ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А46-1388/2018

02 марта 2022 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 февраля 2022 года 

Постановление изготовлено в полном объеме  02 марта 2022 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Зюкова В.А.

судей  Аристовой Е.В., Горбуновой Е.А.

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-13612/2021) ФИО2, (регистрационный номер 08АП-13679/2021) ФИО3, (регистрационный номер 08АП-15265/2021) ФИО4 на определение Арбитражного суда Омской области от 26.10.2021 по делу № А46-1388/2018 (судья Сорокина И.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего к обществу с ограниченной ответственностью «МАСТЕР» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью КЛУБ ЕДИНОБОРСТВ «ВИТЯЗЬ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью ФИНАНСОВАЯ КОМПАНИЯ «ДЕЛОВЫЕ ИНВЕСТИЦИИ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), акционерному обществу ЮРИДИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ «ЭКСПЕРТ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), частному охранному обществу с ограниченной ответственностью «ГОРОДСКОЙ ДОЗОР» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО2, ФИО9, ФИО4, ФИО10, ФИО3, кредитному потребительскому кооперативу «Сберегательный центр «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО11, обществу с ограниченной ответственностью Инвестиционную компанию «Регион» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО12, обществу с ограниченной ответственностью «БАЙКАЛМОТО» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО13, ФИО14, некоммерческой корпоративной организации - Потребительскому обществу взаимного страхования «Гарантия Инвестиций» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО15, при участии в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, - финансового управляющего имуществом ФИО6 ФИО16 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) кредитного потребительского кооператива «Сберегательный центр «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от кредитного потребительского кооператива «Сберегательный центр «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) посредством системы веб-конференции – представитель ФИО17 (паспорт, доверенность от 13.10.2021 сроком действия один год),

установил:

постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2018 (резолютивная часть объявлена 22.11.2018) в отношении кредитного потребительского кооператива «Сберегательный центр «Золотой фонд» (далее – КПК «СЦ «Золотой фонд», должник) введена процедура наблюдения сроком на четыре месяца по правилам банкротства финансовых организаций, установленных параграфом 4 главы IX Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», временным управляющим утвержден ФИО18.

Решением Арбитражного суда Омской области от 27.06.2019 (резолютивная часть объявлена 20.06.2019) КПК «СЦ «Золотой фонд» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должником возложено на ФИО18.

Публикация сообщения в соответствии со статьей 28 Закона о банкротстве о введении процедуры конкурсного производства состоялась в газете «Коммерсантъ» от 29.06.2019 № 112.

Исполняющий обязанности конкурсного управляющего должником ФИО18 в порядке статей 61.10-61.14 Закона о банкротстве посредством подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» обратился 23.03.2020 в Арбитражный суд Омской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «МАСТЕР», общества с ограниченной ответственностью «КРЕДИТ-СЕРВИС», общества с ограниченной ответственностью ПРОИЗВОДСТВЕННО-ЗАГОТОВИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ «ПОЛЕТ», акционерного общества ЮРИДИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ «ЭКСПЕРТ», частного охранного общества с ограниченной ответственностью «ГОРОДСКОЙ ДОЗОР», ФИО5, ФИО6, ФИО7, общества с ограниченной ответственностью КЛУБ ЕДИНОБОРСТВ «ВИТЯЗЬ», общества с ограниченной ответственностью ФИНАНСОВАЯ КОМПАНИЯ «ДЕЛОВЫЕ ИНВЕСТИЦИИ» и взыскании 105 212 673 руб. 03 коп. в пользу КПК «СЦ «Золотой фонд».

Определением Арбитражного суда Омской области от 07.07.2020 (резолютивная часть объявлена 02.07.2020) ФИО19 (далее – ФИО19) утверждена конкурсным управляющим КПК «СЦ «Золотой фонд».

03.08.2020 от конкурсного управляющего ФИО19 поступило уточненное заявление, согласно которому просит:

1) Привлечь к участию в обособленном споре в качестве соответчиков ФИО8, ФИО2, ФИО9, ФИО4, ФИО10, ФИО3, кредитный потребительский кооператив «Сберегательный центр «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), кредитный потребительский кооператив «Сберегательный центр «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО11, ФИО20, ФИО21, общества с ограниченной ответственностью Инвестиционную компанию «Регион» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО12, общества с ограниченной ответственностью «БАЙКАЛМОТО» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО13, ФИО14, некоммерческую корпоративную организацию – Потребительское общество взаимного страхования «Гарантия Инвестиций» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО15.

2) Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам КПК «СЦ «Золотой фонд» следующих лиц: общество с ограниченной ответственностью «МАСТЕР» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью КЛУБ ЕДИНОБОРСТВ «ВИТЯЗЬ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 664009, 

<

...> строение 129), общество с ограниченной ответственностью ФИНАНСОВАЯ КОМПАНИЯ «ДЕЛОВЫЕ ИНВЕСТИЦИИ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), акционерное общество ЮРИДИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ «ЭКСПЕРТ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 664007, 

<

...>), частное охранное общество с ограниченной ответственностью «ГОРОДСКОЙ ДОЗОР» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 664022, Иркутская область, 

<

...>), ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО2, ФИО9, ФИО4, ФИО10, ФИО3, кредитный потребительский кооператив «Сберегательный центр «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), кредитный потребительский кооператив «Сберегательный центр «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО20, ФИО21, общества с ограниченной ответственностью Инвестиционную компанию «Регион» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО12, общества с ограниченной ответственностью «БАЙКАЛМОТО» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО13, ФИО14, некоммерческую корпоративную организацию – Потребительское общество взаимного страхования «Гарантия Инвестиций» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО15.

3) Приостановить рассмотрение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности до завершения мероприятий конкурсного производства. 

Определением от 26.10.2021 суд определил: признать доказанным наличие оснований для привлечения общества с ограниченной ответственностью «МАСТЕР» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью КЛУБ ЕДИНОБОРСТВ «ВИТЯЗЬ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 664009, 

<

...> строение 129), общества с ограниченной ответственностью ФИНАНСОВАЯ КОМПАНИЯ «ДЕЛОВЫЕ ИНВЕСТИЦИИ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), акционерного общества ЮРИДИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ «ЭКСПЕРТ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 664007, 

<

...>), частного охранного общества с ограниченной ответственностью «ГОРОДСКОЙ ДОЗОР» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 664022, Иркутская область, 

<

...>), ФИО5, ФИО6, ФИО7,  ФИО8, ФИО2, ФИО9, ФИО4, ФИО10, ФИО3, кредитного потребительского кооператива «Сберегательный центр «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО11, общества с ограниченной ответственностью Инвестиционную компанию «Регион» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО12, общества с ограниченной ответственностью «БАЙКАЛМОТО» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО13, ФИО14, некоммерческой корпоративной организации - Потребительского общества взаимного страхования «Гарантия Инвестиций» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО15 к субсидиарной ответственности по обязательства кредитного потребительского кооператива «Сберегательный центр «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Приостановить производство по обособленному спору до формирования конкурсной массы и окончательных  расчетов с кредиторами.

Не соглашаясь с вынесенным судебным актом, ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО4 обратились в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просили определение Арбитражного суда Омской области от 26.10.2021 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО19 отказать. 

В обоснование жалобы ФИО2 указала, что являлась директором КПК «СЦ «Золотой Фонд», с 07 февраля 2014 года по 16.02.2018, в ее функциональные обязанности входило организация деятельности КПК «СЦ «Золотой Фонд», как структурного подразделения в городе Омске, в качестве «топ-менеджера», исходя из должностного регламента ФИО2 также являлась членом Комитета по займам КПК «СЦ «Золотой фонд», она не являлась исполнительным органом КПК «СЦ» «Золотой Фонд», согласно выписке ЕГРЮЛ исполнительным органом общества КПК «СЦ» «Золотой Фонд»   являлся председатель правления - ФИО6.

ФИО2 в обжалуемом определении ошибочно признана лицом, относящимся к органам контролирующего должника КПК «СЦ «Золотой фонд», однако в силу своих должностных обязанностей не отвечала за бухгалтерскую и финансовую отчетность КПК «СЦ «Золотой Фонд» и соответственно не могла и не принимала участия в фальсификации и подлоге финансовых документов относящихся к деятельности КПК «СЦ «Золотой фонд».

В адрес ФИО2 от арбитражных управляющих Хистного, ФИО19 требований по передаче каких либо финансовых документов, и документов связанных с деятельность организации КПК «СЦ «Золотой Фонд » за весь период процедуры банкротства не поступало.

Аффилированность ФИО2 и заемщиков материалами делами также не подтверждена, следовательно, личной заинтересованности в ее действиях не усматривается, субсидиарная ответственность у ФИО2 возникает на основании формального состава, так как ФИО2 является членом комитета по займам и директором КПК «СЦ «Золотой фонд». Также судом не установлено лицо, являющееся фактическим конечным бенефициаром КПК «СЦ «Золотой Фонд» и выгодоприобретателем по оспариваемым сделкам КПК «СЦ «Золотой фонд».

Подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

В обоснование жалобы ФИО3 указал, в обжалуемом определении он ошибочно признан лицом, относящимся к органам контролирующего должника КПК «СЦ «Золотой фонд» ввиду членства в комитете по займам.

В соответствии с Уставом КПК «СЦ «Золотой фонд», а также ФЗ «О кооперации» в КПК «СЦ «Золотой фонд» создан комитет по займам.

По мнению апеллянта, контролирующие органы это составляющие части системы управления кооператива, к которой комитет по займам не относится.

Таким образом, объем полномочий, деятельность комитета по займам, определяемая общим собранием КПК «СЦ «Золотой Фонд», его компетенция по одобрению/неодобрению сделок, а не заключение договоров займа, носящие рекомендательный характер, прямо указывают на отсутствие контролирующей функции у личного органа кооператива, а следовательно, и у члена комитета по займам.

Суд первой инстанции, голословно, ни на чем, не основываясь, в своем определении отобразил, что члены комитета по займам являются контролерами, а комитет - контролирующим органом, при этом, суд не указал на основании чего пришел к такому выводу.

В качестве доказательств якобы виновных действий/бездействий, положенных в основу вынесенного определения о том, что ФИО3 должен нести субсидиарную ответственность за наступление несостоятельности должника, судом указаны протоколы собраний членов комитета по займам за период с 01.07.2016 по 06.12.2017 года, ФИО3 указывает, что в одобрении данных сделок  участия не принимал, за их одобрение не голосовал, протоколы заседаний не подписывал.

 При этом суд первой инстанции проигнорировал тот факт, что я не проживаю в г. Омске, в период якобы проведения заседаний комитета по займам, я в г. Омске не находился, а находился в г. Челябинске, где проживал и работал, то есть фактически не мог принимать участие ни в каких заседаниях омской организации.

Подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

10.12.2021 ФИО4 (далее – ФИО4) обратился в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит восстановить срок на обжалование, определение Арбитражного суда Омской области от 26.10.2021 отменить в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В обоснование жалобы ФИО4 указал, что в основу привлечения к субсидиарной ответственности, по обязательствам кредитного потребительского кооператива «Сберегательный центр «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) судом были положены уточненное заявление в суд конкурсного управляющего ФИО19 от 03 августа 2020 года.

Апеллянт указал, что в должность  директора ООО «Герваси» вступил, когда у должника уже были признаки банкротства. О состоянии должника узнал спустя некоторое время из годового баланса, когда суд уже возбудил дело о банкротстве по требованию кредиторов. Доводы, изложенные конкурсным управляющим ФИО19, о том, что на ООО «Герваси» было выведено минимум14 306 849,38 руб. являются голословными и нечем не подтвержденными. В такой ситуации нет оснований привлекать руководителя к субсидиарной ответственности за неподачу заявления не имеется. 

Кроме того, договор займа № 6-0000183 от 15.12.15 на который ссылается конкурсный управляющий апеллянт не получал. Утверждает, что договор займа № 6-0000183 от 15.12.15г. им не подписывался. Протоколы о принятии решений в получении займа им не согласовывались и не подписывались. Оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам КПК «Сберегательный центр «Золотой фонд» не имеется.

Подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Определением от 20.12.2021 апелляционная жалоба ФИО4 принята к производству Восьмого арбитражного апелляционного суда, срок на подачу апелляционной жалобы восстановлен, судебное заседание назначено на 23.12.2021. 

От конкурсного управляющего ФИО19 21.12.2021 в материалы дела поступил письменный отзыв на апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

29.12.2021 от ФИО3 в материалы дела поступили письменные возражения на отзыв конкурсного управляющего ФИО19 

18.01.2022 от конкурсного управляющего ФИО19 в материалы дела поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу ФИО4 Просит оставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

21.02.2022 от КПК «СЦ Золотой фонд» поступили дополнения к отзывам на апелляционные жалобы, которые приобщены судом к материалам дела.

Представитель конкурсного управляющего ФИО19 просит оставить определение без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

От КПК «СЦ Золотой фонд» (ИНН 

<

***>)  также поступил отзыв, в котором он просит проверить судебный акт в части привлечения  к субсидиарной ответственности КПК «СЦ Золотой фонд» (ИНН 

<

***>). 

Судебный акт подлежит проверке в заявленной части. 

Повторно рассмотрев материалы дела, суд апелляционной инстанции установил основания для отмены обжалуемого определения в части.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего кредитным потребительским кооперативом «Сберегательный центр «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) суд первой инстанции исходил из следующего.

Пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

В пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные указанные в редакции Закона № 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. При этом дела о привлечении к субсидиарной ответственности, возбужденные вне рамок дела о банкротства до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, и после этой даты подлежат рассмотрению в соответствии с процессуальными нормами законодательства о банкротстве, действовавшими до этой даты.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. А нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

1. В части признания доказанным наличие оснований для привлечения кредитного потребительского кооператива «Сберегательный центр «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Суд первой инстанции указывает на обстоятельства, которые послужили основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника: неисполнение контролирующими должника лицами обязанности по передаче конкурсному управляющему документов по финансово-хозяйственной деятельности должника. В соответствии с подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве действует презумпция, согласно которой отсутствие (не передача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя. Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. 

Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Ктаковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодныхсделок, о выводе активов и тому подобное, что само по себе позволяет применить инуюпрезумпцию субсидиарной ответственности (подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 внынешней редакции Закона о банкротстве, абзац 3 третий пункта 4 статьи 10 Закона обанкротстве в ред. от 28.06.2013). Кроме того, отсутствие определенного видадокументации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредствомвзыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.Именно поэтому предполагается, что не передача документации указывает на наличиепричинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностьюпогашения требований кредиторов. Суды, рассматривая вопрос в чьем распоряжениинаходится документация должника, оценивают не только формальное наличие акта приема-передачи документов и смены учредителей и исполнительного органа должника-банкрота незадолго или в ходе банкротства, но и поведение сторон, реально осуществляющих управление должником-банкротом, в связи с чем попытку таких лиц уйти от ответственности путем формального переоформления участие в уставном капитале должника и в исполнительном органе на других лиц расценивается как злоупотреблением правом.

Далее, неисполнение контролирующими должника лицами обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

 В определении от 21.10.19 № 305-ЭС19-9992 по делу № А40-155759/2017 Верховным Судом Российской Федерации указано: Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления    в    виде    прибыли,    тем    не    менее    она    предполагает    защиту    от    рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования. 

Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Признаками неплатежеспособности КПК «СЦ «Золотой фонд» стало обладать по состоянию на 31.12.2016, соответственно, срок, когда исполнительный орган обязан был обратиться с заявлением о признании КПК «СЦ «Золотой фонд» банкротом, до 31.01.2017. Однако руководство должника продолжало принимать взносы (паи) у физических лиц, выдавать займы сомнительным должникам с сомнительным обеспечением либо без обеспечения вовсе и производить отчуждение активов КПК «СЦ «Золотой фонд» в пользу своих аффилированных лиц (неправомерные действия при банкротстве). 

Как указывают в своих отзыва ФИО2, ФИО7, ФИО3 с даты выдачи предписания Омским отделением Банка России от 28.08.2017 № Т652-9-8/10612 прием паев у граждан была прекращена. Однако вышеуказанное не соответствует имеющимся в материалах дела доказательствам. Контролирующие должника лица по истечении срока договоров личных сбережений с физическими лицами после 28.08.2017 продолжали принимать денежные средства у физических лиц в г. Омске и в г. Новосибирске в прежних офисах, оформляя документы и от КПК «СЦ «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, г.Омск), и от КПК «СЦ «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, г.Челябинск), ставя печать КПК «СЦ «Золотой фонд» г. Омск, также переоформляли новые договоры личных сбережений с физическими лицами от КПК «СЦ «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, г. Омск), от КПК «СЦ «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, г. Челябинск), и особенно от ООО ФК «Деловые инвестиции», не являющейся финансовой организацией и не имеющей право принимать займы от физических лиц. При этом фактической выплаты не производилось, что подтверждено: 

1) Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2018 по делу №А 46-1388/2018 (стр.7-9, 11-12). 

2) Постановлением от 01.02.2019 о признании ФИО22 потерпевшим по уголовному делу, который вносил денежные средства по месту нахождения КПК «СЦ «Золотой фонд» в г. Омске, но документы были оформлены КПК «СЦ «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, г. Челябинск). 

В связи с этим постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2020 по делу № А46-1388/2018 его требования были признаны обоснованными. 

3) Протоколом изъятия от 22.05.2018, где из офиса КПК «СЦ «Золотой фонд» по адресу 

<

...> изъяты наличные денежные средства, где менеджер по 17 А46-1388/2018 работе с клиентами ФИО23 пояснила сколько денежных средств относится к КПК «СЦ «Золотой фонд» г. Омск, КПК «СЦ «Золотой фонд» г. Челябинск, ООО ФК «Деловые инвестиции». 

4) Актом проверки от 07.12.2017 (стр. 208-210), где указано, что существующая бизнес-модель Кооператива предусматривает использование в качестве основных источников исполнения текущих обязательств перед пайщиками вновь привлеченных средств иных пайщиков, а также путем постоянного переоформления договоров личных сбережений с уже имеющимся пайщиками с капитализацией начисленных процентов за пользование личными сбережениями. Данные факты и послужили основанием для подачи Центральным Банком Российской Федерации заявления о признании КПК «СЦ «Золотой фонд» банкротом, а также для возбуждения уголовного  дела  в   отношении   контролирующих   должника   лиц.   В   настоящий   момент   в реестр требований кредиторов КПК «СЦ «Золотой фонд» и требования кредиторов, признанные обоснованными, но подлежащими удовлетворению после требований кредиторов, заявивших свои требования своевременно, составляет 117 039 051 руб. 50 коп.,в том числе: - 5 137 196 руб. 34 коп. требования пайщиков физических лиц, возникших до 31.01.2017; - 111 616 240 руб. 34 коп. требования пайщиков физических лиц, возникших после 31.01.2017, в т.ч. по заключенным и переоформленным договорам с 28.08.2017 в сумме 54 403 329 руб. 15 коп. Данные сведения представлены в Приложении № 2 Требования кредиторов, включенные в реестр требований КПК «СЦ «Золотой фонд» на 24.05.2021 (к судебному заседанию 27.05.2021), цветом выделены кредиторы,   чьи   требования        основаны          на        договорах        личныхсбережений, заключенные        или переоформленные с 28.08.2017. В связи с тем, что ФИО7 только с 13.02.2018 начал исполнять обязанности директора КПК «СЦ «Золотой фонд», а договоры с пайщиками заключались до этой даты, ФИО6 и ФИО2 (доверенность приобщена в материалы дела, приложение 36 к уточнению требований к судебному заседанию 04.08.2020) подлежат солидарно к привлечению по обязательствам должника по данному основанию по требованиям кредиторов, возникших с 28.08.2017».

Оценивая доводы апелляционной жалобы КПК «СЦ Золотой фонд» (ИНН 

<

***>)  суд апелляционной инстанции отмечает следующее. 

В соответствии с п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд».

Так, ст. 9 Закона о банкротстве предусмотрен перечень лиц, на которых распространяется правило п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве, а именно:

-  руководитель должника;

-  ликвидационная комиссия должника;

-  собственник имущества должника;

-   лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собранияакционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица.

Поскольку первые три позиции в отношении ответчик не применимы в виду его статуса, то основанием привлечения ответчика к субсидиарной ответственности  могло явиться признание за ним статуса, контролирующего должника лица.

Так, согласно разъяснений, содержащихся в пункте 13 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53): о смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий: это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;

оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о   ликвидации,             или     обладало                             полномочиями        по                             самостоятельно   принятию

соответствующего решения;

оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения».

Таким образом, для того, чтобы привлечь контролирующее должника лицо, которым не является ответчик, к субсидиарной ответственности необходимо наличие в совокупности 4 условий.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (п. 16 Постановление № 53).

На арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ) (п. 56 Постановления № 53).

Следовательно, действующее законодательство возлагает бремя доказывания условий, по которым ответчик должен быть привлечен к субсидиарной ответственности на арбитражного управляющего.

В частности, арбитражному управляющему необходимо доказать:

1.  что ответчик действительно является контролирующим должника лицом, а непросто заинтересованным лицом по отношению к должнику через участниковюридического лица;

2.  что ответчик не мог не знать в момент совершения сделки о нахождениидолжника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

3.Ответчик обладал полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации,               или                     обладало    полномочиями          по        самостоятельному принятию соответствующего решения;

4.                   Ответчик не совершил надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения;

Вместе с тем, таких доказательств конкурсным управляющим в материалы дела не представлено. 

Суд апелляционной инстанции принимает доводы о том, что ответчик и должник по отношению друг к другу являются заинтересованными лицами, через своих участников и председателя: ФИО6, ООО «Мастер» (ИНН: 

<

***>), ООО «Кредит Сервис» (ИНН 

<

***>), ЗАО ЮК (Эксперт) (ИНН 

<

***>) и другие участники, которые являются ответчиками.

Так, согласно статьей  19 Федерального  Закона о несостоятельности  (банкротстве) в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: 

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника».

Аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность (Закон РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»).

Согласно п. 1 ст. 9 ФЗ «О защите конкуренции»: группой    лиц    признается    совокупность    физических    лиц    и    (или)    юридических    лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1)    хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) ифизическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такоеюридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе(товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями,полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2)  юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо; (п. 2 в ред. Федерального закона от 05.10.2015 N 275-ФЗ)

3)    хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) ифизическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такоеюридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственногообщества      (товарищества,      хозяйственного      партнерства)      или      заключенного      с      этимхозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица; (п. 4 в ред. Федерального закона от 05.10.2015 N 275-ФЗ)

5)  хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

6)  хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7)  физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8)  лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку;

9)  хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства)».

Таким образом, ответчик и должник являются группой лиц.

Более того, кредитный потребительский кооператив (далее - кредитный кооператив) - основанное на членстве добровольное объединение физических и (или) юридических лиц по территориальному, профессиональному и (или) социальному принципам, за исключением случая, установленного частью 3 статьи 33 настоящего Федерального закона, в целях удовлетворения финансовых потребностей членов кредитного кооператива (пайщиков) (п. 3 ст. 1 ФЗ «О кредитной кооперации»)

Общее собрание членов кредитного кооператива (пайщиков) является высшим органом управления кредитного кооператива (п. 1 ст. 17 ФЗ «О кредитной кооперации»).

То есть, действующее законодательство разделяет хозяйственную деятельность как ответчика, так и должника в правовом статусе КПК, соответственно указанные лица не могут быть признаны контролирующими лицами, поскольку ответчик не участвует в принятии решений по хозяйственной деятельности должника. 

Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

 Как указывает апеллянт, кредиторы ответчика также являются пострадавшими лицами от действий участников, которые также являются и участниками должника.

Указанное подтверждается актом плановой выездной проверки деятельности КПК «Сберегательный центр «Золотой фонд» город Челябинск (рег. № СРО-256) от 26.04.2017.

Доводы о том, что действиям контролирующего должника лиц КПК «СЦ «Золотой фонд» причинен  ущерб в сумме 571 141 рубль  50 копеек по сделке с ФИО24  не свидетельствует о наличии оснований для привлечения  ответчика именно  к субсидиарной ответственности, однако могут свидетельствовать  о наличии убытков в указанном размере. 

Также суд апелляционной инстанции отклоняет доводы о том, что КПК «СЦ «Золотой фонд» (г.Челябинск (ИНН 

<

***>)) извлек имущественную выгоду за счет недобросовестных действий лиц, контролирующих КПК «СЦ «Золотой фонд» (г.Омск), в связи с чем  подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Как указывает управляющий, контролирующие должника лица по истечении срока договоров личных сбережений с физическими лицами после 28.08.2017 как продолжали принимать денежные средства у физических лиц в г.Омске и в г.Новосибирске в прежних офисах, оформляя документы и от КПК «СЦ «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, г.Омск), и от КПК «СЦ «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, г.Челябинск), ставя печать КПК «СЦ «Золотой фонд» г.Омск, так и переоформляли новые договора личных сбережений с физическими лицами от КПК «СЦ«Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, г.Омск), от КПК «СЦ «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, г.Челябинск), и особенно от ООО ФК «Деловые инвестиции», не являющейся финансовой организацией и не имеющей право принимать займы от физических лиц. При этом фактической выплаты не производилось, что подтверждено:

1)         Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2018 по делу №А46-1388/2018 (стр. 7-9, 11-12), (приобщено в материалы дела, приложение 3 к уточнению требований к судебному заседанию 04.08.2020).

2)    Постановлением от 01.02.2019 о признании ФИО22 потерпевшим по уголовному делу, который вносил денежные средства по месту нахождения КПК «СЦ «Золотой фонд» в г.Омске, но документы были оформлены КПК «СЦ «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, г.Челябинск). В связи с этим постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2020 по делу №А46-13 88/2018 его требования были признаны обоснованными.

3)         Протоколом изъятия от 22.05.2018, где из офиса КПК «СЦ «Золотой фонд» по адресу 

<

...> изъяты наличные денежные средства, где менеджер по работе с клиентами ФИО23 пояснила сколько денежных средств относится к КПК «СЦ «Золотой фонд» г.Омск, КПК «СЦ «Золотой фонд» г.Челябинск, ООО ФК «Деловые инвестиции».

4)         Актом проверки от 07.12.2017 (стр.208-210), где указано, что существующая бизнес-модель Кооператива предусматривает использование в качестве основных источников исполнения текущих обязательств перед пайщиками вновь привлеченных средств иных пайщиков, а также путем постоянного переоформления договоров личных сбережений с уже имеющимся пайщиками с капитализацией начисленных процентов за пользование личными сбережениями.

То есть после приостановления ЦБ РФ деятельности Омского кооператива контролирующими КПК «СЦ «Золотой фонд» (г.Омск, г.Иркутск, г.Челябинск) лицами, начался прием вкладов (паев) в подразделениях указанных кооперативов в разных городах без учета наличия зарегистрированных в установленном порядке подразделений в конкретном городе.

В результате пайщики были введены в заблуждение относительно того, какой из указанных кредитных кооперативов заключал с ними договора, что явилось основанием в признании данных лиц потерпевшими в рамках возбужденного уголовного дела.

Суд апелляционной инстанции  принимает во внимание, что  пайщики были включены в реестр требований кредиторов как КПК «Золотой фонд» (г.Челябинск), так и в реестр требований кредиторов КПК «Золотой фонд» (г.Омск), таким образом, к субсидиарной ответственности могут быть привлечены физические лица, организовавшие такую схему приема паев от граждан, но не сам КПК «Золотой фонд», поскольку требования пайщиков уже включены в реестр требований кредиторов КПК «Золотой фонд». 

Согласно пункту 7 постановления № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. 

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. 

Как разъяснено в пункте 17 постановления № 53 в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. 

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

В рассматриваемом случае не указано, какие конкретно сделки, в какой сумме, когда были совершены в пользу КПК «Золотой фонд» (г.Челябинск, (ИНН 

<

***>)), какие конкретно действия (существенные сделки) привели к несостоятельности (банкротстве) должника – КПК «Золотой фонд» (г.Омск). 

Судом апелляционной инстанции не установлено совершение сделок, приведших к банкротству должника, более того, совершение конкретных сделок может служить основанием для взыскания убытков с должника. 

Судебными актами также не  признаны недействительными сделки с КПК «Золотой фонд» (г.Челябинск, (ИНН 

<

***>)), не установлены факты  вредоносной цели совершения конкретных сделок. 

Также не доказана причинно-следственная связь между действиями КПК «Золотой фонд» (г.Челябинск, (ИНН 

<

***>)) и наступившими негативными для должника последствиями.

Привлечение денежных средств пайщиков само по  себе не свидетельствует о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку именно для эти целей и был создан КПК «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>).  

При изложенных обстоятельствах, суд  первой инстанции пришел к ошибочному выводу о привлечении к субсидиарной ответственности кредитного потребительского кооператива «Сберегательный центр «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

         В части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4

Конкурсный управляющий в обоснование требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 указывает,  что согласно Акту ЦБ РФ от 07.12.2017г. (стр.92-97) и выпискам с расчетных счетов КПК «СЦ «Золотой фонд» выдал заем ООО «Герваси» в общей сумме 10 000 000 руб. по договору займа №6-0000183 от 15.12.2015г. под 24% годовых до 15.12.2016. Заем был выдан без какого-либо обеспечения.

Денежные средства не были возвращены КПК «СЦ «Золотой фонд», а 10.01.2020г. ООО «Герваси» было ликвидировано. Согласно данным Акта ЦБ РФ от 07.12.2017г. (стр.93-94) задолженность ООО «Герваси» перед КПК «СЦ «Золотой фонд» на 30.09.2017г. составляла 14 306 849,38 руб., в т.ч. 10 000 000 руб. основной долг, 4 306 849,38 руб. проценты за пользование займом.

Как указывает ФИО4 в своей апелляционной жалобе, с 13.01.2014г. до даты ликвидации ООО «Герваси» директором и участником выступал ФИО4, то есть заем был выдан КПК «СЦ «Золотой фонд» в период, когда ООО «Герваси» находилось под управлением ФИО4 Ранее директором и учредителем ООО «Герваси» был ФИО6 (до 13.01.2014г.).

Согласно пояснениям ФИО4 утверждает, что договор займа № 6-0000183 от 15.12.2015г. не подписывал, как и протоколы о принятии решений в получении займа.

Во-первых, на момент выдачи займа (как и в последующем) ФИО4 являлся директором и одновременно единственным участником ООО «Герваси». Соответственно, в силу требований Закона при совершении сделок одобрение со стороны единственного участника, одновременно являющегося директором, не требовалось.

Согласно п. 7 ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» положения настоящей статьи не применяются к обществам, состоящим из одного участника, который одновременно является единственным лицом, обладающим полномочиями единоличного исполнительного органа общества.

То есть отсутствие решения единственного участника ООО «Герваси» об одобрении сделки (что в принципе не требовалось) не является свидетельством того, что ФИО4 не знал о факте получения займа.

Дополнительно необходимо отметить, что со стороны контролирующих КПК «СЦ «Золотой фонд» лиц не были предоставлены конкурсному управляющему документы по взаимоотношениям с ООО «Герваси».

Так, на основании решения Арбитражного суда Омской области от 27.06.2019 (резолютивная часть от 20.06.2019) по делу №А46-1388/2018 был выдан исполнительный лист, обязали руководителя кредитного потребительского кооператива «Сберегательный центр «Золотой фонд» в течение трех дней передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему должника (исполняющему обязанности).

Ввиду неисполнения ФИО6 вышеуказанного решения в части предоставления документов И.о. конкурсного управляющего ФИО18. был получен исполнительный лист серии ФС № 023632234.

Согласно базе исполнительных производств, 28.10.2019г. в отношении ФИО6 было возбуждено исполнительное производство № 17837/19/38052-ИП, которое не было исполнено со стороны ФИО6

В связи с данным фактом 13.07.2020г. конкурсным управляющимФИО19 на адрес регистрации и адрес проживания ФИО7 (исполняющий обязанности директора КПК «СЦ «Золотой фонд») был направлен запрос Исх. № 2 от 10.07.2020г. о предоставлении документов должника, который уклонился от получения запроса, информацию не предоставил. Ввиду данного факта ФИО19 обратилась в Арбитражный суд Омской области с заявлением об истребовании документов, которое было удовлетворено определением Арбитражного суда Омской области от 05.10.2020г. по делу№А46-1388/2018.

ФИО7 были частично переданы документы КПК «СЦ «Золотой фонд», что подтверждается актами приема-передачи исх.№ 108 от 16.10.2020, исх.№113 от 21.10.2020. Однако данные документы не содержали документы по взаимоотношениям с ООО «Герваси».

То есть если даже решение единственного участника ООО «Герваси» об одобрении сделки имело место быть, то конкурсному управляющему такой документ не передавался что само по себе не опровергает факта наличия у ФИО4 сведений о факте получения займа.

Во-вторых,  ФИО4 не мог не знать о факте выдачи займа на сумму 10 000 000 руб., так как заем проходил через расчетный счет. 

ФИО4 не представлены доказательства того, что функции руководителя выполнялись им номинально. По факту управление Обществом осуществляли иные лица, которые и могли подписать договор займа (в Акте ЦБ РФ подписантом со стороны ООО «Герваси» указан ФИО4), а в последующем израсходовать денежные средства, что находилось вне контроля ФИО4

ФИО4 данные обстоятельства не раскрывает, как и направления использования заемных денежных средств.

В отсутствие представления доказательств обратного ФИО4 извлек прямую имущественную выгоду из незаконного поведения лиц, контролирующих КПК «СЦ «Золотой фонд», получил на свое юридическое лицо существенную сумму денежных средств без предоставления какого-либо обеспечения, а в последующем допустил ликвидацию ООО «Герваси».

Помимо того, что ФИО4 являлся руководителем и участником ООО «Герваси», он также был членом контрольно-ревизионной комиссии КПК «СЦ «Золотой фонд», то есть обязан был осуществлять контроль за деятельностью кооператива.

Конкурсным управляющим КПК «СЦ «Золотой фонд» подробно в дополнительных пояснениях к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности были раскрыты совершенные органами управления КПК «СЦ «Золотой фонд» действия, в том числе по выдаче займов своим аффилированным и иным лицам без фактического обеспечения, по выводу активов должника и формальному переводу обязательств на иные лица. Недобросовестные действия органов управления КПК «СЦ «Золотой фонд» контрольно-ревизионной комиссией, членом которой был ФИО4, пресечены не были.

Оценивая данные доводы суда апелляционной инстанции исходит из следующего. 

Согласно пункту 7 постановления № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. 

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. 

Как разъяснено в пункте 17 постановления № 53 в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. 

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

В рассматриваемом случае не доказано, что совершение сделки в размере 14 000 000 рублей (предоставление займа) привели к несостоятельности (банкротстве) должника – КПК «Золотой фонд» (г.Омск), вместе с тем, данное обстоятельство может служить основанием для  предъявления требований к ФИО4 о взыскании убытков. 

Так, займ был предоставлен в 2015 году, после этого, должник осуществлял деятельность в течении 3 лет, Как указано выше, признаками неплатежеспособности КПК «СЦ «Золотой фонд» стало обладать по состоянию на 31.12.2016, таким образом, не обращение руководителей КПК «СЦ «Золотой фонд» с заявлением о взыскании задолженности с ООО «Герваси» по убеждению суда апелляционной инстанции не свидетельствует о наличии оснований для привлечения директора ООО «Греваси» ФИО4 к субсидиарной ответственности, поскольку не представлено доказательств ,что именно ФИО4 являлся контролирующим должника лицом, а данная сделка привела к несостоятельности (банкротстве) должника.  То обстоятельства, что ФИО4 являлся работником должника не доказывает его статус контролирующего должника лица. 

 Вместе с тем, данные обстоятельства могут служить основанием для рассмотрения вопроса о взыскании убытков с ФИО4 в связи с совершенной сделкой.  

При изложенных обстоятельствах, суд  первой инстанции пришел к ошибочному выводу о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4

Оценивая доводы апелляционных жалобы в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 суд апелляционной инстанции установил следующие обстоятельства. 

В соответствии со статьей  61.10 Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)» если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Согласно разъяснениям, указанным в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Конкурсному управляющему достаточно привести совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированных на основании анализа поведения контролирующих должника лиц. Если конкурсный управляющий привел достаточно серьезные доводы и представил существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу ст. 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу N А33-1677/2013).

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО2 факт того, что она не являлась единоличным исполнительным органом КПК «СЦ «Золотой фонд», функции которого выполнял Председатель Правления согласно Уставу, не препятствует квалификации ее статуса в качестве лица, контролирующего деятельность КПК «СЦ «Золотой фонд», с учетом норм ст. 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», содержащей широкий перечень лиц, относящихся к категории лиц, контролирующих деятельность должника. 

Податель апелляционной жалобы - ФИО2 являлась директором КПК «СЦ «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, г.Омск) с 11.02.2014г. по 13.02.2018г., ей были предоставлены полномочия согласно доверенности 55 АА 1588600 от 07.04.2017.

Суд апелляционной инстанции установил, что предоставленный объем полномочий позволял ФИО2 выполнять в КПК «СЦ «Золотой фонд» организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции, в том числе заключать от имени КПК «СЦ «Золотой фонд» сделки, связанные с распоряжением активами. Данное собственно и признается ФИО2 согласно позиции, изложенной в апелляционной жалобе, в которой ФИО2 именует себя «топ-менеджером».

В силу предоставленных полномочий ФИО2, по сути, выполняла функции исполнительного директора (ст. 22 Федерального закона от 18.07.2009г. № 190-ФЗ «О кредитной кооперации»).

Признание лица, контролирующим деятельность должника-банкрота, не ограничивается только фактом выполнения функций единоличного исполнительного органа или функций иного органа юридического лица.

Возможность определять действия должника может достигаться и в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, и в силу должностного положения, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника, что полностью применимо к ФИО2

Более того, согласно Акту ЦБ РФ от 07.12.2017 рег.№А1НИ25-16-4/8ДСП,                       ФИО2 являлась членом комитета по займам КПК «СЦ «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, г.Омск).

В соответствии с пунктом 1 статьи 189.23 Закона о банкротстве в случае, если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по её обязательствам в порядке, установленном статьёй 10 данного Закона. 

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежащему применению к спорным отношениям, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинён вред имущественным правам кредиторов. 

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинён существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям); 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведёт) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок); 3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 Постановления № 53). 

Названная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3). Само по себе осуществлённое на основании внутрибанковских правил одобрение сделки лицом, входящим в органы управления, не свидетельствует о том, что это лицо является соучастником вывода активов, поскольку в такой ситуации предполагается, что оно действовало в соответствии со стандартами разумности и добросовестности, обычно применяемыми в этой сфере деятельности. 

Бремя доказывания обратного лежит на управляющем. 

В контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к руководству банка, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным  выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 ГК РФ). 

Согласно п. 13.1., 22.1. Устава КПК «СЦ «Золотой фонд» комитет по займам является одним из органов Кооператива. Комитет по займам Кооператива принимает решения о предоставлении займов пайщикам Кооператива и об их возврате в порядке, предусмотренном Положением о порядке предоставления займов пайщикам Кооператива.

Аналогичная компетенция комитета по займам установлена ст. 24 ФЗ «О кредитной кооперации».

Деятельность комитета по займам, как одного из органов юридического лица, направлена на предотвращение выдачи невозвратных займов, займов на заведомо невыгодных условиях, что предполагает сбор и анализ досье потенциального заемщика для последующего принятия решения о возможности предоставления займа, его условий, в том числе в части допустимой суммы займа, необходимости заключения обеспечительных сделок и прочее. Деятельность комитета по займам направлена на сдерживание заключения органами управления кредитного кооператива невыгодных сделок. Как верно указал суд первой инстанции, комитет по займам является контролирующим органом. 

Решение комитета по займам формирует волю органов управления кредитного кооператива, является основанием для последующего заключения сделок. Соответственно, члены комитета по займам также относятся к категории лиц, контролирующих должника. 

Суд первой инстанции верно установил, что ФИО3, как и ФИО2, входил в комитет по займам, при этом одновременно выполняя функции начальника службы безопасности. Как сам указывает ФИО3, его членство в деятельности кредитного кооператива возникло 16.04.2016.

Согласно п.16-17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»:

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Согласно пп.1 п.2 ст.61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В определении от 21.10.2019г. №305-ЭС19-9992 по делу №А40-155759/2017 Верховным Судом РФ указано:

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Признаками неплатежеспособности КПК «СЦ «Золотой фонд» стало обладать уже на 31.12.2016. 

Однако руководство должника продолжало принимать взносы (паи) у физических лиц, выдавать займы сомнительным должникам с сомнительным обеспечением либо без обеспечения вовсе и производить отчуждение активов КПК «СЦ «Золотой фонд» в пользу своих аффилированных лиц (неправомерные действия при банкротстве).

Как указывали в своих отзыва ФИО2, ФИО7, ФИО3, с даты выдачи предписания Омским отделением Банка России от 28.08.2017г. №Т652-9-8/10612 прием паев у граждан была прекращена.

Однако данные обстоятельства  не соответствуют действительности.

Контролирующие должника лица по истечении срока договоров личных сбережений с физическими лицами после 28.08.2017 как продолжали принимать денежные средства у физических лиц в г.Омске и в г.Новосибирске в прежних офисах, оформляя документы и от КПК «СЦ «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, г.Омск), и от КПК «СЦ «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, г.Челябинск), ставя печать КПК «СЦ «Золотой фонд» г.Омск, так и переоформляли новые договора личных сбережений с физическими лицами от КПК «СЦ «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, г.Омск), от КПК «СЦ «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, г.Челябинск), и особенно от ООО ФК «Деловые инвестиции», не являющейся финансовой организацией и не имеющей право принимать займы от физических лиц.

При этом фактической выплаты не производилось, что подтверждено:

1) Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2018 по делу №А46-1388/2018 (стр.7-9, 11-12), (приобщено в материалы дела, приложение 3 к уточнению требований к судебному заседанию 04.08.2020).

2) Постановлением от 01.02.2019 о признании ФИО22 потерпевшим по уголовному делу, который вносил денежные средства по месту нахождения КПК «СЦ «Золотой фонд» в г.Омске, но документы были оформлены КПК «СЦ «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, г.Челябинск). В связи с этим постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2020 по делу №А46-1388/2018 его требования были признаны обоснованными (приобщено в материалы дела, приложение 30,31 к уточнению требований к судебному заседанию 04.08.2020).

3) Протоколом изъятия от 22.05.2018, где из офиса КПК «СЦ «Золотой фонд» по адресу 

<

...> изъяты наличные денежные средства, где менеджер по работе с клиентами ФИО23 пояснила сколько денежных средств относится к КПК «СЦ «Золотой фонд» г.Омск, КПК «СЦ «Золотой фонд» г.Челябинск, ООО ФК «Деловые инвестиции».

4) Актом проверки от 07.12.2017 (стр.208-210), где указано, что существующая бизнес-модель Кооператива предусматривает использование в качестве основных источников исполнения текущих обязательств перед пайщиками вновь привлеченных средств иных пайщиков, а также путем постоянного переоформления договоров личных сбережений с уже имеющимся пайщиками с капитализацией начисленных процентов за пользование личными сбережениями.

Данные факты и послужили основанием для подачи ЦБ РФ заявления о признании КПК «СЦ «Золотой фонд» банкротом, а также для возбуждения уголовного дела в отношении контролирующих должника лиц.

К судебному заседанию 27.05.2021г. к уточненным требованиям было приложено  Приложение №2 Требования кредиторов, включенных в реестр требований КПК "СЦ "Золотой фонд" на 24.05.2021, в котором указано, что требования кредиторов, признанные обоснованными, но подлежащими удовлетворению после требований кредиторов, заявивших свои требования своевременно, составляют 117 039 051,50 руб., в т.ч.:

- 5 137 196,34 руб. требования пайщиков физических лиц, возникших до 31.01.2017;

- 111 616 240,34 руб. требования пайщиков физических лиц, возникших после 31.01.2017, в т.ч. по заключенным и переоформленным договорам с 28.08.2017г. в сумме 54 403 329,15 руб.

В связи с тем, что ФИО7 только с 13.02.2018 начал исполнять обязанности директора КПК «СЦ «Золотой фонд», а договора с пайщиками заключались до этой даты, ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.  

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к привлечению к субсидиарной ответственности за совершение сделок, направленных на вывод активов должника:

1.      ООО «Энерго-Инжиниринг» (ИНН 

<

***>).

Согласно Акту ЦБ РФ от 07.12.17 (стр.84-87) и выпискам с расчетных счетов КПК «СЦ «Золотой фонд» выдал заем ООО «Энерго-Инжиниринг» в общей сумме 46 000 000 руб. по договору займа №10-0000016 от 15.03.2017 под 30% годовых до 15.03.2018.

При этом заем был выдан без какого-либо обеспечения.

За выдачу займа на указанных условиях единогласно голосовали члены Комитета по займам: ФИО2, ФИО3, ФИО7 (протокол №13 от 15.03.2017, на который имеется ссылка на стр.85 Акта ЦБ РФ от 07.12.17).

Также конкурсным управляющим КПК «СЦ «Золотой фонд» ФИО19 было установлено, что ООО «Энерго-Инжиниринг» являлся заинтересованным к должнику лицом, контролирующие должника лица получили имущественную выгоду:

1) Конкурсный управляющий КПК «СЦ «Золотой фонд» ФИО19 получила письмо МИФНС России №17 по Иркутской области исх.№09-19/0019526 от 03.09.2020, согласно которому ООО «Энерго-Инжиниринг» подан в регистрирующий орган пакет документов о внесении изменений в ЕГРЮЛ адреса регистрации общества: с адреса настоящего место нахождения 115280, 

<

...> на новый – 664009, 

<

...> (нежилое помещение общей площадь 311,3 кв.м., кадастровый номер 38:36:000022:35425 принадлежит КПК «СЦ «Золотой фонд») на праве собственности.

Кроме того, в указанном письме МИФНС России №1 по Иркутской области указано, что ООО «Энерго-Инжиниринг» предоставило на регистрацию договор субаренды нежилого помещения №14/2020 от 23.06.2020, заключенного с ООО Клуб единоборств «Витязь». В свою очередь право сдачи в субаренду ООО Клуб единоборств «Витязь» возникло на основании договора аренды нежилого помещения от 23.06.2020, заключенного между ООО Клуб единоборств «Витязь» и КПК «СЦ «Золотой фонд» в лице председателя правления ФИО6, который утратил полномочия с даты введения процедуры конкурсного управляющего 20.06.2019.

Также МИФНС России №17 по Иркутской области в ответ на запрос исх.№38 от 07.09.2020, предоставило письмо исх.№09-18/0021650 от 30.09.2020, в котором указало, что в связи с отказом в регистрации юридического адреса ООО «Энерго-Инжиниринг», пакет документов был возвращен заявителю, в налоговом органе данный договор субаренды отсутствует.

2) Согласно выпискам из ЕГРН о переходе права собственности на объекты недвижимости: Нежилое помещение общей площадью 334,2 кв.м. кадастровый номер 42:24:0101037:3729, адрес Российская Федерация, Кемеровская область, Кемеровский городской округ, 

<

...> строение 54, помещение 5, кадастровая стоимость 1 594 926,05 руб.; Нежилое помещение общей площадью 1 252,5 кв.м. кадастровый номер 42:24:0101037:3732, адрес Российская Федерация, Кемеровская область, Кемеровский городской округ, 

<

...> строение 54, помещение 2, кадастровая стоимость 5 977 393,43 руб. принадлежали ООО «Энерго-Инжиниринг» (ИНН 

<

***>), которые были переоформлены 30.05.2019 на ООО Клуб единоборств «Витязь» через ФИО10, который согласно Акту ЦБ РФ от 07.12.2017 рег.№А1НИ25-16-4/8ДСП (стр.8) входил с 18.04.2015г. в контрольно-ревизионный орган КПК «СЦ «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, г.Омск).

Решением Арбитражного суда г.Москвы от 25.02.2021 по делу № А40-187965/20-47-1408 с ООО "ЭНЕРГО-ИНЖИНИРИНГ" в пользу КПК "СЦ "ЗОЛОТОЙ ФОНД" взыскана задолженность в общем размере 79 338 458, 50 руб., в том числе основной долг в размере 41 925 629, 20 руб., проценты за пользование займом по состоянию на 05.10.2020 в размере 37 412 829, 29 руб., проценты за пользование займом за период с 06.10.2020 по дату фактического исполнения обязательства в размере 41 925 629, 20 руб. из расчета 30% годовых от суммы неисполненного обязательств.

Решение суда со стороны должника ООО «Энерго-Инжиниринг» не исполнено.

Данное дает основание полагать, что контролирующие должника лица использовали ООО «Энерго-Инжиниринг» для вывода денежных средств КПК «СЦ «Золотой фонд», чем причинили ущерб в сумме 79 338 458,50 руб. (41 925 629,20 руб. основеной долг по займу).

2.      ООО ИК «Регион» (ИНН 

<

***>).

Согласно Акту ЦБ РФ от 07.12.17 (стр.138-143) и выпискам с расчетных счетов КПК «СЦ «Золотой фонд» выдал заем ООО ИК «Регион» в общей сумме 24 000 000 руб. по договору займа №6-0000287 от 02.06.2017 под 20,04% годовых до 02.06.2018, №6-0000289 от 07.06.2017 под 20,04% годовых до 07.06.2018 (договоры не были переданы со стороны контролирующих должника лиц – Приложение Реестр должников, у которых имелась задолженность перед КПК "СЦ "Золотой фонд" на 30.09.2017, но по которым документы не были переданы).

При этом заем был выдан без какого-либо обеспечения.

За выдачу займа на указанных условиях единогласно голосовали члены Комитета по займам: ФИО2, ФИО3, ФИО7 (протоколы №бн от 02.06.2017, от 07.06.2017).

Кроме того, за выдачу займов на указанных условиях единогласно голосовали члены Правления КПК «СЦ «Золотой фонд» в силу абз.12 п.19.5 Устава КПК «СЦ «Золотой фонд» отнесенные к их исключительной компетенции (протоколы бн от 02.06.2017 и от 07.06.2017 на которые имеется ссылка на стр.139, 140 Акта ЦБ РФ от 07.12.17).

В связи с отсутствием факта возврата займа и процентов за пользование займом в полном объеме, Конкурсный управляющий КПК «СЦ «Золотой фонд» ФИО19 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением о взыскании с ООО ИК «Регион» задолженности по Договору займа №6-0000287 от 02.06.2017г. в общей сумме 5 046 201,64 руб., из которых: 3 000 000 руб. сумма основного долга, 2 046 201,64 руб. проценты за пользование займом на 26.02.2021г. включительно и далее за период с 27.02.2021 г. по дату фактического возврата займа, рассчитанные от суммы задолженности 3 000 000 руб. по ставке 20,04% годовых; по Договору займа №6-0000289 от 07.06.2017г. в общей сумме 20 560 926,03 руб., из которых 12 000 000 руб. сумма основного долга, 8 560 926,03 руб. проценты за пользование займом на 25.01.2021г. и далее за период с 27.02.2021 г. по дату фактического возврата займа, рассчитанные от суммы задолженности 12 000 000 руб. по ставке 20,04% годовых.

3.      ООО «Байкал-МОТО» (ИНН 

<

***>)

Согласно Акту ЦБ РФ от 07.12.17 (стр.118-121) и выпискам с расчетных счетов КПК «СЦ «Золотой фонд» выдал заем ООО «Байкал-МОТО» в общей сумме 8 000 000 руб. по договору займа №6-0000291 от 27.06.2017 под 20,04% годовых до 27.06.2018.

При этом заем был выдан без какого-либо обеспечения.

За выдачу займа на указанных условиях единогласно голосовали члены Комитета по займам: ФИО2, ФИО3, ФИО7 (протокол №б/н от 27.06.2017).

Кроме того, за выдачу займов на указанных условиях единогласно голосовали члены Правления КПК «СЦ «Золотой фонд» в силу абз.12 п.19.5 Устава КПК «СЦ «Золотой фонд» отнесенные к их исключительной компетенции (протокол б/н от 27.06.2017 на который имеется ссылка на стр.119 Акта ЦБ РФ от 07.12.17).

В связи с отсутствием факта возврата займа и процентов за пользование займом в полном объеме, Конкурсный управляющий КПК «СЦ «Золотой фонд» ФИО19 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением о взыскании с ООО «Байкал-МОТО» задолженности по Договору займа №6-0000291 от 27.06.2017г. в общей сумме 13 881 328,22 руб., из которых: 8 000 000 руб. сумма основного долга, 5 881 328,22 руб. проценты за пользование займом на 26.02.2021г. включительно и далее за период с 27.02.2021 г. по дату фактического возврата займа, рассчитанные от суммы задолженности по ставке 20,04% годовых.

Таким образом, действиями контролирующих должника лиц КПК «СЦ «Золотой фонд» причинен ущерб в сумме 13 881 328,22 руб. (8 000 000 руб. основной долг по займу).

4.      ФИО25.

Согласно Акту ЦБ РФ от 07.12.17 (стр.198-200) КПК «СЦ «Золотой фонд» выдал заем ФИО25 по договору займа №6-0000186 от 18.12.2015.

При этом заем был выдан без какого-либо обеспечения.

На запрос рабочей группы ЦБ РФ о предоставлении данных договоров, со стороны КПК предоставил справку об отсутствии данных документов по причине их передаче по договорам уступки прав (требований) в пользу ЗАО Юридическая компания «Эксперт» (ИНН 

<

***>).

По договору займа №6-0000186 от 18.12.2015 задолженность ФИО25 на 27.09.2017 составляла 38 957 725,55 руб. (в т.ч. 38 389 767,35 руб. основной долг, 567 958,20 руб. проценты за пользование займом), уступленная по договору цессии №Ц-004 от 27.09.17 в пользу АО ЮК «Эксперт», денежные средства должнику не поступали (стр.199 Акта) (договор займа и уступки прав (требований) не были переданы со стороны контролирующих должника лиц – Приложение Реестр должников, у которых имелась задолженность перед КПК "СЦ "Золотой фонд" на 30.09.2017, но по которым документы не были переданы).

При этом на момент выдачи займа ИП ФИО25 уже более 3 лет находился в процедуре конкурсного производства (решение Арбитражного суда Омской области от 05.04.12 (резолютивная часть от 29.03.12) по делу №А46-12557/2011) и завершена процедура конкурсного производства спустя менее чем 2 месяца с даты выдачи займа (определение Арбитражного суда Омской области от 11.02.16 по делу №А46-12557/2011).

За выдачу займа заемщику, находящемуся в процедуре конкурсного производства уже более 3 лет, несут ответственность как члены Правления КПК «СЦ «Золотой фонд», так члены Комитета по займам КПК «СЦ «Золотой фонд».

Таким образом, действиями контролирующих должника лиц КПК «СЦ «Золотой фонд» причинен ущерб в сумме 38 957 725,55 руб. (38 389 767,35 руб. основной долг по займу).

5.      ООО «БКЗ» (ИНН 

<

***>), ФИО26

Согласно Акту проверки от 07.12.2017г (стр.157-160, 225-226) КПК «СЦ «Золотой фонд» по договору займа от 08.06.2017г. № 10-0000020 предоставило заем ООО «БКЗ» в общей сумме 5 000 000 руб. с обеспечением поручительством ФИО26 согласно договору поручительства № П-10/020 от 08.06.2017г.; залогом недвижимого имущества согласно договору залога недвижимого имущества № И-10/020 от 08.06.2017г., заключенному с ООО «Финансгруп» (ИНН 

<

***>), перечень залогового имущества указан на стр.225-226 Акта (документы переданы не были).

Денежные средства с 31.08.2018 на расчетные счета КПК «СЦ «Золотой фонд» не поступали, заем и проценты за пользование займом не был погашен.

От ФИО26 и.о. конкурсного управляющего КПК «СЦ «Золотой фонд» ФИО18 было получено письмо от 03.02.2020 о подаче ООО Клуб единоборств «Витязь» иска о взыскании задолженности, в связи с чем в Арбитражный суд Омской области было подано заявление о признании сделки должника недействительной.

Конкурсным управляющим КПК «СЦ «Золотой фонд» ФИО19 при анализе должника, поручителя и залогодателя были установлены следующие факты:

1. Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 09.01.2020 по делу №А27-22876/2019 было принято к производству заявление ООО Клуб единоборств «Витязь» о включение в реестр требований кредиторов должника ООО «БКЗ» третьей очереди 5 000 000 руб. основного долга, 4 586 301,37 руб. процентов за пользование денежными средствами (заявление о включении в реестр, договора уступки права требований №10-000020 от 15.10.2018, №000000017/2 от 26.06.2019 были получены при ознакомлении с материалами дела №А27-22876/2019, приобщены в материалы дела, приложение 9, 10, 11 к уточнению требований к судебному заседанию 04.08.2020).

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 19.06.2020 по делу №А27-22876/2019 производство по заявлению ООО Клуб единоборств «Витязь» было приостановлено до рассмотрения спора о признании сделки должника по уступке права требования недействительной.

2. Согласно информации с сайта Ленинского районного суда г.Кемерово ООО Клуб единоборств «Витязь» заявлены требования к ФИО26, возбуждено производство по делу № 2-458/2020, которое 06.04.2020 было приостановлено рассмотрения спора о признании сделки должника по уступке права требования недействительной.

3. В отношении залогодателя ООО «Финансгруп» (ИНН 

<

***>) отсутствуют заявления о признании должника банкротом, кроме сведений о принятии единственным учредителем ФИО26 решение о ликвидации, о чем 26.11.2019 внесены сведения в ЕГРЮЛ.

При этом при проверке права собственности на предметы залогов, залогодателем которых выступало КПК «СЦ «Золотой фонд» в соответствии с Договором залога недвижимого имущества № И-10/020 от 08.06.2017г. было установлено:

1) Земельный участок, площадь 56 535 +/-83 кв.м. адрес: 

<

...> кадастровый номер 22:65:011201:452 был снять с кадастрового учета 14.12.2018 путем образования новых объектов недвижимости:

- с кадастровым номером 22:65:011201:2951, площадь 30 000 +/- 61 кв.м., адрес: 

<

...> в 115 м северо-восточнее земельного участка с кадастровым номером 22:65:011201:2919 был отчужден в пользу ФИО27 31.07.2019, сведения об обременении – не зарегистрировано!

- с кадастровым номером 22:65:011201:2952, площадь 26 764 +/- 57 кв.м., адрес: 

<

...> в 30 м северо-восточнее земельного участка с кадастровым номером 22:65:011201:2919 был отчужден в пользу ФИО28 10.09.2019, сведения об обременении – не зарегистрировано!

2) Нежилое здание, Цех по производству комбикормов, площадью 1 829,6 кв.м., адрес 

<

...> кадастровый номер 22:65:010101:307 был отчужден в пользу ФИО28 10.09.2019, сведения об обременении – не зарегистрировано!

3) Сооружение вспомогательного использования склад, площадь 800 кв.м., адрес 

<

...> кадастровый номер 22:65:011201:2762 был отчужден в пользу ФИО28 10.09.2019, сведения об обременении – не зарегистрировано!

4) Эстакада с железнодорожными путями, протяженность 384 м, адрес: 

<

...> кадастровый номер 22:65:011201:2205 был отчужден в пользу:

- ? доли в праве ФИО27 31.07.2019, сведения об обременении – не зарегистрировано!

- ? доли в праве ФИО28 10.09.2019, сведения об обременении – не зарегистрировано!

В рамках обособленного спора о признании сделок недействительными в Арбитражном суде Омской области были истребованы документы судебного дела № 2-458/2020, реестровые дела по объектам недвижимости.

Как было установлено из реестровых дел по объектам недвижимости, залог (ипотека) объектов недвижимости по договору залога недвижимого имущества № И-10/020 от 08.06.2017г., заключенному между КПК «СЦ «Золотой фон» и ООО «Финансгруп» (ИНН 

<

***>), не был зарегистрирован и КПК «СЦ «Золотой фонд» даже не подавал в Управление Росреестра заявления о регистрации ипотеки!

Ранее залог (ипотека) на данные объекты недвижимости был зарегистрирован в пользу КПК «СЦ «Золотой фонд» по договору залога №И-10/014 от 31.01.2017, выданного в счет обеспечения договора займа №10-0000014 от 31.01.2017, который был полностью погашен заемщиком, в связи с чем залогодатель прекратил залог и осуществил его отчуждение иным лицам в 31.07.19 и 10.09.2019.

Требования к залогодателю ни со стороны ООО ФК «Деловые инвестиции», ни со стороны ООО Клуб единоборств «Витязь» об обращении взыскании на предметы залога не подавались.

Также из материалов дела №2-458/2020 было установлено, что со стороны ООО «БКЗ» 29.11.2018 по платежному поручению №736 было перечислено в адрес ООО ФК «Деловые инвестиции» 1 000 000 руб.

Определением Арбитражного суда Омской области от 18.02.2021г. по делу № А46-1388/2018 было удовлетворено заявление о признании сделок по уступке прав требований к ООО «БКЗ», ФИО26 недействительными (с учетом уточнений требований).

Однако недобросовестные действия контролирующих должника лиц, совершенные как при выдаче займа 08.06.2017, не регистрации залога по договору залога от 08.06.2017, сокрытие документов, не обращение в суд с иском к залогодателю, а также осуществления противоправных действий как в период рассмотрения заявления о признании должника банкротом, так и уже после введения процедуры конкурсного производства, привели к причинению имущественного вреда КПК «СЦ «Золотой фонд», выраженное в потере обеспечения возврата займа ликвидным залогом указанных выше объектов недвижимости и необоснованного вывода 1 000 000 руб. из конкурсной массы должника.

При этом согласно ст.19.1, абз.10 п.19.5 Устава КПК «СЦ «Золотой фонд» к исключительной компетенции Правления КПК «СЦ «Золотой фонд» отнесен вопрос принятия решения об уступке права требования. На дату совершения неправомерных действий по выводу активов должника, членами правления КПК «СЦ «Золотой фонд» (стр.7 Акта ЦБ РФ от 07.12.2017) являлись ФИО6 (председатель правления), ФИО5, ФИО8 Несмотря на отсутствие протокола о принятии членами правления решения об уступке прав требований к ООО «БКЗ» и ФИО26, ФИО5 и ФИО8 должны были добросовестно исполнять возложенные на них обязанности и не допустить неправомерные действия со стороны ФИО6, в связи с чем они также несут ответственность за совершение данной сделки.

Таким образом, действиями контролирующих должника лиц КПК «СЦ «Золотой фонд» причинен ущерб в сумме 9 586 301,37 руб. (5 000 000 руб. основной долг по займу).

6.      ФИО29.

25.12.2019 АО ЮК «Эксперт» подало в Октябрьский районный суд г.Омска заявление о процессуальном правопреемстве в делах № 2-2597/2018, №№ 2-865/2019 о взыскании с ФИО29 задолженности по договору займа в общей сумме 5 840 473,03 руб. и обращение взыскания на предмет ипотеки – собственник (залогодатель) ФИО30, транспортное средство – собственник (залогодатель) ФИО31

Заявление о процессуальном правопреемстве было подписано представителем АО ЮК «Эксперт» ФИО32 по доверенности от 17.12.2019, выданной директором АО ЮК «Эксперт» ФИО14, которая знала о неправомерности совершаемых ею действий как исполнительного органа (доверенность приобщена в материалы дела, приложение 15 к уточнению требований к судебному заседанию 04.08.2020)

Основанием для обращение явился договор уступки прав (требований) №10-0000012 от 02.04.2018г., заключенный между КПК «СБ «Золотой фонд» (подписан ФИО7) и АО «ЮК «Эксперт».

Данное послужило основанием для обращения в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании сделки по уступке права требования к ФИО29, ФИО30, ФИО31 недействительной сделкой.

Определением Арбитражного суда Омской области от 13.01.2021 по делу№А46-1388/2018 сделка признана недействительной, восстановлено право требование КПК «СЦ «Золотой фонд» к ФИО29, ФИО30, ФИО31

При этом согласно ст.19.1, абз.10 п.19.5 Устава КПК «СЦ «Золотой фонд» к исключительной компетенции Правления КПК «СЦ «Золотой фонд» отнесен вопрос принятия решения об уступке права требования. На дату совершения неправомерных действий по выводу активов должника, членами правления КПК «СЦ «Золотой фонд» (стр.7 Акта ЦБ РФ от 07.12.2017) являлись ФИО6 (председатель правления), ФИО5, ФИО8 Несмотря на отсутствие протокола о принятии членами правления решения об уступке прав требований к ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО5 и ФИО8 должны были добросовестно исполнять возложенные на них обязанности и не допустить неправомерные действия со стороны ФИО6, в связи с чем они также несут ответственность за совершение данной сделки.

Отдельно следует обратить внимание, что при выдаче займа по договору №10-0000012 от 06.12.2016 в счет обеспечения исполнения обязательств был заключен договор залога недвижимого имущества №И-10/012.1 от 06.12.2016г, в соответствии с которым также были предоставлены в залог транспортные средства:

1) Мерседес-Бенц CLK320 ПТС серия 77 МР 498890, принадлежащее ФИО33, цена залога – 1 000 000 руб.

2) КИА СОРЕНТО, ПТС серия 42 ОР №253816, принадлежащее ФИО34, цена залога – 450 000 руб.

Однако решением Октябрьского районного суда г.Омска от 30.10.2018г. по делу № 2-2597/2018 в обращении взыскания на данные транспортные средства было отказано в связи с установлением факта не подписания данными лицами договора залога (проведена почерковедческая экспертиза).

В связи с этим действиями контролирующих должника лиц КПК «СЦ «Золотой фонд» причинен имущественный вред КПК «СЦ «Золотой фонд», выраженный в потере обеспечения возврата займа залогом указанных выше транспортных средств в сумме 1 450 000 руб.

В связи с чем сделка по предоставлению займа с оформлением договора залога таким образом, что привело к утрате залога, должно вести к таким последствиям как привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в сумме 1 450 000 руб.:

1) ФИО6 (председатель правления КПК «СЦ «Золотой фонд»);

2) ФИО2 (член комитета по займам и директор КПК «СЦ «Золотой фонд»);

3) ФИО7 (член комитета по займам и главный бухгалтер КПК «СЦ «Золотой фонд»);

4) ФИО3 (член комитета по займам).

 

8. НКО Потребительское общество взаимного страхования «Гарантия Инвестиций» (ИНН 

<

***>).

Согласно Акту от 07.12.2017 рег.№А1НИ25-16-4/8ДСП (стр.8, 66-67) у должника КПК «СЦ «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>, г.Омск) была застрахована ответственность кооператива в размере страховой суммы 800 000 000 руб. на основании договора страхования ответственности кредитного потребительского кооператива за нарушение договоров, на основании которых привлекаются денежные средства членов кредитного кооператива №001/16 от 01.04.2016, дополнительного соглашения №1 от 01.06.2016 со сроком действия до 31.03.2018.

Однако согласно отчетности, у НКО Потребительское общество взаимного страхования «Гарантия Инвестиций» не достаточно активов для выплаты страхового возмещения: на 31.12.2016 сумма активов составляла всего 21 763 тыс.руб., что явно недостаточно для покрытия страхового возмещения.

При этом КПК «СЦ «Золотой фонд» осуществило внесение страхового взноса в пользу НКО Потребительское общество взаимного страхования «Гарантия Инвестиций» в размере не менее 9 000 000 руб. – 6 000 000 руб. по платежному поручению №1478 от 22.12.2016, 3 000 000 руб. по платежному поручению №1 от 09.01.2017 (стр.8, 66-67, 208-210 Акта), само НКО являлось аффилированным к КПК «СЦ «Золотой фонд» лицом.

Законодательством РФ не предусмотрено обязательное страхование имущественной ответственности кредитных потребительских кооперативов.

Заключение данного договора страхования и осуществления выплат со стороны КПК «СЦ «Золотой фонд» в адрес НКО Потребительское общество взаимного страхования «Гарантия Инвестиций», являющемся аффилированным лицом к должнику, преследовало 2 цели:

1)      Введение в заблуждение пайщиков относительно гарантий возврата паев (о чем указано в Акте проверки от 07.12.2017).

2)      Вывод денежных средств из КПК «СЦ «Золотой фонд» своему аффилированному лицу.

Таким образом, действиями контролирующих должника лиц КПК «СЦ «Золотой фонд» причинен ущерб в сумме 9 000 000 руб. (9 000 000 руб. основной долг в виде выплаты страхового взноса).

9.      ФИО35.

В ходе осуществления своих полномочий конкурсным управляющим ФИО19 было установлено, что 11.04.2016г. по заявлению КПК «СЦ «Золотой фонд» Омским РОСП УФССП России по Омской области было возбуждено исполнительное производство  № 17586/16/55027-ИП в отношении должника ФИО35 на основании исполнительного листа серии ФС № 011481119 от 17.02.2016г., выданного Октябрьским районным судом г.Омска по делу № 2-52/2016 в целях исполнения решения от 11.01.2016г., которым взыскана задолженность по договору займа № 6-0000110 от 24.12.2013г. в размере 500 000 руб. – основной долг, 201 767,10 руб. – проценты за пользование займом,   2 300 руб. – пени за просрочку возврата займа, 5 600 руб. – пени за просрочку уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами, 16 296,67 руб. – государственная пошлина; обращено взыскание на предмет ипотеки – квартира площадью 60,4 кв.м., расположенная по адресу: Омская область, дп. Чернолучинский, турбаза «Иртыш», д. 1, кв. 17, кадастровый номер 55:20:240101:3006.

При анализе выписок с расчетных счетов должника, Конкурсным управляющим КПК «СЦ «Золотой фонд» ФИО19 было установлено, что КПК «СЦ «Золотой фонд» осуществило перечисление в адрес Омское РОСП УФССП России по Омской области сумму в размере 24 036,23 руб. по платежному поручению №421 от 04.05.2017.

Ввиду того, что в рамках исполнительного производства № 17586/16/55027-ИП торги дважды не состоялись, КПК «СЦ «Золотой фонд», будучи залогодержателем, оставило предмет ипотеки (квартиру) за собой (цена передачи – 750 000 руб.), что следует из постановления о передаче не реализованного имущества от 19.05.17.

При этом КПК «СЦ «Золотой фонд» не осуществило регистрацию данного объекта недвижимости. Согласно выписке из ЕГРН от 19.10.2020г. № КУВИ-002/2020-30748972 право собственности на квартиру было зарегистрировано 08.06.2017г. за ФИО6.

В связи с этим конкурсным управляющим КПК «СЦ «Золотой фонд» ФИО19 в Арбитражный суд Омской области было подано заявление о признании передачи указанного объекта недвижимости в собственность ФИО6, с Управления Росреестра истребовано реестровое дело.

Как было установлено из реестрового дела по объекту недвижимости, 19.05.2017г. в связи с передачей судебным приставом квартиры взыскателю – КПК «СЦ «Золотой фонд» судебный пристав снимает арест с квартиры, но вместо регистрации права собственности на квартиру за КПК «СЦ «Золотой фонд», ФИО6 регистрирует право собственности на свое имя на основании договора купли-продажи от 16.02.2017, причем со стороны ФИО6 выступает представитель по нотариальной доверенности 38 АА 1476610 от 13.06.2015 ФИО2

Определением Арбитражного суда Омской области от 20.05.2021 по делу №А46-13882018 сделка признана недействительной, данный объект недвижимости возвращен в конкурсную массу КПК «СЦ «Золотой фонд».

Таким образом, по убеждению суда апелляционной инстанции  одобрение указанных сделок на значительные суммы очевидно  привели к несостоятельности (банкротству) должника, в связи с чем суд первой инстанции верно установил наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО36 и ФИО3  

Доводы ФИО2 о том, что она не отвечала за отчётность должника, не была аффилирована,   не опровергают выводы суда первой инстанции, судом верно установлено, что ФИО2 являлась директором КПК «СЦ «Золотой фонд» и членом комитета кредиторов, что предполагает ее статус контролирующего лица.  Достоверных и достаточных доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Суд апелляционной инстанции также отклоняет доводы ФИО3 в том числе о том, что он не подписывал протоколы. 

Согласно акту Центрального Банка РФ от 07.12.2017 ФИО2, ФИО3 ФИО7 единогласно голосовали   за выдачу займа. Сами протоколы в деле отсутствуют, поскольку изъяты, однако согласно указанным выше актам ЦБ РФ, указанные лица голосовали за выдачу займов, а учитывая, что ФИО3 являлся одним из членов комитета кредиторов у суда нет оснований не доверять актам ЦБ РФ, учитывая, что указанные в них сведения не опровергнуты достоверными и достаточными доказательствам. 

  Доказательств обратного в материалы дела не представлены. 

Перечисленные выше сделки (их совокупность), по выдаче кредитов, которые совершены именно после одобрения ФИО3, ФИО2 очевидно  способствовали возникновению кризисной ситуации, её развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Голосование указанных членов комитета по займам способствовало возникновению кризисной ситуации, её развитию и переходу в стадию объективного банкротства, влияние каждого члена кредиторов было значительным, в частности на принятие существенных  решений об одобрении займов, в том числе аффилированным лицам. 

При изложенных обстоятельствах, вывод суда первой инстанции о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО2 является правомерным. 

Несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ) является основанием для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

Как разъяснено в пункте 19 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35

(ред. от 21.12.2017) «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» если в рамках дела о банкротстве суд рассмотрел заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, заявление о привлечении лица к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 Закона или требование кредитора в порядке статей 71 или 100 Закона и принял по результатам его рассмотрения определение по существу, то последующее прекращение производства по делу о банкротстве не препятствует рассмотрению апелляционной или кассационной жалобы на указанное определение, а также заявления о пересмотре в порядке надзора этого определения. Если в таком случае суд вышестоящей инстанции отменит ранее принятое определение, то названные заявления подлежат оставлению этим вышестоящим судом без рассмотрения применительно к пункту 4 части 1 статьи 148 АПК РФ.

По делу №А46-1388/2018 производство прекращено определением от 27.12.2021, в связи с чем заявление конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности  кредитного  потребительского кооператива «Сберегательный центр «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>), ФИО4 подлежит оставлению без рассмотрения. 

Также подлежит исправлению опечатка допущенная в части ИНН кредитного  потребительского кооператива «Сберегательный центр «Золотой фонд» в резолютивной части определения суда от 22.02.2022 вместо -  ИНН 

<

***> следует читать верный ИНН  

<

***>. 

На основании изложенного и руководствуясь 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Омской области от 26.10.2021 по делу №А46-1388/2018 отменить в части  признания доказанным наличия оснований для привлечения кредитного  потребительского кооператива «Сберегательный центр «Золотой фонд» (ИНН 

<

***>), ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

          В указанной части заявление конкурсного управляющего оставить без рассмотрения. 

          В остальной части определение Арбитражного суда Омской области  от 26.10.2021 по делу №А46-1388/2018 оставить без изменения. 

         Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

В.А. Зюков

Судьи

 

Е.В. Аристова

Е.А. Горбунова