ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-303398/19-154-2451

07 февраля 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть решения объявлена 05 февраля 2020 г.

Полный текст решения изготовлен 07 февраля 2020 г.

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Полукарова А.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев  в судебном заседании дело по заявлению 

заявителя (истца): ООО «МТЦ КРИСТАЛЛ» (620014, 

<

...> И ВАНЦЕТТИ 105 1 , ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 19.11.2002, ИНН: 

<

***>) 

к Московскому УФАС России (107078, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 09.09.2003, ИНН: 

<

***>)

Третье лицо: ФГБУ "НМИЦ ФПИ" МИНЗДРАВА РОССИИ (127473, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 09.12.2002, ИНН: 

<

***>)

о признании незаконным решения УФАС по г. Москве по делу № 077/10/19-10751/2019 о проведении проверки по факту уклонения от заключения государственного контракта от 30.09.2019, возложении на УФАС России по г. Москве обязанности исключить сведения об ООО «МТС Кристалл» из реестра недобросовестных поставщиков

В судебное заседание явились:

Участники, согласно протокола;

УСТАНОВИЛ:

ООО «МТЦ КРИСТАЛЛ» (далее – Заявитель, Общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании незаконным решения Московского УФАС России от 30.09.2019 по делу № 077/10/19-10751/2019 о проведении проверки по факту уклонения от заключения государственного контракта. 

В судебном заседании 29.01.2020 судом был объявлен перерыв в порядке ст. 163 АПК РФ до 05.02.2020. 

Заявитель в судебном заседании поддержал заявленные требования по доводам, изложенным в заявлении. 

Представитель антимонопольного органа в судебном заседании до перерыва в судебном заседании отсутствовал, после перерыва в судебное заседание явился,  возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в отзыве на заявление.

Представитель третьего лица в судебном заседании до перерыва отсутствовал, после перерыва в судебное заседание явился, изложил правовую позицию по доводам, изложенным в письменных пояснениях. 

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив имеющиеся доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд полагает, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

Согласно ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии со статьей 13 Гражданского кодекса РФ, пункта 6 Постановления Пленума Верховного Суда и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативного акта государственного органа или органа местного самоуправления недействительным являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица, обратившихся в суд с соответствующим требованием.

Таким образом, обстоятельствами, подлежащими установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, действий (бездействий) государственных органов, являются проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативно-правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом, действием (бездействием) прав и законных интересов заявителя.

Как следует из материалов дела, ФГБУ "НМИЦ ФПИ" МИНЗДРАВА РОССИИ (далее – Заказчик) был проведен электронный аукцион на выполнение работ по монтажу сетей передачи данных в УНИИФ - филиал ФГБУ «НМИЦ ФПИ» Минздрава России (реестровый №0362100034219000470) (далее – Аукцион).

В соответствии с протоколом подведения итогов электронного аукциона от 12.08.2019, заявка ООО «МТЦ Кристалл» признана аукционной комиссией Заказчика соответствующей требованиям аукционной документации и Федеральному закону от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон о контрактной системе), ООО «МТЦ Кристалл» признано победителем Аукциона.

Заказчиком 21.08.2019 размещен протокол признания участника закупки уклонившимся от заключения контракта в связи с тем, что в установленные Законом о контрактной системе сроки Общество не подписало проект контракта.

Впоследствии ФГБУ "НМИЦ ФПИ" МИНЗДРАВА РОССИИ направило в Московское УФАС России сведения об ООО «МТЦ КРИСТАЛЛ» для включения их в реестр недобросовестных поставщиков в соответствии со ст. 104 Закона о контрактной системе. 

На основании рассмотрения вышеуказанных сведений 30.09.2019 УФАС по Москве вынесено решение по делу № 077/10/19-10751/2019 о включении в реестр недобросовестных поставщиков сроком на два года сведений, представленных ФГБУ «НМИЦ ФПИ» Минздрава России в отношении ООО «МТЦ Кристалл» (620014, 

<

...> и Ванцетти, д. 105, к. 1; ИНН: 

<

***>), генерального директора/учредителя (ФИО2), в связи с уклонением от заключения государственного контракта в реестр недобросовестных поставщиков сроком на два года.

 Заявитель с вынесенным решением Московского УФАС России не согласился и обратился в суд с настоящим заявлением. 

В обоснование своей позиции заявитель указывает, что упомянутый акт не соответствует закону и нарушает права и законные интересы общества в связи с лишением его возможности в течение двух лет заниматься предпринимательской деятельностью. Ссылается на отсутствие в его действиях факта умышленного уклонения от заключения государственного контракта, поскольку его неподписание в установленный законом срок было обусловлено халатностью сотрудника общества. Кроме прочего, общество указывает, что им были приобретены необходимые товары для исполнения обязательства по контракту, что также, по мнению заявителя, исключает возможность применения к нему мер публично-правовой ответственности.

При этом заявитель ссылается на надлежащее исполнение иных государственных контрактов.

Помимо изложенного заявителем в обоснование своих требований приведена позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в Постановлениях от 30.07.2001 № 13-П, от 21.11.2002 № 15-П, о необходимости учёта соразмерности допущенного нарушения применённой мере ответственности.

Изложенные обстоятельства, по мнению заявителя, свидетельствуют о незаконности принятого решения и необходимости его отмены в судебном порядке.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд соглашается с позицией антимонопольного органа и при этом исходит из следующего. 

Постановлением Правительства Российской Федерации от 25.11.2013 №1062 «О порядке ведения реестра недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей)» установлено, что ведение реестра, в том числе, включение (исключение) в реестр информации о недобросовестных поставщиках (подрядчиках, исполнителях) осуществляется Федеральной антимонопольной службой.

В соответствии с п. 1 Постановления Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 №94 ФАС России является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим контроль в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд.

Частью 1 ст. 104 Закона о контрактной системе предусмотрено, что ведение реестра недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей) осуществляется федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление контроля в сфере закупок.

Согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

В соответствии с п.5.3.4 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 №331 таким федеральным органом исполнительной власти является Федеральная антимонопольная служба.

Включению в реестр недобросовестных поставщиков в контексте ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе подлежит информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

Как следует из материалов дела, заявитель был признан единственным участником вышеуказанного электронного аукциона, что оформлено соответствующим протоколом от 12.08.2019, ввиду чего названному участнику на основании п. 4 ч. 1 ст. 71 Закона о контрактной системе в сфере закупок направлен проект государственного контракта на подписание.

В соответствии с ч. 2 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок в течение пяти дней с даты размещения в единой информационной системе протокола подведения итогов аукциона заказчик размещает в единой информационной системе и на электронной площадке с использованием единой информационной системы без своей подписи проект контракта, который составляется путем включения в проект контракта, прилагаемый к документации или извещению    о    закупке,    цены    контракта, предложенной участником закупки, с которым заключается контракт, либо предложения о цене за право заключения контракта в случае, предусмотренном ч. 23 ст. 68 названного закона, информации о товаре (товарном знаке и (или) конкретных показателях товара), информации, предусмотренной п. 2 ч. 4 ст. 54.4, п. 7 ч. 9 ст. 83.1 упомянутого закона, указанных в заявке, окончательном предложении участника электронной процедуры.

Материалами дела подтверждается, что заказчиком единственному участнику закупки посредством функционала электронной торговой площадки 15.08.2019 направлен проект государственного контракта.

Согласно ч.ч. 3, 4 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок в течение пяти дней с даты размещения заказчиком в единой информационной системе проекта контракта победитель электронного аукциона размещает в единой информационной системе проект контракта, подписанный лицом, имеющим право действовать от имени победителя такого аукциона, а также документ, подтверждающий предоставление обеспечения исполнения контракта и подписанный усиленной электронной подписью указанного лица, либо протокол разногласий, подписанный усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени победителя такого аукциона, в котором победитель аукциона указывает замечания к положениям проекта контракта, не соответствующим извещению о проведении такого аукциона, документации о нем и своей заявке на участие в таком аукционе, с указанием соответствующих положений данных документов.

Материалами дела подтверждается, что заявителем никаких протоколов разногласий в адрес заказчика не направлялось, а потому регламентированный срок подписания обществом проекта направленного ему государственного контракта истекал 20.08.2019 (с учётом выходных дней).

Вместе с тем, в сроки, установленные ч. 3 ст. 83.23акона о контрактной системе в сфере закупок, проект государственного контракта заявителем не подписан, в результате чего 21.08.2019 заказчиком составлен протокол признания участника уклонившимся от заключения контракта.

Отказ учреждения от заключения государственного контракта с заявителем был обусловлен неподписанием последним в установленный Законом о контрактной системе в сфере закупок срок проекта государственного контракта.

Приведенные заявителем ссылки на отсутствие в его действиях факта уклонения от заключения государственного контракта подлежат отклонению как основанные на неправильном толковании норм материального права.

Материалами дела подтверждается, что учреждением в настоящем случае во исполнение требований Закона о контрактной системе 15.08.2019 в адрес заявителя посредством функционала электронной торговой площадки направлен проект государственного контракта для подписания со стороны заявителя в регламентированный законом срок.

В то же самое время, как следует из материалов дела и не оспаривается заявителем (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ), государственный контракт с его стороны в установленный срок не подписан.

Вместе с тем, в силу ч. 9 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок контракт может быть заключен не ранее чем через десять дней с даты размещения в единой информационной системе протокола подведения итогов электронного аукциона.

В то же время, исходя из ч. 13 названной статьи закона следует, что победитель электронной процедуры (за исключением победителя, признанного таковым при уклонении первоначального победителя от заключения государственного контракта) признается заказчиком уклонившимся от заключения контракта в случае, если в сроки, предусмотренные упомянутой статьей закона, он не направил заказчику проект контракта, подписанный лицом, имеющим право действовать от имени такого победителя, или не направил протокол разногласий, или не исполнил требования о предоставлении увеличенного размера обеспечения исполнения контракта либо сведений о собственной добросовестности в порядке ст. 37 Закона о контрактной системе в сфере закупок (в случае снижения при проведении электронного аукциона или конкурса цены контракта на двадцать пять процентов и более от начальной (максимальной) цены контракта).

При этом заказчик не позднее одного рабочего дня, следующего за днем признания победителя электронной процедуры уклонившимся от заключения контракта, составляет и размещает в единой информационной системе и на электронной площадке с использованием единой информационной системы протокол о признании такого победителя уклонившимся от заключения контракта, содержащий информацию о месте и времени его составления, о победителе, признанном уклонившимся от заключения контракта, о факте, являющемся основанием для такого признания, а также реквизиты документов, подтверждающих этот факт.

Совокупное толкование ч.ч. 2-7 и ч. 13 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок позволяет сделать вывод о том, что максимально возможный 16-дневный срок для подписания государственного контракта со стороны участника закупки применяется только в том случае, если последний воспользовался своим правом на своевременное (в течение 5 дней с даты получения проекта государственного контракта) направление мотивированного протокола разногласий в адрес заказчика. В ином же случае заказчик вправе признать участника закупки уклонившимся от заключения контракта уже после истечения отведенного такому участнику 5-дневного срока на подписание государственного контракта, поскольку дожидаться истечения 16 (шестнадцати) дней при полном бездействии участника закупки заказчик не обязан.

Указанный правовой подход в наибольшей степени отвечает балансу частных и публичных интересов (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2011 No 2-П) и принципу стабильности публичных правоотношений, поскольку направлен на защиту прав и законных интересов заказчиков закупочной процедуры как лиц с наибольшей публично-правовой ответственностью в рассматриваемых правоотношениях, а также направлен на недопустимость извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), и недопустимость злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ).

Необходимость законодательной фиксации максимально возможного срока, отведенного на заключение контракта, вызвана необходимостью защиты прав и законных интересов заказчиков, поскольку названные лица с целью эффективного расходования бюджетных средств вправе рассчитывать на своевременное получение необходимых им товаров, работ или услуг для удовлетворения собственных потребностей. Обратное же приведет к необоснованному получению недобросовестными участниками закупки преимуществ, связанных с затягиванием процедуры заключения государственного контракта, пользуясь возможностью направления большого количества протоколов разногласий.

Между тем, исходя из факта направления заказчиком заявителю проекта государственного контракта посредством функционала электронной торговой площадки 15.08.2019, в контексте ч. 3 ст. 83.2 Закона о контрактной системе закупок 5-дневный срок на подписание государственного контракта или на направление мотивированного протокола разногласий истекал 20.08.2019.

Вместе с тем, обществом к истечению указанного срока проект государственного контракта со своей стороны не подписан.

В то же самое время, исходя из буквального прочтения положений ч. 13 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок следует, что неподписание участником закупки проекта контракта в установленный срок является самостоятельным и безусловным основанием для включения сведений о таком участнике в реестр недобросовестных поставщиков.

Аналогичной позиции по вопросу правовых последствий неподписания контракта в установленный срок придерживаются и арбитражные суды Московского округа, в частности по делам NoNoA40-98244/2014, А40-50228/2014, А40-59239/2017, А40-184218/2018, А40-209462/2018, А40-117588/2019.

Также, как следует из материалов дела, заявителем уже после истечения регламентированного срока, а именно 21.08.2019 внесены денежные средства на счет заказчика в качестве обеспечения исполнения государственного контракта.

Ссылаясь на указанное обстоятельство, общество настаивает на представлении со своей стороны надлежащего обеспечения исполнения государственного контракта, что, по утверждению заявителя, было необоснованно проигнорировано контрольным органом.

Вместе с тем, указанное обстоятельство не свидетельствует об ошибочности выводов административного органа, поскольку не опровергает выводов последнего о неподписании заявителем проекта государственного контракта в законодательно отведенный для этого срок, что в контексте ч.  13  ст.  83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок является самостоятельным и безусловным основанием для включения сведений о хозяйствующем субъекте в реестр недобросовестных поставщиков.

При таких данных, действия заказчика в настоящем случае требованиям законодательства Российской Федерации о контрактной системе закупок не противоречили, а потому у контрольного органа отсутствовали правовые основания для отказа учреждению во включении сведений в отношении заявителя в реестр недобросовестных поставщиков.

Более того, приведенные заявителем ссылки на свою добросовестность при заключении контракта не соответствуют действительности.

Так, о возникновении у него обязанности по подписанию государственного контракта обществу стало известно еще 12.08.2019 —в дату опубликования заказчиком протокола рассмотрения единственной заявки на участие в электронном аукционе.

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.08.2015 № 305-КГ15-9489 и вопреки утверждению заявителя об обратном, уклонение от заключения контракта может выражаться как в совершении целенаправленных (умышленных) действий или бездействия, так и в их совершении по неосторожности, когда участник закупки по небрежности не принимает необходимых мер по соблюдению соответствующих норм и правил.

Кроме того, включение участника закупки в реестр недобросовестных поставщиков возможно только при наличии в действиях такого поставщика (подрядчика, исполнителя) недобросовестного поведения. При этом недобросовестность юридического лица должна определяться не его виной, то есть субъективным отношением к содеянному, а исключительно той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Таким образом, основанием для включения сведений в реестр недобросовестных поставщиков является такое уклонение лица от заключения контракта, которое предполагает его недобросовестное поведение, совершение им действий (бездействия) в противоречие требованиям действующего законодательства Российской Федерации о закупках, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с этим лицом как с признанным победителем закупки и нарушающих права организатора этой закупки относительно условий и срока исполнения контракта, которые связаны, прежде всего, с эффективным использованием денежных средств, что приводит к нарушению обеспечения публичных интересов в указанных правоотношениях.

В то же время, в качестве обоснования причины неподписания со своей стороны в установленный срок проекта государственного контракта заявитель ссылается на ошибку, допущенную его работником при направление платежного поручения в банк. Одновременно, заявитель указывает, что функционал ЭТП не позволяет подписать государственный контракт при отсутствии документа, подтверждающего факт внесения обеспечения исполнения контракта.

Вместе с тем указанное обстоятельство суд не признает в качестве исключающего применение мер публичной ответственности.

В силу положений ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

При этом согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее — Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 7) требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях, в свою очередь обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства.

Таким образом, для признания каких-либо обстоятельств непреодолимой силой необходимо доказать факт невозможности со стороны участника гражданского оборота повлиять на избежание данных обстоятельств.

В настоящем случае срок размещения контракта в единой информационной системе установлен с 15.08.2019 по 20.08.2019 (с учётом выходных дней).

Согласно фактическим обстоятельствам дела, заявитель в период вышеуказанного срока так и не принял решение о подписании государственного контракта.

Вместе с тем по причине ошибки ответственного сотрудника общество не подписало проект контракта и не разместило его в единой информационной системе, а так же не представило надлежащее обеспечение исполнения государственного контракта в установленные сроки. Указанные обстоятельства, по мнению заявителя, являются объективной причиной невозможности соблюдения срока, установленного ч. 2 ст. 83.2 Закона о контрактной системе.

Однако, заявляя данные доводы, заявителем не учтено следующее.

Так, ошибка ответственного сотрудника не может быть признана обстоятельством, исключающим применением мер публично-правовой ответственности, поскольку заявителем в действительности не приведено объективных обстоятельств, свидетельствующих о невозможности подписания государственного контракта (ведь ошибка допущена таким сотрудником при формировании платежного поручения). Кроме того, подлежат отклонению и доводы заявителя о невозможности подписания государственного контракта при отсутствие документа, подтверждающего внесение обеспечения исполнения контракта, поскольку законодательство о контрактной системе возлагает на победителя конкурентной процедуры две самостоятельные обязанности, не взаимосвязанные между собой датой и временем их исполнения, а доказательств обратного заявителем не представлено. Более того, заявителем проигнорировано то обстоятельство, что в контексте гражданского законодательства, юридическое лицо несёт ответственность за действия своих работников (ст. 1068 ГК РФ), что полностью исключает доводы заявителя о невозможности применения к нему мер публично-правовой ответственности.

Кроме того, у заявителя было достаточно времени для того, чтобы подписать государственный контракт и представить надлежащее обеспечение исполнения контракта.

При этом, принимая решение о размещении контракта в последний день отведенного срока, общество в контексте ст. 8 ГК РФ приняло на себя все риски, связанные с осуществлением таких действий и последующей оценкой его действий антимонопольным органом для решения вопроса о включении/невключении сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков.

В связи с изложенным антимонопольный орган отмечает, что у заявителя имелась возможность собственными действиями позаботиться об исполнении предусмотренной законом обязанности и принять исчерпывающие меры для размещения контракта в установленный Законом о контрактной системе срок.

Таким образом, возможность подписания и размещения контракта, а равно надлежащего обеспечения исполнения контракта полностью зависела от действий заявителя, что в контексте ч. 3 ст. 401 ГК РФ исключает возможность квалифицировать болезнь ответственного сотрудника заявителя как обстоятельство непреодолимой силы, которое не позволило обществу исполнить возложенные на него обязанности.

Кроме того, необходимо отметить, что рассматриваемые правоотношения носят публичный характер, а потому заявитель, принимая решение об участии в конкурентных процедурах для заключения государственного контракта, несёт повышенную ответственность за свои действия, а также должен действовать с особой разумностью и осмотрительностью с момента подачи заявки до завершения своих обязательств по контракту.

Вместе с тем, проявив недостаточную заботливость и осмотрительность на стадии подписания контракта, выразившуюся в затягивании подписания контракта и представления обеспечения его исполнения, заявитель не исполнил свои обязанности в срок, установленный ч. 3 ст. 83.2 Закона о контрактной системе.

Таким образом, доводы заявителя об отсутствии вины в несоблюдении требований вышеназванной статьи и о невозможности подписания контракта в связи с непредвиденными обстоятельствами подлежат отклонению, как основанные на неверном толковании норм материального права и не соответствующие фактическим обстоятельствам дела.

Подлежат отклонению и доводы заявителя, указывающие на факт приобретения необходимого товара ещё до регламентированного срока подписания государственного контракта ввиду следующего.

Так, представленные в материалы дела товарные накладные, вопреки позиции общества, ещё не подтверждают его безусловную добросовестность, поскольку из представленных документов невозможно сделать вывод о приобретении указанных товаров в целях исполнения вышеуказанного государственного контракта.

Доводы заявителя об исполнении иных государственных контрактов также не свидетельствуют об отсутствии факта уклонения от заключения государственного контракта по данной процедуре, в связи с чем не относятся к предмету настоящего спора.

Более того, ссылки заявителя на недопустимость включения его в реестр недобросовестных поставщиков, обоснованные ссылками на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30.07.2001 № 13-П подлежат отклонению, поскольку, как следует из постановления Арбитражного суда Московского округа от 11.03.2016 по делу № А40-76227/2015, указанные выводы Конституционного Суда Российской Федерации к спорным правоотношениям неприменимы.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

Кроме того, включение участника закупки в реестр недобросовестных поставщиков возможно только при наличии в действиях такого поставщика (подрядчика, исполнителя) недобросовестного поведения. При этом недобросовестность юридического лица должна определяться не его виной, то есть субъективным отношением к содеянному, а исключительно той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Таким образом, основанием для включения сведений в реестр недобросовестных поставщиков является такое уклонение лица от заключения контракта, которое предполагает его недобросовестное поведение, совершение им действий (бездействия) в противоречие требованиям Закона о контрактной системе, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с этим лицом как с признанным победителем аукциона и нарушающих права заказчика относительно условий и срока исполнения контракта, которые связаны, прежде всего, с эффективным использованием бюджетных средств и в предусмотренном бюджетным законодательством порядке, что приводит к нарушению обеспечения публичных интересов в указанных правоотношениях.

В то же время, оценивая в настоящем случае действия общества в ходе рассматриваемой закупочной процедуры в их совокупности и взаимной связи, антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу о том, что заявителем не была проявлена та степень заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась для заключения государственного контракта, в поведении названного общества наличествуют признаки недобросовестности и включение общества в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Каких-либо доказательств невозможности соблюдения заявителем требований Закона о контрактной системе в сфере закупок либо доказательств того, что невозможность заключения государственного контракта стала следствием противоправных действий третьих лиц, заявителем не представлено, а антимонопольным органом не установлено.

В связи с изложенным доказательства, свидетельствующие о неправомерности принятого антимонопольным органом решения, отсутствуют.

В настоящем случае заявителем не были предприняты все необходимые и разумные меры с целью исполнения государственного контракта, в связи с чем включение ООО «МТЦ КРИСТАЛЛ» в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

При изложенных обстоятельствах оспариваемое решение является законным, обоснованным, принятым в полном соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о контрактной системе, в связи с чем не может нарушать права и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности

На основании положений ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Между тем Заявитель не представил доказательств, свидетельствующих о неправомерности выводов антимонопольного органа.

Суд отмечает, что оспариваемое решение вынесено уполномоченными должностными лицами в пределах представленных полномочий.

В то же время, приведенные ООО «МТЦ КРИСТАЛЛ» доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами.

Также суд отмечает, что согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 11.05.2012 по делу № ВАС-5621/12 само по себе включение в реестр недобросовестных поставщиков не подавляет экономическую самостоятельность и инициативу общества, не ограничивает чрезмерно его право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также право частной собственности, не препятствует осуществлению обычной хозяйственной деятельности.

Таким образом, суд считает, что включение сведений о Заявителе в реестр недобросовестных поставщиков является соразмерным допущенному Заявителем нарушению.

Судом проверены и оценены все доводы заявителя, но отклонены как противоречащие материалам дела и неподтвержденные доказательствами.

В соответствии с ч. 3 ст. 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

На основании Федерального закона «О контрактной системе», и руководствуясь ст. ст. 4, 27-28, 67, 68, 75, 110, 123, 156, 167- 170, 176, 183 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Заявленные требования ООО «МТЦ КРИСТАЛЛ» - оставить без удовлетворения.

Проверено на соответствие Действующему законодательству РФ.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья                                                                                            А.В. Полукаров