АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

350063, г. Краснодар, ул. Постовая, 32

 

ИМЕНЕМ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ

Р  Е  Ш  Е  Н  И  Е

Дело № А32-41357/2018

г. Краснодар

29 сентября 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 12 сентября 2023 года. Полный текст решения изготовлен 29 сентября 2023 года.

 

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Куликова О.Б., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Авагимовым Г.М., рассмотрел в судебном заседании дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***> ОГРНИП 323237500117059) к обществу с ограниченной ответственностью «РАЛ-Снегурочка» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

о взыскании 439 173 102 рублей 49 копеек, 

по встречному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «РАЛ-Снегурочка» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

к обществу с ограниченной ответственностью «Краснодарский Продуктовый Дом» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

о взыскании 3 520 229 рублей 27 копеек,

при участии в заседании представителя предпринимателя ФИО2, представителя ООО «РАЛ-Снегурочка» ФИО3, представителей ООО «Краснодарский Продуктовый Дом»: ФИО4, ФИО2, установил следующее.

 

В Арбитражный суд Краснодарского края обратилось общество с ограниченной ответственностью «Краснодарский Продуктовый Дом» с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «РАЛ-Снегурочка» о взыскании задолженности в общем размере 439 173 102 рублей 49 копеек. 

Определением от 14.07.2023 произведена процессуальная замена истца с общества с ограниченной ответственностью «Краснодарский Продуктовый Дом» на ФИО1

ООО «РАЛ-Снегурочка» обратилось в суд со встречным иском к обществу с ограниченной ответственностью «Краснодарский Продуктовый Дом» о взыскании 3 520 229 рублей 27 копеек.

Представитель ФИО1 в судебном заседании присутствовал, изложил доводы, указанные в исковом заявлении, настаивал на удовлетворении заявленных требований. 

Также представил ходатайство об изменении размера заявленных требований, согласно которому просит взыскать с ответчика задолженность в размере 11 500 000 рублей, проценты за пользование коммерческим кредитом за период с 26.12.2017 по 04.09.2023 в размере 110 500 000 рублей, а также начиная с 05.09.2023 по день фактической оплаты  задолженности проценты за пользование коммерческим кредитом исходя из ставки 0,5 % в день, а также сумму обеспечительного платежа в размере 3 000 000 рублей и 750 000 штрафа. 

Ходатайство удовлетворено судом.

В судебном заседании в соответствии с положениями статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 11.09.2023 до 14.00 часов. После перерыва в назначенное время судебное заседание продолжено.

В судебном заседании объявлялся перерыв до 11.09.2023 до 14.30 часов. После перерыва в назначенное время судебное заседание продолжено.

Требования истца мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договору поставки от 29.03.2017 № 035-17.

В части заявленных требований о взыскании расходов на оплату услуг представителя представитель ООО «Краснодарский продуктовый дом» заявил отказ от заявленных требований.

Данное ходатайство удовлетворено судом.

Представитель ответчика изложил свою правовую позицию по существу спора по доводам, изложенным в отзыве и дополнениях на исковое заявление, а также заявил ходатайство о постановке перед экспертном дополнительных вопросов.

Заявленное ходатайство судом отклонено как не обоснованное.

Суд, исследовав материалы дела, изучив все представленные документальные доказательства и оценив их в совокупности, установил следующие фактические обстоятельства.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 29.03.2017 ООО «Краснодарский Продуктовый Дом» (поставщик) и ООО «РАЛ Снегурочка» (покупатель) заключили договор № 035-17 о поставках продуктов питания (далее – договор).

По данному договору, поставщик обязуется передать покупателю продукты питания (далее – товар) в порядке, сроки, количестве и ассортименте, предусмотренные настоящим договором, а покупатель обязуется принять и оплатить надлежащим образом поставленный товар в порядке, сроки и размере, предусмотренные настоящим договором.

В пункте договора 1.2 стороны указали, что  наименование, количество, ассортимент, цена товара согласовываются сторонами в заявках покупателя и в дальнейшем указываются в товарных накладных и счетах-фактурах.

Согласно пунктам 3.1 и 3.2 договора цена и общая стоимость товара, подлежащая оплате Покупателем, указывается в товарной накладной и счетах-фактурах на каждую партию товара. Покупатель оплачивает товар путём внесения наличных денежных средств в кассу поставщика или путем перечисления денежных средств на расчётный счёт поставщика согласно предоставленному счету, в течение 7 (семи) календарных дней с момента отгрузки в размере 100% стоимости товара.

По данному договору поставщик поставил в адрес покупателя продукцию по следующим УПД: № 8227 от 18.12.2017 на сумму 318 208 рублей, № 8407 от 21.12.2017 на сумму 789 359 рублей, № 8537 от 25.12.2017 на сумму 45 822,27 рублей, № БНКР-008598 от 26.12.2017 на сумму 10 296 рублей, № 21 от 09.01.2018 на сумму 119 472 рубля, № 117 от 11.01.2018 на сумму 138 574,46 рублей, № 88 от 16.01.2018 на сумму 205 052,80 рублей, № 331 от 17.01.2018 на сумму 116 324,34 рублей, № 472 от 23.01.2018 на сумму 152 515,92 рублей, № 513 от 24.01.2018 на сумму 250 947,21 рублей, БН-000676 от 29.01.2018 на сумму  374 081,40 рублей, № 735 от 30.01.2018 на сумму 228 131,74 рублей, № 778 от 31.01.2018 на сумму 385 407,43 рублей, № 886 от 05.02.2018 на сумму 570 256,22 рублей, № 938 от 06.02.2018 на сумму 899 234,13 рублей, № 1186 от 13.02.2018 на сумму 246 482,44 рублей № 1207 от 14.02.2018 на сумму 98 208 рублей, № 1306 от 16.02.2018 на сумму 368 331 рубль, № 1438 от 20.02.2018 на сумму 52 080 рублей, № 1464 от 21.02.2018 на сумму 238 140 рублей, № 1513 от 22.02.2018 на сумму 330 396,00,  № БН-001620 от 27.02.2018 на сумму 512 891,60 рублей, № 1636 от 28.02.2018 на сумму 350 421,03 рубль, № 1895 от 06.03.2018 на сумму 133 173,13 рублей, № 1914 от 06.03.2018 на сумму 149 248 рублей, № 1934 от 07.03.2018 на сумму 77 084,05 рублей, БН-002087 от 13.03.2018 на сумму 604 432,03 рублей, № 2187 от 15.03.2018 на сумму 266 262,32 рублей, № 2259 от 17.03.2018 на сумму 281 225,66 рублей, № 2322 от 19.03.2018 на сумму 161 849,64 рублей,  № 2418 от 21.03.2018 на сумму 821 453,60 рублей, № 2477 от 23.03.2018 на сумму 1 500 210 рублей, № 2627 от 27.03.2018 на сумму 132 726,50 рублей, № 2692 от 29.03.2018 на сумму 200 058 рублей, № 002876 от 02.04.2018 на сумму 16 017,43 рублей, № БН-002901 от 03.04.2018 на сумму 83 734,21 рубля, № БН-002974 от 05.04.2018 на сумму 154 607,99 рублей, № БН-003111 от 09.04.2018 на сумму 144 854 рубля, № БН-003110 от 10.04.2018 на сумму 153 082,96 рубля, № БН-003177 от 11.04.2018 на сумму 157 104 рубля, № БН-003479 от 18.04.2018 на сумму 222 793,22 рубля, № 003500 от 21.04.2018 на сумму 211 680 рублей, № 003626 от 23.04.2018 на сумму 253 758,86 рублей, № БН-003799 от 26.04.2018 на сумму 375 875,55 рублей, № БН-004009 от 04.05.2018 на сумму 172 575 рублей, БН-004253 от 11.05.2018 на сумму 168 468,80 рублей, № БН-004550 от 18.05.2018 на сумму 496 046,60 рублей, № БН-004639 от 21.05.2018 на сумму 154 570,84 рублей, № БН-004848 от 25.05.2018 на сумму 789 262,07 рубля.

Кроме того, ответчик не оспаривает факт получения товара по всем УПД и подтверждает его актами сверки, подписанными с его стороны.

Ответчик произвел оплату по данному договору на основании платежных поручений.

Поскольку покупатель допустил просрочку оплаты за поставленный товар и за ним образовалась задолженность по основному долгу и по процентам за пользование коммерческим кредитом, в целях досудебного порядка урегулирования спора истцом в адрес ответчика направлена претензия с требованием погасить образовавшуюся задолженность. 

Ненадлежащее исполнение ответчиком обязанности по договору послужило основанием для обращения в суд с настоящими исковыми требованиями.

При решении вопроса об обоснованности требований суд руководствуется следующим.

Сложившиеся между сторонами правоотношения регулируются Главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – Кодекс). 

В силу пункта 1 статьи 454 Кодекса по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). Продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи (пункт 1 статьи 486 Кодекса).

Согласно статье 506 Кодекса по договору поставки поставщик (продавец), осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки, производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием. 

Покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки (статья 516 Кодекса). 

Как предусмотрено частью 1 статьи 486 Кодекса, покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства. 

В соответствии с частью 1 статьи 487 Кодекса, в случаях, когда договором купли-продажи предусмотрена обязанность покупателя оплатить товар полностью или частично до передачи продавцом товара (предварительная оплата), покупатель должен произвести оплату в срок, предусмотренный договором, а если такой срок договором не предусмотрен, в срок, определенный в соответствии со статьей 314 указанного Кодекса.

В соответствии со статьей 307 Кодекса в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. 

В соответствии со статьями 309, 310 Кодекса обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  определено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

Согласно части 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации  обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

При непредставлении доказательств и неисполнении определений суда лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий в соответствии со статьей 9 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, истец взыскивает задолженность по УПД  № 8227 от 18.12.2017 на сумму 318 208 рублей, № 8407 от 21.12.2017 на сумму 789 359 рублей, № 8537 от 25.12.2017 на сумму 45 822,27 рублей, № БНКР-008598 от 26.12.2017 на сумму 10 296 рублей, № 8578 от 27.12.2017 на сумму 1 340 566,50 рублей, № 21 от 09.01.2018 на сумму 119 472 рубля, № 117 от 11.01.2018 на сумму 138 574,46 рублей, № 88 от 16.01.2018 на сумму 205 052,80 рублей, № 331 от 17.01.2018 на сумму 116 324,34 рублей, № 472 от 23.01.2018 на сумму 152 515,92 рублей, № 513 от 24.01.2018 на сумму 250 947,21 рублей, БН-000676 от 29.01.2018 на сумму  374 081,40 рублей, № 735 от 30.01.2018 на сумму 228 131,74 рублей, № 778 от 31.01.2018 на сумму 385 407,43 рублей, № 886 от 05.02.2018 на сумму 570 256,22 рублей, № 938 от 06.02.2018 на сумму 899 234,13 рублей, № 1186 от 13.02.2018 на сумму 246 482,44 рублей № 1207 от 14.02.2018 на сумму 98 208 рублей, № 1306 от 16.02.2018 на сумму 368 331 рубль, № 1438 от 20.02.2018 на сумму 52 080 рублей, № 1464 от 21.02.2018 на сумму 238 140 рублей, № 1513 от 22.02.2018 на сумму 330 396,00,  № БН-001620 от 27.02.2018 на сумму 512 891,60 рублей, № 1636 от 28.02.2018 на сумму 350 421,03 рубль, № 1895 от 06.03.2018 на сумму 133 173,13 рублей, № 1914 от 06.03.2018 на сумму 149 248 рублей, № 1934 от 07.03.2018 на сумму 77 084,05 рублей, БН-002087 от 13.03.2018 на сумму 604 432,03 рублей, № 2187 от 15.03.2018 на сумму 266 262,32 рублей, № 2259 от 17.03.2018 на сумму 281 225,66 рублей, № 2322 от 19.03.2018 на сумму 161 849,64 рублей,  № 2418 от 21.03.2018 на сумму 821 453,60 рублей, № 2477 от 23.03.2018 на сумму 1 500 210 рублей, № 2627 от 27.03.2018 на сумму 132 726,50 рублей, № 2692 от 29.03.2018 на сумму 200 058 рублей, № 002876 от 02.04.2018 на сумму 16 017,43 рублей, № БН-002901 от 03.04.2018 на сумму 83 734,21 рубля, № БН-002974 от 05.04.2018 на сумму 154 607,99 рублей, № БН-003111 от 09.04.2018 на сумму 144 854 рубля, № БН-003110 от 10.04.2018 на сумму 153 082,96 рубля, № БН-003177 от 11.04.2018 на сумму 157 104 рубля, № БН-003479 от 18.04.2018 на сумму 222 793,22 рубля, № 003500 от 21.04.2018 на сумму 211 680 рублей, № 003626 от 23.04.2018 на сумму 253 758,86 рублей, № БН-003799 от 26.04.2018 на сумму 375 875,55 рублей, № БН-004009 от 04.05.2018 на сумму 172 575 рублей, БН-004253 от 11.05.2018 на сумму 168 468,80 рублей, № БН-004550 от 18.05.2018 на сумму 496 046,60 рублей, № БН-004639 от 21.05.2018 на сумму 154 570,84 рублей, № БН-004848 от 25.05.2018 на сумму 789 262,07 рубля.

Сторонами не оспаривается, что  все перечисленные УПД подписаны уполномоченными лицами сторон и заверены печатями организаций. 

Кроме того, ответчик не оспаривает факт получения товара по всем УПД и подтверждает его актами сверки, подписанными с своей стороны, а также оборотно-сальдовым ведомостям по счету 60, заверенными уполномоченным лицом ответчика.

В обоснование возражений по существу исковых требований ответчик указывает, что долг отсутствует, поскольку вся поставленная истцом продукция оплачена в полном объеме согласно платежным поручениям.

То есть в своих возражениях ответчик выражает несогласие с испрашиваемой истцом суммой задолженности и коммерческого кредита, поскольку, по его мнению, производил оплату поставленного товара по ценам, указанным в УПД.

Таким образом, фактически, разногласия по настоящему делу сводятся к разноске платежей, что обусловлено различным толкованием условий договора о порядке расчетов.

Оценивая указанные возражения, суд приходит к выводу, что доводы ответчика противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Согласно положениям договора от 29.03.2017 № 035-17 (раздел 3) в случае, если в течение 7 (семи) календарных дней с момента отгрузки Товара со склада Поставщика, Покупатель не оплатил в полном объеме выставленный Счет за поставленный Товар, то к поставке такой партии Товара применяются положения о коммерческом кредите.

Сторонами не оспаривается и подтверждено материалами делами, что на стороне ответчика имеется факт нарушения сроков оплаты по договору.

Пунктом 1 статьи 823 Кодекса установлено, что договорами, исполнение которых связано с передачей в собственность другой стороне денежных сумм или других вещей, определяемых родовыми признаками, может предусматриваться предоставление кредита, в том числе в виде аванса, предварительной оплаты, отсрочки и рассрочки оплаты товаров, работ или услуг (коммерческий кредит), если иное не установлено законом. 

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – постановление № 13/14), проценты, взимаемые за пользование коммерческим кредитом (в том числе суммами аванса, предварительной оплаты), являются платой за пользование денежными средствами. Проценты за пользование коммерческим кредитом подлежат уплате с момента, определенного законом или договором. Если законом или договором этот момент не определен, следует исходить из того, что такая обязанность возникает с момента получения товаров, работ или услуг (при отсрочке платежа) или с момента предоставления денежных средств (при авансе или предварительной оплате) и прекращается при исполнении стороной, получившей кредит, своих обязательств либо при возврате полученного в качестве коммерческого кредита, если иное не предусмотрено законом или договором. 

В пункте 14 совместного постановления от 08.10.1998 № 13/14 Пленумов Верховного Суда  и Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» разъяснено, что согласно статье 823 Кодекса к коммерческому кредиту относятся гражданско-правовые обязательства, предусматривающие отсрочку или рассрочку оплаты товаров, работ или услуг, а также предоставление денежных средств в виде аванса или предварительной оплаты. Проценты за пользование коммерческим кредитом подлежат уплате независимо от неустойки, поскольку не являются ответственностью. 

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной Высшим Арбитражным судом Российской Федерации в пункте 12 Постановления Пленума от 04.04.2014 № 22 «О некоторых вопросах присуждения взыскателю денежных средств за неисполнение судебного акта», по смыслу статей 330, 395, 809 Кодекса истец вправе требовать присуждения неустойки или иных процентов по день фактического исполнения обязательства. 

В силу положений статьи 319 Кодекса сумма произведенного платежа, недостаточная для исполнения денежного обязательства полностью, при отсутствии иного соглашения погашает прежде всего издержки кредитора по получению исполнения, затем – проценты, а в оставшейся части - основную сумму долга.

Как указано в пункте 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» по смыслу статьи 319 Кодекса под упомянутыми в ней процентами понимаются проценты, являющиеся платой за пользование денежными средствами (например, статьи 317.1, 809, 823 Кодекса). 

Положения статьи 319 Кодекса, устанавливающие очередность погашения требований по денежному обязательству, могут быть изменены соглашением сторон. Однако соглашением сторон может быть изменен порядок погашения только тех требований, которые названы в статье 319 Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 432 Кодекса договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. 

Так, пунктом 3.6 договора закреплено, что покупатель обязуется уплатить проценты за пользование коммерческим кредитом в размере 1,5% (полтора процента) от суммы коммерческого кредита за каждый день пользования коммерческим кредитом. Покупатель обязуется возвратить поставщику сумму коммерческого кредита в срок не позднее 30 (тридцати) календарных дней с даты отгрузки товара покупателю.

Пунктом 3.12 договора предусмотрено, что денежные средства, полученные от покупателя, поступают в погашение задолженности по настоящему договору в следующем порядке:

• на возмещение судебных и иных расходов по взысканию задолженности;

• на уплату штрафов и неустоек;

• на уплату не выплаченных в срок процентов за пользование коммерческим кредитом;

• на уплату срочных процентов за пользование коммерческим кредитом;

• на погашение просроченной задолженности по коммерческому кредиту;

• на погашение срочной задолженности по коммерческому кредиту.

Таким образом, стороны при заключении договора действовали добровольно и, следовательно, ответчик должен был предвидеть соответствующие неблагоприятные последствия несвоевременного исполнения своих обязательств. Договор подписан ответчиком без разногласий, в установленном законом порядке не оспорен, недействительным не признан.

Следовательно, стороны определили порядок погашения задолженности независимо от назначения платежа.

При таких обстоятельствах, поставщик обосновано относил поступающие платежи от ответчика в первую очередь на погашение не выплаченных в срок процентов за пользование коммерческим кредитом и только в последнюю очередь на погашение основной задолженности, не принимая во внимание назначение платежа.

В материалах дела отсутствуют доказательства надлежащего исполнения ответчиком своих обязательств по спорному договору поставки, при наличии документально подтвержденных требований истца. 

Суд, проверив расчет основного долга, представленный истцом, признает его составленным арифметически неверным. Согласно расчету суда, истец имеет право на взыскание большей суммы, нежели заявлено.

Однако поскольку суд не вправе выходить за пределы исковых требований, тем самым увеличивая сумму иска, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию основной долг в размере 11 500 000 рублей.

Также на основании пункта 3.6 договора истец просит взыскать с ответчика проценты за пользование коммерческим кредитом в размере 110 500 000 рублей за период с 26.12.2017 по 04.09.2023 (уточненные требования).

Согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» проценты, подлежащие уплате за пользование денежными средствами, предоставленными по договору займа (статья 809 Кодекса), кредитному договору (статья 819 Кодекса) либо в качестве коммерческого кредита (статья 823 Кодекса), не являются финансовыми санкциями, поэтому при разрешении споров о взыскании указанных процентов следует исходить из того, что в период действия моратория эти проценты, по общему правилу, продолжают начисляться (в отсутствие дела о банкротстве, возбужденного в трехмесячный срок, судебной рассрочки).

По расчету истца размер процентов за пользование коммерческим кредитом составляет 110 500 000 рублей за период с 26.12.2017  по 04.09.2023.

Проверив представленный истцом расчет процентов за пользование коммерческим кредитом за указанный период, суд установил, что он произведен арифметически и методологически неверно. 

Ответчик контррасчет заявленных ко взысканию процентов не представил, возражений относительно методологии и расчета не представил.

Согласно расчету суда, истец имеет право на взыскание большей суммы, нежели заявлено.

Однако поскольку суд не вправе выходить за пределы исковых требований, тем самым увеличивая сумму иска, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию основной долг в размере 110 500 000 рублей.

С учетом изложенного, требования о взыскании процентов за пользование коммерческим кредитом подлежат удовлетворению в размере 110 500 000 рублей за период с 26.12.2017 по 04.09.2023, а также начиная с 05.09.2023 по день фактической оплаты по задолженности проценты за пользование коммерческим кредитом исходя из ставки 0,5 % в день.

Суд отклоняет довод ответчика о том, что невыставление счета, как отдельного документа, не является основанием для освобождения ответчика от обязательства по оплате процентов за пользование коммерческим кредитом. 

Аргументы ответчика об отсутствии выставленных счетов, подлежат отклонению, поскольку само по себе использование УПД вместо предусмотренных в договоре счетов не свидетельствует об отсутствии между сторонами финансово-хозяйственных отношений, не предполагает освобождение ответчика от уплаты задолженности за поставленный ему товар.

УПД, форма которого утверждена письмом Федеральной налоговой службы от 22.10.2013 № ММВ-20-3/96 «Об отсутствии налоговых рисков при применении налогоплательщиками первичного документа, составленного на основе счет-фактуры» и постановлением Правительства  Российской Федерации от 26.12.2011 № 1137, объединяет в себе как счет-фактуру, так и товарную накладную, что соответствует требованиям части 2 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

Согласно пункту 1 статьи 514 Кодекса покупатель (получатель) обязан совершить все необходимые действия, обеспечивающие принятие товаров, поставленных в соответствии с договором поставки.

Действующее законодательство не содержит обязательных требований об оплате поставленного товара после выставления счетов на оплату, следовательно, платежи за поставленный товар фактически не зависели от наличия или отсутствия счетов поставщика на оплату в силу положений пункт 1 статьи 486 Кодекса.

Из буквального толкования положений § 3 «Поставка товаров» Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность покупателя по оплате поставленных ему товаров не может быть связана с моментом выставления ему поставщиком счетов об оплате. Невыставление счетов об оплате не освобождает покупателя от обязанности по оплате поставленного товара. Выставление счетов относится к формально-правовым основаниям для осуществления платежа.

Факт получения ответчиком от ООО «Краснодарский  Продуктовый Дом» товара подтвержден материалами дела и сторонами дела не оспаривается.

Доказательств отказа от принятия продукции, а также доказательств своевременной и полной оплаты долга ответчик на день принятия решения суду не представил.

Невыставление счетов не освобождает покупателя от предусмотренной статьей 486 Гражданского кодекса Российской Федерации и договором обязанности оплатить товар в установленные сроки. 

Кроме того, довод ответчика противоречит представленным в материалы дела платежным поручениям, в которых в графе назначение платежа значится указание на оплату по счетам-УПД.

Размер задолженности подтвержден материалами дела, контррасчета и доказательств оплаты задолженности в полном объеме за поставленный товар ответчиком не представлено.

В материалы дела не представлено доказательств обращения ответчика к истцу по проводу невыставления счета материалы дела не содержат. 

Суд считает необходимым отметить, что предложенный ответчиком вариант толкования имеет целью освобождение от ответственности за неисполнение денежного обязательства при очевидности наступления момента (периода) оплаты за поставленный товар, о чем безусловно известной покупателю; влечет извлечение преимуществ из незаконного поведения (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также невозможность применения истцом механизмов компенсации и ответственности, в том числе по причине возложения на истца излишнего и необоснованного бремени выставления счетов на оплату в условиях известности фактов состоявшегося получения товара и подлежащих перечислению денежных сумм, длительной противоправности бездействия ответчика.

При таких обстоятельствах, невыставление счета, как отдельного документа, не является основанием для освобождения ответчика от обязательства по оплате поставленного товара в сроки, указанные в договоре, и, в случае просрочки оплаты,  основанием для освобождения от оплаты предусмотренных договором процентов за пользование коммерческим кредитом. При этом день подписания универсального передаточного документа (УПД) является первым днем, когда покупатель узнал о сумме, подлежащей оплате за поставленный товар.

Суд отклоняет довод ответчика о том, что договор поставки подписан иным неуполномоченным лицом на крайне невыгодных условиях, существенно ущемляющих права покупателя.

Так, в рамках дела А32-40725/2018 ООО «РАЛ-Снегурочка» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением к ООО «Краснодарский Продуктовый Дом» о признании договора поставки от 29.03.2017 № 035-17, дополнительного соглашения от 08.05.2018 № 1 недействительными сделками.

Основанием для обращения в суд в рамках дела № А32-40725/2018 послужило то, что, по мнению ООО «РАЛ-Снегурочка»,  фактически Договор поставки от 29.03.2017 на стороне покупателя подписан неустановленным лицом, так как подпись руководителя ООО «РАЛ-Снегурочка» является отличной от других подписей, выполненных им на других документах; и договор поставки подписан иным неуполномоченным лицом на крайне невыгодных условиях, существенно ущемляющих права покупателя (сведения о коммерческом кредите и повышенных процентах) (стр. 3 решения от 12.12.2018).

Решением, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций, в удовлетворении иска отказано.

Следовательно, доводы ответчика уже получили надлежащую оценку в рамках дела А32-40725/2018 и были отклонены.

Кроме того, в рамках дела № А32-15915/2018 с ответчика уже отыскивалась сумма задолженности за предыдущие периоды.

Так, в рамках дела № А32-15915/2018 была заявлена к взысканию сумма в размере 43700442,80 рублей из которых задолженность за УПД за период с 29.03.2017 по 13.12.2017 в размере 23 858 080,35 рублей и 19 842 362,45 рублей коммерческого кредита, что прямо следует из представленного в материалы дела расчета.

Поскольку ответчик оплатил задолженность после подачи иска истец направил в суд отказ от иска.

От ответчика возражений относительно отказа от иска и соответствующего расчета истца, а также разноски платежей в рамках дела А32-15915/2018 не поступало, в связи с чем суд принял данный отказ от иска и прекратил производство по делу.

Определением от 21.05.2018 производство по делу прекращено в связи с полным погашение ответчиком задолженности. 

Таким образом, суд и ответчик фактически признали верным расчет истца задолженности с отнесением платежей ответчика сначала на коммерческий кредит, а затем и на задолженность.

Соответственно, первые платежи по договору на общую сумму 43 700 442,80 рублей относятся к уплате коммерческого кредита и задолженности (по УПД за период с 29.03.2017 по 13.12.2017)  по делу А32-15915/2018, а оставшаяся сумма распределяется в соответствии с условиями договора.

Аналогичный вывод содержится во вступивших в законную силу судебных актах, принятых по аналогичным типовым договорам, заключенным данным поставщиком с другими покупателями: Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2020 по делу А32-26939/2019, Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 30.07.2020 по делу А32-26939/2019, решение Арбитражного суда Краснодарского края от 30.08.2020 по делу А32-42625/2020, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2022 по делу А32-18625/2022, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2023 по делу А32-56530/2021.

Таким образом, ответчик, подписав данный договор без возражений, согласился с его условиями, в том числе с размером и порядком расчета процентов за пользование коммерческим кредитом.

При заключении договора ответчик был знаком с его условиями, добровольно совершил указанную сделку, при заключении договора не высказывал возражений относительно пункта договора, содержащего условия о коммерческом кредите. Доказательств, свидетельствующих о намерении сторон заключить в указанной части притворную сделку материалы дела не содержат.

При рассмотрении спора по существу в материалы дела доказательств, свидетельствующих о злоупотреблении правом со стороны истца, не представлено. Само по себе обращение с иском за защитой своих прав не является злоупотреблением правом. Право определения периода времени начисления и требования уплаты коммерческого кредита является правом истца, а не его обязанностью.

Согласно пункту 1 статьи 2 Кодекса предпринимательской деятельностью является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение, прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнение работ или оказание услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Все риски, связанные с ведением предпринимательской деятельности, несет сам субъект предпринимательской деятельности. Таким образом, лицу, осуществляющему предпринимательскую деятельность, надлежит действовать с той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требуется по характеру обязательства и условиям оборота.

Суд рассмотрел и отклоняет довод ответчика об отсутствии наличия задолженности в связи с подписанием сторонами акта сверки.

В соответствии со статьей 415 Кодекса обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора. Обязательство считается прекращенным с момента получения должником уведомления кредитора о прощении долга, если должник в разумный срок не направит кредитору возражений против прощения долга.

Статья 415 Кодекса предусматривает определенную форму, в которой производится прощение долга. Уведомление, предусмотренное указанной статьей, истцом в адрес ответчика не направлялось.

Акт сверки взаиморасчетов – это документ, в котором отражено состояние расчетов за определенный период времени между двумя контрагентами и содержащий ссылки на первичные формы документов бухгалтерского учета, указывающие на основание возникновения задолженности контрагента.

Согласно разъяснению, данному в письме Минфина России от 18.02.2005 № 07-05-04/2, форму акта сверки взаиморасчетов организации разрабатывают самостоятельно. В законодательстве не предусмотрено унифицированной формы данного документа.

Данные, содержащиеся в актах, подтверждаются первичными учетными документами – документами, составляемыми в момент совершения хозяйственных операций и являющимися первым свидетельством их совершения, то есть поставки, оплаты товара, оказанных услуг и т.п.

Таким образом, указание в акте сверки взаиморасчетов, на штрафные санкции, предусмотренные и начисленные в соответствии с договором не является обязательным, и не указание в акте начисленных сумм штрафов, неустоек, коммерческого кредита не является доказательством их не начисления.

Учитывая изложенное, акт сверки взаиморасчетов - это технический документ бухгалтерского характера и не является правоустанавливающим документом, порождающим права и обязанности сторон, в связи с чем, не отражение в акте сверки взаиморасчетов начисленной неустойки, не свидетельствует об отказе Истца от ее начисления и о невозможности предъявления требования о ее взыскании.

Отсутствие указаний на спорную задолженность и коммерческий кредит в актах сверки взаиморасчетов не может расцениваться как прощение долга.

Таким образом, сам по себе факт отсутствия ссылок на начисление неустойки и/или коммерческого кредита и неуказание соответствующих сумм в акте сверки взаимных расчетов не исключает право истца на реализацию спорных прав. Более того, во всех представленных актах сверки отражаются суммы долга и оплаты, а не неустоек и/или коммерческого кредита (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 22.03.2023 по делу № А12-7665/2022, Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2017 по делу № А53-27822/2016).

Также подлежит отклонению довод ответчика о непоставки товара по УПД (от 27.12.2017 № 8578, от 18.12.2017 № 8227, от 21.12.2017 № 8407, от 25.12.2017 № 8537, от 26.12.2017 № 8598 и от 06.03.2018 № БН-001914).

Так, оригиналы УПД от 18.12.2017 № 8227, от 21.12.2017 № 8407, от 25.12.2017 № 8537, от 26.12.2017 № 8598 были предоставлены в судебное заседание 04.07.2023 и приобщены к материалам дела.

В отношении УПД от 27.12.2017 № 8578  и от 06.03.2018 № БН-001914 суд руководствовался следующее.

Невозможность установления факта на основании копии документа обусловливается наличием совокупности следующих условий: утрата подлинника документа либо непредставление подлинника в суд; расхождение содержания копий этого документа, представленных участвующими в деле лицами; невозможность установления подлинного содержания первоисточника с помощью других доказательств. При этом для признания недостоверным факта, подтверждаемого копией документа, обязательна совокупность вышеперечисленных условий. Отсутствие хотя бы одного из условий устраняет действие данной нормы.

В настоящем случае – оригинал данного УПД утрачены, но в материалы дела предоставлена копия УПД. Иных копий УПД, не тождественных представленным в материалы дела истцом, и также подписанных двумя сторонами, ответчиком не представлено.

Согласно представленным ответчиком в материалы дела копиям бухгалтерского баланса, а именно оборотно-сальдовым ведомостям по счету 60 – данные поставки отображены самим ответчиком (т.д. 4 л.д. 125, т.д. 8 л.д.29 и т.д. 12 л.д.8 по УПД от 27.12.2017 № 8578 и т.д. 5 л.д. 6, т.д. 8 л.д.79 и т.д. 11 л.д.65 по УПД от 06.03.2018 № БН-001914).

Данные о поставках также отображены в сведениях из книги продаж истца за соответствующие периоды.

Кроме того, истец отмечает, что 06.03.2018 в адрес ответчика истец поставлял продукцию по двум УПД № БН-001914 и № БН-001895. Товар по двум УПД получен одним и тем же представителем ответчика, о чем свидетельствует записи на УПД и доверенность от ответчика на имя водителя.

Указанные в УПД сведения о наименовании и количестве груза, маршруте перевозки и лице, принявшем товар по ним, сопоставимы со сведениями, содержащимися представленной истцом в первичной документации (другим УПД), при этом факт оказания услуг, отраженных в УПД, подтверждается совокупностью представленных в материалы дела доказательств.

Кроме того, к данному доводу ответчика подлежит применению принцип «эстоппель».

Принцип «эстоппель» означает лишение стороны в споре права ссылаться на какие-либо факты, оспаривать или отрицать их ввиду ранее ею же сделанного заявления об обратном в ущерб противоположной стороне в процессе судебного/арбитражного разбирательства, применение которой означает утрату права на защиту посредством лишения стороны права на возражение.

Данное понятие указывает на то, что поведение стороны для оценки ее добросовестности нужно рассматривать во времени, в некой хронологической протяженности, учитывая последовательность либо непоследовательность действий, возражений и заявлений этой стороны.

Переменчивое поведение хоть и не является гражданским правонарушением, но это явление небезразлично праву, т.к. лицо, изменив выбранный ранее порядок поведения, получает преимущество по сравнению с теми лицами, которые следуют своему предшествующему поведению и отношению к юридическим фактам. А в силу пункта 4 статьи 1 Кодекса никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Для эстоппеля характерен анализ сложившейся ситуации и обоснованности действий лица, которое полагалось на заверения своего контрагента. При этом совершенно не важно, понимало ли лицо, что оно своими действиями вводит в заблуждение своего контрагента, а также сознавало ли оно возможные последствия своих действий. В случае с эстоппелем значение имеют лишь фактические действия стороны, а не ее намерения.

Главная задача принципа эстоппель состоит в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду, как следствие своей непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной. 

Принимая во внимание последующее одобрение ответчиком факта поставки товара, а также предоставления в материалы дела копий УПД, можно сделать вывод, что товар по данным УПД истцом был поставлен, а ответчик лишен права оспаривать данные поставки.

Также подлежит отклонению довод ответчика о том, что начисление процентов за пользование коммерческим кредитом в размере, установленном договором поставки, основано на порочном условии и злоупотреблении истцом правом по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указывает сам ответчик, сама по себе возможность установления размера процентов за пользование коммерческим кредитом по соглашению сторон не может рассматриваться как нарушающая принцип свободы договора (статья 421 Кодекса), в том числе во взаимосвязи со статьей 10 Кодекса о пределах осуществления гражданских прав.

Согласно пункту 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.1998 № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» (далее - постановление Пленума № 13/14) договором может быть предусмотрена обязанность продавца уплачивать проценты на сумму предварительной оплаты со дня получения этой суммы от покупателя до дня передачи товара либо возврата денежных средств продавцом при отказе покупателя от товара. В этом случае проценты взимаются как плата за предоставленный коммерческий кредит (статья 823 Кодекса).

По смыслу пункта 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» проценты за пользование коммерческим кредитом не являются мерой гражданско-правовой ответственности за неисполнение обязательства, а являются платой за пользование денежными средствами, срок уплаты которых наступил, а должник продолжает пользоваться денежными средствами, причитающимися кредитору. 

Согласно пунктам 12 и 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.1998 № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» (далее - постановление № 13/14), статьям 809, 823 Гражданского кодекса плата за пользование коммерческим кредитом не является мерой ответственности, а относится к части основного долга и подлежит взысканию в полном объеме.

Обязательство по коммерческому кредиту возникает только при условии прямого указания в договоре на то, что перечисленный аванс (предварительная оплата) или отсрочка (рассрочка) оплаты рассматриваются сторонами договора как предоставление коммерческого кредита (определения ВАС РФ от 25.02.2009 № 1511/09 по делу № А56-10842/2008, от 07.05.2008 № 6052/08 по делу № А03-4654/07-39).

Как следует из договора, воля сторон на установление процентов за пользование коммерческим кредитом была в нем прямо выражена.

Так, в разделе 3 договора, в силу которого обязательства, предусматривающие отсрочку или рассрочку оплаты товара, регулируются положениями законодательства о коммерческом кредите, стороны договорились о предоставлении коммерческого кредита.

Сторонами в договоре прямо установлено, что в случае просрочки платежа неуплаченная сумма является коммерческим кредитом и на нее подлежат начислению проценты, которые стороны не относили к мерам ответственности.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2017 № 306-ЭС17-16139, если сторонами в рамках предоставленной им свободы договора согласовано условие о том, что при несвоевременной оплате сторона оплачивает определенные повременные платежи (исчисляемые в процентах), к которым применимы правила о коммерческом кредите, то суд не вправе квалифицировать их как санкции (неустойку) за несвоевременное исполнение обязательств, так как это искажает волю сторон.

При этом пункт договора, предусматривающий начисление процентов за пользование коммерческим кредитом, находится в разделе «цена товара и порядок расчетов», а не в разделе «ответственность сторон».

Само по себе условие о начислении их только в случае неисполнения покупателем обязательств по оплате товара, не может рассматриваться в качестве квалифицирующего признака данных процентов как меры ответственности за неисполнение денежного обязательства, поскольку стороны вправе определить то, что именно с момента неоплаты товара, образовавшаяся задолженность считается предоставленным продавцу коммерческим кредитом, что сторонами и сделано в договоре.

Согласно пунктам 3.2 – 3.6 договора проценты за пользование коммерческим кредитом подлежат начислению по истечении 7 календарных дней на оплату товара, в случае неоплаты товара или оплаты не в полном объеме, на сумму неоплаченного товара. В пункте 3.7 договора сторонами согласован срок допустимого пользования коммерческим кредитом – 30 дней с даты отгрузки товара.

В пункте 3.8 договора стороны согласовали условие об ответственности за невозврат суммы коммерческого кредита по истечении срока, установленного в пункте 3.7, в размере 0,02% за каждый день просрочки, с увеличением неустойки на 0,02% за каждый день просрочки.

Таким образом, данном случае неустойка является мерой ответственности за просрочку исполнения покупателем обязательства по возврату коммерческого кредита и не исключает обязанность покупателя по оплате процентов за пользование коммерческом кредитом за каждый день, в том числе после истечения срока, установленного пунктом 3.7 договора.

При этом в рамках настоящего дела требование об оплате неустойки, предусмотренной пунктом 3.8 договора, не заявлено.

Для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью необходимо установить действительную волю всех сторон сделки на заключение иной (прикрываемой) сделки (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2019).

Условия договора о коммерческом кредите позволяют прийти к однозначному выводу, что стороны договорились именно о таком размере платы за пользование коммерческим кредитом.

Следует заметить, что передача товара продавцом ответчиком не оспаривалась, а условия договора о коммерческом кредите позволяют прийти к однозначному выводу, что стороны договорились именно о таком размере платы за пользование коммерческим кредитом.

В данном случае договор заключен ответчиком добровольно, его условия согласованы сторонами по их обоюдному и равноправному усмотрению, доказательств обратного не представлено. 

Договор в установленном законом порядке недействительным не признан.

Более того, в соответствии с пунктом 5 статьи 166 Кодекса ответчик после заключения и исполнения договора со стороны истца, отгрузившего товар уже не вправе оспаривать такое условие. Поскольку заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на ее недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после ее заключения давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

То обстоятельство, что проект договора был подготовлен истцом, само по себе не свидетельствует о том, что данный договор (условие о коммерческом кредите) является обременительным для ответчика, поскольку в случае несогласия с какими-либо условиями, предусмотренными договором, последний имел право отказаться от заключения договора либо заключить договор с протоколом разногласий. 

Однако договор заключен обществом добровольно, его условия согласованы сторонами по их обоюдному и равноправному усмотрению.

Сделка совершена в ходе осуществления обычной хозяйственной деятельности сторон. При этом ответчик не представил доказательств того, что при заключении сделки стороны действовали недобросовестно; не доказал недобросовестность действий сторон при согласовании раздела 3; а также существование условий, при которых предполагается, что сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам ответчика.

Учитывая правовой подход, изложенный в пунктах 9 и 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», доказательств того, что ответчик является слабой стороной договора, что при заключении договора он был поставлен контрагентом в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, материалы дела не содержат. Условие о коммерческом кредите согласовано сторонами в договоре, подписанном ответчиком без возражений. Доказательств того, что это условие носило вынужденный характер для ответчика или заключение сделки имело место на крайне невыгодных условиях, в материалах дела не имеется. 

В тоже время, ответчиком не предоставлено доказательств того, что он был вынужден заключить договор поставки на указанных условиях, что отсутствовала возможность вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях.

Напротив, условия оплаты товара в части срока платежа значительно отличаются от общего срока, установленного положениями части I статьи 486 Кодекса (непосредственно до или после передачи товара), и свидетельствуют о предоставлении ответчику более благоприятных условий оплаты, чем принято обычаями делового оборота. Таким образом, ответчику была предоставлена отсрочка платежа на 7 календарных дней с момента отгрузки товара.

В нарушение пункта 1 статьи 10 Кодекса, пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I Гражданского кодекса Российской Федерации» ответчик не представил доказательств для квалификации действий общества в качестве злоупотребления правом (статья 10 Кодекса).

В рассматриваемом случае ответчиком не доказан ни факт неравенства преддоговорных возможностей при заключении договора, ни обстоятельств, безусловно свидетельствующих о дисбалансе договорных условий об ответственности, в силу чего следует признать, что условия договора были согласованы сторонами, исходя из субъективно понимаемых ими экономических выгод и интересов, получаемых при исполнении договора и оценке перспектив его надлежащего исполнения.

Ответчиком не представлено доказательств, что он был ограничен в переговорных возможностях при согласовании оспариваемого условия договора, и был вынужден согласиться предложенными условиями, в том числе по причине низкого профессионального уровня в соответствующей сфере.

При этом не подтвержден факт совершения сделки в период стечения тяжелых обстоятельств, а также, что другая сторона воспользовалась положением ответчика, что ей были навязаны условия заключенного сторонами договора при определении платы за пользование коммерческим кредитом.

В данном случае позиция ответчика, утверждающего о наличии воли сторон на включение в договор именно условия о неустойке, а не о коммерческом кредите, мотивирована исключительно его стремлением уменьшить начисленную на основании спорного условия договора сумму по правилам статьи 333 Кодекса.

Вместе с тем, этот аргумент сам по себе не свидетельствует о том, что обе стороны договора сознательно маскировали условием о коммерческом кредите соглашение о неустойке, так как не объясняет причины не тождественности воли и волеизъявления обеих сторон.

Аналогичные выводы были сделаны в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 09.07.2019 по делу № А32-40725/2018, где ответчиком оспаривался данный договор.

Необходимость в приобретении товара для исполнения обязательств по другим договорам не может быть отнесена к стечению тяжелых обстоятельств, а является обычной хозяйственной деятельностью коммерческой организации.

В настоящее время оплата основной задолженности не произведена ответчиком, что само по себе также свидетельствует об отсутствии у ответчика доброй воли к погашению имеющейся задолженности.

Поскольку воля сторон на установление платы за коммерческий кредит в указанном размере прямо выражена в договоре, а ответчик добровольно подписал договор на таких условиях и, зная о необходимости уплаты процентов, не вносил платежи, то требование истца о взыскании с ответчика суммы указанных процентов за пользование коммерческим кредитом обоснованно и подтверждено.

Согласно статье 10 Кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии с «Обзором судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2021)» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.06.2021), как следует из пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Кодекса), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона, соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Кодекса); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Кодекса).

Подлежит учету правовой подход, изложенный в пунктах 9 и 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах». Доказательств того, что ответчик при заключении договора был поставлен контрагентом в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, материалы дела не содержат. То обстоятельство, что проект договора был подготовлен истцом, само по себе не свидетельствует о том, что данный договор (условие о коммерческом кредите) является обременительным для общества, поскольку в случае несогласия с какими-либо условиями, предусмотренными договором, общество имело право отказаться от заключения договора. В данном случае договор заключен ответчиком добровольно, его условия согласованы сторонами по их обоюдному и равноправному усмотрению. Доказательств обратного не представлено.

Ответчик не привел в своей позиции ссылок на доказательства и подтверждаемые ими обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении правом со стороны истца, не указал, в чем выразилось злоупотребление.

Само по себе содержание договора и примененная в нем процентная ставка для расчета процентов за пользование коммерческим кредитом не могут свидетельствовать о недобросовестном поведении именно истца, поскольку договор подписан и исполнялся обеими сторонами. В материалах дела не содержится данных о том, что ответчик принимал меры по изменению условий договора, а истец уклонялся от урегулирования разногласий.

При заключении спорных договоров Ответчик согласился со всеми условиями, и, зная о последствиях неисполнения обязательств по оплате, нарушил их.

Ответчик при заключении договора действовал в своей воле и своем интересе, принял на себя обязанность производить оплату по коммерческому кредиту по согласованной ставке, доказательств того, что истец действовал недобросовестно как в ходе заключения договора, так и в ходе исполнения обязательств, в дело не представлено.

С учетом принципа свободы договора, не имеется правовых оснований для изменения согласованных сторонами условий договора и освобождения ответчика от исполнения принятой на себя обязанности.

Вместе с тем, в доводах не указано, каким образом указанные обстоятельства свидетельствуют о злоупотреблении правом со стороны истца (действие исключительно с намерением причинить вред), с учетом того, что ответчик добровольно подписал договор на таких условиях и, зная о необходимости уплаты процентов, не вносил плату за товар.

Доводы ответчика о завышенной ставке начисленных ему процентов, злоупотреблении истцом своими правами в части предъявления ко взысканию этих процентов, подлежат отклонению.

Предъявление истцом требования о взыскании платы за предоставление кредита по ставке, в несколько раз превышающей ставку рефинансирования, не может свидетельствовать о злоупотреблении правом в смысле статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку учетная ставка банковского процента не является для субъектов предпринимательской деятельности обязательным критерием при установлении условий коммерческого кредитования.

Установленная договором ставка процентов за пользование коммерческим кредитом в размере 1,5 % от суммы задолженности за каждый день пользования коммерческим кредитом определена сторонами в договоре, что не противоречит положениям действующего гражданского законодательства и соответствует воле сторон.

Таким образом, ставка процентов, как и сама обязанность по их уплате, были согласованы сторонами при заключении договора в добровольном порядке, при этом продолжительность периода их начисления обусловлена неисполнением ответчиком принятых на себя договорных обязательств по оплате (периодом пользования соответствующими денежными средствами (коммерческим кредитом)).

Правоприменительной практикой при определении процентной ставки по коммерческому кредиту принимается во внимание, что для кредитования физических лиц процентная ставка по договору потребительского кредита (займа) не может превышать 1 процент в день, в соответствии с пунктом 23 статьи 5 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)».

В силу изложенного, не может являться злоупотреблением правом установленная процентная ставка 1,5 % в день для юридического лица, осуществляющего хозяйственную деятельность на свой риск. 

Кроме того, истец, имея право на взыскание коммерческого кредита, исходя из процентной ставки равной 1,5 % в день, выражая добрую волю, снизил ее до 0,5% в день.

При этом, принимая во внимание определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.06.2007 № 320-О-П и постановление от 24.02.2004 № 3-П, следует сделать вывод, что сам по себе высокий процент платы за пользование коммерческим кредитом, значительно превышающий ставку рефинансирования Центрального Банка Российской Федерации, не является основанием для признания сделки недействительной по положению, указанному в пункте 3 статьи 179 Кодекса.

Доказательств того, что общество преследовало цели обогащения, намеренно умалчивая о наличии у ответчика долга и сознательно «увеличивая» период просрочки, ответчиком в материалы дела не представлено.

Поскольку ответчик был знаком с предусмотренными договором сроками оплаты и допускал просрочку, он сознательно принял на себя риск возникновения для него последствий, связанных с уплатой обществу процентов за пользование коммерческим кредитом, предусмотренных договором.

Истец верно отметил, что общество на периоды просрочки одновременно было лишено как переданного товара, так и денежных средств, подлежащих оплате за поставленный товар. При этом истец обращает внимание суда на длительный период просрочки исполнения обязательства со стороны ответчика – более 6 лет.

Согласно правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 24.02.2004 № 3-П, предпринимательская деятельность представляет собой самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность, цель которой – систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Субъекты предпринимательской деятельности обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существует объективные пределы возможности судов выявить наличие деловых просчетов. В связи с изложенным, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности.

При вступлении в гражданско-правовые отношения субъекты должны проявлять разумную степень осмотрительности, поскольку последствия выбора недобросовестного контрагента ложатся на этих субъектов. Законодательством установлен особый стандарт поведения субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность, в гражданских правоотношениях (пункт 3 статьи 401 Кодекса), предполагающий необходимость повышенной осмотрительности при приобретении и осуществлении ими гражданских прав, несоблюдение которого предполагает отнесение на субъекта предпринимательской деятельности соответствующих негативных последствий (определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2016 № 308-ЭС14-1400).

Ответчик является профессиональным участником рынка, поэтому знал, мог и должен был знать, что просрочка оплаты поставленного товара может послужить основанием для предъявления к нему дополнительных требований из просроченного им обязательства, однако, из материалов дела не следует, что им предприняты необходимые и разумные меры, которые требовались от него по характеру обязательства.

При таких обстоятельствах, истец правомерно просит взыскать с ответчика проценты на сумму денежного обязательства за период пользования денежными средствами, установленные пунктом 3.6 договора и суд не вправе уменьшить размер процентов.

Аналогичная позиция сформирована в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.09.2019 № 308-ЭС19-15322 по делу № А53-15190/2018, от 19.12.2017 по делу № 306-ЭС17-16139, определении ВАС РФ от 28.01.2013 № ВАС-18386/12 по делу № А60-18494/2012.

Также оснований для уменьшения суммы процентов за пользование коммерческим кредитом в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, по мнению истца не усматривается, поскольку исходя из условий данного пункта договора, положений статьи 823 Гражданского кодекса Российской Федерации, Определения Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2017 № 306-ЭС-16139, правовая природа процентов за пользование коммерческим кредитом и договорной неустойки различна, поскольку плата за пользование коммерческим кредитом не является мерой ответственности, а относится к части основного долга, и соответственно подлежит взысканию в полном объеме и не может быть уменьшена по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Подлежит отклонению довод ответчика о том, что положения договора о коммерческом кредите фактически являются притворными, прикрывающими собой соглашение сторон о неустойке за нарушение сроков оплаты товара.

Сторона, заявляющая о притворности сделки, должна представить доказательства того, что целью совершения притворной сделки являлось намерение сторон прикрыть иную сделку, а также доказать, какую именно сделку стороны имели в виду.

Из разъяснений, изложенных в пункте 12 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.1998 № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами», следует, что проценты за пользование коммерческим кредитом представляют собой плату за пользование денежными средствами, которая подлежит уплате по правилам об основном денежном долге и не является мерой гражданско-правовой ответственности.

Исходя из положений статьи 431 Кодекса, из буквального смысла содержащихся в разделе 3 договора слов и выражений, а также из положений гражданского законодательства о свободе договора (статья 421 Кодекса), следует, что стороны действительно были намерены установить отношения по коммерческому кредиту, согласовав как само право использования коммерческого кредита, так и условие об уплате за его использование процентов.

Сторонами в договоре в порядке статьи 421 Кодекса специально оговорено, что данные проценты не являются мерой ответственности за просрочку оплаты покупателем товара. Неустойка уплачивается сверх суммы коммерческого кредита в силу статьи 3.8 договора.

Из текста договора  следует, что стороны условились, что размер просроченного платежа считается предоставленным на условиях коммерческого кредита и на сумму денежного обязательства за период пользования денежными средствами подлежат начислению проценты в размере 1,5 % за каждый день просрочки.

Согласно пункту 2 статьи 170 Кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как указано в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25  «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), притворной сделкой по пункту 2 статьи 170 Кодекса является сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Иными словами, для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью необходимо установить действительную волю всех сторон сделки на заключение иной (прикрываемой) сделки (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019).

В данном случае позиция ответчика, утверждающего о наличии воли сторон на включение в договор именно условия о неустойке, а не о коммерческом кредите, мотивирована исключительно его стремлением уменьшить начисленную на основании спорного условия договора сумму по правилам статьи 333 Кодекса.

Вместе с тем, этот аргумент сам по себе не свидетельствует о том, что обе стороны договора сознательно маскировали условием о коммерческом кредите соглашение о неустойке, так как не объясняет причины не тождественности воли и волеизъявления обеих сторон.

Условие об отсрочке оплаты товара также не может подтверждать притворность спорного условия договора. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2017 № 306-ЭС17-16139, если сторонами в рамках предоставленной им свободы договора согласовано условие о том, что при несвоевременной оплате сторона оплачивает определенные повременные платежи (исчисляемые в процентах), к которым применимы правила о коммерческом кредите, то суд не вправе квалифицировать их как санкции (неустойку) за несвоевременное исполнение обязательств, так как это искажает волю сторон.

При этом проценты за пользование коммерческим кредитом подлежат уплате с момента, определенного законом или договором. Иными словами, только при отсутствии иного договорного или нормативного регулирования обязанность по их уплате возникает с момента получения товаров, работ или услуг (при отсрочке платежа) или с момента предоставления денежных средств (при авансе или предварительной оплате).

Обстоятельства того, что начисление процентов за пользование коммерческим кредитом поставлено в зависимость от просрочки исполнения заказчиком обязательств по оплате услуг, в том числе к определенному договором сроку в полном объеме, то есть прекращение действия бесплатного (льготного) периода пользования услугами обусловлено исключительно действиями (бездействием) заказчика, не может быть истолковано в контексте применения меры ответственности в виде неустойки.

То есть ответчик заблуждается в том, что проценты за пользование коммерческим кредитом не могут быть установлены с момента впадения покупателя в просрочку после истечения согласованного срока оплаты.

В рассматриваемом случае, положение о коммерческом кредите закреплено в разделе 3 «цена товара и порядок расчетов», в тоже время положения раздела 6 «ответственность сторон» не содержат положений о коммерческом кредит. Иного из толкования условий договора не следует. 

Следовательно, стороны в договоре прямо оговорили, что начисление процентов в соответствии с указанным разделом является не мерой ответственности за нарушение договора, а платой за пользование кредитом.

Кроме того, пунктом 3.8 данного договора стороны предусмотрели следующее, что по истечение указанного, в пункте 3.7 настоящего договора срока и невозврате покупателем суммы коммерческого кредита, покупатель обязуется уплатить поставщику неустойку за нарушение срока возврата суммы коммерческого кредита в размере 0.02% за каждый день просрочки.

Таким образом, сторонами в договоре предусмотрена мера ответственности за нарушение сроков оплаты, соответственно, проценты за пользование коммерческим кредитом в данном случае нельзя квалифицировать как неустойку.

Допущенное ответчиком ненадлежащее исполнение обязательства по оплате поставленного товара, выразившееся в нарушении согласованных сторонами сроков оплаты, привело к прекращению действия льготного периода по отсрочке платежа и трансформации его задолженности в коммерческий кредит.

Законодательством установлен повышенный стандарт поведения субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность, в гражданских правоотношениях (пункт 3 статьи 401 Кодекса), предполагающий необходимость повышенной осмотрительности при приобретении и осуществлении ими гражданских прав, несоблюдение которого предполагает отнесение на субъект предпринимательской деятельности соответствующих негативных последствий (определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2016 № 308-ЭС14-1400).

Подписав договор на изложенных в нем условиях, ответчик тем самым принял на себя риск наступления неблагоприятных последствий, связанных с возможностью начисления поставщиком стоимости коммерческого кредита в случае нарушения сроков предусмотренной договором отсрочки платежа.

Истец отмечает, что о наличии данных пунктов и об их содержании ответчик узнал в момент подписания договора. Договор подписан сторонами без возражений, таким образом, ответчик на момент заключения договора был ознакомлен с содержанием договора, вместе с тем заключил договор на указанных в нем условиях, что подтверждается судебными актами по делу А32-40725/2018 и А32-15915/2018.

Доказательств, из которых бы следовало, что принятые ответчиком при заключении договора обязательства явились результатом недобросовестного поведения другой стороны договора либо были обусловлены существенным неравенством переговорных возможностей, в частности, того, что ответчик был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, то есть являлся слабой стороной сделки (пункты 9, 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16  «О свободе договора и ее пределах»), в материалы дела не представлено.

Утверждение ответчика о том, что о диспаритете переговорных возможностей свидетельствует факт составления договора истцом, не является достаточным для желаемого ответчиком вывода. Как именно указанные обстоятельства препятствовали ответчику отразить в договоре подлинную природу процентов за пользование, указав их как неустойку, ответчик не поясняет. Не заявляет он и о доминировании истца на соответствующем сегменте рынка, что затрудняло бы заключение аналогичного договора с другим поставщиком.

Таким образом, ответчиком не доказан довод о возможном искажении подлинной воли сторон при согласовании условий договора. Таковые не имеют неясностей, а с учетом того, что факт просрочки исполнения договора со стороны ответчика им не оспаривается, они не позволяют какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Кодекса). 

Не доказано ответчиком и то, что толкование договора через буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений приводит к такому пониманию условий договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду (статья 431 Кодекса, пункты 43 – 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49  «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

В данном случае позиция ООО «РАЛ-Снегурочка»), утверждающего о наличии у ответчика цели прикрыть возможность взыскания неустойки за нарушение срока оплаты товара, мотивирована его стремлением к неприменению условий договора об ответственности и минимизации размера ответственности, допустившего пользование денежными средствами, причитающимися истцу за поставленный товар.

Более того, в соответствии с пунктом 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчик после заключения и исполнения договора со стороны истца, отгрузившего товар уже не вправе оспаривать такое условие. Поскольку заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на ее недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после ее заключения давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки («эстоппель»).

Таким образом, указанные проценты не являются мерой ответственности, а являются платой за пользование коммерческим кредитом, в связи с чем, довод ответчика о притворности положений договора подлежит отклонению.

Аналогичная позиция сформирована в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22.11.2021 по делу № А32-1070/2017,  постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2020 № А32-27689/2019.

Неправомерна ссылка заявителя на якобы аналогичную позицию судов, содержащуюся в других судебных актах, так как названные судебные акты, принятые по другим делам, обстоятельства которых не являются аналогичными обстоятельствам по настоящему делу. В частности, в указанных судебных актах, установлено, что договором поставки применение процентной ставки за пользование коммерческим кредитом обусловлено нарушением сроков исполнения обязательств покупателем по оплате товара и данное условие напрямую содержится в разделе договора  «Ответственность сторон».

В этой связи доводы ответчика подлежат отклонению.

Также истцом заявлено требование о взыскании с ответчика суммы обеспечительного платежа в размере 3 000 000 рублей и 750 000 рублей штрафа.

Рассматривая данные требования суд руководствовался следующим.

Стороны к договору поставки от 29.03.2017 № 035-17 заключили дополнительное соглашение от 08.05.2018 № 1.

По условиям данного дополнительного соглашения ответчик принял на себя обязательство перечислить обеспечительный платеж в размере 3 000 000 рублей в течение 14 дней с даты подписания дополнительного соглашения (пункт 2).

Стороны указали, что в случае существенных нарушений ответчиком условий договора, в том числе просрочки оплаты поставленного товара, сумма обеспечительного платежа учитывается в составе платежей, остается у истца и ответчику не возвращается.

Однако ответчик данную сумму на расчетный счет истца не перечислил. 

Таким образом, суд считает обоснованным требование истца о взыскании с ответчика суммы обеспечительного платежа в размере 3 000 000 рублей.

Также в пункте 5 данного дополнительного соглашения указано, что в случае одностороннего необоснованного отказа ответчика от исполнения условий договора устанавливается компенсационная выплата в размере 25% от суммы обеспечительного платежа.

Поскольку материалами дела подтверждается необоснованный отказ ответчика от оплаты поставленного товара, то суд удовлетворяет требование истца о взыскании с ответчика 750 000 рублей в качестве штрафа.

В связи с удовлетворением первоначальных требований во встречном иске надлежит отказать, поскольку требования носят взаимоисключающий характер.

При сумме заявленного иска государственная пошлина составляет 200 000 рублей, при подаче иска истцом оплачена государственная пошлина в размере 52 700 рублей.

Так как требования истца признаны обоснованными, подлежащими удовлетворению в полном объеме,  то государственную пошлину в размере 200 000 рублей необходимо взыскать с ответчика в доход федерального бюджета, а государственную пошлину в размере 147 300 рублей необходимо взыскать с ответчика в пользу истца (статья 110 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 41, 49, 65, 71, 82, 110, 123, 156, 163, 184 – 185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Ходатайство общества с ограниченной ответственностью «РАЛ-Снегурочка» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о постановке дополнительных вопросов отклонить.

Ходатайство общества с ограниченной ответственностью «Краснодарский Продуктовый Дом» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) об отказе от заявления о взыскании судебных расходов в сумме 50 тыс. рублей удовлетворить.

Принять отказ от ходатайства.

Производство по заявлению прекратить.

По первоначальному иску.

Взыскать общества с ограниченной ответственностью «РАЛ-Снегурочка» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***> ОГРНИП 323237500117059) 11 500 тыс. рублей задолженности по договору от 29.03.2017 № 035-17, 110 500 тыс. рублей процентов за пользование коммерческим кредитом за период с 26.12.2017 по 04.09.2023, а также начиная с 05.09.2023 по день фактической оплаты задолженности проценты за пользование коммерческим кредитом из расчета предусмотренного пунктом 3.6 договора от 29.03.2017 № 035-17 начисленных на задолженность в размере 11 500 тыс. рублей, 3 000 000 рублей обеспечительного платежа и 750 тыс. рублей штрафа.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РАЛ-Снегурочка» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета 147 300 рублей государственный пошлины.

По встречному иску.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РАЛ-Снегурочка» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 12 258 рублей государственной пошлины в доход федерального бюджета.

Решение суда может быть обжаловано через Арбитражный суд Краснодарского края в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия.

 

Судья                                                                                                                          О.Б. Куликов