ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула

Дело № А23-6878/2021

20АП-690/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена  15.04.2024

Постановление в полном объеме изготовлено   22.04.2024

 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волошиной Н.А., судей Волковой Ю.А. и Тучковой О.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ковалёвой Д.А., при участии в судебном заседании: от ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность),                      от конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 02.04.2024), в отсутствие иных лиц участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Лесной союз» ФИО3 на определение Арбитражного суда Калужской области  от 18 декабря 2023 года по делу № А23-6878/2021, вынесенное по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной, при участии в рассмотрении обособленного спора в качестве заинтересованных лиц ФИО1 и ФИО5, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Лесной союз» (249306, Калужская область, Думиничский район, с.Новослободск, здание 22, ИНН 

<

***>, ОГРН 1174Р632012741), 

 

УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Лесной союз». 

Конкурсный управляющий должника ФИО3 03.08.2023 обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением, в котором просит признать недействительными действия Должника, в лице ФИО5 и ФИО1, по демонтажу и вывозу имущества ООО «Лесной Союз», а именно:

- четырехсторонний калибровальный станок Weinig U-22 (п. 1 перечня оборудования, переданного в залог);

 - четырехсторонний станок Weining Unimat 300 (п. 2);

 - калиброшлифовальный станок Buldog 5 SPB 1300 FRC 3 М (п. 3), так и не заложенное имущество; 

- погрузчик Kamatsu FG25T-17; 

- формато-раскроечный станок FKS 400-3200;

 - компрессор винтовой Remeza ВК20Е-8-500; 

- автоматическая линия сращивания древесины FJL 150-80D;

 - погрузчик Baoli KBG 30.

Обязать ФИО1 возвратить в конкурсную массу вышеуказанное имущество.

 Определением суда от 09.08.2023 года заявление принято к производству, назначено к рассмотрению в судебное заседание.

Конкурсным управляющим должника 08.12.2023 года представлено дополнение к заявлению, в котором он просит признать недействительными действия Должника, в лице ФИО5 и ФИО1, по передаче в собственность ФИО1, имущества ООО «Лесной Союз», а именно:

 - четырехсторонний калибровальный станок Weinig U-22 (п. 1 перечня оборудования, переданного в залог);

 - четырехсторонний станок Weining Unimat 300 (п. 2); 

- калиброшлифовальный станок Buldog 5 SPB 1300 FRC 3 М (п. 3), так и не заложенное имущество; 

- погрузчик Kamatsu FG25T-17; 

- формато-раскроечный станок FKS 400-3200; 

- компрессор винтовой Remeza ВК20Е-8-500; 

- автоматическая линия сращивания древесины FJL 150-80D;

 - погрузчик Baoli KBG 30.

Обязать ФИО1 возвратить в конкурсную массу вышеуказанное имущество.

 В соответствии со ст. 49 АПК РФ судом принято указанное уточнение.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 18.12.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника общества с ограниченной ответственностью «Лесной Союз» ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий              ООО «Лесной союз» ФИО3 обратился с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой, просит отменить определение и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Лесной союз» – ФИО3 об оспаривании сделки должника.

В обоснование доводов жалобы конкурсный управляющий указывает, что суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу о том, что ссылки на показания физических лиц, данных в ходе расследования уголовного дела или проведения процессуальной проверки в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ не являются допустимыми доказательствами наличия между должником и ФИО1 каких-либо обязательств.

Также конкурсный управляющий выражает несогласие с выводом суда области о том, что конкурсным управляющим должника не представлено относимых и допустимых доказательств как совершения какой-либо сделки, которая может быть оспорена по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, так и наличия между должником и ФИО1 каких-либо обязательств, во исполнение которых указанное имущество было отчуждено. Доказательств волеизъявления должника и ФИО1 на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей по поводу спорного имущества, которое могло бы быть признано юридическим фактом, негативно влияющим на имущественную сферу должника.

Кроме того, апеллянт указывает, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции конкурсный управляющий представил прямые и косвенные доказательства, свидетельствующие о совершении действий Должником и ФИО1, по передаче имущества последнему. Ответчиками по сделке, данные обстоятельства и доказательства не опровергнуты. Конкурсный управляющий полагает, что оспариваемая сделка по передаче имущества ФИО1 является притворной. По мнению заявителя апелляционной жалобы, действительные намерения сторон оспариваемой сделки, были направлены на выплату стоимости доли участнику ФИО6, путем предоставления отступного ее мужу – ФИО1

Апеллянт не согласен с выводом суда области о том, что доводы конкурсного управляющего о том, что имущество отчуждалось во исполнение обязательств ООО «Лесной Союз» перед ФИО1 по договорам займа и залога оборудования конкурсным управляющим также документально не подтверждены и носят предположительный характер.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий отмечает, что обратился в суд с настоящим заявлением 03.08.2023 г., то есть, в пределах годичного срока исковой давности по специальным основания и трехгодичного по общим основаниям.

В адрес суда от  конкурсного управляющего ФИО3 поступили письменные дополнения к апелляционной жалобе.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО1 просит оставить обжалуемое определение без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО3  ответил на вопросы суда, поддержал позицию, изложенную в апелляционной жалобе.

Представитель ФИО1 В. ответил на вопросы суда, возражал против доводов жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалобы.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение не подлежит отмене по следующим основаниям.

Согласно подходу, изложенному в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069), согласно которому, во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред).

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее - постановление N 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности, к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет об этом (п. 5 ст. 10 ГК РФ, определение ВС РФ от 01.09.2015 N 5-КГ15-92).

Вместе с тем, доказательства наличия у оспариваемого договора пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки, в том числе наличия признаков мнимой сделки (п. 1 ст. 170 ГК РФ) либо сделки, совершенной в нарушение запретов, установленных ст. 10 ГК РФ, не представлены.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления N 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2023 N 305-ЭС19-18803(10), квалификация по статьям 10 и 168 ГК РФ должна применяться субсидиарно к специальным нормам. Произвольная или двойная квалификация одного и того же правонарушения как по специальным, так и по общим нормам противоречит принципам правовой определенности и предсказуемости.

Как следует из материалов дела, производство по делу о банкротстве должника возбуждено определением суда от 19.08.2021.

Оспариваемая сделка предположительно совершена после возбуждения в отношении должника процедуры банкротства (11.11.2021), что подпадает под период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Исходя из анализа приведенной нормы права, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие объективные факторы: сделка должна быть заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

По смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве без установления признака неплатежеспособности или недостаточности имущества должника в момент заключения сделки невозможно установление цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Исходя из изложенных в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснений, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Пунктом 8 Постановления N 63 разъяснено, что в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

В абзаце 4 пункта 9 Постановления N 63 разъяснено, что в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что из представленных в дело документов не усматривается, что между должником и ФИО1 заключен какой-либо гражданско-правовой договор по поводу отчуждения спорного имущества, в связи, с чем его нельзя оценить на предмет соответствия закону и признать недействительным или ничтожным, соответственно, он не может быть оспорен ни по общим основаниям недействительности сделок, ни по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Так, в соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Согласно п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Пунктом 3 этой же статьи установлено, что правила настоящей главы могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, в том числе к оспариванию соглашений или приказов об увеличении размера заработной платы, о выплате премий или об осуществлении иных выплат в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и к оспариванию самих таких выплат. К действиям, совершенным во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти, применяются правила, предусмотренные настоящей главой.

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 1 и 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента); выплата заработной платы, в том числе премии; брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов; уплата налогов, сборов и таможенных платежей как самим плательщиком, так и путем списания денежных средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного органа; действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения; перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

К сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам главы III.1 этого Закона (в том числе на основании статей 61.2 или 61.3), могут, в частности, относиться: сделанное кредитором должника заявление о зачете; списание банком в безакцептном порядке денежных средств со счета клиента-должника в счет погашения задолженности клиента перед банком или перед другими лицами, в том числе на основании представленного взыскателем в банк исполнительного листа; перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника или списанных со счета должника; оставление за собой взыскателем в исполнительном производстве имущества должника или залогодержателем предмета залога.

В соответствии с п. 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2021) по смыслу ст. 61.1 Закона о банкротстве перечень юридических действий, которые могут быть оспорены в рамках дела о банкротстве, не ограничен исключительно понятием «сделки», предусмотренным ст. 153 ГК РФ. К числу подобных фактов могут быть отнесены действия, направленные на исполнение любых обязательств должника; совершенные третьими лицами сделки за счет должника (пп. 1 и 2 постановления N 63); ненормативные правовые акты, оформляющие сделки по отчуждению имущества или прекращению имущественных прав должника (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18 ноября 2008 г. N 10984/08).

Таким образом, при оценке действий участников гражданского оборота в качестве сделок, направленных на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, суду следует установить наличие соответствующего волеизъявления.

Вместе с тем, конкурсным управляющим должника не представлено относимых и допустимых доказательств как совершения какой-либо сделки, которая может быть оспорена по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, так и наличия между должником и ФИО1 каких-либо обязательств, во исполнение которых указанное имущество было отчуждено. Доказательств волеизъявления должника и ФИО1 на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей по поводу спорного имущества, которое могло бы быть признано юридическим фактом, негативно влияющим на имущественную сферу должника.

Равным образом, в материалах настоящего обособленного спора отсутствует какой-либо первичный документ в виде договора, соглашения, акта, который подписан при отсутствии гражданско-правовой сделки и содержит все существенные условия, позволяющие говорить о наличии сделки, который также был бы подписан компетентными лицами и выражает согласованную волю сторон, направленную на возникновение гражданско-правовых последствий, который мог иметь самостоятельное значение и выступать одновременно как сделкой, так и документом, подтверждающим ее исполнение.

Приведенная конкурсным управляющим судебная практика в виде определений Верховного Суда Российской Федерации судом отклоняется, поскольку судебные акты вынесены при иных фактических обстоятельствах споров при наличии установленных юридических фактов, в отличие от рассматриваемого заявления.

Суд области верно указал, что ссылки на показания физических лиц, данных в ходе расследования уголовного дела или проведения процессуальной проверки в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ не являются допустимыми доказательствами наличия между должником и ФИО1 каких-либо обязательств.

Доводы о том, что имущество отчуждалось во исполнение обязательств ООО «Лесной Союз» перед ФИО1 по договорам займа и залога оборудования конкурсным управляющим также документально не подтверждены и носят предположительный характер.

В рассматриваемом случае действия лиц, которые осуществляли демонтаж и вывоз оборудования, в отсутствие доказательств заключения какой-либо сделки, могут быть квалифицированы как уголовно наказуемое деяние, например, хищение в соответствии с главой 21 УК РФ, или как неправомерные действия при банкротстве, в зависимости от фактических обстоятельств, при которых были совершены данные действия.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Отсутствие у конкурсного управляющего информации о наличии сделки не снимает с него бремя доказывания данного факта, поскольку обязанность по документальному и правовому обоснованию заявленных требований не может быть переложена на арбитражный суд.

Само по себе отсутствие у конкурсного управляющего документов, подтверждающих как совершение, так основания совершения сделки не доказывает недействительность оспариваемых действий.

Судебная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции, что конкурсным управляющим выбран ненадлежащий способ защиты прав должника, поскольку обстоятельства, изложенные в заявлении, не свидетельствуют о совершении сделки, а указывают на совершение преступления, в связи с чем оценка данных обстоятельств должна производиться правоохранительными органами.

Кроме того, при рассмотрении дела в суде первой инстанции было ответчиками заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности при обращении в суд с заявлением об оспаривании сделки.

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление N 63) заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, действуя в пределах предоставленных ему прав, узнать о совершении сделки и о том, что эта сделка нарушает его права.

В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника, запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п. (пункт 32 Постановления N 63).

С учетом того, что оспариваемые действия совершались уже в ходе процедуры наблюдения, временный, а впоследствии конкурсный управляющий, учитывая данные инвентаризационных описей, составленных в 2021 (август, декабрь) и 2022 (январь, май) годах, должен был уже к моменту введения конкурсного производства знать о выбытии имущества должника.

Поскольку признание должника банкротом приходится на момент введения процедуры конкурсное производство и утверждения конкурсного управляющего, следовательно, срок исковой давности, с учетом положений ст. 197 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 61.9 Закона о банкротстве, подлежал исчислению с момента признания должника банкротом и утверждении конкурсного управляющего, с учетом положений ст. ст. 191, 192 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу п. 2 ст. 126, п. 2 ст. 129 Закона о банкротстве в обязанности конкурсного управляющего входит поиск имущества должника, а также проведение анализа на предмет наличия оснований для возврата выбывшего из собственности имущества, предъявление заявлений о признании сделок недействительными. Учитывая, что запись о переходе прав на земельный участок, ранее принадлежащий должнику, произведена на основании оспариваемой сделки, объективных причин, препятствующих своевременному получению информации об отчужденном имуществе, а также сделок или иных документов, на основании которых произведена запись о переходе прав, учитывая, что они имеются в материалах регистрационного дела, не имелось.

Согласно п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Действующее законодательство о банкротстве с учетом п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» не предусматривает каких-либо специальных правил, которые бы позволили без наличия на то совокупности уважительных причин продлить срок для анализа и оспаривания сделок должника конкурсным управляющим.

Согласно п. 6 ст. 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих, соответственно в силу ст. 201 Гражданского кодекса Российской Федерации смена конкурсного управляющего не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Как следует из материалов дела заявление подано посредством электронного сервиса «Мой Арбитр» 09.08.2023, в то время как годичный срок на оспаривание сделки, с учетом положений п. 42 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 г. N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» истек 15.04.2023.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции законно и обоснованно пришел к выводу о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 18.12.2023 по делу                                № А23-6878/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба на постановление подается через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

Н.А. Волошина 

Судьи

                          Ю.А. Волкова

                          О.Г. Тучкова