СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-8593/2018(8)-АК

Дело №А60-14008/2017

16 мая 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 мая 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 мая 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей                                 Т.В. Макарова, Л.В. Саликовой,       

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании:

от кредитора ФИО2 – ФИО3, паспорт, доверенность от 04.07.2021,

от заинтересованного лица ООО «Русстрой» - ФИО4, паспорт, доверенность от 10.01.2022,

от конкурсного управляющего должника ФИО5 – ФИО6, паспорт, доверенность от 01.08.2021, 

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора ФИО2 

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 11 марта 2022 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о взыскании убытков с общества с ограниченной ответственностью «Русстрой» (ИНН 

<

***>),

вынесенное судьей М.Е. Яних

в рамках дела №А60-14008/2017

о признании общества с ограниченной ответственностью «Урал Пром Монтаж» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованное лицо с правами ответчика общества с ограниченной ответственностью «Русстрой» (ИНН 

<

***>), 

 

установил:

28 марта 2017 года в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Русстрой» (далее – ООО «Русстрой», кредитор) о признании общества с ограниченной ответственностью «Урал Пром Монтаж» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (далее – должник, ООО «УПМ») несостоятельным (банкротом) при наличии неисполненных свыше трех месяцев обязательств, подтвержденных судебными актами, в размере 27 382 000,00 рублей, которое определением от 04 апреля 2017 года принято к производству суда, возбуждено производство по делу о банкротстве должника. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29 мая 2017 года (резолютивная часть от 23.05.2017) заявление ООО «Русстрой» признано обоснованным; в отношении должника ООО «Урал Пром Монтаж» введена процедура наблюдения; временным управляющим должника утвержден ФИО6, член союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Этим же определением требование ООО «Русстрой» в размере 27 382 000,00 рублей, в т.ч. 27 200 000,00 рублей основного долга и 182 000,00 рублей расходов по уплате госпошлины, включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «УПМ». 

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №98 от 03.06.2017, стр.7.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16 октября 2017 года процедура наблюдения в отношении ООО «Урал Пром Монтаж» прекращена. ООО «Урал Пром Монтаж» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев до 16 марта 2018 года, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6, член союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №206 от 03.11.2017, стр.22.

Процедура конкурсного производства в отношении должника неоднократно продлевалась. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.07.2018 (резолютивная часть 06.07.2018) ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Урал Пром Монтаж» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>). Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, адрес для направления корреспонденции 620000, г. Екатеринбург, а/я 771), член САУ СРО «Дело».

09 ноября 2021 года в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО5 о взыскании с ООО «Русстрой» убытков в размере 27 448 296,68 рубля (по основаниям, изложенным в требовании кредитора ФИО2 (бывшего руководителя должника), которое принято к производству суда определением от 18.11.2021 и назначено к рассмотрению. 

ООО «Русстрой» представлены возражения относительно заявленных требований. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11 марта 2022 года (резолютивная часть от 02.03.2022) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков с общества с ограниченной ответственностью «Русстрой» (ИНН 

<

***>) отказано. 

Не согласившись с судебным актом, кредитор ФИО2 подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 11 марта 2022 года (резолютивная часть от 02.03.2022) отменить, принять по делу новый судебный акт, которым заявленные требования удовлетворить. 

Заявитель жалобы ссылается на ошибочность выводов суда первой инстанции о том, что задолженность ООО «УПМ» в размере 27 448 296,68 рубля не является убытком. Обоснованность заявленных требований подтверждается определением суда от 18.09.2018, постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2018, постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 26.03.2019, принятым по результатам рассмотрения арбитражного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Определением суда от 06.04.2021, постановлением суда апелляционной инстанции от 09.07.2021 и постановлением суда кассационной инстанции от 06.10.2021 по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности установлено, что приобретение обществом «Русстрой» долей в уставном капитале должника было вхождение общества «УПМ» в состав холдинга «Русстрой» в качестве подконтрольной зависимой компании, для достижения указанной цели ФИО2, ФИО7 вышли из состава общества, доли были перераспределены и у общества «Русстрой» появилась необходимая доля 25%. Таким образом, общество «Русстрой» является контролирующим должника лицом, обладающим возможностью влиять на принятие управленческих решений, определять направления и порядок деятельности. Фактически деятельность должника обеспечивала деятельность кредитора на территории Свердловской области. Приобретение обществом «Русстрой» в лизинг техники было направлено на ее использование на условиях аренды ООО «УПМ» на объектах нефтегазового и добывающего сектора Уральского региона (на основании заключенных контрактов) с направлением полученной от общества «УПМ» платы за аренду на уплату лизинговых платежей. Было представлено технико-экономическое обоснование данного проекта. Обществом «Русстрой» были заключены договоры лизинга, по которым приобретены 10 самосвалом Ивеко и бульдозер, которые переданы в аренду должнику. Согласно представленной переписке, по расчету должника по самосвалам возможная максимальная чистая прибыль составляла не более 120 000 рублей. По условиям договоров аренды размер арендной платы составлял 500 000,00 рублей за каждую единицу техники в месяц. Задолженность по арендным платежам явилась основанием для возбуждения дела о банкротстве в отношении должника. при этом, по заключенным договорам лизинга предмет лизинга передается лизингополучателю на срок 24 месяца, общая сумма лизинговых платежей за 1 самосвал составляет 6 719 197,00 рублей, т.е. стоимость аренды существенно превышает размер лизинговых платежей. В данном случае, общество «Русстрой», являясь контролирующим должника лицом, имело возможность диктовать условия договора аренды. Используя арендованную технику для осуществления своей деятельности, арендную плату в необходимом для уплаты лизинговых платежей  не вносил, что явилось основанием для изъятия у него техники и последующего обращения в суд с иском о взыскании задолженности с общества «УПМ». Заключенный должником с обществом «Велестрой» договор не был исполнен ввиду изъятия обществом «Русстрой» необходимой для этого техники. ФИО2 с сентября 2015 года обсуждал с обществом «Русстрой» вопрос урегулирования задолженности и выкупа ответчиком техники, но соглашение достигнуто не было. Проанализировав указанные обстоятельства, суды пришли к выводу о том, что кредитор был полностью информирован о неплатежеспособности должника и банкротство общества наступило в результате совместных действий должника и кредитора. Суды признали недоказанными основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в этой части, указав, что все поименованные конкурсным управляющим сделки не являлись причиной банкротства должника. В связи с чем, выводы суда об отсутствии оснований для взыскания с общества «Русстрой» убытков в размере задолженности по арендным платежам противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным судебными актами. Суд неправомерно отклонил преюдициальные обстоятельства по делу в качестве доказательств к заявлению о взыскании с общества «Русстрой» убытков. Выводы суда о непредставлении доказательств того, что договоры аренды повлекли для должника дополнительные расходы, которые можно квалифицировать как убытки, являются несостоятельными. Основания, по которым суд отклонил ранее постановленные по делу судебные акты в качестве доказательств правовой позиции, не приведены. Полагает, что основания, по которым заявлены требования о взыскании убытков, нашли своей подтверждение в суде. Обращает внимание на то обстоятельство, что судом первой инстанции допущено нарушение норм процессуального права при принятии заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков с ООО «Русстрой», поскольку по форме и содержанию заявление не соответствовало требованиям арбитражного процессуального законодательства. Поданное конкурсным управляющим заявление подлежало оставлению без движения для устранения недостатков, однако, заявление было принято к рассмотрению. Конкурсный управляющий неоднократно в суде пояснял, что не видит оснований для взыскания убытков с ООО «Русстрой», поданное им заявление было направлено на исполнение требований кредитора. Однако, суд указал на то, что конкурсный управляющий поддерживает свое требование. Указанное привело к принятию судом ошибочного судебного акта об отказе в удовлетворении заявленных требований. В связи с чем, просит определение суда отменить, заявленные требования – удовлетворить. 

До начала судебного заседания обществом «Русстрой» представлен отзыв, в котором просит оставить резолютивную часть без изменения, и изменить мотивировочную часть определения, исключив указания на противоречащие материалам дела (т.1 л.д.105-108, т.2 л.д.129-131, т.3 л.д.249-253, приложения к отзыву ФИО2 на заявление к/у от 09.11.2021) утверждения ответчика о завышении арендной платы и максимально возможном размере дохода от аренды грузовиков в 120 000,00 рублей в месяц, ссылаясь на представление достаточного количества доказательств в подтверждение отсутствия оснований для взыскания убытков. 

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просила определение суда отменить, заявленные требования – удовлетворить. 

Представитель ООО «Русстрой» поддержал доводы, изложенные в отзыве, просил отказать в удовлетворении апелляционной жалобы и изменить мотивировочную часть судебного акта. 

Конкурсный управляющий должника возражал против удовлетворения апелляционной жалобы и отмены судебного акта. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 01.08.2013 между ООО «Русстрой» (арендодатель) и должником ООО «УПМ» (арендатор) был заключен договор аренды погрузчика экскаватора JCB №А-08/13 от 01.08.2013, по условиям которого арендодатель передал арендатору в аренду погрузчик-экскаватор JCB 4CXS-4WSSM, а арендатор обязался уплачивать последнему арендную плату в размере 300 000 рублей в месяц.

С августа 2013 года по июль 2014 года должником в счет погашения задолженности по арендной плате были уплачены денежные средства в размере 900 000 рублей, что подтверждается платежными поручениями №492 от 26.12.2013, №508 от 31.12.2013, №538 от 03.02.2014. Непогашенная задолженность за пользование погрузчиком составила 2 700 000,00 рублей.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 29.04.2015 по делу №А60-5460/2015 с ООО «УПМ» в пользу общества «Русстрой» взыскано 2 700 000,00 рублей долга и 36 500 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. 

01.11.2013 между ООО «Русстрой» (арендодатель) и должником ООО «УПМ» (арендатор) были заключены договоры аренды №IVECO 336-340 и №IVECO 341-345, по условиям которых арендатор принял от арендодателя в аренду 10 новых грузовых а/м марки IVECO АМТ 653900 и обязался уплачивать последнему арендную плату в размере 500 000,00 рублей в месяц за каждую единицу транспортного средства.

За период действия указанных договоров с ноября 2013 года по март 2014 года должником в счет погашения задолженности по арендной плате были уплачены денежные средства в размере 500 000,00 рублей, что подтверждается платежным поручением №526 от 17.01.2014. Непогашенная задолженность за пользование 10 грузовиками составила 24 500 000,00 рублей.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2015 по делу №А40-28180/2015 с ООО «УПМ» в пользу общества «Русстрой» взыскано 24 500 000,00 рублей задолженности и 145 500,00 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. 

Таким образом, размер задолженности составил 27 382 000,00 рублей, в т.ч. 27 200 000,00 рублей основного долга и 182 000,00 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

Как указывалось выше, наличие указанной задолженности явилось основанием для возбуждения дела о банкротстве, введения процедуры банкротства в отношении должника и включения задолженности в реестр требований кредиторов должника.

В обоснование заявленного требования указав, что ООО «Русстрой», являясь контролирующим должника лицом, совершило действия по завышению арендных платежей и последующему изъятию техники у должника, что привело к невозможности должника исполнить обязательства по договору с ООО «Велесстрой» от 04.04.2014, и причинению убытков должнику в размере неудовлетворенных требований кредитора ООО «Русстрой», включенных в реестр.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что конкурсным управляющим и кредитором не представлены необходимые доказательства, указывающие на то, что действия ООО «Русстрой» по заключению договоров аренды техники повлекли дополнительные расходы для должника, которые можно квалифицировать как убытки с целью причинения имущественного вреда кредиторам. 

Судом сделан вывод о том, что заявителями не доказана совокупность условий, необходимых для привлечения заинтересованного лица к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, истцами не доказано совершение ответчиками виновных противоправных действий, повлекших причинение обществу спорных убытков.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, выслушав участников процесса, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно положениям абзаца 5 пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника, предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих лиц, о расторжении договоров, заключенных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статье 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 №137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 №12-П и от 15.02.2016 №3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 №137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

В рассматриваемом случае обстоятельства, с которыми связано  обращение в арбитражный суд с заявлением о взыскании убытков, имели место в 2013-2017, т.е. до введения в действие ФЗ №266-ФЗ. 

Следовательно, к данным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве, действовавшие в указанный период времени (в части применения норм материального права). 

Согласно пункту 1 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ) в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве в соответствующей редакции заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), может быть подано в ходе конкурсного производства, внешнего управления конкурсным управляющим, внешним управляющим, учредителем (участником) должника, а в ходе конкурсного производства также конкурсным кредитором или уполномоченным органом.

Аналогичные положения содержаться в статье 61.20 Закона о банкротстве (в редакции ФЗ №266-ФЗ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

В силу пунктов 1, 4 статьи  61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В соответствии с пунктом 2 и подпунктом 3 пункта  4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта  4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В соответствии с пунктом  5 статьи 61.10 Закона о банкротстве, арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых  вопросах, связанных  с привлечением  контролирующих  должника  лиц  к ответственности при банкротстве», предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера убытков, предусмотренных Законом о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчиков и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Аналогичный подход отражен и в обзоре Верховного Суда РФ (определение судебной коллегии от 31.03.2016 №309-ЭС15-16713), согласно которому необходимо устанавливать наличие причинно-следственной связи между бездействием руководителя и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В постановлении Конституционного Суда РФ от 08.12.2017 №39-П также указано, что наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения - общепризнанный принцип привлечения к юридической ответственности во всех отраслях права. Так, законодательство Российской Федерации о налогах и сборах относит вину, которая может выражаться как в форме умысла, так и в форме неосторожности, к числу обязательных признаков состава налогового правонарушения (статья 110 Налогового кодекса Российской Федерации). 

Следовательно, ответственность установленная Законом о банкротстве в виде взыскания убытков, не является формальным составом, необходимо установить какие негативные последствия для процедуры конкурсного производства и формирования конкурсной массы повлекли действия (бездействия) ответчика, на которые управляющий ссылается в обоснование заявленных требований.

В соответствии с частью 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Пунктом 3 статьи 53 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, обладают правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления.

Ответственность, установленная вышеперечисленными нормами права, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62), арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия), указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным, бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Из вышеуказанных положений законодательства и разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации следует, что, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества, истец должен доказать факт возникновения убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя общества (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между его действиями (бездействием) и возникшими убытками.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15) (статья 1082 ГК РФ).

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган такого общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством.

Согласно пункту 2 статьи 44 Закона об ООО единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

При определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62).

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62, удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Статья 2 Закона о банкротстве определяет понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов как уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела и указывалось выше, общество «Урал Пром Монтаж» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) было создано 23.06.2011. Запись о создании общества внесена в ЕГРЮЛ 01.07.2011, что подтверждается имеющимися в материалах дела выписками из ЕГРЮЛ в отношении должника.

Согласно протоколу от 13.02.2013 общего собрания участников принято решение об увеличении уставного капитала за счет вклада следующих лиц: общества «Русстрой», ФИО8, ФИО9, ФИО10 

Доли распределились следующим образом: ФИО7 - 34/200, ФИО2 - 33/200, ФИО8 - 25/200, ФИО9 - 25/200, ФИО10 - 25/200, общество «Русстрой» - 25/200. 

Согласно протоколу от 10.09.2013 после выхода ФИО2, ФИО7 произведено перераспределение долей в обществе в следующем порядке: общество «Русстрой» - 25%, ФИО10 - 32%, ФИО9 - 17%, ФИО8 - 26%. Соответствующие изменения об обществе внесены в ЕГРЮЛ 02.10.2013.

По сведениям из ЕГРЮЛ по состоянию на 21.03.2018 учредителями общества «Урал Пром Монтаж» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) являются общество «Русстрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) с долей участия в 25%, ФИО10 - 32%, ФИО8 - 26%, ФИО9 - 17%.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ учредителями общества «Русстрой» являются ФИО11 с долей участия в 51%, ФИО12 - 49%, руководителем общества является ФИО12

ФИО8 и ФИО11 являются родными братом и сестрой.

Согласно нотариально удостоверенному 04.09.2018 заявлению ФИО11 она является действительным участником общества «Русстрой», по ее инициативе 01.04.2015 на должность исполнительного директора общества «Русстрой» принят ее родной брат ФИО8

Учитывая изложенное, суд первой  инстанции правомерно установил, что общество «Русстрой» с учетом доли ФИО8, являющегося родным братом наиболее крупного участника общества и исполнительным директором общества, является контролирующим должника лицом, обладающим возможностью влиять на принятие управленческих решений, определять направления и порядок деятельности.

Из совокупности представленных в материалы дела доказательств установлен длительный характер взаимоотношений между должником и обществом «Русстрой». Суд первой инстанции исходил из того, что фактически деятельность должника обеспечивала деятельность кредитора на территории Свердловской области.

Руководителем (исполнительным органом) должника являлся ФИО2, соответственно, указанное лицо также обладает статусом контролирующего должника лица. 

Данные выводы суда первой инстанции основаны на вступившем в законную силу определении Арбитражного суда Свердловской области от 18.09.2018, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции от 12.12.2018 и суда кассационной инстанции от 26.03.2019, об отказе в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности. 

Вышеуказанными судебными актами установлено, что согласно нотариально удостоверенному 04.09.2018 заявлению ФИО11 от ФИО2 поступило предложение о приобретении обществом «Русстрой» в лизинг техники для ее использования на условиях аренды обществом «Урал Пром Монтаж» в связи с наличием возможности заключить определенные контракты на объектах нефтегазового и добывающего сектора Уральского региона, с направлением полученной от общества «Урал Пром Монтаж» платы за аренду на уплату лизинговых платежей, представлено технико-экономическое обоснование данного проекта. Обществом «Русстрой» были заключены договоры лизинга, по которым приобретены 10 самосвалов Ивеко, также приобретен бульдозер, техника передана обществу «Урал Пром Монтаж» в аренду.

По условиям заключенных 01.08.2013 и 01.11.2013 между должником и обществом «Русстрой» договоров аренды должнику переданы 10 грузовых автомашин Ивеко и погрузчик-экскаватор, размер арендной платы составляет 500 000 рублей за каждую единицу техники в месяц. Задолженность именно по указанным договорам явилась основанием для возбуждения дела о банкротстве в отношении должника и открытия в отношении него процедуры банкротства.

По договорам лизинга, заключенным между обществом «Русстрой» и лизинговыми компаниями, предметы лизинга - самосвалы передаются лизингополучателю на срок 24 месяца, общая сумма лизинговых платежей за 1 самосвал составляет 6 719 197 рублей, т.е. стоимость аренды существенно превышает размер лизинговых платежей.

Общество «Русстрой» знало о потенциальном заключении договора с обществом «Велесстрой», о расценках последнего, о чем свидетельствует представленная переписка между ответчиком и исполнительным директором общества «Русстрой» ФИО8

Согласно нотариально удостоверенному 04.09.2018 заявлению ФИО11 работы с использованием техники, переданной должнику в аренду, последним велись, но арендная плата в необходимом для уплаты лизинговых платежей размере, не поступала, что явилось причиной изъятия техники и последующего обращения в суд с иском о взыскании с общества «Урал Пром Монтаж» задолженности.

Заключенный должником с обществом «Велесстрой» договор не был исполнен ввиду изъятия обществом «Русстрой» необходимой для этого техники. Между ФИО2 и обществом «Русстрой» путем электронной переписки в сентябре 2015 года обсуждался вопрос урегулирования задолженности и выкупа ответчиком техники, но, очевидно, соглашение не было достигнуто.

В обоснование своих доводов ФИО2 ссылался также на калькуляцию по доходу в месяц на каждый вид планируемой к покупке техники, представленную по запросу исполнительного директора общества «Русстрой» ФИО8, согласно которой возможная максимальная чистая прибыль по самосвалам составляет не более 120 000 рублей в месяц. 

Кредитором было указано на то, что общество «Русстрой», располагающее информацией о возможном размере прибыли посчитало возможным приобрести для должника технику, но установило арендную плату в размере, значительно превышающем возможную прибыль, а также размер лизинговых платежей. 

Ссылаясь на указанные обстоятельства, конкурсный управляющий, кредитор ФИО2 обратились с заявлением о взыскании убытков с ООО «Русстрой» в пользу должника в размере задолженности по договорам аренды в размере 27 448 296,68 рубля.

Возражая против заявленных требований, общество «Русстрой» указало на недостоверность данного довода, поскольку письмом ФИО2 от 11.04.2014 до сведения общества была доведена информация о прибыли, полученной только от использования Грузовиков Iveco при работе на НПС 2, ГНПС 1 за период с 26.02.2014 по 31.03.2014, в размере 5 036 169,60 рубля. Таким образом, прибыль от использования 1 грузовика составила более 500 000,00 рублей. ФИО2 знал об указанных обстоятельствах, располагал указанным письмом, но, сокрыл указанные сведения от судов всех инстанций. 

Более того, приводимое в качестве доказательства письмо ФИО2 о предельном размере прибыли от 1 грузовика являлось лишь предположением последнего до начала работы.

Письмо ФИО2  от 11.04.2014 с приложением калькуляции по работе всех машин в месяц явилось доказательством фактически полученного финансового результата, полученного должником от работы техники, а не предположением, сделанным до начала работ.

Также общество «Русстрой» сослалось на письмо ФИО2 от 26.07.2013, адресованное обществу, согласно которому последнее предлагает работы на объектах в Новом Уренгое (работа на НПС 1, ГНПС 2). Сумма контракта определена в 63 000 000 рублей на 3 месяца, операционные затраты на дизтопливо бы составили 6 125 000 рублей, на з/п водителей (20 человек на 10 машин, т.е. 2 смены) и механика - 8 000 000 рублей, мобильные вагоны для проживания персонала 3 шт. х 680 000 рублей, а также затраты на перебазировку техники и водителей до Нового Уренгоя (по подсчетам кредитора макс ~ 2 млн. рублей - разовые затраты).

При подобном состоянии дел ожидаемая прибыль должна была составить ориентировочно 16 млн. рублей в месяц. Именно по работам на НГПС 1, НПС 2, ФИО2 и прислал отчет по работе автомашин с указанием прибыли более 500 000 рублей в месяц с одного грузовика.

По мнению общества «Русстрой», ФИО2  намеренно сокрыл от суда сведения о реально получаемых доходах от использования грузовиков и ввел суд в заблуждение с целью избежать ответственности за банкротство Должника.

Также общество «Русстрой» указало на то, что ФИО2  участвовал в судебных заседаниях по взысканию задолженности с должника в пользу ООО «Русстрой» через профессиональных юристов, знал о предъявленных к нему требованиях, последний беспрепятственно мог заявить о кабальности сделок, завышении размера арендной платы и иных возражениях. Однако не сделал этого, не заявил возражений, требования общества в установленном порядке не оспаривал.

Общество «Русстрой» полагает, что имеющиеся в деле доказательства вкупе с отказом ФИО2 от надлежащего оспаривания условий соответствующих договоров аренды техники и фактом признания наличия задолженностей, подтверждает наличие долга и соразмерность установленных ставок арендной платы.

При этом общество «Русстрой» сослалось на то, что оно самостоятельно несло бремя оплаты лизинговых платежей за счет личного имущества, а ФИО2 продолжал фактически бесплатно пользоваться переданной ему в аренду техникой. Принимая во внимание несоблюдение ООО «УПМ» (под руководством ФИО2) принятых на себя обязательств и риск утраты лизингового имущества, общество «Русстрой» было вынуждено по истечении 5 месяцев, получив при этом только платеж за 1 месяц за 1 грузовик, изъять грузовики из пользования ООО «УПМ». Бульдозер был изъят по окончании срока аренды. Из 12 месяцев аренды бульдозера были оплачены только 3. Таким образом, общество предоставило ООО «УПМ» значительную отсрочку в исполнении обязательств.

Общество «Русстрой» указало на несостоятельность доводов ФИО2 о невозможности реализации контракта с ООО «Велесстрой» вследствие виновных действий ООО «Русстрой», ссылаясь на то, что общество «Русстрой» самостоятельное юридическое лицо, в обязательства которого не входит безвозмездное кредитование должника и лично ФИО2, а также их содержание. Дальнейшее безвозмездное пользование должником арендованной у общества техникой привело бы к существенному нарушению баланса интересов и равноправия сторон. По мнению общества «Русстрой» невозможность реализации контракта с ООО «Велесстрой» связана исключительно с недобросовестным поведением ФИО2 и выводом принадлежащей должнику техники на подконтрольные исключительно ФИО2 организации без встречного исполнения.

Проанализировав доводы заявителей, возражения заинтересованного лица, сопоставив их с представленными в материалы дела письменными доказательствами, приняв во внимание вступивший в законную силу судебный акт об отказе в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности (в связи с правоотношениями, сложившимися с ООО «Русстрой»), суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения требований о взыскании убытков с общества «Русстрой».

Согласно отчету конкурсного управляющего и реестру требований кредиторов должника, во вторую очередь реестра включены требования ФИО2 (правопреемник ФНС) в размере 11 435,18 рубля; в третью очередь реестра включены требования ООО «Русстрой» в размере 27 382 000,00 рублей и ФИО2 (правопреемник ФНС) – 54 861,50 рубля и 17 686,09 рубля штрафных санкций. 

Таким образом, в реестр требований кредиторов должника было включено требование одного внешнего (независимого) кредитора ФНС, которое погашено ФИО2 

Иных внешних кредиторов в реестр требований должника включено не было. 

В качестве убытков заявлены ко взысканию суммы задолженности, которые должник обязан уплатить обществу «Русстрой»  по договорам аренды, которые фактически должником понесены не были. 

Между тем, как верно указал суд первой инстанции, данная задолженность не является для должника убытком в смысле статьи 15 ГК РФ, поскольку названные обязательства подлежали исполнению должником независимо от совершения ответчиком действий, которые являются неправомерными, по мнению заявителя. Указанные кредитором расходы должны быть понесены должником не для целей восстановления нарушенного права, а в связи с исполнением договорного обязательства.

Сторонами не оспаривается, что работы с использованием техники, переданной должнику в аренду, последним велись, производственная деятельность должника с использованием арендованного имущества приносила обществу выгоду. Сделки в установленном порядке не оспорены, нецелесообразность либо убыточность заключения данного договора не доказана.

Доказательств того, что договоры аренды повлекли для должника дополнительные расходы, которые можно квалифицировать как убытки с целью причинения имущественного вреда кредиторам, в материалы дела не представлены. При заключении договоров аренды спецтехники, признаков злоупотребления правом со стороны участников таких сделок не установлено, поскольку действия арендатора и арендодателя были направлены на реализацию обычных экономических интересов должника.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Заявителем не представлено доказательств, подтверждающих наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности или неразумности действий (бездействия) участника общества, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Доказательств того, что сделки были совершены против интересов общества с целью их неисполнения и выходили за пределы обычного делового риска, не представлено.

Более того, как следует из материалов дела, должник пользовался арендованной техникой для осуществления своей уставной деятельности на основании заключенных договоров, при этом, уклонившись от несения обязанности по оплате арендованного  имущества (даже в части неоспариваемых платежей), что не соответствует стандарту добросовестного поведения в гражданском обороте. 

В данном конкретном случае, доказательств совершения заинтересованным лицом неправомерных действий, направленных на причинение вреда имущественным правам должника (будучи заинтересованным лицом по отношению к должнику) и его кредиторам (ФНС) не представлено, поскольку безвозмездное использование должником имуществом ответчика (при том, что общество «Русстрой» несет обязанности по лизинговым платежам), не предполагается.

По мнению суда апелляционной инстанции, установление размера арендных платежей входило в обязанности как арендодателя в лице общества «Русстрой», так и должника в лице его исполнительного органа ФИО2

Тогда как, доказательств того, что руководителем должника были приняты меры по внесению изменений в договоры аренды (в части установления размера арендных платежей), по расторжению (либо оспариванию) договоров аренды, не представлено. 

Сами по себе доводы заявителя о завышении стоимости арендных платежей (которые фактически уплачены не были) не свидетельствует о возникновении убытков, подлежащих взысканию с заинтересованного лица. 

Таким образом, конкурсным управляющим, кредитором не доказана совокупность условий, необходимых для привлечения заинтересованного лица к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, истцами не доказано совершение ответчиками виновных противоправных действий, повлекших причинение обществу спорных убытков.

На основании изложенного, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении настоящего заявления. 

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Как указывалось ранее, по общему правилу общество, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения права, наличие убытков, причинную связь между поведением ответчика и наступившими у юридического лица неблагоприятными последствиями.

В порядке статьи 15 ГК РФ бремя доказывания по спорам о взыскании убытков распределяется следующим образом: истец, заявивший о взыскании убытков, доказывает, что именно ответчик является лицом, в результате действий которого возник ущерб, а также факты причинения вреда и наличия убытков; в свою очередь, на ответчика, заявляющего об освобождении его от возмещения вреда, возлагается обязанность доказать отсутствие причинной связи между его действиями и причиненным истцу ущербом, и, что вред причинен не по его вине.

Таким образом, убытки могут быть взысканы с руководителя общества, если обществом доказаны факт причинения убытков, недобросовестное, неразумное поведение руководителя общества при исполнении своих обязанностей, причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением обязанности и причиненными убытками, размер убытков. Отсутствие доказательства наличия хотя бы одного из вышеперечисленных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ в удовлетворении требования.

В рассматриваемом случае, судом не установлены обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований для привлечения заинтересованного лица к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания с него убытков. 

Выводы суда основаны на правильном понимании и толковании норм материального и процессуального права о распределении бремени доказывания. Доводы же апеллянта по существу сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, для переоценки которых оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

Основания для изменения мотивировочной части судебного акта (по доводам ООО «Русстрой», изложенным в отзыве на апелляционную жалобу) суд апелляционной инстанции также не усматривает, поскольку выводы суда в указанной части соответствуют обстоятельствам, установленным вступившим в законную силу судебным актом по результатам рассмотрения заявления о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности) (часть 2 статьи 69 АПК РФ, статья 16 АПК РФ). 

Таким образом, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими изменение определения в обжалуемой части. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции является законным и обоснованным. В удовлетворении жалобы надлежит отказать.

При обжаловании определений, не предусмотренных подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, заявителем не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 11 марта 2022 года по делу №А60-14008/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.М. Зарифуллина 

 

 

Судьи

 

Т.В. Макаров 

 

Л.В. Саликова