ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-25379/2020к8

г. Красноярск

11 апреля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена

«04» апреля 2023 года

Полный текст постановления изготовлен        

«11» апреля 2023 года

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего: Яковенко И.В., 

судей:  Белан Н.Н., Инхиреевой М.Н.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании до перерыва находясь в помещении Третьего арбитражного апелляционного суда:

от должника - ФИО2: ФИО3, представитель по нотариальной доверенности от 14.03.2019, паспорт; 

от ФИО4: ФИО5, представитель по нотариальной доверенности от 03.06.2020, паспорт; 

при участии в судебном заседании до перерыва с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания):

от кредитора - ФИО6: ФИО7, представитель по нотариальной доверенности от 02.06.2020, паспорт.

при участии в судебном заседании после перерыва с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания):

от должника - ФИО2: ФИО3, представитель по нотариальной доверенности от 14.03.2019, паспорт; 

от ФИО4: ФИО5, представитель по нотариальной доверенности от 03.06.2020, паспорт; 

от кредитора - ФИО6: ФИО7, представитель по нотариальной доверенности от 02.06.2020, паспорт.

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО8, ФИО4, ФИО9, финансового управляющего ФИО10

на определение Арбитражного суда Красноярского края края 

от  18 января 2023 года по делу № А33-25379/2020к8, 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Абаканский железобетонный завод» (далее - заявитель) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании ФИО2 (далее - должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 30.09.2020 заявление принято к производству. 

Определением от 19.11.2020 заявление общества с ограниченной ответственностью «Абаканский железобетонный завод» о признании банкротом ФИО2 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим утвержден ФИО11. 

Решением суда от 23.08.2021 ФИО2 признан банкротом, в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО11. 

13.07.2022 в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление финансового управляющего ФИО11 о признании недействительным договора отчуждения нежилого помещения, находящегося по адресу 

<

...>, 209Н, заключенного между ФИО9 и ФИО4. 

Определением от 19.07.2022 заявления принято к производству суда, назначено судебное заседание на 07.09.2022. Судебное разбирательство откладывалось.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 18.01.2023 признан недействительной сделкой договор купли-продажи недвижимого имущества от 23.12.2018 (дата государственной регистрации 10.04.2019), заключенный между ФИО9 и ФИО4, применены последствия недействительности сделки в виде наложения обязанности на ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г. Спасск-Дальний Спасского района Приморского края, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) нежилое помещение общей площадью 136,2 кв.м., расположенное на первом этаже многоквартирного дома по адресу: 

<

...> Н, кадастровый номер объекта 19:01:010107:2588.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО8, ФИО10, ФИО4, ФИО9 обратились с апелляционными жалобами.

Определением от 21.02.2023 апелляционная жалоба ФИО8 принята к производству.

Определением от 15.03.2023 апелляционная жалоба ФИО10 принята к производству.

Определением от 09.03.2023 апелляционная жалоба ФИО9 принята к производству.

Определением от 10.03.2023 апелляционная жалоба ФИО4 принята к производству.

Согласно доводам апелляционного жалобы ФИО8 принятый судебный акт нарушает его права как кредитора ФИО4, так как имущество выбывает из конкурсной массы ФИО4 в силу применения последствий недействительности сделки.

Согласно доводам апелляционной жалобы ФИО10 принятый судебный акт нарушает права кредиторов ФИО4, так как имущество выбывает из конкурсной массы ФИО4 в силу применения последствий недействительности сделки.

Согласно доводам жалобы ФИО9 у суда первой инстанции отсуствовали правовые основания для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкростве)» и квалификации сделки по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, что приводит к обходу сокращенного срока исковой давности и периода подозрительности. В жалобе отмечается, что довод о незаконности сделки, в связи с тем, что сделка была заключена в период запрета на распоряжение имуществом является несостоятельным.

Согласно доводам жалобы Пропорциональной А.В срок исковой давности для оспаривания сделки истек, так как в данном случае неприменимы статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб назначено на 28.03.2023. В соответствии со ст. 163 АПК РФ в судебном заседании объявлялся перерыв до 04.04.2023.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определений о принятии к производству апелляционных жалоб от 21.02.2023, 09.03.2023, 10.03.2023 , 15.03.2023, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/).

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайства об отложении судебного разбирательства по причине невозможности явиться в судебное заседание в материалы дела не поступили.

Судебной коллегией установлено наличие оснований для прекращения производства по апелляционной жалобе ФИО8 по следующим основаниям.

Так, исходя из пункта 1 статья 34 Закона о банкротстве лицами, участвующими в деле о банкротстве, являются: должник, арбитражный управляющий, конкурсные кредиторы, уполномоченные органы, федеральные органы исполнительной власти, а также органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления по месту нахождения должника в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, лицо, предоставившее обеспечение для проведения финансового оздоровления.

В соответствии с разъяснениями, данными Верховным Судом Российской Федерации в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 30.06.2020 № 12) право на обжалование судебных актов в порядке апелляционного производства имеют как лица, участвующие в деле, так и иные лица в случаях, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодекса Российской Федерации. К иным лицам в силу части 3 статьи 16 и статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся лица, о правах и об обязанностях которых принят судебный акт, то есть указание на них содержится в мотивировочной и/или резолютивной части оспариваемого судебного акта, а также лица, в отношении прав и обязанностей которых хотя и отсутствует указание в мотивировочной и/или резолютивной части судебного акта, но права и обязанности которых непосредственно затрагиваются принятым судебным актом, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

После принятия апелляционной жалобы лица, не участвовавшего в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции должен определить, затрагивает ли принятый судебный акт непосредственно права или обязанности заявителя.

В пункте 14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что рассмотрение дела о банкротстве (в судах всех инстанций) включает в том числе разрешение отдельных относительно обособленных споров, в каждом из которых непосредственно участвуют только отдельные участвующие в деле о банкротстве или в арбитражном процессе по делу о банкротстве лица (далее - непосредственные участники обособленного спора).

К основным, участвующим в деле о банкротстве лицам (далее - основные участники дела о банкротстве), которые также признаются непосредственными участниками всех обособленных споров в судах всех инстанций, относятся: должник (в процедурах наблюдения и финансового оздоровления, а гражданин-должник - во всех процедурах банкротства), арбитражный управляющий, представитель собрания (комитета) кредиторов (при наличии у суда информации о его избрании), представитель собственника имущества должника - унитарного предприятия или представитель учредителей (участников) должника (в процедурах внешнего управления и конкурсного производства) (при наличии у суда информации о его избрании).

В соответствии с подпунктом 4 пункта 15 Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» непосредственными участниками обособленного спора помимо основных участников дела о банкротстве являются при рассмотрении заявления об оспаривании сделки - другая сторона сделки или иное лицо, в отношении которого совершена сделка (пункт 4 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

С учётом изложенного, кредитор должника ФИО4 ФИО8 не является непосредственным участником данного обособленного спора.

Обращаясь с настоящей апелляционной жалобой ФИО8 не учитывает, что данный обособленный спор рассматривается не в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4, а иного лица – ФИО2

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что апелляционная жалоба подана лицом, не наделенным правом на ее подачу.

В силу пункта 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что дело не подлежит рассмотрению в арбитражном суде. 

Таким образом, применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, производство по жалобе ФИО8 на определение Арбитражного суда Красноярского края от 18 января 2023 года по делу № А33-25379/2020к8 подлежит прекращению, а уплаченная по чеку-ордеру от 17.02.2023 (операция 4980) государственная пошлина подлежит возврату ФИО12 из федерального бюджета в размере 3 000 рублей. 

Апелляционные жалобы рассматриваются в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, 23.12.2018 между ФИО9 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи нежилого помещения общей площадью 136,2 кв.м., расположенного на первом этаже многоквартирного дома по адресу: 

<

...> Н, кадастровый номер объекта 19:01:010107:2588 по цене 7 800 000 руб. Данный договор зарегистрирован в Росреестре, датой государственной регистрации права собственности за Пропорциональной А.В является 10.04.2019. 

Ответчик Пропорциональная А.В. решением Арбитражного суда Республики Тыва от 07.09.2020 по делу №А69-977/2020 признана банкротом, в отношении неё открыта процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО10. Спорное недвижимое имущество включено в конкурсную массу ФИО4, Определением Арбитражного суда Республики Тыва от 14.01.2021 по делу № А69-977/2020 утверждено Положение о реализации спорного имущества по начальной цене 11 500 000 руб. Исходя из ходатайства финансового управляющего ФИО10 о продлении срока реализации имущества от 29.12.2022 и отчета финансового управляющего от 28.12.2022 следует, что спорное недвижимое имущество в настоящее время не реализовано, в связи с принятыми судом обеспечительным мерами. При этом при рассмотрении настоящего обособленного спора право собственности ФИО4 на спорное недвижимое имущество не оспаривалось, какие-либо доводы лицами, участвующими в деле, об отсутствии у ФИО4 спорного имущества или о его последующем отчуждении иным лицам, не заявлены.

Судом первой инстанции установлено, что в период с 1985 года по октябрь 2018 года ФИО2 состоял в браке с ФИО9 Из материалов дела следует, что ФИО9 приобрела спорное недвижимое имущество на основании договора инвестирования от 08.09.2003 и договора уступки от 13.02.2004.

Таким образом, спорное имущество приобретено в период нахождения ФИО9 в зарегистрированном браке с должником (ФИО2).

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, финансовый управляющий указывает на недействительность вышеуказанного договора в силу его ничтожности по причине безвозмездного отчуждения супругой должника совместного имущества в пользу заинтересованного лица с нарушением установленного запрета. В качестве правового основания ссылается на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также на статьи 10, 168, 170 и 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, Третий арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены данного судебного акта, исходя из следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

 Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из их фактических правоотношений. Суд по своей инициативе определяет круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решает, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении. Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.11.2010 № 8467/10.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Таким образом, закон устанавливает три вида последствий несоответствия сделки требованиям закона - ничтожность, оспоримость, иные последствия, не влекущие ни ничтожности, ни оспоримости сделки.

В связи с этим ничтожная сделка не может являться одновременно оспоримой сделкой и соответственно оспоримая сделка не может являться одновременно ничтожной сделкой.

Предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок (пункт 4 Постановления № 63).

Мнимая же сделка является ничтожной (часть 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, признание сделки недействительной одновременно на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве и на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации недопустимо.

Вместе с тем, как следует из Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, требуется, чтобы пороки выходили за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Соответственно для целей надлежащей правовой квалификации необходимо прежде всего установить выходят ли пороки сделки за пределы дефектов подозрительных сделок.

На выход пороков за пределы подозрительных сделок может в частности указывать заведомо противоправная цель совершения сделки ее сторонами, их намерение реализовать противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника.

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

  При этом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц. Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. 

Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда РФ № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. 

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Согласно разъяснениям, данными в абзаце 2 пункта 86 Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений разд. I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. 

Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. 

В настоящем деле наличие заведомо противоправной цели у сторон сделки и умысла на создание фиктивных видимых правовых последствий подтверждается совокупностью следующих установленных обстоятельств, подробно раскрытых судом первой инстанции в обжалуемом судебном акте:

1) со стороны покупателя (ФИО4) отсутствует исполнение обязательства по оплате спорного недвижимого имущества по договору купли-продажи от 23.12.2018,

2) Пропорциональная А.В. (покупатель) является дочерью должника ФИО2 и его супруги ответчика ФИО9, что указывает на прямую аффилированность сторон договора,

3) 28.03.2019, то есть на следующий день после оглашения резолютивной части о принятии обеспечительных мер в отношении спорного имущества (определение Арбитражного суда Республики Хакасия от 29.03.2019 (резолютивная часть от 27.03.2019) по делу №А74-3267/2017), Пропорциональная А.В. обращается в регистрационный орган с заявлением о регистрации оспариваемого договора купли-продажи от 23.12.2018 и перехода права собственности от ФИО9 на Пропорциональную А.В., к которому приложено, в том числе нотариальное согласие ФИО2 на отчуждение спорного недвижимого имущества ФИО9 датированное также 28.03.2019.

Таким образом, суд первой инстанции верно указал, что спорная сделка совершена при наличии явно выраженного судебного запрета на совершение действий, направленных на отчуждение спорного имущества, оформленного вступившим в законную силу и подлежащим немедленному и обязательному исполнению определением арбитражного суда.

В условиях обычного гражданского оборота ни одна из экстраординарных жизненных ситуаций, наличием которой теоретически можно было бы объяснить столь оперативные действия сторон по продаже и покупке недвижимости, при тех обстоятельствах, в которых находились стороны, не может оправдать совершенные ими действия ни с экономической точки зрения, ни с точки зрения их добросовестности.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что действия сторон договора, обусловленные указанными обстоятельствами, не могут быть истрактованы никак иначе как совершенные с целью создать лишь внешнюю видимость изменения собственника.

При этом очевидно, что стороны договора не предполагали реальной передачи имущества и титула к приобретателю, намереваясь сохранить имущество за должником (в сфере его хозяйственного господства и контроля через родственников) и одновременно избежать взыскания на него.

Суд апелляционной инстанции по результатам анализа собранных по делу доказательств соглашается с выводами, сделанными судом первой инстанции относительно примененной сторонами схемы по сокрытию имущества путем заключения мнимой сделки.

Так, за пределы ординарного и хозяйственного обоснованного поведения выходят следующие элементы поведения должника, его супруги и ответчика (их дочери).

По уверению ответчика ФИО4  и ФИО9, ФИО2 за несколько лет до заключения спорной сделки стороны собирались заключить договор купли-продажи имущества.

При этом Пропорциональная А.В., по ее пояснениям, также несколько лет пользовалась спорным имуществом (доказательства внесения оплаты за пользование на условиях аренды не представлены).

В таких условиях при наличии родственных отношений и при отсутствии между родственниками имущественного конфликта (длительность пользования имуществом тому подтверждение) можно презюмировать доверительный характер связей таких субъектов.

Такой доверительный характер связи безусловно никак не препятствовал в любой удобный момент заключению между родителями и дочерью договора купли-продажи по любой цене с отсрочкой платежа.

В судебном заседании на вопрос суда апелляционной инстанции о наличии препятствий к заключению договора в более ранний период с рассрочкой или отсрочкой представитель ответчика ничего конкретного пояснить не смог.

Между тем именно такое естественное решение выглядело бы нормальным и разумным для декларируемых мотивов сторон сделки.

Однако именно возникновение рисков привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО2 с одновременным принятием обеспечительных мер (резолютивная часть определение Арбитражного суда Республики Хакасия от 27.03.2019 по делу №А74-3267/2017) находится в непосредственной близости к дате начала активных действий по регистрации перехода прав на недвижимость (нотариальное согласие ФИО2 на отчуждение недвижимого имущества от  28.03.2019, обращение за регистрацией договора). 

При этом дата самого договора при обращении за государственной регистрацией может быть проставлена любая, так как данный вопрос регистрирующий орган при отсутствии разногласий сторон не проверяет.

Доводы апеллянтов о том, что сделка совершена до даты внесения в соответствующий государственный реестр записи об аресте (11 апреля 2019 года), не могут быть приняты во внимание, поскольку определение о принятии обеспечительных мер в соответствии с п. 1 ст. 96 АПК РФ подлежит немедленному исполнению, о чём ФИО9 не могло быть не известно, поскольку её представитель ФИО3 принимал участие в судебном заседании, в котором рассматривался вопрос о принятии обеспечительных мер. Таким образом, обращение ответчика в регистрационный орган на следующий день после оглашения резолютивной части о принятии обеспечительных мер не может объясняться случайным совпадением этих событий, как и оперативное составление должником ФИО2 в тот же день нотариального согласия на отчуждение спорного недвижимого имущества.

Такое совпадение событий и действий в условиях судебных споров и возникающих для сторон сделки рисков (ответственности своим имуществом) с точки зрения случайности или как результат добросовестности трактовать нельзя, так как логика развития событий и специфика взаимодействия сторон раскрывает умысел на скорейшие действия по выводу недвижимости из–под риска обращения взыскания (с сохранением над ним опосредованного контроля).

За рамки обычного выходят доводы сторон об оплате имущества за счет заемных средств по займу, взятому, по уверению ответчика, в 2016 году. Суд первой инстанции правильно и верно сделал выводы о том, что получение займа под проценты и последующее его использование только по истечении двух с лишним лет не считается целесообразным.

В этой связи оплата ФИО4 коммунальных и налоговых платежей в 2022-2023 гг, то есть в период судебных споров и после государственной регистрации перехода права собственности на нежилое помещение не является показателем добросовестности ответчика, а наоборот является попыткой ответчика придать легитимность ситуации и создать видимость титульного владения недвижимым имуществом, без внешних признаков чего единый умысел сторон сделки мог быть поставлен под угрозу раскрытия.

Соответственно, факт реальной оплаты имущества (как основной признак воли сторон на получение реальных имущественных последствий сделки) не доказан.

В итоге суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в рамках спорной сделки все основные действия сторон подозрительны и разумно необъяснимы с позиции нормальных хозяйственных мотивов и связей, однако с точки зрения недобросовестных мотивов можно ясно видеть попытку мнимым волеизъявлением создать для сторонних взыскателей видимость обычной сделки.

Доводы апеллянтов о том, что сделка не может выходить за пределы ст. 61.2 Закона о банкротстве основаны на неверном толковании законодательства и субъективной оценке обстоятельств дела.

По ст. 61.2 Закона о банкротстве квалифицируются подозрительные сделки, которые в массе своей направлены на отчуждение имущества и перевод денежных средств. В таких сделках воля сторон направлена на достижение правового результата – отчуждение имущества (реальную смену титульного собственника), но сами условия сделок неблагоприятны для должника с позиции имущественной выгоды. В таких сделках воля и волеизъявление сторон совпадают.

По ст. 170 ГК РФ квалифицируются сделки, где очевиден разрыв между волей и волеизъявлением. Так, для случаев сокрытия активов с помощью мнимой сделки воля отчуждателя имущества не направлена на реальное наделение контрагента титулом собственника, а наблюдаемое всеми волеизъявление создает только иллюзию обычной сделки для сторонних наблюдателей. В этом случае формальный продавец стремится не к отчуждению имущества, а к его переводу в безрисковую имущественную сферу аффилированного лица с сохранением опосредованного господства и возможности последующего возврата).

Тем самым заключенная сделка выходит за пределы дефектов подозрительных сделок, предусмотренных ст. 61.2 Закона о банкротстве, которые по своим условиям в противовес общегражданским основаниям оспаривания сделок предполагают наличие воли должника на реальную передачу имущества покупателю.

С учётом изложенного оспариваемая сделка является недействительной на основании ст. 170 ГК РФ, по которой срок исковой давности составляет три года.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 29.5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), если сделка является ничтожной или оспоримая сделка признана недействительной, но не на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве либо других норм этого закона, а по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, судам необходимо исходить из следующего.

В таких случаях применяются предусмотренные пунктом 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве правила (с учетом толкования, данного в пункте 25 и абзаце втором пункта 27 настоящего Постановления); пункты 2 и 3 этой статьи не применяются.

При этом несмотря на то, что в процесс вовлечены интересы публично-правового сообщества кредиторов обоих лиц, в отношении которых введены процедуры банкротства, сама по себе процедура банкротства не имеет юридического значения для реституционного требования о возврате имущества, что следует из абзаца 7 пункта 29.5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно п. 29.5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 в случае, когда недействительная сделка, связанная с передачей вещи, была исполнена только контрагентом в пользу должника и должник обязан в порядке реституции вернуть контрагенту владение его вещью, то по такому требованию допускается исполнительное производство в ходе любой процедуры банкротства, поскольку эта вещь не входит в конкурсную массу и требование о ее возврате не является конкурсным.

С учётом изложенного суд первой инстанции верно применил последствия недействительности сделки в виде наложения обязанности на ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г. Спасск-Дальний Спасского района Приморского края, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) нежилое помещение общей площадью 136,2 кв.м., расположенное на первом этаже многоквартирного дома по адресу: 

<

...> Н, кадастровый номер объекта 19:01:010107:2588.

 По результатам рассмотрения апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции установлено, что доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела, дал им правильную оценку (с учетом их достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и не допустил нарушения норм материального и процессуального права.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

При указанных обстоятельствах, определение суда является законным и обоснованным.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на подателя жалобы. 

Определениями от 09.03.2023, 10.03.2023, 15.03.2023 ФИО9, ФИО4, финансовому управляющему ФИО10 соответственно предложено представить в материалы дела доказательства уплаты государственной пошлины в связи с подачей апелляционной жалобы (3 000 рублей) или ходатайство об отсрочке (рассрочке) уплаты государственной пошлины.

Между тем, доказательств оплаты государственной пошлины в материалы дела не представлено, в связи с чем с ФИО9 в доход федерального бюджета подлежат взысканию 3 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы. 

Также поскольку в отношении ответчика ФИО4 введена процедура банкротства, то судебные расходы подлежат взысканию за счёт её конкурсной массы, а следовательно в доход федерального бюджета подлежат взысканию 3 000 рублей за рассмотрение собственной жалобы ФИО4 и 3 000 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы финансового управляющего ФИО10, итого 6 000 рублей.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 18 января 2023 года по делу № А33-25379/2020к8 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО9 в доход федерального бюджета 3 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета 6 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб.

Производство по апелляционной жалобе ФИО8 прекратить.

Возвратить ФИО12 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей, уплаченную по чеку-ордеру от 17.02.2023 (операция 4980).

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

 

И.В. Яковенко

Судьи:

 

Н.Н. Белан

 

М.Н. Инхиреева