АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А51-460/2020

г. Владивосток

26 мая 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 19 мая 2020 года. 

Полный текст решения изготовлен 26 мая 2020 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Ю.А. Тимофеевой

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Михайловская центральная районная больница» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации 14.11.2002) 

к Государственному учреждению «Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Приморского края» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации 11.10.2002).

о признании недействительным акта № 6  от 08.10.2019 в части пункта 3 акта

при участии в заседании:

от заявителя: не явились, извещены,

от фонда: ФИО2 по доверенности от 01.02.2020 № 36/20, паспорт, диплом,

специалист от фонда: Н.И. Гутая, приказ о приеме на работу от 14.05.1997 № 71, паспорт, доверенность,

установил:

Краевое государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Михайловская центральная районная больница» (далее по тексту – заявитель, учреждение) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным пункта 3 акта Государственного учреждения «Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Приморского края»  (далее по тексту – фонд, ответчик)  от 08.10.2019 № 6.

Представитель заявителя в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрении материалов дела извещен надлежащим образом. Суд на основании части 2 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрел дело в отсутствие представителя учреждения по имеющимся в деле документам.

Учреждение в обоснование заявленного требования в заявлении и дополнениях к нему указало, что учреждение использовало поступившие денежные средства ОМС в точном соответствии с их целевым назначением. Заявитель полагает, что средства в размере 1804474,66 руб. являлись арендными платежами в рамках контрактов от 03.04.2017 и от 30.05.2017. При этом заявитель отмечает, что арендованное имущество переходит в собственность арендатора только при условии внесения арендатором всей обусловленной договором выкупной цены. Контрактами от 03.04.2017 и от 30.05.2017 выкупная цена не предусмотрена. Поскольку расходы на арендную плату за пользование имуществом включены в структуру тарифа на оплату медицинской помощи в рамках базовой программы ОМС, то вывод фонда о необходимости их восстановления с уплатой штрафа в размере 10 % от суммы средств, использованных не по целевому назначению, является неправомерным. 

Фонд представил отзыв на заявление, согласно которому с доводами учреждения не согласен, считает оспариваемый пункт 3 акта от 08.10.2019 № 6 законным и обоснованным, поскольку, проанализировав тексты контрактов и взаимоотношения сторон, полагает, что указанные контракты следует рассматривать как смешанные договоры, содержащие в себе элементы договора аренды и договора купли-продажи. При этом согласно условиям контрактов стороны определили, что выкупная цена оборудования (то есть цена, по которой арендодатель готов продать оборудование арендатору) равна арендной плате за весь период пользования оборудованием, то есть выкупная цена оборудования учтена в общей сумме арендных платежей. Поскольку обоими контрактами предусмотрена выкупная цена оборудования свыше ста тысяч рублей за единицу, установленных законом на приобретение основных средств, то расходы учреждения из средств ОМС в сумме 1804474,66 руб. на приобретение объектов основных средств стоимостью свыше ста тысяч рублей за единицу – стерилизатора парового ГК-100-3 и прибора ультразвукового диагностического DC-7 не включаются в состав тарифа на оплату медицинской помощи в рамках базовой и территориальной программы ОМС, в связи с чем являются нецелевыми и подлежат восстановлению с уплатой штрафа в размере 100% от суммы нецелевого использования средств.

Заслушав доводы заявителя, возражения фонда, изучив материалы дела, суд установил следующее.

Фондом была проведена плановая комплексная проверка использования средств ОМС, полученных на финансовое обеспечение территориальной программы ОМС за период с 01.01.2017 по 30.06.2019, результаты которой оформлены актом от 08.10.2019 № 6.

В ходе проверки фондом, в том числе установлено, что заявитель заключил следующие контракты на аренду медицинского оборудования с последующим переходом права собственности на оборудование арендатору:

- контракт от 03.04.2017 № 0320300011217000015-0174243-02 с индивидуальным предпринимателем ФИО3 на аренду медицинского изделия, ввод в эксплуатацию медицинского изделия, обучение правилам эксплуатации специалистов, эксплуатирующих медицинские изделия, и специалистов, осуществляющих техническое обслуживание медицинских изделий (далее – контракт от 03.04.2017) на сумму 449474,66 руб. В рамках данного контракта КГБУЗ "Михайловская ЦРБ" взяла в аренду сроком на 1 год стерилизатор паровой ГК-100-3 с последующим переходом права собственности на оборудование арендатору (п. 9.2. контракта от 03.04.2017), медицинское оборудование поставлено в медицинскую организацию по товарной накладной от 26.04.2017 № 175. Арендная плата в общей сумме 449474,66 руб. оплачена медицинской организацией арендодателю за счет средств ОМС в полном объеме. По истечении срока аренды КГБУЗ "Михайловская ЦРБ" и индивидуальный предприниматель ФИО3 подписали акт передачи оборудования по контракту от 26.04.2018, остаточная стоимость оборудования составила 127 787,48 руб. В медицинскую организацию оборудование стерилизатарпаровой ГК-100-3 передано по акту о приеме-передаче объектов нефинансовых активов от 26.04.2018 № б/н.

- контракт от 30.05.2017 № 0320300011217000028-0174243-02 с ООО "Лабаналит" на аренду медицинского оборудования, ввод в эксплуатацию медицинского изделия, обучение правилам эксплуатации специалистов, эксплуатирующих медицинские изделия, и специалистов, осуществляющих техническое обслуживание медицинских изделий (далее – контракт от 30.05.2017) на сумму 1980000 руб. В рамках данного контракта КГБУЗ "Михайловская ЦРБ" взяла в аренду сроком на 1 год прибор цифровой ультразвуковой диагностический DC-7 с последующим переходом права собственности на оборудование арендатору (п. 9.2. контракта от 30.05.2017). Арендная плата в общей сумме 1980000 руб. оплачена медицинской организацией арендодателю в полном объеме (в том числе за счет средств ОМС 1355000 руб., за счет средств краевого бюджета 625000 руб.). По истечении срока аренды КГБУЗ "Михайловская ЦРБ" и ООО "Лабаналит" подписали акт передачи оборудования по контракту от 15.02.2019, остаточная стоимость оборудования составила 1330819,67 руб. В медицинскую организацию оборудование прибор цифровой ультразвуковой диагностический DC-7 передано по акту о приеме-передаче объектов нефинансовых активов от 15.02.2019 № б/н.

Страхователь, посчитав, что расходы КГБУЗ "Михайловская ЦРБ" из средств ОМС в сумме 1804474,66 руб. на приобретение объектов основных средств – стерилизатора парового ГК-100-3 и прибора цифрового ультразвукового диагностического DC-7 являются арендной платой за пользование оборудованием, включил данные расходы в состав тарифа на оплату медицинской помощи в рамках базовой и территориальной программ ОМС, чем, по мнению фонда нарушил часть 7 статьи 35 Федерального закона от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» (далее по тексту – Закон № 326-ФЗ). Данные выводы отражены в пункте 3 акта проверки от 08.10.2019 № 6.

В заключительную часть акта проверки от 08.10.2019 № 6 включено требование о восстановлении учреждением расходов, использованных не по целевому назначению, в том числе по указанному эпизоду в сумме 1804474,66 руб., и уплате соответствующей суммы штрафа по спорному эпизоду за использование не по целевому назначению средств.

Учреждение, полагая, что пункт 3 акта от 08.10.2019 № 6 не отвечает требованиям закона и нарушает его права, обратилось с вышеуказанным заявлением в арбитражный суд.

Суд считает, что требование заявителя не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 16.07.1999 № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» денежные средства бюджетов фондов конкретных видов обязательного социального страхования расходуются на цели, устанавливаемые федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования и о бюджетах фондов конкретных видов обязательного социального страхования на очередной финансовый год. Нецелевое расходование денежных средств бюджетов фондов конкретных видов обязательного социального страхования не допускается и влечет за собой ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

Аналогичная норма закреплена в статье 147 Бюджетного кодекса Российской Федерации, согласно которой расходование средств государственных внебюджетных фондов осуществляется исключительно на цели, определенные законодательством Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, регламентирующим их деятельность, в соответствии с бюджетами указанных фондов, утвержденными федеральными законами, законами субъектов Российской Федерации.

Федеральным законом от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании» регулируются отношения, возникающие в связи с осуществлением обязательного медицинского страхования, в котором определено, что обязательное медицинское страхование - это вид обязательного социального страхования, представляющий собой систему создаваемых государством правовых, экономических и организационных мер, направленных на обеспечение при наступлении страхового случая гарантий бесплатного оказания застрахованному лицу медицинской помощи за счет средств обязательного медицинского страхования в пределах территориальной программы обязательного медицинского страхования и в установленных настоящим Федеральным законом случаях в пределах базовой программы обязательного медицинского страхования.

Одним из принципов такого страхования в соответствии с пунктом 1 статьи 4 Закона № 326-ФЗ является обеспечение за счет средств обязательного медицинского страхования гарантий бесплатного оказания застрахованному лицу медицинской помощи при наступлении страхового случая в рамках территориальной программы обязательного медицинского страхования и базовой программы обязательного медицинского страхования.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 20 Закона № 326-ФЗ медицинские организации наделены правом на получение средств за оказанную медицинскую помощь на основании заключенных договоров на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию в соответствии с установленными тарифами на оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию и в иных случаях, предусмотренных названным Федеральным законом. 

При этом указанные средства медицинские организации обязаны использовать исключительно в соответствии с программами обязательного медицинского страхования (пункт 5 части 2 статьи 20 Закона № 326-ФЗ).

Частями 1, 2 статьи 30 Закона № 326-ФЗ предусмотрено, что тарифы на оплату медицинской помощи рассчитываются в соответствии с методикой расчета тарифов на оплату медицинской помощи, утвержденной уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в составе правил обязательного медицинского страхования, и включают в себя статьи затрат, установленные территориальной программой обязательного медицинского страхования. Непосредственно сам тариф устанавливается тарифным соглашением.

Частью 2 статьи 35 Закона № 326-ФЗ установлено, что базовая программа обязательного медицинского страхования определяет, в том числе, структуру тарифа на оплату медицинской помощи.

Территориальная программа обязательного медицинского страхования, как следует из части 1 статьи 36 Закона № 326-ФЗ, является составной частью территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, утверждаемой в порядке, установленном законодательством субъекта Российской Федерации. При этом указанная территориальная программа формируется в соответствии с требованиями, установленными базовой программой обязательного медицинского страхования, и включает в себя, в том числе нормативы финансовых затрат на единицу объема предоставления медицинской помощи в расчете на одно застрахованное лицо и норматива финансового обеспечения территориальной программы обязательного медицинского страхования в расчете на одно застрахованное лицо (часть 2 названной статьи).

В силу положений части 3 этой же статьи норматив финансового обеспечения территориальной программы обязательного медицинского страхования может превышать установленный базовой программой обязательного медицинского страхования норматив финансового обеспечения базовой программы обязательного медицинского страхования в случае установления дополнительного объема страхового обеспечения по страховым случаям, установленным базовой программой обязательного медицинского страхования, а также в случае установления перечня страховых случаев, видов и условий оказания медицинской помощи в дополнение к установленным базовой программой обязательного медицинского страхования.

Финансовое обеспечение территориальной программы обязательного медицинского страхования в случаях, указанных в части 3 названной статьи, осуществляется за счет платежей субъектов Российской Федерации, уплачиваемых в бюджет территориального фонда, в размере разницы между нормативом финансового обеспечения территориальной программы обязательного медицинского страхования и нормативом финансового обеспечения базовой программы обязательного медицинского страхования с учетом численности застрахованных лиц на территории субъекта Российской Федерации.

Территориальная программа обязательного медицинского страхования согласно части 6 статьи 36 Закона № 326-ФЗ в рамках реализации базовой программы обязательного медицинского страхования определяет на территории субъекта Российской Федерации, в том числе структуру тарифа на оплату медицинской помощи, и должна соответствовать требованиям базовой программы обязательного медицинского страхования.

Таким образом, из анализа приведенных выше норм права следует, что структура тарифа на оплату медицинской помощи определяется как базовой программой обязательного медицинского страхования, так и территориальной программой обязательного медицинского страхования на территории субъекта Российской Федерации и, соответственно, расходование средств обязательного медицинского страхования должно осуществляться на условиях данной территориальной программы и быть строго целевым.

Частью 7 статьи 35 Закона № 326-ФЗ предусмотрены виды расходов, которые включаются в структуру тарифа на оплату медицинской помощи.

Так, согласно части 7 статьи 35 Закона № 326-ФЗ структура тарифа на оплату медицинской помощи включает в себя, в том числе, расходы на арендную плату за пользование имуществом, 

Данной нормой также предусмотрено, что расходы на приобретение основных средств (оборудование, производственный и хозяйственный инвентарь) могут быть включены в структуру тарифа на оплату медицинской помощи только в случае стоимости основного средства до ста тысяч рублей за единицу.

Аналогичные нормы установлены постановлениями Администрации Приморского края от 30.12.2016 № 627-па «О территориальной программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Приморском крае на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов», от 26.12.2017 № 551-па «О территориальной программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Приморском крае на 2018 год и на плановый период 2019 и 2020 годов».

Исходя из вышеизложенного, расходы, не предусмотренные Территориальной программой обязательного медицинского страхования, не подлежат включению в структуру тарифа на оплату медицинской помощи и, соответственно, не могут быть осуществлены за счет средств обязательного медицинского страхования.

Из материалов дела следует, что вменение фондом заявителю нецелевого использования средств ОМС основано на выводе о том, что приобретение основных средств – стерилизатора парового ГК-100-3 и прибора ультразвукового диагностического DC-7 на сумму более ста тысяч рублей по контрактам, которые являются смешанными договорами, содержащими в себе элементы договора аренды и договора купли-продажи.

Вышеуказанными контрактами предусмотрено условие перехода права собственности на оборудование арендатору (КГБУЗ «Михайловская ЦРБ») по истечении срока аренды, то есть после даты истечения срока оплаты по контракту.

Переход арендованного оборудования в собственность осуществляется путем оформления таких документов как акт приема-передачи объектов нефинансовых активов, акт передачи оборудования, бухгалтерская справка, инвентарная карточка на приобретенное оборудование.

Факт приобретения арендованного медицинского оборудования и его переход в собственность КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» подтверждается предоставленными учреждением в ходе проверки документами, а именно: актом б/н о приеме-передаче объектов нефинансовых активов от 26.04.2018 (стерилизатор паровой ГК-100-3) и актом б/н о приеме-передаче объектов нефинансовых активов от 15.02.2019 (прибор цифровой ультразвуковой диагностический DC-7), на которых имеется отметка о снятии с учета отправителем (ФИО3 и ООО «Лабаналит») и принятии к учету получателем (КГБУЗ «Михайловская ЦРБ») медицинского оборудования (стерилизатор паровой ГК-100-3 и прибор цифровой ультразвуковой диагностический DC-7) по первоначальной стоимости 449 474,66 руб. и 1980000 руб. соответственно, а также бухгалтерскими справками от 28.05.2018 № 00000003 и от 15.02.2019 № 00000005.

По общему правилу, закрепленному в статье 622 Гражданского кодекса Российской Федерации, при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество.

Исключением из этого правила является статья 624 ГК РФ, которая допускает возможность перехода права собственности и определяет условия перехода права собственности на арендованное имущество арендатору.

В соответствии с пунктом 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» к договору аренды имущества,    предусматривающему    переход    в    последующем    права собственности на это имущество к арендатору, применяются только те правила о договоре купли-продажи, которые регламентируют форму данного договора (пункт 3 статьи 609 и статья 624 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 609 ГК РФ договор аренды имущества, предусматривающий переход в последующем права собственности на это имущество к арендатору (статья 624 ГК РФ), заключается в форме, предусмотренной для договора купли-продажи такого имущества.

Согласно части 1 статьи 624 ГК РФ в договоре аренды может быть предусмотрено, что арендованное имущество переходит в собственность арендатора по истечении срока аренды или до его истечения при условии внесения арендатором всей обусловленной договором выкупной цены.

Проанализировав условия контрактов и сложившиеся между сторонами контрактов правоотношения принимая во внимание изложенные выше нормы права, суд приходит к выводу о том, что заключение спорных контрактов было направлено исключительно на приобретение учреждением основных средств – стерилизатора парового ГК-100-3 и прибора ультразвукового диагностического DC-7. Право собственности на арендованное медицинское оборудование перешло медицинской организации на основании ст. 624 ГК РФ. Следовательно, договор аренды с правом выкупа не является договором аренды в чистом виде, такой договор следует рассматривать как смешанный договор, содержащий в себе элементы договора аренды и договора купли-продажи.

Учитывая, что в контрактах отсутствует указание на выкупную цену арендованного оборудования по истечении срока аренды, то она формируется из указанных в контрактах ежемесячных цен арендной платы (при условии их выплаты), что в общей сумме соответствует п. 2.2 контрактов, а именно: стерилизатор паровой ГК-100-3 и прибор цифровой ультразвуковой диагностический DC-7 по цене 449 474,66 руб. и 1 980 000,00 руб. соответственно.

Таким образом, выкупная стоимость приобретаемого оборудования накапливается до окончания договора аренды, после этого из нее формируется первоначальная стоимость имущества, полученного в собственность. Следовательно, выкупная стоимость оборудования учтена в общей сумме арендных платежей.

Представленными в дело документами установлено полное соответствие величины стоимости спорного оборудовании по обоим контрактам, указанной заявителем в качестве общей стоимости арендных платежей стоимости этого оборудования, учтенного арендодателями (собственниками оборудования) в качестве стоимости основных средств, то есть цена контракта полностью идентична стоимости оборудования по учету арендодателя. Таким образом, стоимость принятого к учету арендодателем основного средства, в которую входит цена приобретения (стоимость приобретения) основного средства полностью возмещена заявителем как арендатором путем распределения выплаты этой стоимости арендодателю в качестве платежей, поименованных сторонами как арендных, в то время как указанными платежами фактически производится выкуп оборудования в полной еестоимости.. 

Согласно бухгалтерским справкам к документу «Заявка на кассовый расход» (за 17.04.2018 г., за 11.05.2018, за 27.06.2018, за 28.06.2018, за 14.12.2018, за 30.07.2018, за 14.12.2018, за 29.08.2018, за 28.08.2018, за 29.06.2018, за 27.09.2018) в бухгалтерском учете КГБУЗ «Михайловская ЦРБ» отражалось регулярное начисление ежемесячных арендных платежей по подстатье 244 «Арендная плата за пользование имуществом» статьи 220 «Оплата работ, услуг» КОСГУ за поступившее в аренду медицинское оборудование.

Вместе с тем после выкупа объекта аренды учреждением-арендатором на основании Порядка применения классификации операций сектора государственного управления, утвержденного приказом Минфина России от 29.11.2017 № 209н, расходы на приобретение предмета аренды должны быть отнесены на статью 310 «Увеличение стоимости основных средств» КОСГУ и подлежат оплате за счет средств обязательного медицинского страхования только в случае, когда выкупная стоимость не превышает ста тысяч рублей за единицу.

Расходы на приобретение основных средств (оборудование, производственный и хозяйственный инвентарь) стоимостью свыше ста тысяч рублей за единицу, не предусмотренные структурой тарифа, установленного ч. 7 ст. 35 Закона № 326-ФЗ, территориальными программами обязательного медицинского страхования, подлежат оплате за счет средств бюджетных ассигнований краевого бюджета или средств, полученных от оказания платных медицинских услуг.

Оценив в порядке статей 65, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установленные по делу фактические обстоятельства, пояснения сторон, представленные по делу доказательства, суд считает, что учреждение, заключив контракты на аренду медицинского оборудования с условием перехода права собственности на оборудование по истечении срока аренды стоимостью свыше ста тысяч рублей за единицу, и произведя расходы по исполнению контрактов на суммы 449 474,66 руб. и 1355000 руб. за счет средств обязательного медицинского страхования, допустило нецелевое использование средств на общую сумму 1 804 474,66 руб.

Согласно пункту 9 статьи 39 Закона № 326-ФЗ средства, использованные не по целевому назначению, медицинская организация возвращает в бюджет территориального фонда в течение 10 рабочих дней со дня предъявления территориальным фондом соответствующего требования. Кроме того, за использование не по целевому назначению медицинской организацией средств, перечисленных ей по договору на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, медицинская организация уплачивает в бюджет территориального фонда штраф.

Поскольку в силу статьи 39 Закона № 326-ФЗ использованные не по целевому назначению средства подлежат возвращению в бюджет территориального фонда, учреждение обязано возвратить средства в размере  1 804 474,66 руб. в бюджет Территориального фонда обязательного медицинского страхования Приморского края.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд считает, что пункт 3 акта от 08.10.2019 № 6 соответствует действующему законодательству, не нарушает права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской деятельности, в связи с чем требование учреждения удовлетворению не подлежит.

Довод ответчика о пропуске учреждением срока обращения в суд отклоняется судом в силу следующего. 

Согласно части 4 статьи 198 АПК РФ заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом.

В соответствии с пунктом 25 Положения о контроле за деятельностью страховых медицинских организаций и медицинских организаций в сфере обязательного медицинского страхования территориальными фондами обязательного медицинского страхования, утвержденного приказом ФФОМС от 16.04.2012 № 73, при наличии письменных возражений на акт проверки в срок не позднее 5 (пяти) рабочих дней со дня их получения территориальный фонд направляет руководителю страховой медицинской организации (руководителю филиала страховой медицинской организации) письменное сообщение о результатах рассмотрения возражений на акт проверки, подготовленное структурным подразделением территориального фонда, ответственным за организацию проведения конкретной проверки, подписанное директором (заместителем директора) территориального фонда, с указанием оснований, по которым возражения признаются необоснованными, или о признании обоснованными возражений (обоснованными частично возражений) страховой медицинской организации.

В случае несогласия с результатом рассмотрения территориальным фондом письменных возражений на акт проверки страховая медицинская организация (филиал страховой медицинской организации) вправе обжаловать данное решение в досудебном и (или) судебном порядке.

Таким образом, приказом ФФОМС от 16.04.2012 № 73 предусмотрен досудебный порядок обжалования письменное сообщение о результатах рассмотрения возражений на акт проверки.

Реализация досудебного урегулирования спора является правом заявителя. При этом реализация указанного права не ставится в зависимость от сроков, установленных для судебного обжалования решений фонда.

Судом установлено, что учреждение реализовало свое право, предусмотренное пунктом 25 Положения, утвержденного приказом ФФОМС от 16.04.2012 № 73. Письменное сообщение о результатах рассмотрения возражений на акт проверки от 22.10.2019 № 333 получено учреждением 22.10.2019, что подтверждает штамп входящей корреспонденции на письме. Следовательно, трехмесячный срок, предусмотренный частью 4 статьи 198 АПК РФ, в рассматриваемом случае следует исчислять с 22.10.2019.

Из материалов дела следует, что в суд учреждение с рассматриваемым заявлением обратилось 15.01.2020. Таким образом, суд пришел к выводу о том, что срок подачи заявления, установленный частью 4 статьи 198 АПК РФ, в данном случае не пропущен.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд относит на заявителя расходы по уплате государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

В удовлетворении заявленных КГБУЗ "Михайловская центральная районная больница" требований отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.

Судья    Тимофеева Ю.А.