СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск                                                                  Дело № А67-3108/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 17 декабря 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 декабря 2019 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

Киреевой О.Ю.,

судей

ФИО1,

ФИО2,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Семененко И.Г., с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Рента» (07АП-11542/2019) на решение от 04.10.2019 Арбитражного суда Томской области по делу № А67-3108/2018 по иску общества с ограниченной ответственностью «Рента» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 317703100065868) о взыскании 3 317 780,04 руб., третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора - ПАО "ТРК",

В судебном заседании приняли участие: 

от истца: ФИО4 по доверенности от 01.11.2019, паспорт, диплом ИВС 0160009 от 20.04.2002;  ФИО5 по доверенности от 01.11.2019, паспорт,

от ответчика: ФИО6 по доверенности от 15.07.2019, паспорт, копия диплома,

от третьего лица: ФИО7 по доверенности №67 от 28.05.2018, копия диплома,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Рента» (далее - ООО «Рента», истец) обратилось в Арбитражный суд Томской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ИП ФИО3, ответчик) о взыскании убытков в размере 3 321 200,04 руб. (с учетом уточнения исковых требований от 09.04.2018 (т.2, л.д.75).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, привлечено публичное акционерное общество «Томская распределительная компания».

Решением Арбитражного суда Томской области от 04.10.2019 (резолютивная часть объявлена 27.09.2019)   в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с решением суда, ООО «Рента» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новое решение, удовлетворяющее исковые требования в полном объеме, ссылаясь, в том числе на то, что в оспариваемом решении не дана оценка доводам истца о том, что причина пожара непосредственно связана с нарушением ответчиком порядка содержания и эксплуатации электросетей и электрооборудования; класс пожарной опасности строительных конструкций, а именно наружных стен с внешней стороны нежилого здания по адресу: 

<

...>, в действительности не соответствует принятому проектной документацией (и указанному и пояснительной записке к проекту реконструкции) классу конструктивной пожарной опасности здания, что является нарушением требований ч. 6 статьи 87 Технического регламента о требованиях пожарной безопасности по причине применения горючего утеплителя; электрооборудование в электрической сети на линии электроснабжения в здание (на опоре), так и непосредственно в ВРУ не были исправными; при отсутствии доказательства наличия вины третьего лица, сделанный экспертом вывод позволяющий установить, что аварийный режим возник - на линии электроснабжения в здание (на опоре) или непосредственно в ВРУ является достаточным для того, чтобы сделать обоснованный вывод о том, ответчик является причинителем вреда, поскольку в любом из возможных случаях неисправное электрооборудование находилось в пределах балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности ответчика, и возникновение пожара связано с его действиями /бездействием, выразившимися в ненадлежащем содержании и эксплуатации электрооборудования, и наличии причинной связи между действиями ответчика и возникшими у истца убытками; вывод суда о том, что истцом не доказан размер ущерба, не основан на фактических данных; фотографии оценены судом с нарушением процессуальных норм; вывод же суда о том, что представленный в материалы дела акт подписан лицами, не участвующими при осмотре и товара ничем не обоснован; Судом совершенно проигнорированы доказательства и информационные письма Росалкогольрегулирования о порядке и поэтапности введения системы ЕГАИС для розничных продавцов, представленные истцом в материалы дела.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представитель ответчика  возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, представил возражение на апелляционную жалобу.

Представитель третьего лица изложил свою позицию по делу об отсутствии вины третьего лица.

Заслушав представителей сторон и третьего лица, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив в соответствии со статьей 268 АПК РФ законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов жалобы, апелляционная инстанция считает его не подлежащим отмене или изменению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в селе Кожевниково Томской области истец арендовал часть здания по адресу: 

<

...>, площадью 336,5 кв. м на основании договора аренды нежилого помещения от 08 июля 2015 года №1, заключенного с гражданкой ФИО8 (т.1, л. д. 34-40).

Истец в спорный период имел лицензию на осуществление розничной продажи алкогольной продукции (т.5, л. д. 57-58).

Срок действия договора установлен с 08.07.2015 по 31.12.2016 (п. 1.2). 

11 июня 2016 года в здании по адресу: Томская область, с. Кожевниково, ул. Зеленая, д. 66а, произошел пожар, что подтверждается актом о пожаре (т.1, л. д. 46).

ООО «Рента» указывало на то, что в результате пожара был уничтожен товар истца, находившиеся в здании, размер ущерба, с учетом уточнения, составляет 3 317 780,04 руб., в обоснование размера ущерба истцом представлена справка от 16.06.2016, инвентаризационная опись (т.1, л. д. 55-133).

Учитывая тот факт, что арендуемое истцом помещение после пожара пострадало, и использовать под магазин и хранить там товары не представлялось возможным, договор аренды был расторгнут.

Истец направил в адрес ответчика претензию от 28.02.2018 с требованием о возмещении ущерба в размере 3 321 200,04 руб. (т.2, л. 

<

...>), которая оставлена последним без удовлетворения.

Данное обстоятельство послужило основанием для обращения с иском в арбитражный суд.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении иска, принял по существу правильное решение, при этом выводы арбитражного суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на правильном применении норм действующего законодательства Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции, отклоняя доводы апелляционной жалобы, при этом исходит из следующего.

Пунктами 1, 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со статьями 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, требующее возмещения причиненных ему убытков, должно доказать факт нарушения ответчиком обязательств, наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у истца убытками, а также размер убытков.

В пункте 12 Постановления ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса РФ (далее – также ГК РФ) кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

В силу положений статьи 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Пожарная безопасность объекта защиты считается обеспеченной, если в полном объеме выполнены требования пожарной безопасности, установленные техническими регламентами, принятыми в соответствии с Федеральным законом "О техническом регулировании", и пожарный риск не превышает допустимых значений, установленных настоящим Федеральным законом (часть 1 статьи 6 Федерального закона от 22.07.2008 № 123-ФЗ "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности").

Обеспечение пожарной безопасности регламентируется Федеральным законом от 21.12.1994 № 69-ФЗ "О пожарной безопасности", согласно преамбуле которого настоящий Федеральный закон определяет общие правовые, экономические и социальные основы обеспечения пожарной безопасности в Российской Федерации, регулирует в этой области отношения между органами государственной власти, органами местного самоуправления, общественными объединениями, юридическими лицами (далее - организации), должностными лицами, гражданами (физическими лицами), в том числе индивидуальными предпринимателями (далее - граждане).

В части 1 статьи 38 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ "О пожарной безопасности" (далее - Закон № 69-ФЗ) предусмотрено, что ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества и лица, уполномоченные владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом.

Требования пожарной безопасности установлены в Правилах противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 25.04.2012 № 390 "О противопожарном режиме".

В соответствии со статьей 10 Федеральный закон от 22.07.2008 № 123-ФЗ для установления требований пожарной безопасности к конструкции зданий, сооружений и системам противопожарной защиты используется классификация строительных материалов по пожарной опасности.

По горючести строительные материалы подразделяются на горючие (Г) и негорючие (НГ) (часть 3 статьи 13 Федерального закона от 22.07.2008 № 123-ФЗ).

Согласно части 5 статьи 13 Закона № 123-ФЗ строительные материалы, не удовлетворяющие хотя бы одному из указанных в части 4 настоящей статьи значений параметров, относятся к горючим.

Горючие строительные материалы подразделяются на следующие группы:

1) слабогорючие (Г1), имеющие температуру дымовых газов не более 135 градусов Цельсия, степень повреждения по длине испытываемого образца не более 65 процентов, степень повреждения по массе испытываемого образца не более 20 процентов, продолжительность самостоятельного горения 0 секунд;

2) умеренногорючие (Г2), имеющие температуру дымовых газов не более 235 градусов Цельсия, степень повреждения по длине испытываемого образца не более 85 процентов, степень повреждения по массе испытываемого образца не более 50 процентов, продолжительность самостоятельного горения не более 30 секунд;

3) нормальногорючие (Г3), имеющие температуру дымовых газов не более 450 градусов Цельсия, степень повреждения по длине испытываемого образца более 85 процентов, степень повреждения по массе испытываемого образца не более 50 процентов, продолжительность самостоятельного горения не более 300 секунд;

4) сильногорючие (Г4), имеющие температуру дымовых газов более 450 градусов Цельсия, степень повреждения по длине испытываемого образца более 85 процентов, степень повреждения по массе испытываемого образца более 50 процентов, продолжительность самостоятельного горения более 300 секунд.

При этом горючесть и группы строительных материалов по горючести устанавливают по "ГОСТ 30244-94. Материалы строительные. Методы испытаний на горючесть" (утверждены Постановлением Минстроя РФ от 04.08.1995 N 18-79).

Класс конструктивной пожарной опасности объекта - С0, класс функциональной пожарной опасности здания – Ф3.1, степень огнестойкости – IV. Наружные стены самонесущие трехслойные, внутренний слой из кирпича, второй слой из теплоизоляционных плит, наружный отделочный слой – панели типа «Сайдинг» (т.2, л. д. 114-115).

Статьей 87 Федерального закона № 123-ФЗ предусмотрено, что степень огнестойкости зданий, сооружений и пожарных отсеков должна устанавливаться в зависимости от их этажности, класса функциональной пожарной опасности, площади пожарного отсека и пожарной опасности происходящих в них технологических процессов (часть 1); пределы огнестойкости строительных конструкций должны соответствовать принятой степени огнестойкости зданий, сооружений и пожарных отсеков. Соответствие степени огнестойкости зданий, сооружений и пожарных отсеков и предела огнестойкости применяемых в них строительных конструкций приведено в таблице 21 приложения к настоящему Федеральному закону (часть 2).

Согласно таблице 21, являющейся приложением к Техническому регламенту,  в ней установлены требования к пределам огнестойкости строительных конструкций в зависимости от степени огнестойкости здания, где они применяются, в том числе требования к стенам, колоннам и другим несущим конструкциям.

В статье 35 Федерального закона от 22.07.2008 N 123-ФЗ приведены условия классификации строительных конструкций по огнестойкости с применением таких критериев как временные периоды (от ненормируемого до не менее 360 минут), а также потеря несущей способности (R), потеря целостности (E), потеря теплоизолирующей способности вследствие повышения температуры на необогреваемой поверхности конструкции до предельных значений (I) или достижения предельной величины плотности теплового потока на нормируемом расстоянии от необогреваемой поверхности конструкции (W).

Соответственно, как верно указал суда первой инстанции, для зданий IV степени огнестойкости показатели составляют: R 15 минут (несущие стены, колонны и другие несущие элементы), E 15 минут (наружные ненесущие стены), REI 15 минут (внутренние стены).

В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В силу статьи 71 АПК РФ суд оценивает доказательства в их совокупности и взаимосвязи, осуществляя проверку каждого доказательства, в том числе с позиции его достоверности и соответствия содержащихся в нем сведений действительности.

Апелляционный суд соглашается с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции. 

Как обоснованно указал суд первой инстанции, частью 11 статьи 87 Федерального закона от 22.07.2008 N 123 "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности" предусмотрено, что не допускается выполнять отделку  внешних поверхностей наружных стен из материалов групп горючести Г2 - Г4, а фасадные системы не должны распространять горение, в зданиях и сооружениях I – III степеней огнестойкости, кроме малоэтажных жилых домов (до трех этажей включительно), отвечающих требованиям законодательства Российской Федерации о градостроительной деятельности.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что  ч. 11 ст. 87 Федерального закона № 123-ФЗ не распространяется на одноэтажное здание магазина IV степени огнестойкости.

Кроме того, судом обоснованно отмечено, что объект был введен в эксплуатацию в установленном порядке, что подтверждается разрешением на ввод объекта в эксплуатацию №RU 70507000-6 от 11.02.2015 (т.2, л. д. 108), при этом, электрический щиток был размещен на фасаде здания. Что также свидетельствует об отсутствии каких-либо нарушений при строительстве объекта, доказательств иного не представлено.

Учитывая вышеизложенное, доводы апелляционной жалобы о том, что класс пожарной опасности наружных стен не соответствует проектной документации, отклоняется апелляционным судом, поскольку в нарушение ст. 65 АПК РФ, истец никаких доказательств указанному доводу не представил. Указанный довод основан лишь на предположениях истца, никакими доказательствами не подтвержден, и как обоснованно отмечено ответчиком в судебном заседании противоречит его же утверждению о том, что подобные вопросы должны решаться на основании проведенных испытаний, однако результатов таких испытаний  в деле не имеется, о проведении экспертизы истец не заявлял.

Из представленного в материалы дела постановления об отказе в возбуждении уголовного дела №15/17-2016 от 21.07.2016 следует, что 11.06.2016 а 14 час. 40 мин. в пожарную часть с. Кожевниково поступило сообщение о пожаре в магазине по ул. Зеленая, д. 66а, пом. 3. В зоне пожара находился электрораспределительный щиток, который был изъят и направлен ФГБУ «СЭУ ФПС «ИПЛ» по Томской области» для проведения исследования (т.5, л. д. 15).

В период с 17.06.2016 по 06.07.2016 по факту пожара ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Томской области в целях установления причины пожара было проведено экспертное исследование объекта по адресу: 

<

...>/а, помещение №3. (т. 5, л. д. 7-14). 

Судом обоснованно установлено, что согласно заключению эксперта при исследовании учитывались данные, имеющиеся в представленных материалах дела по пожару от 11.06.2016, протокол осмотра места происшествия, фототаблица и объяснения очевидцев, также во внимание принимались результаты исследования представленных фрагментов электрооборудования, изъятых в ходе осмотра места пожара. При исследовании представленных материалов дела экспертом установлено: в результате пожара огневым воздействием была повреждена крыша строения, внешняя отделка, помещения внутри и вещная обстановка имеют закопчение. Степень наибольшего огневого воздействия сконцентрирована на фасадной части строения и в чердачном помещении. Первичное проявление горения возникло во вводном щитке электроснабжения. Развивающиеся пламенное горение в чердачном помещении является проявлением вторичных очаговых признаков; очаг пожара расположен в месте вводного щитка электроснабжения. При осмотре щитка было установлено, что автоматы защиты на выходе находились в положении «Выкл», что может указывать на аварийное отключение, либо на их отключение рабочим персоналом. Эксперт указывает, что в любом случае горение продолжалось после отключения, соответственно аварийный режим работы, с последующим переносом горения на горючие материалы, мог возникнуть на участке до автоматов на вводе. Эксперт пришел к выводу, что причиной пожара послужил аварийный режим работы в электрооборудовании.

Согласно заключению эксперта от 06.07.2016 №1-057-2016 очаг пожара совпадает с местом расположения электрического щита – на западной стороне стене (в левой части от дороги), у северо-западного угла строения. Возгорание произошло в электрическом щите действующего (работающего) магазина, электропроводка и токоведущие элементы электрического щита находились под нагрузкой. 

Из заключения эксперта от 06.07.2016 №1-057-2016 также следует, что в момент возгорания в помещении магазина электропроводка и токоведущие элементы электрического щитка находились под нагрузкой; что место совпадения очага пожара с местом расположения электрического щита, позволяют утверждать, что источник зажигания имеет непосредственную связь с аварийным режимом работы электрооборудования. При этом эксперт отметил, что более точное место расположения узла, либо механизма электрического щита, подверженному аварийному режиму работы установить не представилось возможным, поскольку электрический щит был изъят до начала назначения данной экспертизы. Эксперт пришел к выводу о том, что причиной  пожара послужило высокотемпературное воздействие разогретых под воздействием электрической дуги токоведущих жил электропроводки (токоведущих элементов электрического щитка) на близкорасположенные материалы, такие как изоляция электропроводки, утеплитель стены и пр. (т.2, л. д. 142-147).

При рассмотрении гражданского дела в Октябрьском районом суде Томской области по иску ФИО3 к ООО «Рента» о взыскании ущерба, неустойки, арендной платы, была назначена судебная пожарно-техническая экспертиза в целях определения причин возникновения пожара. Результаты экспертизы отражены в заключении экспертиза от 12.01.2017 №221/16 (т.3, л. д. 1-12).

Судом установлено, что согласно экспертному заключению №221/16/16 от 12.01.2017, непосредственной технической причиной возникновения пожара в здании могло послужить воспламенение горючих материалов в очаговой зоне горения, в месте расположения вводного распределительного устройства (электрощитка), от воздействия теплового источника в виде аварийных режимов в электрической сети – больших переходных сопротивлений (БПС) как на линии электроснабжения в здание (на опоре), так и непосредственно в ВРУ (электрощитке).

Причиной аварийного режима работы электрооборудования явилось наличие больших переходных сопротивлений (БПС), повлекшее отгорание нуля и возникновение «перекоса фаз» на вводной линии, с последующим возникновением процессов короткого замыкания внутри электрощитка со стороны электрического ввода, вероятнее всего в электрощитке. 

Таким образом, эксперты установили, что очаг возгорания был в электрическом щитке. 

При этом, как следует из экспертного заключения №221/16 от 12.01.2017, возгорание в электрическом щитке является следствием, а причиной является возникновение процессов короткого замыкания внутри электрощитка со стороны электрического ввода, в результате «перекоса» фаз, отгорания нуля при наличие и развитие аварийных режимов в  виде больших переходных сопротивлений (БПС) как на линии электроснабжения в здание (на опоре), так и непосредственно в ВРУ (электрощитке).

Таким образом, заключение эксперта не содержит однозначных и определенных выводов, позволяющих установить, где возник аварийный режим - на линии электроснабжения в здание (на опоре) или непосредственно в ВРУ (электрощитке). Эксперт указал, что наличие скруток проводов на магистральной линии электропередачи в  месте ответвления, а также отсутствие прокалывающих ответвительных зажимов, приводило к ослаблению контакта проводов, возникновению БПС и нарушению электрического тока проводов. 

Вместе с тем, из данного экспертного заключения следует, что с учетом обстоятельств, предшествующих возникновению загорания, может указывать на аварийный режим в электросети на воздушной линии электропередачи (непосредственно на опоре) за два дня до пожара (09.06.2016) и также в момент наблюдения первоначальной стадии пожара (11.06.2016) являются достаточно характерными для нарушения контактного соединения электрических проводов непосредственно на местах их соединения (как на изоляторы, так и на контактных зажимах внутри щитка ВРУ); в процессе исследования было установлено, что характерными для аварийного режима работы электросети является наблюдение свидетелями признаков искрения как на изоляторах опоры, так и на контактных зажимах внутри электрического щита (непосредственно на вводе в электросчетчик); в протоколе осмотра места происшествия (пожара) от 11.06.2016, составленном специалистами ГУ МЧС России по Томской области, в материалах дела предварительной проверки (материалы об отказе в возбуждении уголовного дела), других материалов гражданского дела отсутствуют какие- либо конкретные сведения о наличии и состоянии элементов линии электропередачи, опоры и кабеля после пожара, их аварийных или термических признаках, эти объекты в процессе осмотра места пожара не были осмотрены и зафиксированы. Также эксперт указал: что отсутствуют сведения о наличии и состоянии счетчика учета электрической энергии (электросчетчика) или его элементов на момент осмотра и при исследовании электрического щитка, приведенном в экспертном заключении ГУ МЧС; неизвестно, где (на опоре или на вводе) и какой конкретно провод в кабеле (фазный или нулевой), каким образом был поврежден, так же в представленных материалах дела не имелось сведений о том, каким конкретно образом конструктивно осуществлялся ввод кабеля непосредственно к вводному устройству электрощитка. 

Таким образом, как обоснованно отмечено судом, поскольку опора и соединение проводов были исследованы экспертом только в январе 2017г., то есть спустя 6 месяцев после пожара, а непосредственно в процессе осмотра места пожара состояние элементов линии электропередачи, опоры и кабеля, вид и качество соединения жил проводов и кабелей и т.п. не осматривалось и не фиксировалось, достоверно установить, что установленное экспертом такое нарушение как скрутка проводов на магистральной линии электропередачи в месте ответвления имело место на момент возникновения пожара и находилось в причинной связи с возникновением пожара, не представляется возможным.

Необходимо также, отметить, что давая оценку доводам относительно действий (бездействий) ответчика, причинно-следственной связи, вины, суд также принял во внимание  показания свидетелей ФИО9  и ФИО10 согласно которым следует, что работы по переносу опоры и замене кабеля проводились работниками филиала ПАО «ТРК» по заявке ответчика. При этом, из показаний свидетеля  ФИО9 установлено, что кабель был заменен полностью, однако он затруднился сказать каким образом были произведены соединения.

Ссылки апеллянта на то, что при этом согласно пояснениям о месте расположения опоры до и после переноса, она не является опорой, которая указана как опора №16 и установлена между зданием,  в котором произошел пожар, и опорой  №16, отклоняется. Поскольку ни из ранее подписанного акта разграничения балансовой принадлежности между ответчиком и третьим лицом, ни в соответствии с договором технологического присоединения к сетям от 05.11.2015 (согласно п.13 которого балансовая принадлежность определяется по границам земельного участка), указанная опора не  включена в зону ответственности ответчика. 

Представители лиц, участвующих в деле указанные обстоятельства не опровергли.

При этом также необходимо отметить, что не опровергнуто надлежащими доказательствами по делу, что согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела (л.д. 15 т.5) было зафиксировано, что в магазине было подключено очень много электропотребляющего оборудования (ФИО3 представлены фотографии подключенного оборудования общей мощностью не менее 20кВт). При этом согласно п.3 Технических условий при присоединении к электрическим сетям  (приложение №1 к договору об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям) максимальная мощность присоединяемых энергопринимающих устройств должна составлять 15 кВт, которая ниже мощности реально подключенных устройств.

Данные обстоятельства истцом также не опровергнуты.

Таким образом, в данном случае, учитывая конкретные обстоятельства, суд на основании оценки всех представленных в дело доказательств, установил и пришел к обоснованному выводу о том, что предоставленные в материалы дела доказательства и выводы экспертов не дают оснований сделать вывод о том, ответчик является причинителем вреда, что возникновение пожара связано с его действиями /бездействием, находящимся в причинно-следственной связи.  Ни в одном из заключений не имеется выводов о ненадлежащем содержании электрооборудования здания и его неисправности. 

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о недоказанности вины ответчика в возникновении пожара и отсутствии причинной связи между действиями ответчика и возникшими у истца убытками.

Апелляционный суд также поддерживает вывод суда первой инстанции и том, что истцом не доказан размер ущерба.

Так, в качестве доказательства размера ущерба истец представил инвентаризационную опись Ц-3 от 28.05.2016 (т.1, л.д. 56-93), акт списания товара от 16.06.2016 (т.1, л. д. 94-133).

Вместе с тем, признавая данный документ ненадлежащим доказательством, суд первой инстанции обоснованно указал, то представленный в материалы дела Акт списания товара не содержит артикул, сорт, причины, по которой возникли товарные потери, а также возможность его дальнейшего использования: продажа по сниженной цене, утилизация или уничтожение, в акте описания повреждений товара отсутствуют, указания на условия хранения товара также не имеется.

Акт списания товара от 16.06.2016 составлен в одностороннем порядке, представители ответчика для составления акта не приглашались, иное из материалов дела не следует.

При этом в материалах дела имеется также акт, составленный со стороны ответчика, согласно которому перечисленный товар имеется в наличии, пригоден к реализации (л.д. 72-111 т.3). 

Таким образом, и истцом и ответчиком представлены одинаковые по своему доказательственному значению акты, в связи с чем оценивая доказательства и доводы сторон относительно наличия ущерба и его размера суд первой инстанции обоснованно исходил из совокупности представленных в дело доказательств.

Представленный истцом акт списания товара от 16.06.2016 составлен истцом в одностороннем порядке и не содержит подписи ФИО11 (допрошена в качестве свидетеля как лицо проводившее осмотр товара), акт подписан лицами, не участвующими при осмотре товара (ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15). При этом из пояснений свидетеля ФИО11 (согласно аудиозаписи ее допроса) она является работником ИП ФИО12, а не ООО «Рента». Оснований почему она осматривала указанный товар, в материалы дела не представлено.

Таким образом, апелляционный суд считает обоснованными возражения ответчика о том, что работниками ООО «Рента» товар не осматривался, как не осматривался лицами, подписавшими акт о списании товара, а лицо, осматривавшее товар указанный акт не подписало, что свидетельствует о том, что он не может быть принят в качестве надлежащего доказательства.

Также из акта следует, что значительная часть товара составляет алкогольная продукция, однако истцом не представлены доказательства, что алкогольная продукция изъята им самим из оборота, как некачественная продукция, уничтожена/утилизирована в соответствии с законодательством РФ. Акт о списании не содержит данных о федеральных специальных марках (ФСМ), которыми была маркирована утилизированная алкогольная продукция. Акт о списании товаров не содержат сведений о товарных накладных, по которым списанный товар был получен, что не позволяет идентифицировать списанную алкогольную продукцию, установить легальность нахождения ее в обороте.

При этом из показаний свидетеля ФИО11 не следует, что весь товар (алкоголь) был осмотрен. 

Согласно ответу Росалкогольрегулирование от 08.05.2019 №у6-Г122-/04 следует, что в ЕГАИС не зафиксированы сведения о списании ООО «Рента» алкогольной продукции в период с 12.06.2016 по 20.06.2016 (т. 5, л. д. 90-91).

Представленные в материалы дела декларации об объеме розничной продажи содержат сведения о продаже и остатках алкогольной продукции за 2 квартал 2016г., сведения о списании алкогольной продукции во 2-ом квартале 2016г. отсутствуют (т.6, л. д. 65-66).

Как пояснил представитель истца в судебном заседании суда апелляционной инстанции, что действительно в базе ЕГАИС они учли товар как проданный.

Таким образом, надлежащие доказательства, что алкогольная продукция изъята им самим из оборота, как некачественная продукция, уничтожена/утилизирована в соответствии с законодательством РФ, в деле отсутствуют.

Также необходимо отметить, что судом первой инстанции истцу было предложено назначить товароведческую экспертизу, однако истец от ее проведения отказался. При этом ссылки апеллянта на ее большую стоимость отклоняются, как основания для отказа от ее проведения, учитывая, что истец должен доказать размер убытков, а распределение расходов осуществляется по ст. 110 АПК РФ, в зависимости от результатов рассмотрения дела.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу и о недоказанности размера убытков, как одного из необходимых элементов для взыскания убытков. 

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены решения суда первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции считает, что при принятии обжалуемого решения арбитражным судом первой инстанции не допущено нарушений норм материального и процессуального права, надлежащим образом исследованы фактические обстоятельства дела, имеющиеся в деле доказательства, а, следовательно, оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и отмены решения не имеется.

С учетом изложенного, апелляционная инстанция не находит основания для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены решения суда первой инстанции.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьями 110, 271, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение от 04.10.2019 Арбитражного суда Томской области по делу № А67-3108/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства  в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев  со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Томской  области.

        Председательствующий                                                              О.Ю. Киреева 

                 ФИО1

 

    ФИО2