СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, 

<

...>

e-mail:17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-4176/2025(1)-АК

Дело №А60-34331/2024

23 июня 2025 года

г. Пермь

 

 Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 июня 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:     

председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей                              И.П. Даниловой, Т.В. Макарова, 

при ведении протокола судебного заседания секретарями судебного заседания А.Л. Ковалевой, 

при участии в судебном заседании:

ответчика - ФИО1, паспорт, 

иные лица, участвующие в деле, явку представителей в суд не обеспечили, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом заседании заявление ФИО2 о процессуальном правопреемстве и апелляционную жалобу заинтересованного лица ФИО2

на решение Арбитражного суда Свердловской области от 09 апреля 2025 года,

вынесенное судьей Т.А. Деминой,

по делу №А60-34331/2024

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Бюрократ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к ФИО4, ФИО1, ФИО5

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Авто-воз» и взыскании 24 519,20 рубля убытков,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ИФНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Бюрократ» (далее – ООО «Бюрократ», истец) 27.06.2024 обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО1 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Авто-воз» (далее – ООО «Авто-воз») перед ООО «Бюрократ» на основании решения Арбитражного суда Свердловской области от 26.07.2021 по делу №А60-25393/2021, и взыскании с ответчиков солидарно убытков в размере 24 519,20 рубля.

Определением от 01.07.2024 заявление принято к производству суда.

Этим же определением в соответствии со статьей 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ИФНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга.

Определением суда от 17.09.2024 в соответствии со статьей 46 АПК РФ к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО5. 

Ответчиками ФИО1 и ФИО4 представлены отзывы на исковое заявление, в которых возражают против удовлетворения заявленных требований. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от  09 апреля 2025 года (резолютивная часть от 27.03.2025) в удовлетворении исковых требований отказано. С ООО «Бюрократ» в доход федерального бюджета взыскано 2 000,00 рублей государственной пошлины.

Не согласившись с судебным актом, заинтересованное лицо ФИО2 (далее – ФИО2, руководитель ООО «Бюрократ» и соучредитель общества (40% доли в уставном капитале) обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит произвести замену истца на его правопреемника ФИО2, решение суда от 09.04.2025 отменить полностью, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. 

Заявитель жалобы указывает, что 28.04.2025 между ООО «Бюрократ» и ФИО2 заключен договор уступки права требования (цессии) №1, по которому цедент передал, а цессионарий принял право требования к ФИО1 и ФИО4 по долгам ООО «Авто-воз» в размере 24 519,20 рубля, а также процентов за пользование чужими денежными средствами, рассчитанными по правилам ст. 395 ГК РФ за период с 27.05.2022 по день фактического исполнения обязательств, включая право требования судебных издержек, в соответствии с решением Арбитражного суда Свердловской области от 05.08.2021 по делу №А60-25393/2021, определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.04.2024 по делу №А60-8431/2024 и решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.04.2025 по делу №А60-34331/2024. Цедент 01.05.2025 направил уведомление ответчикам о смене кредитора, что подтверждается почтовыми отправлениями №80545608103228, №80545608103006. Отказывая, в удовлетворении исковых требований суд первой инстанции, в нарушение ч. 2 ст. 69 АПК РФ, не признал доказанными обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда по делу №А60-25393/2021, по сути, повторно возложив обязанность на истца по доказыванию наличия у него права требования задолженности с ООО «Авто-воз». Апеллянт считает, что судом первой инстанции было неправильно распределено бремя доказывания, при этом стороной ответчика не представлено никаких доказательств. Полагает, что данное решение суда незаконно и подлежит отмене полностью в связи с неполным выяснением обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанностью имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, несоответствием выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела; неправильным применением норм материального и процессуального права. Вопреки выводам суда первой инстанции, оригиналы документов по транспортной перевозке были отправлены должнику на юридический адрес ООО «Авто-воз» и получены учредителем ФИО1, что зафиксировано в решении АС Свердловской области по делу №А60-25393/2021 от 05.08.2021 и подтверждается треком отслеживания отправления. Суд необоснованно ссылается на пояснения ответчика, предоставленные в рамках дела №А60-25393/2021, которые были признаны судом недоказанными. Суд принимает установленные факты другим судом впредь до их опровержения. Доказательства, опровергающие выводы суда, отраженные в решении от 05.08.2021, в настоящее время отсутствуют. У должника была возможность оспорить решение суда от 05.08.2021 в апелляционном и кассационном порядке, но он не воспользовался своим правом.  Установленные судом в рамках гражданского дела №А60-25393/2021 обстоятельства имеют преюдициальное значение и переоценке арбитражным судом по настоящему делу не подлежат. Апеллянт обращает внимание на то, что отсутствие в выписке платежей от компаний «Русфаундреконсалт» и «Евраз экспедиция» не означает добросовестность поведения должника. Истцом представлены доказательства обращения в регистрирующий орган с возражением на предстоящее исключение из ЕГРЮЛ должника, соответствующие сведения подтверждаются письмом регистрирующего органа от 16.12.2022 о прекращении процедуры исключения юридического лица из реестра. Ответчиками не представлено доказательств, что они обращались в ИФНС с возражением об исключении из ЕГРЮЛ должника. Они также не обратились в ИФНС с заявлением о подтверждении существенных сведений, для устранения записи о недостоверности юридического адреса должника. Ответчики фактически оставили организацию с долгами, не планировали урегулировать долг перед кредиторами. Ответчиками не приняты меры по обращению  в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества  при наличии признаком неплатежеспособности юридического лица (отрицательная величина чистых активов, начиная с 2018 года). Ответчиком не представлено доказательств принятия надлежащих мер к преодолению финансовых затруднений, в том числе по разработке плана выхода из кризиса. Объективное банкротство должника наступило (ИП ФИО6 дата вступления в силу акта 09.11.2020, ИП ФИО7 дата вступления в силу акту 26.11.2020) - 28 февраля 2021 года, т.е. не позднее 28 марта 2021 года должник обязан был подать заявление о банкротстве. Однако, такая обязанность ответчиками исполнена не была. ООО «Авто-воз» 11.04.2024 исключено из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ, положения которого аналогичны пункту 1 статьи 64.2 ГК РФ. Ответчики, будучи контролирующими лицами общества «Авто-воз», действуя добросовестно, были обязаны в силу прямого указания Закона либо принять решение по добровольной ликвидации общества, либо по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом), учитывая, что фактически деятельность общества не велась, налоговая отчетность не сдавалась, при этом, активы, позволяющие произвести расчеты с имеющимися кредиторами, отсутствовали. Такие действия ответчиками ФИО4 и ФИО1 совершены не были. Доказательств того, что ответчиком предпринимались какие-либо меры для погашения долга перед истцами, размер которых установлен судебными решениями, а также предпринимались меры по направлению в регистрирующий орган возражений против предстоящего исключения общества из ЕГРЮЛ в связи с наличием неисполненных обязательств перед кредиторами, в материалах дела не имеется. Ответчик как руководитель и учредитель должника бездействовал и не предпринимал необходимых мер по погашению задолженности перед кредиторами, не пытался стабилизировать ситуацию. При этом, у общества имелись неисполненные обязательства и перед иными кредиторами, а именно перед ИП ФИО6 – 170 000,00 рублей, ИП ФИО7 – 158 000,00 рублей. Наличие судебных споров по взысканию задолженности с ответчика, отсутствие денежных средств на счетах в банках, прекращение юридического лица по причине отсутствия движения средств по счетам или отсутствии открытых счетов, всё это свидетельствуют о неплатежеспособности компании, о недостаточности ее имущества. Ответчиком не опровергнуто и не доказано иное, что он, будучи одновременно участником и руководителем общества, не осуществлял должный контроль за обществом, не извещал кредиторов о невозможности обществом исполнять принятые обязательства, при наличии признаков неплатежеспособности не обратился в установленный законом срок в арбитражный суд с заявлением о признании должника (своего общества) банкротом, его бездействие является противоправным, а непроявление им должной меры заботливости и осмотрительности к созданному обществу доказывает наличие его вины в причинении убытков кредитору юридического лица. Доводы ответчиков не влекут вывод о наличии оснований для освобождения их от ответственности по долгам контролируемого ими общества. В результате противоправного бездействия ответчика, юридическое лицо, находящееся под его контролем, не сохранило правоспособность, что повлекло неисполнение вступившего в законную силу судебного акта, подлежащего в силу статьи 16 АПК РФ обязательному исполнению. Истцом представлена вся совокупность обстоятельств, достаточная для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам общества в виде взыскания с них убытков. Недобросовестные действия ответчиков повлекли утрату контроля над обществом, невозможность погашения установленной судебным актом задолженности, причинение имущественного вреда истцу, что является основанием для привлечения их к гражданско-правовой ответственности. В рассматриваемом деле истцом подтверждено наличие задолженности на стороне общества «Авто-воз», её длительную неуплату и факт контроля над должником со стороны ФИО1 и ФИО4, истцом указаны также прочие обстоятельства, совокупность и подозрительность которых, в обычных условиях указывает на намерение контролирующих хозяйственное общество лиц не платить по долгам и избежать субсидиарной ответственности. Так, в частности, отсутствие со стороны ответчиков убедительных объяснений о причинах неисполнения обязательств; фактическое прекращение деятельности должника; недостоверный адрес юридического лица и непредставление отчетности о его деятельности, исключение из ЕГРЮЛ должника. При таких обстоятельствах суду первой инстанции, реализуя принципы равноправия сторон и состязательности (пункт 3 статьи 8, пункт 3 статьи 9 АПК РФ), следовало рассмотреть вопрос о перераспределении бремени доказывания, имея в виду неравные - в силу объективных причин - процессуальные возможности истца и ответчика, неосведомленность кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для подтверждения оснований привлечения к субсидиарной ответственности. Подход, занятый судом первой инстанции в данном случае, ограничил обществу «Бюрократ» доступ к правосудию, что противоречит задачам судопроизводства в арбитражных судах (статья 2 АПК РФ). 

К апелляционной жалобе приложены документы (копии): договор цессии №1 (уступки прав требования) от 28.04.2025, акт приема-передачи документов от 28.04.2025, выписка со счета и платежное поручение №521222 от 01.05.2025. 

При подаче апелляционной жалобы ФИО2 уплачена государственная пошлина по заявлению о процессуальном правопреемстве в размере 5 000,00 рублей и по апелляционной жалобе – 10 000,00 рублей, что подтверждается платежными поручениями №843329 от 01.05.2025 и №756626 от 01.05.2025, соответственно, приобщенными к материалам настоящего дела. 

         До начала судебного заседания ответчиком ФИО1 (в электронном виде через систему «Мой Арбитр» 10.06.2025) представлен отзыв, в котором  просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, ссылаясь на законность и обоснованность судебного акта. 

В обоснование своей позиции ответчик указала, что основания для уступки права требования отсутствовали. Цели не мотивированы данной уступкой, единственная цель – заплатить госпошлину в меньшем размере. Вопреки доводам апеллянта, полагает, что бремя доказывания при рассмотрении настоящего дела было распределено судом правильно. С 08.10.2019 ответчики О-ны решений не принимали, сделок самостоятельно не заключали, денежные средства на расчетный счет не поступали по спорной сделке, документы не подписывали, печатью не пользовались. Ответчики сделали все возможное с целью доказать, что третьи лица, завладевшие по мошеннической схеме предприятием ООО «Авто-воз», использовали с целью наживы и обмана. Договор на перевозку с истцом не заключали, поскольку на 22.10.2019 коммерческую деятельность не осуществляли, подпись на документе не принадлежит директору общества «Авто-воз». Денежные средства от грузоотправителя ООО «Русфаундреконсалт» не поступали, договорных отношений ни с ним, ни с обществом «Евраз экспедиция» никогда не было. Адрес общества «Авто-воз», указанный в договоре, не соответствует юридическому адресу. Истец скрывает информацию по взаимодействию с мошенниками, не представляет информацию по заключению договора перевозки, получение аванса и т.п. Ответчик усматривает в действиях истца злоупотребление правом. Основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности отсутствуют. 

Апеллянтом ФИО2 представлено ходатайство об отложении судебного заседание с указанием на отсутствие возможности ознакомления с отзывом ответчика, поступившего в суд 11.06.2025.

В судебном заседании ответчик ФИО1 относительно ходатайства о процессуальном правопреемстве оставила разрешение вопроса на усмотрение суда. Возражала против удовлетворения ходатайства об отложении судебного заседания, указав, что отзыв на апелляционную жалобу был направлен на адрес электронной почты истца. 

Поступившее до начала судебного заседания ходатайство ФИО2 об отложении судебного заседания рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьи 159 АПК РФ, и отклонено, поскольку указанные обстоятельства не являются препятствием для рассмотрения настоящего спора.

         Как указывалось выше, отзыв на апелляционную жалобу поступил в суд апелляционной инстанции в электронном виде, зарегистрирован в Картотеке арбитражных дел 10.06.2025. Соответственно, апеллянт была вправе ознакомиться с указанным отзывом в суде, в т.ч. в электронном виде. Вместе с тем, до начала судебного заседания от апеллянта ходатайств об ознакомлении с материалами дела (в т.ч. в электронном виде) не поступало. 

         Нахождение апеллянта в другом городе не исключает ее возможность ознакомления с материалами дела (в том числе в электронном виде). 

Таким образом, указанная апеллянтом причина для отложения судебного заседания, не может быть расценена судом апелляционной инстанции в качестве уважительной.

Основания для отложения судебного заседания, предусмотренные статьей 158 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не усматриваются.

В связи с чем, в удовлетворении ходатайства судебная коллегия отказывает. 

Ходатайство апеллянта о процессуальном правопреемстве рассмотрено и признано подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статьям 384, 385 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования.

Процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с материальным правопреемством, то есть влечет занятие правопреемником процессуального статуса правопредшественника.

Осуществление процессуального правопреемства обусловлено необходимостью реализации процессуальных прав в рамках дела о банкротстве, оформление процессуального правопреемства судебным актом необходимо для реализации прав новым кредитором в деле о банкротстве.

Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (часть 1 статьи 388 ГК РФ). 

В соответствии с частью 1 статьи 389.1 ГК РФ взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются ГК РФ и договором между ними, на основании которого производится уступка. Стороны несут ответственность за неисполнение либо ненадлежащее исполнение принятых на себя по настоящему договору обязательств в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и условиями настоящего договора.

Для удовлетворения заявления о процессуальном правопреемстве суду следует проверить соответствие договора цессии положениям главы 24 ГК РФ и установить, что фактические обстоятельства, являющиеся основанием для правопреемства, подтверждены надлежащими доказательствами.

Из представленных в материалы дела документов следует, что 28 апреля 2025 года между ООО «Бюрократ» в лице директора ФИО2 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор цессии №1 (уступки прав требования), по которому цедент уступает цессионарию права требования денежной суммы в размере 24 519,20 рубля, а также проценты за пользование чужими денежными средствами, рассчитанные по правилам статьи 395 ГК РФ за период с 27.05.2022 по день фактического исполнения обязательств, по долгам ООО «Авто-воз» к контролирующим лицам должника ФИО1 и ФИО4 в соответствии с решением Арбитражного суда Свердловской области от 05.08.2021 по делу №А60-25393/2021, определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.04.2024 по делу №А60-8431/2024, решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.04.2025 по делу №А60-34331/2024 (пункт 1.1).

Согласно пункту 1.2 договора уступки права требования долга и исполнения судебных актов переходят к цессионарию в том объеме и на тех условиях, которые существовали у цедента к моменту перехода прав, что включает в себя право требовать от должника погашения имеющейся задолженности в полном объеме, подтвержденном переданными цедентом документами;  право требования судебных издержек, понесенных цедентом при рассмотрении дела №А60-34331/2024; право взыскания в судебном порядке штрафов, пеней, неустоек, процентов и иных мер ответственности договором и законом за ненадлежащее исполнение или неисполнение обязательства со всеми правами, предоставленными законом истцу; право принудительного исполнения решения суда по взысканию с должника задолженности со всеми правами, предоставленными взыскателю по исполнительному производству; иные права, принадлежащие цеденту, в соответствии с действующим законодательством. 

Цена уступаемых цессионарию прав требования составляет 24 519,20 рубля, подлежащая оплате в течение 90 дней с момента подписания настоящего договора (пункт 2). 

Договор подписан сторонами.

Согласно акту от 28.04.2025 цедент передал цессионарию документы по уступаемому праву требования.

Из платежного поручения №521222 от 01.05.2025 следует, что цессионарий произвел оплату цеденту по договору цессии №1 от 28.04.2025 в сумме 24 519,20 рубля, что подтверждается выпиской по счету общества «Бюрократ». 

Судом апелляционной инстанции установлено, что право требования истца по настоящему делу передано истцом ФИО2, что не противоречит нормам гражданского законодательства. 

Апелляционная инстанция отмечает, что правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса. По смыслу статей 382, 384 ГК РФ к цессионарию на основании закона переходят права кредитора по обязательству, в связи с чем, судебная коллегия считает возможным заменить истца по настоящему делу его правопреемником ФИО2

В судебном заседании ответчик ФИО1 против доводов апелляционной жалобы возражала, просила решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению жалоб в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, согласно сведениям из ЕГРЮЛ общество с ограниченной ответственностью «Авто-воз» было зарегистрировано в качестве юридического лица при создании 04.03.2016 инспекцией Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга.

Основным видом деятельности общества являлась деятельность автомобильного и грузового транспорта и услуги по перевозкам. 

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Авто-воз» ФИО4 являлся учредителем с долей 50% уставного капитала общества с 04.03.2016 по 14.08.2020, с 15.08.2020 участником и директором с долей 100% уставного капитала общества и до момента исключения общества из ЕГРЮЛ, ФИО1 являлась учредителем с долей 50% уставного капитала общества с 04.03.2016 по 14.08.2020.

Регистрирующим органом 25.12.2023 было принято решение №12454 о предстоящем исключении общества «Авто-воз» из ЕГРЮЛ в связи с наличием в реестре сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности. 

ИФНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга 11.04.2024 в ЕГРЮЛ внесена запись  о прекращении юридического лица (об исключении из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

Из материалов дела следует, что между ООО «Бюрократ» и ООО «Авто-воз» 22.10.2019 заключена заявка на перевозку груза №315, согласно которой ООО «Бюрократ» обязалось осуществить перевозку сборного груза весом 6 500 кг, по маршруту Наро-Фоминский р-н пос. Калининец - г. Балашиха, точные данные о выгрузке водителю сообщили на погрузке, а ООО «Авто-воз» обязалось оплатить стоимость перевозки по цене 10 500 рублей. 

Стороны в договоре-заявке согласовали форму и условия оплаты: безналичный расчет на расчетный счет истца в течение 7 банковских дней. 

Согласно ТН №00000003061 от 23.10.2019 была осуществлена сдача товара в транспортную компанию ООО «Евраз экспедиция» для дальнейшей доставки согласно доверенности №1260 от 23.10.2019 в компанию ОАО «ТЭМЗ» (Томская область, г. Томск), ООО «Бюрократ» осуществлена доставка груза по маршруту Наро-Фоминский р-н пос. Калининец - г. Балашиха, 23.10.2019 .

Документы по перевозке были отправлены ответчику 30.12.2019, что подтверждается отчетом отслеживания отправлений почты России за номером отправления №14170042023374 и получены ответчиком 10.01.2020, что также подтверждается отчетом об отслеживании отправления почты России, согласно уведомлению о вручении документы получила ФИО1. 

Истцом был выставлен счет об оплате на сумму 10 500 рублей. Оплата по договору-заявке ответчиком в размере 10 500 рублей не произведена, что явилось основанием для обращения в суд.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.07.2021 (резолютивная часть решения суда, рассмотренного в порядке упрощенного производства) по делу №А60-25393/2021 исковые требования удовлетворены частично. С ООО «Авто-воз» в пользу ООО «Бюрократ» взыскано 10 500 рублей основного долга за перевозку груза по заявке от 22.10.2019 №315; 682,29 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ за период с 21.01.2020 по 26.05.2021, а также 1 081 рублей в возмещение расходов по уплате госпошлины, 136,17 рубля почтовых расходов, 12 119,74 рубля в возмещение расходов на оплату услуг представителя. В остальной части иска отказано.

Судом 03.08.2021 выдан исполнительный лист серии ФС №034251721 о взыскании с ООО «Авто-воз» в пользу ООО «Бюрократ» денежных средств, который предъявлен в Железнодорожный РОСП г. Екатеринбурга, который 10.09.2021 возбудил исполнительное производство №97319/21/66002-ИП о взыскании с должника в пользу взыскателя 24 519,20 рубля.

Судебным приставом-исполнителем Железнодорожного РОСП г. Екатеринбурга 06.12.2022 было вынесено постановление об окончании исполнительного производства и о возвращении исполнительного листа в связи с отсутствием имущества у должника, на которое может быть обращено взыскание.

Ссылаясь на то, что на момент исключения общества из ЕГРЮЛ у последнего имелась подтвержденная вступившим в законную силу судебным актом и не исполненная в ходе исполнительного производства задолженность перед истцом, на недобросовестность действий (бездействия) ответчиков О-ных по данному делу при исключении регистрирующим органом общества из ЕГРЮЛ, полагая, что утрачена возможность взыскания с данного общества денежных средств, учитывая возникновение у кредитора убытков, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.   

Истец, предъявляя требования к ФИО5, указал на то, что 100% доли в уставном капитале ООО «Авто-воз» были проданы последнему по договору купли-продажи от 08.10.2019, зарегистрированному в реестре нотариуса №66/17- н/66-2019-5-717.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что истцом не представлено доказательств недобросовестности и неразумности действий ответчиков, противоправности их поведения, а также недоказанности причинно-следственной связи между наступившими убытками истца и действиями (бездействием) ответчиков.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав ответчика ФИО1, участвующую в судебном заседании, проверив правильность применения и соблюдения судом первой норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

Конституция Российской Федерации в качестве одной из основ конституционного строя провозглашает свободу экономической деятельности (статья 8, часть 1) и закрепляет право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1). 

В силу данных конституционных предписаний граждане могут самостоятельно определять сферу своей экономической деятельности и осуществлять ее как непосредственно, в индивидуальном порядке, так и опосредованно, в том числе путем создания коммерческого юридического лица либо участия в нем единолично или совместно с другими гражданами и организациями. 

В то же время осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации). Исходя из этого, отдавая предпочтение тому или иному способу осуществления экономической деятельности, граждане соглашаются с теми юридическими последствиями, которые обусловливаются установленным федеральным законодателем - исходя из существа и целевой направленности соответствующего вида общественно полезной деятельности и положения лица в порождаемых ею отношениях - правовым статусом субъектов этой деятельности, включая права и обязанности, а также меры ответственности. 

Пунктом 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что юридическими лицами могут быть организации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (коммерческие организации) либо не имеющие извлечение прибыли в качестве такой цели и не распределяющие полученную прибыль между участниками (некоммерческие организации).

Одной из организационно-правовых форм коммерческих организаций, которые создаются в целях осуществления предпринимательской деятельности и наиболее востребованы рынком, являются хозяйственные общества, в частности их разновидность - общество с ограниченной ответственностью (пункт 4 статьи 66 ГК РФ).

Правовое положение обществ с ограниченной ответственностью, корпоративные права и обязанности их участников, регулируются федеральными законами, в частности гражданским кодексом Российской Федерации и Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью». Федеральный законодатель, действуя в рамках предоставленных ему статьями 71 (пункт «о») и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации полномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечивать их участникам справедливое, соответствующее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально-экономической ситуации в стране, не ущемляющее свободу экономической деятельности и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а также предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей, в том числе обязательств перед потребителями, меры и условия привлечения к ответственности на основе конституционно значимых принципов гражданского законодательства.

Конституционный Суд Российской Федерации ранее обращал внимание на то, что наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями (определение от 3 июля 2014 года №1564-О). 

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 ГК РФ). 

Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица - внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации - это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица. 

Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные в том числе на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.

В пункте 2 статьи 62 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет. 

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК РФ). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее – Закон о банкротстве).

Согласно статье 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). Аналогичный порядок, как указано выше, предусмотрен и в случае недостоверности сведений о юридическом лице в ЕГРЮЛ.

В соответствии с п. 3.1 статьи 3 Федерального закон от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. Если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, общество с ограниченной ответственностью «Крестьянское хозяйство «Авто-воз» 11.04.2024 было исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Действительно, доказательств того, что контролирующим должника лицом (единоличным исполнительным органом и участником общества) ФИО4 были приняты меры по направлению в регистрирующий орган возражений относительно принятого решения в материалы дела не представлено. 

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 N20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО8» на учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года N127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 1 и 9 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», положения гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Статьей 12 ГК РФ предусмотрен перечень способов защиты гражданских прав. Иные способы защиты гражданских прав могут быть установлены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 ГК РФ гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота, регулирует отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими (корпоративные отношения), иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Гражданское законодательство регулирует отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, или с их участием, исходя из того, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. Лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность, должны быть зарегистрированы в этом качестве в установленном законом порядке, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 56 ГК РФ учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона от 08.02.1998 N14-ФЗ общество не отвечает по обязательствам своих участников.

Однако имеется исключение из общего правила о самостоятельности и независимости юридического лица, в том числе и от своих участников (членов). Оно оправдано в ограниченном числе случаев, в том числе привлечение к ответственности лиц, фактически определяющих действия юридического лица за убытки, виновно ему причиненные – субсидиарная ответственность.

По общему правилу субсидиарная ответственность, как и солидарная, применяется в случаях, установленных законодательством или договором. При субсидиарной ответственности субсидиарный должник несет дополнительную ответственность по отношению к ответственности, которую несет основной должник.

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику.

Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62), арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия), указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным, бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15) (статья 1082 ГК РФ).

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Согласно пункту 3 статьи 53 и пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно и по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, обязано возместить убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Такое лицо несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу пункта 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган такого общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством.

Согласно пункту 2 статьи 44 Закона об ООО единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления №62, в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

При определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62).

Из вышеуказанных положений законодательства и разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации следует, что, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества, истец должен доказать факт возникновения убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя общества (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между его действиями (бездействием) и возникшими убытками.

Субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Статья 2 Закона о банкротстве определяет понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов как уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Согласно статье 10 АПК РФ арбитражный суд при разбирательстве дела обязан непосредственно исследовать все доказательства по делу.

Согласно части 1 статьи 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

Вышеизложенное свидетельствует о том, что в соответствующих условиях гражданского оборота, внесение сведений о недостоверности или исключение сведений о юридическом лице из Государственного реестра в административном порядке является прямым следствием неисполнения органами управления такого юридического лица возложенных на них корпоративных обязанностей.

Разумный и осмотрительный участник гражданского оборота не лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего контрагента по сделке, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением юридического лица из ЕГРЮЛ.

Однако, в рассматриваемом случае неисполнение такой обязанности бывшим руководителем и участником должника не состоит в причинно-следственной связи с причинением вреда имуществу истца и невозможностью получения истцом удовлетворения своих требований.

 Как верно установлено судом первой инстанции, в материалы дела не представлено достаточных доказательств для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности. 

Истец, предъявляя требования к ФИО5, указывает, что 100% доли участия в уставном капитале ООО «Авто-воз» были проданы последнему по договору купли-продажи от 08.10.2019, зарегистрированному в реестре нотариуса №66/17- н/66-2019-5-717.

Вместе с тем, решением Арбитражного суда Московской области от 25.12.2020 по делу №А41-59233/2020, вступившим в законную силу, договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Авто-воз» от 18.10.2019, заключённый между ФИО1, ФИО4 с ФИО5, зарегистрированный в реестре нотариуса №66/17-н/66-2019-5-717, расторгнут. 

В материалы дела не представлено доказательств наличия фактического контроля ФИО5 над ООО «Авто-воз», совершения им противоправных действий, способствовавших причинению убытков, истцом не приведено, последний не может быть привлечён к субсидиарной ответственности по долгам общества, в котором не являлся директором, полноценным участником (сведения о нём не были внесены в ЕГРЮЛ), не доказано его воздействие на принятие управленческих решений иным образом, в связи с чем, в указанной части исковые требования не могут быть удовлетворены. 

Выводы суда первой инстанции апеллянтом не опровергнуты. Иных обстоятельств, позволяющих сделать вывод о том, что в результате противоправных действий указанного лица, наступили последствия в виде невозможности получения истцом удовлетворения своих требований, не установлено и судом апелляционной инстанции.

Соответственно, выводы суда первой инстанции являются законными и переоценке не подлежат. Доводы апеллянта подлежат отклонению как необоснованные. 

Относительно выводов суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований в части привлечения ФИО4, ФИО1 к субсидиарной ответственности и взыскания с них убытков, судебная коллегия считает их верными, исходя из следующих оснований. 

Как верно указал суд первой инстанции, само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), либо в связи с наличием в ЕГРЮЛ недостоверных сведений о юридическом лице, не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Также как само по себе наличие у общества, исключённого из ЕГРЮЛ регистрирующим органом как недействующего юридического лица, непогашенной задолженности, не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков (как руководителя, так и единственного участника общества), в неуплате указанного долга, равно как и свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга.

В рамках дела №А60-25393/2021 в отзыве на исковое заявление обществом (участниками (учредителями) которого являлись ответчики) указывалось, что между истцом и ООО «Авто-воз» в лице ФИО4 или ФИО1 не заключался договор-заявка от 22.10.2019 №315 на осуществление перевозки, поскольку они не осуществляли в данный период  коммерческую деятельность; печать, проставленная на документах, представленных в материалы дела №А60-25393/2021, не соответствует печати ООО «Авто-воз»; подпись на документах не принадлежит директору ООО «Авто-воз»; в подписи отсутствует расшифровка ФИО подписи, что не дает возможности удостовериться, кто именно подписал от имени ООО «Авто-воз» представленные в суд документы; денежные средства от грузоотправителя  ООО «Русфаундреконсалт» не поступали; договорных отношений ни с ООО «Русфаундреконсалт», ни с ООО «Евраз Экспедиция» никогда не было; адрес, указанный в спорном договоре, как место нахождения ООО «Авто-воз», не соответствует учредительным документам, а также согласно выписке из ЕГРЮЛ у ООО «Авто-воз» отсутствуют структурные подразделения в МО 

<

...>. Также ООО «Авто-воз» указывалось, что в материалах дела отсутствуют оригиналы представленных истцом документов; невозможно установить подлинность печати и подписи на документах по представленным копиям. 

Таким образом, фактически стороной спора заявлялось об обстоятельствах, требовавших проверки в установленном процессуальным законодательством порядке. 

При этом ООО «Авто-воз» заявлялось ходатайство о переходе к рассмотрению дела №А60-25393/2021 по общим правилам искового производства, поскольку необходимо истребование у истца оригиналов документов в целях проверки их подлинности путём проведения судебной экспертизы, на что сторона спора прямо указывала в процессуальных документах. Однако такое ходатайство судом первой инстанции было отклонено. Спор рассмотрен по существу в упрощённом порядке. 

Кроме того, ООО «Авто-воз» заявлялось ходатайство о привлечении к участию в деле третьих лиц. Данное ходатайство также оставлено судом первой инстанции без удовлетворения. 

Решение суда первой инстанции проверку в судах вышестоящих инстанций не проходило, вступило в законную силу.  

Согласно пункту 2 части 5 статьи 227 АПК РФ суд выносит определение о рассмотрении дела по общим правилам искового производства или по правилам административного судопроизводства, если в ходе рассмотрения дела в порядке упрощенного производства суд, в том числе приходит к выводу, что необходимо выяснить дополнительные обстоятельства или исследовать дополнительные доказательства, а также назначить экспертизу. 

Следует отметить, что судебной практикой сформирован правовой подход, согласно которому отсутствие как такового заявления о фальсификации доказательств само по себе, принимая во внимание доводы об отсутствии договорных отношений между сторонами спора, заявленные в отзыве на иск, является достаточным основанием для перехода к рассмотрению дела в соответствии с пунктом 2 части 5 статьи 227 АПК РФ для исследования в судебном заседании доказательств, представленных в материалы дела (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 08.05.2024 №Ф07-4953/2024 по делу №А56-57131/2023).  

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Положения данной нормы права освобождают от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключают возможность их различной правовой оценки. Оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, не имеет преюдициального значения при рассмотрении арбитражным судом другого дела. Арбитражный суд не связан выводами других судов о правовой квалификации рассматриваемых отношений и толковании правовых норм. Правовые выводы не могут рассматриваться в качестве обстоятельств, не требующих доказывания. 

Такой правовой подход изложен в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.01.2006 N11297/05, от 03.04.2007 N13988/06, от 17.07.2007 N11974/06, от 17.07.2007 N11974/06 от 25.07.2011 N3318/11, от 10.06.2014 N18357/13, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2016 N305-ЭС16-8204, от 13.03.2019 N306-КГ18-19998.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчиков, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчиков и наступившими убытками, в то время как в рассматриваемом случае такая совокупность отсутствует. 

Суд правомерно исходил из того, что причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков ФИО9, обстоятельствами исполнения/неисполнения обязательства должником-обществом, и наличием убытков истца в заявленном размере, которые могли бы быть возложены на ответчиков в субсидиарном порядке, не имеется. 

Суд обоснованно указал на то, что поскольку разрешение спора производится судом путем сопоставления и анализа представленных сторонами доказательств, то на результат рассмотрения дела влияет процессуальное поведение сторон, каждая из которых вправе либо активно доказывать свои доводы и возражения, представляя суду доказательства их обоснованности, либо, заняв пассивную позицию, ограничиться общим непризнанием правильности позиции оппонента. В последнем случае сторона принимает на себя риски наступления негативных последствий собственного процессуального бездействия в силу норм ч. 2 ст. 9 АПК РФ, поскольку добровольно отказывается от доказывания тех обстоятельств, на которых базируется ее позиция. 

Ответчики, возражая против заявленных к ним требований, указали, что подписи и печати на документах, представленных истцом в другое дело №А60-25393/2021, ни обществу, ни им не принадлежат, что они обращались в правоохранительные органы за защитой своих прав. Более того, такие доводы заявились и при рассмотрении указанного дела.

По полученным в материалы дела документам от операторов связи судом не установлена принадлежность аккаунтов ответчикам. 

Помимо этого, судом первой инстанции учтено, что субсидиарная ответственность контролирующего лица является специальным (экстраординарным) способом  защиты прав кредиторов, чьи требования не были удовлетворены должником (исключенным в административном порядке (по решению регистрирующего органа) из ЕГРЮЛ либо находившимся в процедурах банкротства под контролем суда) по причине вины контролирующего должника лица, получавшего выгоду от своих противоправных действий, причинно-следственной связи между противоправными действиями и возникшей у должника неплатежеспособностью, и последующей невозможностью удовлетворить требования кредиторов, конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам, что не является альтернативной принятия кредиторами исчерпывающих мер к получению встречного исполнения обязательств от правоспособного должника как обязательной составляющей правоотношения сторон (определение Верховного Суда РФ от 30.06.2023 №302-ЭС23-11998 по делу №А10-4700/2022). 

Вместе с тем, истец не представил доказательств, что в установленный пунктом 4 статьи 21.1 Закона №129-ФЗ срок обращался в регистрирующий орган с соответствующим заявлением или обжаловал в судебном порядке исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ.

Не представлено им и доказательств того, что ответчики при наличии достаточных денежных средств уклонялись от погашения задолженности, выводили активы, скрывали имущество, за счёт которого могло произойти погашение долга.

В рассматриваемом случае вопреки доводам апеллянта, доказательств, свидетельствующих ведение финансово-хозяйственной деятельности обществом «Авто-воз» на дату возникновения задолженности перед истцом, а также на дату принятия судебного акта о взыскании задолженности (2021 год) не имеется.

Отсутствуют сведения о движении денежных средств по счетам общества «Авто-воз» (с 2020 года), а также сведения о выводе контролирующими должника лицами денежных средств, а также выводе активов должника с целью уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами, в т.ч. перед обществом «Бюрократ».

Не представлено таких доказательств и стороной истца.

Указанные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют об отсутствии правовых оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. 

Доводы истца о наличии иных кредиторов, перед которыми также не исполнены обязательства, судебная коллегия исходит из того, что указанные кредиторы требования к ответчикам не предъявляли. Кроме того, из пояснений ФИО1 следует, что договор, в частности с ИП ФИО7 заключен ФИО5

Таким образом, суд первой инстанции пришел к законному и обоснованному выводу, что доказательств совершения ответчиками действий, направленных на ухудшение финансового состояния общества, вывод активов общества с целью неисполнения обязательств перед кредитором (истцом по данному делу), наличие причинно-следственной связи, а также совершение ими иных противоправных действий, в материалы дела истцом не представлено, какое-либо недобросовестное поведение ответчиков не доказано, то есть не имеется совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков по данному делу.    

По мнению судебной коллегии, обжалуемый судебный акт является законным и обоснованным, выводы суда основаны на обстоятельствах, исследованных в ходе судебного разбирательства и им дана надлежащая правовая оценка.

Вопреки доводам апеллянта, бремя доказывания в указанном споре распределено верно. Доводы, приведенные истцом в обоснование своих требований, опровергнуты ответчиками, которыми даны подробные аргументированные пояснения с документальным подтверждением. 

Оснований переоценивать выводы суда первой инстанции не имеется. 

По мнению суда апелляционной инстанции, необходимая совокупность условий, достаточных для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания с него убытков, истцом не доказана. Не установлены такие обстоятельства и судом апелляционной инстанции. 

Арбитражным судом исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Аргументов, опровергающих выводы суда первой инстанции, апеллянтом не приведено, и судом апелляционной инстанции таких обстоятельств не установлено.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену обжалуемого судебного акта.  

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 48, 258, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Заявление ФИО2 о процессуальном правопреемстве удовлетворить.

Произвести процессуальное правопреемство – замену истца по настоящему делу общества с ограниченной ответственностью «Бюрократ» (ИНН 

<

***>) на его правопреемника ФИО2 (ИНН 

<

***>). 

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 09 апреля 2025 года по делу №А60-34331/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина 

Судьи

И.П. Данилова 

Т.В. Макаров