АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3811/24 

Екатеринбург

25 июля 2024 г.

 

Дело № А34-11298/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 июля 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Поротниковой Е. А.,

судей Ивановой С.О., Ященок Т.П.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Союза «Похоронных организаций Курганской области» на решение Арбитражного суда Курганской области от 18.12.2023 по делу № А34-11298/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании путем использования системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Курганской области приняли участие представители:

- Союза «Похоронных организаций Курганской области» - ФИО1 (доверенность от 11.08.2023, паспорт, диплом).

- Управления Федеральной антимонопольный службы по Курганской области – ФИО2 (доверенность от 11.01.2024 № 8, служебное удостоверение, диплом). 

В судебном заседании в зале Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель Союза «Похоронных организаций Курганской области» ФИО3 (доверенность от 09.07.2024, паспорт, диплом). 

Союз «Похоронных организаций Курганской области» (далее – Союз «ПО Курганской области», Союз) обратился с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Курганской области (далее также – антимонопольный орган, Управление, Курганское УФАС России) о признании незаконным решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Курганской области от 01.06.2023 № 19/АМЗ об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства, об обязании устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя:

выдать предупреждение ГКУ «КОБСМЭ», ГБУ «КОПАБ» о прекращении действий, связанных с оказанием ритуальных услуг; 

выдать предупреждение Департаменту здравоохранения Курганской области об исключении из учредительных документов ГКУ «КОБСМЭ», ГБУ «КОПАБ» права на оказание ритуальных услуг; 

выдать предупреждение ГКУ «КОБСМЭ» об изменении Положения об организации оказания платных сервисных немедицинских и ритуальных услуг от 10.11.2008 посредством исключения из перечня оказываемых учреждением 2 А34-11298/2023 услуг ритуальных услуг; 

выдать предупреждение ГБУ «КОПАБ» об отмене Положения об оказании платных ритуальных услуг от 01.03.2022 (с учетом уточнения требований, принятого судом на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Департамент здравоохранения Курганской области, Государственное бюджетное учреждение «Курганское областное патологоанатомическое бюро» (выше по тексту также - ГБУ «КОПАБ»), Государственное казенное учреждение «Курганское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» (выше по тексту также - ГКУ «КОБСМЭ»).

Решением Арбитражного суда Курганской области от 18.12.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2024 решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Союз «ПО Курганской области» просит указанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований заявителя, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам, на неправильное применение судами норм материального и процессуального права.

Заявитель жалобы полагает, что судами дано неверное толкование части 1 статьи 15 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции, Закон № 135-ФЗ) применительно к обстоятельствам данного дела.

Союз обращает внимание, что Департамент здравоохранения Курганской области выступает учредителем двух государственных учреждений: Государственного казенного учреждения «Курганское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» (далее также – ГКУ «Курганское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», ГКУ «КОБСМЭ», учреждение) и Государственного бюджетного учреждения «Курганское областное патологоанатомическое бюро» (далее также – ГБУ «Курганское областное патологоанатомическое бюро», ГБУ «КОПАБ», учреждение), которые кроме осуществления основного вида деятельности (государственной функции) на основании положений уставов оказывают предпринимательские услуги в области похоронного дела. 

По мнению подателя жалобы, суды неправомерно посчитали, что законом допускается предоставление организациям преимуществ на товарном рынке (рынке услуг), если это происходит в процессе реализации ими государственных функций.

Однако, как указывает кассатор, одновременное выполнение государственных функций и оказание ритуальных услуг предоставляет указанным учреждениям нерыночные преимущества на конкурентном рынке ритуальных услуг в Курганской области.

Во-первых, по мнению Союза, учреждения имеют преимущества в виде доступа к информации в приоритетном порядке, поскольку за счет выполнения государственных функций они имеют бесплатный доступ к информации о потребителях ритуальных услуг (контакты родственников умершего), что исключает необходимость в несении рекламных расходов; в то же время иные коммерческие организации должны посредством рекламной деятельности доводить до потенциальных потребителей информацию о своей деятельности и предоставляемых услугах.

Во-вторых, как указывает Союз, такое положение учреждений создает дискриминационные условия на рынке ритуальных услуг для иных участников рынка, поскольку учреждения, в отличии от других, не несут транспортные расходы ввиду того что доставка тел в учреждения производится за счет бюджетных средств, а после проведения экспертизы или исследования тело, находясь уже в помещениях учреждений,  готово к совершению ритуальных действий. А поскольку при выборе родственниками иных организаций требуется оплатить перевозку тела для совершения ритуальных услуг, это повышает цену услуг в частных организациях и ставит их в худшие рыночные условия.

Заявитель отмечает, что, поскольку ряд сервисных ритуальных услуг оказывается учреждениями на бесплатной основе, то предоставление за счет бюджетных средств таких ритуальных услуг стимулирует потребителей на обращение и за иными ритуальными услугами в ту же организацию (в учреждения), создавая дискриминационные условия для иных хозяйствующих субъектов рынка ритуальных услуг; оказание бесплатных сервисных ритуальных услуг противоречит существу понятия «приносящая доход деятельность».

По мнению кассатора, признавая существование этих преимуществ, суды указали, что их наличие не может служить основанием для возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства, поскольку в их основе лежит осуществление основного вида деятельности - патологоанатомических вскрытий и экспертиз. Однако, вопреки выводам судов, указанное совмещение функций противоречит части 1 статьи 15 Закона № 135-ФЗ, запрещающей организациям, осуществляющим функции органов государственной власти, совершать действия, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению конкуренции.

В своей жалобе податель жалобы указывает, что ограничением конкуренции является не только создание препятствий для выхода на рынок новых субъектов, но н предоставление конкретным субъектам нерыночных преимуществ, которые позволяют им реализовывать свои товары или услуги на более привлекательных условиях; в данном случае за счет наличия у учреждений нерыночных преимуществ они могут предложить наилучшие условия, что, в итоге, может привести к ограничению, устранению, недопущению конкуренции на рынке ритуальных услуг. 

Союз отмечает, что достаточным основанием для вывода о нарушении части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции является создание условий, возможности для наступления последствий в виде недопущения, ограничения либо устранения конкуренции; угроза наступления неблагоприятных последствий для конкуренции в результате принятия правовых актов, совершения действий (бездействия) предполагается и не требует дополнительного доказывания антимонопольным органом. 

Заявитель выражает несогласие с выводом судов о том, что одновременное осуществление государственных функций со стороны ГКУ «КОБСМЭ», ГБУ «КОПАБ» и оказание ритуальных услуг не является совмещением функций органа исполнительной власти субъекта и хозяйствующего субъекта, поскольку это противоречит части 3 статьи 15 Закона о защите конкуренции.

Союз «Похоронных организаций Курганской области» считает, что судами сделан ошибочный вывод о наличии у государственных экспертных организаций права на осуществление любых видов предпринимательской деятельности, указанных в учредительных документах, и не сделаны выводы о соответствии ритуальной деятельности уставным целям деятельности учреждений, так как положения уставов о порядке предоставления ритуальных услуг относятся к правовым актам, оказывающим влияние на конкуренцию на рынке ритуальных услуг, и в силу этого подлежат оценке на предмет нарушения статьи 15 Закона о защите конкуренции.

В своей жалобе заявитель настаивает, что деятельность, связанная с оказанием ритуальных услуг, не относится к медицинской и экспертной деятельности, в связи с чем учреждения не вправе оказывать иные, в том числе ритуальные услуги, не относящиеся к основной цели их создания.

В отзыве на кассационную жалобу антимонопольный орган мотивированно возражает, просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, считая доводы, изложенные в ней, несостоятельными.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в Курганское УФАС России поступило заявление прокуратуры города Кургана (от 01.03.2023 вх. № 788/23) с жалобой на признаки нарушения антимонопольного законодательства ГБУ «Курганское патологоанатомическое бюро» и ГКУ «Курганское областное бюро судебно-медицинской экспертизы». 

Из обращения следует, что прокуратурой города Кургана проведена проверка по жалобе директора Союза «Похоронных организаций Курганской области» ФИО4 о возможных нарушениях ГБУ «Курганское патологоанатомическое бюро» и ГКУ «Курганское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» статьи 15 Закона о защите конкуренции. 

Курганским УФАС России в рамках рассмотрения обращения прокуратуры направлены запросы в ГБУ «Курганское патологоанатомическое бюро» и ГКУ «Курганское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» о предоставлении документов и информации, касающихся доводов жалобы. 

По результатам рассмотрения данного обращения Курганским УФАС России вынесено решение от 01.06.2023 № 19/АМЗ об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства в отношении ГБУ «Курганское патологоанатомическое бюро» и ГКУ «Курганское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» на основании пункта 2 части 9 статьи 44 Закона о защите конкуренции. 

Не согласившись с указанным решением, Союз обратился с настоящим заявлением в Арбитражный суд Курганской области. 

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции пришел к выводу, что ГБУ «Курганское патологоанатомическое бюро» и ГКУ «Курганское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» осуществляли некоторые виды предпринимательской деятельности (в том числе оказание ритуальных услуг) строго в соответствии со своими Уставами, для достижения поставленных уставных целей, учреждения действовали в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации. Признаков нарушения Закона о защите конкуренции в действиях учреждений не имелось, в связи с чем антимонопольный орган правомерно отказал в возбуждении дела об антимонопольном нарушении.

Суд апелляционной инстанции, не усмотрев оснований для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы, поддержал выводы суда первой инстанции. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Исходя из совокупности части 1 статьи 198, части 4 статьи 200, части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для признания недействительными ненормативных правовых актов, решений органа, осуществляющего публичные полномочия, необходимо одновременное наличие двух условий: несоответствие ненормативного акта, решения закону или иному правовому акту, и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности. 

Согласно части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие). 

В соответствии со статьями 23 и 39 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган возбуждает и рассматривает дела о нарушениях антимонопольного законодательства. Одним из оснований для возбуждения и рассмотрения антимонопольным органом дела о нарушении антимонопольного законодательства является заявление юридического или физического лица, указывающее на признаки нарушения антимонопольного законодательства (пункт 2 части 2 статьи 39 Закона № 135-ФЗ). 

Согласно части 5 статьи 44 Закона № 135-ФЗ при рассмотрении заявления или материалов антимонопольный орган: 1) определяет, относится ли рассмотрение заявления или материалов к его компетенции; 2) устанавливает наличие признаков нарушения антимонопольного законодательства и определяет нормы, которые подлежат применению. 

По результатам рассмотрения заявления, материалов антимонопольный орган принимает одно из следующих решений: о возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства; об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства (часть 8 статьи 44 Закона о защите конкуренции). 

Антимонопольный орган принимает решение об отказе в возбуждении дела в случае, если признаки нарушения антимонопольного законодательства отсутствуют (части 9 и 10 статьи 44 Закона № 135-ФЗ). 

Закон № 135-ФЗ устанавливает процедуру предварительного (до принятия решения о возбуждении или отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства) рассмотрения поступивших в адрес антимонопольного органа заявления и материалов. Целью рассмотрения поступившего в адрес антимонопольного органа заявления является установление оснований для решения вопроса о возбуждении либо об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» (далее – Постановление № 2), при оспаривании в арбитражном суде решения антимонопольного органа об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства необходимо учитывать, что по смыслу положений частей 1 и 2 статьи 44 Закона на стадии возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства антимонопольный орган не рассматривает по существу вопрос о наличии нарушения, но анализирует, приведены ли в заявлении обстоятельства, которые могут свидетельствовать о наличии в действиях конкретного лица признаков нарушения антимонопольного законодательства, и представлены ли в подтверждение этих обстоятельств доказательства (либо указано на невозможность представления определенных документов и лицо, у которого они могут быть истребованы). 

При оценке законности отказа в возбуждении дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 части 9 статьи 44 Закона № 135-ФЗ, арбитражный суд проверяет правильность выводов антимонопольного органа о возможной квалификации нарушения, а также полноту проверки доводов заявителя, свидетельствующих о возможном наличии нарушения антимонопольного законодательства в поведении соответствующих лиц. 

Обращаясь с заявлением в органы прокуратуры, Союз «Похоронных организаций Курганской области» указал, что деятельность по предоставлению ГКУ «КОБСМЭ», ГБУ «КОПАБ» ритуальных услуг является немедицинскими услугами и не относятся к основному виду деятельности данных учреждений, их оказание является нарушением частей 1, 3 статьи 15 Закона № 135-ФЗ. 

В соответствии с частью 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции федеральным органам исполнительной власти, органам государственной власти субъектов Российской Федерации, органам местного самоуправления, иным осуществляющим функции указанных органов органам или организациям, организациям, участвующим в предоставлении государственных или муниципальных услуг, а также государственным внебюджетным фондам, Центральному банку Российской Федерации запрещается принимать акты и (или) осуществлять действия (бездействие), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, за исключением предусмотренных федеральными законами случаев принятия актов и (или) осуществления таких действий (бездействия) 

Под конкуренцией понимается соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общих условиях обращения товаров на соответствующем товарном рынке (пункт 7 статьи 4 Закона № 135-ФЗ).

При этом в силу пункта 17 статьи 4 Закона о защите конкуренции признаками ограничения конкуренции являются сокращение числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, на товарном рынке, рост или снижение цены товара, не связанные с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке, определение общих условий обращения товара на товарном рынке соглашением между хозяйствующими субъектами или в соответствии с обязательными для исполнения ими указаниями иного лица либо в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке, иные обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке, а также установление органами государственной власти, органами местного самоуправления, организациями, участвующими в предоставлении государственных или муниципальных услуг, при участии в предоставлении таких услуг требований к товарам или к хозяйствующим субъектам, не предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Для квалификации действий субъекта права применительно к части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции необходимо установить запрещенные законом, не соответствующие нормативно-правовым положениям и совершенные им действия, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, то есть соперничества на значимом, определенном товарном рынке, в сфере обращения определенного товара (работ, услуг) либо взаимозаменяемых товаров (работ, услуг). 

При квалификации нарушений по статье 15 Закона № 135-ФЗ антимонопольным органом должно быть указано на соответствующие признаки ограничения конкуренции, поименованные в пункте 17 статьи 4 Закона о защите конкуренции и имевшие (могущие иметь) место быть в результате действия органа власти (или организации). При этом антимонопольный орган в решении о нарушении антимонопольного законодательства раскрывает и доказывает причинно-следственные связи между появлением признаков ограничения конкуренции и действиями органа власти (или организации). 

Следовательно, антимонопольный орган обладает полномочиями вынести соответствующее решение об обнаружении и пресечении антимонопольного нарушения лишь в том случае, когда нарушение хозяйствующим субъектом либо соответствующим органом действующего законодательства привело либо могло привести к нарушению охраняемого законом баланса экономических интересов хозяйствующих субъектов, осуществляющих деятельность на одном и том же рынке в соответствующих географических границах. 

Достаточным основанием для вывода о нарушении части 1 статьи 15 Закона № 135-ФЗ является создание условий, возможности для наступления последствий в виде недопущения, ограничения либо устранения конкуренции. Закрепленные данной нормой запреты распространяются, прежде всего, на акты и действия органов власти в сфере публично-правовых отношений в целях предупреждения их негативного вмешательства в конкурентную среду посредством использования административных (волевых) инструментов. 

Как разъяснено в пункте 33 Постановления № 2, Закон о защите конкуренции определяет организационные и правовые основы предупреждения и пресечения недопущения, ограничения, устранения конкуренции федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Центральным банком Российской Федерации (пункт 2 части 1 статьи 1 Закона). 

В связи с этим судам необходимо иметь в виду, что антимонопольному контролю в соответствии со статьями 15 и 16 Закона № 135-ФЗ подлежат нормативные и индивидуальные правовые акты, иные решения лиц, перечисленных в пункте 2 части 1 статьи 1 Закона, их действия (бездействие), соглашения и (или) согласованные действия, способные влиять на конкуренцию на товарных рынках, в том числе принятые (совершенные) в связи с реализацией властных полномочий. 

Следовательно, не любой нормативный или индивидуальный акт органов государственной или муниципальной власти, принятый с нарушением действующего законодательства, может быть квалифицирован как нарушение статьи 15 Закона о защите конкуренции, а только такой акт (решение, действие), который приводит или может привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции. 

Как разъяснено в абзаце 3 пункта 34 Постановления № 2, при применении конкретных положений статьи 15 Закона о защите конкуренции судам также необходимо учитывать, имеется ли норма иного федерального закона, допускающая принятие оспариваемого акта, осуществление действий (бездействие). Квалификация действий (бездействия) применительно к части 1 статьи 15 Закона № 135-ФЗ именно как нарушения антимонопольного запрета требует анализа не только антимонопольного законодательства, но и связанных с ним федеральных законов и нормативных требований. 

Как указывает Союз «Похоронных организаций Курганской области», учреждения ГКУ «КОБСМЭ» и ГБУ «КОПАБ» не могут оказывать ритуальные услуги, поскольку они являются экспертными учреждениями, имеют преимущественное положение перед иными организациями в рассматриваемой сфере (приоритетное получение сведений о родственниках умерших, субсидирование услуг со стороны государства). 

Суд кассационной инстанции полагает, что судами правомерно отклонены данные доводы Союза на основании следующего.

С точки зрения организационно-правовой формы учреждение в силу статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации является самостоятельным юридическим лицом, которое имеет гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в уставе, и несет связанные с этой деятельностью обязанности. 

По своему правовому статусу учреждение обладает специальной (ограниченной) правоспособностью, имеет имущественные права для решения задач, которые ставит перед ними учредитель - публичный собственник, участвует в гражданском обороте в очерченных законом границах и сообразно целям своей деятельности, выступая в гражданских и административных правоотношениях от своего имени и неся, по общему правилу, самостоятельную имущественную ответственность по своим обязательствам.

Специальная правоспособность учреждений не исключает осуществление ими видов деятельности, смежных с основным видом деятельности. Расширение своей деятельности за счет включения и реализации ими смежных направлений деятельности обусловлено целями и возможностями конкретного учреждения, спросом, доступностью услуг на рынке, что также должно получать комплексную оценку со стороны правоприменительных органов.

Поэтому само по себе то обстоятельство, что в данном случае учреждения могут осуществлять в качестве дополнительной деятельность по оказанию ритуальных услуг, никак не нарушает условия ведения добросовестной конкуренции на рынке ритуальных услуг.

Кроме того, было бы ошибочным проводить однопорядковое сравнение юридических лиц, имеющих общую и специальную правоспособность.

Если организации с общей правоспособностью могут заниматься любыми видами предпринимательской деятельности и их деятельность по общему правилу направлена на извлечение прибыли, то организации со специальной правоспособностью могут заниматься только той деятельностью, которая соответствует назначению и целям их деятельности, предусмотренным в уставе, а основной целью деятельности организаций со специальной правоспособностью (к которым относятся и учреждения) является в том числе обеспечение доступности товаров, работ и услуг для населения, что представляет собой выполнение ими социально-значимой функции. 

В данном случае необходимо также учитывать цели и направленность деятельности юридических лиц, имеющих различную правоспособность.

В соответствии с частью 1, 2 статьи 24 Федерального закона от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» (далее - Закон о некоммерческих организациях, Закон № 7-ФЗ) некоммерческая организация может осуществлять один вид деятельности или несколько видов деятельности, не запрещенных законодательством Российской Федерации и соответствующих целям деятельности некоммерческой организации, которые предусмотрены ее учредительными документами. Основной деятельностью бюджетного и казенного учреждений признается деятельность, непосредственно направленная на достижение целей, ради которых они созданы. Исчерпывающий перечень видов деятельности, которые бюджетные и казенные учреждения могут осуществлять в соответствии с целями их создания, определяется учредительными документами учреждений.

Функции и полномочия учредителя учреждений выполняет Департамент здравоохранения Курганской области (пункт 3 Уставов).

Как следует из данных Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ), в качестве дополнительного вида деятельности ГБУ «Курганское патологоанатомическое бюро» и ГКУ «Курганское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» указан следующий код - 96.03. Организация похорон и представление связанных с ними услуг. 

Судами установлено, что Уставом ГБУ «Курганское патологоанатомическое бюро» и Уставом ГКУ «Курганское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» предусмотрено право оказания ритуальных услуг (пункты 2.7 Уставов). 

В связи с вышеизложенным судами правомерно отклонен вышеуказанный довод Союза о том, что учреждения ГКУ «КОБСМЭ» и ГБУ «КОПАБ» не могут оказывать ритуальные услуги, поскольку на основании проведенного анализа положений уставов данных учреждений, входящих в систему здравоохранения Курганской области и подведомственных Департаменту здравоохранения Курганской области, суды установили, что деятельность по организации похорон и представлению связанных с ними услуг не является для данных учреждений основной, но они могут осуществлять приносящую доход указанную деятельность постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых они созданы.

Как обоснованно указано судами, включение в устав учреждений ГКУ «КОБСМЭ» и ГБУ «КОПАБ» права на оказание платных ритуальных услуг, в том числе на организацию и проведение похорон, не является передачей функций Департамента здравоохранения Курганской области по обязательному медицинскому страхованию, включающих в себя погребение тел умерших за счет бюджетных средств; соответствующие ритуальные услуги оказываются учреждениями платно за счет средств заказчиков в заявительном порядке, то есть в таком же порядке, как и иными коммерческими хозяйствующими субъектами рынка ритуальных услуг.

Соответственно, судами сделан правомерный вывод о том, что требования закона в части предоставления возможности названным некоммерческим организациям оказывать спорные платные услуги третьими лицами, соблюдены.

Суды верно отметили, что предусмотренное пунктом 2.7 Устава право на ведение учреждениями деятельности приносящей доход в виде немедицинских услуг, в том числе, услуг по подготовке тел умерших к захоронению или кремации и бальзамирования, а также других услуг, связанных с сохранением и выдачей тел умерших, направлено на достижение целей учреждения, закрепленных в пункте 2.7 Устава, что соответствует положениям пункта 4 статьи 9.2 Закона о некоммерческих организациях.

Как обоснованно указано судами, исходя из пунктов 1, 4 статьи 9.2 Закона о некоммерческих организациях и статей 11, 37 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ), специальная правоспособность государственных бюджетных судебно-экспертных учреждений ограничивается лишь теми видами деятельности, которые непосредственно указаны в учредительных документах. 

С учетом положений пунктов 1, 4 статьи 9.2 Закона о некоммерческих организациях и статей 11, 37 Закона № 73-ФЗ, суды пришли к обоснованному выводу, что предоставление ГКУ «Курганское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» права предоставлять отдельные услуги, в том числе услуги по подготовке тел умерших к захоронению или кремации и бальзамирование, и другие услуги, связанные с сохранением и выдачей умерших, не противоречит нормам действующего законодательства, а спорные нормы устава и деятельность этого учреждения нельзя признать нарушившими часть 1 статьи 15 Закона № 135-ФЗ. 

Следовательно, суды верно указали, что, поскольку право на оказание платных ритуальных услуг определено в Уставе ГКУ «Курганское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» и не относится к экспертной деятельности, а прямого запрета Закона № 73-ФЗ не содержит, то отсутствуют основания для ограничения правоспособности данного учреждения. 

Судами обоснованно отклонены доводы Союза «ПО Курганской области» о том, что оказание учреждениями ритуальных услуг, в том числе услуг по подготовке тел умерших к захоронению или кремации и бальзамирование, других услуг, связанных с сохранением и выдачей тел умерших, их погребению способствует либо может способствовать ограничению, недопущению, устранению конкуренции на рынке ритуальных услуг, а также может поставить иные хозяйствующие субъекты в неравное положение по сравнению с учреждением, как несостоятельные, не подтвержденные обстоятельствами дела.

Из обстоятельств дела также не следует, что учреждения имеют возможность в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения услуг на товарном рынке ритуальных услуг. 

Суды правомерно отклонили довод заявителя о приоритетном получении учреждениями информации о родственниках умерших, так как такая информация поступает ввиду осуществления ими основного вида деятельности – патологоанатомических вскрытий и экспертиз, что является обязательным в силу установленного законом порядка и сопутствующим такой деятельности. 

При этом Союзом не учтено, что в любом случае родственники умершего самостоятельно вправе определить лицо, к которому обратиться за предоставлением ритуальных услуг, при этом в уставах и положениях об оказании платных ритуальных услуг, принятых учреждениями, предусмотрена обязанность учреждений по информированию лиц, взявших на себя обязанности по захоронению умершего, о возможности получения данных видов услуг в других учреждениях. Данное обстоятельство не запрещает иным хозяйствующим субъектам предлагать заказчикам лучшие условия оказания услуг на рынке ритуальных услуг.

Аналогичные выводы сделаны судами и относительно необоснованности довода заявителя об освобождении учреждений от транспортных расходов, поскольку они напрямую связаны с конкретными условиями оказания ритуальных услуг.

Относительно субсидирования услуг со стороны государства апелляционный суд верно отметил, что в силу статьи 161 Бюджетного кодекса Российской Федерации предоставление денежных средств казенным учреждениям (финансовое обеспечение) производится на основании бюджетной сметы, распределенной и составленной именно на осуществление функций, которые относятся к полномочиям органов государственной власти, а не для обеспечения иной, приносящей доходы, деятельности. 

Кроме того, как правомерно указано судами, с учетом положений Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» (далее – Закон № 8-ФЗ, Закон о погребении) организация похоронного дела (организация оказания ритуальных услуг, а также содержание мест захоронения) может быть возложена только на орган местного самоуправления; оказание гарантированного перечня услуг по погребению на безвозмездной основе возлагается на специализированную организацию, созданную органом местного самоуправления в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 17 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» и статьей 29 Закона о погребении.

Курганское УФАС и суды верно указали, что спорные ритуальные услуги оказываются учреждениями на возмездной основе (осуществляются не за счет бюджетных средств); с учетом анализа положений уставов учреждений не установили, что на них были возложены законодательно установленные полномочия органа местного самоуправления в сфере погребения.

Суды также обоснованно отклонили довод Союза о совмещении ГКУ «Курганское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» и ГБУ «КОПАБ» функций органа исполнительной власти субъекта (Департамента здравоохранения Курганской области) и функции хозяйствующих субъектов (похоронных бюро, то есть организаций, оказывающих ритуальные услуги), поскольку соответствующие обстоятельства судами не установлены.

Как верно указано судами, ГБУ «Курганское патологоанатомическое бюро» и ГКУ «Курганское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» в соответствии с дополнительным видом деятельности могут оказывать услуги по предпохоронной подготовке тел умерших без ущерба для основной деятельности и в соответствии с основными ее целями, при том также иметь дополнительный доход, направляемый на нужды учреждений, что предусмотрено пунктом 2.7 Уставов. Иных услуг, не предусмотренных уставами, ГБУ «Курганское патологоанатомическое бюро» и ГКУ «Курганское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» не оказывают.

Таким образом, по результатам анализа норм уставов ГКУ «КОБСМЭ» и ГБУ «КОПАБ» суды правомерно заключили, что учреждения являются хозяйствующими субъектами, а осуществление ими немедицинских видов деятельности не противоречит действующему законодательству, включение этих видов услуг в их учредительные документы не противоречит закону. Оказание учреждениями ритуальных услуг на коммерческой основе с учетом норм Закона № 8-ФЗ о гарантированном перечне услуг по погребению не является нарушением части 3 статьи 15 Закона о защите конкуренции.

Суды верно установили отсутствие нарушения антимонопольного законодательства со стороны учреждений и законность осуществления ими деятельности по оказанию ритуальных услуг, не являющейся для данных учреждений основной. Каких-то преимуществ для доступа к оказанию указанных услуг по сравнению с другими, оказывающими ритуальные услуги организациями, ГБУ «Курганское патологоанатомическое бюро» и ГКУ «Курганское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» не имеют.

В рассматриваемом случае антимонопольный орган правомерно не установил, что получение учреждениями информации об умерших в том смысле, который заложен в статьей 15 Закона о защите конкуренции, является нарушением антимонопольного законодательства и предоставлением учреждениям конкурентных преимуществ на рынке ритуальных услуг.

Таким образом, подход к вопросу о том, имеется ли в данном случае антимонопольное нарушение, является общим и зависит от конкретных условий предоставления соответствующих услуг (цена, ассортимент, порядок оказания) и условий заключенных договоров с заказчиками ритуальных услуг.

Кроме того, суды проанализировали обстоятельства того, что в этих учреждениях услуги оказывались на заявительной основе с предоставлением информации о том, что родственники умерших вправе обратиться в иные организации, оказывающие ритуальные услуги, о чем прямо отмечено судами.

Таким образом, бюджетное учреждение (бюро) само по себе не является органом исполнительной власти и внесенными в его устав изменениями, позволяющими ему на платной основе оказывать ритуальные услуги, какими-либо соответствующими полномочиями не наделено. 

Оказание учреждениями ритуальных услуг на возмездной основе и утверждение ими прейскуранта платных услуг не приводит к совмещению функций органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации и хозяйствующего субъекта, учреждения для достижения поставленных целей вправе заниматься и иными видами деятельности, приносящими доход, в том числе оказывать немедицинские услуги, бытовые и сервисные, услуги по подготовке умерших к захоронению или кремации и бальзамированию, а также другие услуги, связанные с сохранением и выдачей умерших.

Устанавливая гарантии, связанные с погребением умерших, в частности возлагая обязанность по осуществлению погребения умерших на специальные службы, Закон о погребении не исключает возможности выполнения деятельности любыми хозяйствующими субъектами, иные нормативные акты также не имеют ограничений по субъектам, которые вправе оказывать такие услуги. Оказание ритуальных услуг образует рынок свободного обращения, на который не может быть ограничен доступ хозяйствующим субъектам. Поскольку оказание услуг по подготовке умерших к захоронению не отнесено Законом о погребении к гарантированным услугам по погребению, то правоспособность учреждений по оказанию таких услуг также не может быть ограничена.

Приведенные выводы соответствуют правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 05.08.2019 № 309-ЭС19-12048, от 20.03.2020 № 309-ЭС20-2109, от 24.05.2021 № 310-ЭС21-6171.

Таким образом, суды, делая вывод о допустимости оказания бюджетными учреждениями платных ритуальных услуг и об отсутствии оснований для удовлетворения требований, признали доказанным антимонопольным органом отсутствия признаков нарушения учреждениями требований Закона № 135-ФЗ, и верно поддержали выводы антимонопольного органа. Неустановление в действиях учреждений и в положениях их уставов суды признаков нарушения антимонопольного законодательства, правомерно явилось основанием для отказа в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства (пункт 2 части 9 статьи 44 Закона о защите конкуренции). 

Суды также обоснованно отметили не подтверждение материалами дела того обстоятельства, что оказание ритуальных услуг учреждениями может поставить иные хозяйствующие субъекты в неравное положение по сравнению с ними. 

В связи с вышеизложенным доводы кассационной жалобы не нашли своего подтверждения в ходе кассационного производства и подлежат отклонению.

Нормы материального и процессуального права судами применены правильно.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

При изготовлении в совещательной комнате текста резолютивной части постановления Арбитражного суда Уральского округа по делу № Ф09-3811/24 судом допущена опечатка в части дублирующего указания на оспариваемое решение Арбитражного суда Курганской области после слов «кассационную жалобу Союза «Похоронных организаций Курганской области».

Согласно части 3 статьи 179 АПК РФ арбитражный суд, принявший решение, по своей инициативе вправе исправить допущенные в решении описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения его содержания.

Принимая во внимание, что исправление описки в данном случае не затрагивает существа принятого постановления, и руководствуясь статьей 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции по собственной инициативе исправляет опечатку, допущенную в резолютивной части постановления Арбитражного суда Уральского округа по делу № Ф09-3811/24, путем изложения резолютивной части в постановлении, изготовленном в полном объеме, исключая дублирующее указание на оспариваемое решение Арбитражного суда Курганской области.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Курганской области от 18.12.2023 по делу № А34-11298/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу Союза «Похоронных организаций Курганской области» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               Е.А. Поротникова 

 

Судьи                                                                            С.О. Иванова

 

                                                                                             Т.П. Ященок