ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-50080/2023

Дело № А40-298902/18

г. Москва

24 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 октября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 24 октября 2023 года

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Н. Федоровой,

судей А.С Маслова, М.С. Сафроновой

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника на определение Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2023 по делу № А40-298902/18, вынесенное судьей М.И. Кантаром в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ГСК Термоинжениринг о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГСК Термоинжениринг», приостановлении производства по заявлению конкурсного управляющего ООО «ГСК Термоинжениринг» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по делу №А40-298902/18-30-323Б в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами,

при участии в судебном заседании:

от ФИО3 – ФИО4 по дов. от 02.04.2022,

от ФИО5 – ФИО6 по дов. от 07.10.2021,

от ФИО7 – ФИО8 по дов. от 27.05.2021,

от ФИО9 - ФИО8 по дов. от 02.03.2021

Иные лица не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26.03.2020 ООО «ГСК Термоинжениринг» было признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утвержден ФИО10, член Ассоциации МРСО «Содействие», о чем опубликованы сведения в газете "Коммерсантъ" №61 (6782) от 04.04.2020.

В Арбитражный суд города Москвы 11.03.2021 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО5, ФИО9, ФИО7, ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 30.06.2023 ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГСК Термоинжениринг», в удовлетворении остальной части заявления отказано, производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «ГСК Термоинжениринг» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по делу №А40-298902/18-30-323Б приостановлено в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с определением суда в части отказа, конкурсным управляющим ООО «ГСК Термоинжениринг» была подана апелляционная жалоба.

В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что суд первой инстанции в обоснование отказа в привлечении бывшего гендиректора ФИО9 к субсидиарной ответственности сослался на судебный акт (о возложении обязанности на ФИО2), который был отменен окружным судом еще в 2021 году. Также, указывает апеллянт, вопреки выводам суда, сам факт совершения убыточных от имени должника сделок на более 100 000 000 руб. является безусловным основанием привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за те сделки, которые одобрялись ими и совершались в соответствующий период времени. Кроме того, в материалы спора представлены как доказательства возникновения у должника признаков объективного банкротства, так и размер обязательств, возникших после истечения месячного срока на подачу заявления о признании должника банкротом.

На основании изложенного, просит судебный акт отменить в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «ГСК Термоинжениринг» и в указанной части вынести новый судебный акт, которым удовлетворить заявление конкурсного управляющего ООО «ГСК Термоинжениринг» в полном объеме.

В суд апелляционной инстанции поступили отзывы на апелляционную жалобу от ФИО5, ФИО3, ФИО9, ФИО7, которые приобщены судебной коллегией к материалам дела.

В суд апелляционной инстанции поступили письменные пояснения ФИО5, ФИО3, ФИО9, ФИО7, которые приобщены судебной коллегией к материалам дела.

В суд апелляционной инстанции возражения на апелляционную жалобу конкурсного управляющего от финансового управляющего ФИО5 - ФИО11, в которых просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В суд апелляционной инстанции поступили письменные пояснения конкурсного управляющего ООО «ГСК Термоинжениринг», а также возражения на принятия судом апелляционной инстанции новых доказательств, которые в порядке ст. 81 Арбитражного процессуального кодекса (далее – АПК РФ) приобщены судебной коллегией к материалам дела.

В отсутствие процессуальных доказательств судом отказано ФИО5 в удовлетворении ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

В судебном заседании представители ФИО5, ФИО3, ФИО9, ФИО7 возражали по доводам апелляционной жалобы, поддержав позицию, изложенную в отзывах и письменных позициях.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились.

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 АПК РФ в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно разъяснениям пункта 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" при непредставлении лицами, участвующими в деле, возражений по проверке только части судебного акта до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Лица, участвующие в деле, не заявили возражений против проверки определения суда в обжалуемой части.

В связи с чем, законность и обоснованность определения по настоящему делу проверяется апелляционным судом только в оспариваемой части.

Рассмотрев дело в отсутствие иных участников процесса, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266 и 268 АПК РФ, Девятый арбитражный апелляционный суд, оценив все представленные по делу доказательства, заслушав представителей лиц участвующих в деле, полагает обжалуемый судебный акт Арбитражного суда города Москвы подлежащим отмене в части по следующим основаниям.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 AПK РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Фактически, законодателем установлена дата вступления в силу отдельных положений ФЗ №266-ФЗ, с 01.07.2017.

Основание в виде доведения до банкротства, невозможности полного погашения требований кредиторов имело место быть в Законе о банкротстве как в редакции Законов №73-ФЗ, №134-ФЗ, так и в последующих редакциях.

В настоящее время Законом №266-ФЗ введены презумпции (предусмотренные пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), которые предназначены для облегчения доказывания одного основания привлечения к субсидиарной ответственности, то есть для прямого вывода о том, что именно действия (бездействие) контролирующего должника лица повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов.

Таким образом, в настоящем обособленном споре подлежит применению Закон о банкротстве в редакции Законов №73-ФЗ, №134-ФЗ в части определения применимых материальных норм, в редакции Закона №266-ФЗ в части определения правил рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Указанные нормы презюмируют наличие причинно-следственной связи признания Должника несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе, требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2017 №305-ЭС17-13426, от 10.07.2018 №309-ЭС18-8773, от13.08.2018 №305-ЭС18-11260).

Понятие лиц, контролирующих должника, содержалось в абзаце 34 статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции закона, действовавшего до 01.07.2017), согласно которому под контролирующим должника лицом понималось лицо, имеющее либо имевшее право в течение менее чем двух лет до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем понуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления иным образом. С введением законом 266-ФЗ в Закон о банкротстве главы III. 1 абзац 34 статьи 2 утратил силу.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53) и по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3. пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Указанные положения законодательства не исключают возможность привлечения контролирующего лица к иной ответственности за действия, совершенные за пределами названного трехлетнего периода, например, к ответственности, предусмотренной законодательством о юридических лицах (статья 53. Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об акционерных обществах), статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) и т.д.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, разъяснениями пункта 27 Постановления №53 правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

При рассмотрении вопросов, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями, данными в пункте 2 Постановления №53, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены главой III.2. Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий:

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В пункте 3 Постановления №53 разъяснено, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В то же время перечень оснований и обстоятельств, перечисленных в пунктах 3 - 7 указанного постановления, для признания лиц контролирующими должника не является исчерпывающим. Суд может признать лицо контролирующим должника по любым иным доказанным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве), которые прямо в законе не указаны. Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, а также получении незаконной выгоды от сделок, совершенных подконтрольным обществом, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Несмотря на это необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Вместе с тем лицо, умышленными действиями которого создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве, отвечает солидарно с указанным контролирующим лицом за причиненные кредиторам убытки в пределах стоимости полученного имущества (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.19.2019 №305-ЭС19-13326).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 17 Постановления №53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Из материалов дела следует, что с момента создания общества и по 09.09.2014 ФИО3 являлась руководителем ООО «ГСК Термоинжениринг», а также с момента создания общества и по 28.11.2016 являлась его учредителем (участником) с размером доли 100%.

В период с 10.09.2014 по 25.11.2016 руководителем ООО «ГСК Термоинжениринг» являлся ФИО2

В период с 26.11.2016 по 22.03.2017 руководителем ООО «ГСК Термоинжениринг» являлся ФИО12, который также в период с 28.11.2016 по 23.03.2017 являлся его участником с размером доли 100%.

В период с 23.03.2017 по дату введения конкурсного производства (26.03.2020) руководителем ООО «ГСК Термоинжениринг» являлся ФИО9

ФИО7 в период с 24.03.2017 по настоящее время является его участником с размером доли 100%.

Следовательно, ФИО5, ФИО9, ФИО7, ФИО3, ФИО2 являются контролирующим должника лицами по смыслу положений пункта 1 статьи 60.10 Закона о банкротстве.

В своем заявлении конкурсный управляющий указывает на наличии оснований для привлечения Ответчиков к субсидиарной ответственности за ненадлежащее исполнение контролирующими должника лицами обязанности по обращению в суд заявлением о признании должника банкротом, непередачу документов конкурному управляющему, совершение вредоносных сделок.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, исходил из неисполнения последним обязанности по передачи документов должника в силу фактического руководства компанией и принадлежности ему всех полномочий по определению хозяйственно-экономической деятельности должника.

В остальной части заявление уставлено без удовлетворения ввиду отсутствия всех необходимых элементов состава ответственности.

При этом конкурсный управляющий ссылался на следующие обстоятельства.

Так конкурсный управляющий указывает, что определением Арбитражного суда города Москвы от 27.06.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, требования ООО «Альфа-Пласт» к должнику были признаны обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 381 073,40 руб. задолженности, а также 5 311,00 руб. - расходов по уплате госпошлины.

Данные требования основаны на основании судебного приказа, вынесенного Арбитражным судом города Москвы 15.11.2018 по делу № А40-269443/18-37-1906.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего неплатежеспособность должника, выступившая основанием для признания его банкротом, возникла с 15.11.2018.

Кроме того, конкурсный управляющий указывает, что определением Арбитражного суда города Москвы от 05.10.2020 по настоящему делу требования АО «ПИК-Регион» в размере 14 527 160,00 руб. из которых: 14 432 000,00 руб. - неустойка, 95 160,00 руб. - госпошлина, признаны обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов с учетом пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве.

Данные требования основывались на решении Арбитражного суда города Москвы от 05.06.2019 по делу №А40-288868/18-151-2072.

Конкурсный управляющий указывает, что из вышеприведенных судебных актов, следует, что задолженность ООО ГСК «Тероминжениринг» перед АО «ПИК-Регион» возникла в связи с заключением между кредитором и должником Договора подряда МХ/12-2016/МР от 20.12.2016, в соответствии с которым, должник принял на себя обязательства собственными силами и/или с привлечением третьих лиц выполнить полный комплекс работ по устройству ИТП для корпусов 47 В, Г, расположенных по адресу: Московская область, г. Химки, мкр. 7, корп. 47В, 47Г.

Пунктом 2.1. Договора установлено, что цена Работ, выполняемых должником в соответствии с п. 1.1. Договора составляет 20 500 000 руб.

Должник обязался выполнить предусмотренные Договором работы в сроки, установленные Договором. Срок окончания выполнения работ по Договору - 31.03.2017.

Промежуточные сроки согласованы Сторонами в Календарном графике выполнения работ (Приложение №3 к Договору).

Общая сумма выплат по Договору кредитором в пользу должника составила 20 263 511,82 руб.

Должник выполнил работы по Договору на сумму 20 500 000 руб.

Однако, конкурсный управляющий указывает, что работы выполнены должником не в срок, с ненадлежащим качеством, согласно Акту о приемке выполненных работ №4 от 02.10.2017, и справки о стоимости выполненных работ и затрат от 02.10.2017, фактическое окончание выполнения работ должником является 02.10.2017.

Таким образом, просрочка выполнения работ составила 184 дня.

В связи с длительным неправомерным неисполнением должником обязательств по выполнению работ, кредитор начислил неустойку в соответствии с п. 9.1. Договора, в случае нарушения Подрядчиком сроков выполнения Работ, предусмотренных Договором, Заказчик вправе потребовать от Подрядчика уплатить пени в размере 0,2% от Цены работ за каждый день просрочки.

Размер неустойки составил 7 544 000 руб., за период с 31.03.2017 по 02.10.2017.

Таким образом, конкурсный управляющий указывает, что должник фактически перестал исполнять денежные обязательства уже с 01.04.2017, так как именно с этого момента у него возникла обязанность по уплате штрафных санкций, которая не была исполнена должником на дату введения в отношении него процедур, применяемых в делах о несостоятельности.

По мнению конкурсного управляющего, должник прекратил исполнение своих денежных обязательств с 01.04.2017, а ФИО5, ФИО9, ФИО7, а также ФИО3 и ФИО2 не исполнили обязанность по обращению в суд заявлением о признании должника банкротом.

Кроме того, управляющий указывает, что контролирующие должника лица не исполнили обязанность по передаче документов финансово-хозяйственной деятельности должника и имущества должника, что привело к невозможности формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов.

Как следует из судебного акта, в обоснование отказа в привлечении бывшего гендиректора ФИО9 к субсидиарной ответственности (в виду непередачи конкурсному управляющему документов, имущества и сведений) суд сослался на судебный акт (о возложении этой обязанности на ФИО2), который был отменен судом кассационной инстанции в 2021 году.

Так, Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 13.07.2021 отменены определение Арбитражного суда города Москвы от 22.03.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2021, в удовлетворении заявления в части истребования бухгалтерской и иной документации ООО «ГСК Термоинжениринг» у ФИО2, взыскания с него судебной неустойки отказано.

Одновременно судом не учтено, что прямую обязанность передать имущество и документацию должника суды возложили на ФИО9, судебный акт им не исполнен (ни полностью, ни в части), ежедневно с ФИО9 взыскивается неустойка.

Так, определением Арбитражного суда г. Москвы от 22.03.2021 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО «ГСК Термоинжениринг» в части обязания ФИО9 передать конкурсному управляющему должника бухгалтерскую и иную документацию, печати, штампы и иные материальные и иные ценности, отказано во взыскании судебной неустойки.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2021 изменено определение суда первой инстанции от 22.03.2021, с ФИО9 в конкурсную массу должника взыскана судебная неустойка в размере 1 000 рублей за каждый день просрочки исполнения определения от 22.03.2021 с момента вынесения данного постановления.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 22.07.2021 оставлены без изменения определение от 22.03.2021 и постановление от 30.04.2021.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.11.2021 №305-ЭС21-12245(6) ФИО9 отказано в передаче его кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

До настоящего времени определение от 22.03.2021 ФИО9 не исполнено.

При этом, действуя разумно и добросовестно, именно руководитель организации ФИО9 обязан организовать хранение первичных учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности. При отсутствии таких документов, бывший руководитель несет риск наступления неблагоприятных последствий (неисполнения/ненадлежащего исполнения своих обязанностей руководителя) в соответствии с действующим законодательством.

Возражения ФИО9 относительно номинальности своего статуса не могут быть приняты во внимание в рассматриваемом случае, ввиду наличия вступившего в законную силу и неисполненного судебного акта.

Поскольку ФИО9 по настоящее время не переданы документы должника, за что с него взыскивается неустойка, он подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по этому основанию.

Кроме того, вопреки выводам суда, сам факт совершения убыточных от имени должника сделок на более 100 000 000 руб. является безусловным основанием привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за те сделки, которые одобрялись ими и совершались в соответствующий период времени

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления №53, следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

В силу п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Конкурсным управляющим были представлены подробные схемы и сведения о совершении со счета должника убыточных сделок, периодах их совершения, под чьим руководством они совершались и что все эти сделки были признаны недействительными по основаниям п.2 ст.61.2 ЗОБ и ст.10 ГК РФ.

 

№ п/п

Обособленный спор, период

Контролирующие лица, в период которых совершались отчуждения средств

1.

о признании недействительными платежей, совершенных должником в пользу ФИО3 за период с 05.07.2016 г. по 01.08.2018 г. в размере 7 784 660 руб.

ФИО3 ФИО2 ФИО5 ФИО9 ФИО7

2.

о признании недействительными платежей, совершенных должником в пользу ООО «Техносфера» за период с 11.04.2018 г. по 28.04.2018 г. в размере 500 000 руб.

ФИО9 ФИО7 ФИО3

3.

о признании недействительными платежей, совершенных должником в пользу ООО «Билдинс» за период с 30.05.2017 по 06.06.2018 в размере 16 689 867,51 руб.

ФИО9 ФИО7 ФИО3

4.

о признании недействительными платежей, совершенных должником в пользу ООО «Новастрой» за период с 29.09.2016 по 11.10.2017 в размере 12 111 605,50 руб.

ФИО3 ФИО2 ФИО5 ФИО9 ФИО7

5.

о признании недействительными платежей, совершенных должником в пользу ООО «Технокит» за период с 26.04.2018 по 06.06.2018 в размере 1 200 000 руб.

ФИО3 ФИО9 ФИО7

6.

о признании недействительными платежей, совершенных должником в пользу ООО «Сотис» за период с 22.03.2018 по 13.04.2018 в размере 1 078 117,58 руб.

ФИО3 ФИО9 ФИО7

7.

о признании недействительными платежей, совершенных должником в пользу ООО «Арт-Строй» за период с 15.06.2018 по 17.07.2018 в размере 500 000 руб.

ФИО3 ФИО9 ФИО7

8.

о признании недействительными платежей, совершенных должником в пользу ООО «Тека» за период с 12.04.2018 по 14.06.2018 в размере 2 200 000 руб.

ФИО3 ФИО9 ФИО7

9.

о признании недействительными платежей, совершенных должником в пользу ИП ФИО18 за период с 07.06.2018 г. по 01.08.2018 г. в размере 630 000 руб.

ФИО3 ФИО9 ФИО7

10.

о признании недействительными платежей, совершенных должником в пользу ФИО19 за период с 20.06.2017 по 01.08.2018 в размере 3 285 800,54 руб.

ФИО3 ФИО9 ФИО7

11.

о признании недействительными платежей, совершенных должником в пользу ООО «Строймир» за период с 03.10.2016 г. по 17.01.2017 г. в размере 32 295 101 руб.

ФИО3 ФИО2 ФИО5

12.

о признании недействительными платежей, совершенных должником в пользу ООО «Комплект» за период с 26.10.2017 по 01.08.2018 в размере 32 745 883 руб.

ФИО3 ФИО9 ФИО7

13.

о признании недействительными платежей, совершенных должником в пользу ООО «Стройком» за период с 08.11.2017 по 14.12.2017 в размере 2 134 569 руб.

ФИО3 ФИО9 ФИО7

14.

о признании недействительными платежей, совершенных должником в пользу ООО «Ипсилон» за период с 24.10.2016 по 14.06.2017 в размере 5 804 058,51 руб.

ФИО3 ФИО2 ФИО5 ФИО9 ФИО7

15.

о признании недействительными платежей, совершенных должником в пользу ООО «Н.Г.М.С.» по перечислению денежных средств с 27.09.2017 по 28.12.2017 в размере 450 601,48 руб.

ФИО3 ФИО9 ФИО7

 

Тот факт, что со ФИО2 и ФИО5 взысканы убытки по сделкам с ООО «Лестор», «ЛуБань» и «УниверсалСтройГрупп» не отменяет их и других ответственность за приведенные выше сделки.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства (Постановления АС Московского округа от 07.04.2022 № Ф05-21876/2018 по делу № А40-39560/2018, от 06.04.2022 № Ф05-2149/2021 по делу № А41-104597/2018).

Как указывалось выше, в период с 10.09.2014 по 25.11.2016 руководителем ООО «ГСК Термоинжениринг» являлся ФИО2, в период с 26.11.2016 по 22.03.2017 руководителем ООО «ГСК Термоинжениринг» являлся ФИО12, в период с 23.03.2017 по дату введения конкурсного производства (26.03.2020) руководителем ООО «ГСК Термоинжениринг» являлся ФИО9

Таким образом, исходя из таблицы, приведенной конкурсным управляющим, убыточные сделки, с учетом периодов их совершения, имели место быть при реализации полномочий руководителей должника - ФИО2 ФИО5 и ФИО9

Указанные выше сделки были признаны недействительными, совершенными, в том числе, в целях причинения вреда кредиторам должника, со злоупотреблением правом.

Размер денежных средств, подлежащих взысканию в конкурсную массу, исходя из вышеуказанных определений, превышает 100 000 000 руб. При этом размер требований кредиторов, включенных в реестр требований, составляет в общей сложности около 70 000 000 руб., не считая текущих и не заявленных к настоящему времени требований.

Таким образом, если бы данные сделки не были совершены лицами, занимающими посты руководителей должника и фактически управлявших им, требования кредиторов можно было бы полностью погасить и не допускать введения в отношении должника процедуры несостоятельности.

Никем из контролирующих должника лиц не было предпринято мер по оспариванию данных сделок, в том числе на основании ст.10 ГК РФ, а также не предпринималось никаких мер по взысканию сумм задолженности в общеисковом порядке.

Таким образом, вопреки выводам суда первой инстанции, совершение ответчиками ФИО2 ФИО5 и ФИО9 действий, направленных на вывод со счета должника более 100 000 000,00 руб., а также непринятие мер к их возврату, очевидно, привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов должника.

Согласно разъяснениям, данным в п. 6 Постановление №53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона 9 банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11. абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Таким образом, ФИО2 ФИО5 и ФИО9 имеют прямое отношение к выводу средств со счета должника, при этом каждый из них причастен к этому своими действиями.

В силу изложенного, у суда первой инстанции отсутствовали основания для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего по данному основанию в отношении ФИО2 ФИО5 и ФИО9

Кроме того, вопреки выводам суда, тот факт, что сделки были признаны недействительными и применены последствия их недействительности не исключает возможности привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (Постановления Арбитражного суда Центрального округа от 18.10.2021 № Ф10-427/2021 по делу № А14-9/2018, Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 01.10.2021 № Ф04-2007/2021 по делу № А45-16437/2018). При этом следует отметить, что фактический возврат имущества и денежных средств в конкурсную массу в результате исполнения судебных актов о признании сделок недействительными повлечет расчеты с кредиторами и, следовательно, уменьшение размера субсидиарной ответственности, в связи с чем, не приведет к двойному взысканию денежных средств с контролирующих должника лиц.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не усматривает достаточной совокупности доказательств для привлечения к субсидиарной ответственности по заявленному основанию ФИО3 и ФИО7 (в силу их статуса и соответствующих правомочий). Выводы суда первой инстанции в отношении указанных ответчиков судебной коллегией признаются обоснованными.

В отношении заявленного основания для привлечения к субсидиарной ответственности по основанию – за неподачу заявления о признании должника банкротом конкурсный управляющий ссылался на следующие обстоятельства.

Из регистрационного дела в отношении должника следует, что его бывшими руководителями являлись:

- с момента создания общества по 09.09.2014 ФИО3 (далее ФИО3);

- с 10.09.2014 по 25.11.2016 ФИО2 (далее – ФИО2),

- с 26.11.2016 по 22.03.2017 ФИО5 (далее – ФИО5),

- с 23.03.2017 по дату введения конкурсного производства (26.03.2020) ФИО9 (далее - ФИО9).

Бывшими участниками должника являлись:

- с момента создания общества по 28.11.2016 ФИО3;

- с 28.11.2016 по 23.03.2017 ФИО5;

- с 24.03.2017 по дату введения в отношении должника процедуры конкурсного производства – ФИО7 (далее – ФИО7).

Главным бухгалтером должника являлась (следует из иска ФИО3, поданного в Симоновский районный суд):

- с 30.09.2016 по 02.08.2018 ФИО3

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделаетневозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакамнедостаточности имущества;

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причиненедостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплатетруда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и впорядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

При этом, исполнение руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением должника о собственном банкротстве, как следует из статьи 9 Закона о банкротстве, не ставится в зависимость от того, имеются ли у должника средства, достаточные для финансирования процедур банкротства. По смыслу пункта 5 статьи 61, пункта 2 статьи 62 ГК РФ при недостаточности имущества должника на эти цели необходимые расходы могут быть отнесены на его учредителей (участников) (п. 10 Постановления №53).

В материалы настоящего дела был представлен анализ финансового состояния должника, составленный временным управляющим ФИО20, которая пришла к выводу о том, что по итогам хозяйственной деятельности ООО «ГСК Термоинжениринг» в 2015 году, должник находился в неудовлетворительном финансовом положении, о чем свидетельствуют балансовые показатели должника по состоянию на 01.01.2016.

По результатам проведения анализ финансового состояния было определено:

-анализ коэффициента абсолютной ликвидности позволяет сделать вывод о том, что баланс должника неликвиден, должник является неплатежеспособным, при этом по состоянию на 01.01.2016 должник уже отвечал указанным признакам (лист 22 анализа);

-анализ коэффициента текущей ликвидности позволяет сделать вывод о том, что предприятие не в состоянии стабильно оплачивать свои текущие счета, существует высокий финансовый риск, при этом по состоянию на 01.01.2016 должник уже отвечал указанным признакам (лист 23 анализа);

-анализ коэффициента обеспеченности обязательств активами позволяет сделать вывод о том, что у предприятия недостаточно активов, которые можно направить на погашение всех имеющихся обязательств, баланс должника неликвиден, при этом по состоянию на 01.01.2016 должник уже отвечал указанным признакам (лист 24 анализа);

-анализ степени платежеспособности по текущим обязательствам позволяет сделать вывод о том, что предприятие находится в тяжелом положении и платежеспособность его находится на достаточно низком уровне в течение рассматриваемого периода, при этом по состоянию на 01.01.2017 должник уже отвечал указанным признакам (лист 25 анализа);

-анализ коэффициента обеспеченности собственными оборотными средствамипозволяет сделать вывод о том, что структура баланса предприятия неудовлетворительная, предприятие несостоятельно, при этом по состоянию на 01.01.2016 должник уже отвечал указанным признакам (лист 27 анализа).

Выводы анализа финансового состояния должника никем из лиц опровергнуты не были.

Указанные выводы, сделанные в ходе проведения анализа финансового состояния должника в период наблюдения, позволяют утверждать, что коэффициенты финансового положения должника, рассчитанные на основе показателей хозяйственной деятельности ООО «ГСК Термоинжениринг» по состоянию на 01.01.2016, были критичными, добросовестному и разумному руководителю предприятия, которым на тот момент являлся ФИО2, следовало бы приступить к детальному анализу ситуации по причине того, что:

-удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами – об этом сигнализируют значения коэффициента обеспеченности обязательств активами, коэффициента обеспеченности собственными оборотными средствами, которые имеют значения ниже нормативных по состоянию на 01.01.2016;

- должник отвечает признакам недостаточности имущества – об этом сигнализируют значения коэффициента абсолютной ликвидности, коэффициента текущей ликвидности, которые имеют значения ниже нормативных по состоянию на 01.01.2016.

Как следует из анализа финансового состояния должника критичные показатели деятельности по состоянию на 01.01.2016 в дальнейшем имели тенденцию к ухудшению и достижению должником того состояния, когда недостаточность имущества должника для расчетов с контрагентами приобрела признаки неплатежеспособности, установленные Законом о банкротстве.

Кроме того, в материалы спора был представлен бухгалтерский баланс, сданный ФИО9

Относительно суммарного размера активов по состоянию на 31.12.2017 в размере 129 577 000 руб. следует отметить, что исходя из бухгалтерского баланса из раздела краткосрочные обязательства:

- 124 411 000 руб. составляла кредиторская задолженность,

- 2 701 000 руб. заемные средства.

Аналогичная ситуация с суммарным размером активов должника по состоянию на 31.12.2016.

Так, размер активов указано - 185 232 000 руб., из которых кредиторская задолженность составляла 183 329 000 руб., заемные средства 1 500 000 руб.

Таким образом, исходя из анализа пассивов и активов должника по состоянию на 31.12.2017 и 31.12.2016 можно сделать вывод об убыточности деятельности ООО ГСК «Термоинжениринг».

Каких-либо реальных значимых активов за должником, в том числе, транспортных средств, техники, недвижимости и т.д. в собственности не числилось, о чем свидетельствуют ответы на запросы, в том числе, от 02.06.2020 из ИФНС №25 по г. Москве (имеется в материалах настоящего спора).

Согласно сведений ФНС России «Ресурс БФО» – Государственный информационный ресурс бухгалтерской (финансовой) отчетности (https://bo.nalog.ru/) по состоянию на последнюю отчетную дату, то есть за 2018 год, бухгалтерский баланс (отчетность) ООО ГСК «Термоинжениринг» не сдавалась.

Следует также отметить, что сведения о размерах активов, пассивов должника, представленные в материалы спора ответчиками, не являются относимыми и допустимыми доказательствами, не подлежат принятию во внимание, поскольку получены неизвестным путем, надлежащим образом не заверены, не являются официальным источником информации.

Вместе с тем, определением Арбитражного суда города Москвы от 05.10.2020 по настоящему делу требования АО «ПИК-Регион» в размере 14 527 160,00 руб. из которых: 14 432 000,00 руб. – неустойка, 95 160,00 руб. - госпошлина, признаны обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов с учетом п. 3 ст. 137 Закона о банкротстве.

Данные требования основывались на решении Арбитражного суда города Москвы от 05.06.2019 по делу №А40-288868/18-151-2072.

Как следует из вышеприведенных судебных актов, задолженность ООО ГСК «Тероминжениринг» перед АО «ПИК-Регион» возникла в связи с заключением между кредитором и должником Договора подряда №Х/12-2016/МР от 20.12.2016 (далее -Договор), в соответствии с которым, должник принял на себя обязательства собственными силами и/или с привлечением третьих лиц выполнить полный комплекс работ по устройству ИТП для корпусов 47 В, Г, расположенных по адресу: Московская область, г. Химки, мкр. 7, корп. 47В, 47Г (далее - Работы).

Пунктом 2.1. Договора установлено, что цена Работ, выполняемых должником в соответствии с п. 1.1. Договора составляет 20 500 000 (Двадцать миллионов пятьсот тысяч) рублей.

Должник обязался выполнить предусмотренные Договором работы в сроки, установленные Договором. Срок окончания выполнения работ по Договору - 31.03.2017. Промежуточные сроки согласованы Сторонами в Календарном графике выполнения работ (Приложение №3 к Договору).

Общая сумма выплат по Договору кредитором в пользу должника составила 20 263 511 (Двадцать миллионов двести шестьдесят три тысячи пятьсот одиннадцать) рублей 82 копейки.

Должник выполнил работы по Договору на сумму 20 500 000 рублей 00 копеек.

Однако, работы выполнены должником не в срок, с ненадлежащим качеством, согласно Акту о приемке выполненных работ №4 от 02.10.2017, и справки о стоимости выполненных работ и затрат от 02.10.2017, фактическое окончание выполнения работ должником является 02.10.2017.

Таким образом, просрочка выполнения работ составила 184 дня.

В связи с длительным неправомерным неисполнением должником обязательств по выполнению работ, кредитор начислил неустойку в соответствии с п. 9.1. Договора, в случае нарушения Подрядчиком сроков выполнения Работ, предусмотренных Договором, Заказчик вправе потребовать от Подрядчика уплатить пени в размере 0,2% от Цены работ за каждый день просрочки.

Размер неустойки составил 7 544 000 руб., за период с 31.03.2017 по 02.10.2017.

То есть, должник фактически перестал исполнять денежные обязательства уже с 01.04.2017, так как именно с этого момента у него возникла обязанность по уплате штрафных санкций, которая не была исполнена должником на дату введения в отношении него процедур, применяемых в делах о несостоятельности.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, руководитель должника ФИО9, осознавая неудовлетворительное финансовое состояние подконтрольной ему организации, должен был обратиться в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании должника банкротом не позднее 01.05.2017. Однако, данные действия ФИО9 произведены не были.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 18.10.2021 № Ф05-16425/2020 по делу № А40-219590/2018).

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Вместе с тем, оценивая заявленные доводы и исследуя сложившиеся отношения, апелляционный суд полагает необходимым учитывать следующее.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве: - недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; - неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как следует из решения Арбитражного суда города Москвы от 05.06.2019 по делу №А40- 288868/18, должник имел перед АО «ПИК-Регион» по состоянию на 01.04.2017 ненадлежаще исполненное неденежное обязательство (исполнение работ по устройству ИТП), а следовательно, 01.04.2017 не может считаться датой возникновения неплатежеспособности должника, в силу определения, данного в статье 2 Закона о банкротстве.

Таким образом, дата 01.04.2017 определена конкурсным управляющим на основании даты начала начисления неустойки, взысканной с должника в деле №А40-288868/18, которая не учитывается при определении размера денежных обязательств в смысле определения признаков неплатежеспособности должника.

Вторая из дат, указанных конкурсным управляющим, 15.11.2018, определена на основании материалов дела №А40-269443/18, по которому 15.11.2018 был выдан судебный приказ о взыскании с должника денежных средств.

Сам конкурсный управляющий в своем заявлении на странице 2 указал: «таким образом, неплатежеспособность должника, выступившая основанием для признания его банкротом, возникла как минимум с 15.11.2018 г.».

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Следовательно, принимая во внимание данную дату, срок исполнения обязанности ФИО9 по подаче заявления истекал не ранее 15.12.2018.

Однако, как следует из картотеки арбитражных дел, ООО «АЛЬФА-ПЛАСТ» обратилось в суд с заявлением кредитора 12.12.2018, т.е. до истечения срока исполнения обязанности ФИО9

С учетом вышеизложенного, основания для привлечения ФИО9, равно как и ФИО9 к субсидиарной ответственности по данному основанию отсутствуют. В указанной части выводы суда первой инстанции признаются судом обоснованными.

Резюмируя вышеизложенное, апелляционная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО5, и ФИО9 по основаниям, предусмотренным п.п.1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, а ФИО9 также по основаниям, предусмотренным п.п. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

В остальной части требований конкурсного управляющего, по которым судом отказано в удовлетворении заявления, выводы суда первой инстанции являются верными ввиду отсутствия достаточной совокупности доказательств.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Конкурсный управляющий указывает, что в настоящее время выполнены не все мероприятия конкурсного производства в связи с чем, необходимо приостановить производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что, определение Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2023 по делу № А40-298902/18 следует отменить в части, и в отмененной части надлежит принять новый судебный акт, которым:

- признать наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ГСК Термоинжениринг».

- производство по заявлению в части определения размера ответственности приостановить до завершения формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2023 по делу № А40-298902/18 надлежит оставить без изменения, поскольку выводы суда первой инстанции сделаны при правильном применении норм действующего законодательства.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2023 по делу № А40-298902/18 отменить в части.

Признать наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ГСК Термоинжениринг». Производство по заявлению в части определения размера ответственности приостановить до завершения формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами.

В остальной части Определение Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2023 по делу № А40-298902/18 оставить без изменений.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:                                                     Ю.Н. Федорова

 

Судьи:                                                                                                          А.С. Маслов

 

ФИО21