Дело № А79-1623/2017

г. Владимир

05 марта 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26.02.2019.

Полный текст постановления изготовлен 05.03.2019.                                      

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Протасова Ю.В., 

судей Белышковой М.Б., Гущиной А.М., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, 

ФИО3, 

ФИО4 

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 06.12.2018 

по делу № А79-1623/2017, 

принятое судьей Сарри Д.В. 

по заявлению финансового управляющего ФИО4 ФИО5 к ФИО2, ФИО3 

о признании недействительными договоров купли-продажи нежилых помещений от 24.03.2016, договоров дарения от 01.04.2016 и применении последствий недействительности сделок,

при участии:

от финансового управляющего ФИО4 ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 30.07.2018 № 21АА1034393 сроком действия три года.

 

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд  установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО4 (далее – должник) финансовый управляющий должника ФИО5 (далее – финансовый управляющий) обратилась в Арбитражный Чувашской Республики - Чувашии  с заявлениями, уточненными в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными следующих сделок:

договор купли-продажи от 24.03.2016, нежилого помещение площадью 31,9 кв. м (гараж), расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 21:01:010806:1626, заключенный ФИО4 и ФИО2;

договор купли-продажи от 24.03.2016, нежилого помещения площадью 16,5 кв. м, расположенного по адресу: г. Чебоксары, ул. Коллективная, д. 12, кладовая 16, кадастровый номер 21:01:010806:1149, заключенный ФИО4 и ФИО2;

договор купли-продажи от 24.03.2016, земельного участка площадью 400 кв. м, расположенного по адресу: Чувашская Республика, Чебоксарский район, садоводческое товарищество «Автотранспортник-1», участок 245, кадастровый номер 21:21:231301:245, заключенный ФИО4 и ФИО2;

договор дарения от 01.04.2016, нежилого помещение площадью 31,9 кв. м (гараж), расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 21:01:010806:1626, заключенный ФИО2 и ФИО3;

договор дарения от 01.04.2016, нежилого помещения площадью 16.5 кв. м, расположенного по адресу: г. Чебоксары, ул. Коллективная, д. 12, кладовая 16, кадастровый номер 21:01:010806:1149, заключенный ФИО2 и ФИО3;

договор дарения от 01.04.2016, земельного участка площадью 400             кв. м, расположенного по адресу: Чувашская Республика, Чебоксарский район, садоводческое товарищество «Автотранспортник-1», участок 245, кадастровый номер 21:21:231301:245, заключенный ФИО2 и ФИО3 (далее -             ФИО3);

договор купли-продажи от 24.03.2016, квартиры общей площадью 50,3 кв. м, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 21:01:000000:29263, заключенный ФИО4 (далее - должник, ФИО4) и ФИО2 (далее - ответчик, ФИО2). Кроме того просил применить последствия недействительности этих сделок.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены: ФИО7 (далее - ФИО7), ФИО3, Управление Росреестра по Чувашской Республике, ФИО8 (далее - ФИО8).

Определением от 06.12.2018 Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии   удовлетворил заявленные требования финансового управляющего, признал обжалуемые сделки недействительными; применил последствия их недействительности.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2,                 ФИО3,  ФИО4 обратились в Первый арбитражный апелляционной суд с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение суда первой инстанции полностью, в связи с несоответствием выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела, недоказанностью  имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, неправильным применением норм материального и процессуального права и принять по делу новый судебный акт.

Заявители апелляционных жалоб считают, что обжалуемое определение суда первой инстанции было вынесено без учета всех обстоятельств дела и представленных доказательств. Заявители апелляционных жалоб полагают, что при разрешении обособленного спора арбитражный суд первой инстанции неправильно применил положения частей 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) применительно к единственному жилью должника в виде квартиры, общей площадью 50,3 кв. м., расположенный по адресу: 

<

...>, нарушив при этом положение части 1 статьи 168 АПК РФ и положение части 1 статьи 446 ГПК РФ. При рассмотрении данного обособленного спора, суд первой инстанции необоснованно посчитал, что в спорных правоотношениях уместно применить разъяснения данные в абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.062012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке финансового положения кредитора при совершении сделки с должником. Не соответствует действительности и вывод суда, что доказана цель причинения имущественного вреда кредиторам, реализацией недвижимого имущества ФИО4 Процессуальное законодательство не допускает одновременное изменение и основания и предмета иска, соответственно данное уточненное заявление не может быть рассмотрено в рамках данного дела.

Финансовый управляющий должника в отзыве на апелляционную жалобу, и его представитель в судебном заседании указал на законность и обоснованность принятого по делу судебного акта и несостоятельность доводов заявителя жалобы, просил оставить определение суда без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

           Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили, апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие участвующих в деле лиц.

  Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

   Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 06.03.2017 по заявлению кредитора ФИО9 в отношении гражданина ФИО4 возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 03.05.2017 в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5.

Решением Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии  от 19.09.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5.

Определением Московского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 15.03.2016 по делу №2-3346/2016 по ходатайству ФИО10 о взыскании с ФИО4 1300000 руб. наложен арест на имущество ФИО4 в пределах указанной суммы, выдан исполнительный лист и 21.03.2016 возбуждено исполнительное производство, которое окончено только 22.09.2017 по причине признания ФИО4 банкротом.

24.03.2016 должником совершены сделки купли - продажи по отчуждению бывшей супруге ФИО2 (свидетельство расторжении брака от 14.02.1994) принадлежащего ему недвижимого имущества:

нежилое помещение площадью 31,9 кв. м. (гараж), расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 21:01:010806:1626 (далее - гараж), стоимость помещения оценена сторонами сделки в 150000 руб. (пункт 2 договора);

нежилое помещение площадью 16,5 кв. м., расположенное по адресу: г. Чебоксары, ул. Коллективная, д. 12, кладовая № 16, кадастровый номер 21:01:010806:1149 (далее - кладовая), стоимость помещения оценена сторонами в 50000 руб. (пункт 2 договора);

земельный участок площадью 400 кв. м., расположенный по адресу: Чувашская Республика, Чебоксарский район, садоводческое товарищество «Автотранспортник-1», участок 245, кадастровый номер 21:21:231301:245 (далее -земельный участок), стоимость участка определена сторонами в 30000 руб. (пункт 3 договора);

квартира общей площадью 50,3 кв. м, расположенная по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 21:01:000000:29263 (далее - квартира), стоимость определена сторонами 2100000 руб. (пункт 3 договора).

В подтверждение оплаты по договорам представлены расписки ФИО4 от 24.03.2016, в которых указано, что претензий к ФИО2 не имеется. Указанные договоры прошли государственную регистрацию и выданы свидетельства о государственной регистрации права на объекты недвижимости за ФИО2 от 30.03.2016.

Затем между ФИО2 и ФИО3, являющейся дочерью ФИО2 и ФИО4 (справка отдела ЗАГС от 02.10.2017), заключены договоры дарения гаража, кладовой, земельного участка от 01.04.2016, которые также прошли государственную регистрацию.

Квартиру ФИО2 реализовала ФИО7 по договору купли -продажи от 22.04.2016, который прошел государственную регистрацию. В последующем право собственности на квартиру перешло 03.07.2017 от ФИО7 к ФИО8, на основании договора купли-продажи, что подтверждается представленной финансовым управляющим выпиской из Единого государственного реестра недвижимости о переходе права на объект недвижимости.

В ходе проведения процедуры банкротства финансовый управляющий выявив факт отчуждения должником имущества ФИО2 по договорам купли - продажи от 24.03.2016 обратился в рамках настоящего дела с заявлением о признании их недействительными.

Установив обстоятельства совершения последующих сделок в отношении спорного имущества, финансовый управляющий уточнил первоначальное требование на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), статей 167, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), полагая, что договоры дарения и реализации квартиры ФИО7 являются цепочкой взаимосвязанных сделок, направленных на вывод активов ФИО4 и недопущения их реализации в целях расчета с кредиторами, обязательства перед которыми возникли ранее и были включены в реестр требований кредиторов должника. Уточнение принято судом на основании статьи 49 АПК РФ.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходили из положений главы III.1 Закона о банкротстве, и пришел к выводу, что обжалуемые сделки совершенны при неравноценном  встречном исполнении, данные сделки е отвечают признакам подозрительности по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку имеется вся совокупность условий для признания их недействительным: сделки купли - продажи были совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделок. Кроме того, суд первой инстанции усмотрел признаки злоупотребления правом, явное намерение причинить вред другим лицам, поскольку стороны оспариваемых сделок, являясь заинтересованными лицам, осознавали, что их действия приведут к уменьшению имущества должника за счет которого независимые кредиторы ФИО4 смогут получить удовлетворение своих имущественных требований.

  Законность и обоснованность принятого судебного акта проверены в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с правилами, установленными частью 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закон о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, как указано в пункте 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые приведены в настоящем Федеральном законе.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе. Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований (пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 32 

Постановление

 № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Исковая давность по заявлению об оспаривании сделки применяется в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ по заявлению другой стороны оспариваемой сделки либо представителя учредителей (участников) должника или собственника имущества должника - унитарного предприятия, при этом на них лежит бремя доказывания истечения давности.

Процедура реструктуризации долгов гражданина в отношении ФИО4 введена 25.04.2017, с заявлением об оспаривании сделок финансовый управляющий обратился 19.09.2017.

При указанных обстоятельствах финансовый управляющий мог узнать о наличии спорных сделок не ранее 25.04.2017. Таким образом, срок на оспаривание сделок истек 01.04.2017.

Довод апелляционной жалобы ФИО4 о неправомерном отказе Арбитражного суда Чувашской Республики принять при рассмотрении дела нормы права о сроках исковой давности, не основан на законодательстве Российской Федерации.

Основания для начала исчисления сроков исковой давности с даты, когда о заключении оспариваемых сделок узнал должник - ФИО4, в законодательстве Российской Федерации отсутствуют.

Исходя из правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 15.07.2014 № 1004/14 по делу № А82-8489/2010, если часть единой сделки признана недействительной, суд вправе сделать вывод о недействительности иных ее частей на основе установленных по делу обстоятельств. В этой связи в целях соблюдения процессуальных прав, закрепленных в статье 49 АПК РФ, суд, установив, что несколько взаимосвязанных сделок образуют единую сделку, должен отложить судебное разбирательство для предоставления возможности заявителю изменить предмет иска или представить доводы по существу установленных фактических обстоятельств.   Однако   отсутствие   такого   изменения   в   последующем   не препятствует суду применительно к статье 180 ГК РФ признать недействительными все взаимосвязанные сделки, составляющие единую сделку.

При указанных обстоятельствах, установив в ходе судебного разбирательства, что последующие сделки (договоры дарения) совершены в пользу дочери ФИО4 и ФИО2, суд первой инстанции правомерно посчитал,  что взаимосвязанные сделки подлежат рассмотрения в совокупности для проверки схемы выводы активов должника, в связи с чем, верно отложил судебное разбирательство, а после уточнения требования финансовым управляющим принял его в целях защиты прав, законных интересов кредиторов должника и всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств по обособленному спору.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия данного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота); неравноценное встречное исполнение обязательств.

В пункте 9 Постановления № 63 указано, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Абзацем четвертым пункта 9.1. Постановления № 63 разъяснено, что если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ установлено, что пунктом 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктом 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона).

Из материалов дела следует, что договоры купли-продажи заключены должником с бывшей супругой ФИО2 24.03.2016 в пределах одного года до возбуждения 06.03.2017 деле о банкротстве ФИО4, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и после 01.10.2015.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35), при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Ответчиками не оспаривается наличие родственных связей с должником, но при этом указывают, что ФИО11 является бывшей супругой ФИО4, а дочь - ФИО3 имеет собственную семью, в связи чем, полагают, что положения приведенной нормы права к ним не применима.

Материалами обособленного спора подтверждается, что, несмотря на расторжение брака между ФИО2 и ФИО4 в 1994 году, 01.09.2008 указанными лицами, в качестве созаемщиков, заключен с ПАО «БАНК УРАЛСИБ» заключен кредитный договор 

<

***> на сумму 6000000 руб. на приобретение квартиры, оба указаны в закладной как залогодатели, что подтверждается вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 29.05.2018 по настоящему делу о включении ПАО «БАНК УРАЛСИБ» в реестр требований кредиторов ФИО4 (том 6, л.д. 172-179).

Помимо того, 03.08.2015 ФИО4 с Коммерческим банком «Объединенный банк Республики» (далее - Банк «ОБР») заключен договор кредитной линии № 116 на сумму 4500000 руб. поручителем по которому выступила также ФИО2 По неисполненным кредитным обязательствам Банк «ОБР» включился в реестр требований кредиторов ФИО4 04.09.2017 (том 6, л.д. 150-160). Из справки от 30.01.2018 следует, что в за период с 25.03.2016 по 31.03.2017 поручителем ФИО2 по данному кредитному договору погашены проценты в общей сумме 876939,15 руб.

Из совокупности представленных доказательств, следует, что            ФИО2 и ФИО3 являются заинтересованными к ФИО4 лицами, в связи с чем бремя опровержения доводов финансового управляющего по оспариванию сделок переходит на них.

 Исходя из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 12505/11 в соответствии с частью 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент.

Ответчики ФИО2 и ФИО3 указывают, что оплата недвижимости по договорам купли-продажи от 24.03.2016 подтверждается расписками должника. При этом ФИО2 ссылается, что являлась индивидуальным предпринимателем и получала соответствующие доходы (том 2, л.д. 128-134). В материалы обособленного спора представлены в обоснование достаточности средств для оплаты по сделкам документы: выписки по счетам; копия денежного чека АГ 6975255 от 17.07.2015 на сумму 900000 руб. (денежная чековая книжка на 25 чеков); платежные поручения (операции, касающиеся деятельности ИП ФИО2 за период с 12.01.2015 по 28.03.2016).

Факт наличия у ФИО2 статуса индивидуального предпринимателя установлен также исходя из представленных финансовым управляющим налоговых деклараций по ЕНВД за 2015, 2016 годы, из которых следует, что потенциально возможный доход налогоплательщика единого налога, рассчитываемый с учетом совокупности условий, непосредственно влияющих на получение указанного дохода, и используемый для расчета величины единого налога по установленной ставке, составил: за 1 квартал 2015 года - 95151 руб., за 2 квартал 2015 года -129132 руб., за 3 квартал 2015 года - 203892 руб., за 4 квартал 2015 года - 135928 руб., за 1 квартал 2016 года - 101946 руб. Кроме того, произведенный судом расчет за 2015 год подтверждается сведениями ФНС России от 04.03.2016 (том 5, л.д. 4).

Однако, несмотря на представленные ФИО2 платежные поручения о получении денежных средств, ей не представлены документы, подтверждающие расходную часть на ведение бизнеса, погашения кредитов, иных трат для установления размера чистой прибыли (дохода), которая могла быть направлена на расчет по спорным сделкам. Доказательства получения прибыли наличными ФИО2 не имеются.

Согласно пояснениям ФИО2 денежные средства ФИО4 были необходимы на ремонт сауны, однако, доказательства их использования должником на указанные цели (оплата работ, приобретение строительных материалов) не представлены.

Вместе с тем, ФИО2 не представлены доказательства подтверждающие факт осуществления личных сбережений, не задействованных в предпринимательской деятельности и текущих расходах, в период с 17.07.2015 по 24.03.2016, а также оформление договора займа (расписки) с ФИО3 на сумму 200000 руб., наличия у ФИО2 неисполненных обязательств перед ПАО «БАНК УРАЛСИБ», а также поручительства перед Банком ОБР, отсутствия бытовой необходимости приобретения спорного недвижимого имущества и дарения его по истечении недели 01.04.2016 дочери, являющейся индивидуальным предпринимателем  и располагающей свободными денежными средствами, в том числе для предоставления их в заем матери ФИО2, совершение сделок с заинтересованным лицом, предполагается, с учетом презумпций подлежащих опровержению ответчиком, что должнику на момент их заключения было известно, что у ФИО2 нет имущества, достаточного для осуществления ей встречного исполнения (пункт 8 Постановления № 63).

Таким образом, материалами дела подтверждается довод финансового управляющего об отсутствии факта оплаты по спорным сделкам купли - продажи и совершения их при неравноценном встречном исполнении ФИО2, что является основанием для признания из недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, спорные сделки были совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделок. Таким образом, является верным вывод суда первой инстанции, что данные сделки купли - продажи также отвечают признакам подозрительности по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Так материалами обособленного спора подтверждается и установлено судом, что ФИО2 является заинтересованным лицом по отношению к должнику. На момент совершения спорных сделок (24.03.2016) ФИО4 обладал признаками неплатежеспособности, поскольку имелись неисполненные обязательства перед следующими кредиторами:

ФИО9 - 2500000 рублей основного долга по обязательствам, возникшим по договору займа от 13.09.2015, требование включено в реестр требований кредиторов определением суда от 03.05.2017;

ФИО12 - 18000000 руб. основного долга по обязательствам, возникшим по договору займа от 12.12.2014, требование включено в реестр требований кредиторов определением суда от 04.09.2017;

ФИО10 - 1300000 руб. основного долга по обязательствам, возникшим по договору займа от 13.09.2015, требование включено в реестр требований кредиторов определением суда от 07.12.2017;

Банк ОБР - 4500000 руб. основного долга по договору кредитной линии от 03.08.2015 № 116, ФИО4 также является залогодателем, а ФИО2 поручителем, требование включено в реестр требований кредиторов определением суда от 04.09.2017.

В последующем включен в реестр требований кредиторов ПАО «БАНК УРАЛСИБ» с требованием в размере 6640073,92 руб., по обязательствам, возникшим по кредитному договору от 01.09.2008 № 1613-163/00008, заключенному совместно с ФИО2 (созаемщики) (том 6, л.д. 128-179).

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, доказана цель причинения вреда имущественным правам кредитором: наличие признаков неплатежеспособности и то, что сделки купли -продажи совершены безвозмездно в отношении заинтересованного лица (пункт 6 Постановления № 63).

В результате совершения спорных сделок купли - продажи из собственности должника выбыло ликвидное имущество на сумму 2330000 руб., исходя из цены сделок (уменьшение размера имущества), за счет которого могли получить удовлетворение вышеуказанные конкурсные кредиторы (утрата возможности), что свидетельствует о доказанности причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 5 Постановления № 63).

ФИО2 являясь заинтересованным лицом, а также индивидуальным предпринимателем, имея с ФИО4 совместные кредитные обязательства и располагая сведениями об отсутствии у последнего средств, в том числе даже на ремонт сауны и исполнения обязательств перед кредитными организациями (признаки неплатежеспособности), наличия судебного спора ФИО4 с ФИО10, вынесения 15.03.2016 определения Московским районным судом города Чебоксары Чувашской Республики определения о наложении ареста на имущество должника в пределах суммы 1300000 руб. (том 6, л.д. 184-207), действуя разумно и проявляя требующуюся от нее осмотрительность, в том числе исходя из общедоступности информации, размещаемой в системе ГАС «Правосудие», обязана была знать, что спорные сделки ущемляют права кредиторов при недостаточности имущества должника (пункт 7 Постановления № 63). Доказательства обратного в материалы дела не представлены.

При указанных обстоятельствах, возражения ФИО2, со ссылками на положения Федерального закона «Об исполнительном производстве», признаются несостоятельными.

Кроме того, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК).

В пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъяснено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ).

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки (пункт 78 Постановления № 25).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ (пункт 86 Постановления № 25).

Кроме того, в пункте 87 Постановления № 25 указано, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Проанализировав вышеперечисленные нормы права в совокупности с фактическими обстоятельствами дела, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что оспариваемые договоры купли - продажи и договоры дарения являются цепочкой взаимосвязанных сделок, совершенных заинтересованными лицами в целях недопущения обращения взыскания на имущество должника и причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Согласно положениям статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи, суд, арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными и признаются злоупотреблением правом. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, по смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение уполномоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные,  следует исходить  из  поведения,  ожидаемого  от  любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) сторон оспариваемой сделки, а также их действия с намерением причинить вред другому лицу (п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм, для признания действий каких-либо лиц злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел таких лиц был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной их целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

В действиях сторон сделок купли - продажи и дарения суд усматриваются признаки злоупотребления правом, явное намерение причинить вред другим лицам, исходя из вышеуказанных установленных судом обстоятельств, поскольку стороны оспариваемых сделок, являясь заинтересованными лицам, осознавали, что их действия приведут к уменьшению имущества должника за счет которого независимые кредиторы ФИО4 смогут получить удовлетворение своих имущественных требований. 

При этом ФИО3 в отзыве от 25.07.2018 отражено, что спорные объекты (гараж, кладовая) используются ей как вспомогательные помещения к ее жилью по адресу: 

<

...>, для хранения коляски и старых вещей (том 6, л.д. 83-84), что указывает на то, что нежилые помещения и ранее находились в фактическом пользовании ФИО3, а сделки купли - продажи, совершенны со злоупотреблением правом и являются ничтожными (мнимыми), поскольку собственником объектами недвижимости ФИО2 являлась только неделю, следовательно, совершены они лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия. Конечной целью цепочки взаимосвязанных сделок являлся вывод активов должника гаража, квартиры и земельного участка в пользу дочери, а реализация квартиры ФИО2 на недопущение обращения на нее взыскания, в связи с чем они подлежат признанию ничтожными.

При таких обстоятельствах, оценив доказательства в совокупности и взаимной связи, суд первой инстанции  пришел к правомерному выводу о доказанности конкурсным управляющим совокупности обстоятельств для признания спорных  сделок недействительными.

  В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Статья 61.6 Закона о банкротстве также предусматривает последствия признания сделки недействительной, в частности, пунктом 1 данной настоящей статьи установлено, что все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. 

Суд первой инстанции обоснованно применил последствия недействительности сделок:  истребовал из незаконного владения ИП ФИО3 в конкурсную массу должника ФИО4 нежилое помещение площадью 31,9 кв. м (гараж), этаж цокольный, расположенное по адресу: 

<

...>,   кадастровый   номер 21:01:010806:1626; истребовал из незаконного владения ИП ФИО3 в конкурсную массу должника нежилое помещение площадью 16.5 кв. м, этаж 1, расположенное по адресу: г. Чебоксары, ул. Коллективная, д. 12, кладовая 16, кадастровый номер 21:01:010806:1149; истребовал из незаконного владения ИП                  ФИО3 в конкурсную массу должника земельный участок площадью 400 кв. м, расположенный по адресу: Чувашская Республика, Чебоксарский район, садоводческое товарищество «Автотранспортник-1», участок 245, кадастровый номер 21:21:231301:245; взыскал с ФИО2 в конкурсную массу должника ФИО4 2 100 000 рублей.

Обстоятельства дела судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка, выводы суда являются обоснованными.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционных жалобах не содержится.

При указанных обстоятельствах определение суда первой инстанции является законным и обоснованным и не подлежит отмене ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителей апелляционных жалоб.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 06.12.2018 по делу № А79-1623/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго?Вятского округа в месячный срок со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 ? 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий судья

Ю.В. Протасов

Судьи

М.Б. Белышкова

 

А.М. Гущина