АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-20794/2021

г. Краснодар

05 мая 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 мая 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 05 мая 2022 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Коржинек Е.Л., судей Артамкиной Е.В. и Садовникова А.В., при участии в судебном заседании от ответчика ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 09.08.2021), в отсутствие истца – ФИО3, ответчиков: ФИО4, ФИО5, ФИО6, общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Сударь»               (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО7, ФИО8, Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), третьего лица – Межрайонной Федеральной налоговой службы № 16 по Краснодарскому краю, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО3 на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.10.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2022 по делу                     № А32-20794/2021, установил следующее.

ФИО3 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО4,                  ФИО5, ФИО8, ФИО1, ФИО7, ООО Торговый дом «Сударь» (далее – общество), УФНС по Краснодарскому краю (далее – управление)                     со следующими требованиями:

 – признать ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего 26.03.2013, не приобретшим прав и обязанностей учредителя общества; 

– признать недействительным учредительный договор о создании                              общества от 05.07.2007 в части участия ФИО6 в создании общества и внесения им 90% доли в уставный капитал общества в виде нежилого здания – крытого рынка комплексного обслуживания; 

– признать за ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершим 03.10.2020, права собственности на 100% доли в уставном капитале общества с 13.07.2007; 

– признать недействительным договор купли-продажи от 11.02.2013, зарегистрированный в ЕГРН 18.03.2013, запись 23-23-53/009/2013-263 и применить последствия недействительности сделки (измененные требования). 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена МИФНС № 16 по Краснодарскому краю (далее – инспекция).

Решением суда от 21.10.2021, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 03.02.2022, в иске отказано. Распределены судебные расходы.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить обжалуемые судебные акты, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда. Заявитель указывает на то, что суды неверно пришли к выводам о пропуске срока исковой давности, поскольку в связи со смертью ФИО9 и включением супружеской доли в состав наследственной массы, возник спор о праве, поэтому моментом, когда истец узнал или должен был узнать о нарушенном праве, следует считать день открытия наследственного дела в Апшеронском нотариальном округе – 08.10.2020. Суды не применили к спорным отношениям статью 236 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс).

В отзывах на жалобу ответчики просят судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО1 высказал свои возражения.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзывов, выслушав представителя ответчика, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению.

Как видно из материалов дела и установили суды, общество зарегистрировано в качестве юридического лица 13.07.2007 на основании протокола «О создании                         ООО "Торговый дом Сударь"» от 05.07.2007, согласно которому утвержден уставный фонд общества в размере 10 млн рублей, который распределен следующим образом:

– учредитель 1 – ФИО6 – 90%;

– учредитель 2 – ФИО9 – 10%.

Согласно пунктам 4.2 и 5.3 учредительного договора «О создании общества с ограниченной ответственностью "Торговый дом Сударь"» от 05.07.2007 (далее – учредительный договор) имущество общества формируется из имущества, передаваемого учредителями.

В пункте 5.9 учредительного договора установлено, что стартовый размер уставного фонда общества равен 10 млн рублей и представляет собой денежное выражение совокупности вкладов учредителей общества: размер вклада ФИО6 –                               9 млн рублей, ФИО9 – 1 млн рублей.

Актом от 05.07.2007 № 1 о приеме-передаче здания (сооружения), зарегистрированным в налоговом органе при регистрации общества (далее – акт № 1), в качестве уставного капитала передано нежилое строение Торговый дом «Сударь», расположенное по адресу: 

<

...>                 (далее – торговый дом), балансовой стоимостью 10 млн рублей. 

По мнению истца, акт № 1, являющийся унифицированной формой учета основных средств ОС-1а, утвержденной постановлением Госкомстата Российской Федерации                     от 21.01.2003 № 7 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету основных средств», содержит следующие нарушения и опечатки.

На момент взноса в уставный капитал общества торгового дома, общество не зарегистрировано налоговым органом, согласно выписке из ЕГРЮЛ дата присвоения ОГРН обществу – 13.07.2007. Долевыми собственниками передаваемого торгового дома являются ФИО6 и ФИО9

Вместе с тем, единственным собственником торгового дома являлся ФИО9, о чем в ЕГРН имеется запись от 26.08.2003 № 23-01.01-12.2003-264 (свидетельство о государственной регистрации права от 27.10.2003 серия 23-АБ № 216866).

Как указывает истец, поскольку по состоянию на 05.07.2007 общество как юридическое лицо не существовало, оно не могло принять на свой баланс основные средства, принимать на работу работников, подписи которых стоят в акте № 1. Торговый дом передан в уставной капитал общества учредителем ФИО6, который не являлся собственником недвижимого имущества.

Право собственности на торговый дом за обществом зарегистрировано в ЕГРН 24.08.2007 на основании акта приема-передачи ФИО9 от 05.07.2007. 

15 декабря 2010 года ФИО6 и ФИО9 заключили договор дарения, в соответствии с которым ФИО6 подарил ФИО9 свою долю в обществе номинальной стоимостью 9 млн рублей.

Решением Апшеронского районного суда от 18.01.2012 № 2-172/12 договор дарения от 15.12.2010 признан недействительным, применены последствия недействительности сделки. 

20 марта 2012 года ФИО6 (продавец) и ФИО9 (покупатель) заключили договор купли-продажи доли в уставном капитале, согласно которому ФИО6 продал ФИО9 долю в обществе в размере 90% за 500 тыс. рублей.

В ЕРЮЛ 27.03.2012 внесена запись о ФИО9, как о единственном участники общества с долей 100% номинальной стоимостью 10 млн рублей.

Создание общества и передача доли общества совершены ФИО9 в период фактического прекращения отношений с супругой ФИО3, с которой ФИО9 состоял в браке с 11.01.1975 по 24.06.2008. Брак расторгнут на основании решения мирового судьи судебного участка № 120 Апшеронского района Краснодарского края                   от 11.06.2008. 

11 февраля 2013 года общество в лице заместителя директора ФИО7 и ФИО9 (покупатель) заключили договор купли-продажи торгового дома, внесенного в общество в качестве уставного капитала.

Ссылаясь на то, что ФИО6, не являясь собственником торгового дома, не мог оплатить свою долю в уставном капитале общества, истец просил суд признать не приобретшим ФИО6 прав учредителя (участника) общества, совершенные им сделки: учредительный договор, договоры дарения и продажи неоплаченной доли уставного капитала общества признать ничтожными. 

По мнению истца, ФИО9 создал цепочку событий по становлению единоличным участником общества без притязания на раздел совместно нажитого имущества.

Отказывая в удовлетворении требований истца, суд обоснованно исходили из следующего.

Исходя из пункта 1 статьи 89 Гражданского кодекса (в редакции, действовавшей в спорный период), учредительными документами общества с ограниченной ответственностью являются учредительный договор, подписанный его учредителями, и утвержденный ими устав.

Из смысла статей 11, 12 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ                                 «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в редакции, действовавшей в спорный период) следует, что учредительный договор заключается именно учредителями общества, а, следовательно, необходимо наличие выраженной воли всех учредителей общества.

Как правильно отметили суды, факт неоплаты доли в уставном капитале в соответствии с положениями Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» не влечет недействительности учредительного договора, а предусматривает иные правовые последствия, предусмотренные указанным Законом.

При внесении недвижимого имущества в качестве вклада (взноса) в уставный (складочный) капитал юридического лица право собственности на недвижимое имущество возникает с момента государственной регистрации права за таким юридическим лицом в ЕГРН (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

В качестве доказательств, подтверждающих (опровергающих) оплату доли, могут приниматься не только платежные документы о внесении денежного вклада в уставный капитал, но и иные свидетельства, в частности, оценке подлежит документация общества (отчеты, бухгалтерские балансы) на предмет того, каким образом спорная доля все это время учитывалась обществом.

Кроме того следует анализировать отношения лица, статус которого поставлен под сомнение, с другими участниками общества, исследовать, насколько поведение последних с учетом положений корпоративного законодательства свидетельствовало о том, что они воспринимали такого «сомнительного» участника как полноправного участника общества (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2015 по делу                                       № 305-ЭС15-1819).

В соответствии со статьями 153, 154 Гражданского кодекса сделками признаются действия граждан и юридических лиц, выражающие волю сторон, направленные на установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей при подписании договоров.

Суды установили, что из представленного в материалы дела регистрационного дела следует, что ФИО6 являлся участником общество с долей в размере 90% уставного капитала общества. Основанием возникновения права на долю являлись решение о создании общества, оформленное протоколом от 05.07.2007 и учредительный договор                от 05.07.2007. Оплата доли произведена в установленный срок, право собственности на имущество, внесенное в качестве вклада в уставный капитал, зарегистрировано за обществом 24.08.2007. ФИО6 распорядился принадлежащей ему долей в уставном капитале общества в размере 90% в пользу ФИО9 путем заключения договора купли-продажи доли в уставном капитале 20.03.2012. До заключения указанного договора ФИО9 являлся собственником 10% доли в уставном капитале общества на основании решения о создании общества, оформленного протоколом общего собрания участников от 05.07.2007, и учредительного договора от 05.07.2007. Оплата доли произведена в установленном порядке, споры между участниками общества о факте оплаты доли в заявленном размере отсутствовали. В материалы дела не представлены доказательства того, что между участниками имели место споры относительно оплаты кем-либо из них вклада в уставный капитал общества. Как само общество, так и другой участник ФИО6 с 2007 года признавали правовые последствия распределения долей при учреждении общества в соответствующих размерах. Распределение долей изменено на основании распорядительной сделки – договора купли-продажи доли в уставном капитале от 20.03.2012, которая не оспаривалась.

В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – постановление № 43) разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса, исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая, в силу положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца – физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановления № 43).

В силу статьи 195 Гражданского кодекса исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года (статья 196 названного Кодекса).

До вынесения судом первой инстанции решения по существу спора ответчик заявили об истечении срока исковой давности.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Кодекса в их совокупности и взаимосвязи, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о пропуске истцом срока исковой давности и отказали в удовлетворении исковых требований. 

Суды установили, что в соответствии с решением мирового судьи судебного участка № 120 Апшеронского района от 26.05.2008 по делу о раздели совместно нажитого имущества, доля ФИО9 в уставном капитале общества в размере 10% являлась предметом раздела между супругами ФИО9 и ФИО3(т. 4, л. д. 58 – 60).

Мировой судья, распределяя совместно нажитое имущество супругов, оставил за ФИО9 10% доли в уставном капитале общества, установив, что ФИО3 не настаивает на вхождение в состав общества, а доли общества не могут быть разделены без согласия других участников.

При таких обстоятельствах суды при рассмотрении настоящего спора обоснованно сделали вывод о том, что истцу с 2008 года достоверно известно о том, что                       ФИО6 являлся участником общества, владеющим 90% долей в уставном капитале общества, поскольку обстоятельства и основания принадлежности доли уставного капитала общества в размере 90% ФИО6 исследовались в ходе производства по делу о разделе совместного имущества между ФИО3 и ФИО9

Как правильно указали суды, срок исковой давности по требованиям о признании ФИО6 не приобретшим прав и обязанностей учредителя общества, о признании недействительным учредительного договора в части участия ФИО6 в создании общества и внесения им 90% доли в уставный капитал общества в виде торгового дома, а также о признании за ФИО9 права собственности на 100% доли в уставном капитале общества с 13.07.2007, является пропущенным.

Доводы заявителя о том, что срок исковой давности начинает течь со дня открытия наследственного дела в Апшеронском нотариальном округе – 08.10.2020, является несостоятельным, поскольку опровергается представленным в дело доказательствам.

Отказывая в удовлетворении требований истца о признании договора купли-продажи от 11.02.2013, зарегистрированного в ЕГРН 18.03.2013, недействительным, применении последствий недействительности сделки, суды обоснованно указали, что обязательным условием признания сделки недействительной является доказанность нарушений прав и законных интересов заинтересованного лица вследствие заключения сделки с нарушениями закона, а выбранный способ защиты должен приводить к восстановлению нарушенного права или защите законного интереса (публичного интереса).

Суды отметили, что ФИО3 не представила доказательств нарушения своих прав оспариваемой сделкой, отсутствие материально-правового охраняемого интереса является самостоятельным основанием к отказу в иске о признании сделки недействительной. Кроме того, истцом пропущен срок исковой давности по данным требованиям, поскольку действуя добросовестно и разумно, полагая себя лицом, заинтересованным в юридической судьбе торгового дома, истец имел объективную возможность своевременно узнать о начале исполнения оспариваемой сделки.

Как указал истец в своем исковом заявлении, ФИО9 являлся собственником торгового дома, о чем в ЕГРН имелась запись от 26.08.2003 № 23-01.01-12.2003-264.

При этом суд округа учитывает, что обращаясь к мировому судье в 2008 году с исковым заявлением о разделе совместно нажитого имущества, истец, будучи осведомлённый о наличии в собственности ФИО9 торгового дома, не просил распределить торговый дом между супругами, что также подтверждает факт уведомления истца о выбытии торгового дома из собственности ФИО9

При таких обстоятельствах, суды обоснованно отказали в удовлетворении требования истца в полном объеме.

Суды полно и всесторонне исследовали и оценили представленные доказательства, установили имеющие значение для дела фактические обстоятельства, правильно применили нормы права.

Пределы полномочий суда кассационной инстанции регламентируются положениями статей 286 и 287 Кодекса, в соответствии с которыми кассационный суд не обладает процессуальными полномочиями по оценке (переоценке) установленных по делу обстоятельств.

Согласно правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, приведенной, в том числе, в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 – 288 Кодекса, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. Соответствующая правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.07.2016 № 308-ЭС16-4570.

Основания для отмены или изменения решения и постановления по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебного акта (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.10.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2022 по делу                                        № А32-20794/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий                                                                                   Е.Л. Коржинек Судьи                                                                                                                  Е.В. Артамкина

                                                                                                                             А.В. Садовников