АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-505/22 

Екатеринбург

24 марта 2022 г.

  Дело № А60-14961/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 марта 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 марта 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Кудиновой Ю.В., Савицкой К.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2021 по делу № А60-14961/2019 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседанияна сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители: 

ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 24.11.2021 серия 66АА № 6957649); 

ФИО3 – ФИО4 (доверенности от 22.01.2020 серия 66АА № 5933620 и от 22.01.2020); 

ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 07.02.2022 серия 66АА № 6958804); 

общества с ограниченной ответственностью «Гуливер» (далее – общество «Гуливер») – ФИО7 (доверенность от 10.01.2022); 

ФИО8 – ФИО9 (доверенность от 29.09.2021 серия 66АА № 6883385); 

ФИО10 – ФИО11 (доверенность от 29.09.2021 66АА 6883386).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.05.2019 возбуждено производство по делу о признании ФИО10 банкротом.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.08.2019 в отношении ФИО10 введена процедура реструктуризации ее долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО12, сведения о чем опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 17.08.2019 №147.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 20.02.2020 ФИО10 признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО12, сведения о чем опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 29.02.2020 № 37.

Определением от 29.09.2020 финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО13.

В арбитражный суд 13.07.2021 поступило заявление кредитора ФИО1 о признании ничтожным заключенного между ФИО10 и ФИО8 брачного договора от 11.07.2010 и применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде возврата в совместную собственность супругов земельного участка для ведения личного подсобного хозяйства (приусадебный участок) из земель населенных пунктов, кадастровый номер 66:25:0101011:170, общей площадью 1035 м², расположенного по адресу: 

<

...>; жилого дома, кадастровый номер 66:25:0101011:246, общей площадью 412,3 м², расположенного по адресу: 

<

...>; автомобиля Опель OG-A (insignia coumtry tourer), VIN 

<

***>, 2014 г.в., гос. номер 

<

***>; автомобиля Фольксваген Туарег, VIN 

<

***>, 2018 г.в., гос. номер 

<

***> (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.09.2021 заявление ФИО1 удовлетворено, заключенный должником с ФИО8 брачный договор от 11.07.2010 признан ничтожным, применены последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в совместную собственность супругов.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2021 определение суда первой инстанции от 09.09.2021 отменено, в удовлетворении требований ФИО1 отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит постановление апелляционного суда от 17.12.2021 отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции от 09.09.2021, ссылаясь на несоответствие выводов апелляционного суда обстоятельствам дела. Заявитель полагает, что, делая вывод о недоказанности совершения сделки со злоупотреблением правом, суд не учел, что через два месяца после заключения спорного брачного договора Орджоникидзевским районным судом г. Екатеринбурга зарегистрирован второй иск публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – Сбербанк) к ФИО10, а за три месяца до заключения сделки направлена соответствующая претензия, и отсутствие у ФИО10 достаточного имущества для удовлетворения требований Сбербанка после заключения брачного договора 10.07.2010 не опровергнуто, иное не доказано, а заключение брачного договора и снятие должника с регистрационного учета по адресу проживания было незадолго до предъявления ему иска банка, без уведомления кредитора, что, по мнению заявителя, свидетельствует о злоупотреблении правом, при том, что дорогостоящие земельный участок и дом приобретены за счет совместно нажитого имущества супругов, а иное не доказано, но данное имущество зарегистрировано за ФИО8 16.07.2010 – через 5 дней после заключения брачного договора, которым фактически изменен титульный собственник имущества, переданного в единоличную собственность ФИО8, а должнику ничего не передано,  затем все имущество совместно использовалось супругами, не прекратившими брачные отношения, что подтверждено материалами дела и никем не опровергнуто, а доказательства какого-либо заработка за весь период со стороны ФИО10, давшей противоречивые пояснения об источниках ее существования, указывавшей на денежные средства ее супруга и детей, и одновременно сославшейся в одной из апелляционных жалоб на свое трудоустройство, отсутствуют. По мнению заявителя, он также ссылался на то, что спорный договор является мнимым и притворным, но апелляционный суд, указав, что вопрос о мнимости и притворности сделки не подлежит исследованию в настоящем споре, ограничился формальной проверкой соблюдения требований закона при заключении сделки, и не учел, что спорная длящаяся сделка продолжает исполняться сторонами и, будучи заключенной задолго до начала ведения трудовой (предпринимательской) деятельности, позволяет наделить правами титульного собственника лицо, не участвующее в предпринимательских рисках, для сохранения имущества в случае возникновения правопритязаний кредиторов, и при таких обстоятельствах суд не выяснил мотивы супругов по заключению брачного договора спустя существенное время (18 лет) после заключения брака, без намерения прекращать брачные отношения и совместное пользование имуществом, не исключил компрометирующие должника разумные подозрения относительно того, что брачный договор заключен во избежание обращения взыскания на имущество, при том, что оснований, по которым у должника могли возникнуть разумные ожидания относительно того, что кредитные обязательства перед Сбербанком будут исполнены основными должниками или кем-то еще, не приведено. В подтверждение своей позиции заявитель также приводит ссылки на правоприменительную практику.

Кредиторы общество «Гулливер», ФИО5 и ФИО3 в отзывах поддерживают доводы кассационной жалобы, просят ее удовлетворить, обжалуемый судебный акт – отменить.

ФИО10 в отзыве по доводам кассационной жалобы возражает, просит в ее удовлетворении отказать, оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Законность обжалуемого судебного акта проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела, 07.03.1992 между должником ФИО10 и ФИО8 заключен брак, зарегистрированный в установленном законом порядке.

Между ФИО10 и ее супругом ФИО8 11.07.2010 заключен брачный договор, удостоверенный нотариально, по которому супругами изменен установленный законом режим совместной собственности, установлен режим раздельной собственности в отношении всего имущества, в том числе, ценных бумаг, паев и долей в капитале предприятий, которое приобретено в период брака до заключения настоящего договора, а также всего имущества, переданного к свадьбе родителями и иными лицами; указанное имущество признается раздельной собственностью и является собственностью того из супругов, на чье имя зарегистрировано это имущество; супруги вправе владеть, пользоваться и распоряжаться данным имуществом без согласия друг друга.

Согласно пункту 3 брачного договора, 50 % от доходов, полученных от любых видов трудовой деятельности в период брака каждым из супругов, будут использоваться по взаимному соглашению для ведения общего хозяйства, приобретения одежды, продуктов питания, а также имущества, не требующего в установленном законом порядке регистрации, проведения совместного отдыха. Остальная часть чистого дохода каждого из супругов будет оставаться в собственности того, кем получен этот доход и использоваться по его усмотрению. Чистый доход определяется в соответствии с действующим налоговым законодательством.

В силу пункта 4 договора, в отношении недвижимого имущества и иного имущества, в соответствии с действующим законодательством подлежащего регистрации, имущественных обязательств, а также ценных бумаг, паев и долей в капитале предприятий, которые будут приобретаться после заключения данного договора на личные или кредитные средства каждого из супругов и регистрироваться на имя того, чьи средства вложены в его приобретение, будет действовать режим раздельной собственности, супруги вправе будут владеть, пользоваться и распоряжаться данным имуществом без согласия друг друга.

После подписания договора супруги не отвечают по кредитным или другим обязательствам друг друга. Каждый из супругов отвечает по кредитным обязательствам только своим личным имуществом (пункт 7 договора).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.05.2019 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО10, в отношении которой определением от 15.08.2019 введена процедура реструктуризации ее долгов, а решением Арбитражного суда Свердловской области от 20.02.2020 ФИО10 признана банкротом с введением в отношении ее имущества процедуры реализации.

Полагая, что названный брачный договор заключен при наличии признаков неплатежеспособности должника, с целью сокрытия имущества, причинения вреда имущественным правам кредиторов, кредитор ФИО1, обратился в суд с заявлением о признании указанного договора ничтожным на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции, исходил из того, что заключение оспариваемой сделки совершено при наличии признаков неплатежеспособности должника, с противоправной целью недопущения обращения взыскания на имущество и причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку в результате заключения брачного договора изменен режим общей собственности супругов, и ФИО8 перешла значительная часть имевшихся у супругов активов, за счет которых могли быть исполнены обязательства перед кредиторами, о чем супругу должника было известно, и признал доказанным наличие правовых оснований, предусмотренных статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания сделки недействительной.

Отменяя определение суда первой инстанции, и, отказывая в удовлетворении требований, апелляционный суд исходил из следующего.

Поскольку оспариваемая сделка – брачный договор, совершена до 01.10.2015, апелляционный суд исходил из того, что она может быть признана недействительной по общим основаниям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав и направленное на причинение вреда третьим лицам.

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Обязательным признаком сделки для квалификации ее как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является ее направленность на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение размера имущества должника, иные последствия сделок, приводящие к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение требований за счет имущества должника, а для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом путем заключения спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Имущество супругов является общим независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено.

Имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью (пункт 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации).

По обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. При недостаточности этого имущества кредитор вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы супругу-должнику при разделе общего имущества супругов, для обращения на нее взыскания (пункт 1 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации, брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 названного Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов. Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.

Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок (пункт 1 статьи 44 Семейного кодекса Российской Федерации).

Финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан»).

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные доказательства в части кредитных обязательств должника перед Сбербанком апелляционный суд установил, что определением суда от 10.10.2019 по настоящему делу требования указанного кредитора в размере 419 110 руб. 06 коп. включены в реестр требований кредиторов должника, при этом, как следует из материалов дела и никем не оспорено, соответствующая задолженность ФИО10 перед Сбербанком возникла на основании кредитного договора 

<

***>, заключенного 25.08.2005 со сроком возврата до 25.08.2010 на сумму 300 000 руб., и расторгнутого заочным решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 10.06.2008 по делу №2-1449/08, которым с ФИО10, и поручителей по договору ФИО14 и ФИО15 в пользу банка взысканы солидарно денежные средства в размере 376 575 руб., ввиду чего апелляционный суд признал доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что обязательства должника из кредитного договора со Сбербанком возникли в 2008 году, т.е. до заключения брачного договора, а иное из материалов дела не следует.

Апелляционным судом также установлено и материалами дела подтверждается, что в реестр требований кредиторов должника включены требования одиннадцати кредиторов (ФИО1, Сбербанк, ФИО16, ФИО17, ФИО5, ФИО3, общества с ограниченной ответственностью Супермаркет «Кировский» и «Гулливер», ФИО18, ФИО19, ФИО20), обязательства перед которыми, за исключением вышеназванного требования Сбербанка, возникли у должника в связи с осуществлением ФИО10, получившей в 2015 году статус индивидуального предпринимателя, предпринимательской деятельности не ранее 2018 года, то есть спустя 8 лет после заключения брачного договора.

Принимая во внимание изложенное, по результатам исследования и оценки всех имеющихся доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что составляющие незначительную часть реестра требований кредиторов должника кредитные обязательства должника, возникшие в 2008 году перед Сбербанком, то есть до совершения спорной сделки от 11.07.2010, являлись общими обязательствами супругов, ввиду чего условиями брачного договора, предполагавшего, что только вновь возникшие кредитные обязательства одного из супругов не могут влечь ответственность другого, устанавливающего права и обязанности супругов в отношении будущего (вновь приобретаемого) имущества, а не раздел существующего, права такого единственного кредитора, существовавшего на дату заключения данной сделки, не нарушались, при том, что банк не был лишен права на принудительное взыскание с ФИО10 долга, в том числе, на обращение взыскания на принадлежащее ей имущество, а при недостаточности такового был вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы последнему при разделе общего имущества супругов, для обращения на нее взыскания (статья 45 Семейного кодекса Российской Федерации), в связи с чем управляющий подал заявление об обязании супруга должника передать в конкурсную массу имущество для погашения требований Сбербанка, и, учитывая, что при заключении в 2010 году брачного договора супруги также не могли преследовать цели причинения вреда кредиторам, обязательства перед которыми появились значительно позже в связи с осуществлением должником предпринимательской деятельности, вести которую ФИО10 также начала лишь в 2015 году, то есть спустя продолжительный период времени (5 лет) после заключения спорного брачного договора, принимая во внимание пояснения З-вых о заключении брачного договора с целью изменения режима общей совместной собственности супругов и разделения последующих (возникших после его заключения) обязательств с учетом вкладов каждого из супругов в приобретение имущества, что не противоречит положениям действующего семейного и гражданского законодательства, апелляционный суд, в отсутствие доказательств иного, пришел к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае какой-либо противоправной цели, отличной от той, на которую ссылаются З-вы, влекущей ничтожность брачного договора от 11.07.2010.

Позиция кредиторов о том, что, исходя из поведения З-вых, следующего за заключением брачного договора и имевшего место в период ведения должником предпринимательской деятельности, приобретавшееся сразу после заключения договора и оформлявшееся в единоличную собственность ФИО8 дорогостоящее имущество (земельный участок и жилой дом, транспортные средства), сопоставимое с размером обязательств должника ФИО10, пользовавшейся данным имуществом в своих личных целях, приобретено именно на денежные средства кредиторов, по результатам исследования и оценки доказательств по делу отклонена апелляционным судом как не имеющая правового значения для рассмотрения настоящего спора, поскольку не свидетельствует о наличии в данном случае оснований для признания ничтожным оспариваемого брачного договора, на момент заключения которого обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении сторонами сделки правом и влекущие нарушение чьих-либо прав, отсутствовали, тогда как высказываемые кредиторами сомнения и приводимые доводы относительно того, что имущество супругом должника приобретено после совершения оспариваемой сделки за счет средств кредиторов должника, и, в нарушение условий брачного договора, права на такое имущество оформлены на супруга должника, могут являться основанием для обращения в суд с соответствующими самостоятельными требованиями.

Учитывая все вышеизложенные установленные апелляционным судом обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех представленных доказательств, исходя из того, что оспоренный брачный договор нельзя рассматривать как недействительный (ничтожный) по приводимым кредиторами и управляющим основаниям, приняв во внимание, что недоказанность недобросовестного поведения сторон данной сделки, отсутствие вреда кредиторам, как и самих кредиторов, чьи права могли быть нарушены в результате его заключения, на момент совершения сделки, исключает возможность признания брачного договора недействительным, суд апелляционной инстанции признал недоказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличие в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для признания брачного договора от 11.07.2010 недействительным (ничтожным), ввиду чего отказал в удовлетворении требований.

Таким образом, при принятии обжалуемого судебного акта апелляционный суд исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия оснований для признания спорного брачного договора недействительным (ничтожным),а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 70, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Апелляционным судом верно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, правильно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении апелляционным судом норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемого судебного акта, а выражает несогласие с произведенной апелляционным судом оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, апелляционным судом установлены, все доказательства исследованы и оценены по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2021 по делу № А60-14961/2019 Арбитражного суда Свердловской области следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2021 по делу № А60-14961/2019 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 –без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийЮ.А. Оденцова 

СудьиЮ.В. Кудинова 

К.А. Савицкая