ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

19 мая 2022 года

Дело № А21-8189-18/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 мая 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 мая 2022 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Титовой М.Г., Тойвонена И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  

при участии:  

- от ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 05.06.2021; 

- от ФИО4: представителя ФИО5 по доверенности от 19.07.2021 посредством системы онлайн-заседания;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 13АП-8939/2022, 13АП-8938/2022) финансового управляющего ФИО6 и ФИО4 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 01.03.2022 по обособленному спору № А21-8189/2020 (судья Ефименко С.Г.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО6 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7, 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Морской дом» (далее – ООО «Морской дом») 17.08.2020 обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании ФИО7 несостоятельным (банкротом)

Определением суда первой инстанции от 21.09.2020 заявление ООО «Морской дом» принято к производству.

Определением суда первой инстанции от 26.10.2020 заявление ООО «Морской дом» признано обоснованным, в отношении ФИО7 введена процедура реструктуризация задолженности, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Определением от 23.08.2021 суд первой инстанции произвел процессуальное правопреемство на стороне кредитора-заявителя с ООО «Морской дом» на ФИО8.

Решением суда первой инстанции от 08.06.2021 ФИО7 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Финансовый управляющий ФИО6 23.09.2021 обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительным заключенного между ФИО7 и ООО «Морской дом» договора займа от 06.08.2018 на сумму 15 000 000 руб. Просил применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО9 передать финансовому управляющему квартиру площадью 578,4 кв.м., расположенную по адресу: Калининград, улица 1812 года, дом 126, для ее реализации в составе конкурсной массы ФИО7 

Впоследствии 11.02.2022 финансовый управляющий ФИО6 уточнил ранее поданное заявление и просил признать недействительным договор займа от 06.08.2018 между ФИО7 и ООО «Морской дом».

Заявленное финансовым управляющим ФИО6 уточнение принято судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Помимо этого финансовый управляющий ФИО6 21.02.2022 заявил ходатайство о привлечении к рассмотрению обособленного спора ФИО10, которая в настоящее время является собственником квартиры по адресу: Калининград, улица 1812 года, дом 126.

Определением от 01.03.2022 судом первой инстанции отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО6 о признании договора займа от 06.08.2018, заключенного между ФИО7 и ООО «Морской дом» на сумму 15 000 000 руб., недействительной сделкой и применении последствия ее недействительности в виде обязания ФИО9 передать финансовому управляющему квартиру площадью 578,4 кв.м., расположенную по адресу: Калининград, улица 1812 года, дом 126, для ее реализации в составе конкурсной массы ФИО7

В апелляционной жалобе финансовый управляющий ФИО6, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 01.03.2022 по обособленному спору № А21-8189-18/2020 отменить, направить дело на новое рассмотрение. В обоснование жалобы указывает, что судом первой инстанции не были учтены заявленные финансовым управляющим уточнения; ходатайство финансового управляющего о привлечении к рассмотрению обособленного спора Черной А.Э. судом первой инстанции не разрешено; судом первой инстанции не выяснены все обстоятельства настоящего спора. 

В апелляционной жалобе ФИО4, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 01.03.2022 по обособленному спору № А21-8189-18/2020 отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование жалобы указывает, что заявленные финансовым управляющим уточнения судом первой инстанции проигнорированы; часть требований об обязании ответчика передать недвижимое имущество финансовым управляющим не поддержана; рассматриваемое имущество ФИО9 не принадлежит. 

До начала судебного заседания от ФИО9 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства, а представитель ФИО4 04.05.2022 обратился в суд апелляционной инстанции с ходатайством об участии в деле посредством системы онлайн-заседания, которое было удовлетворено.

В судебном заседании представители ФИО2 и ФИО4 поддержали доводы апелляционных жалоб. 

Рассмотрев ходатайство ФИО9 об отложении судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции оснований для его удовлетворения не нашел. 

В соответствии с частью 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, возникновения у суда обоснованных сомнений относительно того, что в судебном заседании участвует лицо, прошедшее идентификацию или аутентификацию, либо относительно волеизъявления такого лица, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видео-конференц-связи либо системы веб-конференции, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

В рассматриваемом случае ходатайство об отложении судебного заседания подано ФИО9, то есть лицом, не участвующим в настоящем обособленном споре, и не заявляющим о том, что обжалуемый судебный акт затрагивает ее права и обязанности, самостоятельную апелляционную жалобу в порядке статьи 42 АПК РФ ФИО9 не подавала. В связи с этим апелляционный суд не усматривает оснований для отложения судебного разбирательства по ходатайству указанного лица.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, ФИО7 и ООО «Морской дом» 06.08.2018 заключен договор займа, согласно условиям которого ООО «Морской дом» передало ФИО11 15 000 000 руб. с указанием в платежном поручении заимодавца «Оплата за ФИО9 по предварительному договору купли-продажи квартиры от 30 июля 2018 г.».

По условиям договора заемные денежные средства были предоставлены под 6% годовых со сроком исполнения до 28.12.2018 при оплате равными частями по 3 000 000 руб. ежемесячно с 25.08.2018 по 25.11.2018. 

Впоследствии с учетом заемной суммы ФИО11 и ФИО9 заключили договор купли-продажи квартиры с кадастровым номером 39:15:132524:194.

В соответствии с пунктом 3.2 договора купли-продажи цена сделки составила 20 000 000 руб., при этом 5 000 000 руб. покупатель оплатил при заключении предварительного договора купли-продажи от 30.07.2018 и 15 000 000 руб. продавец получил по платежному поручению от 06.08.2018 № 329. 

В соответствии с правовой позицией финансового управляющего ФИО6 договор займа от 06.08.2018 является недействительным по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку заключен сторонами с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, при наличии у должника признаков неплатежеспособности, о чем ответчик не мог не знать. 

При этом в первоначальной редакции заявления финансовый управляющий просил обязать ФИО9 передать финансовому управляющему квартиру площадью 578,4 кв.м., расположенную по адресу: Калининград, улица 1812 года, дом 126, для ее реализации в составе конкурсной массы ФИО7

Затем финансовый управляющий в ходатайстве об уточнении заявления о признании недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, поступившем в суд первой инстанции в электронном виде 11.02.2022, просил признать недействительным договор займа от 06.08.2018. При этом не поддержал требование об обязании ФИО9 передать финансовому управляющему квартиру площадью 578,4 кв.м., расположенную по адресу: Калининград, улица 1812 года, дом 126, для ее реализации в составе конкурсной массы ФИО7

Суд первой инстанции, несмотря на заявленные уточнения, отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным заключенного между ФИО7 и ООО «Морской дом» договора займа от 06.08.2018 на сумму 15 000 000 руб., а также об обязании                  ФИО9 передать финансовому управляющему квартиру площадью 578,4 кв.м., расположенную по адресу: Калининград, улица 1812 года, дом 126, для ее реализации в составе конкурсной массы ФИО7 (хоть это требование с учетом уточнений финансовый управляющий не поддержал).

Также суд первой инстанции без привлечения к участию в деле в качестве ответчиков ФИО9 и Черной А.Э. (собственника спорной квартиры) сделал выводы, касающиеся их прав и обязанностей, а именно, что ФИО9, продавая указанную квартиру (имеется ввиду Черной А.Э.), действовала добросовестно, судебных запретов не нарушала.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как следует из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 возбуждено 21.09.2020, тогда как оспариваемый договор займа заключен 06.08.2018, следовательно, он может быть оспорен по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного постановления Пленума).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 постановления Пленума № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым–пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из пункта 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах. 

Ссылаясь на неплатежеспособность должника в момент заключения оспариваемого договора, финансовый управляющий ФИО6 указал на наличие у ФИО7 кредиторской задолженности.

При этом ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции финансовый управляющий ФИО6 не раскрыл, какие именно финансовые обязательства должника существовали в спорный период; не перечислил кредиторов, перед которыми у должника имелись обязательства; не указал срок их исполнения.

То обстоятельство, что договор займа был заключен должником и кредитором-заявителем не может служить основанием для вывода о неплатежеспособности ФИО7 в рассматриваемый период, поскольку не отражает действительное экономическое положение должника в момент заключения сделки. 

Ссылка финансового управляющего на то, что в спорный период у ФИО7 имелись финансовые обязательства, установленные мировым соглашением в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) № А21-7663/2015, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку заявителем не представлено каких-либо сведений об обстоятельствах заключения мирового соглашения, его исполнении или неисполнении со стороны должника. Один лишь факт заключения мирового соглашения, согласно пункту 7 которого стороны определили, что по состоянию на 23.10.2017 общая сумма задолженности ФИО7 составляла 20 603 764 руб. 94 коп. не может служить основанием для вывода о неплатежеспособности последнего, поскольку стороны заключали, а суд утверждал мировое соглашение с учетом возможности его реального исполнения.

Исходя из представленных финансовым управляющим в материалы дела доказательств, не следует вывод о неплатежеспособности должника в момент заключения договора займа. 

В обоснование осведомленности стороны оспариваемого договора о неплатежеспособности должника финансовый управляющий указал, что в момент его заключения ФИО9 являлась супругой ФИО7, что в силу положений пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве презюмирует ее информированность. 

Однако ФИО9 не являлась стороной оспариваемого договора займа от 06.08.2018. Рассматриваемая сделка заключена между ООО «Морской дом» (займодавец) и ФИО7 (заемщик). Именно должник является обязанным лицом по данному договору, о чем свидетельствует факт включения требований ООО «Морской дом» к должнику в рамках настоящего дела о банкротстве. 

Так, требования ООО «Морской дом» основаны на договоре займа от 06.08.2018, решении Ленинградского районного суда Калининграда от 07.08.2019 по делу № 2-2476/2019. Согласно решению Ленинградского районного суда Калининграда от 07.08.2019 по делу № 2-2476/2019 с ФИО7 в пользу ООО «Морской дом» взыскана задолженность по договору займа от 06.08.2018 в размере 16 027 232 руб. 88 коп., из которых 15 000 000 руб. основного долга,                586 849 руб. 32 коп. процентов за пользование займом, 229 383 руб. 56 коп. процентов за пользование денежными средствами и 141 000 руб. пеней.

Каких-либо доказательств заинтересованности ООО «Морской дом» и ФИО7 заявитель не привел. Сведения о наличии между сторонами договора иных экономических, хозяйственных, трудовых или каких-либо иных отношений, заявитель не представил. Доказательства аффилированности должника и кредитора-заявителя отсутствуют. В материалах обособленного спора не имеется  доказательств того, что ООО «Морской дом» и ФИО7 вели совместный бизнес, заключали какие-либо договоры и сделки, состояли во взаимозависимых отношениях.

Также обстоятельства заключения рассматриваемой сделки свидетельствуют об отсутствии оснований полагать наличие цели и фактическое причинение имущественного вреда кредиторам.

Согласно положениям статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, правовая природа договора займа не может указывать на причинение имущественного вреда кредиторам по смыслу положений статьи 2 Закона о банкротстве и пункта 5 постановления Пленума № 63, поскольку по результатам совершения сделки имущественная сфера должника не пострадала. Сам договор займа заключен сторонами на обычных для такого рода договоров условиях (короткий срок исполнения; процентная ставка – близка к рыночной).

Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии информированности стороны сделки (займодавца) как о признаках возможной неплатежеспособности должника, так и о причинении вреда кредиторам, либо о возможности причинения такого вреда.

Анализ определений Арбитражного суда Калининградской области от 09.06.2016 (о введении в отношении ФИО7 процедуры реструктуризации задолженности) и от 12.12.2017 (о прекращении производства по делу в связи с утверждением мирового соглашения) по делу № А21-7663/2015  позволяет апелляционному суду сделать вывод, что масштабы предпринимательской деятельности должника позволяли ему произвести соответствующий заем.

Заключение рассматриваемого договора займа может быть отнесено к обычной хозяйственной деятельности, что также исключает наличие цели причинения вреда кредиторам.

При таких обстоятельствах заявителем не доказана совокупность обстоятельств, позволяющих признать оспариваемую сделку недействительной в соответствии с положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Несмотря на это, обжалуемое определение подлежит отмене, поскольку суд первой инстанции (согласно тексту резолютивной части определения) отказал в удовлетворении требования об обязании ФИО9 передать квартиру в конкурсную массу должника, в то время как данное требование финансовым управляющим с учетом поданных уточнений не заявлялось. 

Также суд первой инстанции сделал выводы относительно прав и обязанностей ФИО9 и Черной А.Э. без их привлечения к участию в обособленном споре, а именно констатировал, что ФИО9, продавая указанную квартиру (имеется ввиду Черной А.Э.), действовала добросовестно, судебных запретов не нарушала. 

Вместе с тем в материалах дела отсутствуют судебные акты о привлечении названных лиц к участию в деле.

Исходя из предмета заявленных требований (о признании недействительным договора займа, заключенного должником и ООО «Морской дом»), у суда первой инстанции отсутствовали законные основания для правовой оценки фактических обстоятельств, связанных с реализацией квартиры ФИО9 в пользу Черной А.Э. 

По этим же мотивам апелляционный суд не усматривает оснований для привлечения указанных лиц к участию в настоящем обособленном споре и перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным для суда первой инстанции, поскольку ФИО9 и ФИО10 сторонами оспариваемой сделки (договора займа) не являются и судебный акт, принятый по существу данного спора, не влияет на их права и обязанности, учитывая пределы заявленных требований.

Кроме того, апелляционный суд учитывает, что 13.05.2022 в электронном виде финансовым управляющим подано заявление о признании недействительной (ничтожной) сделкой договор купли-продажи квартиры площадью 578,4 кв. м., расположенной на 19-20 этаже дома по адресу: Калининград, ул. 1812 года, кадастровый номер 39:15:132524:194, заключенный между ФИО9 и Черной А.Э. (запись регистрации 39:15:132524:194:39/028/2021-12), а также о применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде передачи квартиры финансовому управляющему ФИО7 для реализации в составе конкурсной массы последнего.

Таким образом, именно при рассмотрении названного заявления подлежат установлению обстоятельства, связанные с реализацией спорной квартиры (в том числе факты добросовестности), а не в настоящем обособленном споре по оспариванию договора займа. 

В связи с этим выводы суда первой инстанции, сделанные в обжалуемом судебном акте, о том, что ФИО9, продавая указанную квартиру (имеется ввиду Черной А.Э.), действовала добросовестно, судебных запретов не нарушала, не будут иметь преюдициального значения при рассмотрении заявления финансового управляющего, поданного 13.05.2022.

Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд приходит к выводу о том, что обжалуемое определение подлежит отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным договора займа от 06.08.2018, заключенного между ФИО7 и ООО «Морской дом».  

Руководствуясь статьями 223, 269-272 АПК РФ, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 01.03.2022 по обособленному спору № А21-8789-18/2020 отменить.

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО6 о признании недействительным договора займа от 06.08.2018, заключенного между ФИО7 и обществом с ограниченной ответственностью «Морской дом», отказать. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

Председательствующий

Е.А. Герасимова

 

Судьи

 

М.Г. Титова

 И.Ю. Тойвонен