АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СТАВРОПОЛЬСКОГО  КРАЯ

_____________________________________________________________________________________

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

   

РЕШЕНИЕ

Дело № А63-10968/2020

г. Ставрополь

03 ноября 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 28 октября 2020 года.

                                                                           Решение изготовлено в полном объеме 03 ноября  2020 года.

Арбитражный суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи           Жариной Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Дудниковой А.Н.,

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление акционерного общества «Специализированная электросетевая сервисная компания Единой национальной электрической сети, ОГРН  

<

***>, г. Ногинск в лице филиала в г. Пятигорск Ставропольского края

 к обществу с ограниченной ответственностью «СтандартЭнерго», ОГРН 

<

***>, г. Великие Луки Псковской области

о взыскании 942 241,8 руб. пени по договору поставки № 54 Ф5/18 от 04.06.2018, 140 240,64 руб. пени за просрочки переоформления банковской гарантии, 139 510,22 руб. пени за просрочки переоформления банковской гарантии на возврат аванса по договору поставки       № 54 Ф5/18 от 04.06.2018

при участии в судебном заседании:

от истца - ФИО1 по доверенности от 25.01.2019 № 1/Ф5-19,

от ответчика - ФИО2 по доверенности от 07.08.2020,

установил следующее: акционерное общество «Специализированная электросетевая сервисная компания Единой национальной электрической сети,  г. Ногинск в лице филиала в г. Пятигорск Ставропольского края обратилось в Арбитражный суд Ставропольского края с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «СтандартЭнерго», г. Великие Луки Псковской области о взыскании 942 241,8 руб. пени по договору поставки № 54 Ф5/18 от 04.06.2018, 140 240,64 руб. пени за просрочки переоформления банковской гарантии, 139 510,22 руб. пени за просрочки переоформления банковской гарантии на возврат аванса по договору поставки № 54 Ф5/18 от 04.06.2018. 

Судебное заседание 28.10.2020 проводится с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания).

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что во исполнение условий договора № 54 Ф5/18 от 04.06.2018 ответчиком был отгружен товар по товарной накладной № 214 от 03.10.2018, однако в составе поставленного товара отсутствовали предусмотренные спецификацией выносные блоки управления: БУ-3-14 (4 шт.) и БУ-2-14 (9 шт.). Недостающие блоки были поставлены поставщиком с просрочкой в 129 дней, вследствие чего покупатель произвел расчет неустойки в сумме 942 241,8 руб.

Кроме того, руководствуясь условиями пунктов 7.1-7.3 приложения № 4 к договору, п. 7.12 договора, истец считает, что ответчик должен нести ответственность в виде оплаты неустойки за просрочку переоформления банковской гарантии на исполнение обязательств по договору поставки.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования, пояснив, что первый этап просрочки поставки продукции он исчисляет с 13.08.2018 по 03.10.2018, поскольку в соответствии с условиями договора № 54 Ф5/18 от 04.06.2018 поставка должна была быть осуществлена в течение 60 дней с момента подписания договора, фактически продукция поставлена 08.10.2018. Кроме того, актом № 1 от 08.10.2018 установлено, что не поставлены выносные блоки управления к заказанному оборудованию, в связи с чем обязательства по поставке не могут считаться исполненными. Недостающие блоки управления были получены покупателем только 20.12.2018, что повлекло начисление пени за второй период просрочки с 04.10.2018 по 21.12.2018.

Ответчик в судебном заседании возражает против удовлетворения заявленных требований, указав, что доводы истца о нарушении сроков поставки товара не соответствуют действительности, что установлено решением Арбитражного суда Ставропольского края по делу № А63-3074/2019.  24.07.2018 поставщик направил в адрес покупателя уведомление № 57 о готовности к отгрузке продукции и необходимости перечисления аванса, поскольку указанное требование покупателем не было исполнено, поставщик приостановил исполнение своего обязательства по поставке товара на основании п. 2 ст. 328 ГК РФ. Требования истца о взыскании неустойки за просрочку переоформления банковской гарантии на исполнение обязательств по договору поставки также, по мнению ответчика, не подлежат удовлетворению, поскольку поставщик не обязан был переоформлять в соответствии с п. 7.3 приложения № 4 договора банковскую гарантию. Кроме того, ответчик заявил о несоразмерности предъявленной пени и просит снизить ее размер на основании ст. 333 ГК РФ.

Истец не согласился с доводами ответчика, указав, что обстоятельства, установленные в решении по делу № А63-3074/2019, не имеют преюдициального значения, у поставщика не имелось оснований для приостановления сроков поставки товара. Кроме того, срок поставки в договоре определен календарной датой и не поставлен в зависимость от уплаты аванса.

Истец также обращает внимание на то, что абзацем 1 пункта 7 Приложения № 4 к договору поставки предусмотрены требования к срокам действия банковских гарантий, в то время как абзацем 2 этого же пункта - условия их переоформления. Ответчик указывает, что структурно, абзац 2 расположен в п. 7.3., который регулирует правила переоформления банковской гарантии на исполнение гарантийных обязательств, следовательно, обязанность переоформить два других вида (банковская гарантия на возврат аванса и на исполнение обязательств) не возникла. Данный вывод ответчика, по мнению истца, является ошибочным. Фактически, пункты 7.1., 7.2. и 7.3. приложения № 4 являются частью абзаца первого пункта 7 и образуют с ним одно предложение. В то же время абзац 2 является самостоятельным правилом, затрагивающим все виды банковских гарантий, что также видно из его содержания.

Таким образом, абзац 2 пункта 7 приложения № 4 не является частью п. 7.3, а содержит самостоятельное регулирование, общее для всех видов банковских гарантий, предусмотренных договором.

Выслушав доводы участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд считает, что исковые требования подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.

04.06.2018 между ООО «СтандартЭнерго» (поставщик) и АО «Специализированная электросетевая сервисная компания Единой национальной электрической сети» (сетевая компания, покупатель) заключен договор поставки № 54 Ф5/18, по условиям которого поставщик обязался поставить и передать в собственность покупателю товар (электрооборудование: разъединители трехполюсные, изоляторы) в номенклатуре и количестве согласно спецификации к договору и в установленные сроки (пункты 1.1, 1.2 договора).

По условиям договора поставки и приложения № 1 к договору поставщик принял на себя обязанность осуществить поставку товара в срок 60 дней с момента подписания договора.

После подписания сторонами договора и в течение 10 рабочих дней со дня предоставления последнего из следующих документов: оригинала и/или копии счета, банковской гарантии на возврат аванса, на исполнение обязательств по договору и документов Банка-гаранта, покупатель перечисляет поставщику аванс в размере 30% от суммы договора. Окончательная оплата по договору производится в размере стоимости оборудования за вычетом ранее выплаченного аванса в течение 60 рабочих дней  со дня поставки товара (пп.  3.3.1., 3.3.2  договора). 

В соответствии с п. 8.1. договора в обеспечение исполнения обязательств по настоящему договору поставщик предоставляет безусловную и безотзывную банковскую гарантию. Формы банковских гарантий, требования к банку-гаранту, условия принятия банковских гарантий покупателем и прочие условия обеспечения, определены сторонами в Правилах обеспечения исполнения обязательств (Приложение 4 к договору).

В пользу ООО «СтандартЭнерго» (принципал) ПАО «Банк ВТБ» (гарант) выдал АО «Электросетьсервис ЕНЭС» (бенефициар) банковскую гарантию от 18.07.2018 № БГ/0618-00386Г в обеспечение исполнения обязательств по договору (срок действия банковской гарантии установлен как 11.10.2018 включительно) и банковскую гарантию от 12.09.2018 № БГ/0618-00520Г в обеспечение возврата аванса по договору (срок действия банковской гарантии установлен как 11.10.2018 включительно).

Согласно представленной товарной накладной № 154 поставка произведена поставщиком 08.10.2018 на сумму 7 304 200 руб.

Покупатель указывает, что в нарушение условий договора в составе поставленного товара отсутствовали предусмотренные спецификацией выносные блоки управления: БУ-3-14 (4 щт.), БУ-2-14 (9 шт.).

08.10.2018 покупателем был составлен акт № 1 об установленном расхождении и направлен поставщику с требованием произвести допоставку некомплектного товара.

Письмом № 105 от 27.11.2018 поставщик сообщил о готовности допоставить недостающие блоки управления по мере их изготовления ЗАО «ЗЭТО» в течение 30-60 дней.

20.12.2018 по товарно-транспортной накладной от 20.12.2018 № 504 недостающие блоки управления были получены покупателем.

Таким образом, по расчету истца просрочка в поставке товара за период с 14.08.2018 по 20.12.2018 составила 129 дней.

Согласно п. 7.2. договора за нарушение сроков поставки товара (партии товара) поставщик выплачивает покупателю пени в размере 0,1% от стоимости непоставленного товара (партии товара), за каждый день просрочки.

Соответственно, размер неустойки за период с 14.08.2018 по 20.12.2018 истец рассчитывает в сумме 942 241,80 руб.

Истец также ссылается на то, что в соответствии с п. 7.3. приложения № 4 к договору срок действия банковской гарантии должен начинаться не позднее 20 рабочих дней с даты заключения договора и заканчиваться не ранее, чем через 60 календарных дней, следующих после срока поставки товара.

Согласно абз. 2 п. 7.3. приложения № 4 к договору, в случае истечения срока действия банковской гарантии до момента поставки товара в полном объеме / окончания гарантийного срока (независимо от того, изменялись ли сроки по взаимному согласию сторон или имело место неисполнение обязательств одной из сторон) и (или) увеличения суммы авансовых платежей / суммы договора, банковская гарантия должна быть переоформлена в порядке, установленном покупателем не позднее, чем за 2  месяца до истечения срока действующей гарантии на новый срок, покрывающий согласованный сторонами срок поставки товара / гарантийный срок, а также 60 дней, следующих после согласованной даты поставки товара / гарантийного срока на новую сумму, не менее 100 процентов непогашенных авансовых платежей или как соответствующий процент от новой суммы договора.

Поскольку товар, как указывает истец,  поставлен в полном объеме 20.12.2018, а срок действия банковских гарантий   истек   11.10.2018,   т.е.   до   поставки   товара,   а   также   срок   первоначально предоставленных банковских гарантий не покрывал период времени 60 дней после поставки товара в полном объеме, банковские гарантии  должны были быть переоформлены. В связи с не переоформлением поставщиком банковских гарантий покупатель начислил пени  на основании п. 7.12 договора в размере 140 240,64 руб. за просрочку переоформления банковской гарантии в обеспечение исполнения обязательств по договору и 139 510,22 руб. за просрочку переоформления  банковской гарантии в обеспечение возврата аванса по договору

В силу статей 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Согласно статье 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием. Покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки (статья 516 Кодекса).

Факт поставки товара в счет исполнения обязательств по договору подтверждается товарной накладной № 154 от 03.10.2018. В графе грузополучатель имеется подпись и оттиск печати ответчика о получении груза 08.10.2018.

Поскольку в соответствии с условиями договора поставки и приложения № 1 к договору поставщик принял на себя обязанность осуществить поставку товара в срок 60 дней с момента подписания договора, а фактически поставка осуществлена 08.10.2018, суд соглашается с доводами истца в части того, что просрочка поставки составила период с 13.08.2018 по 07.10.2018.

Согласно пункту 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, подлежащая уплате должником кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Взыскание неустойки является одним из способов защиты нарушенного гражданского права (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Порядок начисления неустойки согласован сторонами в пункте 7.2 договора, согласно которому за нарушение сроков поставки товара поставщик выплачивает покупателю пени в размере 0,1% от стоимости непоставленного товара за каждый день просрочки.

Принимая во внимание изложенное, истец обоснованно произвел начисление пени за период с 13.08.2018 по 07.10.2018 в сумме 401 731 руб. (7 304 200 руб. × 0,1% ×55 дней).

Доводы ответчика в части того, что в августе 2018 года срок поставки не наступил, так как в связи с неперечислением покупателем аванса поставщик приостановил отгрузку продукции, судом не могут быть признаны обоснованными.

Как следует из анализа текста п. 3.3.1 договора, перечисление аванса должно производиться после подписания сторонами договора и в течение 10 рабочих дней со дня предоставления последнего из следующих документов: оригинала и/или копии счета, банковской гарантии на возврат аванса, на исполнение обязательств по договору и документов Банка-гаранта.

Исполнение обязательств поставщика должно обеспечиваться банковской гарантией  на возврат аванса, составленной по форме приложения № 1 к Правилам предоставления банковской гарантии.

16.07.2018 от истца в адрес поставщика поступило письмо, в котором выражается отсутствие возражений по тексту банковской гарантии, за исключением некорректных реквизитов договора. При этом к самому письму был приложен проект банковской гарантии в режиме рецензирования, где красным цветом отмечены требуемые исправления. Сопоставление направленного ответчику проекта банковской гарантии с формой банковской гарантии к договору показывает их идентичность.

19.07.2018 ответчик направил покупателю фотокопию выпущенной банковской гарантии от 18.07.2018 № БГ/0618-00475Г, которая отличается от согласованной, поскольку текст документа дополнен условием об ограничении ответственности банка и о направлении сведений о выдаче банковско гарантии в бюро кредитных историй. Таким образом, выпущенная банком банковская гарантия содержала не согласованные ранее дополнения и не соответствовала по содержанию условиям договора, в связи с чем истец сообщил ответчику о невозможности принять финансовое обеспечение возврата аванса на отличающихся от договора условиях.

Впоследствии банк-гарант направил письмо, в котором указал причины, по которым такие изменения были внесены. По результатам дальнейших переговоров 23.08.2018 истцом получен проект банковской гарантии с учетом замечаний, однако и в указанном проекте  содержался не предусмотренный формой абзац о направлении гарантии в бюро кредитных историй, то есть банковская гарантия не соответствовала  форме приложения № 4 к договору. В связи с этим потребовалось дополнительное время для согласования банковской гарантии.

В результате банковская гарантия № БГ/0618-00520Г в обеспечение возврата аванса по договору была выдана только 12.09.2018, направлена в адрес поставщика 03.10.2018, аванс истцом перечислен в адрес поставщика 27.09.2018.

В соответствии со статьей 328 ГК РФ встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, которое обусловлено исполнением другой стороной своих обязательств.

В случае непредоставления обязанной стороной предусмотренного договором исполнения обязательства либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков.

В п. 57 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, которое обусловлено исполнением другой стороной своих обязательств, вне зависимости от того, предусмотрели ли стороны очередность исполнения своих обязанностей (пункт 1 статьи 328 ГК РФ). Например, по общему правилу в договоре купли-продажи обязанность продавца передать товар в собственность покупателя и обязанность последнего оплатить товар являются встречными по отношению друг к другу.

Если иное не предусмотрено законом или договором, в случае непредоставления обязанной стороной исполнения обязательства либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков (пункт 2 статьи 328 ГК РФ).

Сторона, намеревающаяся приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от его исполнения лишь на основании обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что другая сторона не произведет исполнение в установленный срок, обязана в разумный срок предупредить последнюю об этом (пункт 3 статьи 307 ГК РФ).

Учитывая изложенное, суд считает, что основания для приостановления исполнения обязательств у ответчика отсутствовали, доказательства предупреждения поставщика в разумный срок суду не представлены.

Доводы истца  в части того, что фактически обязательства исполнены поставщиком только 20.12.2018, судом также признаются необоснованными.

В силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ставропольского края от 21.05.2019 по делу № А63-3074/2019 установлено, что факт поставки товара в счет исполнения обязательств по договору подтверждается товарной накладной № 154 от 03.10.2018.

При этом, ссылка покупателя на акт об установлении расхождений по количеству и качеству от 08.10.2018 относится к приемке товара (блоков управления) по товарно-транспортной накладной № 2 от 03.10.2018 (как следует из содержания акта № 1 от 21.11.2018), требование по которой обществом не заявлено. При этом акт № 1 от 21.11.2018 составлен покупателем в одностороннем порядке, без привлечения и извещения представителей поставщика. В письме от 27.11.2018 № 105 общество ссылается на получение технических характеристик на блоки управления от сетевой компании 21.11.2018 и обязуется произвести их поставку по согласованию с покупателем после изготовления продукции.

Акты об установлении расхождений по количеству и качеству от 08.10.2018 и от 21.11.2018 имеют одинаковое содержание со ссылкой на товарно-транспортную накладную № 2 от 03.10.2018 и составлены в одностороннем порядке покупателем. При этом, как следует из письменных пояснений ООО «СтандартЭнерго», данное обстоятельство связано с тем, что покупатель исправил дату составления акта от 21.11.2018 на 08.10.2018 с учетом положений пункта 6.4 договора поставки, согласно которому приемка товара должна быть осуществлена в течение 5 рабочих дней. Данное обстоятельство учтено судом апелляционной инстанции во внимание при рассмотрении апелляционной жалобы на решение по делу № А63-3074/2019. Обратное покупатель не доказал.

Оценивая письмо № ЭСС 7/1/2563 от 21.11.2018, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что покупатель просил произвести поставку блоков управления разъединителей с иными техническими характеристиками, отличными от поставленных 08.10.2018. Кроме того, согласно письму ответчика № ЭСС 7/1/2763 от 13.12.2018, покупатель просил поставить не ранее заявленные в письме от 21.11.2018 блоки управления, а шкафы ШДУ с одним ЗН (9 штук) и шкафов ШДУ с двумя ЗН (4 штуки) производства ООО «РосЭнергоСервис».

Следует также принять во внимание, что по делу № А63-3074/2019 судом установлен факт просрочки оплаты сетевой компанией полученного оборудования с 11.01.2019, то есть исходя из факта получения продукции покупателем 08.10.2018.

ООО «СтандартЭнерго» в отзыве на исковое заявление также указало на несоразмерность предъявленной пени и просило снизить ее размер на основании ст. 333 ГК РФ.

Одно из основных начал гражданского законодательства - свобода договора (пункт 1 статьи 1, статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации), а одним из частных его проявлений, в свою очередь, является закрепленная параграфом 2 Гражданского кодекса Российской Федерации возможность для сторон договора предусмотреть на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства неустойку, которой данный Кодекс называет определенную законом или договором денежную сумму, подлежащую уплате должником кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации суд наделен правом уменьшить неустойку, если установит, что подлежащая неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. При этом, если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды (пункт 2 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» даны следующие разъяснения положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежащие применению в настоящем споре. Если должником является коммерческая организация, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, свидетельствующие о такой несоразмерности (пункт 7 постановления № 7).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика (пункт 73 постановления № 7).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункт 74 постановления № 7).

Согласно абзацу 2 пункта 75 постановления № 7 доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период.

Из вышеприведенных положений постановления № 7 следует, что коммерческая организация вправе подать заявление об уменьшении неустойки, но она обязана доказать несоразмерность неустойки последствиям допущенного ею нарушения исполнения обязательства, размер которой был согласован сторонами при заключении договора.

Положение части 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации в системе действующего правового регулирования по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой, не допускает возможности решения судом вопроса о снижении размера неустойки по мотиву явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства без представления ответчиками доказательств, подтверждающих такую несоразмерность, без предоставления им возможности для подготовки и обоснования своих доводов и без обсуждения этого вопроса в судебном заседании (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 15.01.2015 № 7-О).

Соответственно, ответчику недостаточно заявить об уменьшении неустойки, он должен доказать наличие оснований для ее снижения.

Иной подход позволяет недобросовестному должнику, нарушившему условия согласованных с контрагентом обязательств, в том числе об избранных ими мерах ответственности и способах урегулирования спора, извлекать преимущества из своего незаконного поведения.

Данный подход соответствует правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2019 № 307-ЭС19-14101 по делу № А56-64034/2018.

Согласно рекомендациям, данным в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др.

В определении Конституционного Суда от 21.12.2000 № 263-О указано, что применяя статью 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд должен установить реальное соотношение предъявленной неустойки и последствий невыполнения должником обязательства по договору, чтобы соблюсти правовой принцип возмещения имущественного ущерба, согласно которому не допускается применение мер карательного характера за нарушение договорных обязательств. Являясь мерой гражданско-правовой ответственности, неустойка носит компенсационный характер и не может служить источником обогащения лица, требующего ее уплаты.

Превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.07.2014 № 5467/14).

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требует статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заявляя о снижении неустойки, ответчик должен представить доказательства явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, возможности получения кредитором необоснованной выгоды.

Таким образом, при определении размера неустойки, подлежащей взысканию, суд обязан учитывать необходимость соблюдения баланса интересов сторон и не допускать нарушения прав добросовестной стороны обязательства, денежными средствами которого пользуется просрочивший должник.

Исходя из того, что каких-либо доказательств, подтверждающих обоснованность позиции ответчика относительно несоразмерности подлежащей взысканию неустойки последствиям нарушения им обязательства не представлено, суд не находит правовых оснований для уменьшения размера неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Также судом учтено, что в соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны свободны в заключении договора. Поставщик, подписывая договор поставки, подтвердил свое согласие с предусмотренным договором размером неустойки.

Спорный договор в установленном законом порядке не признан недействительным, в связи с чем, условие о неустойке и ее размере относительно субъекта нарушения обязательств по договору является согласованным сторонами путем их прямого волеизъявления. Принимая решение о заключении договора, ответчик соглашался с размером неустойки, в том числе в части, касающейся размера процентной ставки, применяемой при расчете пени, и в дальнейшем не предпринимал никаких действий, направленных на изменение договора в указанной части.

Кроме того, установленная настоящим решением ответственность поставщика за нарушение сроков поставки товара (пеня в размере 0,1% в день) соразмерна установленной  решением по делу № А63-3074/2019 ответственности покупателя за просрочку оплаты продукции (пения 0,1% в день), что, по мнению суда, обеспечивает баланс интересов  сторон при исполнении договора поставки  № 54 Ф5/18 от 04.06.2018. 

При таких обстоятельствах требования сетевой компании о взыскании с ООО «СтандартЭнерго» пени на просрочку поставки оборудования удовлетворяются в сумме      401 731  руб. за период просрочки поставки с 13.08.2018 по 07.10.2018, в остальной части требования отклоняются.

Что касается требований истца о взыскании с ответчика пени за просрочку переоформления банковских гарантий, то, по мнению суда, основания для их удовлетворения отсутствуют.

В соответствии с пунктом 1 приложения № 4 к договору № 54 Ф5/18 от 04.06.2018 исполнение обязательств поставщика по договору должно обеспечиваться тремя видами банковских гарантий в зависимости от суммы договора.

Согласно п. 1.1 приложения 4 договора: в случае авансового платежа 1 миллион руб. и более предоставляется банковская гарантия на возврат суммы аванса (срок действия гарантии определен п. 7.1 приложения 4).

Согласно п.1.2 приложения 4 договора: в случае, если сумма договора составляет 5 миллионов руб. и более, предоставляется банковская гарантия на исполнение поставщиком обязательств по договору (срок действия гарантии определен п. 7.2 приложения 4).

Согласно п. 1.3 приложения 4 договора: в случае, если сумма договора составляет 10 миллионов руб. и более, предоставляется банковская гарантия обеспечения гарантийных обязательств по договору (срок действия гарантии определен п. 7.3 приложения 4) .

В абз. 2 п. 7.3 приложения № 4 установлено, что в случае истечения срока действия банковской гарантии до момент поставки товара в полном объеме / окончания гарантийного срока (независимо от того, изменялись ли сроки по взаимному согласию сторон или имело место неисполнение обязательств одной из сторон) и (или) увеличения суммы авансовых платежей / суммы договора, банковская гарантия должна быть переоформлена в порядке, установленном покупателем не позднее, чем за 2 (два) месяца до истечения срока действующей гарантии на новый срок, покрывающий согласованный сторонами срок поставки товара / гарантийный срок, а также 60 (шестьдесят) дней, следующих после согласованной даты поставки товара / гарантийного срока на новую сумму, не менее 100 (ста) процентов непогашенных авансовых платежей или как соответствующий процент от новой суммы договора. 

Сумма договора № 54 Ф5/18 от 04.06.2018 составляет 7 304 200 руб., таким образом, поставщик был обязан предоставить банковские гарантии на возврат аванса и обеспечение исполнения обязательств.

Истец в своем заявлении о нарушении срока переоформления банковских гарантий № БГ/0618-00386Г от 18.07.2018 на обеспечение исполнения обязательств и № БГ/0618-00520Г от 12.09.2018 на возврат аванса  ссылается на абз.2 п. 7.3 приложения № 4 к договору № 54 Ф5/18 от 04.06.2018, считая, что указанное условие распространяется на все виды предусмотренных договоров банковских гарантий.

 Ответчик считает, что условие о необходимости переоформления банковской гарантии относится только к банковской гарантии обеспечения гарантийных обязательств по договору, поскольку условие содержится в п. 7.3 приложения № 4, регулирующего срок действия банковской гарантии обеспечения гарантийных обязательств по договору.

В соответствии с п. 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Статья 431 ГК определяет, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

При выяснении действительной общей воли сторон с учетом цели договора она должна определяться на момент заключения договора, а не на момент его толкования.

Как разъяснено в п. 43 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Проведя толкование условий приложения № 4 к договору № 54 Ф5/18 от 04.06.2018 по правилам статьи 431 ГК РФ, принимая во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, суд считает, что размещение условий о необходимости переоформления банковских гарантий в п. 7.3 приложения № 4 свидетельствует о том, что на момент заключения договора общая воля сторон была направлена на распространение указанных условий только на банковскую гарантию обеспечения гарантийных обязательств по договору. В противном случае спорные условия располагались бы в отдельном подпункте пункта 7 приложения № 4.

При таких обстоятельствах, поскольку толкование договора не позволяет распространить условия о необходимости переоформления банковской гарантии обеспечения гарантийных обязательств по договору на банковские гарантии обеспечения исполнения обязательств и на возврат аванса, суд считает, что   у поставщика отсутствовала обязанность по такому переоформлению, и нет оснований для взыскания пени, предусмотренной п. 7.12 договора.

В соответствии с правилами  статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины распределяются между сторонами пропорционально удовлетворенным требованиям.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 180-182 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ставропольского края 

Р Е Ш И Л:

исковые требования акционерного общества «Специализированная электросетевая сервисная компания Единой национальной электрической сети, г. Ногинск удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СтандартЭнерго», ОГРН 

<

***>, г. Великие Луки Псковской области в пользу акционерного общества «Специализированная электросетевая сервисная компания Единой национальной электрической сети, ОГРН  

<

***>, г. Ногинск 401 731  руб. пени и 8 291 руб. в возмещение расходов на оплату госпошлины.

В остальной части исковых требований отказать.

Исполнительный лист выдать по ходатайству взыскателя после вступления решения в законную силу на основании части 3 статьи 319 АПК РФ.

Решение суда может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края  в  Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия  и в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной  жалобы. 

Судья                                                                                                       Е. В. Жарина