ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, 

<

...>, https://10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-34148/20

22 апреля 2025 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  08 апреля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 апреля 2025 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе, 

председательствующего судьи Мизяк В.П.,

судей: Епифанцевой С.Ю., Катькиной Н.Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Салий Д.Д.,

рассмотрев в судебном заседании заявление конкурсного управляющего о признании сделок недействительными и о применении последствий недействительности сделок

при участии в судебном заседании: 

от конкурсного управляющего ООО СЗ «Восток» - ФИО1 по доверенности от 15.11.2024; 

от ФИО2 - ФИО3, ФИО4 по доверенности от 13.12.2021,

ФИО5 (лично), (паспорт РФ),

от ФИО5 - ФИО6 по доверенности от 30.09.2024, ФИО7 по доверенности от 08.02.2025,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились, извещены надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 30.09.2020 ООО СЗ «Восток» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника применены правила параграфа 7 главы IХ Закона о банкротстве (банкротство застройщика). Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8. 

Конкурсный управляющий ФИО8 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками должника перечисление ФИО5 денежных средств в размере 4 690 000 руб., договоров цессии от 30.09.2017, заключенных между ООО СЗ «Восток» (ООО «АРВ-Строй») и ООО «Мособлжилстрой», соглашений о зачете от 30.06.2018, 31.01.2018. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 17.11.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено. 

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО5 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой

Определением от 13.03.2023 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам рассмотрения дел в суде первой инстанции, привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно спора, ФИО9 

Судом установлено, что суд первой инстанции 30.11.2021 направлял ФИО5 почтовую корреспонденцию по адресу: Московская обл., Раменский район, ул. Подмоскная, д. 29, кв. 183. 

ФИО5 заявил о том, что адресом его регистрации и местом проживания является 

<

...>. 

В подтверждение данного факта представлен паспорт гражданина РФ, согласно которому следует, что ФИО5 зарегистрирован по указанному адресу с 14.02.2022. 

Запрос в паспортный стол районного отдела внутренних дел для получения информации о месте жительства ответчика судом первой инстанции не направлялся. 

Таким образом, ФИО5 не был извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания по заявлению.

Кроме того, решением Арбитражного суда Московской области от 31.03.2021 по делу №А41-107804/19 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), финансовым управляющим должника утвержден ФИО9, который привлечен к участию в настоящем деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2023 определение Арбитражного суда Московской области от 17.11.2022 по делу № А41-34148/20 отменено. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Отказывая в удовлетворении требования конкурсного управляющего при первоначальном разрешении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, при этом исходил из того, что конкурсный управляющий утвержден решением суда от 29.09.2020, соответственно 29.09.2021 истек срок для подачи заявления об оспаривании сделки, в то время как настоящее заявление подано в суд 07.11.2021. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 08.12.2023 постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2023 по делу № А41-34148/2020 отменено. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Десятый арбитражный апелляционный суд.

Отменяя постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2023 и направляя спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции признал вывод апелляционного суда о пропуске срока исковой давности не соответствующим фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, указал на необходимость оценки доводов конкурсного управляющего о том, что оспариваемые договоры цессии и кассовые документы были переданы ему в ноябре 2020 года.

Конкурсный управляющий в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил требования и просил признать недействительными договоры цессии от 30.09.2017, соглашение № 4 о проведении зачета встречных денежных требований от 30.06.2018, соглашение о проведении зачета встречных денежных требований от 31.01.2018, а также применить последствия недействительности сделок в виде восстановления задолженности ФИО5 перед ООО СЗ «Восток» по договору займа от 05.08.2016 в размере 107 426 748, 42 руб. 

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2024 определение Арбитражного суда Московской области от 17.1.2022 по делу № А41-34148/20 отменено. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «СЗ «Восход» отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 12.09.2024 постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2024 по делу № А41-34148/2020 отменено. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Десятый арбитражный апелляционный суд.

Направляя спор на новое рассмотрение, суд округа указал суду апелляционной инстанции на необходимость установить экономическую целесообразность заключения сделок для всех сторон правоотношений; установить наличие или отсутствие аффилированности (в том числе фактической) сторон сделки; установить признаки неплатежеспособности должника на момент совершения сделки; определить добросовестность поведения участников сделки; установить наличие вреда кредиторам совершением сделок; определить обстоятельства с учетом установленных фактов во вступивших в силу судебных актах по настоящему делу; с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц, оценки собранных по делу доказательств, установить все имеющие значение для правильного разрешения дела обстоятельства.

В судебном заседании представитель ФИО5 поддержал ранее заявленное ходатайство о назначении судебной экспертизы по делу.

Заявитель просит исследовать подписи, выполненные от его имени в соглашении № 4 о проведении зачета встречных денежных требований от 30.06.2018, расходных кассовых ордерах  в кассовой книге за 1, 2 полугодие 2016 года, за 2017 год, а также подписи, выполненные от имени ФИО2 в договоре цессии от 30.09.2017.

Представитель конкурсного управляющего должника представил сведения из экспертных учреждений о сроках и стоимости проведения экспертизы.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения ходатайства о назначении судебной экспертизы по делу в части оспаривания подписи ФИО2

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства, либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Таким образом, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, а, следовательно, требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

Кроме того, правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и в силу статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

Отказывая в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы, суд апелляционной инстанции исходит из того, что такое ходатайство заявлено ФИО5 спустя более чем два года с даты, когда ФИО5 узнал об обжалуемом судебном акте (почтовый штемпель на конверте к апелляционной жалобе от 29.11.2022).

При этом суд апелляционной инстанции также принимает во внимание, что копии документов, в отношении которых заявитель просит провести экспертизу, были представлены в материалы дела, в связи с чем ФИО10, действуя заботливо и осмотрительно, имел возможность и достаточное время в течение рассмотрения настоящего обособленного спора для ознакомления с ними.

Подлинные расходные кассовые ордера представлены на обозрение суда апелляционной инстанции.

О фальсификации доказательств в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО5 не заявил.

Принимая во внимание предмет обособленного спора, обстоятельства дела, а также учитывая, что в материалы дела представлены и исследованы судом достаточные доказательства, суд, рассмотрев ходатайство о назначении судебной экспертизы, отказывает в его удовлетворении в связи с отсутствием оснований, предусмотренных с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Конкурсный управляющий должника в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил требования, просил суд признать договор цессии (уступка прав требования) от 30.09.2017, заключенный между ООО «АРВ-Строй» и ООО «СКР», договор цессии (уступка прав требования) от 30.09.2017, заключенный между ООО «АРВ-Строй» и ООО «Мособлжилстрой», соглашение № 4 о проведении зачета встречных денежных требований от 30.06.2018 между ООО «АРВ-Строй» и ООО «Мособлжилстрой», соглашение о проведении зачета встречных денежных требований от 31.01.2018 между ООО «АРВ-Строй» и ООО «СКР» недействительными сделками; применить последствия недействительности сделок в виде восстановления задолженности ФИО5 перед ООО СЗ «Восток» по договору займа №б/н от 05.08.2013 в размере 107 426 748, 42 руб.

В качестве правовых оснований для признания сделок недействительными заявитель сослался на положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Указанное уточнение соответствует требованиям статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем принято судом апелляционной инстанции к производству.

Представитель ФИО5,  представители ФИО2 возражали против удовлетворения заявления конкурсного управляющего.

Заявление рассмотрено в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте суда www.10aas.arbitr.ru, сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Выполняя указания суда кассационной инстанции, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы сторон, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между ООО СЗ «Восток» (заимодавец) и ФИО5 (заемщик) заключен договор займа от 05.08.2013. 

Выдача займа подтверждается расходными кассовыми ордерами, а также же выписками из кассовой книги ООО СЗ «Восток».

Задолженность ФИО5 перед ООО СЗ «Восток» по состоянию на 30.09.2017 составляла 107 426 748,42 руб. 

30.09.2017 между ООО СЗ «Восток» и ООО «Мособлжилстрой» заключен договор цессии, в соответствии с которым ООО СЗ «Восток» передает, а ООО «Мособлжилстрой» принимает право требования денежных средств в размере 50 000 000 руб. по договору займа №б/н от 05.08.2013, заключенному между ООО СЗ «Восток» и ФИО5

30.09.2017 года между ООО СЗ «Восток» и ООО «СКР» заключен также договор цессии, в соответствии с которым ООО СЗ «Восток» передает, а ООО «СКР» принимает право требования денежных средств в размере 57 426 748,42 руб. по договору займа №б/н от 05.08.2013, заключенному между ООО СЗ «Восток» и ФИО5

30.06.2018 между ООО СЗ «Восток» и ООО «Мособлжилстрой» заключено соглашение о зачете от № 4, согласно которому считаются частично исполненными обязательства ООО СЗ «Восток» перед ООО «Мособлжилстрой» по договору на исполнение функций заказчика от 21.04.2012 № 030/МОЖС в размере 50 000 000 руб. и обязательства ООО «Мособлжилстрой» перед ООО СЗ «Восток» по оплате договора цессии от 30.09.2017.

31.01.2018 между ООО СЗ «Восток» и ООО «СКР» заключено соглашение о зачете, в соответствии с которым требования к ООО «СКР» на сумму 57 426 748,42 руб. зачтены в счет оплаты по договору об исполнении функций заказчика с ООО «Мособлжилстрой» № 030/МОЖС от 21.04.2012.

Конкурсный управляющий должника полагает, что фактически оспоренная цепочка сделок была направлена на сокрытие задолженности аффилированного с должником лица – ФИО5 перед ООО СЗ «Восток». При этом указанная задолженность сложилась с 2013 года за счет вывода денежных средств из имущественной массы ООО СЗ «Восток» на ФИО5

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу п. 1 ст. 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: 

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; 

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; 

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

Как следует из разъяснений, данных в пунктах 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

В пункте 6 указанного постановления указано, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, а именно: под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

С учетом даты возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) 18.06.2020, оспариваемые сделки совершены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Основным квалифицирующими признаками подозрительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели и фактическое причинение вреда в результате совершения сделки. 

При этом согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления № 63, осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества.

При разрешении подобных споров суду в том числе следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица. 

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) (Определение от 12.03.2019 № 305-ЭС17- 11710(4).

В условиях банкротства, конкуренции кредиторов и недостаточности имущества должника при оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Судом апелляционной инстанции установлено, что на момент совершения оспариваемых сделок ООО СЗ «Восток», ООО «СКР» и ООО «Мособлжилстрой» являлись заинтересованными лицами, при этом отсутствовала экономическая целесообразность заключения оспариваемых сделок для ООО «СКР» и ООО «Мособлжилстрой».

Так, на момент заключения договора цессии от 30.09.2017 участником ООО «СКР» являлась ФИО11  -  бывшая жена ФИО12, что подтверждается копией показаний свидетелей из материалов уголовного дела ФИО5, которые приобщены конкурсным управляющим должника к материалам дела в судебном заседании  25.07.2023. 

Генеральным директором ООО «СКР» в период с 04.04.2017 по 21.02.2018 (на момент заключения договора цессии от 30.09.2017) являлся ФИО13

ФИО13 одновременно (с 24.12.2015 по 21.02.2018) являлся генеральным директором ООО «Харацай», в котором ФИО11 с 05.06.2017 (в т.ч. на момент заключения договора цессии от 30.09.2017) является единственным участником. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 31.03.2022 о признании сделки должника с ФИО14 недействительной установлена аффилированность ООО «Харацай» и ООО СЗ «Восток» через ФИО15, ФИО5 и ФИО12 

ФИО14, являвшаяся участником ООО СЗ «Восток» в период с 19.12.2012 по 29.11.2018, приходится сводной сестрой ФИО12, что подтверждается сведениям из Баргузинского районного отдела управления ЗАГС Республики Бурятии (т.3, л.д.26-28). 

ФИО12 до назначения 17.08.2021 генеральным директором ООО «СКР» являлся генеральным директором ООО СЗ «Восток» (с 19.12.2012 по 11.02.2016). 

Указанная взаимосвязь должника и ООО «СКР» находит свое подтверждение в судебных актах (например, определение Арбитражного суда Московской области от 31.03.2022). 

Аффилированность ФИО14 и ФИО5 также прослеживается через совместный контроль над иными юридическими лицами – ООО «ПУЖКХ Островецкое» (ИНН 

<

***>) и ООО «ПУЖКХ Островецкое плюс» (ИНН 

<

***>). 

Взаимосвязь ФИО14 и ФИО5 через указанные организации установлена судебными актами (определение Арбитражного суда Московской области от 31.03.2022, определение Арбитражного суда Московской области от 31.03.2022). 

ФИО5 являлся генеральным директором ООО «Мособлжилстрой» (ИНН 

<

***>), а также сводным братом ФИО12 

Приведенные выше обстоятельства подтверждаются сводкой из сервиса «КонтрФокус» (т.1, л.д. 25-28). 

При этом, несмотря на то, что ФИО12 не входил в органы управления, экономический смысл в совершении сделок у ООО «СКР» и ООО «Мособлжилстрой» отсутствовал. Общества контролировались подконтрольными ФИО5 лицами.

Как установлено судом апелляционной инстанции, в период заключения оспариваемых сделок фактически руководство и возможность принятия решений (влиять на принятие решений) в ООО СЗ «Восток», ООО «СКР» и ООО «Мособлжилстрой» имели одни и те же лица – ФИО5, ФИО14, ФИО12, которые находятся между собой в родстве, а также ФИО11, которая состояла в свойстве с ФИО12

Таким образом, несмотря на то, что формально ФИО12 на дату заключения договора уступки от 30.09.2017 не входил ни в состав органов управления, ни в состав учредителей ООО «СКР», он постоянно, в том числе в период совершения оспариваемых сделок, являлся контролирующим лицом в аффилированных обществах (ООО СЗ «Восток» и ООО «СКР»).

Данные обстоятельства порождают объективные сомнения в том, что оспариваемые сделки между ООО СЗ «Восток» и ООО «СКР» являются сделками, совершенными независимыми юридическими лицами.

С учетом изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что стороны оспариваемых сделок являются фактически аффилированными лицами.

Кроме того, вступившими в законную силу судебными актами установлено, что  руководство должника неоднократно выводило имущество ООО СЗ «Восток» с использованием схемы с зачетом встречных долговых обязательств с участием ООО «Мособлжилстрой», а именно «закрытием» задолженности ООО СЗ «Восток»  перед ООО «Мособлжилстрой» через оплату задолженности по договору от 21.04.2012 №030/МОЖС. 

Данный вывод следует из многочисленных постановлений кассационных инстанций в рамках настоящего дела (постановление Арбитражного суда Московского округа от 25.05.2022 №Ф05-21565/2021 (КХ-А41/12479-22), постановление Арбитражного суда Московского округа от 25.05.2022 №Ф05-21565/2021 (КХ-А41/12458-22), постановление Арбитражного суда Московского округа от 25.05.2022 №Ф05-21565/2021 (КХ-А41/12464-22), постановление Арбитражного суда Московского округа от 25.05.2022 №Ф05-21565/2021 (КХ-А41/12461-22), постановление Арбитражного суда Московского округа от 18.05.2022 №Ф05-21565/2021 (КХ-А41/11971-22-2), постановление Арбитражного суда Московского округа от 18.05.2022 №Ф05-21565/2021 (КХ-А41/11968-22-2).

В данном случае суду также не представлены доказательств даже частичного исполнения по договорам цессии со стороны ООО «СКР» и ООО «Мособлжилстрой».

При этом на момент заключения оспариваемых сделок в отношении ООО СЗ «Восток» было возбуждено более 40 исполнительных производств на общую сумму свыше 18 млн. руб.; арбитражным судом вынесено более 15 решений о взыскании с должника задолженности, превышающей 14 млн. руб., и не исполненных до настоящего времени; ООО СЗ «Восток» были нарушены сроки строительства объектов со сроком сдачи в 2017 году, строительство которых завершено не было.

Данные обстоятельства однозначно свидетельствуют о том, что в период совершения оспариваемых сделок должник находился в состоянии имущественного кризиса и был не в состоянии исполнять свои обязательства.

Таким образом, руководством ООО СЗ «Восток» неоднократно в течение продолжительного времени использовалась схема по выводу имущества должника, в частности путем заключения оспариваемых сделок, при наличии неисполненных обязательств на значительную сумму перед независимыми кредиторами.

Совершение оспариваемой цепочки сделок аффилированными лицами, подконтрольными ФИО5, привело к выводу 107 млн. руб. из конкурсной массы ООО СЗ «Восток» на бенефициара в отсутствие встречного предоставления.

Учитывая изложенное, причинение вреда имущественным интересам кредиторов оспариваемыми сделками подтверждено материалами дела.

Реальность договора займа подтверждается представленными конкурсным управляющим в материалы дела расходными кассовыми ордерами, подтверждающими фактическое получение ФИО5 денежных средств в размере 30 393 150 руб. в период с 18.01.2016 по 29.08.2017. 

Факт заключения договора займа №б/н от 05.08.2013 подтверждается представленными в материалы дела доказательствами и действиями сторон по заключению и исполнению договоров цессии. 

Кроме того, оспариваемые договоры цессии от 30.09.2017 подписаны от имени должника ФИО2, что означает, что в момент подписания договоров ФИО2 передавала ООО «СКР» и ООО «Мособлжилстрой» по номинальной стоимости права требования, возникшие из договора займа. 

При заключении указанных договоров цессии ни одна из сторон существование договора займа от 05.08.2013 и наличие задолженность ФИО5 в таком размере не отрицала.

Как установлено судом апелляционной инстанции, ни ООО «СКР», ни ООО «Мособлжилстрой» за взысканием долга с ФИО5 не обращались.

Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует об отсутствии экономического смысла в совершении указанных сделок для ООО «СКР» и ООО «Мособлжилстрой».

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Кодекса).

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В пункте 10 Информационного письма от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для квалификации сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: 

- наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; 

- наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; 

- наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Учитывая установленные судом апелляционной инстанции обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что действия сторон оспариваемых сделок выходили за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку явно совершены при злоупотреблении правом с нарушением принципа добросовестности, в связи с чем оспариваемые сделки также подлежат признанию недействительными на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах. 

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу. 

С учетом фактических обстоятельств дела, при рассмотрении настоящего спора подлежат применению последствия недействительности оспариваемых сделок в виде восстановления задолженности ФИО5 перед ООО СЗ «Восток» по договору займа №б/н от 05.08.2013 в размере 107 426 748, 42 руб.

В части соблюдения конкурсным управляющим должника срока обращения с настоящим заявлением суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). 

Из разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления № 63 следует, что срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов дела, оспариваемые договоры цессии переданы конкурсному управляющему бывшим генеральным директором ООО «СЗ «Восход» 27.11.2020. Кассовые книги, подтверждающие выдачу денежных средств ответчику, были также переданы конкурсному управляющему 27.11.2020 (т. 2 л.д.47-51). 

Таким образом, конкурсный управляющий узнал о наличии оснований для признания оспариваемых сделок должника недействительными не ранее 27.11.2020. 

С настоящим заявлением в арбитражный суд конкурсный управляющий обратился 30.09.2021 (согласно почтовому штемпелю) (т.1, л.д.118), то есть в пределах срока исковой давности. 

При таких обстоятельствах определение Арбитражного суда Московской области от 17.11.2022 по делу № А41-34148/20 подлежит отмене, заявление конкурсного управляющего должника - удовлетворению.

Расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб. за рассмотрение заявления в соответствии с положениями статьи 110 Российской Федерации подлежат взысканию в доход федерального бюджета пропорционально с лиц, не в пользу которых принят судебный акт.

Денежные средства, внесенные на депозитный счет Десятого арбитражного апелляционного суда в связи с отказом в назначении судебной экспертизы подлежат возврату ФИО5

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 4 части 1 статьи 270, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

                                                         ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 17 ноября 2022 года по делу № А41-34148/20 отменить.

Признать договор цессии (уступка прав требования) от 30 сентября 2017 года, заключенный между ООО «АРВ-Строй» и ООО «СКР», договор цессии (уступка прав требования) от 30 сентября 2017 года, заключенный между ООО «АРВ-Строй» и ООО «Мособлжилстрой», соглашение № 4 о проведении зачета встречных денежных требований от 30 июня 2018 года между ООО «АРВ-Строй» и ООО «Мособлжилстрой», соглашение о проведении зачета встречных денежных требований от 31 января 2018 года между ООО «АРВ-Строй» и ООО «СКР» недействительными сделками.

Применить последствия недействительности сделок в виде восстановления задолженности ФИО5 перед ООО СЗ «Восток» по договору займа №б/н от 05 августа 2013 года в размере 107 426 748, 42 рублей.

Взыскать с ФИО5 в доход Федерального бюджета РФ 2 000 рублей.

Взыскать с ООО «Мособлжилстрой» в доход Федерального бюджета РФ - 2 000 рублей.

Взыскать с ООО «СКР» в доход Федерального бюджета РФ - 2 000 рублей.

Возвратить с депозитного счета Десятого арбитражного апелляционного суда ФИО5, внесенную сумму денежных средств, как гарантию оплаты за проведение судебной экспертизы.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия. 

Председательствующий cудья

В.П. Мизяк

Судьи

С.Ю. Епифанцева

 Н.Н. Катькина