1088/2023-256228(1) 

 ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной Сторожки, 12 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 09АП-54351/2023

Дело № А40-200362/2020

г. Москва

21 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 сентября 2023 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 21 сентября 2023 года.  Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Дурановского А.А., судей Григорьева А.Н., Нагаева Р.Г., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного  управляющего должника на определение Арбитражного суда города Москвы от  07.07.2023 по делу № А40-200362/2020 об отказе в удовлетворении заявления  конкурсного управляющего о признании недействительными сделками платежей на  общую сумму 5 434 605 рублей и применении последствий недействительности сделки  (заинтересованное лицо с правами ответчика – ФИО2), вынесенное в рамках дела  о несостоятельности (банкротстве) АО «Бригадир Текнолоджис» (судья Палкина М.В.).  

В судебном заседании приняли участие: ФИО2, лично (паспорт);  представитель конкурсного управляющего должника – ФИО3 (доверенность).  Иные лица, участвующие в деле, о дате, времени и месте судебного заседания извещены  надлежащим образом (статьи 121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации), в том числе публично, путём размещения соответствующей информации на  официальном сайте арбитражных судов в информационно-телекоммуникационной сети  Интернет («kad.arbitr.ru»), явку представителей в судебное заседание 07.09.2023 не  обеспечили. В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее также – АПК РФ) дело рассмотрено арбитражным судом  апелляционной инстанции в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.  

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 09.12.2022 по настоящему делу АО  «Бригадир Текнолоджис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него  введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден  ФИО4, соответствующие сведения опубликованы в газете  «Коммерсантъ» № 240(7441) от 24.12.2022.  

09.02.2023 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного  управляющего к ФИО2 о признании недействительными сделками платежи по  договору займа № 6-09 от 01.09.2016 года на общую сумму 5 434 605 руб. и применении  последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную  массу должника денежных средств в размере 5 434 605 руб.  

Определением арбитражного суда первой инстанции от 07.07.2023 (резолютивная  часть от 22.06.2023) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.  

Конкурсный управляющий, не согласившись с определением суда первой  инстанции от 07.07.2023, обратился в апелляционный суд с жалобой, в которой просит  определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт,  

удовлетворить заявленные требования.  

ФИО2 (ответчик по обособленному спору) представила письменный  отзыв. Процессуальный документ приобщён к материалам дела (статья 262 АПК РФ).  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель конкурсного  управляющего доводы и требования апелляционной жалобы поддержала. В свою очередь,  ФИО2 против удовлетворения жалобы возражала, полагая судебный акт не  подлежащим отмене либо изменению.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены Девятым арбитражным  апелляционным судом в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Как следует из материалов обособленного спора, конкурсным управляющим были  выявлены сделки, заключенные между АО «Бригадир Текнолоджис» и ФИО2, к  которым относятся платежи по договору займа № 6-09 от 01.09.2016 года на общую сумму  5 434 605 рублей.  

Между ФИО2 (Займодавец) и АО «Бригадир Технолоджис» (Заемщик)  был заключен договор займа № 6-09 от 01.09.2016 года согласно которому займодавец  передал в собственность заемщика денежные средства в размере 4 600 000 рублей, а  Займодавец обязался вернуть денежные средства в срок до 01.03.2017 года и уплатить  проценты за пользование ими в размере 13,75%.  

В период с 05.10.2016 года по 15.03.2016 года в счет погашения суммы основного  долга ФИО2 были выплачены денежные средства в размере 4 600 000 рублей и  проценты за пользование заемными денежными средствами в размере 834 605 рублей.  

Из решения Инспекции ФНС России № 14 по г. Москве № 1853 от 16.08.2018 года  следует, что в период с 01.01.2013 по 31.12.2015 АО «Бригадир Технолоджис» были  совершены действия по занижению налогооблагаемой базы по налогам на прибыль  организаций и НДС (создание фиктивного документооборота), в результате которых  должнику были доначислены налоги за указанный период в размере 414 925 219,00 руб., в  том числе по основному долгу – 273 870 711,00.  

Из решения Инспекции ФНС России № 6 по г. Москве № 20-10/3049 от 26.07.2021  года следует, что в период 01.01.2016 по 31.12.2017 АО «Бригадир Технолоджис» были  совершены действия по занижению налогооблагаемой базы по налогам на прибыль  организаций и НДС (создание фиктивного документооборота), в результате которых  должнику были доначислены налоги за указанный период в размере 134 918 067 рублей, а  также штрафы в размере 5 310 189 рублей, и пени в размере 49 742 933 рублей.  

По мнению конкурсного управляющего, в период возврата сумм займов и выплаты  процентов за пользование им в пользу ответчика должник имел неисполненные  обязательства по обязательным платежам, которые скрывались им от налоговых органов;  ответчик является аффилированным с должником лицом; данные платежи являются  недействительными сделками на основании ст. 10 и ст. 168 ГК РФ.  

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, арбитражный  суд первой инстанции исходил из того, что объективных и документально обоснованных  доводов, свидетельствующих о противоправности оспариваемых сделок, в материалы дела  не представлено.  

Арбитражный суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело  (обособленный спор) в порядке, предусмотренном статьями 268, 269 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле  доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для  отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.  

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее также – Закон о банкротстве, Закон о  несостоятельности) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе  индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам,  

предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с  особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.  

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим кодексом, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы  несостоятельности (банкротства) (часть 1). Определения, которые выносятся  арбитражным судом при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) и  обжалование которых предусмотрено настоящим кодексом и иными федеральными  законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), отдельно от  судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, могут быть  обжалованы в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня  их вынесения (часть 3).  

В соответствии с пунктом 3 статьи 129 Закона о банкротстве арбитражный  управляющий вправе предъявлять в арбитражный суд от своего имени требования о  признании недействительными сделок и решений, а также требования о применении  последствий недействительности ничтожных сделок.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а  также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

В силу положений пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками,  которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том  числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих  в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством,  законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской  Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими  отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во  исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об  оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о  банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»  заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд  внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей  инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом  срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал  или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных  настоящим Федеральным законом. Голоса кредитора, в отношении которого или в  отношении аффилированных лиц которого совершена сделка, не учитываются при  определении кворума и принятии решения собранием (комитетом) кредиторов по вопросу  о подаче заявления об оспаривании этой сделки. Если заявление об оспаривании сделки во  исполнение решения собрания (комитета) кредиторов не будет подано арбитражным  управляющим в течение установленного данным решением срока, такое заявление может  быть подано представителем собрания (комитета) кредиторов или иным лицом,  уполномоченным решением собрания (комитета) кредиторов.  

Согласно подпунктам 1, 2, 6 пункта 1 постановления Пленума ВАС РФ от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» по правилам главы III.1  Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться:  

1) действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том  числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору,  

передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия,  направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации,  предоставление отступного и т.п.);  

2) банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета  клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими  лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента);  

3) действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об  утверждении мирового соглашения.  

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению,  основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании  имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 АПК РФ).  

Выводы суда первой инстанции следует признать по существу верными. 

Анализируемые сделки направлены на исполнение реального обязательства  должника перед ответчиком, условия которого соответствовали рыночным. На момент  совершения сделки общество не обладало признаками неплатежеспособности, не имело  просроченных обязательств перед кредиторами, в том числе бюджетом. Совершение  сделки не повлияло на финансовый результат деятельности Общества ввиду  несопоставимости суммы сделок с размером выручки и активов Общества. Цель  причинения вреда имущественным интересам кредиторов при совершении сделки  отсутствовала; истек срок давности для признания сделки недействительной.  

Арбитражным судом г. Москвы по делу № А40-107587/20 установлено, что схема  уклонения от уплаты налогов, в результате которой Общество привлечено к налоговой  ответственности, создана конечными бенефициарами Общества; управление всеми  финансовыми потоками Общества осуществлялось лично одним из бенефициаров  Общества; супруг Ответчика (генеральный директор Общества) не был причастен к  созданию и использованию схемы уклонения от уплаты налогов, которая в итоге привела  к банкротству Общества.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве в порядке главы III.1  Закона о банкротстве подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о  признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям,  предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом  Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям,  

предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям,  предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).  

В пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 "О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)" указано, что по правилам главы III.1 Закона о  банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, направленные на исполнение  обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым,  семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным  законодательством РФ, процессуальным законодательством РФ и другими отраслями  законодательства РФ, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или  правовых актов иных органов государственной власти.  

Сложившейся судебной практикой сформирован подход, согласно которому в  условиях конкуренции общих и специальных норм подлежат применению нормы Закона о  банкротстве (Определение Верховного Суда РФ от 01.06.2021 № 303-ЭС19-7037(2),  Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 28.06.2021 № Ф06-6413/2016  по делу № А55-12162/2015).  

Для применения положений статей 10,168 ГК РФ необходимо установить, что  оспариваемая сделка обладает пороками, выходящие за пределы подозрительной сделки  согласно п.1-2 ст.61.2 Закона о банкротстве. Иной подход приводит к тому, что  содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью  

поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу,  оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по  оспоримым сделкам, что недопустимо (постановление Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения  Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016   № 306-ЭС15-20034).  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать  третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения  содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства,  указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия  признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

Судом установлено, что договор займа не имел характера мнимости или  притворности. В день заключения договора займа ответчик перевел полную сумму займа  на счет общества пятью траншами, что подтверждается платежными поручениями № 20,  21, 22, 24, 26.  

На дату заключения договора займа (01.09.2016 г.) средняя ставка по кредитам для  бизнеса составляла 16,77% .  

Ставка по Договору Займа (13,75%) была ниже ставки, по которой общество могло  бы получить заемные средства в банке, что было выгодно для общества.  

Срок возврата займа по договору был установлен - до 01 марта 2017 года. То есть  заем не был возвращен досрочно.  

Сделка была осуществлена на рыночных условиях; в полном соответствии с  условиями Договора займа; в целях исполнения реального обязательства Должника перед  Ответчиком, а не в целях вывода активов Должника.  

При этом на момент совершения сделки у Общества отсутствовали неисполненные  обязательства перед бюджетом. Так, задолженность перед бюджетом, которую Общество  не смогло погасить, в результате чего было признано банкротом, возникла не ранее 12  февраля 2020 г. (дата вынесения акта по результатам второй налоговой проверки), то есть  через 2 года после совершения оспариваемых сделок.  

Общество погасило заем перед ответчиком 15.03.2018 г. 

24.09.2018 г. – начало 2-й налоговой проверки. 08.05.2019 г. – полное погашение  доначислений по 1-й проверке. 12.02.2020 г. – возникновение задолженности, приведшей  к банкротству. 29.03.2021 г. – принятие судом заявления о признании должника  банкротом. Соответственно на момент совершения сделки Общество не могло иметь  умысла по выводу активов Общества, направленного во вред основному кредитору  Общества - ИФНС России № 6 по г. Москве.  

Ссылка конкурсного управляющего на использование Обществом схемы  уклонения от уплаты налогов и привлечение Общества к налоговой ответственности за  период 2013-2015 (первая проверка) нерелевантна для целей рассмотрения настоящего  требования, поскольку решение о привлечении Общества к налоговой ответственности по  результатам первой проверки также было вынесено только через 5 месяцев после  совершения сделки; все доначисления по результатам первой проверки были Обществом  погашены в полном объеме; супруг Ответчика не был причастен к созданию и  использованию схем уклонения от уплаты налогов, не знал и не мог знать об  использовании Обществом схемы уклонения на момент совершения Сделки.  

Ответчик указывает на то, что на момент совершения сделки, а также после ее  совершения у Общества отсутствовали какие-либо признаки неплатежеспособности,  поскольку сумма займа к выручке должника в 2018 г. составляла 0,33%, а сумма займа к  активам должника в 2018 г. составляла 0,62% (т.е. сумма сделки являлась незначительной  для Общества).  

Согласно акту по результатам второй налоговой проверки первоначальная сумма  доначислений составила более 500 млн. рублей, что послужило основанием для  фактического прекращения деятельности Общества, которое в итоге привело к его  неплатежеспособности.  

Кроме того, как указано в разделе 1.1., проверка была начата 24.09.2018 г, то есть  через полгода после совершения сделки, а акт о результатах проверки был составлен  12.02.2020 г., то есть через два года после совершения сделки.  

Таким образом, на момент совершения сделки общество не было привлечено к  налоговой ответственности, в отношении него не была начата налоговая проверка, а  сумма Сделки составляет всего 3% от требований налогового органа.  

После совершения сделок обществом получена чистая прибыль, размер которой  превышал чистую прибыль за предыдущий год.  

Так же ответчик ссылается на то, что согласно анализу финансового состояния  общества коэффициенты общества превышали нормальные значения. Доказательств  обратного суду не представлено.  

Таким образом, причинно-следственная связь между совершением сделки и  неспособностью общества удовлетворить требования кредиторов отсутствует. Данный  подход подтверждается судебной практикой - Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 06.07.2017 № Ф01-2270/2017 по делу № А82-13338/2013;  Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 16.02.2023 № Ф09-743/21 по  делу № А60-10035/2020; Постановление Арбитражного суда Уральского округа от  28.07.2022 № Ф09-743/21 по делу № А60-10035/2020; Постановление Арбитражного суда  Центрального округа от 05.03.2020 № Ф10-420/2015 по делу № А62-7344/2013.  

Возражая против довода конкурсного управляющего о наличии аффилированности  между должником и ответчиком, ФИО2 указывает на следующие обстоятельства,  установленные судом: доказательств, подтверждающих контроль и участие в спорных  схемах, подконтрольности с техническими компаниями, доказательств того, что спорные  контрагенты на момент заключения с ними договоров (в 2013-2015 г.) отвечали признакам  фирм-однодневок, и такие признаки самостоятельно должны были быть выявлены  генеральным директором, суду не представлено, как и не представлено доказательств  того, что заключение вышеуказанных сделок не входило в компетенцию  

ответчика как генерального директора общества, а сделки заключались с целью их  неисполнения и действия ответчика выходили за пределы обычного делового риска.  

Кроме того, общество привлечено к налоговой ответственности по результатам  проверки за 2016-2017 год за использование в схеме поставок товаров только одной  технической компании - ООО «Торгснаб».  

При этом по факту отношений общества с данным контрагентом ИФНС № 4 по г.  Москве было вынесено решение об отказе в привлечении общества к ответственности за  совершение налогового правонарушения ввиду того, что ИФНС не установила признаков  фиктивности отношений и нереальности хозяйственных отношений с данным  контрагентом.  

Таким образом, ФИО2 на момент совершения сделки не знала и не могла  знать об использовании обществом схем уклонения от уплаты налогов и возможных  будущих налоговых обязательствах, которые, возможно, не смогут быть исполнены  обществом. Приведенные доводы заявителя основаны на предположениях, надлежащим  образом не подтверждены, также не представлено доказательств того, что ответчик  относится к лицам, прямо перечисленным в статье 19 Закона о банкротстве.  

С учетом приведенного анализа, вывод конкурсного управляющего о наличии  аффилированности, взаимосвязанности должника и ответчика является необоснованным.  

Общность экономических интересов вышеуказанных лиц, наличие между ними  правоотношений, не соответствующих рыночным условиям, согласованность действий в  отношениях с третьими лицами, наличие фидуциарных либо властно-распорядительных  

отношений между вышеуказанными лицами отсутствовала, доказательств обратного  конкурсным управляющим не представлено.  

Изложенные обстоятельства указывают, что сделка совершена в процессе обычной  хозяйственной деятельности, достоверные и достаточные доказательства,  подтверждающие обоснованность требований (факт присвоения спорной суммы без  встречного предоставления, факта осведомленности ответчика о признаках  неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества), не представлено.  

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления  правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое  значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются  наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой  при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон  по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления  правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников  сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или  отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение  сделки создает или создаст в будущем препятствия.  

Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное  действие, имеющее своей целью, причинить вред другим лицам. В силу презумпции  разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя  доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне.  

Наличие реального равноценного встречного исполнения обязательств по  договору, исключает возможность признания такого договора недействительным как по  статье 61.1 Закона о банкротстве, так и по статьям 10, 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

В соответствии с действующим законодательством для признания сделки мнимой  или притворной необходимо доказать отсутствие у лиц, участвующих в сделке, намерений  исполнять сделку и привести достаточные основания, позволяющие сделать вывод о  притворности сделки, в части прикрытия другой сделки.  

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная  лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия,  ничтожна.  

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую  сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке,  

которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки  применяются относящиеся к ней правила.  

Мнимые сделки обладают пороком воли и совершаются для того, чтобы  произвести ложное представление у третьих лиц о намерениях участников сделки  изменить свое правовое положение. Мнимая сделка не порождает никаких правовых  последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять  либо требовать ее исполнения. Такая сделка характеризуется несоответствием  волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не  направлена на достижение правовых последствий, в виде возникновения, изменения,  прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей.  

По смыслу нормы п. 1 ст. 170 ГК РФ, лицо, требующее признания сделки  ничтожной в силу ее мнимости, должно доказать, что стороны, заключая соглашение, не  намеревались создать соответствующие правовые последствия, характерные для сделок  данного вида; обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность  воли каждой из ее сторон; а также доказыванию подлежат обстоятельства того, что при  совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка  действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.  

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не  

требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на  возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно  порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как  ничтожной.  

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с  оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О  несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления  гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при  банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного  управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до  или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение  прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение  конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества  должника третьим лицам.  

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что  указанные сделки являются притворными.  

Объективных и документально обоснованных доводов, свидетельствующих о  противоправности заключенной сделки, в материалы дела не представлено, равно как и  доказательств того, что сделка отличает в худшую сторону, от условий иных подобных  сделок, заключаемых при аналогичных условиях.  

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при  рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.  

Несогласие заявителя с выводами суда, основанными на оценке доказательств,  равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в  настоящем обособленном споре, не свидетельствуют о нарушении судом норм  материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного  разбирательства или допущенной судебной ошибке.  

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы  проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы  юридическое значение и влияли на законность и обоснованность судебного акта, не  содержат оснований, установленных статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда.  

При таких обстоятельствах определение арбитражного суда первой инстанции  отмене (изменению) не подлежит. В свою очередь, апелляционная жалоба не подлежит  удовлетворению.  

Безусловных оснований для отмены судебного акта, предусмотренных частью 4  статьи 270 АПК РФ, арбитражным судом апелляционной инстанции не установлено.  

Руководствуясь статьями 176, 266-269, 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 07.07.2023 по делу № А40200362/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья А.А. Дурановский 

Судьи Р.Г. Нагаев 

 А.Н. Григорьев