:23:0030207:1880, расположенный по адресу: Хабаровский край,

<

...>, общей площадью 5775 +/- 25 кв.м. ООО «СК Террастрой» восстановлено право требования к обществу в размере 67 457 063,70 руб.

По результатам рассмотрения данного обособленного спора суды пришли к выводу о том, что отчуждение спорного земельного участка привело к невозможности завершения строительства многоквартирного жилого дома, расположенного на оставшемся в собственности должника земельном участке с кадастровым номером: 27:23:0030207:1879, ввиду несоответствия вследствие такого отчуждения строящегося объекта установленным градостроительным законодательством предельным параметрам разрешенного строительства. Стороны, осознавая фактическое отсутствие возможности завершения работ по договору подряда в полном объеме, несмотря на ранее установленную волю обеих сторон в виде завершения строительства дома и получения соответствующего результата, при условии осведомленности о наличии признаков неплатежеспособности должника и его кризисного финансового положения, заключая дополнительные соглашения, предусматривающие получение денежных средств в счет погашения задолженности общества-банкрота и возмещения затрат в ходе текущей деятельности, а не выполнение работ, отчудили земельный участок, тем самым причинили вред кредиторам – дольщикам, которые лишились возможности получить свои строящиеся квартиры и ввести дом в эксплуатацию на оставшемся земельном участке в границах дома. Также оспариваемой сделкой причинен вред конкурсной массе должника в виде выбытия актива в отсутствие равноценного встречного исполнения.

ООО «СК Террастрой» признано аффилированным с ООО «Лидер» лицом, как входящим с должником в одну группу компаний, управляемых

связанных между собою лицами, в связи с чем, совершение оспариваемых сделок было направлено на сохранение контроля над имуществом в интересах группы лиц и сбережения недвижимого имущества внутри группы компаний.

Также определением суда от 03.05.2024 признаны недействительными: договор купли-продажи земельного участка от 18.01.2022 (с учетом условий дополнительных соглашений от 25.01.2022 и от 07.02.2022), предварительный договор купли-продажи земельного участка от 06.09.2021, заключенные между ООО «Лидер» и ООО «СК Террастрой». Применены последствия недействительности сделок в виде обязания ООО «СК Террастрой» возвратить должнику земельный участок с кадастровым номером: 27:23:0030207:1607, расположенный по адресу: 

<

...>, общей площадью 108 +/- 4 кв.м.

Арбитражными судами установлено, что в настоящее время земельные участки возвращены ООО «СК Террастрой» в конкурсную массу должника, в свою очередь признание сделок недействительными и применение последствий недействительности сделок, а равно последующий возврат имущества в конкурсную массу должника, подлежат оценке в соотношении с невозможностью ведения строительной деятельности (причинении существенного вреда путем доведения до банкротства, либо после появления признаков объективного банкротства по подпункту 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям пункта 1 постановления Пленума № 53 субсидиарная ответственность является исключительным (экстраординарным) механизмом защиты прав кредиторов.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Оценив доводы о причинах несостоятельности ООО «Лидер» со ссылкой на замедление хода строительства (просрочка ввода объекта в эксплуатацию) в результате внешних обстоятельств, оказавших влияние на деятельность общества, в частности: возникшие в 2017 году проблемы страхования рисков ответственности застройщика, ввиду внесение порядка обязательных отчислений (взносов) застройщиками в компенсационный фонд в силу статьи 10 Федерального закона от 29.07.2017 № 218-ФЗ «О публично-правовой компании «Фонд развития территорий»; необходимость внесения изменений в проектную документацию, для чего требовалось проведение экспертизы в целях проверки конструктивных решений; повышение в 2020 году цен в результате распространения новой коронавирусной инфекции на территории Российской Федерации; необходимость привлечения иностранной рабочей силы, арбитражные суды установили следующее.

ООО «Лидер» 18.09.2016 получено разрешение на строительство

№ 27-23-2772016 сроком до 16.09.2019, которое в последующем продлевалось (от 28.06.2018 № 27-23-314/2018, от 18.07.2019

№ 27-23-80-2019) до 16.09.2022.

Согласно данным ресурса ФБО в отчетности общества числятся активы – основные средства (с нарастающим итогом: 2016 год – 102 822 000 руб., 2017 год – 139 136 000 руб., 2018 год – 240 938 000 руб., 2019 год –

556 354 000 руб., 2020 год – 1 301 560 000 руб., 2021 год –

1 428 220 000 руб.), в том числе земельный участок, предназначенный под строительство, приобретенный на заемные средства ООО «Дэбрик». В краткосрочных обязательствах – обязательства перед участниками строительства (2016 год – 42 403 000 руб., 2017 год – 168 037 000 руб., 2018 год – 168 037 000 руб., 2019 год – 599 296 000 руб., 2020 год –

1 369 530 000 руб., 2021 год – 1 400 670 000 руб.).

Учтя специфику деятельности общества-застройщика (отражение в отчетности основного актива (строящегося жилого комплекса) нарастающим итогом по мере продвижения строительства; передача объекта в будущем после завершения строительства в счет погашения кредиторской задолженности), суд первой инстанции пришел к выводу, что на всем протяжении ведения должником хозяйственной деятельности фактически не отражалась реальная картина его финансового состояния (для независимых лиц).

Судом предлагалось сторонам раскрыть (с учетом длительности строительства жилого комплекса) расчет планируемой стоимости строительства как изначально, так и на каждый следующий год, ценообразование договоров долевого участия на каждом этапе строительства дома.

Исходя из представленных пояснений (расчетов) и документов, в том числе данных проектных деклараций от 22.09.2016, от 05.11.2020

№ 27-000157 и от 03.08.2021, суд первой инстанции, установив недостаточность оборотных активов ООО «Лидер» с 2020 года и далее, пришел к выводу о том, что размер денежных средств, вырученных от реализации свободных площадей в жилом комплексе, являлся сопоставимым только с размером себестоимости строительства (в 2020 году получено по договорам долевого участия 1 414 162 803,90 руб.), следовательно, фактически производственные расходы общества, в том числе под условием влияния внешних факторов и перерасчета себестоимости строительства, равнялись сумме собранных по периодам после 2019 года денежных средств, даже, несмотря на то, что с 2019 года возрос спрос (ввиду льготной ипотеки) на приобретение квартир, парковочных мест, кладовок в жилом комплексе. До 2019 года действительно (что следует из расчета конкурсного управляющего) не имелось достаточного количества денежных средств от продаж для завершения строительства.

Вместе с тем всего выведено денежных средств ООО «Лидер»: в пользу братьев Брага – 208 318 669,47 руб. (88 096 387,47 руб. (возврат займов за период с 21.10.2016 по 03.11.2020) + 120 222 282 руб. (оплата агентских договоров за период с 26.02.2020 по 30.04.2021)); в пользу ФИО5 и в его интересе – 105 194 896,63 руб. (76 586 000 руб. (по сделкам с

ФИО14) + 18 864 496,63 руб. (по сделкам с ФИО11-

ФИО12) + 7 310 000 руб. (стоимость невозвращенного имущества) + 2 395 000 руб. (наем жилого помещения) + 39 400 руб. (обучение третьего лица), что свидетельствует о существенности причиненного вреда действиями контролирующих должника лиц по вменяемым сделкам, поскольку размер выведенных денежных средств являлся достаточным для завершения строительства даже в 2020 году, при этом вывод осуществлялся при изначальной диспропорции полученных денежных средств и расходов на строительство.

В связи с этим, неиспользование ФИО6, ФИО4 и

ФИО5, как контролирующими ООО «Лидер» лицами, денежных средств, принятых от участников долевого строительства, на строительство объектов недвижимости, привело к невозможности полного погашения обществом требований кредиторов и послужило причиной банкротства должника.

Таким образом, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, пришел к выводу о причинении контролирующими общество лицами, в том числе ФИО4, своими действиями вреда, способствующего признанию ООО «Лидер» банкротом, в связи с чем, усмотрел наличие необходимой совокупности условий для солидарного привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) и приостановления производства по заявлению конкурсного управляющего до окончания расчетов с кредиторами.

В то же время, приняв во внимание, что задолженность перед кредиторами, которая послужила основанием для признания ООО «Лидер» несостоятельным, возникла до истечения срока на обращение с заявлением о банкротстве, суд первой инстанции констатировал, что ФИО6, ФИО4 и ФИО5 не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве.

Оснований не согласиться с выводами судов у кассационной инстанции не имеется.

Доводы о том, что у ООО «Лидер» отсутствует ущерб от сделок с

ООО «Дэбрик» и ООО «СК Террастрой» ввиду реальности целевого договора займа и финансирования продолжения строительства, т.е. общество получило встречное исполнение; расходы, связанные с приобретением

земельного участка, не могут негативно влиять на показатели деятельности общества, так как данные затраты учитываются в стоимости реализации объекта строительства, отклоняются судом округа.

Так судами установлено, что возврат займа осуществлялся из полученных от участников строительства денежных средств; в конечном итоге жилой комплекс остался недостроенным и, соответственно, не введенным в эксплуатацию, то есть фактически при наличии неисполненных обязательств по договорам долевого участия и принятия на себя новых обязательств перед участниками строительства (вплоть до октября 2021 года) осуществлялся возврат компенсационного финансирования под контролем братьев Брага в период руководства ФИО5 и Браги Р.В., которое не могло конкурировать с требованиями независимых кредиторов в проекции формирования оборотных активов должника-застройщика, чья первоначальная цель заключалась в достройке жилого комплекса и передаче квартир участникам строительства; суммы выведенных средств по договору займа, имеющего корпоративную природу, по состоянию на конец 2020 года, исходя из суммы собранных денежных средств с участников долевого строительства к данному периоду (1 414 162 803,90 руб.), было достаточно для завершения строительства жилого дома (без учета гостиницы) в целях восстановления жилищных прав граждан, как приоритетного направления строительства, а также в большей части покрывало расходы на строительство в 2021 году, даже с учетом невозможности достройки в 2020 году, в случае продлении строительства (56% от расходов за 2021 год из расчета приведенного ФИО6 размера дофинансирования проекта в размере 376 800 519,38 руб. помимо продажи свободных нежилых помещений).

При этом судами отмечена скоординированность действий, как на стадии наделения (при приобретении) должника необходимым для строительства земельным участком со стороны братьев Брага, так и при дальнейшем выводе денежных средств по фиктивным сделкам в рамках агентских договоров с ФИО6 Помимо прочего, совместными действиями братьев Брага и ФИО5 в 2019 году, как по мнимому агентскому договору, так и по договору займа, должник обременен дополнительной долговой нагрузкой в виде уплаты процентов в момент строительства жилого комплекса, что только увеличило расходную часть должника-застройщика, и такие действия не могут отвечать признакам разумности и добросовестности.

При таких обстоятельствах, суды обеих инстанций, фактически, пришли к выводу о квалификации действий по возврату займа, исходя из обстоятельств совершения заемной сделки и возвращения денежных средств, как существенно ухудшивших финансовое положение ООО «Лидер» (в определенный период строительства), в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на основании презумпции доведения до банкротства, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы о том, что ответчик не является выгодоприобретателем по сделкам, совершенным в интересах ФИО5; осуществление платежей в пользу Браги Р.В. не может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности Браги А.В. только лишь потому, что данные лица имеют родственные связи; отсутствуют доказательств того, что денежные средства, полученные по агентским договорам, расходовались в рамках группы компаний, либо перешли под личный контроль ответчика; оспоренные агентские договоры не отвечали критерию крупных сделок и не подлежали согласованию единственным участником общества; установление равной степени ответственности с лицом, которое не принимало мер к стабилизации хозяйственной деятельности общества, а также препятствовало в реализации плана по достройке объекта и обогатилось за счет должника, является несправедливым, не принимаются, поскольку, как верно отметил суд первой инстанции, оспоренные сделки являлись результатом согласованных действий общества под руководством ФИО5, платежи в пользу Браги Р.В. прикрывались фиктивными правоотношениями, были для должника не просто экономически нецелесообразными и невыгодными, но и убыточными, ведущими к невозможности погашения требований перед иными независимыми кредиторами (участниками строительства), о чем ФИО4, как участник должника и брат Браги Р.В., не мог не знать.

Суды обоснованно исходили из того, что у Браги А.В., как учредителя должника, отсутствовала какая-либо неопределенность относительно масштабов деятельности нового, созданного ими участника гражданского оборота.

Обстоятельства по фактическому темпу продаж (и в части получения средств) под условием необходимости осуществления строительства, при неоднократном продлении сроков введения жилого комплекса в эксплуатацию, не могло не породить разумные сомнения у единственного участника о действительном финансовом положении ООО «Лидер», в связи с чем, версия Браги А.В. о его неосведомленности относительно наличия финансовых затруднений застройщика правомерно подвергнута критической оценке со стороны судов первой и апелляционной инстанций.

При идентификации себя в качестве единственного участника общества (с 2016 года), ФИО4 должен был осознавать, что имеет, не только права, но и обязанность участвовать в деятельности общества; действуя разумно, добросовестно и осмотрительно, должен был интересоваться хозяйственной деятельностью общества. Будучи единственным участником должника, предполагается достаточный уровень доверия и взаимодействия между ним и руководителем общества, который, исходя из обстоятельств дела, имелся до момента отстранения ФИО5 от руководящей должности (в августе 2021 года вследствие возникновения конфликта), после чего руководителем назначен его брат – ФИО6

Более того, судами установлено, что на всем протяжении деятельности должника в отсутствие покрытия расходов прошлых и будущих периодов на ведение строительства, стороны осуществляли вывод денежных средств, преследуя свои личные цели обогащения, в нарушение прав независимых лиц (участников строительства), которые в большей своей части приобретали квартиры в строящемся доме путем ипотечного кредитования.

Иные доводы кассационной жалобы также не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций, являлись предметом их рассмотрения и получили надлежащую правовую оценку.

Нормы материального права применены судами правильно по отношению к установленным фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену определения и постановления по безусловным основаниям, не допущено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене, а кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 04.12.2025, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2026 по делу № А73-11887/2022 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.О. Никитин

Судьи В.Г. Дроздова

Е.С. Чумаков