Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А03-16658/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 09 июля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 июля 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Атрасевой А.О.,

судей                                                                  Казарина И.М.,

ФИО1 –

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Спиридоновым В.В. рассмотрел с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Алтайского края от 27.11.2024 (судья Смотрова Е.Д.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2025 (судьи Иващенко А.П., Логачев К.Д., Фаст Е.В.) по делу № А03-16658/2023 о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Петронефть-Бийск» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ЗАО «Петронефть-Бийск», должник), принятые по заявлению ФИО2 о включении требования в размере 11 687 000 руб. в реестр требований кредиторов должника.

В судебном заседании посредством веб-конференции приняли участие: ФИО2 (паспорт); представитель конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 11.11.2024.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве ЗАО «Петронефть-Бийск» 11.06.2024 ФИО2 (далее также – кредитор) обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 11 687 000 руб.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 27.11.2024, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2025, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратиласьс кассационной жалобой, в которой просит их отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на ошибочный вывод судов, не соответствующий фактическим обстоятельствам дела, о компенсационном финансировании со стороны кредитора, поскольку в период возникновения задолженности должник не отвечал признакам неплатежеспособности; указывает, что ФИО2 раскрыты разумные экономические мотивы предоставления займов в виде возможности получения процентов за пользование чужими денежными средствами; полагает, что представленные акты сверок необоснованно отклонены судами в качестве надлежащих доказательств, подтверждающих прерывание течение срока исковой давности, в связи с чем суды пришли к неправильному выводу о пропуске кредитором срока для обращения в суд.

Конкурсный управляющий в представленном отзыве на кассационную жалобу, приобщенном к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), возражает относительно изложенных в ней доводов, просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

ФИО2 представила возражения на отзыв управляющего.

В судебном заседании представители сторон поддержали каждый свои доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее.

Изучив кассационную жалобу, заслушав участвующих в заседании лиц, проверив в соответствии со статьями 284, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд округа пришел к выводу об отсутствии оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между должником (заемщик) и ФИО2 (займодавец) заключены договоры займа от 05.08.2015 № 012-2015 на сумму 4 602 000 руб. и от 06.03.2018 № 002 на сумму 7 085 000 руб., по условиям которых заимодавец обязан передать заемщику денежные средства, а заемщик обязуется вернуть суммы займа в срок до 05.08.2018 и до 31.03.2020 соответственно.

Договоры займа от 05.08.2015 № 012-2015 и от 06.03.2018 № 002 являются беспроцентными; ответственность за несвоевременный возврат заемных средств также не предусмотрена.

Ссылаясь на то, что ЗАО «Петронефть-Бийск» свои обязательства не исполнило, денежные средства не возвратило, ФИО2 обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, выводы которого поддержал апелляционный суд, пришел к выводу о пропуске кредитором срока исковой давности, также признав, что обязательства сторон по договорам займа возникли между заинтересованными лицами в условиях имущественного кризиса должника; учитывая, что предъявленная задолженность длительное время не взыскивалась кредитором и была предъявлена в условиях банкротства должника, при этом разумные мотивы такого бездействия кредитором не раскрыты, суды квалифицировали сложившиеся отношения между кредитором и должником как корпоративные.

Суд округа соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

Согласно статьям 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) требования кредиторов вне зависимости от того, заявлены по ним возражения или нет, могут быть включены в реестр требований кредиторов только на основании определения суда после проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

Обзором судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требований кредиторов, предполагающие не формальный подход к анализу требований аффилированных с должником лиц, а выяснение наличия оснований для применения механизма субординации их требований.

По смыслу пункта 3.1 Обзора сокрытие аффилированным лицом информации о нахождении должника в трудном экономическом положении (имущественном кризисе) и попытка преодолеть кризис посредством внутреннего публично нераскрываемого компенсационного финансирования ведет к тому, что данное лицо принимает риск неосуществления плана выхода из кризиса на себя и впоследствии не вправе перекладывать его на других кредиторов.

Пункт 9 Обзора устанавливает правило, согласно которому докапитализация общества контролирующим лицом на любом этапе его деятельности может стать основанием для субординации.

Очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства.

Таким образом, требование контролирующего должника лица может быть субординировано не только в результате признания осуществленного в ситуации имущественного кризиса в целях создания у независимых кредиторов представления о финансовом благополучии компании, но и, если суд придет к выводу о том, что даже в условиях отсутствия имущественного кризиса докапитализация направлена исключительно на минимизацию банкротных рисков.

В рассматриваемом случае судами установлена фактическая аффилированность кредитора и должника, поскольку акционером должника (51,3% акций) являлся ФИО5, который приходится родным братом кредитору.

Отклоняя доводы ФИО2 о том, что ФИО5 не принимал никаких решений в деятельности должника, суд апелляционной инстанции исходил из его должностного положения, который на основании приказа от 18.08.2009 № 109-к принят на должность заместителя генерального директора по общим вопросам, с ним заключен трудовой договор от 01.08.2009 № 572, к которому впоследствии подписаны дополнительные соглашения от 07.08.2009 и от 02.09.2019.

Также судами установлено, что суммы займа были выданы должнику в период возникновения у него финансового кризиса, поскольку в период с 2015 по 2023 годы деятельность должника носила убыточный характер, размер чистых активов ежегодно снижался и в течение 2018 года имел отрицательное значение.

Более того, налоговым органом неоднократно инициированы дела о признании ЗАО «Петронефть-Бийск» несостоятельным (банкротом), которые впоследствии были прекращены в связи с погашением третьими лицами задолженности перед бюджетом (№ А03-475/2018 возбуждено 16.01.2018 в связи с наличием задолженности в размере 3 996 441,37 руб.; № А03-18188/2020 возбуждено 28.12.2020 в связи с наличием задолженности в размере 18 166 099,27 руб.).

Судами также учтено, что предъявленная задолженность длительное время не взыскивалась кредитором и была предъявлена только после возбуждения настоящего дела о банкротстве.

При этом разумные мотивы такого бездействия кредитором не раскрыты.

Утверждения кассатора о возможности взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, учитывая, что такие требования не были предъявлены к должнику, не могут быть признаны обоснованными, и, как верно указано судами, свидетельствовать о вступлении в гражданские правоотношения с целью извлечения прибыли, а не с иной целью, не свойственной обычным независимым участникам гражданского оборота.

При изложенных обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций обоснованно квалифицировали сложившиеся отношения между кредитором и должником как корпоративные, что является основанием для понижения в очередности.

Вместе с тем конкурсным управляющим было заявлено о пропуске ФИО2 срока исковой давности.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 1 статьи 196 ГК РФ установлено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного Кодекса.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление № 43), истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Согласно пункту 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске срока исковой давности, являются средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов в соответствии со статьями 71 или 100 Закона о банкротстве. Если обстоятельства, на которые ссылаются указанные лица, подтверждаются в судебном заседании, арбитражный суд выносит определение об отказе во включении требования данного кредитора в реестр требований кредиторов в связи с пропуском срока исковой давности (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

В силу статьи 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

В соответствии с абзацем вторым пункта 21 Постановления № 43, если по истечении срока исковой давности должник или иное обязанное лицо признает свой долг в письменной форме (пункт 2 статьи 206 ГК РФ), его течение начинается заново.

Суды первой и апелляционной инстанций правильно установили, что срок исковой давности по договорам займа от 05.08.2015 и от 31.03.2020 истек 05.08.2018 и 31.03.2023 соответственно, при этом заявление о включении требования в реестр поступило в суд 09.06.2024, то есть с пропуском срока исковой давности.

По мнению ФИО2, представленные акты сверки по состоянию на декабрь 2021 года и по состоянию на 11.12.2023 подтверждают факт признания задолженности должником, что в свою очередь свидетельствует о перерыве течения срока исковой давности.

При этом суды первой и апелляционной инстанций обоснованно отнеслись критически к акту сверки по состоянию на декабрь 2021 года и не приняли его в качестве надлежащего доказательства по настоящему спору, поскольку подпись лица, проставленная в акте сверки со стороны должника, не расшифрована, в связи с чем невозможно установить полномочия лица, подписавшего указанный акт сверки в 2021 году.

В отношении акта сверки по состоянию на 11.12.2023 суды обоснованно исходили из того, что акт сверки подписан аффилированными лицами уже после возбуждения дела о банкротстве, соответственно сам по себе не может быть принят во внимание для безусловного вывода о течении срока исковой давности заново.

Обращение ФИО2 в суд общей юрисдикции с требованием о взыскании задолженности (13.12.2023) также не свидетельствует о добросовестном поведении кредитора и должника.

В связи с чем суд апелляционной инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии признаков злоупотребления правом в действиях должника, аффилированного с ФИО2, по признанию долга перед последней после возбуждения дела о банкротстве, направленности указанных действий не на констатацию действительности обязательств по договорам займа, а с целью получения контроля над процедурой банкротства должника.

Таким образом, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, поскольку установлен пропуск кредитором срока исковой давности, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом проверки судов, получили правовую оценку, не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 АПК РФ (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не выявлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 27.11.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2025 по делу № А03-16658/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                                                          А.О. Атрасева

Судьи                                                                                                                         И.М. Казарин

ФИО1