ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-32553/2019

город Ростов-на-Дону

17 мая 2022 года

15АП-7064/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 17 мая 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 мая 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Шимбаревой Н.В.,

судей Сулименко Н.В., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии:

от Фонда развития промышленности: представитель ФИО2 по доверенности от 15.06.2021.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Титан» ФИО3 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 05.04.2022 по делу № А53-32553/2019 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ТИТАН» ФИО3 о признании недействительной сделки должника № ДЗ-11/17-ЗЛГ-1 от 10.10.2018 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Титан» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Титан» (далее – должник) конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании недействительным договора залога № ДЗ-11/17-ЗЛГ-1, заключенного между Фондом развития промышленности и ООО «Титан».

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 05.04.2022 в удовлетворении заявления отказано. Взыскана с общества с ограниченной ответственностью «Титан» в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 6 000 рублей.

Определение мотивировано тем, что конкурсным управляющим не доказан факт заинтересованности ответчика и его осведомленности о наличии признаков неплатежеспособности у должника.

Конкурсный управляющий ООО «Титан» ФИО3 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил определение отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что фондом при ненадлежащем исполнении обязательств по договору займа со стороны должника осуществляется не истребование займа, а заключение договора залога в отношении имущества должника, что свидетельствует о наличии злоупотребления правом со стороны фонда и намерением причинить вред имущественным интересам кредиторов.

В отзыве на апелляционную жалобу Федеральное государственное автономное учреждение «Российский фонд технологического развития» (далее - Фонд развития промышленности) возражало в отношении заявленных доводов, указывало на то, что залог заключен в соответствии с договором целевого займа, согласно которому денежные средства предоставлялись обществу для покупки имущества, которое в последующем будет передано в залог фонду в качестве обеспечения. Кроме того, фонд ссылается на то, что на момент заключения договора залога у фонда отсутствовали сведения о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской области от 16.02.2021 общество с ограниченной ответственностью «ТИТАН» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура, применяемая в деле о банкротстве - конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

В ходе исполнения обязанностей конкурсным управляющим установлено, что 10.10.2018г. между Фондом развития промышленности (Залогодержатель) и ООО «Титан» (Залогодатель) заключен договор залога № ДЗ-11/17-ЗЛГ-1, по которому ООО «Титан» передал в залог движимое имущество (согласно перечня, указанного в приложении к договору). Общая стоимость предмета залога установлена сторонами в 33 051 918 руб. Предмет залога передан в обеспечение исполнения обязательств ООО «Титан» перед Фондом по заключенному 28.04.2017г. договору целевого займа.

Полагая, что передача имущества в залог по истечении полутора лет с момента заключения основного обязательства, а также при наличии обязательств перед иными кредиторами, свидетельствует о причинении вреда интересам кредиторов, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора залога № ДЗ-11/17-ЗЛГ-1 по основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Однако, в отношении возможности применения статьи 10 ГК РФ судебная коллегия учитывает, что судебной практикой выработан подход при разграничении оснований оспаривания, согласно которому наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

В рассматриваемом случае заявленные конкурсным управляющим основания, выразившиеся в совершении сделки при наличии неисполненных обязательств перед иными кредиторами, охватываются составом недействительной сделки, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, обоснованность применения к оспариваемой сделке правил статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим не доказана.

Оценивая наличие оснований для признания договора залога недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции руководствуется следующим.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названого постановления № 63 разъяснено, что согласно абзацам 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацем 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 7 постановления № 63 и в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, помимо периода подозрительности оспариваемых по специальным основаниям сделок, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции установил, что между Федеральным государственным автономным учреждением «Российский фонд технологического развития» (Фонд развития промышленности) и ООО «Титан» был заключен договор целевого займа №ДЗ-11/17 от 28.04.2017г. на сумму 2 150 000 000 руб. для целей финансирования работ по проекту «Организация серийного производства прицепной, автомобильной техники и автокомпонентов в ТОСЭР «Гуково» Ростовской области», под 5% годовых. 

В соответствии со статьей 7 договора целевого займа №ДЗ-11/17 от 28.04.2017г. исполнение обязательств заемщика по договору обеспечивается:

- поручительством ООО ПКФ «Донметалл-2000» (ИНН 

<

***>) на сумму 182 500 000 руб. в соответствии с договором поручительства № ДЗ-11/17-ПРЧ-1 от 28.04.2017.

- залогом приобретаемого в рамках Проекта оборудования, принадлежащего ООО «Титан» (ИНН 

<

***>), залоговой стоимостью в размере не менее 73 000 000 руб. Договор залога подлежит заключению после постановки передаваемого оборудования на 01 счет, но не позднее 01.11.2017.

- поручительством ФИО4 на сумму 182 500 000 руб. в соответствии с договором поручительства № ДЗ-11/17-ПРЧ-2 от 28.04.2017.

Из указанных положений договора целевого займа следует, что оборудование приобретено должником для реализации проекта с использованием денежных средств, приобретенных фондом, в связи с чем в силу пункта 7.1.2 договора подлежало передаче в залог. Соответственно, оспариваемый договор залога заключен во исполнение договора целевого займа. 

Более того, судебная коллегия полагает, что изложенные в пункте 7.1.2 договора целевого займа сведения о подлежащем заключению договоре залога следует признать предварительным договором залога.

Согласно пункту 25 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее - Постановление № 49) для признания предварительного договора заключенным достаточно установить предмет основного договора или условия, позволяющие его определить (пункт 3 статьи 429 ГК РФ).

В рассматриваемом случае положения пункта 7.1.2 договора целевого займа содержат сведения об основном обязательстве, предмет залога и его залоговой стоимости. Соответственно, данный пункт договора представляет собой предварительный договор залога.

Согласно пункту 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2011 года, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 01.06.2011, заключение предварительного договора не может повлечь перехода права собственности, возникновения обязательства по передаче имущества или оказанию услуги, однако порождает у сторон право и обязанность заключить основной договор.

Данные разъяснения основаны на применении пункта 5 статьи 429 ГК РФ.

При таких обстоятельствах, доводы конкурсного управляющего о том, что при наличии ненадлежащего исполнения фонду следовало требовать возвращение займа, а не заключать договор, подлежат отклонению, поскольку в силу положений пункта 5 статьи 429 ГК РФ стороны предварительного договора обязаны заключить основной договор и вправе заявлять требования о понуждении заключить договор сторону, которая от его заключения отказывается.

Учитывая изложенные обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что договор залога заключен в соответствии и во исполнение договора целевого займа, в связи с чем ни фондом, ни должником не преследовалось цели причинения вреда имущественным интересам иных кредиторов.

Кроме того, оценивая доводы конкурсного управляющего о наличии иных неисполненных обязательств, суд апелляционной инстанции установил, что на момент заключении договора залога на рассмотрении арбитражных судов находились следующие споры о взыскании с должника задолженности в общем размере 6 753 703,27 руб.: дело № А53-28713/2018 о взыскании 141 486,88 руб. в пользу ООО «Альянсстрой», дело № А53-26159/2018 о взыскании 33 589326 руб. в пользу ООО «Югтехкомплект», дело № А53-18211/2018 о взыскании 53 109,23 руб. в пользу ПАО «ТНС энерго Ростов-на-Дону», дело № А53-16079/2018 о взыскании 5 775 836 руб. в пользу ООО «А Групп», дело № А53-8830/2018 о взыскании 70 621,14 руб. в пользу ПАО «ТНС энерго Ростов-на-Дону», дело № А53-1901/2018 о взыскании 679 060,76 руб. в пользу ДИО г. Гуково.

При этом, по итогам 3 квартала 2018 года в бухгалтерской отчетности должника отражено наличие активов на общую сумму 705 856 000 руб. Соответственно, на момент заключения договора, несмотря на наличие неисполненных обязательств, должник обладал имуществом, стоимость которого покрывала величину кредиторской задолженности.

Помимо этого, судебная коллегия учитывает, что сам по себе факт наличия задолженности перед отдельными кредиторами не означает наличие у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества. (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396).

Финансовый управляющий должника должен доказать, что на момент совершения сделки ответчику было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В этой связи наличие арбитражных споров между должником и его контрагентами на период совершения спорной сделки о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о наличии таких признаков, не свидетельствует.

Равным образом в абзаце 7 пункта 12 Постановления № 63 разъяснено, что само по себе размещение на сайте Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в картотеке арбитражных дел информации о возбуждении дела о банкротстве должника не означает, что все кредиторы должны знать об этом.

Таким образом, конкурсным управляющим не доказано ни наличие признаков неплатежеспособности, ни факта осведомленности незаинтересованного лица о наличии неисполненных обязательств.

Принимая во внимание, что заключение договора залога обусловлено установленными правоотношениями фонда и должника по договору целевого займа, а также учитывая, что на момент заключения договора залога у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, о которых могло быть известно фонду, судебная коллегия приходит к выводу о правомерности отказа в удовлетворении заявленных требований.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт. 

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено, основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.

В соответствии со ст. 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Согласно абзаца 4 пункта 19 постановления № 63, заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, государственная пошлина при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными уплачивается в размере 6 000 руб.

В соответствии со пп.12. п.1 статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы на судебный акт, принятый по результатам рассмотрения в деле о банкротстве заявления о признании сделки недействительной, подлежит уплате государственная пошлина в размере 3 000 руб.

При принятии апелляционной жалобы к производству определением от 19.04.2022 суд апелляционной инстанции удовлетворил ходатайство конкурсного управляющего и предоставил ООО «Титан» отсрочку уплаты государственной пошлины. Ввиду того, что в удовлетворении жалобы отказано, государственная пошлина в размере 3000 руб. подлежит взысканию с ООО «Титан» в доход федерального бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 05.04.2022 по делу № А53-32553/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Титан» (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Шимбарева

СудьиН.В. Сулименко

Г.А. Сурмалян