ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

14.12.2023 года                                                            дело № А35-28/2022

г. Воронеж                                                                                                            

Резолютивная часть постановления объявлена 08.12.2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено  14.12.2023 года

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                                        Безбородова Е.А.

судей                                                                                   Ореховой Т.И.

                                                                                             ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,

при участии:

от конкурсного управляющего ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности от 20.01.2023,

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» ФИО3 на определение Арбитражного суда Курской области от 05.10.2023 по делу № А35-28/2022 по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» ФИО3 о привлечении контролирующего должника лица - ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, о взыскании с бывшего руководителя должника - ФИО5 убытков, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

30.12.2021 индивидуальный предприниматель ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» несостоятельным (банкротом).

Определением от 14.01.2022 заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Курской области от 11.02.2022 (резолютивная часть определения объявлена 08.02.2022) заявление ИП ФИО6 о признании ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда Курской области от 13.07.2022 (резолютивная часть объявлена 06.07.2022) ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

20.02.2023 конкурсный управляющий ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением о взыскании с бывшего директора ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» - ФИО5 убытков в размере 24950498,56 руб.

29.03.2023 конкурсный управляющий ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица - ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 01.08.2023 указанные заявления объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Курской области от 05.10.2023 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - общества с ограниченной ответственностью «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ». Рассмотрение заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части требований отказано.

Не согласившись с данным определением в части отказа в удовлетворении остальной части требований о взыскании с бывшего директора ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» - ФИО5 убытков в размере 24950498,56 руб., конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» ФИО3 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции в обжалуемой части отменить.

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Учитывая, что в материалах дела отсутствуют возражения лиц, участвующих в деле, по поводу проверки законности и обоснованности определения только в обжалуемой, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения только в обжалуемой части.

Представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» ФИО3 поддержал доводы апелляционной жалобы, считает определение в обжалуемой части незаконным и необоснованным, просил его в обжалуемой части отменить.

Выслушав представителя конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» ФИО3, изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» было зарегистрировано в качестве юридического лица 16.07.2007.

Учредителем ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» в период с 16.07.2007 по 10.10.2020 являлся ФИО7 (ИНН 

<

***>), вклад в уставной капитал - 23000 руб. (100%).

Директором общества в период с 16.07.2007 по дату введения в отношении должника процедуры конкурсного производства являлась ФИО5.

Конкурсный управляющий ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» ФИО3 обратилась в рамках настоящего дела с заявлением о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, установленным статьей 61.11 Закона о банкротстве, ссылаясь на то, что ИФНС России по г. Курску в 2021 году проводилась налоговая проверка в отношении ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» за налоговые периоды с 01.01.2018 по 31.12.2020. В результате данной проверки решением № 21-28/49 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 22.12.2022 было установлено, что в проверяемый период руководством общества были совершены фиктивные сделки для оптимизации НДС, по результатам проверки был доначислен НДС в размере 6302574,17 руб., назначен штраф в размере 630257,00 руб. и пени в размере 1494055,24 руб. Данные суммы включены в реестр требований кредиторов должника и составляют порядка 71 % от всех требований, включенных в реестр. Также данным решением установлен вывод денежных средств с общества в пользу ФИО5 и ФИО7 без подтверждения того, что денежные средства были использованы на нужды общества. Так, в ходе анализа выписки по операциям на счёте № 40702810100520002293 ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ», открытом в Банке ВТБ (ПАО), конкурсным управляющим было установлено, что в период с 20.12.2018 по 11.06.2021 в адрес ФИО5 (бывший руководитель должника) и ФИО7 (единственный участник должника) были перечислены денежные средства на общую сумму 24735714 руб. (размер убытков с учетом устного уточнения, сделанного представителем конкурсного управляющего в судебном заседании 28.09.2023) по различным основаниям: хозяйственные расходы, командировочные расходы и пр., в том числе перечисление на корпоративную карту ФИО5 (счёт№ 40702810000520003923), после чего обналичивались. Выведенные денежные средства могли бы пойти на оплату НДС и на пополнение бюджета государства, а также на погашение задолженности перед всеми кредиторами должника. При этом, вывод денежных средств со счетов общества осуществлялся в период имущественного кризиса общества. Следовательно, своими действиями, выразившимися в заключении фиктивных сделок с техническими фирмами для оптимизации НДС, в выводе для личных нужд денежных средств со счетов должника ФИО5 создала ситуацию, при которой восстановить платёжеспособность должника не представлялось возможным. Основываясь на положениях статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», конкурсный управляющий пришел к выводу, что сумма выведенных денежных средств ФИО5 в соотношении с размером активов должника составляет 30,75%, что является крупной сделкой, выходящей за пределы обычной хозяйственной деятельности и причинившей существенный вред имущественным правам кредиторов. В связи с чем, данные действия ответчика привели к уменьшению ликвидного имущества, на которое может быть обращено взыскание и, соответственно, с учетом ухудшения финансово-хозяйственной деятельности ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ», погашение требований кредиторов за счет средств самой организации в полном объеме не представляется возможным. ФИО5 является контролирующим должника лицом и выгодоприобретателем, результатом действий которой явилась невозможность полного погашения требований кредиторов и уполномоченного органа. Денежные средства, перечисленные с расчетного счета должника на счета ФИО5 и ФИО7, конкурсный управляющий просил взыскать в качестве убытков.

Ответчик - ФИО5 в представленных в материалы дела письменных отзывах с заявленными требованиями не согласилась, указав, что банкротство общества наступило вследствие объективных внешних обстоятельств. По мнению ответчика при рассмотрении настоящего обособленного спора обстоятельства, установленные решением налогового органа о привлечении к ответственности за налоговое правонарушение, не могут иметь заранее установленной силы. Возникшие в 2021 году временные финансовые затруднения для общества обусловлены исключительно только внешними факторами, а не действиями директора, управлявшего хозяйственной деятельностью должника с достаточной степенью осмотрительности, разумности, добросовестности. Так, в период с 2015 по 2019 годы общество активно участвовало в деятельности в сфере государственных контрактов закупок, неоднократно выступало поставщиком. Из анализ финансовой отчетности должника следует, что на протяжении периода 2018-2019 гг. общество демонстрировало значительный экономический рост: в 2018 году доходы составили 40,8 млн. руб., расходы - 39,6 млн. руб., в 2019 году доходы выросли до 116,6 млн. руб., расходы до 114,7 млн. руб.; объем оборотных средств за тот же период вырос с 40,8 млн. руб. до 93 млн. руб. С учётом роста эффективности хозяйственной деятельности и в целях дальнейшего увеличения количества получаемой экономической выгоды обществом в 2019 году начата диверсификация производства, в рамках которой 06.09.2019 в качестве дополнительных видов деятельности общества также установлены производство меховых изделий (код ОКВЭД 14.20), торговля оптовая бытовой мебелью (код ОКВЭД 46.47.1), торговля оптовая офисной мебелью (код ОКВЭД 46.65). Однако в 2020 году в Российской Федерации и остальном мире распространилась новая коронавирусная инфекция, нанесшая значительный вред национальной экономике, прежде всего, категории малого и среднего предпринимательства, к которой относится и ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ». Так, торговля розничная изделиями из меха в специализированных магазинах (код ОКВЭД 47.71.3) как дополнительный вид деятельности общества с момента регистрации вошла в перечень отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях значительного ухудшения коньюнктуры рынка в  результате распространения новой коронавирусной инфекции, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 03.04.2020 № 434. В связи с указанным, разработанные в 2019 году финансовые планы общества перестали соответствовать экономической действительности, так как не учитывали и не могли учитывать возникшее в результате воздействия коронавирусной инфекции резкое изменение рыночной конъюнктуры. Ввиду совокупности вышеуказанных неэкономических факторов, наступления срока исполнения по обязательствам, заключенным в 2019-2020 годах, а также возвратного характера предоставленного финансирования, в 2021 году общество столкнулось с ситуацией имущественного кризиса. Кроме того, перечисленные на корпоративную карту ФИО5 денежные средства, которые конкурсный управляющий оценивает исключительно лишь в качестве причиненных обществу убытков, расходовались на проектирование и постройку объекта недвижимости, предназначенного для дальнейшей хозяйственной деятельности общества, приобретенного в 2014 году. В результате валютного кризиса в России 2014-2015 гг. стройка оказалась фактически остановлена. Повторно уровня доходности, достаточного для осуществления инвестиционных капиталовложений в строительство объекта недвижимости, общество достигло только в период 2018-2019 годов. Однако, впоследствии ввиду рассмотренных выше внешних кризисных факторов, связанных с распространением новой коронавирусной инфекции, общество объективно не имело возможности осуществить разработанные ранее финансовые планы, в том числе, в части завершения строительства указанного объекта недвижимости.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Закона о банкротстве.

В пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве указано, что если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу положений подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Директором общества в период с 16.07.2007 по дату введения в отношении должника процедуры конкурсного производства являлась ФИО5.

В связи с указанным, ФИО5 являлась контролирующим должника лицом. 

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу положений подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Положения подпункта 3 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения, а также контролирующего должника лица (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как следует из разъяснения, данных в пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной   объективного   банкротства   при   доказанности   следующей   совокупности обстоятельств: 1) должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); 2) доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

При подтверждении условий наличия означенных законодателем презумпций, предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов настоящего дела, на основании решения ИФНС России по г. Курску от 30.03.2021 № 21-25/35 в отношении ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» была проведена выездная налоговая проверка правильности исчисления и уплаты всех налогов, сборов и страховых взносов в период с 01.01.2018 по 31.12.2020.

В ходе указанной проверки были установлены факты нарушения обществом законодательства о налогах и сборах, свидетельствующие об осуществлении ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» деятельности, направленной исключительно на получение необоснованной налоговой экономии (минимизация налогообложения) путем привлечения ООО «Сервисоптторг» (ИНН4632233688), ООО «Прогресстрой» (ИНН 

<

***>), ООО «Премьер Строй» (ИНН 

<

***>), ООО «Артков» (ИНН 

<

***>), ООО «Химснаб» (ИНН 

<

***>), ООО «Торговый Дом текстиль» (ИНН4632258474), ООО «Промхим» (ИНН 

<

***>) с целью минимизации налоговых платежей по НДС путем создания условий для неправомерного формирования налоговых вычетов у ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ».

В ходе выездной налоговой проверки установлено, что ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» в нарушения п. 1 ст. 54.1 Налогового кодекса РФ исказило сведения о фактах хозяйственной жизни, соответственно неправомерно уменьшило суммы налога, подлежащие уплате в бюджет на налоговые вычеты по приобретению продукции: овчина меховая, фурнитура, полотно трикотажное, по налогоплательщикам: ООО «Химснаб» (ИНН 

<

***>), ООО «Торговый Дом текстиль» (ИНН4632258474), ООО «Промхим» (ИНН 

<

***>), а также по агентскому договору с ООО «Сервисоптторг», где является посредником по следующим контрагентам: ООО «Прогресстрой» (ИНН 

<

***>), ООО «Премьер Строй» (ИНН 

<

***>), ООО «Артков» (ИНН 

<

***>), которые фактически не исполняли обязательства по реализации продукции. В целях уменьшения налога на добавленную стоимость, подлежащего уплате в бюджет, обществом преднамеренно использовались документы, составленные от имени вышеуказанных организаций, не осуществляющих финансово хозяйственную деятельность.

Так, в частности налоговой проверкой было установлено, что ООО «Сервисопторг», как посредник закупки продукции - ООО «Прогресстрой», ООО «Премьер Строй», ООО «Артков», а также ООО «Химснаб», ООО «ТД Текстиль», ООО «Промхим» не осуществляли поставку товара в адрес ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ». Данные контрагенты реальной финансово-хозяйственной деятельности не вели, расчетные счета у организаций закрыты, поэтому, отсутствуют перечисления денежных средств, направленных на хозяйственные нужды, закупку ТМЦ, сырья, выплаты заработной платы работникам, за аренду помещения, уплату налогов и страховых взносов. Кроме того, у указанных организаций в собственности отсутствуют транспортные средства, имущество, численность сотрудников составляет 0 человек. Организации не находятся по месту регистрации. В ЕГРЮЛ внесены данные о снятии с учета юридических лиц.

По результатам проведенных контрольных мероприятий в отношении ООО «Серсопторг», как посредника закупки продукции - ООО «Прогресстрой», ООО «ПремьерСтрой», ООО «Артков», а также ООО «Химснаб», ООО «ТД Текстиль», ООО «Промхим» установлены признаки организаций, не осуществляющих реальную финансово-хозяйственную деятельность и не имеющих возможность покупки и продажи ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» соответствующей продукции.

ООО «Серсопторг» как посредник закупки продукции - ООО «Прогресстрой», ООО «Премьер Строй», ООО «Артков», а также ООО «Химснаб», ООО «ТД Текстиль», ООО «Промхим» не обладали необходимыми условиями для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, соответствующей материально-технической базы и основных средств.

Деятельность организаций не направлена на получение прибыли, в налоговых декларациях отражены показатели так, что доля вычетов составляет 98% от доходов, в связи с чем исчислены минимальные платежи налогов.

Также проверкой установлено обналичивание с расчетных счетов денежных средств на хозяйственные нужды и другое.

ООО «Химснаб», ООО «ТД Текстиль», ООО «Промхим» зарегистрировано в налоговом органе незадолго до заключения договора с ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ».

Учитывая непродолжительный период времени, прошедший с момента создания организации до заключения договора на поставку продукции не могли приобрести надежную репутацию на рынке услуг, как надежного партнера.

В ходе допроса руководителя ООО «ТД Текстиль», ООО «Промхим» ФИО8, ООО «Химснаб» ФИО9 установлены факты о не причастности к ведению финансово хозяйственной деятельности данными лицами. Таким образом, ФИО8, ФИО9 являлись номинальными руководителями.

Руководитель ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» ФИО5 в результате допроса на поставленные вопросы о фактическом исполнении договора по закупке продукции у контрагентов - ООО «Серсоптторг», как посредник закупки продукции - ООО «Прогресстрой», ООО «Премьер Строй», ООО «Артков», а также ООО «Химснаб», ООО «ТД Текстиль», ООО «Промхим» не дала показаний, ссылаясь на то, что всеми финансово-хозяйственными вопросами, в том числе, подбором поставщиков, закупкой продукции и другими вопросами занимался учредитель - ФИО7, который являлся ее супругом.

Выездной налоговой проверкой установлено, что фактически продукция приобреталась ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» самостоятельно, поставлялась продукция напрямую на территорию Российской Федерации с территории государств членов Евразийского экономического союза (Казахстан), а также у иных контрагентов, а в целях уменьшения налога, подлежащего уплате в бюджет, обществом преднамеренно использовались документы, составленные от имени организаций, не осуществляющих финансово-хозяйственную деятельность.

Товар закупался ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» напрямую у реальных поставщиков продукции учредителем (финансовый директор) ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» ФИО7 без участия проблемных контрагентов.

В связи с изложенным, в нарушение п. 1 ст. 54.1, пп. 2, 3, 5, 6, 7, 8, 12, п. 5, п. 6. ст. 169, ст. 171, 172 НК РФ, ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» неправомерно предъявлена к вычету сумма налога на добавленную стоимость по счетам-фактурам, выставленным от имени проблемных контрагентов, в результате чего установлено не исчисление и не уплата НДС за период 2018-2020 гг. в общем размере 6302574,17 руб., в том числе: - 4 квартал 2018 года -937463,19 руб.; 3 квартал 2019 года - 137475,0 руб.; 4 квартал 2019 года - 3498660,80 руб.; 1 квартал 2020 года - 1728975,18 руб.

По результатам проведенной проверки решением № 21-28/49 от 22.12.2021 ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» было привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 3 статьи 122 НК РФ (умышленная неполная уплата налога), должнику доначислен НДС в размере 6302574,17 руб., пени в размере 1494055,24 руб., назначен штраф в размере 630257 руб.

Определением суда от 24.06.2022 в реестр требований кредиторов должника на основании указанного решения налогового органа включена задолженность в размере 6238509,55 руб. - недоимка, 1494055,24 руб. - пени, 630257 руб. - штрафы.

Общий размер задолженности перед кредиторами, включенный в состав третьей очереди реестра по основной задолженности (без учета санкций) составляет 8799022,90 руб.

Таким образом, доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога составляют 70,90% совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания при рассмотрении обособленных споров в рамках дела о банкротстве.

При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчиков. Таких доводов суду не приведено (статьи 9, 65 АПК РФ).

С учетом изложенных обстоятельств, поскольку должник был привлечен к налоговой ответственности за умышленную неполную уплату сумм налога и доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога составляют более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения, суд первой инстанции пришел к выводу, что указанные действия ФИО5, являвшейся руководителем должника в соответствующий период, стали необходимой причиной объективного банкротства ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ».

Доводы ответчика ФИО5 о том, что объективной причиной банкротства общества явились не ее действия, а внешние объективные факторы, отклонены судом первой инстанции, как бездоказательные.

Так, ссылки ответчика на распространение в 2020 году новой коронавирусной инфекции, ставшей причиной значительного ухудшения конъюнктуры рынка, отклонены судом первой инстанции, поскольку налоговое правонарушение, выразившееся в умышленной неполной уплате НДС, совершено в периоды, истекшие до введения мер по противодействию распространению указанной инфекции, а именно неполная неуплата налога была произведена за налоговые периоды - 4 квартал 2018 года, 3 квартал 2019 года, 4 квартал 2019 года, 1 квартал 2020 года.

Привлечение ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» к ответственности за совершение налогового правонарушения и доначисление НДС, вопреки доводам представителя ФИО5, явилось следствием умышленных действий должностных лиц ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ», использовавших в своей деятельности агрессивные механизмы налоговой оптимизации, направленные на создание схемы для целенаправленного уклонения от уплаты НДС. При этом ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» осознавало противоправный характер своих действий и сознательно допускало наступление вредных последствий, злоупотребляя своими правами, неправомерно отражая в книгах покупок контрагентов-поставщиков, предъявляя в итоге к вычету НДС, с целью получения налоговой экономии по указанному налогу.

При этом судом первой инстанции отмечено, что тот факт, что ФИО5, являясь руководителем ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ», не осуществляла свои функции как руководителя в полной мере, то есть закупкой, приемом продукции не занималась, и согласно ее пояснениям, данным в ходе налоговой проверки, подбором поставщиков, закупкой продукции и другими вопросами занимался учредитель - ФИО7, который являлся ее супругом, не являются основанием для освобождения ФИО5 от субсидиарной ответственности.

Так, в силу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», презумпция, установленная в подпункте 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как фактического, так и номинального руководителя должника.

Каких-либо оснований для снижения размера ответственности ФИО5 судом первой инстанции не установлено. Доказательств наличия таких обстоятельств ответчиком не представлено.

Презумпция, установленная в подпункте 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, ответчиком надлежащим образом не опровергнута.

Кроме того, как было указано выше, в качестве основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий также указывал на необоснованное перечисление в период с 20.12.2018 по 11.06.2021 с расчетного счета должника на расчетные счета ФИО5 и ФИО7 денежных средств на общую сумму 24735714 руб., которые могли бы пойти на оплату НДС, а также на погашение задолженности перед всеми кредиторами должника.

По тем же основаниям конкурсный управляющий просил взыскать с бывшего руководителя должника ФИО5 указанные денежные средства на общую сумму 24735714 руб. в качестве убытков.

При этом конкурсный управляющий полагал, что привлечение ФИО5 по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве, не препятствует взысканию с нее убытков в размере 24735714 руб.

В соответствии с положениями подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В пунктах 16 и 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Согласно пункту 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2015 № 81-КГ14-19 указано, что по смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред рассматривается как всякое умаление охраняемого законом материального или нематериального блага, любые неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе, которое может быть, как имущественным, так и неимущественным (нематериальным).

Положениями главы III.2 Закона о банкротстве предусмотрена гражданско-правовая ответственность контролирующих должника лиц за деяния, причинившие вред имущественным правам кредиторов и должника. К таким видам ответственности отнесены как субсидиарная ответственность, так и возмещение убытков.

В пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование, что указывает на тождественность данных требований.

Согласно пункту 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве привлечение к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 настоящего федерального закона, не препятствует предъявлению к этому лицу требования, предусмотренного пунктом 1 настоящей статьи, в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

При этом согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства.

Такой иск фактически точно так же направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают в том числе положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации, отраженной им в определении от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2), особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно, по сути, опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства.

Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящей редакции).

Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д.

Вместе с тем, в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам.

Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 Постановления № 53). Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том, что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует.

В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, взыскание убытков в части, не покрытой субсидиарной ответственностью, возможно (пункт 9 статьи 10 Закона о банкротстве), как и наоборот, однако данное положение закона должно применяться к ситуациям, когда основания привлечения к ответственности в виде убытков отличны от оснований субсидиарной ответственности.

Субсидиарная ответственность и возмещение убытков представляют собой меры гражданско-правовой ответственности, при этом привлечение к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица по тем же основаниям, по которым последний уже привлечен к ответственности в виде взыскания убытков, приводит к повторному привлечению к гражданской ответственности за одни и те же действия, что нормами действующего законодательства не предусмотрено.

Как следует из материалов дела, в ходе анализа выписки по операциям по банковскому счету должника - ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ», открытому в Банке ВТБ (ПАО), конкурсным управляющим было установлено, что в период с 20.12.2018 по 11.06.2021 со счета должника на банковские счета ФИО5 (бывший руководитель должника) и ФИО7 (супруг должника, единственный учредитель должника) были перечислены денежные средства в общем размере 24735714 руб. (на счета ФИО5 в размере 12870168,50 руб., на счета ФИО7 в размере 11865545,44 руб.) со следующими назначениями платежа: командировочные расходы, хозяйственные расходы, перечисление на корпоративную карту, перечисление на пластиковую карту, перечисление по авансовому отчету.

Как указал конкурсный управляющий денежные средства, перечисленные на банковские счета ФИО5 и ФИО7, могли пойти на исполнение обязательств по уплате налогов, за умышленную неуплату которых ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» было привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, однако были истрачены на личные нужды. При этом вывод денежных средств был осуществлен в период имущественного кризиса общества.

ФИО7 умер 10.10.2020. ФИО5 является наследницей ФИО7

16.11.2022 конкурсным управляющим в адрес ФИО5 был направлен запрос с просьбой представить документы, подтверждающие расходование денежных средств на нужды ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ». Ответ на запрос в адрес конкурсного управляющего не поступил.

При этом, перевод денежных средств с расчетного счета должника при отсутствии встречного исполнения в форме предоставления отчетности о расходовании денежных средств либо обязательств их возврата является юридически значимым действием, направленным на вывод активов из хозяйственного оборота организации.

В представленном в материалы дела письменном отзыве ФИО5 указала, что перечисленные на корпоративную карту ФИО5 денежные средства расходовались на проектирование и постройку объекта недвижимости, предназначенного для дальнейшей хозяйственной деятельности общества. Так, 04.03.2014 ФИО5 по договору купли-продажи приобрела жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

...>. 01.07.2014 ФИО5 получила разрешение на строительство здания на земельном участке, расположенном по адресу 

<

...>, заключила договор подряда на выполнение строительных работ. Между тем, в результате валютного кризиса в России 2014-2015 годов, вызванного стремительным снижением цен на нефть и введением в отношении России экономических санкций, впоследствии стройка оказалась фактически остановлена. 05.10.2018 должник заключил договор поставки бетонной смеси с ООО «Бетонный завод № 4», а 21.09.2019 - договор подряда с ИП ФИО10, ФИО11 на осуществление работ по устройству кровли. Кроме того, в начале 2020 года ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» дополнительно заказало у ИП ФИО12 разработку проектной документации в части архитектурных решений. Однако, впоследствии ввиду рассмотренных выше внешних кризисных факторов, связанных с распространением новой коронавирусной инфекции, общество объективно не имело возможности осуществить разработанные ранее финансовые планы, в том числе, в части завершения строительства спорного объекта недвижимости.

Вместе с тем, по указанному выше договору купли-продажи от 04.03.2014 ФИО5 был приобретен земельный участок и жилой дом, право собственности на которые было зарегистрировано за ФИО5 Разрешение от 01.07.2014 было также выдано на строительство жилого дома.

Приобретенный ФИО5 в свою собственность объект недвижимости в собственность ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» передан не был.

Сам по себе факт указания в товарных накладных от 05.10.2018 на поставку бетонной смеси в качестве грузополучателя ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» доводы ФИО5 о строительстве объекта для нужд общества не подтверждает.

Каких-либо документов, позволяющих проследить дальнейшее расходование денежных средств, перечисленных с банковского счета должника на банковские счета ФИО5 и ФИО7, и свидетельствующих о поступления в имущественную сферу общества имущества, приобретенного ответчиком на полученные средства, и его дальнейшее использование обществом в своей хозяйственной деятельности, в материалах дела не имеется.

Как установлено судом первой инстанции, сам по себе факт предоставления ответчиком в материалы дела документов, отражающих приобретение каких-либо товаров, без надлежащих доказательств, позволяющих сделать обоснованный вывод об их использовании в финансово-хозяйственной деятельности должника, не позволяет суду сделать вывод об отсутствии противоправности в его поведении и отсутствии материального ущерба для юридического лица вследствие бесконтрольного расходования единоличным исполнительным органом денежных средств, перечисленных с расчетного счета общества.

Помимо этого, в рамках настоящего дела судом были рассмотрены и признаны обоснованными требования:

ИП ФИО6 в размере 2477772,76 руб., в том числе: 2403717,00 руб. - основной долг (задолженность по оплате товара, поставленного по счетам-фактурам (УПД) № 180 от 19.01.2021, № 184 от 25.01.2021, № 200 от 02.02.2021, № 209 от 08.02.2021, № 221 от 10.02.2021, № 231 от 22.02.2021, № 249 от 03.03.2021, № 263 от11.03.2021, № 273 от 18.03.2021), 71055,76 руб. - расходы по оплате гонорара арбитра за третейское разбирательство, 3000,00 руб. - расходы по оплате государственной пошлины;

ФНС России в размере 8862528,14 руб., в том числе: 6472530, 95 руб. недоимки (по уплате НДС за 4 кв. 2018 г., 3, 4 кв. 2019 г., 1 кв. 2020 г., 2020 год, по декларации за июнь 2021 г.; страховых взносов на обязательное пенсионное, медицинское и социальное страхование по декларациям за 6, 9, 12 мес. 2021 г.), 1758742,69 руб. пени, 631254,50 руб. штрафов;

ФНС России в размере 12233,03 руб., в том числе: 9050,00 руб. недоимки (по уплате транспортного налога за 1, 2, 3 кварталы 2021 г.), 134,69 руб. пени, 3048,34 руб. штрафов;

ООО «Парламент-К» в размере 3232,74 руб. - задолженность по оплате товара, поставленного по счету-фактуре (УПД) № 2459 от 30.06.2021;

ООО «Курсктелеком» в размере 6000 руб., в том числе: 3000 руб. основного долга (задолженность за период с ноября 2020 года по март 2021 года), 3000 руб. неустойки;

Военно - охотничьего общества - общероссийской спортивной общественной организации в размере 624971,43 руб., в том числе: 169139,03 руб. основного долга (задолженность по арендной плате по договору аренды от 01.12.2019 № 92/19 за период с декабря 2019 г. по октябрь 2020 г.), 443953,40 руб. неустойки, 11879 руб. расходов по уплате государственной пошлины;

ООО «Еврокомплект» в размере 1642757,65 руб., в том числе: 1309068,50 руб. основного долга (задолженность по договору купли-продажи № 10 от 10.01.2018 по оплате товара, поставленного по товарным накладным № 51 от 30.08.2018, № 2 от 14.01.2019, № 3 05.02.2019, № 114 от 31.10.2019), 333689,15 руб. - пени.

Таким образом, действия по выводу денежных средств должника в период с 20.12.2018 по 11.06.2021 были совершены руководителем должника в период образования у ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» задолженности перед кредиторами (август 2018 года – конец 2021 года).

При этом размер необоснованно перечисленных с расчетного счета должника денежных средств в общем сумме 24735714 руб. значительно превышает размер неисполненных обязательств перед кредиторами, требования которых признаны обоснованными в рамках настоящего дела, который составляет 12665859,17 руб.

Помимо этого, судом первой инстанции отмечено, что согласно выводам конкурсного управляющего действия по выводу денежных средств с расчетного счета должника были совершены в период имущественного кризиса.

Так, согласно анализу финансового состояния должника, структура активов организации на 31.12.2021 характеризовалась значительной долей (99,1%) текущих активов и незначительным процентом внеоборотных средств. Активы организации за анализируемый период (31.12.2019-31.12.2021) увеличились на 41641 тыс. руб. (на 42,2%). Хотя имел место рост активов, собственный капитал уменьшился на 42,9%, что негативно характеризует динамику изменения имущественного положения организации. Рост активов организации связан, в первую очередь, с ростом показателя по строке «дебиторская задолженность» на 64987 тыс. руб. (или 95% вклада в прирост активов). Одновременно, в пассиве баланса наибольший прирост произошел по строке кредиторская задолженность (+ 47284 тыс. руб., или 97,4% вклада в прирост пассивов организации за весь рассматриваемый период). Среди отрицательно изменившихся статей баланса можно выделить «запасы» в активе и «нераспределенная прибыль (непокрытый убыток)» в пассиве (- 26346 тыс. руб. и - 6817 тыс. руб. соответственно). Временным управляющим отмечено снижение чистых активов на 42,9% за весь анализируемый период. Несмотря на нормальную относительно уставного капитала величину чистых активов, их дальнейшее снижение может привести к ухудшению данного соотношения. Коэффициент автономии организации на последний день анализируемого периода составил 0,06. Полученное значение свидетельствует о ее значительной зависимости от кредиторов по причине недостатка собственного капитала. За анализируемый период (31.12.2019—31.12.2021) наблюдалось существенное падение коэффициента автономии - на 0,1. Поскольку на 31.12.2021 наблюдается недостаток собственных оборотных средств, рассчитанных по всем трем вариантам, финансовое положение организации по данному признаку можно характеризовать как неудовлетворительное. На 31 декабря 2021 г. значение коэффициента текущей ликвидности (1,07) не соответствует норме. При этом временным управляющим обращено внимание на имевшее место за весь анализируемый период негативное изменение - коэффициент текущей ликвидности снизился на -0,1. Годовая выручка за 2021 год равнялась 6415 тыс. руб. Годовая выручка резко уменьшилась за весь анализируемый период на 44738 тыс. руб. За 2021 год убыток от продаж составил - 2320 тыс. руб. Все три показателя рентабельности за 2021 год имеют отрицательные значения, поскольку организацией получен как убыток от продаж, так и в целом убыток от финансово-хозяйственной деятельности. Изменение рентабельности собственного капитала за рассматриваемый период (с 31 декабря 2019 г. по 31 декабря 2021 г.) составило - 66,5%. По результатам анализа сделан вывод, что предприятие находится в неудовлетворительном положении и имеет критические результаты деятельности. Значение коэффициента восстановления платежеспособности (0,52) указывает на отсутствие в ближайшее время реальной возможности восстановить нормальную платежеспособность. Вероятность банкротства крайне высокая.

При этом, согласно анализу сделок, подлежащих оспариванию, временным управляющим не установлено.

Исходя из указанных результатов анализа финансовой деятельности должника, суд первой инстанции пришел к выводу, что действия по списанию денежных средств с расчетного счета общества были совершены в условиях снижения финансовых показателей общества, уменьшения размера чистых активов, и образования кредиторской задолженности, в последующем включенной в  реестр требований  кредиторов  должника.   Совокупность указанных операций способствовала усугублению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

При этом, с учетом общего размера требований кредиторов, включенных в реестр (12665859,17 руб.) судом первой инстанции установлено, что в результате совершения действий по выводу денежных средств с расчетного счета должника в размере, значительно превышающем размер требований кредиторов, (24735714 руб.), их имущественным правам был причинен существенный ущерб, данные действия явились необходимой причиной банкротства, что свидетельствует о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции также принято во внимание, что при рассмотрении спора в деле о банкротстве должника процессуальные возможности участвующих в деле лиц по выяснению фактических обстоятельств заведомо неравны, в связи с чем цели справедливого, состязательного процесса достигаются перераспределением судом между сторонами обязанности по доказыванию значимых для дела обстоятельств. В результате такого перераспределения арбитражному управляющему, как заведомо слабой стороне спора в предоставлении доказательств, достаточно заявить такие доводы или указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые подтверждали бы малую вероятность развития событий таким образом, на котором настаивает ответчик, а другой стороной спора, которая, в свою очередь, реализует бремя доказывания по повышенному стандарту, необходимо представить суду ясные и убедительные доказательств в подтверждение своих возражений.

Систематические расходование со счета должника денежных средств вне связи с его конкретными хозяйственными нуждами руководителем должника, не заботящимся о составлении и сохранности обосновывающих такое расходование документов, судом первой инстанции оценено как направленное на вывод активов общества, что влечет отнесение рисков отсутствия соответствующих документов на ответчика. Аналогичная позиция содержится в Определении Верховного суда Российской Федерации от 29.01.2016 № 304-ЭС15-7530 (4).

Таким образом, на ФИО5, как лице, осуществлявшем распорядительные и иные предусмотренные законом и учредительными документами функции, лежит бремя опровержения вины в ее действиях, следствием которых явилось причинение вреда обществу и как следствие его кредиторам.

Между тем, в нарушение положений статьи 65 АПК РФ ответчиком доводы конкурсного управляющего надлежащим образом не опровергнуты.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел выводу, что именно совокупность вышеописанных действий ФИО5 (совершение налогового правонарушения, повлекшее за собой доначисление неуплаченных сумм НДС; перечисление денежных средств с расчетного счета должника при отсутствии к тому правовых оснований), стала причиной несостоятельности ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» и невозможности погасить требования кредиторов.

Как установлено судом первой инстанции, в рассматриваемом случае в результате действий ФИО5, как руководителя должника, окончательно была утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Фактически доводы ответчика сводились к общим фразам о возникновении сложностей в осуществлении хозяйственной деятельности общества в связи с введением государством мер, направленных на противодействие распространению новой коронавирусной инфекции, без представления конкретных доказательств, подтверждающих факт их влияния на деятельность общества. В связи с чем, соответствующие доводы ответчика отклонены судом первой инстанции, как необоснованные.

Каких-либо конкретных доводов, свидетельствующих о том, что возникновение у общества признаков неплатежеспособности стало следствием внешних факторов, а не результатом действий руководителя должника, ФИО5 не приведено.

Какого-либо документального подтверждения принятия ФИО5 каких-либо мер, направленных на недопущение возникновения у общества признаков несостоятельности, исполнение обязательств перед кредиторами, включенными в реестр, либо иных мер, в материалы дела не представлено.

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - ООО «ПИЭЛЬ РИОР ИНГ» по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве.

В силу положений пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Как установлено судом первой инстанции, в рамках настоящего дела имущество должника не реализовано (проводятся соответствующие мероприятия), расчеты с кредиторами не произведены.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующего должника лица - ФИО5 к субсидиарной ответственности и о наличии оснований для приостановления рассмотрения заявления до окончания расчетов с кредиторами.

При этом, исходя из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, их зачетного характера по отношению друг к другу, недопустимости повторного привлечения к гражданско-правовой ответственности за одни и те же действия (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)), суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для взыскания с ФИО5 убытков в размере незаконно перечисленных с расчетного счета должника денежных средств, поскольку согласно выводам суда за совершение указанных сделок ФИО5 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Конкретных обстоятельств, свидетельствующих о том, что за счет применения субсидиарной ответственности к ФИО5 по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве, ущерб от ее действий не будет покрыт, с учетом того, что рассматриваемые требования конкурсного управляющего обращены в защиту имущественных интересов кредиторов, который ограничен размером неисполненных обязательств, конкурсным управляющим не приведено. В своем заявлении о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим приведены доводы о причинении обществу убытков в результате совершения действия по необоснованному перечислению денежных средств с расчетного счета должника, эти же обстоятельства положены заявителем в основание требования о взыскании убытков.

С учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, исходя из принципов разумности, справедливости, соразмерности размера ответственности допущенному нарушению, с учетом установленных судом оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательства должника, размер которой исходя из положений пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве полностью покрывает обязательства должника по погашению задолженности перед кредиторами, а также судебных расходов по делу, включая вознаграждение арбитражного управляющего, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для дополнительного взыскания с ответчика убытков, заявленный размер которых превышает размер субсидиарной ответственности, определяемый по правилам пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы конкурсного управляющего, содержащиеся также в апелляционной жалобе, об обратном, правомерно отклонены судом первой инстанции, как основанные на неправильном толковании норм права. Приведенные конкурсным управляющим ссылки на судебную практику, правомерно не приняты судом первой инстанции, поскольку не могут служить достаточными основаниями для иных выводов суда по настоящему делу, фактические обстоятельства которого отличаются от обстоятельств, споров, по которым конкурсным управляющим представлены копии судебных актов.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить судебный акт в обжалуемой части, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Курской области от 05.10.2023 по делу № А35-28/2022 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                       Е.А. Безбородов

Судьи                                                                                Т.И. Орехова 

 

                                                                                           ФИО1