ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной сторожки, 12

адрес веб-сайта: http://9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-56691/2017

г. Москва                                                                                            Дело № А40-103807/15

04.12.2017

Резолютивная часть  постановления объявлена 28.11.2017

Полный текст постановления изготовлен 04.12.2017

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                    Румянцев П.В.,

судей:

ФИО1 , Лепихина Д.Е.,

при ведении протокола

секретарем судебного заседания ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО "БПЦ Инжиниринг" на решение Арбитражного суда г. Москвы от 18.09.2017 по делу № А40-103807/15, принятое судьей Г.С. Чекмаревым,

по иску  ЗАО "ТАТЕХ"

к ООО "БПЦ Инжиниринг"

о взыскании задолженности, процентов,

при участии:

от истца:

ФИО3 по дов. от 18.07.2016, ФИО4 по дов. от 25.04.2017;

от ответчика:

Генеральный директор ООО "БПЦ Инжиниринг" ФИО5; ФИО6 по дов от 27.01.2017,ФИО7 по дов. от 27.12.2016, Чудная О.В. по дов. от 27.12.2016;

установил:

ЗАО "ТАТЕХ" (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ответчику ООО "БПЦ Инжиниринг" о взыскании 1 669 338 долларов США 92 цента – в качестве возврата уплаченной за товар денежной суммы по договору поставки № 02/165-11 от 23.05.2011, 46 222 долларов США 14 центов – процентов за пользование чужими денежными средствами.

Решением от 18.09.2017 исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с принятым решением, ответчик подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска в полном объеме.

Ходатайство представителя ответчика о назначении повторной судебной комплексной экспертизы с учетом мнения истца отклонено на основании положений ст. 82 АПК РФ в связи с отсутствием необходимости в ее проведении, а также наличием в деле заключения судебной экспертизы и отсутствием в нем явных и неустранимых противоречий.

Судом апелляционной инстанции на основании положений ст. 49 АПК РФ принимается заявленный истцом отказ от иска в части взыскания с ООО "БПЦ Инжиниринг" 27 706 долларов США 04 цента в качестве возврата уплаченной за товар денежной суммы по договору поставки №02/165-11 от 23 мая 2011 года, а также 767 долларов США 15 центов процентов за пользование чужими денежными средствами, поскольку он не противоречит закону и не нарушает прав и законных интересов других лиц, в связи с чем в указанной части решение суда следует отменить и производство по делу прекратить.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в соответствии со ст.ст. 266, 268 АПК РФ в остальной части, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, отзыва, письменных пояснений, заслушав представителей сторон, апелляционный суд полагает необходимым оставить апелляционную жалобу без удовлетворения, исходя из следующего.

23.05.2011 между АО «Татех» (покупатель) и ООО «БПЦ Инжиниринг» (поставщик) был заключен договор поставки №02/165-11, в соответствии с которым поставщик обязался поставить и передать в собственность покупателя блочно-комплектную электростанцию 800 кВт на базе микротурбинной установки Capstone C800, а также выполнить пуско-наладку, шеф-монтаж и инструктаж персонала.

Покупатель в счет оплаты поставленного оборудования перечислил поставщику 1 669 338,92 долларов США, что подтверждается платежными поручениями № 00147 от 26.05.2011, № 00189 от 11.07.2011, № 00052, № 00053 и № 00055 от 30.01.2012.

10.11.2011 оборудование по договору было получено покупателем, что подтверждается товарной накладной №234 от 08.11.2011.

20.01.2012 были завершены индивидуальные испытания поставленного оборудования с оформлением акта проведения 72-х часовых комплексных испытаний оборудования, подписанным представителями истца и ответчика.

Пунктом 2 приложения № 3 к договору установлено, что гарантийный срок составляет 12 месяцев с даты завершения индивидуальных испытаний или 18 месяцев с даты поставки оборудования (наиболее раннее событие).

Истец указывает, что в ходе эксплуатации оборудования неоднократно выявлялись его скрытые недостатки, до устранения которых оборудование не могло быть использовано.

Так, 20.05.2012 остановилась турбина D, о чем истец уведомил ответчика письмом от 23.05.2012 № 01-02/361, на что ответчик письмом от 24.05.2012 № 487 разрешил истцу выдвинуть двигатель для проведения диагностики.

Выход турбины D из строя произошел из-за неисправности контрольной платы блока IGBT фазы C; выявленная неисправность была устранена 31.05.2012 специалистами ответчика, что подтверждается актом выполненных работ от 31.05.2012.

21.05.2012 остановилась турбина А, о чем истец уведомил ответчика письмом от 23.05.2012 № 01-02/361. Ответчик письмом от 24.05.2012  № 487 разрешил истцу выдвинуть двигатель для проведения диагностики. Выход турбины А из строя произошел из-за замыкания генератора, в результате чего потребовалась замена двигателя; выявленная неисправность была устранена 31.05.2012 специалистами ответчика, двигатель №108090 заменен на двигатель №108268, что подтверждается актом выполненных работ от 31.05.2012.

Согласно п. 4 ст. 471 ГК РФ на товар (комплектующее изделие), переданный продавцом взамен товара (комплектующего изделия), в котором в течение гарантийного срока были обнаружены недостатки (статья 476), устанавливается гарантийный срок той же продолжительности, что и на замененный, если иное не предусмотрено договором купли-продажи.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции  о том, что гарантийный срок двигателя № 108268 в соответствии с п. 2 приложения №3 к договору составляет один год и начал течь с 01.06.2012.

16.11.2012 была остановлена турбина А, т.к. был выявлен сквозной прогар корпуса двигателя 108268, о чем истец уведомил ответчика письмами от 19.11.2012 №01-24/257 и от 23.11.2012 №01-01/267 с просьбой сообщить информацию о порядке и сроках замены дефектной турбины.

Письмом от 26.11.2012 №1071 ответчик сообщил, что рекламационные документы направлены заводу-изготовителю; при получении информации об отправке необходимого для замены оборудования ответчик обязался немедленно организовать его доставку. Выявленная неисправность была устранена лишь 25.12.2012 после того, как истец письмом от 20.12.2012 №01-02/334 сообщил ответчику о том, что поставленный корпус турбины не укомплектован инжекторами.

В силу п. 2 ст. 471 ГК РФ, если покупатель лишен возможности использовать товар, в отношении которого договором установлен гарантийный срок, по обстоятельствам, зависящим от продавца, гарантийный срок не течет до устранения соответствующих обстоятельств продавцом.

Таким образом, как верно отметил суд первой инстанции, в период с 16.11.2012 до 25.12.2012 течение гарантийного срока на оборудование турбины А, в том числе на двигатель №108268, приостанавливалось, то есть гарантийный срок на двигатель №108268 продлен на 39 дней и не мог истечь раньше 09.07.2013.

11.06.2013 произошло замыкание обмоток генератора двигателя №108268, в результате чего турбина А была остановлена, что подтверждается перепиской сторон от 12-13 июня 2013 года.

Неисправность была устранена лишь 14.07.2013, при этом ответчик передал истцу новый двигатель №107739 взамен двигателя №108268, что подтверждается транспортной накладной №124 от 12.07.2013, а также письмом истца от 15.07.2013.

Поскольку необходимость замены двигателя №108268 возникла в пределах гарантийного срока, гарантийный срок вновь установленного двигателя №107739 в соответствии с п. 2 приложения №3 к договору в силу п. 4 ст. 471 ГК РФ составляет один год с началом течения - 14.07.2013 и не мог истечь ранее 13.07.2013.

20.10.2013 в турбине А заклинил вал, потребовалась замена двигателя №107739, что подтверждается письмом истца от 23.10.2013, актом технического состояния от 23.10.2013.

Оформление актов технического состояния и их направление на электронные адреса сотрудников ответчика было предписано самим ответчиком в письмах №962 от 26.10.2013, от 22.07.2013.

Заклинивание вала турбины А обнаружилось в пределах гарантийного срока на двигатель. В связи с тем, что одновременно была неисправна турбина D, на место двигателя №107739 установили двигатель №107463 из ячейки D, что подтверждается письмом истца от 08.11.2013. Замена двигателя №107739 произошла только 26.12.2013; двигатель №108974 установили в простаивавшую турбину D, что подтверждается актом ТС №9 от 20.03.2014, а также транспортной накладной №267 от 24.12.2013. Поскольку необходимость замены двигателя возникла в пределах гарантийного срока, гарантийный срок вновь установленного двигателя №108974 в соответствии с п. 2 приложения №3 к договору в силу п. 4 ст. 471 ГК РФ составил один год, начал течь с 27.12.2013 и не мог истечь ранее 27.12.2014.

28.06.2014 в турбине D заклинил вал, потребовалась замена двигателя №108974, что подтверждается актом ТС №28 от 30.06.2014, письмом истца от 30.06.2014. Указанный недостаток обнаружился в пределах гарантийного срока на двигатель.

08.07.2014 на турбину D временно был смонтирован двигатель №108579 из неисправной турбины E, что подтверждается актом ТС №33 от 18.07.2014; 17.07.2014 указанный двигатель также вышел из строя из-за заклинившего вала, что подтверждается письмом истца от 18.07.2014, актом ТС №34 от 18.07.2014.

21.07.2014 ответчик передал истцу новый двигатель №109320, который был смонтирован и запущен 23.07.2014, что подтверждается актом ТС №38 от 24.07.2014, транспортной накладной №146 от 19.07.2014.

Поскольку необходимость замены двигателя возникла в пределах гарантийного срока, гарантийный срок вновь установленного двигателя №109320 в соответствии с п. 2 приложения №3 к договору в силу п. 4 ст. 471 ГК РФ составляет один год, начало течения - с 23.07.2014 и не мог истечь ранее 22.07.2015.

16.11.2014 в турбине D заклинил вал, потребовалась замена двигателя №109320, что подтверждается актом ТС №52 от 17.11.2014, письмом истца от 17.11.2014.

07.12.2012 остановилась турбина E по причине короткого замыкания обмоток генератора, что подтверждается актом выполненных работ от 19.12.2012, письмом истца от 20.12.2012 №01-02/334. Выявленная неисправность была устранена 23.01.2013  путем замены генератора, что подтверждается актом выполненных работ от 23.01.2013.

Согласно п. 2 ст. 471 ГК РФ, если покупатель лишен возможности использовать товар, в отношении которого договором установлен гарантийный срок, по обстоятельствам, зависящим от продавца, гарантийный срок не течет до устранения соответствующих обстоятельств продавцом.

Таким образом, в период с 07.12.2012 до 22.01.2013 течение гарантийного срока на оборудование турбины E приостанавливалось, то есть гарантийный срок на данное оборудование не мог истечь раньше 09.03.2013.

24.02.2013 в пределах гарантийного срока был выявлен прогар корпуса турбины E. Указанное обстоятельство подтверждается перепиской сторон от 26-27 февраля 2013 года.

21.11.2012 истцом и ответчиком был подписан протокол, в соответствии с которым стороны признали гарантийными случаями выявление недостатков в камерах сгорания, инжекторах и свечах, а именно конструктивных недоработок, создающих опасность их разрушения; в соответствии с соглашением от 21.02.2013 ответчик, признавая выявленные недостатки гарантийным случаем, обязался произвести их замену.

Таким образом, суд первой инстанции достоверно установил, что в пределах гарантийного срока имели место существенные недостатки, что подтверждается, в частности, неоднократным выявлением одних и тех же недостатков (прогары корпуса турбины, заклинивания вала, замыкания генераторов), которые продолжали проявляться и после их устранения, в том числе путем замены двигателей турбин.

Пункт 2 статьи 476 ГК РФ гласит, что в отношении товара, на который продавцом предоставлена гарантия качества, продавец отвечает за недостатки товара, если не докажет, что недостатки товара возникли после его передачи покупателю вследствие нарушения покупателем правил пользования товаром или его хранения, либо действий третьих лиц, либо непреодолимой силы.

Следовательно, в отношении перечисленных выше недостатков истец не обязан доказывать, что данные недостатки произошли по вине ответчика или по зависящим от ответчика обстоятельствам, возникшим до передачи оборудования истцу.

При этом, как верно отметил суд первой инстанции, производя ремонт и замену оборудования, ответчик своими действиями подтвердил, что указанные выше недостатки являются гарантийными случаями; факт признания указанных недостатков гарантийными случаями подтверждается также протоколами совещаний от 21 ноября 2012 года, от 06 июня 2013 года, от 05 марта 2014 года и от 15 мая 2014 года.

Исходя из положений пункта 2 статьи 475 ГК РФ в случае существенного нарушения требований к качеству товара (обнаружения неустранимых недостатков, недостатков, которые не могут быть устранены без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляются неоднократно, либо проявляются вновь после их устранения, и других подобных недостатков) покупатель вправе по своему выбору: отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы; потребовать замены товара ненадлежащего качества товаром, соответствующим договору.

Указанные выше недостатки оборудования выявлялись неоднократно и проявлялись вновь после их устранения, в связи с чем признаются существенными, к тому же они были выявлены в течение гарантийного срока.

Относительно недостатков, выявленных в пределах срока, установленного пунктами 2, 5 статьи 477 ГК РФ, суд первой инстанции обоснованно отметил следующее.

Согласно пунктам 2, 5 статьи 477 ГК РФ, если на товар не установлен гарантийный срок или срок годности, требования, связанные с недостатками товара, могут быть предъявлены покупателем при условии, что недостатки проданного товара были обнаружены в разумный срок, но в пределах двух лет со дня передачи товара покупателю либо в пределах более длительного срока, когда такой срок установлен законом или договором купли-продажи.

Срок для выявления недостатков товара, подлежащего перевозке или отправке по почте, исчисляется со дня доставки товара в место его назначения.

В случаях, когда предусмотренный договором гарантийный срок составляет менее двух лет и недостатки товара обнаружены покупателем по истечении гарантийного срока, но в пределах двух лет со дня передачи товара покупателю, продавец несет ответственность, если покупатель докажет, что недостатки товара возникли до передачи товара покупателю или по причинам, возникшим до этого момента.

Оборудование было поставлено в адрес истца 10 ноября 2011 года, что подтверждается товарной накладной №234 от 08 ноября 2011 года (дата получения груза на товарной накладной – 10 ноября 2011 года).

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что истец вправе ссылаться на недостатки оборудования, возникшие после истечения гарантийного срока до 10 ноября 2013 года; а также на недостатки комплектующих, замененных в указанный период, в пределах двухлетнего срока с момента замены таких комплектующих.

26.01.2013 остановилась турбина B по причине заклинивания вала турбины (двигатель PowerHead 200 №108089), что подтверждается актом выполненных работ от 28 января 2013 года. 22.02.2013 недостатки были устранены ответчиком, был установлен новый двигатель (№107521), что подтверждается актом выполненных работ от 22 февраля 2013 года, письмом истца от 26 февраля 2013 года.

Срок обнаружения недостатков по правилам п. 2 ст. 477 ГК РФ в отношении замененного двигателя начал течь с 22.02.2013 и не мог истечь ранее 21.02.2015.

27.01.2013 остановилась турбина E по причине выхода из строя платы IGBT, на турбину E временно установили плату IGBT, демонтированную с турбины B, что подтверждается актом выполненных работ от 28.01.2013.

22.02.2013 недостатки были устранены ответчиком, новая плата IGBT смонтирована на турбину B, что подтверждается актом выполненных работ от 22.02.2013, письмом истца от 26.02.2013.

26.06.2013 остановилась турбина B по причине замыкания генератора, что подтверждается письмами истца от 25 июня 2013 года, №01-02/374 от 11 июля 2013 года. Недостатки были устранены путем замены генератора 01 октября 2013 года.

02.06.2014 остановилась турбина B по причине замыкания генератора, что подтверждается письмом истца от 04 июня 2014 года, актом ТС №25 от 04 июня 2014 года.

Указанные недостатки обнаружены в пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 477 ГК РФ. Недостатки были устранены путем замены двигателя №107521 на двигатель №108550 23 июля 2014 года, предоставленного ответчиком, что подтверждается письмом истца от 25 июля 2014 года, актом ТС №37 от 24 июля 2014 года, транспортной накладной №146 от 19 июля 2014 года.

Срок обнаружения недостатков по правилам пункта 2 статьи 477 ГК РФ в отношении замененного двигателя начал течь с 21 июля 2014 года (дата передачи двигателя в соответствии с транспортной накладной №146 от 19 июля 2014 года) и не мог истечь ранее 20 июля 2016 года.

13.11.2014 остановилась турбина B по причине замыкания генератора, что подтверждается письмом истца от 14 ноября 2014 года, актом ТС №51 от 14 ноября 2014 года. Указанные недостатки обнаружены в пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 477 ГК РФ.

29.03.2013 остановилась турбина D из-за неисправного двигателя, что подтверждается письмами сторон от 05 апреля 2013 года. Недостатки были устранены 14 июля 2013 года путем замены двигателя на двигатель №107463, что подтверждается письмом истца от 15 июля 2013 года, а также транспортной накладной №124 от 12 июля 2013 года.

07.11.2013 остановилась турбина D, сгорела плата IGBT, что подтверждается письмом от 08 ноября 2013 года. Новая плата IGBT взамен сгоревшей была предоставлена Ответчиком 08.12.2013, что подтверждается транспортной накладной №252 от 06.12.2013.

Суд первой инстанции верно установил, что все перечисленные недостатки возникли по причинам, существовавшим до передачи ответчиком оборудования истцу, а именно тем, что поставленное оборудование оказалось немодифицированным для его нормального использования в условиях, предусмотренных договором.

В приложении № 2 к договору «Техническое задание на поставку блочно- комплектной электростанции 800 кВт на базе микротурбинной установки Capstone C800» приведены, в том числе, следующие требования: - Умеренный и холодный климат (УХЛ), температура окружающего воздуха от - 40 до +40 градусов Цельсия (пункт 1.1); 8 - Содержание сероводорода (H2S) в топливном газе (попутном нефтяном газе) до 4,0% об. (пункт 1.2, пп. 17).

В период с 30.10.2014 по 01.11.2014 производился осмотр оборудования, поставленного ответчиком, в том числе поставленного истцу; в осмотре принимали участие, в частности, представители ответчика и представители завода-изготовителя оборудования (Capstone Turbine Corp).

По результатам осмотра был составлен «Отчет о визите объектов компании «Татнефть»», который был направлен ответчиком истцу письмом №И-2014/Т-375 от 27 декабря 2014 года (принадлежащий истцу объект 1, ДНС-30, с.н. микротурбин 6349 отражен в таблице №1 отчета (стр. 1). Приложением №2 к договору установлено, что турбина должна использовать попутный газ, содержащий сероводород до 4% объемных.

Соответствие используемого истцом газа названным требованиям подтверждается паспортами качества на попутный нефтяной газ. Истец указывает, что в названном отчете указано: «В данном случае основной целью было улучшение понимания того, как эксплуатируются турбины, и оценка влияния используемого топлива на микротурбины, чтобы выработать специальные рекомендации по улучшению продукта и увеличению надежности установки серии С1000 при работе с имеющимся топливным газом». Соответственно, уже в разделе «Цель визита» завод-изготовитель указывает на возникновение проблем при эксплуатации турбин из-за состава используемого газа, несмотря на то, что состав используемого истцом газа полностью соответствует условиям договора с ответчиком.

Пункты 1-5 отчета содержат описание осмотренных ответчиком и заводом-изготовителем недостатков оборудования (в том числе оборудования истца, пункты 1, 3, 5 отчета), в пунктах 6-8 отчета приведено описание причин недостатков, для устранения которых выработаны предписания, указанные на страницах 13-14 отчета.

В пункте 6 указано, что выход микротурбин из строя происходит из-за воздействия выхлопных газов, содержащих продукты попутного нефтяного газа, из-за чего происходит коррозия (образуются сульфаты и серная кислота: стр. 7 отчета), изнашивается «оранжевая» прокладка, и в воздухозаборник турбины начинают попадать механические частицы (стр. 9-10 отчета).

Кроме того, на странице 8 отчета указано: «Похоже, внутренние газоходы дают утечку внутрь корпуса ячейки. Это хорошо согласуется с коррозией и отложениями на внутренних патрубках. Характерные повреждения таких утечек показаны на рисунке 11 в виде белого порошка на стенках износа краски на крыше корпуса».

В пункте 6 отчета отражена «Коррозия микротурбин, связанная с попаданием внутрь корпуса выхлопных газов». С учетом выявленных причин сформулированы требования №2, 5 отчета (страницы 13-14), согласно которым необходимо повысить герметичность коробов двигателей, исключить попадание продуктов коррозии на компоненты микротурбины, проводить очистку и ремонт поверхностей микротурбин, имеющих очаги коррозии, а также выполнять очистку микротурбины.

На тот факт, что утечки, в результате которых оборудование становится неисправным, происходят из-за заводского дефекта, характерного для всех микротурбин серии, оборудование которой поставлено ответчиком, указывает Сервисный бюллетень №SB0126 завода-изготовителя, на который имеется ссылка в требовании №2 Отчета: «Оборудование: все микротурбинные системы C200, произведенные до 23.05.2013, и все системы серии C1000, произведенные до 1 июня 2014 г. Краткое описание Компания Capstone выявила, что в некоторых местах сопряжения краев поверхностей корпуса создаются нежелательные тракты для притока воздуха и взвешенных частиц (FOD – инородные тела, способные вызвать повреждение)».

В пункте 1 «Сервисного бюллетеня по герметизации вторичных воздушных зон С200/С1000 (Сервисный бюллетень СБ126)» (редакция того же документа, утвержденного самим Ответчиком) также указано: «Область применения. Настоящий документ определяет необходимость выполнения герметизации вторичных воздушных трактов всех микротурбинных систем С200, произведенных до 23 мая 2013 г., и всех систем серии С1000, произведенных до 01 июня 2014 г.

Компания Capstone выявила, что в некоторых местах сопряжения краев поверхностей корпуса создаются нежелательные тракты для притока воздуха и взвешенных частиц (FOD – инородные тела, способные вызвать повреждение)».

Таким образом, завод-изготовитель в Отчете, который впоследствии Ответчик передал Истцу, признал, что оборудование Истца выходит из строя из-за продуктов горения используемого Истцом газа, который соответствует требованиям, установленным Договором, а также по причинам, существовавшим до передачи оборудования Истцу (заводской дефект).

В соответствии с пунктами 1-2 статьи 469 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи. При отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется. Если продавец при заключении договора был поставлен покупателем в известность о конкретных целях приобретения товара, продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для использования в соответствии с этими целями.

Судебная коллегия апелляционного суда поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что ответчик был обязан поставить оборудование, пригодное для эксплуатации в условиях, определенных приложением №2 к договору.

Таким образом, материалами дела установлено несоответствие оборудования требованиям о качестве, предписанным договором, недостатки, возникшие в оборудовании при его эксплуатации в соответствии с условиями договора, являются возникшими по причинам, существовавшим до передачи оборудования покупателю (п. 1 ст. 476 ГК РФ).

Недостатки в оборудовании неоднократно возникали в результате использования истцом в качестве топлива газа, состав которого соответствовал условиям договора, поэтому качество поставленного ответчиком истцу оборудования не соответствовало условиям договора и конкретным целям приобретения оборудования (сжигание определенного договором по составу газа в определенных договором условиях окружающей среды).

Кроме того, одной из причин выхода оборудования из строя и обнаруженных истцом недостатков является заводской дефект, связанный с негерметичностью короба двигателя, то есть причиной, существовавшей до передачи оборудования истцу.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что все недостатки, выявленные истцом в пределах сроков, установленных пунктами 2, 5 статьи 477 ГК РФ, возникли по причинам, существовавшим до поставки ответчиком оборудования истцу, и, соответственно, истец в силу пункта 1 названной статьи вправе предъявлять требования, связанные с недостатками переданного ему оборудования.

В целях выявления причин возникновения недостатков оборудования, поставленного ответчиком, истец обратился в АНО «Центр судебной экспертизы «ПетроЭксперт».

Пунктом 13 Постановления Пленума ВАС РФ от 04 апреля 2014 года №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу. Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ.

Заключение АНО «Центр судебной экспертизы «ПетроЭксперт» №А15/342-ТИ от 08.10.2015 суд первой инстанции правомерно признал относимым и допустимым доказательством.

В указанном заключении сделаны следующие выводы: 1. Причиной выхода из строя микротурбинного генератора CAPSTONE C800 с серийным номером 006349 послужило ненадлежащее исполнение газотопливного оборудования, а именно несоответствие по прочностным характеристикам отсечных клапанов и клапанов Woodward условиям использования оборудования согласно техническому заданию к договору поставки. 2. Выявленные дефекты носят производственный характер и возникли по причине, связанной с несовершенством или нарушением установленного процесса изготовления микротурбинного генератора CAPSTONE C800 с серийным номером 006349». В исследовательской части заключения указано на то, что среда, в которой эксплуатировалось оборудование и характеристики которой приведены в договоре (в т.ч. состав газа), является слишком агрессивной для такого оборудования; кроме того, выход оборудования из строя обусловлен некорректной работой отсечных и запорных клапанов.

Таким образом, заключение АНО «Центр судебной экспертизы «ПетроЭксперт» №А15/342-ТИ от 08 октября 2015 года также подтверждает, что недостатки в поставленном ответчиком истцу оборудовании возникли по причинам, существовавшим до передачи оборудования истцу ответчиком, что подтверждает обоснованность заявленных Истцом требований.

Недостатки, обнаруженные в сроки, установленные пунктами 2, 5 статьи 477 ГК РФ, аналогичны недостаткам, выявленным в пределах гарантийного срока, что также свидетельствует о том, что данные недостатки возникли по причинам, существовавшим до передачи оборудования истцу.

Представленное ответчиком экспертное заключение АО «СКБ «Турбина» №011/5/16 от 16 мая 2016 года, свидетельствует в п.2, что  утечки ПНГ, возникшие в результате воздействия агрессивных компонентов газа на элементы запорной арматуры и уплотнений обратного клапана, как следствие возгорание горячего отсека; п.3 негерметичность выхлопной системы (налет желто-зеленого цвета на стыках трубопроводов выхлопной системы также подтверждает эту догадку) в совокупности с п.2 вызвали старение и разрушение уплотнительных элементов, как следствие перетекание продуктов сгорания из горячей зоны в холодную, попадание продуктов в коллектор подвода воздуха к компрессору (что может оказать влияние на коэффициент соотношения компонентов) а также усилить разрушающее воздействие на элементы проточной части; п. 4 - коррозию элементов конструкции вероятно вызвали ангидриды, входящие в состав продуктов сгорания, а также утечки H2S в составе ПНГ (п.2). Сульфид водорода реагирует с большинством металлов, способен вызывать коррозию в присутствии кислорода или диоксида углерода».

Изложенные выше выводы подтверждают причины возникновения неисправностей оборудования, отраженные как в отчете завода-изготовителя, так и заключении АНО «ЦСЭ «ПетроЭксперт», и сводятся к тому, что оборудование выходит из строя, прежде всего, из-за воздействия агрессивных компонентов газа, несмотря на то, что состав газа полностью соответствует требованиям технического задания.

Доказательством непригодности оборудования для эксплуатации в условиях, определенных техническим заданием, является заключение КНИТУ им. А.Н.Туполева от 17 мая 2016 года, которым также подтверждается невозможность использования для БКЭС в качестве топлива попутного нефтяного газа с характеристиками, определенными техническим заданием к договору.

Определением суда от 04 октября 2016 года была назначена судебная экспертиза, производство которой поручено ООО «ЦАЛЭСК».

Экспертами в заключении судебной экспертизы ООО «ЦАЛЭСК» №582-16 от 29 марта 2017 года отражено, что оборудование, установленное в ячейках «А» и «D» «В» «Е» БКЭС (блочно-комплектной электростанции) CAPSTONE С800 с серийным номером № 6349, а также турбина s/n 108550, не соответствует условиям договора поставки №02/165-щ 11 от 23 мая 2011 года, в том числе Приложению №2 к нему «Техническое задание», включая технические требования (состав используемого газа (с примесями; содержание сероводорода до 4,0% объемных).

Оборудование, установленное в ячейках «А», «В», «D» и «Е» БКЭС (блочно- комплектной электростанции) CAPSTONE С800 с серийным номером №6349, а также турбина s/n 108550, не пригодно для эксплуатации в соответствии с техническими требованиями, отраженными в Приложении №2 «Техническое задание» к договору поставки №02/165-11 от 23 мая 2011 года, включая технические требования (состав используемого газа (с примесями; содержание сероводорода до 4,0% объемных).

Причиной выхода из строя оборудования, установленного в ячейках «А» и «D» «В» «Е» БКЭС (блочно-комплектной электростанции) CAPSTONE С800 с серийным номером №6349, а также турбины s/n 108550 (прогары, замыкания, заклинивания и др.) является несоответствие оборудования договору поставки №02/165-1 1 от 23 мая 2011 года, в том числе Приложению №2 к нему «Техническое задание».

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно установил несоответствие поставленного ответчиком оборудования требованиям «Технического задания» к договору поставки №02/165-11 от 23 мая 2011 года, непригодность использования указанного оборудования для эксплуатации в указанных требованиях как причина выхода оборудования из строя подтверждена заключением судебной экспертизы.

В соответствии с пунктами 3, 5 статьи 477 ГК РФ, если на товар установлен гарантийный срок, покупатель вправе предъявить требования, связанные с недостатками товара, при обнаружении недостатков в течение гарантийного срока.

В случаях, когда предусмотренный договором гарантийный срок составляет менее двух лет и недостатки товара обнаружены покупателем по истечении гарантийного срока, но в пределах двух лет со дня передачи товара покупателю, продавец несет ответственность, если покупатель докажет, что недостатки товара возникли до передачи товара покупателю или по причинам, возникшим до этого момента.

Пунктом 2 приложения №3 к договору установлено, что гарантийный срок составляет 12 месяцев с даты завершения индивидуальных испытаний или 18 месяцев с даты поставки оборудования (наиболее раннее событие).

Имеющимися в деле доказательствами установлено, что в течение гарантийного срока на товар, так и срока, определенного в соответствии с пунктом 5 статьи 477 ГК РФ, в приобретенном оборудовании неоднократно выявлялись существенные недостатки, препятствовавшие эксплуатации оборудования. При этом добровольная замена ответчиком составных частей неисправного оборудования косвенно подтверждает выявленные экспертизой недостатки товара.

В силу п.2 ст.475 ГК РФ в случае существенного нарушения требований к качеству товара (обнаружения неустранимых недостатков, недостатков, которые не могут быть устранены без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляются неоднократно, либо проявляются вновь после их устранения, и других подобных недостатков) покупатель вправе по своему выбору отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы; потребовать замены товара ненадлежащего качества товаром, соответствующим договору.

В претензии от 17 ноября 2014 года №01-02/810 истец сообщил ответчику об отказе от договора и потребовал возврата денежных средств, уплаченных за товар. Письмом от 24 ноября 2014 года №И-2014/ЭС-1195 ответчик отказал в удовлетворении претензии, сославшись на то, что к моменту ее получения истек установленный договором гарантийный срок, между тем, ст. 477 ГК РФ не устанавливает сроки предъявления требований применительно к ст. 475 ГК РФ, поскольку рассматриваемая норма устанавливает сроки обнаружения недостатков, а не предъявления требований в случае их обнаружения.

В связи с тем, что в поставленном ответчиком истцу оборудовании неоднократно выявлялись существенные недостатки, препятствующие использованию оборудования по назначению в соответствии с условиями технической документации, истец обладает правом заявить об отказе от исполнения договора о потребовать возврата цены, уплаченной за оборудование.

Период просрочки возврата суммы оплаты по договору по состоянию на 20 мая 2015 года составил 177 дней с момента направления ответчиком письма об отказе в удовлетворении претензии от 24 ноября 2014 года №И-2014/ЭС-1195, проценты обоснованно начислены истцом в размере 46 222,14 долларов США.

Доводы апелляционной жалобы со ссылкой на заключение АО «СКБ «Турбина» №011/5/16 от 16 мая 2016 года, в котором специалист сделал вывод, что причиной недостатков оборудования могло стать самовольное внесение истцом изменений в конструкцию БКЭС, «а именно исключение климатического модуля из состава БКЭС», отклоняются, поскольку в силу заключения судебной экспертизы ООО «ЦАЛЭСК» №582-16 от 29.03.2017 установлено, что отсутствие установленного климатического модуля БКС УХЛ не является причиной выхода из строя оборудования, установленного в ячейках «А» «B» «D» и «Е» БКЭС (блочно-комплектной электростанции) CAPSTONE С800 с серийным номером №6349, а также турбины s/n 108550 (прогары, замыкания, заклинивания и др.).

Исходя из технических характеристик газотурбинного электроагрегата С800, при необходимости мощного потока воздуха 11,7м3/с, в том числе: на горение топлива 4,9м3/с и охлаждение электроники 6,8м3/с, с учетом коррозионной активности продуктов сгорания газового топлива (на объекте исследования топливом является попутный нефтяной газ) с содержанием в компонентном составе попутного нефтяного газа сероводорода H2S до 4% об., работа модуля воздухоподготовки МВП (Укрытие БКЭС УХЛ для С800), с забором воздуха в непосредственной близости среза выхлопных труб, могла привести к попаданию потока выхлопных газов в воздухозаборный тракт Оборудования и к преждевременному выходу из строя электроники и Оборудования в целом».

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, из подписанного сторонами протокола от 06 декабря 2011 года следует, что необходимо доукомплектовать укрытие УХЛ и выполнить все монтажные работы в соответствии с техническими условиями БКЭС-800 и энергоблока «Capstone»; пусконаладочные работы по запуску БКЭС-800 произвести без подключения систем автоматики укрытия УХЛ.

Между тем в период с 17 по 20 января 2012 года ответчик с участием истца, зная, что укрытие УХЛ не подключено, произвел комплексные 72-часовые испытания, результат которых был оформлен актом от 20 января 2012 года, подписанным сторонами, согласно которому оборудование признано технически исправным и пригодным «для дальнейшей опытно-промышленной эксплуатации».

Согласно пункту 10.8 договора поставки индивидуальные испытания проводятся в присутствии полномочных представителей покупателя и поставщика. По результатам испытаний составляется протокол о проведении испытаний с указанием, при необходимости, всех выявленных в процессе испытаний недостатков и сроков их устранения. После устранения недостатков поставщиком, стороны согласуют новый срок для проведения индивидуальных испытаний. Испытания считаются проведенными успешно при условии, что оборудование отработает 72 часа под нагрузкой без недостатков (как это определено ниже) в соответствие с программой индивидуальных испытаний. По согласованию сторон время работы оборудования на индивидуальных испытаниях может быть изменено в сторону уменьшения. Под недостатками понимаются только такие несоответствии в результате работ, которые делают невозможным достижение оборудования эксплуатационных характеристик, заявленных в технических требованиях (с отклонением более 5% от мощности, заявленной производителем оборудования для климатических условий в момент проведения испытаний), а также делают невозможным использование оборудования по назначению, и только при условии, что такие несоответствия зафиксированы в протоколе проведения испытаний.

Таким образом, стороны не отразили в акте испытаний неподключенный модуль климатического укрытия в качестве недостатка оборудования, приводящего к невозможности использования электростанции по назначению в соответствии с условиями использования, определенными в договоре, фактически признав готовность оборудования к промышленной эксплуатации без подключенного климатического модуля.

Несмотря на отсутствие подключенного климатического модуля, как в период гарантийного срока, так и после его истечения, ответчик своими действиями по замене деталей оборудования фактически согласился с подобным способом эксплуатации БКЭС.

При этом апелляционная коллегия принимает во внимание, что климатический модуль не был подключен ответчиком по его вине. В действительности ответчик воздержался от подключения климатического модуля по причине того, что опыт эксплуатации таких же БКЭС в тех же условиях с использованием климатического укрытия оказался неудовлетворительным, что усматривается из письма от 20 декабря 2012 года №6-2/2047, в котором ОАО «ТАТОЙЛГАЗ» сообщило ответчику о том, что как в летнее, так и в зимнее время использование климатического модуля повышает риски выхода из строя БКЭС.

Суд также учитывает, что в период с 30.10.2014 по 01.11.2014 представителями завода-изготовителя оборудования (Capstone Turbine Corp) производился осмотр оборудования, поставленного ответчиком, по результатам которого был составлен отчет.

В пункте 7 отчета отражено, что поскольку объекты окружены полями, в летнее время фильтры быстро забиваются листьями и другими растительными материалами, а в зимний период фильтры могут забиваться снегом или покрываться наледью. На объекте 1 две микротурбинные установки были установлены таким образом, что их воздухозаборы обращены друг к другу, что позволило установить между ними крытую галерею. Это решение оказалось эффективным, так как происходила предварительная фильтрация воздуха.

В пунктах 2-4 заключения АО «СКБ «Турбина» №011/5/16 от 16 мая 2016 года зафиксированы обстоятельства, которые могли быть причинами строго определенных дефектов оборудования (которые свидетельствуют о непригодности оборудования для эксплуатации в соответствии с требованиями технического задания к договору поставки), то в пункте 1 заключения лишь указано на возможность выхода оборудования из строя из-за отсутствия климатического модуля, без указания конкретных дефектов в оборудовании, которые могли бы возникнуть или, по мнению эксперта, возникли из-за отсутствия модуля.

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что какой-либо из дефектов в оборудовании, на наличие которых ссылается истец в обоснование заявленных требований, находился или мог находиться в прямой причинно-следственной связи с фактом не установки климатического модуля.

Довод жалобы со ссылкой на заключение специалиста №019-05/2017 от 29 мая 2017 года о том, что поставленное оборудование изначально вводилось в эксплуатацию вместе с климатическим укрытием, что якобы подтверждается самим фактом подписания акта проведения 72-х часовых комплексных испытаний оборудования «ГТУ С-800 для электроснабжения Онбийского нефтяного месторождения» от 20 января 2012 года, правомерно не принят во внимание судом первой инстанции.

Так, в акте указано, «в результате проведенных испытаний Блочно-комплексная электростанции – Энергоблок Capstone 800R-HG4-BU00 №006349 С800HPNG DM (800кВт 400В 50Гц) подтвердили заявленные эксплуатационные характеристики.

На основании вышеизложенного комиссия считает, что Блочно- комплексная электростанции – Энергоблок Capstone 800R-HG4-BU00 №006349 С800HPNG DM (800кВт 400В 50Гц) могут быть признаны технически исправными и пригодными для дальнейшей опытно-промышленной эксплуатации».

Таким образом, испытаниям подвергалось только оборудование энергоблока; оборудование климатического укрытия в этих испытаниях не участвовало, и сведений об этом в акте не имеется. Климатическое укрытие не было доукомплектовано и подключено, как того требует протокол подписанный сторонами от 06.12.2011, не только к моменту проведения 72-х часовых комплексных испытаний, но и в последующем.

Из материалов дела, следует, что именно от ответчика исходило предложение осуществить обратный выкуп части неиспользуемого оборудования климатического укрытия, что подтверждается электронным письмом от 18.07.2013 и вложением в названное письмо в виде отсканированного гарантийного письма №0661 от 18.07.2013.

Таким образом, ответчик знал, что оборудование климатического укрытия не используется, но тем не менее продолжал устранять возникавшие в оборудовании поломки (направляя необходимые комплектующие) до середины 2014 года, из чего следует, что ответчик не рассматривал изменение конструкции оборудования как самовольное, несогласованное с ним, и являющееся причиной возникновения недостатков в оборудовании.

В отношении выявленных недостатков ответчик не заявлял о том, что он не будет предоставлять исправные комплектующие (а в отношении гарантийных недостатков – что гарантия прекратилась) по причине того, что его представители не присутствовали или самостоятельно не осуществляли демонтаж, диагностику или монтаж оборудования, в связи с чем доводы о том, что истец неправомерно самостоятельно производил монтаж/демонтаж модуля, отклоняются.

Неисправные комплектующие, как правило, самостоятельно демонтировались истцом или привлеченным им третьим лицом и направлялись в адрес ответчика, что подтверждается электронной перепиской от 20-21 июня 2013 года, электронной перепиской от 24-25 марта 2014 года, по этому вопросу каких-либо возражений со стороны ответчика в период эксплуатации оборудования заявлено не было.

Из переписки сторон относительно каждой из выявленных неисправностей, из представленных в материалы дела актов ТС следует, что сложившиеся между сторонами взаимоотношения существовали на протяжении более двух лет, и вплоть до отказа истца от договора поставки ответчик не предъявлял претензий, связанных с неучастием его представителей в осмотре и ремонте оборудования.

Следовательно, между истцом и ответчиком сложились фактические отношения, свидетельствующие о заключении сторонами соглашения об изменении предусмотренного договором поставки порядка осмотра и ремонта оборудования в случае обнаружения неисправностей, что закону не противоречит (пункт 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 05.05.1997 №14 «Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров», пункт 21 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 22.12.2005 №96 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение 18 решений третейских судов», пункт 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, ответчик необоснованно ссылается на то, что его специалисты в большинстве случаев не принимали участия в непосредственном осмотре и ремонте вышедшего из строя оборудования, поскольку соответствующие договорные отношения между сторонами изменились; подобные доводы не могут признаваться добросовестным поведением, подлежащим защите в силу положений статьи 10 ГК РФ.

Суд первой инстанции достоверно установил, что сотрудники истца обладали необходимой квалификацией для осуществления указанной деятельности: согласно протоколу от 20.04.2012, подписанному ответчиком, сотрудники истца были допущены к эксплуатации в качестве оперативно-ремонтного персонала (обучение и сертификация проводились ответчиком на основании договора №2572-1805/1-12/3 от 16.04.2012).

Податель жалобы обращает внимание на то, что эксперт, определяя, предназначено ли оборудование для работы на попутном нефтяном газе, руководствовался обозначением, указанным на паспортной табличке на корпусе блок контейнера БКЭС (фото 33-34 приложения к заключению экспертизы), притом, что установить принадлежность сфотографированной паспортной таблички к поставленному ответчиком оборудованию невозможно.

Данный довод противоречит сведениям, отраженным в акте проведения 72-х часовых комплексных испытаний оборудования «ГТУ С-800 для электроснабжения Онбийского нефтяного месторождения» от 20 января 2012 года, утвержденным руководителями сторон, согласно которому «ООО «БПЦ Инжиниринг» в соответствии с договором №02/165-11 от 23.05.2011 выполнило работы по индивидуальной настройке и режимно-наладочным испытаниям перечисленного ниже оборудования: Блочно-комплексная электростанция 800R-HG4-BU00 №006349».

На стр. 4 Паспорта, представленного в распоряжение экспертов в соответствии с пп.8 п. 4 определения Арбитражного суда города Москвы от 04.10.2016, пп.8 п. 4 определения Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2016, приведено обозначение «800R-HD-4-BU00», т.е. обозначение, полностью совпадающее с тем, что расшифровывали эксперты.

В указанных обозначениях под литерой «Н» понимается природный газ высокого давления, на что и было указано в заключении экспертов (если оборудование было бы предназначено для работы на попутном нефтяном газе, в обозначении вместо литеры «Н» использовалась бы литера «S» - сернистый газ высокого давления).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к достоверному выводу, что использованная экспертами паспортная табличка действительно является принадлежностью поставленного ответчиком оборудования, так и в верности произведенной экспертами расшифровки условного обозначения, согласно которому оборудование предназначено для работы не на попутном нефтяном газе с высоким содержанием сероводорода, а на природном газе.

Апеллянт ссылается на то, что истцом не представлено доказательств соблюдения им рекомендаций Сервисного бюллетеня СБ126, однако судебная коллегия не находит подтверждения этому доводу, исходя из следующего.

Так, в абз. 8 стр. 65 заключения экспертизы отражено, что «при осмотре оборудования в ячейках со стороны передней двери микротурбинного отсека (сторона воздушных фильтров) установлено наличие следов герметизации вторичных воздушных зон, герметиком обработаны сопряжения края воздухоприемного короба и прокладки, места установки заклепок на воздухоприемном коробе (фото 84), края крепления 20 воздуховода, в соответствии с рекомендациями Сервисного Бюллетеня СБ 126».

Таким образом, факт соблюдения истцом рекомендаций Сервисного бюллетеня СБ126 зафиксирован экспертами при осмотре оборудования и отражен в заключении экспертизы. Кроме того, суд учитывает, что Сервисный бюллетень был утвержден только в 2014 году, тогда как поставленное ответчиком оборудование эксплуатировалось с начала 2012 года, т.е. до 2014 года соответствующих рекомендаций не существовало.

Необходимость издания рассматриваемых рекомендаций возникла не по причине того, что пользователи оборудования не соблюдали требования к его эксплуатации, а в связи с тем, что «Компания Capstone» выявила, что в некоторых местах сопряжения краев поверхностей корпуса создаются нежелательные тракты для притока воздуха и взвешенных частиц (FOD – инородные тела, способные вызвать повреждение)», т.е. производитель оборудования выявил конструктивный недочет произведенного ранее оборудования.

Податель жалобы указывает на то, что турбина s/n 108579 не была представлена истцом эксперту для производства экспертизы.

Между тем суд первой инстанции установил, что истец физически не имел возможности представить указанную турбину экспертам для осмотра, поскольку еще в период действия договора поставки между сторонами турбина из ячейки «Е» s/n 108579 была демонтирована и возвращена ответчику для замены, что подтверждается транспортной накладной №203 от 20 октября 2014 года.

Довод о том, что транспортная накладная №203 от 20.10.2014 не подтверждает передачу турбины s/n 108579 ответчику, отклоняется, поскольку опровергается перепиской сторон от 13 и 21 октября 2014 года и 03 декабря 2014 года. Так, в письме от 13 октября 2014 года приведена информация о восьми неисправных ПХ (Powerhead): 108315, 108971, 108317, 108973, 108363, 108759, 108320, 109335.

В письмах Ответчика от 21.10.2014 сообщается, что Ответчиком вывезено семь ПХ (Powerhead). Из писем ответчика от 21.10.2014 усматривается, что им не вывезены турбины серийные номера 108759, 108320, т.е. две турбины, указанные в письме истца от 13.10.2014.

Таким образом, переписка Истца с Ответчиком подтверждает, что Ответчиком до 21.10.2014 были вывезены семь неисправных турбин, шесть из которых были указаны в письме истца от 13.10.2014, и одна турбина, не упомянутая в письме от 13.10.2014.

В транспортной накладной №203 от 20.10.2014 указано семь турбин со следующими серийными номерами: 109335, 108363, 108973, 108317, 108971, 108315 и 108579, что соответствует количеству турбин, указанному в письме ответчика от 21.10.2014; шесть из названных турбин соответствуют турбинам, указанным в письме истца от 13.10.2014.

Таким образом, совокупный анализ переписки сторон с содержанием транспортной накладной №203 от 20.10.2014 позволяет признать достоверными сведения, содержащиеся в рассматриваемой транспортной накладной, соответственно, факт вывоза указанных в ней турбин, включая и турбину s/n 108579, доказан.

Более того, письмом от 03.12.2014 ответчик сообщил об отгрузке двух турбин, в т.ч. одной для истца (s/n 107674), с указанием того, что данная турбина предоставляется взамен турбины s/n 108579.

Апеллянт ссылается на то, что в связи с устранением им недостатков в поставленном истцу оборудовании, нарушенное право истца было полностью восстановлено путем ремонта оборудования, поэтому применять иной способ защиты истец не вправе.

Однако данный довод не соответствует правомочиям, указанным в пункте 2 статьи 475 ГК РФ, исходя из которых покупатель при неоднократном выявлении недостатков в товаре, при проявлении недостатков вновь после их устранения, имеет право отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы.

Неоднократность выявления недостатков или новое проявление недостатков после их устранения невозможны без того, чтобы такие недостатки уже не устранялись в прошлом, до их повторного проявления, т.е. ранее произведенный продавцом ремонт товара не может исключать предъявление к нему требований в соответствии с пунктом 2 статьи 475 ГК РФ, поскольку иное прямо противоречит предусмотренным в нем условиям предъявления таких требований.

Пункты 1 и 2 статьи 475 ГК РФ предусматривают различные способы защиты нарушенного права в зависимости от существенности обнаруженных недостатков товара. При этом использование покупателем предоставленного пунктом 1 статьи 475 ГК РФ права потребовать от продавца безвозмездного устранения недостатков в разумный срок не лишает покупателя в будущем возможности обратиться к продавцу с требованием о замене товара ненадлежащего качества товаром, соответствующим договору, если недостатки товара окажутся существенными.

Ссылка на установление приложением № 3 к договору поставки сокращенных гарантийных сроков в отношении замененных и отремонтированных комплектующих правомерно отклонена судом первой инстанции, исходя из следующего.

Статьей 477 ГК РФ установлено два вида сроков на обнаружение недостатков: общий, в рамках которого покупатель обязан доказать, что недостатки в товаре возникли по причинам, существовавшим до передачи товара покупателю, и гарантийный срок, в течение которого недостатки считаются возникшими по причинам, не зависящим от покупателя, если продавцом не доказано иное; при этом если гарантийный срок меньше общего срока обнаружения недостатков, после истечения гарантийного срока применяется общий.

В деле имеются заключение судебной экспертизы ООО «ЦАЛЭСК» №582-16 от 29.03.2017, заключение АНО «Центр судебной экспертизы «ПетроЭксперт» №А15/342-ТИ от 08.10.2015, а также заключение КНИТУ им. А.Н.Туполева от 17.05.2016, которыми подтверждается невозможность эксплуатации поставленного ответчиком оборудования при использовании в качестве топлива попутного нефтяного газа.

Согласно пунктам 2-4 заключения АО «СКБ «Турбина» №011/5/16 от 16.05.2016  утечки возникают из-за компонентов агрессивной газа, указанные утечки и негерметичность выхлопной системы привели к разрушению уплотнительных элементов, что в свою очередь усилило разрушающее воздействие; коррозия элементов конструкции могла быть вызвана продуктами сгорания и H2S, входящим в состав топлива.

Из стр. 14 «Отчета о визите объектов компании «Татнефть»» (письмо №И-2014/Т-375 от 27 декабря 2014 года) усматривается, что предписаны требования, «необходимые для улучшения надежности и безопасности посещенных объектов, учитывая фактически используемое топливо», т.е. проблемы, наблюдавшиеся заводом-изготовителем, связаны с эксплуатацией оборудования на попутном нефтяном газе (что подтверждается и содержанием отчета, при составлении которого описаны различные протечки как топлива (что вызывало неконтролируемое горение), так и продуктов сгорания, а также коррозия как их вероятное последствие и причина выхода оборудования из строя).

Исходя из изложенного, вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что поставленное ответчиком оборудование непригодно для эксплуатации с использованием топлива, указанного в техническом задании к договору поставки, т.е. недостатки в оборудовании возникли по причинам, существовавшим до его передачи истцу.

Поскольку заключение специалиста № 019-05/2017 от 29.05.2017 противоречит исследованным выше обстоятельствам спора и иным доказательствам: акту проведения 72-х часовых комплексных испытаний оборудования «ГТУ С-800 для электроснабжения Онбийского нефтяного месторождения» от 20 января 2012 года, протоколу от 6 декабря 2011 года, суд апелляционной инстанции относится к нему критически и не может принять его в качестве доказательства, опровергающего доводы истца.

Доводы о незаконности взыскания долга в валюте несостоятельны, исходя из положений п. 3.1 договора, согласно которому цена сделки выражена в долларах США.

Как верно отметил суд первой инстанции, валютная оговорка подлежит применению ко всем финансовым санкциям, как предусмотренным, так и не предусмотренным договором в силу пункта 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

Доводы апелляционной жалобы по существу направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, между тем оснований к такой переоценке не имеется.

Исходя из изложенных выше обстоятельств, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 49, 110, 150, 266, 268, 269, 270, 271 АПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л :

Принять отказ  от исковых требований в части взыскания с ООО "БПЦ Инжиниринг" 27 706 долларов США 04 цента в качестве возврата уплаченной за товар денежной суммы по договору поставки №02/165-11 от 23 мая 2011 года, а также 767 долларов США 15 центов процентов за пользование чужими денежными средствами.

В указанной части производство по делу прекратить.

В остальной части оставить решение Арбитражного суда г. Москвы от 18.09.2017 по делу №А40-103807/2015 без изменения, а апелляционную жалобу ООО «БПЦ Инжиниринг» - без удовлетворения.

Взыскать с ООО "БПЦ Инжиниринг" в пользу ЗАО "ТАТЕХ" расходы по уплате госпошлины по иску в сумме 196 680, 5 руб.

Возвратить ЗАО "ТАТЕХ" из федерального бюджета госпошлину по иску в сумме 3 319, 5 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

 

Председательствующий судья:                                                                            П.В. Румянцев

 

Судьи:                                                                                                                                 Д.Е. Лепихин

 

ФИО1