АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-27464/2022

Дело № А65-16231/2021

г. Казань

11 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 декабря 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В., 

судей Ивановой А.Г., Фатхутдиновой А.Ф.,

при участии:

от ФИО1 – представителя ФИО2 (доверенность от 15.03.2022),

от конкурсного управляющего ООО «ГлобалСтрой» ФИО3 – лично (паспорт),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ГлобалСтрой» ФИО3 и ФИО1

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.07.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2023

по делу № А65-16231/2021

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Глобалстрой» ФИО3 о привлечении ФИО1, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ГлобалСтрой», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.11.2021 общество с ограниченной ответственностью «ГлобалСтрой» (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратилась в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.07.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2023, заявление конкурсного управляющего должником удовлетворено в части признания доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; рассмотрение заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности судом приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении остальной части заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит принятые по обособленному спору судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО7 отменить, установив основания для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, указывая на создание ФИО1 и ФИО5 20.04.2020 «зеркального» общества – ООО «РУСНКХОЛДИНГ», с тем же видом экономической деятельности, что и у должника; назначение ФИО4, ФИО1 и ФИО5 в качестве учредителя должника номинальное лицо – ФИО7, который фактически руководство компанией не осуществлял, но подлежащий привлечению к субсидиарной ответственности, поскольку своим поведением содействовал сокрытию личности действительных правонарушителей; участники должника ФИО1, ФИО4, ФИО5 не созвали собрание участников должника и не обратились в суд с заявлением о признании должника банкротом.

В кассационной жалобе ФИО1 просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указывая, что все решения по всем вопросам принимались коллегиально с ФИО4 и ФИО5, оспоренная по сделке с ФИО6 сумма возвращена в конкурсную массу, действия по передаче документов не могли быть исполнены ФИО1, так как с 2020 года он не работал у должника, а все документы были переданы учредителям должника.

Поступившие через систему «Мой Арбитр» в суд округа отзывы ФИО9 и ФИО5 не приобщаются к материалам дела, поскольку не представлены доказательства их направления или вручения другим лицам, участвующим в деле (часть 1 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пункт 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Так как документы поданы в электронном виде через систему «Мой арбитр», то в соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» возврат документов на бумажном носителе не производится.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судами, с момента создания должника с 16.11.2015 ФИО1 осуществлял полномочия генерального директора должника, а также являлся участником должника, другими участниками должника являлись ФИО4 и ФИО5, при этом 06.08.2020 единственным участником должника стал ФИО7 (размер доли – 100%).

Требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО1, ФИО4, ФИО5, ФИО7 и ФИО6 (осуществляла ведение бухгалтерского учета должника) к субсидиарной ответственности основаны на положениях статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), и мотивированы неисполнением контролирующим должника лицами обязанности по передаче документации должника, причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующими должника лицами сделок должника, а также за нарушение срока подачи заявления о признании должника банкротом.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции принял во внимание, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.11.2021 суд обязал бывшего руководителя должника – ФИО1 передать конкурсному управляющему должником копии документов, отражающих хозяйственную деятельность должника, и пришел к выводу о том, что в результате непередачи ФИО1 документации, материальных ценностей и иных документов по активам должника конкурсному управляющему, конкурсным кредиторам причинен вред, выражающийся в невозможности взыскания дебиторской задолженности и реализации запасов и основных средств, а соответственно пополнения конкурсной массы, что свидетельствует о наличии существенных затруднений при проведении процедуры конкурсного производства должника, в связи с чем, конкурсный управляющий был лишен возможности оперативно выявить имущество и сформировать конкурсную массу должника с целью удовлетворения требований кредиторов и вследствие чего невозможно погашение требований кредиторов. 

При этом, судом первой инстанции учтено, что в удовлетворении заявления в отношении ФИО7 об обязании его передать конкурсному управляющему соответствующие документы, судом было отказано, в связи с чем суд не нашел оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности по указанном основанию.

В отношении требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 за совершение (одобрение) сделок должника, суд первой инстанции учитывая, что определением суда от 19.10.2022 были признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств в адрес ФИО6 по платежным поручениям № 154 от 09.06.2020 на сумму 660 000 руб., № 157 от 10.06.2020 на сумму 70 500 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО8 в пользу должника денежных средств в размере 730 500 руб., а также определением суда от 03.02.2023 с ФИО1 в пользу должника были взысканы убытки в размере 955 000 руб., пришел к выводу о том, что в период руководства должником ФИО1 совершены сделки, которыми причинен вред имущественным правам кредиторов, и в результате которых из конкурсной массы должника безосновательно выбыли денежные средства в вышеуказанном размере.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в отношении ФИО1, ФИО4, ФИО5 за неподачу заявления о признании должника банкротом, суд первой инстанции исходил из того, что признаки объективного банкротства с учетом рискового характера предпринимательской деятельности отсутствовали, и у ФИО1 не возникло обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом); материалами дела не доказано, что ФИО4, ФИО5 действовали злонамеренно, не подавали заявление о банкротстве должника и тем самым умышленно скрывали от контрагентов фактическое имущественное и финансовое состояние должника.

Основанием для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на совершение должником сделки по перечислению в пользу ФИО6 денежных средств в размере 730 500 руб.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в указанной части, суд первой инстанции исходил из отсутствия в материалах дела доказательств того, что ФИО6 давала указания и оказывала влияние на деятельность должника, отметив, что обстоятельства подачи ею документов в налоговые органы свидетельствует лишь о том, что ФИО6 осуществляла ведение бухгалтерского учета, не более.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

В отношении выводов суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, апелляционный суд дополнительно отметил, что согласно бухгалтерской отчетности должника за 2019 год должник обладал активами на сумму более 9 млн. руб., однако ФИО1 не была исполнена возложенная на него судом (определение от 26.11.2021) обязанность по передаче документов и имущества должника.

В отношении совершенных сделок, судом апелляционной инстанции учтено, что судебными актами в рамках обособленных споров по делу (определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.10.2022, от 03.02.2023) установлено совершение сделок с имуществом должника, повлекших выбытие активов на сумму около 1,7 млн., и принято во внимание, что объем включенных в реестр требований кредиторов должника (1 451 741,93 руб.) превышает размер убытков, взысканных с ФИО1 определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.02.2023 (955 000 руб.), следовательно, несмотря на зачетный характер таких убытков, их взыскание не является препятствием для установления оснований субсидиарной ответственности.

Отклоняя довод конкурсного управляющего о том, что обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом возникла у ФИО1 в январе 2018 года, поскольку ООО «СК» (заявитель по делу о банкротстве) платежным поручением № 91 от 24.01.2018 перечислил должнику денежные средства в размере 700 000 руб. в качестве аванса по договору субподряда № 08/18/к2-ЭВ-Г от 15.01.2018, которые впоследствии были взысканы в качестве неосновательного обогащения решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.01.2021 по делу № А65-11553/2020, а также о том, что решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.06.2021 по делу № А65-1443/2021 с должника в пользу ООО «Вавилон-НЧ» было взыскано 9550 руб. долга, 4192,45 руб. неустойки, 2000 руб. расходов по оплате госпошлины, 5000 руб. на оплату услуг представителя, апелляционный суд исходил из того, что по делу № А65-11553/2020 должник оспаривал доводы ООО «СК» о наличии неосновательного обогащения, ссылаясь на обстоятельства выполнения им подрядных работ, квалификация долга как неосновательного обогащения стала очевидной лишь после вступления судебного акта в законную силу (постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2021), при этом 07.07.2021 уже было возбуждено дело о несостоятельности должника; сумма долга взысканная в пользу ООО «Вавилон-НЧ» не является значительной, при этом судебный акт о ее взыскании состоялся лишь 24.06.2021.

Судом апелляционной инстанции также принято во внимание, что доказательства, подтверждающие наличие у должника обязательств перед кредиторами, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве, при рассмотрении настоящего обособленного спора не были представлены.

Относительно доводов конкурсного управляющего о создании «зеркальной» коммерческой организации (ООО «РУСНК-ХОЛДИНГ») и о заключении между должником, ООО «РУСНК-ХОЛДИНГ» и ФИО10 договора уступки права требования от 10.08.2020, апелляционный суд указал, что из содержания указанного договора следует, что его предметом является перевод долга (обязанность по поставке) должника, при этом цена договора составляла 222 400 руб.

В связи с этим апелляционный суд пришел к выводу о том, что наличие указанного договора с учетом его единичности и размера обязательства не свидетельствует само по себе о переводе бизнеса на вновь созданное юридическое лицо, а иные доказательства упомянутого не представлены.

Предполагаемая номинальная передача долей в уставном капитале должника в пользу ФИО7, также не признано апелляционным судом достаточным основанием для привлечения последнего к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, тогда как предусмотренные главой III.2 Закона о банкротстве основания ответственности в отношении данного лица не подтверждены.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

Возможность привлечения лиц, перечисленных в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременно следующих указанных в законе условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, влекущих обязанность руководителя должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, и установление даты возникновения этого обстоятельства; неподача руководителем должника в арбитражный суд заявления должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение у должника обязательств после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 указанного федерального закона.

Недоказанность наличия хотя бы одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, является основанием для отказа в удовлетворении заявления.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

Наличие задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует о том, что должник автоматически стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве). Само по себе наличие неисполненных перед кредиторами обязательств не влечет безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом).

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, установив обстоятельства, свидетельствующие о том, что отсутствие документов первичного бухгалтерского учета обусловлено бездействием бывшего руководителя и учредителя должника ФИО1, что не позволило конкурсному управляющему принять меры по выявлению активов должника, включенных в баланс, на сумму более 9 000 000 руб., и, соответственно, по формированию конкурсной массы, а также заключение сделок, повлекших выбытие активов должника на сумму около 1,7 млн.руб., суды пришли к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Довод ФИО1 в кассационной жалобе о том, что оспоренная по сделке с ФИО6 сумма возвращена в конкурсную массу, подлежит отклонению, поскольку, привлекая ФИО1 к субсидиарной ответственности, суд не установил ее конкретный размер, приостановив производство по этому вопросу до окончания расчетов с кредиторами, который будет определен с учетом всех поступивших в конкурсную массу сумм и удовлетворения требований кредиторов.

Иные изложенные в кассационной жалобе доводы ФИО1, а также доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО7, подлежат отклонению, поскольку являлись предметом исследования и оценки судов, направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судами, по причине несогласия заявителей жалоб с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Поскольку неправильного применения норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не находит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.07.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2023 по делу № А65-16231/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                   М.В. Коноплёва

 

Судьи                                                                          А.Г. Иванова

 

                                                                                     А.Ф. Фатхутдинова