г. Владимир

Дело № А11-7390/2020

«26» сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19.09.2023.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 26.09.2023.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Кузьминой С.Г., 

судей Рубис Е.А., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Энергосбыт Волга» (ОГРН 

<

***>,               ИНН 

<

***>), конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЖКО» ФИО2 на определение Арбитражного суда Владимирской области от 24.05.2023 по делу                                     № А11-7390/2020, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЖКО» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО3, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, общества с ограниченной ответственностью «Парус» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к субсидиарной ответственности,

при участии:

от конкурсного управляющего ООО «ЖКО» ФИО2 - ФИО9, по доверенности от 01.01.2023 сроком действия до 31.12.2023;

от ООО «Энергосбыт Волга» - ФИО10, по доверенности от 01.01.2023 № 8 сроком действия до 31.12.2023;

от ФИО3 - ФИО11, по доверенности от 09.12.2021           № 33 АА 2298967 сроком действия пять лет;

от ФИО3 - ФИО12, по доверенности от 26.10.2022 сроком действия три года,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЖКО» (далее - ООО «ЖКО», должник) конкурсный управляющий ООО «ЖКО» ФИО2 (далее - конкурсный управляющий, ФИО2) обратился в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО3, ФИО3, ФИО4 (далее - ФИО4), ФИО5 (далее - ФИО5), ФИО6 (далее -                   ФИО6), ФИО7 (далее - ФИО7), ФИО8 (далее - ФИО8), общества с ограниченной ответственностью «Парус» (далее - ООО «Парус») к субсидиарной ответственности.

Арбитражный суд Владимирской области определением от 24.05.2023 в удовлетворении заявления отказал.

Конкурсный управляющий ООО «ЖКО» ФИО2, не согласившись с принятым по делу судебным актом, обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение суда в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО3; ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ООО «Парус», принять по делу новый судебный акт.

ООО «Энергосбыт Волга», не согласившись с принятым по делу судебным актом, обратилось в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просило отменить обжалуемое определение суда, признать доказанными наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО3; ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ООО «Парус», принять по делу новый судебный акт.

Конкурсный управляющий в обоснование апелляционной жалобы указывает, что выводы суда первой инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Заявитель апелляционной жалобы поясняет, что ФИО3, ФИО3, ФИО4 входили в одну группу лиц с ООО «ЖКО», являлись по отношению к нему заинтересованными (контролирующими должника) лицами. Конкурсный управляющий указывает, что входившие в одну группу лиц ФИО3 и ФИО7 фактически контролировали деятельность двух юридических лиц - ООО «ЖКО» и ООО «АККОР», осуществлявших одну и ту же деятельность по управлению многоквартирными домами на одной и той же территории - на территории муниципального образования Александровский район Владимирской области, при этом деятельность ООО «ЖКО» в указанный период времени носила убыточный характер (предположительно, в связи с возложением на данное юридическое лицо всех расходов, связанных с хозяйственной деятельностью двух юридических лиц, включая выплату заработной платы, отнесением иных текущих расходов по обеспечению деятельности, то есть формированию «центра убытков»), а деятельность ООО «АККОР» - являлась прибыльной (предположительно, путем контролирующими лицами формирования «центра прибыли» за счет отнесения на ООО «ЖКО» существенной части затрат ООО «АККОР», необходимых для осуществления хозяйственной деятельности).

Как указывает конкурсный управляющий, согласно анализу финансового состояния ООО «ЖКО» на протяжении всего анализируемого периода коэффициент абсолютной ликвидности Предприятия остается на чрезвычайно низком уровне. В анализируемый период деятельность Предприятия носит убыточный характер в основном из-за высокого уровня расходов на оплату труда работников Предприятия и обязательные платежи. В связи с отсутствием у Предприятия каких-либо производственных активов, получение Предприятием прибыли в дальнейшем невозможно, как и восстановление платежеспособности. Согласно позиции конкурсного управляющего, приведенной в жалобе, обязанность обратиться в суд с заявлением о признании ООО «ЖКО» несостоятельным (банкротом) возникла с 31.12.2017. Таким образом, ФИО3, ФИО3, ФИО4, ФИО13, ООО «Парус» подлежат привлечению у субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве за невозможность полного погашения требований кредиторов, а ФИО7 и ФИО8 (директора                ООО «ЖКО») подлежат привлечению к субсидиарной отнесенности согласно статье 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о банкротстве должника.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе, дополнении к апелляционной жалобе. 

ООО «Энергосбыт Волга» в апелляционной жалобе поясняет, что должник обладал признаками неплатежеспособности по состоянию на 30.09.2017, соответственно, директор ООО «ЖКО» - ФИО7, ФИО8, а также учредители и единственные участники общества ФИО3 и ФИО4, подлежат привлечению к субсидиарной отнесенности согласно статье 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о банкротстве должника. Заявитель жалобы указывает, что в ходе анализа движения денежных средств по счету ООО «ЖКО», а также бухгалтерской отчетности должника конкурсным управляющим установлено, что с 24.07.2018 должник полностью прекратил исполнение своих обязательств перед контрагентами с использованием безналичного расчета. С указанного периода должник производил расчеты исключительно с использованием наличных денежных средств (из кассы должника). Недобросовестность руководителей проявляется также в переводе активов Предприятия на вновь образованное ООО «Парус». По мнению заявителя жалобы, действия по созданию новой управляющей компании, которая стала «дублером» ООО «ЖКО», ошибочно рассматриваются судом как действия по поддержанию условий оказания муниципальных услуг. Заявитель полагает указанные действия незаконными и недобросовестными, направленными на создание «центра прибыли» - ООО «Парус» и центра «убытков» - ООО «ЖКО».

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал позицию, изложенную в апелляционной жалобе и дополнении к ней. Просил апелляционную жалобу удовлетворить, определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт.

Представитель ООО «Энергосбыт Волга» в судебном заседании поддержал позицию, изложенную в апелляционной жалобе, указал на необоснованность определения суда первой инстанции, просил его отменить, жалобу удовлетворить.

Представитель ФИО3 поддержал позицию, изложенную в отзыве на апелляционные жалобы, просил определение суда оставить без изменения, жалобы без удовлетворения.

Представитель ФИО3 в судебном заседании поддержал позицию, изложенную в отзыве на апелляционные жалобы, просил в их удовлетворении отказать, определение суда оставить без изменения. 

ООО «Парус» в возражениях на апелляционную жалобу указало на законность обжалуемого определения, просило отказать в удовлетворении апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционные жалобы не представили, явку полномочных представителей не обеспечили.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (часть 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда Владимирской области от 10.03.2021 ООО «ЖКО» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Полагая, что имеются основания для привлечения контролирующих должника лиц - ФИО3, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ООО «Парус» к субсидиарной ответственности должника за невозможность полного погашения требований кредиторов должника, конкурсный управляющий обратился в суд с заявление о привлечении их к субсидиарной ответственности на основании пунктов 2, 4 статьи 10, статьей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции. 

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя, в том числе, бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Пункты 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве обязывают руководителя обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53), руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления № 53, определения Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 309-ЭС16-1553, от 31.03.2016                                 № 309-ЭС15-16713, от 20.07.2017 № 309- ЭС17-1801).

Причинно-следственная связь между неподачей руководителем заявления о банкротстве должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи такого заявления, презюмируется (пункт 12 Постановления № 53).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Субсидиарная ответственность руководителя должника по правилам пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрена лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, установленного пунктом 2 статьи 9 названного закона.

Согласно пункту 13 Постановления № 53, при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;

оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Ответственность контролирующих должника лиц, предусмотренная статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности должны учитываться общие положения глав 25 и 29 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве (пункт 2 постановления № 53).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «ЖКО» поставлено на учет в налоговом органе 15.10.2008. Основным видом деятельности Общества является управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение и на договорной основе (ОКВЭД 68.32.1.) В соответствии со сведениями с официального портала "ГИС ЖКХ" ООО "ЖКО" осуществляло управление общим имуществом многоквартирных домов на территории                            г. Карабаново Александровского района Владимирской области.

С момента образования и до 25.12.2012 единственным участником и учредителем должника оставался ФИО3. Решением от 07.06.2012 ФИО3 принял решение о назначении                ФИО8 единоличным исполнительным органом ООО «ЖКО»

Решением от 12.12.2012 ФИО3 принял решение о продаже доли в размере 100% ФИО5 18.12.2012 между ФИО3 и ФИО5 был заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ЖКО».

Решением от 14.06.2013 № 10 единственного участника ООО «ЖКО» ФИО8 освобожден от должности директора ООО "ЖКО", единоличным исполнительным органом ООО "ЖКО" назначен ФИО7, который осуществлял полномочия до 01.10.2019.

12.07.2018 доля в уставном капитале ФИО5 была приобретена по договору купли-продажи ФИО4 (которая является матерью супруги ФИО3). С декабря 2012 года между ФИО3 и ФИО3 заключены договоры доверительного управления имуществом.

Решением единственного участника ООО «ЖКО» от 02.10.2019 № 16 ФИО14 освобожден от должности директора, на данную должность назначен ФИО8 который осуществлял свои полномочия до даты открытия конкурсного производства.

Согласно позиции конкурсного управляющего, признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, а также дата объективного банкротства ООО «ЖКО» исходя из финансовых документов организации, образовались у должника не позднее 30.09.2017. 

Как следует из материалов дела, с 14.06.2013 по 01.10.2019 лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица ООО "ЖКО" являлся ФИО7

Конкурным управляющим указано, что в период с 30.10.2017 по 01.10.2019 у ООО «ЖКО» образовалась кредиторская задолженность в размере 17 690 948 руб., соответственно, ФИО14 обязан был обратиться в суд с заявлением должника о банкротстве не позднее 30.10.2017.

В период с 02.10.2019 по 21.07.2020 (дата принятия заявления о признании ООО " ЖКО " несостоятельным (банкротом)) лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени должника, являлся ФИО8, который обязан был обратиться в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением должника о банкротстве не позднее 02.11.2019.С 02.11.2019 по 30.06.2020 у Должника образовалась кредиторская задолженность в размере 722 858,61 руб.

Также из материалов дела следует, что в период с 08.10.2008 по 17.12.2012 единственным участником ООО "ЖКО" являлся ФИО3, в период с 17.12.2012 по 11.07.2018 единственным участником Общества являлся ФИО5

Конкурный управляющий, приняв во внимание, что ООО «ЖКО» фактически не выбывало из под контроля ФИО3, указал на наличие неисполненной обязанности ФИО3 при наличии сведений о неплатежеспособности должника с 30.09.2017, также указал о наличии у указанного лица обязанности обратиться в суд с заявлением о несостоятельности должника либо решением единственного участника возложить данную обязанность на директора ООО "ЖКО". 

С 30.10.2017 по 30.06.2020 у должника образовалась кредиторская задолженность в размере 23 461 088 руб. 14 коп. С 12.07.2018 по настоящее время единственным участником ООО "ЖКО" является ФИО4, мать ФИО3, которая является супругой ФИО3. Кредиторская задолженность, возникшая у должника в период с 12.08.2018 по 30.06.2020 составляет 9 643 289 руб. 83 коп.

В обоснование позиции о наличии признаков объективного банкротства ООО «ЖКО» по состоянию на 30.09.2017, финансовый управляющий указал, что согласно анализу финансового состояния ООО "ЖКО" на протяжении всего анализируемого периода коэффициент абсолютной ликвидности предприятия остается на чрезвычайно низком уровне. Так, по состоянию на 31.12.2017, данный показатель равнялся 0,00, на 31.12.2018 - 0,01, на 31.12.2019 - 0,00, при рекомендуемом диапазоне его значений 0,2 - 0,7. Это означает, что немедленно Предприятием может быть погашено 0,0% своих обязательств. По результатам проведенного анализа можно утверждать, что за анализируемый период деятельность предприятия носит убыточный характер в основном из-за высокого уровня расходов на оплату труда работников предприятия и обязательные платежи. В связи с отсутствием у Предприятия каких-либо производственных активов, получение предприятием прибыли в дальнейшем невозможно, как и восстановление платежеспособности.

Из материалов дела следует, что 14.11.2019 учреждено ООО «Парус» (основной вид деятельности аналогичен основному виду деятельности                         ООО «ЖКО»), единственным участником которого является ФИО6 (родная сестра ФИО3). Директором ООО «Парус» до 02.10.2020 являлся ФИО8, который в этот же период являлся директором ООО «ЖКО».

07.02.2020 Государственной жилищной инспекцией Администрации Владимирской области ООО «Парус» выдана лицензия на осуществление предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами. 

Согласно позиции конкурсного управляющего, в первом квартале 2021 года до открытия процедуры конкурсного производства ООО «ЖКО» административно-управленческий аппарат, а также рабочие, ранее осуществляющие трудовые функции в ООО «ЖКО», приняты на работу в ООО «Парус», следовательно, произошло замещение кадрового состава, без изменения управленческого и бенефициарного состава. ООО «ЖКО» было оставлено как неликвидный актив для прохождения процедуры банкротства, а ООО «Парус», взяв на себя, по факту функциональное замещение ООО «ЖКО», продолжило извлекать и приносить прибыль семье Коврижных от своего основного вида деятельности.

В соответствии с пунктом 22 Постановления № 53, в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой Форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действии нескольких контролирующих лип, аффилированных между собой.

Исходя из буквального толкования пункта 7 Постановления № 53 по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 Постановления № 53).

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Если контролирующее должника лицо докажет, что возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такое лицо (в том числе руководитель) может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 по делу № 302-ЭС14-1472).

Также отрицательные показатели бухгалтерского баланса (источники формирования финансового анализа) не свидетельствуют о наступлении обязанности контролирующих лиц должника по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

Показатель наличия убытка не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Суд первой инстанции, оценивая позицию конкурсного управляющей относительно круга контролирующих должника лиц и их действий при возникновении признаков неплатежеспособности, обоснованно применил выводы, содержащиеся взаключении специалиста от 04.04.2022 о наличии/отсутствии признаков неплатежеспособности ООО "ЖКО" в период с 2017-2020 годы, выполненного специалистом ООО "Консалтинговая фирма Джи Ай Си" ФИО15 (т.2 л.д 42-158).

Согласно выводам заключения, финансово-хозяйственная деятельность Общества рассматривалась в три этапа: 2014-2016 годы, 2017-2019 годы, 2020 год. 

Ретроспективный анализ финансового состояния ООО «ЖКО» показал, что до 2017 года деятельность ООО «ЖКО» была прибыльна; платежеспособность и финансовая устойчивость находились на достаточном уровне. Пониженное значение коэффициента абсолютной ликвидности напрямую связано с высоким уровнем задолженности за коммунальные услуги населения. 

В период 2017-2019 годов государственное регулирование в сфере ЖКХ негативно отразилось на работе предприятия. Включение в расходы управляющей компании затрат по общедомовым коммунальным услугам и превышение фактических расходов над установленными тарифами, повлекли за собой рост задолженности перед поставщиками. Однако даже в этот период коэффициент текущей ликвидности практически не опускался ниже минимального нормативного ограничения и соответствовал среднеотраслевым значениям.

Изменения в законодательстве, принятые в 2020 году, затронувшие ответственность по установке и содержанию счетчиков, сразу отразились на деятельности Общества. По итогам 2020 года Общество:

1. получило чистую прибыль в размере 3 028 тыс. руб. (4 345 тыс. руб. прибыль от реализации);

2. уменьшило кредиторскую задолженность на 5,5%;

3. снизило балансовый убыток на 98,4%

Также рост коэффициента абсолютной ликвидности за 2020 год составил 76%; текущей ликвидности и обеспеченности обязательств должника его активами - на 9,6%, рентабельность достигла уровня 2016 года.

С учетом установленных показателей, специалистом сделаны выводы, что

- платежеспособность ООО "ЖКО" практически во всем рассматриваемом периоде находилась на удовлетворительном уровне.

- снижение платежеспособности в период 2017-2019 гг., а фактически период с низкой платежеспособностью составлял год.

- снижение не связано с внутренними условиями работы Общества. Как только ситуация в отрасли поменялась в пользу управляющей компании, Общество за год практически вернулось в докризисное состояние.

Специалистом установлено, что за период с 2014 по 2020 годы ООО «ЖКО» только в одном периоде имело низкую платежеспособность, снижение которой связано с внутренней работой Общества, что свидетельствует о наличии потенциала Общества по выходу из периода кризиса и возможности восстановления платежеспособности

Суд первой инстанции, с учетом анализа финансового состояния                         ООО «ЖКО», оценив нормативное регулирование правоотношений по оплате ресурсов на общедомовые нужды, правомерно указал, что в рассматриваемом случае необходимо учитывать специфику деятельности должника - управление эксплуатацией жилого фонда, при осуществлении которой большую роль играет своевременная оплата коммунальных услуг населением, чей жилой фонд обслуживается должником. 

Судом сделан обоснованный вывод о том, что силу специфики деятельности ООО «ЖКО» как управляющей организации его кредиторская задолженность, отраженная в бухгалтерской отчетности и в последующем включенная в реестр требований кредиторов, фактически представляет собой долги граждан по оплате коммунальных услуг, которые находятся в прямой зависимости от платежеспособности населения и не связаны напрямую с результатами экономической деятельности должника. По своей природе деятельность по управлению жилым фондом подразумевает постоянное наличие дебиторской задолженности. Кроме того, должником в ходе своей деятельности велась работа по взысканию дебиторской задолженности с населения с целью последующих расчетов с ресурсоснабжающими организациями.

Суд первой инстанции принял во внимание меры, которые предпринимались руководителями Общества с целью восстановления платежеспособности должника; учитывая специфику деятельности должника как управляющей компании, которая является убыточной по своей природе, указав, что наличие большого количества дебиторской задолженности (около 30 млн. руб.) не может не свидетельствовать о снижении доходности Общества, возможности производить расчеты с поставщиками энергоресурсом в установленном порядке.

Судом первой инстанции также дана оценка доводам конкурсного управляющего о причинении вреда кредиторам ООО «ЖКО» сделкой по аренде спецтехники, указав, что арендные платежи являлись обычной хозяйственной деятельностью должника.

Как следует из материалов дела о банкротстве ООО «ЖКО», сделки по аренде спецтехники являлись предметом оспаривания со стороны конкурсного управляющего. Суды, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, указали на совершении должником оспариваемых платежей в счет исполнения реальных арендных обязательств при наличии встречного предоставления, равноценность которого не оспорена. 

Иные сделки должника в арбитражном суде не рассматривались, о заключении каких-либо других сделок, совершенных во вред имущественным интересам кредиторов, сторонами по делу доказательств не представлено.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что с учетом осуществляемого ООО «ЖКО» вида деятельности (управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение и на договорной основе), источником формирования дохода управляющей организации являются платежи собственников и нанимателей помещений. Массовое невнесение оплаты за жилищно-коммунальные услуги населением в связи с распространением новой коронавирусной инфекции             (COVID-19), а также введенного на территории Российской Федерации режима самоизоляции, негативно отразилось на финансовом положении должника, так как его деятельность напрямую зависит от платежей собственников и пользователей жилых и нежилых помещений.

Как установлено судом первой инстанции, несмотря на возникшие финансовые трудности, Общество функционировало в условиях острой нехватки оборотных средств, вызванных объективными причинами. Руководители должника принимали меры к выведению организации из имущественного кризиса. Так, в период действия директора ФИО8 проводились мероприятия по взысканию дебиторской задолженности в полном объеме. Также планировались мероприятия по увеличению тарифана услуги управляющей компании, установленного в 2015 года. Однако собственники помещений в МКД отказывались принимать решения по данному вопросу, администрация г. Карабаново Александровского района настаивала на сохранении тарифа на одном уровне с целью недопущения социальной напряженности в городе.

В силу роста дебиторской задолженности из-за низкой платежеспособности населения, и как следствие невозможности вести расчеты с поставщиками (РСО), у ООО «ЖКО» была аннулирована лицензия на осуществление деятельности по управлению жилищным фондом, что полностью парализовало финансовую деятельность организации.

В абзаце 1 пункта 16 Постановления № 53 указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Как указано выше, судом первой инстанции установлено, что с учетом вида деятельности Общества - осуществление управления многоквартирным домом, обеспечение получения собственниками дома коммунальными услугами посредством взаимодействия с ресурсоснабжающими организациями, кредиторами Общества являются поставщики коммунальных ресурсов, получаемых жильцами дома. Единственным источником исполнения обязательств перед ресурсоснабжающим организациями, покрытия расходов на текущую деятельность являются платежи населения за оказание коммунальных услуг.

Как следует из материалов дела и иное заявителем не доказано, значимым негативным фактором для должника явилась несвоевременная или не в полном объеме оплата со стороны собственников помещений в домах, в связи с чем, у Общества накапливалась дебиторская задолженность, что не позволяло своевременно рассчитываться по обязательствам, в том числе осуществлять оплату по договорам аренды с КУМИ, и как следствие, формировалась просроченная кредиторская задолженность.

Коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в рассматриваемом случае, безусловных доказательств того, что указанные конкурсным управляющим лица - ФИО3, ФИО3, ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО8 на протяжении всего периода исполнения своих полномочий извлекали для себя какую-либо материальную выгоду в связи с убыточностью деятельности Общества, вызванной объективными причинами, характерными для такого вида деятельности компании, конкурсным управляющим не представлено и из материалов дела не следует.

Доказательств того, что неплатежеспособность ООО «ЖКО» наступила по вине привлекаемых лиц, поскольку отсутствуют доказательства совершения ответчиками действий, определяющих порядок ведения ими деятельности, прямо или косвенно направленных на доведение Общества до банкротства, конкурсным управляющим не представлено.

В рассматриваемом случае действия ответчиков не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов, несостоятельность должника обусловлено исключительно внешними факторами (несвоевременная оплата потребленных коммунальных услуг их непосредственными потребителями: собственниками и нанимателями помещений многоквартирных жилых домов, находящихся в управлении должника), со стороны руководителей и собственника должника предпринимались все возможные меры для выхода из кризисной ситуации, Общество продолжало осуществлять деятельность по предоставлению коммунальных услуг населению, а ресурсоснабжающие организации при наличии неоплаченных задолженностей продолжали осуществлять поставку ресурсов должнику.

Кроме того с учетом вышеизложенных обстоятельств суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии основания привлечения ответчиков за неисполнение требований обозначенных в статье 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющихся основанием для принятия мер по обращению юридического лица в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Вопреки доводам заявителей жалоб само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в статье 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствовало об объективном банкротстве Общества (критическом моменте, в который должник из-за снижения платежеспособности стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

Доводы заявителей жалоб о незаконных и недобросовестных действиях ответчиков по созданию новой управляющей компании, «дублера» ООО «ЖКО», в качестве «центра прибыли» и отнесению на Общество функций «центра убытков» отклоняются коллегий судей.

Суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, что в связи с аннулированием у ООО «ЖКО» лицензии, ответчики принимали участие по поддержанию условий оказания коммунальных услуг на территории муниципального образования путем образования ООО "Парус". 

При этом, действия ответчиков, несмотря на отсутствие прибыли и убыточности деятельности, были направлены на оказание услуг населению, что не может служить целью извлечения собственного материального блага путем неправомерных действий по удержанию имущества, сохранению над ним контроля и уклонения от обязательств перед кредиторами.

Суд апелляционной инстанции, исходя из конкретных фактических обстоятельств, не установил совокупности условий наступления субсидиарной ответственности ответчиков по обязательствам должника по заявленным основаниям ввиду отсутствия доказательств противоправности поведения и их вины как руководителей и участников в банкротстве контролируемой им организации, вызванном объективными и не выходящими за пределы обычного делового риска причинами.

Доводы жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Таким образом, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом нижестоящей инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц. Доводы заявителей жалоб, по существу повторяют позицию конкурсного управляющего, изложенную в суде первой инстанции, которым дана надлежащая правовая оценка. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Несогласие заявителей с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

Таким образом, оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем споре, в их совокупности и сопоставив их, коллегия судей пришла к выводу, что суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 24.05.2023 по делу                № А11-7390/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Энергосбыт Волга», конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЖКО» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

С.Г. Кузьмина

Судьи

Е.А. Рубис

Д.В. Сарри