ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения, не вступившего в законную силу,

принятого в порядке упрощенного производства,

Дело №А65-17979/2024

г. Самара

10 декабря 2024 года

11АП-14085/2024

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Копункина В.А.,

рассмотрев апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Республики Татарстан в виде резолютивной части от 06 августа 2024 года (мотивированное решение от 15 августа 2024 года) по делу № А65-17979/2024, принятое в порядке упрощенного производства по иску индивидуального предпринимателя ФИО1,

к обществу с ограниченной ответственностью "Камсар-Трейд",

о взыскании компенсации в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак по Свидетельству №359303, судебных издержек в сумме 16 602 рублей, состоящие из стоимости Товара в размере 270 руб., почтовых расходов 332 руб., расходов на фиксацию правонарушения 16 000 руб.,

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее - истец) обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью "КамсарТрейд" (далее - ответчик) о взыскании компенсации в размере 50 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству №359303, судебных издержек в сумме 16 602 рублей, состоящие из стоимости товара в размере 270 руб., почтовых расходов 332 руб., расходов на фиксацию правонарушения 16 000 руб.

14.06.2024 от истца поступило заявление об уменьшении размера исковых требований, согласно которому истец просит взыскать с ответчика 42 857 руб. 57 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 359303, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 2000 руб. и судебные издержки в сумме 16932 рублей, состоящие из стоимости товара в размере 270 руб., почтовых расходов 332 руб., расходов на фиксацию правонарушения 16 000 руб., расходов на отправку посылки с контрафактным товаром и видеозаписью в суд в размере 330 руб.

02.07.2024 от ответчика поступил отзыв на иск, согласно которому считает размер компенсации завышенным, представил контррасчет.

Дело рассматривается в порядке упрощенного производства по правилам, предусмотренным главой 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан в виде резолютивной части от 06 августа 2024 года (мотивированное решение от 15 августа 2024 года) уменьшение истцом размера исковых требований принято в порядке ст. 49 АПК РФ. Исковые требования удовлетворены частично. С общества с ограниченной ответственностью "Камсар-Трейд" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) взыскано 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 359303, 270 руб. стоимости товара, 76 руб. 36 коп. почтовых расходов и 460 руб. расходов по оплате государственной пошлины. В остальной части иска отказано.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на решение Арбитражного суда Республики Татарстан в виде резолютивной части от 06 августа 2024 года (мотивированное решение от 15 августа 2024 года) по делу № А65-17979/2024, в которой просит изменить решение суда первой инстанции, взыскать с ответчика компенсацию в сумме 42857,57 руб.

Мотивированное решение изготовлено 15 августа 2024 года в связи с поступлением заявления ответчика по делу о составлении мотивированного решения.

Не согласившись с принятым судебным актом, истец обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции, принять новый судебный акт.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии со статьей 121 АПК РФ.

Истец представил дополнения к апелляционной жалобе.

Ответчик представил отзыв на апелляционную жалобу.

В силу части 1 статьи 272.1 АПК РФ, апелляционные жалобы на решения арбитражного суда по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, рассматриваются в суде апелляционной инстанции судьей единолично без вызова сторон по имеющимся в деле доказательствам.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, проверив  в соответствии со статьями 258, 266, 268, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам,  Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из нижеследующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, истцу принадлежат исключительные права на товарный знак № 359303 (в виде словесного обозначения «KAIZER»), что подтверждается свидетельством на товарный знак № 359303, зарегистрированным в Государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания РФ 08.09.2008, срок действия исключительного права продлен до 19.10.2025.

Обосновывая исковые требования, истец указал, что сотрудниками истца 04.01.2023 в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...>, и 05.01.2023 в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...>, - были установлены и задокументированы факты предложения к продаже от имени ответчика товаров - маникюрные инструменты и расчёски, имеющих технические признаки контрафактности. На упаковке товаров присутствует обозначение «KAIZER», схожее до степени смешения с товарным знаком истца № 359303.

В подтверждение факта купли-продажи спорного товаров истец представил кассовые чеки от 04.01.2023 на сумму 70 рублей, от 05.01.2023 на сумму 200 руб., на которых имеются сведения о продавце - ООО «Камсар-Трейд» (ИНН 

<

***>), приобретенные товары, видеозапись процесса закупки (DVD-диск, фиксирующий процесс приобретения истцом вышеуказанных товаров).

Считая, что действиями ответчика по продаже контрафактного товара нарушены исключительные права истца на товарный знак, истец направил в адрес ответчика претензию с требованием добровольно возместить причинный ущерб в виде компенсации по факту нарушения исключительных прав.

Претензия истца была оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Удовлетворяя заявленные требования частично, суд первой инстанции исходил из следующего.

В силу ст. 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания.

Согласно ч.1 ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В силу ст. 1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (ст. 1482 ГК РФ).

Согласно п.1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

В силу п.3 ст. 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Согласно ст. 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб (подпункт 3 пункта 1).

В случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения (пункт 3).

По смыслу нормы ст. 1515 ГК РФ нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Согласно п.1 ст. 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными.

Указанная норма применяется в нормативном единстве с п.4 ст. 1252 ГК РФ в соответствии с которым, в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Таким образом, средство индивидуализации (товарный знак) может быть не только размещено на товаре, но и выражено в товаре иным способом.

В п.59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Как указано в п.13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта и может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

Согласно п.37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015), вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе общего восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров и услуг.

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Из правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащейся в постановлении от 18.07.2006 № 2979/06 по делу № А40- 63533/2004 и от 17.04.2012 № 16577/11 по делу № А40-2569/2011, а также в п.37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 следует, что вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Аналогичная правовая позиция выражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2017 № 309-ЭС16-15153.

В соответствии с п.41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Минэкономразвития России № 482 от 20 июля 2015 года (далее - Правила № 482), обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах.

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.75 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак (далее - обычный потребитель), с учетом п.162 данного постановления.

В абзаце пятом п.162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Суд первой инстанции указал, что материалами дела подтверждено наличие у истца исключительного права на товарный знак, зарегистрированный под № 359303, в отношении которого было зафиксировано нарушение ответчиком.

Из изложенного (в том числе п.1 ст. 1259 ГК РФ) следует, что товарный знак является самостоятельным объектом гражданских прав, который подлежит охране.

Данный товарный знак зарегистрирован в отношении товаров, указанных, в том числе в 08 и 21 классах Международной Классификации Товаров и Услуг (МКТУ) как инструменты для маникюра и расческа.

В качестве доказательств нарушения своих прав истцом представлен товар -маникюрный инструмент в картонно-пластиковой упаковке, и расческа на упаковке которых имеется словесное обозначение «KAIZER», сходное до степени смешения с товарным знаком № 359303.

Спорный товар классифицируется как инструмент для маникюра и относится к 08 классу МКТУ, расческа - 21 класс МКТУ.

Приобретенный товар не имеет средств идентификации защиты, присущих лицензионному продукту, на упаковке отсутствует информация о правообладателе товарного знака, что свидетельствует о контрафактности товара.

Сравниваемые обозначения на контрафактном товаре, приобретенном у ответчика, и товарный знак истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца.

Незначительное расхождение в деталях изображений не препятствуют восприятию у обычного потребителя данных изображений как изображений товарных знаков, принадлежащих истцу.

Анализ представленной в дело копии свидетельства на товарный знак № 359303 с изображением этого товарного знака и упаковки, и самих товаров, проданных ответчиком, свидетельствуют о том, что на упаковке товара присутствуют обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 359303, при этом с наличием явных и существенных различий товарного знака и изображения на проданном товаре.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорных объектов интеллектуальной собственности, в деле также не имеется.

Осуществляя его продажу без согласия правообладателя, ответчик нарушил исключительные права последнего.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном ст. 71 АПК РФ, имеющиеся в деле доказательства, установив, что реализованные ответчиком товары, маркированные товарным знаком «KAIZER», являются контрафактными, доказательств, подтверждающих право использования ответчиком товарного знака «KAIZER», ответчиком не представлено, суд первой инстанции пришел к выводу о незаконном использовании ответчиком товарного знака истца по свидетельству Российской Федерации № 359303.

Факт покупки контрафактных товаров у ответчика подтверждается кассовыми чеками от 04.01.2023 на сумму 70 рублей, от 05.01.2023 на сумму 200 руб. и видеозаписью процесса его приобретения.

При этом, передача имеющихся в материалах дела чека и товаров очевидно следует из данной видеозаписи.

Указанные сведения дают возможность рядовому потребителю при нарушении своих прав ссылаться именно на ответчика, как на продавца, который реализовал товар потребителю.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 492 ГК РФ, по договору розничной купли-продажи продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу, обязуется передать покупателю товар, предназначенный для личного, семейного, домашнего или иного использования, не связанного с предпринимательской деятельностью.

Согласно ст. 493 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (ст. 428 ГК РФ), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Пунктом 2 ст. 2 Федерального закона от 22.05.2003 № 54-ФЗ «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт» предусмотрено, что организации и индивидуальные предприниматели в соответствии с порядком, определяемым Правительством Российской Федерации, могут осуществлять наличные денежные расчеты и (или) расчеты с использованием платежных карт без применения контрольно-кассовой техники в случае оказания услуг населению при условии выдачи ими соответствующих бланков строгой отчетности.

Кассовые чеки являются одним из первичных документов, на основании которого покупатель может подтвердить факт продажи ему товара, приобретенного по договору розничной купли-продажи (ст. 493 ГК РФ).

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорных объектов интеллектуальной собственности, в деле также не имеется.

Осуществляя его продажу без согласия правообладателя, ответчик нарушил исключительные права последнего.

В соответствии с ч.2 ст. 64 АПК РФ в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Согласно ч.4 ст. 71 АПК РФ каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

В целях защиты своих законных интересов организация, являющаяся самостоятельным субъектом хозяйственной деятельности и несущая соответствующие риски, имеет право действовать не запрещенными законом способами так, чтобы добыть и зафиксировать информацию о событиях или действиях, которые нарушают названные исключительные права.

По смыслу статей 12, 14 ГК РФ, ч.2 ст. 64 АПК РФ видеосъемка при фиксации факта распространения контрафактной продукции является допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Ведение видеозаписи (в том числе, скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует ст. 14 ГК РФ и корреспондирует ч.2 ст. 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В соответствии со статьями 426, 492 и 494 ГК РФ выставление на продажу спорной продукции свидетельствует о наличии со стороны ответчика публичной оферты, а факт ее продажи подтверждается видеозаписью процесса покупки.

Представленная в материалы дела видеозапись покупки отображает внутренний вид торговой точки, процесс выбора товара и оплаты приобретаемого товара, выдачи чека.

На видеозаписи отображается содержание чека, соответствующего приобщенным к материалам дела, и внешний вид приобретенного товара, соответствующий имеющемуся в материалах дела.

Видеозапись информативна, из нее следует, что при продаже товара, приобщенного к материалам дела в качестве вещественного доказательства, выдан именно чек.

Видеозапись произведена без нарушений законодательства и соответствует принципам относимости и допустимости доказательств.

Доказательства продажи иного товара ответчик суду применительно к ст. 65 АПК РФ не представил.

О фальсификации представленной в материалы дела видеозаписи ответчик в порядке ст. 161 АПК РФ не заявлял.

Частью 3 ст. 71 АПК РФ установлено, что доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Поскольку особый порядок фиксации факта нарушения исключительных прав правообладателя нормами ГК РФ и иными правовыми актами не установлен, то представленная истцом видеозапись, как содержащая сведения, необходимые для установления места распространения, а также лица, осуществляющего такое распространение, признаются судом соответствующими требованиям АПК РФ доказательствами по делу.

Оснований полагать, что данные доказательства получены с нарушением федерального закона, не имеется.

Из разъяснений, изложенных в п.2 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122, а также положений статьи 494 ГК РФ следует, что использованием исключительных прав является предложение к продаже (продажа) товара, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу.

В силу ст. 493 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (ст. 428), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Отсутствие у покупателя указанных документов не лишает его возможности ссылаться на свидетельские показания в подтверждение заключения договора и его условий.

Из разъяснений, изложенных в п.2 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122, а также положений ст. 494 ГК РФ следует, что использованием исключительных прав является предложение к продаже (продажа) товара, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу.

Представленные в материалы дела кассовые чеки об оплате товаров подтверждают факт приобретения товаров у ответчика.

Доказательств того, что согласно представленным кассовым чекам ответчик реализовал иной товар, последний не представил.

Сведений о том, что выданные кассовые чеки не принадлежат ответчику, в материалы дела не представлено.

Момент приобретения товара и выдачи кассового чека с указанием реквизитов ответчика зафиксирован видеосъемкой, что является допустимым средством самозащиты гражданских прав (статьи 12, 14 ГК РФ).

При этом, ответчик не доказал, что продажа от его имени осуществлялась иным лицом (предпринимателем, юридическим лицом), а также то, что денежные средства за спорный товар также получены не им.

Согласно правовой позиции, изложенной в п.7 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», действия лица по распространению контрафактных экземпляров произведения образуют самостоятельное нарушение исключительных прав.

При этом сам по себе факт приобретения этих экземпляров у третьих лиц не свидетельствует об отсутствии вины лица, их перепродающего.

Из правовой позиции, изложенной в п.8 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав (утв. Президиумом ВС РФ 23.09.2015) следует, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права.

При этом отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применение в отношении него мер, предусмотренных подпунктами 4 и 5 п.1, подпунктом 2 п.1 ст. 1252 ГК РФ, осуществляемых за счет нарушителя (п.5 ст. 1250 этого Кодекса).

Между тем в соответствии с п.3 ст. 401 ГК РФ ответчик несет ответственность за нарушение исключительных прав истца, если не докажет, что нарушение произошло вследствие обстоятельств непреодолимой силы.

В нарушение ст. 401 ГК РФ и ст. 65 АПК РФ ответчик доказательств в подтверждение отсутствия вины в продаже контрафактного товара (в т.ч. доказательств, свидетельствующих о том, что он не знал и не мог знать о контрафактности реализованного им товара) и/или действия непреодолимой силы не представил.

Исходя из вышеизложенного, арбитражный суд признал допустимыми доказательствами по делу представленные истцом видеозапись покупки товара, кассовый чек в подтверждение того, что именно у ответчика был приобретен представленный в качестве доказательства по делу товар.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции также в соответствии со ст. 1229 ГК РФ пришел к выводу о доказанности факта реализации спорных товаров ответчиком и нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарный знак № 359303.

Согласно п.4 ст. 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В данном случае истцом заявлено требование о взыскании суммы компенсации на основании п.2 ч.4 ст. 1515 ГК РФ, а именно - в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака (с учетом принятого судом уточнения).

При этом, как следует из разъяснений, изложенных в п.59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

Как разъяснено в п.61 Постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Суд не может по своему усмотрению изменять выбранный истцом вид компенсации.

При этом в предмет доказывания по делам о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности входит установление цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 п.4 ст. 1515 ГК РФ.

Суд отмечает, что определенный таким образом размер является по смыслу п.3 ст. 1252 ГК РФ единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом по правилам указанной нормы.

Применительно к обстоятельствам данного дела расчет суммы компенсации, представленный истцом, должен был быть проверен судом на основании данных о стоимости права использования товарного знака, сложившейся при сравнимых обстоятельствах в период, соотносимый с моментом правонарушения.

В рассматриваемом случае истец просил взыскать с ответчика компенсацию в размере 42 857 рублей (с учетом принятого уточнения исковых требований) за нарушение исключительных прав на товарный знак N 359303 в размере стоимости правомерного использования товарного знака по договору неисключительной лицензии от 06.04.2021 исходя из расчета: (300000руб./1 товарный знак/7 классов МКТУ*2 класса МКТУ/4 способа применения) x 2 = 42 857 рублей (с учетом принятого судом уточнения).

В обоснование размера компенсации истец представил лицензионный договор от 06.04.2021, заключенный истцом и ООО Торговый Дом КЬЮТ-КЬЮТ, предоставляющий право на использования товарного знака по свидетельству № 359303 в отношении всех товаров 03, 08, 11, 21, 26 классов Международной Классификации Товаров и Услуг (МКТУ) и услуг 35, 44 классов МКТУ.

Согласно п.2 указанного договора, лицензиат выплачивает лицензиару за предоставление права использования товарного знака № 359303 комбинированное вознаграждение:

- разовый паушальный платеж за предоставление права использования товарного знака № 359303 составляет 1000000 рублей;

- ежемесячный платеж в форме роялти за предоставление права использования товарного знака № 359303 в размере 300000 рублей (фиксированное вознаграждение).

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Ответчик представил контррасчет: (300 000 рублей / 7 классов МКТУ / 13 количество товаров в классе по условиям договора / 4 способа применения)*2)= 1 648,35 руб.

Суд первой инстанции указал, что контррасчёт ответчика проверен, однако с учётом того, что гражданское законодательство основано на необходимости обеспечения восстановления нарушенных прав (пункт 1 статьи 1 ГК РФ) и компенсация имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П), при этом пункт 4 статьи 1515 ГК РФ предусматривает одну меру гражданско-правовой ответственности - компенсацию, которая лишь рассчитывается разными способами (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.04.2013 № 16449/12 по делу № А40-8033/2012), представляется справедливым исходить из того, что независимо от способа расчета компенсации правообладателю не может предоставляться уровень защиты меньше минимально установленного в законе, в связи с чем, итоговый размер компенсации, рассчитываемой исходя из двукратной стоимости права использования товарного знака, по общему правилу, не может быть ниже установленного в законе минимального размера компенсации в твердом размере (десять тысяч рублей). Аналогичная позиция изложена в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 19.04.2024 по делу А12-4382/2023.

Между тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции в части обоснованности контррасчета ответчика по следующим основаниям.

Применительно к рассматриваемому делу, поделив размер платежа на количество товаров 8-го класса МКТУ, в отношении которых предоставлено право использования товарного знака по лицензионному договору, суд первой инстанции, не установил факт отнесения данных товаров к разным видам товара, указанного из лицензионного договора не следует. Все товары, указанные в лицензионном договоре 8-го класса МКТУ относятся к одной группе маникюрно-педикюрные принадлежности.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2021 № 310-ЭС20-9768 по делу № А48-7579/2019 также отмечена необходимость соотнесения условий лицензионного договора, которым истец обосновывает расчет компенсации, и обстоятельств допущенного ответчиком нарушения, в том числе в части перечня товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам).

При определении цены, взимаемой при сравнимых обстоятельствах за правомерное использование спорного товарного знака, необходимо также учитывать виды товаров в рамках одного класса МКТУ, поскольку это может оказывать влияние на размер уплачиваемого лицензиатом правообладателю вознаграждения, однако это не означает, что размер вознаграждения по лицензионному договору должен быть арифметически поделен на количество наименований товаров, указанных в лицензионном договоре.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что вознаграждение по лицензионному договору, представленному обществом, охватывает всю группу товаров 8-го класса МКТУ.

Таким образом, поскольку по лицензионному договору предоставлено право использования в отношении товаров одного класса МКТУ, то вознаграждение по такому договору, по общему правилу, составляет стоимость права использования, взимаемую при использовании любого товара из этого класса. В данном случае ответчик не доказал, что товары, перечисленные в лицензионном договоре, относятся к разным видам, что могло бы быть основанием для иного расчета размера компенсации.

При этом суд обращает внимание на то, что согласно ГОСТ Р 51303-2013 под видом товаров понимается совокупность товаров определенной группы, объединенных общим названием и назначением (например, плащи и куртки, принадлежащие к группе верхней одежды).

В соответствии с ГОСТ Р 51303-2013 группа товаров: совокупность товаров определенного класса, обладающих сходными потребительскими свойствами и показателями, а также общим назначением (например, верхняя одежда, белье, обувь, молочные продукты).

Заключение лицензионного договора на использование товарного знака в отношении нескольких наименований товаров, входящих в один класс МКТУ, является обычной хозяйственной практикой.

Например, если товарный знак зарегистрирован в отношении товаров 8-го класса МКТУ: кусачки для ногтей; ножницы; пилочки для ногтей, то разумно предположить, что по лицензионному договору будет предоставлено право использования в отношении всей группы указанных товаров (вид товаров: маникюрные инструменты).

Соответственно, вознаграждение по такому лицензионному договору будет охватывать всю эту группу товаров.

В такой ситуации, если ответчик будет использовать товарный знак при продаже лишь одного товара, например ножниц, то стоимостью, которая обычно взимается при сравнимых обстоятельствах, будет вознаграждение по лицензионному договору за всю указанную группу товаров, и исходя из этой стоимости будет рассчитываться компенсация.

Если ответчик использовал обозначение лишь в отношении одного товара и заявил обоснованный довод о том, что по лицензионному договору предоставлено право использования товарного знака в отношении товаров, которые не относятся к одному виду, суд может определить иной размер стоимости права использования для целей расчета компенсации с учетом того, что размер вознаграждения по такому договору не является стоимостью права использования, взимаемой при сравнимых обстоятельствах.

Например, когда право использования по лицензионному договору предоставлено в отношении разнородных товаров 8-го класса МКТУ: шпатели, ножницы, молотки для работы с камнем, а ответчик использует товарный знак для одного товара, например для ножниц, стоимость права использования, которая взимается при сравнимых обстоятельствах за использование товарного знака в отношении ножниц, вероятно, будет ниже вознаграждения по такому договору. Соответственно, для расчета компенсаций может быть взято за основу не все вознаграждение по такому лицензионному договору, а лишь его часть.

Как правило, готовые изделия классифицируются в соответствии с их функцией или назначением (общие замечания к МКТУ). В силу этого видится разумным исходить из того, что вознаграждение за использование товаров из одного класса МКТУ – это стоимость права использования, взимаемая при сравнимых обстоятельствах за использование любого товара из этого класса, если ответчиком не доказано, что товары не относятся к одному виду.

Таким образом, если по лицензионному договору предоставлено право использования в отношении товаров одного класса МКТУ, то вознаграждение по такому договору, по общему правилу, составляет стоимость права использования, взимаемую при использовании любого товара из этого класса, если ответчиком не доказано, что товары по этому лицензионному договору относятся к разным видам, поэтому для целей расчета компенсации вознаграждение должно быть снижено.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя его исключительного права вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 61 Постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или у третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Взыскание судом компенсации в размере ниже исчисленного истцом исходя из двукратной стоимости права использования товарного знака возможно, в том числе при ином определении судом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего средства индивидуализации тем способом, который использовал нарушитель.

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования соответствующего товарного знака, императивно определена законом, доводы ответчика о несогласии с заявленным истцом расчетом размера компенсации могут основываться на оспаривании указанной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование права, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими иной размер стоимости этого права.

При определении стоимости права использования соответствующего товарного знака необходимо учитывать способ использования нарушителем объекта интеллектуальных прав, в силу этого за основу расчета размера компенсации должна быть взята стоимость права за аналогичный способ использования.

Указанное согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, в отношении того, что определение размера компенсации не может быть произведено судом произвольно.

При этом представление в суд лицензионного договора (иных договоров) не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом норм пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал нарушитель.

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства. Следовательно, арбитражный суд может определить другую стоимость права использования соответствующего товарного знака тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно, иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции признает обоснованным довод истца о несоответствии выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам при определении размера подлежащей взысканию компенсации.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции признает обоснованной компенсацию в размере 42 857 рублей за нарушение исключительных прав на товарный знак N 359303 в размере стоимости правомерного использования товарного знака по договору неисключительной лицензии от 06.04.2021 исходя из расчета: (300000руб./1 товарный знак/7 классов МКТУ*2 класса МКТУ/4 способа применения) x 2 = 42 857 рублей (с учетом принятого судом уточнения).

Аналогичная позиция изложена в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 24.10.2024 по делу №А49-13059/2023.

При указанных обстоятельствах, исковые требования подлежат удовлетворению частично в размере 42 857 рублей, поскольку истцом заявлено к взысканию компенсация в размере 42857 рублей 57 копеек.

Снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов (в том числе рассчитанной двойной стоимости контрафактных товаров), возможно лишь в исключительных случаях (с учетом правовой позиции, содержащейся в Постановлении № 40-П и лишь при мотивированном заявлении об этом ответчика).

При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленными требованиями, но не ниже низшего предела, установленного законом.

Суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по собственной инициативе.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры.

Снижение размера компенсации ниже установленного законом минимального предела с учетом требований разумности и справедливости должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Между тем, ответчик ходатайства о снижении размера компенсации не заявил.

Поскольку выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела, решение суда первой инстанции на основании пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ подлежит изменению.

Истец также просил взыскать с ответчика судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 000 руб. и судебные издержки в сумме 16932 руб., состоящие из расходов на приобретение спорного товара в размере 270 руб., расходов на фиксацию правонарушения в размере 16 000 руб., почтовых расходов в размере 332 руб. 70 коп., расходов на отправку посылки с контрафактным товаром и видеозаписью в суд в размере 330 руб.

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 ГПК РФ, статья 106 АПК РФ, статья 106 КАС РФ).

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункт 10 названного постановления).

Расходы истца на приобретение товара в сумме 270 руб. подтверждаются кассовыми чеками на приобретение в торговой точке ответчика товаров.

В доказательства несения почтовых расходов представлены кассовый чеки от 22.09.2023 №104 на сумму 82,50 руб., от 22.09.2023 №107 на сумму 82,50 руб., 22.12.2023 на сумму 83 руб. (отправка претензии), от 06.06.2024 на сумму 83 руб. (отправка иска), от 08.06.2024 на сумму 330,04 руб. (посылки с контрафактным товаром и видеозаписью в суд), всего на сумму 661,04 руб. Между тем, истцом заявлено к возмещению сумму почтовых расходов в размере 662 руб., в связи с чем суд принимает к возмещению сумму почтовых расходов в размере 661,04 руб.

Заявление истца о возмещении 16000 рублей за фиксацию факта нарушения удовлетворению не подлежит.

Истцом в доказательства несения заявителем расходов в размере 16000 рублей за фиксацию факта нарушения представлены следующие документы, а именно: договор на оказание услуг от 31.10.2022, заключенный ИП ФИО2 (исполнитель) и ООО "Медиа-НН" (заказчик), акт №4 от 31.01.2023, платежное поручение №2176 от 27.02.2023 об оплате Обществом "Медиа-НН" предпринимателя ФИО2 120000 руб. за услуги по акту №4.

Между тем, указанные документы не свидетельствует о несении расходов в заявленной сумме именно истцом.

В соответствии с ч.2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Поскольку истцом в нарушение ст.ст. 65, 69 АПК РФ не представлены доказательства несения расходов в размере 16000 рублей за фиксацию факта нарушения, в том числе в виде первичных платежных документов, в указанной части требования истца о возмещении расходов следует отказать.

В силу норм ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, относятся на сторон пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.

Поскольку истцом при подаче иска оплата государственной пошлины произведена в размере 2500 руб., государственная пошлина в размере 500 руб. подлежит возврату истцу из федерального бюджета как излишне уплаченная.

Руководствуясь статьями 110, 268-271, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 06 августа 2024 года по делу №А65-17979/2024, принятое в виде резолютивной части в порядке упрощенного производства (мотивированное решение от 15 августа 2024 года) изменить, изложив резолютивную часть судебного акта в следующей редакции:

"Уменьшение истцом размера исковых требований на основании заявления истца (вх. № 14029), согласно которому истец просит взыскать с ответчика 42 857 руб. 57 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 359303, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 2000 руб. и судебные издержки в сумме 16932 рублей, состоящие из стоимости товара в размере 270 руб., почтовых расходов 332 руб., расходов на фиксацию правонарушения 16 000 руб., расходов на отправку посылки с контрафактным товаром и видеозаписью в суд в размере 330 руб., принять в порядке ст. 49 АПК РФ.

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Камсар-Трейд" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) 42857 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 359303, 270 руб. стоимости товара, 661,04 руб. почтовых расходов, 2000 руб. расходов по оплате государственной пошлины по иску, 3000 руб. расходов по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО1 из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 500 руб., уплаченную обществом с ограниченной ответственностью "Медиа-НН" по платежному поручению №3328 от 20.03.2023.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев, в Суд по интеллектуальным правам.

         Судья                                                                                                        В.А. Копункин