Арбитражный суд Сахалинской области

Коммунистический проспект, дом 28, Южно-Сахалинск, 693024, 

www.sakhalin.arbitr.ru 

 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А59-6526/2022

27 декабря 2023 года

город Южно-Сахалинск

Резолютивная часть решения объявлена 21 декабря 2023 года, в полном объеме решение постановлено 27 декабря 2023 года.

 

Арбитражный суд Сахалинской области в составе судьи Кучкиной С.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению 

Общества с ограниченной ответственностью «Сахалинская механизированная колонна №68» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

к акционерному обществу «Аэропорт Южно-Сахалинск» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

третьи лица:

ПАО «Сбербанк России»

акционерное общество «Новая Авиация» (ИНН 

<

***>)

 

о признании задолженности отсутствующей,

 

при участии:

от истца – ФИО2 по доверенности от 07.07.2022 (до 01.10.2023), диплом

от ответчика – ФИО3 по доверенности от 07.12.2022, диплом, 

от третьего лица ПАО «Сбербанк РФ» - ФИО4 по доверенности от 02.06.2022 (до 28.12.2023), диплом (в режиме он-лайн)

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «Сахалинская механизированная колонна №68» в лице конкурсного управляющего ФИО5  (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Сахалинской области с исковым заявлением к акционерному обществу «Аэропорт Южно-Сахалинск» (далее – ответчик) о признании отсутствующей задолженности истца перед АО «Аэропорт Южно-Сахалинск» в размере 14 969 440,69 руб. (пени) по контракту № 580-ПР/19 от 29.11.2019.

В обоснование иска указано, что ответчик данную сумму предъявил к ПАО «Сбербанк РФ» как к гаранту обязательств истца по договору банковской гарантии, заявив их в качестве неустойки за нарушение обязательств по контракту № 580-ПР/19 от 29.11.2019. С начисление данной неустойки они не согласны, полагают ответчик неправомерно предъявил данные суммы к выплате за счет банковской гарантии.

К участию в процессе привлечено в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца ПАО «Сбербанк России».

Третье лицо представил отзыв на иск, поддержав доводы истца, указал, что просрочка возникла по вине ответчика, не обеспечившего своевременную передачу надлежащей проектной документации, а также не обеспечившего надлежащий строительный контроль, о чем свидетельствует представленная истцом переписка.

19.05.2023 истец представил дополнительные пояснения с обоснованием причин нарушения сроков выполнения работ, указывая, что в ходе выполнения работ были выявлены несоответствия проектной документации фактическим обстоятельствам, и при отсутствии проектных решений выполнять работы не представлялось возможным.

Ответчик с ними не согласился, указал, что отмеченные истцом обстоятельства относятся к дополнительным работам, и не связаны с исполнением основных обязательств. Полагает, что необходимо проведение судебной экспертизы.

Определением от 22.05.2023 суд привлек к участию в процессе в качестве третьего лица АО «Новая Авиация», являвшегося проектировщиком и осуществлявшего авторский надзор за строительством.

В заседании 21.06.2023.ответчик представил дополнительные пояснения, не согласившись с доводами истца, указав, что отмеченные истцом причины нарушения сроков выполнения работ не исключают вину подрядчика, поскольку последний работы не приостанавливал, выполнял их, при этом неисполнение истцом его обязательств по срокам выполнения работ была обусловлена его внутренними проблемами, что сказалось также не невыполнение истцом работ с иным заказчиком – АО «Аэровокзал Южно-Сахалинск».

19.09.2023 ответчик представил дополнительные пояснения и доказательства, указывая на вину подрядчика в виде необеспечения должного количества работников на объекте, а также затягивание сроков укладки плит для временного  размещения самолетов. Указал, что представленный в дело контракт на бумажном носителе не соответствует тексту контракта, размещенного в ЕИС, в котором предусмотрен срок выполнения работа по 1-му контракту – 2 квартал 2020 года. Полагает, что надлежит применять контракт, размещенный в системе ЕИС. Отразил подробный расчет сумм неустойки.

Истец 21.09.2023 представил дополнительные пояснения и доказательства, контррасчет сумм неустойки. Указал, что Проект производства работ представить не могут, так как он конкурсному управляющему передан не был, принятые меры по его поиску положительных результатов не дали.

Рассмотрение дела неоднократно откладывалось, назначено на 14.12.2023, в заседании объявлен перерыв на 21.12.2023.

В заседании истец на иске настаивал, поддержал все ранее указанные доводы, пояснил, что конкурсному управляющему передан договор, заключенный между сторонами, на бумажном носителе, подписанный рукописными подписями обеими сторонами, содержащий условия, отличные от договора, подписанного в электронном виде. При этом на электронной площадке размещен график выполнения работ с указанием на его рекомендательный характер – указано – «рекомендуемый график», что не может свидетельствовать об обязательном характере. Также ими в документации общества обнаружено дополнительное соглашение № 3 к договору 2022 года, которым утверждена стоимость работ, размер которой по 1 этапу уменьшен, а также утверждены смета и объемы работ, тем самым до заключения данного дополнительного соглашения они и не могли выполнять работы. Полагает, что срок выполнения работ необходимо определять по графику, подписанному обеими сторонами.

Ответчик в заседании с иском не согласился по ранее изложенным доводам, настаивал на исчислении периода просрочки исполнения работ исходя из графика, отраженного на сайте, как являющегося приложением к подписанному договору по итогам закупки. Отметил, что при расчете неустойки ими применялась цена работ по дополнительному соглашению № 3. Указал, что вина подрядчика в затягивании сроков выполнения работ связана с направлением им на работы работников в меньшем количестве, чем предусмотрено договором, что было зафиксировано также лицо, контролирующим ход выполнения работ.

Третье лицо ПАО «Сбербанк» в заседании поддержал доводы истца, полагает, что в нарушении сроков выполнения работ имеется вина только ответчика как заказчика, не обеспечившего передачу надлежащей проектной документации, а также длительно решавшего вопросы, возникающие в ходе работ.

Остальные участники процесса в суд не явились, извещены надлежаще.

Выслушав доводы участников процесса, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

 29.11.2019 между ООО «СМК-68» (Подрядчик) и АО «Аэропорт Южно-Сахалинск» (Заказчик) заключен контракт № 580-ПР/19 от 29.11.2019 на строительство объекта «Реконструкция пассажирского перрона в аэропорту Южно-Сахалинск» на сумму 1 239 380 680,00 рублей. 

В обеспечение исполнения обязательств по данному контракту ООО «СМК-68» 25.11.2019 заключил с ПАО «Сбербанк России» договор о предоставлении банковской гарантии № 414, в соответствии с которым Гарант принимает на себя обязательство по форме, прилагаемой к Договору (Приложение №1), гарантию исполнения Принципалом обязательств по контракту, который будет заключен между Принципалом и АО «Аэропорт Южно-Сахалинск». Сумма гарантии – 371 814 204 рубля, срок действия гарантии – с 25.11.2019 по 30.11.2021. Бенефициар – АО «Аэропорт Южно-Сахалинск». 

25.11.2019 ПАО «Сбербанк России» на основании вышеназванного договора выдало Банковскую гарантию №70/8567/0000/414, в соответствии с которой Гарант по просьбе Принципала принял на себя безотзывное обязательство уплатить по первому требованию Бенефициара любую сумму, указанную в требовании Бенефициара, но не превышающую 371 814 204 рубля, в случае не исполнения или ненадлежащего исполнения Принципалом всех обязательств по контракту на выполнение строительно-монтажных работ по объекту «Реконструкция пассажирского перрона в аэропорту Южно-Сахалинск», который будет заключен между Принципалом и Бенефициаром. 

10.01.2020 АО «Аэропорт Южно-Сахалинск» выплатило ООО «СМК №68» аванс по Контракту №580-ПР/19 от 25.11.2019 в размере 371 814 204 рублей. 

За период с 01.04.2020 по 21.12.2020 ООО «СМК968» выполнило работы на общую сумму 153 030 288,18 рублей, а  АО «Аэропорт Южно-Сахалинск» принял данные работы, подписав акты выполненных работ по форме КС-2 и КС-3.

03.03.2021 г. заказчик принял решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, указывая на нарушение подрядчиком условий контракта в виде неустранения недостатков в выполненных работах, очевидности невыполнения работ в предусмотренные контрактом сроки, а также в связи с введением определением Арбитражного суда Сахалинской области от 24.02.2021 в отношении подрядчика процедуры банкротства – наблюдения.

Претензией от 18.02.2021 АО «Аэропорт Южно-Сахалинск (далее – Аэропорт) потребовал от истца уплаты неустойки, исчисленной за нарушение сроков выполнения 1-го и 2-го этапов работ в размере 14 969 440,69 рублей, а также штрафа в размере 7 436 284 рубля за неисполнение подрядчиком обязательств по устранению недостатков, выявленных в ходе проверки выполнения им работ.

19.03.2021 Аэропорт предъявил в Банк требование об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии в размере 371 814 204 рублей, приложив расчет данной суммы, согласно которому сумма требований сложилась из:

-  обязательства по уплате неустойки (пеней) за нарушение сроков выполнения 1-го и 2-го этапов работ в размере 14 969 440,69 рублей, исчисленных на основании п.28.9 и 2814 Контракта, рабочего графика производства работ;

-  обязательства по уплате штрафа в размере 7 436 284 рубля, начисленных на основании п.28.4.8, 28.4.9 Контракта;

- обязательства по возмещению убытков бенефициара в виде расходов на устранение недостатков в работах принципала, в размере 43 009 777,20 рублей;

- обязательства по возврату неотработанного аванса (предоплаты) в размере 325 905 117,54 рублей.

Заявленная ответчиком сумма возмещения по банковской гарантии выплачена Банком в пользу ответчика в полном объеме 02.04.2021.

Истец, не соглашаясь с выставленной им суммой неустойки в размере 14 969 404,69 рублей, обратился в суд с настоящим иском, указывая на отсутствие у них обязательств по уплате заказчику данной суммы как неправомерно начисленной.

В соответствии с пунктом 1 статьи 368 ГК РФ по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом.

Согласно пункту 1 статьи 370 ГК РФ предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них.

Независимость гарантии обеспечивается наличием специальных (и при этом исчерпывающих) оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые никак не связаны с основным обязательством (пункт 1 статьи 376 ГК РФ), а также отсутствием у гаранта права на отказ в выплате при предъявлении ему повторного требования (пункты 2, 5 статьи 376 ГК РФ), что неоднократно отмечалось высшими судебными инстанциями (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 N 14 "Об отдельных вопросах практики разрешения споров, связанных с оспариванием банковских гарантий", пункт 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.1998 N 27 "Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии", пункт 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства о независимой гарантии, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 05.06.2019 (далее - Обзор от 05.06.2019).

По общему же правилу гарант не вправе выдвигать против требования бенефициара возражения, вытекающие из основного (обеспеченного) обязательства, а также из какого-либо иного обязательства, в том числе из соглашения о выдаче независимой гарантии, и в своих возражениях против требования бенефициара об исполнении независимой гарантии не вправе ссылаться на обстоятельства, не указанные в самой гарантии (пункт 2 статьи 370 ГК РФ).

Это означает, что даже если кредитор в обеспечительном правоотношении (бенефициар) потребовал от гаранта исполнения в большем объеме, чем ему причитается от должника в основном (обеспеченном) правоотношении, гарант по общему правилу не может отказать в выплате, если требование бенефициара заявлено в срок действия гарантии и соответствует требованиям гарантии по форме и приложенным документам (пункт 4 статьи 368, статья 374, пункты 2 и 3 статьи 375 ГК РФ, пункт 9 Обзора от 05.06.2019).

При этом гарант, произведший платеж по гарантии, обладает правом безусловного взыскания с принципала в порядке регресса уплаченной бенефициару суммы (статья 379 ГК РФ), поскольку отношения по основному обязательству не могут противопоставляться гаранту ни при исполнении им обязанности по выплате, ни при реализации им права по регрессу. Сказанное в числе прочего следует из пункта 12 Обзора от 05.06.2019, согласно которому денежные суммы, уплаченные гарантом бенефициару по независимой гарантии, возмещаются принципалом в порядке, предусмотренном статьей 379 ГК РФ. Соответствующее возмещение не может быть квалифицировано в качестве неосновательного обогащения гаранта, если он произвел выплату по гарантии согласно ее условиям.

Таким образом, институт независимой гарантии направлен на обеспечение бенефициару возможности получить исполнение максимально быстро, не опасаясь возражений принципала-должника, в тех случаях, когда кредитор (бенефициар) полагает, что срок исполнения обязательства либо иные обстоятельства, на случай наступления которых выдано обеспечение, наступили (пункт 30 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017).

В то же время факт совершения гарантом платежа в пользу бенефициара порождает для гаранта и принципала особые правовые последствия в случае необоснованной выплаты по гарантии.

Принципал не лишен возможности обратиться в суд с иском к бенефициару, предмет которого (в зависимости от вида обязательства) будет заключаться в установлении факта отсутствия вины принципала в правоотношениях, ненадлежащее поведение принципала в которых, по мнению бенефициара, повлекло за собой обращение бенефициара к гаранту.

Отказ в удовлетворении соответствующих требований принципала будет свидетельствовать о правомерности требования бенефициара о выплате по гарантии и наличии у принципала обязанности возместить соответствующие убытки гаранту.

Однако удовлетворение такого искового заявления принципала будет означать наступление ряда правовых последствий для принципала и гаранта.

Так, закон содержит механизм защиты прав принципала от необоснованных требований бенефициара, удовлетворенных гарантом в связи с неакцессорным характером гарантии, предусмотренный статьей 375.1 ГК РФ и разъяснениями, данными в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2021 N 306-ЭС21-9964.

В соответствии с указанной нормой бенефициар обязан возместить гаранту или принципалу убытки, которые причинены вследствие того, что представленные им документы являлись недостоверными либо предъявленное требование являлось необоснованным. То есть принципал вправе взыскать с бенефициара превышение суммы, полученной бенефициаром по независимой гарантии от гаранта, над действительным размером обязательств принципала перед бенефициаром (пункт 16 Обзора от 05.06.2019).

Между тем, по смыслу правовой позиции, изложенной в определении N 306-ЭС21-9964, принципал получает право взыскания с бенефициара убытков в порядке статьи 375.1 ГК РФ только после реального возмещения затрат гаранту в порядке регресса (пункт 1 статьи 379 ГК РФ), а именно, убытки могут быть взысканы в пользу принципала в той части, в которой требование об их взыскании охватывается фактически исполненной принципалом в пользу гаранта регрессной обязанности и составляет разницу между объемом исполнения по основному (обеспеченному) обязательству, на который бенефициар мог претендовать, и суммой, компенсированной принципалом банку.

Таким образом, лишь с указанного момента принципал в соответствии со статьей 375.1 ГК РФ получает право требовать взыскания с бенефициара убытков, связанных с реальным возмещением затрат гаранту.

До указанного момента, исходя из вышеназванных нормоположений, принципал вправе обратиться за защитой своих нарушенных прав и законных интересов в порядке, предусмотренном статьей 4 АПК РФ, статьей 12 ГК РФ в целях установления правовой определенности в отношениях между сторонами основного (обеспеченного) обязательства.

Таим образом, истцом избран способ защиты его права путем установления обстоятельств отсутствия оснований для начисления и предъявления к нему требований об уплате неустойки, предъявленной к выплате со стороны АО «Аэропорт Южно-Сахалинский» в претензии-требовании № 17-1/368 от 18.02.2021, что не противоречит требованиям законодательства.

Разрешая спор о правомерности начисления ответчиком сумм неустойки, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Согласно пункту 1 статьи 708 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки).

Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (статья 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке (статья 331 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 6.6 договора в случае нарушения срока выполнения работ подрядчик уплачивает заказчику пени в размере 0,1% от стоимости неисполненных обязательств за каждый день просрочки, но не более 10%.

Лицо, нарушившее обязательство, несет ответственность установленную законом или договором (статья 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 (ред. от 07.02.2017) "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что Контракт от 29.11.2019 между ООО «СПК-69» (Подрядчик) и АО «Аэропорт Южно-Сахалинск» (Заказчик) заключен по итогам конкурса с ограниченным участием в электронной форме (ИКЗ 1916501255385650101001000700100000001, проведенного в соответствии с Федеральным законом от 05 апреля 2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон 44-ФЗ), на основании протокола рассмотрения единственной заявки на участие в открытом конкурсе с ограниченным участием в электронной форме от 18.11.2019 для закупки № 0461000000519000011.

По условиям данного контракта, Контракту истец обязался в соответствии с Проектной документацией и Рабочей документацией выполнить работы строительные, монтажные работы, и другие связанные с Объектом работы, обеспечивающие полноценный функционал вновь построенных/реконструируемых объектов и их ввод в эксплуатацию, перечень, объём и сроки которых определяются Ведомостью объемов и стоимости работ по объекту (Приложение № 1) и Календарным графиком производства работ на объекте : «Реконструкция пассажирского перрона в аэропорту Южно-Сахалинск» (Приложение № 2), и передать их Заказчику в установленном Контрактом порядке (п.2.1 Контракта).

При этом пунктами 2.2-2.4 предусмотрено, что подрядчик обязуется выполнить на свой риск собственными и/или привлеченными силами и средствами все работы по Контракту в соответствии с условиями Контракта. Подрядчик обязуется, в соответствии с Контрактом, завершить все работы и сдать в установленном порядке Объект, пригодный к эксплуатации, в сроки, установленные Календарным графиком производства работ на объекте: «Реконструкция пассажирского перрона в аэропорту Южно-Сахалинск» (Приложение № 2 к настоящему Контракту). Существенными условиями Контракта для сторон являются условия, установленные ст.34 Закона о федеральной контрактной системе, ч.1 ст. 766 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе: цена, сроки, качество работ, гарантии качества работ, надлежащее обеспечение исполнения обязательств по Контракту в период действия Контракта.

Статьей 12 контракта установлены сроки выполнения работ, а именно, предусмотрено, что начальный и конечный сроки выполнения Работ по Контракту, а также промежуточные сроки выполнения этанов Работ определяются Календарным графиком производства работ на объекте: «Реконструкция пассажирского перрона в аэропорту Южно- Сахалинск» (Приложение № 2 к Контракту). Срок выполнения Работ по Контракту - 30.10.2021 года, в том числе поэтапно:

1 этап: 2 квартал 2020 г.;

2 этап: 4 квартал 2020 г.;

3 этап: 3 квартал 2021 г.

Нарушение Подрядчиком сроков выполнения Работ, предусмотренных Контрактом, является существенным нарушением Контракта и основанием для начисления и взыскания неустойки по требованию Заказчика и одностороннего отказа Заказчиком от исполнения Контракта. При этом на момент подписания настоящего Контракта дата окончания работ, а также даты окончания отдельных видов работ, определенные Календарным графиком производства работ, являются исходными для определения имущественных санкций в случаях нарушения сроков окончания работ по строительству.

Пунктом 28.1 Контракта предусмотрено, что Подрядчик несет ответственность, в том числе имущественную, за реализацию. проектных решений, за качество и объем выполненных Работ, сроки выполнения Работ.

Согласно пункту 28.9 контракта, в случае просрочки исполнения Подрядчиком обязательств, предусмотренных Контрактом, Заказчик направляет Подрядчику требование об уплате неустоек (штрафов, пеней), в том числе за нарушение Подрядчиком сроков:

- начала и/или окончания Работ и/или промежуточных сроков Работ;           

- начала и/или окончания Этапа Работ,

Пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения Подрядчиком обязательства, предусмотренного Контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства, и устанавливается контрактом в размере, определенном в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, но не менее чем одна трехсотая действующей на дату уплаты пени ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом и фактически исполненных Подрядчиком.

В период действия Контрактом, подрядчиком сданы работы по следующим актам по форме КС-2, КС-3:

- № 1 от 31.01.2020 – на сумму 211 052,32 рубля (выполнены и сданы работы по 1 этапу);

- № 2 от 31.05.2020 – на сумму 10 548 019,27 рублей (работы по 1 этапу);

- № 3 от 01.07.2020 - на сумму 36 366 108,89 рублей (работы по 1 этапу);

- № 4 от 31.07.2020 – на сумму 6 788 344,52 рубля, в том числе: работы по 1 этапу – на сумму 6 670 677,06 рублей, работы по 2 этапу – на сумму 117 667,46 рублей;

- № 5 от 31.08.2020 – на сумму 19 022 450,41 рубль, в том числе: работы по 1 этапу – на сумму 18 646 372,61 рубль, по 2 этапу – на сумму 376 077,80 рублей;

- № 6 от 30.09.2020 – на сумму 33 172 154,95 рублей (работы по 1 этапу);

- № 7 от 31.10.2020 – на сумму 22 252 329,19 рублей, в том числе: работы по 1 этапу – на сумму 22 002 057,23 рубля, по 2 этапу – на сумму 250 271,96 рублей;

- № 8 от 30.11.2020 – на сумму 23 622 548,18 рублей (работы по 1 этапу);

- № 9 от 21.12.2020 – на сумму 11 047 281,45 рублей (работы по 1 этапу),

Всего на сумму 153 030 288,18 рублей, из них: по 1 этапу – на сумму 152 286 270,96 рублей, по 2 этапу – 744 017,22 рубля.

Ссылаясь на нарушение сроков сдачи работ по 1 и 2 этапам, предусмотренных статей 12 договора (по 1 этапу – работы должны быть сданы до 31.07.2020, по 2 этапу работы должны быть сданы до 31.12.2020), ответчик исчислил неустойку за нарушение данных сроков в общей сумме 14 969 440,69 рублей, в том числе:

по 1 этапу – за период с 01.07.2020 по 17.02.2021 (по день предъявления претензии в адрес подрядчика) в сумме 10 491 194,46 рублей, исчисленные от остатка несданных работ по состоянию на 01.07.2020 от цены работ 1 этапа за вычетом всех принятых за период действия контракта работ (цена работ с учетом дополнительного соглашения № 3 от 10.08.2020 определена в размере 471 490 970,41 рубль (цена 1 этапа с учетом индекса дефлятора к=1,03: 392 909 142,01 рублей  + 20% НДС, указана в ведомостях объемов работ в графе Итоги по ведомости, являющимся приложением к дополнительному соглашению № 3);

по 2 этапу – за период с 01.01.2021  по 17.02.2021 в сумме 4 478 246,25 рублей, исчисленные от остатка несданных работ по состоянию на 01.01.2021 от стоимости работ по 2 этапу, определенных в дополнительном соглашении № 3 от 10.08.2020 (цена работ 2 этапа с учетом индекса дефлятора – 549 424 699,77 рублей +20% НДС = 659 309 639 рублей).

Истец не согласился как с заявленным ответчиком периодом просрочки, так и с основаниями для начисления неустойки, указав, что графиком выполнения работ, подписанным сторонами и являющимся приложением к договору, установлены иные сроки выполнения работ по 1 и 2 этапам, и данные сроки, хоть и были нарушены, но причиной нарушения явилось неисполнение заказчиком его встречных обязательств.

В обоснование произведенного расчета сумм неустойки и принятого периода просрочки ответчиком указано на установление сроков выполнения работ в статье 12 Контракта,  указав, что данные сроки соответствуют также срокам выполнения работ, предусмотренным Графиком выполнения работ, размещенным на электронной площадке.

Между тем, как установлено судом, на электронной площадке https://www.rts-tender.ru/poisk/id/10461000000519000008-1/ размещены 2 графика выполнения работ: «Приложение № 2. Календарный график производства работ (ред. от 29.11.2019)» и «График (приложение № 2)».

Документ, обозначенный как «График (приложение № 2)» при его открытии имеет наименование «Рекомендуемый календарный график работ на объекте», и в данном графике указаны работы по 1 этапу с периодом их выполнения по 30.06.2020 года, и работы по 2 этапу с периодом их выполнения по сентябрь 2020 года.

При этом в документе, обозначенном как «Приложение № 2. Календарный график производства работ (ред. от 29.11.2019)» предусмотрены иные сроки выполнения работ: по 1 этапу разграничены сроки работ по отдельным видам работ, с отражением самого крайнего периода работ – по 30.09.2020, и указанием при этом на период ввода в эксплуатацию 1 этапа с 01 по 31.05.2020; и по 2-му этапу указаны конечный срок выполнения работ – по 10.11.2020 г. с периодом ввода в эксплуатацию 2 этапа работ – с 1 по 10.12.2020 г.

Аналогичный Календарный график производства работ, подписанный в электронными подписями сторон Контракта представлен в материалы дела.

Поскольку пунктом 12.1 Контракта предусмотрено, что начальный и конечный сроки выполнения работ по контракту, а также промежуточные сроки выполнения этапов работ определяются календарным графиком производства работ, являющихся приложением № 2 к контракту, и таким приложением установлены иные сроки выполнения работ, чем в пункте 12.1 (1 этап – 2 кв.2020, 2 этап – 4 кв.2020), суд признает, что при определении периодов просрочки выполнения работ необходимо руководствоваться Графиком выполнения работ, являющимся приложением № 2 к Контракту, подписанный сторонами контракта (имеющий наименование на электронной площадке как «Приложение № 2. Календарный график производства работ (ред. от 29.11.2019)», и предусматривающим выполнение 1 этапа работ – по 30.09.2020, выполнение 2 этапа работ – по 10.12.2020.

Применение к данным правоотношениям Графика работ, обозначенного на электронной площадке как «График (приложение № 2)» является неправомерным, поскольку из его содержания следует, что он носит рекомендательный характер, и данный документ сторонами согласован и подписан не был, а являлся фактически примерным графиком для первоначального формирования сроков выполнения работ по этапам, тогда как документ «Приложение № 2. Календарный график выполнения работ» является детализированным, подписанными обоими сторонами, и принят сторонами именно в качестве приложения к Контракту, что наделяет его обязательным характером для его исполнения обоими сторонами.

В этой связи период просрочки выполнения работ по 1 этапу подлежит исчислению с 01.10.2020, а не 01.07.2020, как определено заказчиком. По 2 этапу заказчиком принят период просрочки с 01.01.2021, что не ухудшает положение истца, поскольку предъявлен меньший период просрочки для исчисления неустойки, чем имелось у заказчика право для этого.

Таким образом, размер неустойки за период просрочки, заявленный ответчиком, и исчисляемый исходя из календарного графика выполнения работ, составляет:

по 1 этапу - за период с 01.10.2020 по 17.02.2021: 6 561 656,32 рубля  из расчета: долг на 01.10.2020 по невыполненным работам на сумму 365 876 385,31 рубль (за вычетом частично сданных работ на эту дату), за вычетом последующих объемов сданных работ, исчислено на остаток несданных работ за соответствующий период, из 1/30 от процентной ставки 4,25%, как ключевой ставки, действовавший на момент уплаты банком начисленных ответчиком сумм неустойки);

по 2 этапу – за период с 01.01.2021 по 17.02.2021: 4 478 246,23 рубля из расчета: 658 565 621,78 рублей (остаток невыполненных работ) х 4,25%/300 х 48 дней.

Всего ответчик имел право претендовать на уплату ему неустойки за нарушение сроков выполнения работ в сумме 11 039 902,55 рубля, а не 14 969 440,69 рублей, как заявлено им было в требованиях к банку-гаранту.

Проверяя доводы истца о вине заказчика в нарушении выполнении его обязательств, как повлекших нарушение подрядчиком сроков выполнения работ, суд приходит к следующему.

В силу требований ст.401 Гражданского кодекса РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Статьей 404 ГК РФ предусмотрено, что если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

Оспаривая свою вину в нарушении сроков выполнения работ, истцом указано на передачу ответчиком им некачественной проектной документации, вследствие чего возникла необходимость в ее доработке, а также отсутствие сведений о лице, осуществляющем строительный контроль, что не позволило в оперативном порядке решать множественные вопросы, связанные с ведением строительства.

В соответствии со статьей 743 Гражданского кодекса РФ, подрядчик обязан осуществлять строительство и связанные с ним работы в соответствии с технической документацией, определяющей объем, содержание работ и другие предъявляемые к ним требования, и со сметой, определяющей цену работ. Договором строительного подряда должны быть определены состав и содержание технической документации, а также должно быть предусмотрено, какая из сторон и в какой срок должна предоставить соответствующую документацию. Подрядчик, обнаруживший в ходе строительства не учтенные в технической документации работы и в связи с этим необходимость проведения дополнительных работ и увеличения сметной стоимости строительства, обязан сообщить об этом заказчику. При неполучении от заказчика ответа на свое сообщение в течение десяти дней, если законом или договором строительного подряда не предусмотрен для этого иной срок, подрядчик обязан приостановить соответствующие работы с отнесением убытков, вызванных простоем, на счет заказчика. Заказчик освобождается от возмещения этих убытков, если докажет отсутствие необходимости в проведении дополнительных работ.

В силу требований п.1 статьи 719 ГК РФ, подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328).

Статьями 4,5 Контракта, заключенного сторонами, предусмотрена обязанность заказчика передать подрядчику проектную и рабочую документацию в течение 5 рабочих дней со дня подписания контракта (п.4.1).

Пунктом 5.2 Контракта предусмотрено, что рабочая документация, согласованная в «производство работ», передается подрядчику сопроводительным письмом не позднее 30 (Тридцати) дней до начала выполнения строительно-монтажных работ, указанных в Календарном графике производства работ по Контракту.

Согласно п.4.4 Контракта, в случае выявления Подрядчиком противоречий или расхождений в Проектной документации, Подрядчик обязан уведомить об этом Заказчика в письменной форме и согласовать с ним необходимость проведения корректировки Проектной документации.

Как установлено судом, в ходе выполнения истцом работ последним было выявлено несоответствие фактических объемов работ, подлежащих выполнению, от тех объемов, которые отражены в проектной и  рабочей документации.

Так, письмами № 1127 от 09.06.2020, № 1246 от 29.06.2020, № 1320 от 13.07.2020, № 1357 от 20.07.2020 истец уведомил заказчика о выявлении несоответствия объемов работ, предложенных в проекте от фактической ситуации в виду возникновения необходимости по вскрытию и восстановления покрытия на участке перрона А1 и А2 в значительно больших объемах, чем предусмотрено проектом. 

Как пояснено истцом в ходе судебного разбирательства, при демонтаже существующего покрытия Р1, под существующим верхнем слоем бетонного покрытия пассажирского перрона, был обнаружен нижний слой, выступающий да границу верхнего, что не позволяло выполнить работы согласно проектной и рабочей документации, предусматривавший только частичный ремонт имеющегося бетонного покрытия, тогда как такой вид работ не привел бы к положительному конечному результату, необходимо было демонтировать весь слой бетонного покрытия в виду ненадлежащего нижнего слоя и уложить новое покрытие.

Этими же письмами истцом направлены ответчику схемы ремонта фактических дефектов аэродромного покрытия, составленные совместно с аэродромной службой ответчика, предложено согласовать и утвердить выполнение работ с учетом фактических объемов и определить источник их финансирования.

Одновременно письмом от 13.07.2020 № 1320 истец напомнил заказчику о том, что ранее письмом № 1304 от 08 июля 2020 г. ими было направлено уведомление о несоответствии в высотных отметках объектов ЛОС (локальных очистных сооружений), по которому решение заказчиком не принято, тогда как на момент данного обращения Генподрядчиком завершена разработка котлована и ведутся подготовительные работы для устройства фундаментов, и отсутствие решений в высотных привязкaх задерживает сроки проведения работ по монтажу и вводу в эксплуатацию ЛОС.

Также письмом от 20.07.2020 № 1357 истцом обращено внимание заказчика на адресование их запроса по предоставлению им дефектных схем и дефектных ведомостей в их адрес как ненадлежащему лицу, указав на наличие данной обязанности у заказчика совместно с представителями строительного контроля.

Письмами № 11017 от  27.05.2020, 1100 от 04.06.2020 истец уведомил ответчика о том, что при подготовке к производству работ по бетонной площадке ПОЖ 1 было выявлено несоответствие высотных отметок (до 150 мм) существующего бетонного покрытия пассажирского перрона с проектом и рабочими чертежами, что не позволило производить работы всего комплекса покрытия, в том числе устройство котлована, грунтового и щебеночного основания. 

Также письмами № 1126 от 09.06.2020, № 1581 от 24.08.2020 истец уведомил заказчика о наличии несоответствия по месту расположения проектного колодца и существующего коллектора кабелей связи, что не позволяло выполнить работу по выносу сетей и подготовке грунтового основания площадки ПОЖ 1, что было выявлено им при выполнении работ по выносу сетей связи из-под площадки ПОЖ1, согласно РД431-ПР/18-НСС1.

Письмом № 1588 от 25.08.2020 истец по запросу ответчика сообщил о выполненных им работах и причинах задержек работ по 2 этапу, а именно, указал о:

- приостановлении работ по разборке покрытия из плит ПАГ-14 в виду пересечения участка работ существующим временным ограждением перрона со стороны строящегося здания аэровокзала, о чем направлялись уведомления от 08.05.2020 № 869 и от 21.07.2020 № 1362, которыми направлялись  заказчику схему переноса временного ограждения перрона, а также график производства работ, и решение по этапам переноса ограждения было принято заказчиком только 21.08.2020 в ходе совместного обхода, а с 24.08.2020 они приступили к данным работам;

- санация покрытия, участок Al, А2, не утверждены дополнительные объемы работ, (письма №№ 1127 от 09.06.2020г, 1320 от l 3.07.2020г., 1357 от 20.07.2020г., 1497 от l0.08.2020г.); 

- увеличение площади покрытия, участок А5 (письма № l349 от 16.07.2020г., № 15l7 от 12.08.2020г.);

- изменение высотных отметок покрытия, участок А6, а также площадки ПОЖ1, участок А5, Г1 (письма №» 1017 от 27.05.2020г., 1328 от l 3.07.2020г.);

- изменение швов покрытия, участок А5 (письма № 419 от 29.07.2020г., № 1517 от 12.08.2020г.);

- корректировка геометрических размеров пространственного каркаса покрытия, участок А5 (письмо № 1280 от 03.07.2020г.); 

- замена герметика для обработки соединения бетонных лотков ВДС (письмо № 1167 от 15.06.2020г., № 1467 от 04.08.2020г.); 

- изменение конструкции смонтированного смотрового колодца CK-IA (письма № 1377 от 22.07.2020г., № 1517 от 12.08.2020г.); 

- многочисленные конструктивные ошибки, недочеты, неучтенные объемы раздела КЖ1 первого этапа строительства (письма №№ 1З04 от 08.07.2020г., 1404 от 2З.07.2020г., 1339 от 14.07.2020г., 1361 от 21.07.2020г., № 766 от 22.04.2020г., № 1351 от 16.07.2020г.).

Из приведенной переписки сторон (составляющую только часть всей переписки) явно усматривается наличие значительных и множественных замечаний к проектной и рабочей документации, разработанной ответчиком для ведения данных строительных работ, что препятствовало подрядчику выполнять его  обязанности в том объеме, который предусмотрен проектной документации и по тому графику, который сторонами был подписан при заключении контракта.

Письмом от 10.11.2020 № 7-3/1147 ответчику направил подрядчику откорректированные разделы рабочей документации, которые по своей форме не соответствовали условиям п.5 контракта, поскольку были представлены в формате PDF-файлов, а не на бумажном носителе

Письмом № 1963 от 11.11.2020 истцом направлены ответчику замечания по данной откорректированной рабочей документации с отражением тех сведений, которые в этой документации не учтены.

Также письмом от 11.11.2020 № 1962 истец направил ответчику откорректированную рабочую документацию (по отдельным томам) для проставления штампа «в производство работ». 

По последующей корректировке этой же документации истцом письмом от 25.01.2021 № 51 обращено внимание заказчика на передачу подрядчику откорректированной документации, в которой имеются неустраненные замечания по отдельным вопросам, ранее неоднократно обсуждаемым сторонами в ходе рабочих совещаний и направленных заказчику на согласование.

Письмом № 7-3/1230 от 15.12.2020 ответчик направил в адрес проектной организации замечания к измененной рабочей документации, изложенные в письмах ООО «ГрейХаус» (организация, осуществляющая строительный контроль)  № 93- П/ЮС от 28.10.2020 и ООО «СМК № 68» № 1963 от 11.11.2020.

Истец и ООО «ГрейсХаус» повторно письмами № 51 от 25.01.2021, № 156 от 24.02.2021, № 131-П/ЮС от 24.02.2021 направили в адрес заказчика замечания к измененной документации. 

Однако до расторжения Контракта откорректированная рабочая документация в производство работ заказчиком истцу передана не была.

Данные обстоятельства с очевидностью свидетельствуют о невозможности выполнения истцом работ по контракту в те сроки, которые предусмотрены календарным графиком выполнения работ, в виду недостоверности проектной и рабочей документации фактическим обстоятельствам и состоянию строительного объекта, тех видов и объемов работ, которые требовались для достижения положительного конечного результата.

При таких обстоятельствах, суд признает, что вины истца в нарушении сроков выполнения работ не имелось, поскольку надлежащая и достоверная проектная и рабочая документация ответчиком до момента расторжения контракта не была передана истцу в работу, что не позволило последнему выполнять свои обязанности в предусмотренные контрактом сроки.

Доводы ответчика о том, что затягиванию сроков выполнения работ способствовали обстоятельства поставки истцом материала для их выполнения ненадлежащего качества (плит ПАГ-14 для устройства площадки временных мест стоянок, щебень для укладки основания под новое бетонное покрытие, отклонения от строительных норм при укладке слоя пескоцементной смеси) суд отклоняет, поскольку нарушением сроков выполнения всего комплекса работ по 1 и 2 этапам (что вменено в вину истца) связано именно с отсутствием надлежащей проектной и рабочей документации.

При этом суд учитывает, что указанные ответчиком недостатки могли повлиять на сроки выполнения отдельных видов работ, по которым ответчиком требований о просрочке выполнения работ не заявлялось, обоснований возможности выполнения всего комплекса работ по 1 и 2 этапам при надлежащем выполнении работ по устройству временных мест стоянок, укладке щебня и пескоцементной смеси ответчиком суду не указано и доказательств этому не представлено.

Также суд отклоняет и доводы ответчика о затягивании сроков выполнения работ подрядчиком в виду необеспечения последним нахождение на строительной площадки надлежащего количества специалистов, поскольку из материалов дела следует, что выполнение части работ подрядчиком приостанавливалось в виду недостоверности проектной документации с фактическими объемами и видами работ, необходимыми для достижения результат, а также длительности решения заказчиком вопросов, связанных с внесением корректировки в проектную и рабочую документацию, что свидетельствует об отсутствии необходимости в обеспечении на строительной площадке всех запланированных работников.

Кроме того, как установлено судом, ни ответчик, ни лицо, осуществляющее строительный контроль, в течение всего периода действия контракта не предъявляло подрядчику требований относительно недостаточности специалистов, находящихся на строительной площадки, и затягивания в этой связи сроков выполнения работ.

С учетом изложенного, суд признает, что истец не имел возможности выполнить весь комплекс работ по 1 и 2 этапам (и, соответственно, всех работ по контракту) по вине заказчика, не предоставившего вплоть до дня расторжения контракта надлежащую проектную и рабочую документацию, в связи с чем суд признает, что оснований для начисления неустойки за нарушение сроков выполнения работ по 1 и 2 этапам у ответчика не имелось.

Учитывая изложенное, суд признает требования истца обоснованным и подлежащим удовлетворению, поскольку на момент предъявления ответчиком требований как к истцу, так и к банку-гаранту об уплате неустойки в размере 14 969 440,69 рублей такое обязательство у истца перед ответчиком не возникло.

На основании ст.110 АПК РФ суд взыскивает с ответчика в доход федерального бюджета государственную пошлину, исчисленную от цены иска, поскольку истцу при подаче иска была предоставлена отсрочки в ее уплате.

Руководствуясь статьями 167-171, 176 Арбитражного  процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить.

Признать отсутствующей задолженности общества с ограниченной ответственностью ««Сахалинская механизированная колонна №68» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) перед акционерным обществом «Аэропорт Южно-Сахалинск» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) по уплате сумм неустойки в размере 14 969 440 рублей 69 копеек, начисленных по контракту № 580-ПР/19 от 29.11.2019 и предъявленных в требовании от 19.03.2021 в адрес ПАО «Сбербанк России» об осуществлении их выплат по банковской гарантии.

Взыскать с акционерного общества «Аэропорт Южно-Сахалинск» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 97 847 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Пятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления решения в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Сахалинской области.

 

Судья

С.В. Кучкина