, № 09АП-63984/2023

 

Дело №А40-315741/18

г. Москва

07 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 ноября 2023 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 07 декабря 2023 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей С.Л. Захарова, О.И. Шведко,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «Астория» ФИО2, ПАО «М2М Прайвет банк» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 04 августа 2023, об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих Должника лиц к субсидиарной ответственности по делу № А40-315741/18 о банкротстве ООО «Астория»

при участии в судебном заседании:

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 08.09.2022,

от ФИО5 (компания Рэйнбим Сервисез Лимитед) – ФИО6 по доверенности от 15.10.2021,

от к/у ООО «Астория» - ФИО7 по доверенности от 20.10.2023,

от ГК «АСВ» - ФИО8 по доверенности от 28.11.2022, ФИО9 по доверенности от 01.11.2023,

от ФИО10 – ФИО11 по доверенности от 06.04.2023,

от ФИО12 – ФИО13 по доверенности от 30.08.2023,

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2020г. в отношении должника открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на ФИО2 Сообщение об открытии в отношении должника конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 181 от 03.10.2020г. 

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО12 по обязательствам ООО «Астория». 

Определением арбитражного суда от 06.06.2023 по настоящему делу удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об уточнении требований, в качестве соответчиков привлечены следующие лица: ФИО14, ФИО15, ФИО5, ФИО10, Компания РЭЙНБИМ СЕРВИСЕЗ ЛИМИТЕД (далее по тексту - Компания), ФИО3, ООО «Горизонт».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04 августа 2023 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих Должника лиц к субсидиарной ответственности.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ООО «Астория» ФИО2, ПАО «М2М Прайвет банк» обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

От ответчиков ФИО5, ФИО3, ФИО12, ФИО14, ФИО10, Компании РЭЙНБИМ СЕРВИСЕЗ ЛИМИТЕД поступили отзывы на апелляционные жалобы.

Также от Компании РЭЙНБИМ СЕРВИСЕЗ ЛИМИТЕД и ФИО12 поступили письменные объяснения в порядке ст. 81 АПК РФ.

Письменные пояснения ФИО12, поступившие в суд 19.11.2023 в электронном виде, не подлежат приобщению к материалам дела ввиду отсутствия доказательств их заблаговременного направления в адрес иных лиц, участвующих в деле. 

От апеллянтов также поступили письменные пояснения в порядке ст. 81 АПК РФ.

В судебном заседании представители апеллянтов поддержали доводы апелляционных жалоб в полном объеме, просили отменить обжалуемое определение суда, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Представители ФИО3, ФИО10, ФИО12, ФИО5 Компании РЭЙНБИМ СЕРВИСЕЗ ЛИМИТЕД возражали на апелляционные жалобы, указывая на их необоснованность, просили оставить определение суда без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта суда первой инстанции.

Заявление Конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности основано на положениях ст. 61.11 Закона о банкротстве и мотивировано совершением крупных сделок, приведших к невозможности погашения требований кредиторов, а также сделок по отчуждению активов должника подконтрольным лицам с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в период с 12.01.2012 по 07.02.2018 генеральным директором Должника являлась ФИО15, с 08.02.2018 по 15.07.2019 – ФИО14, с 16.07.2019 по 25.09.2020 – ФИО5 

Единственным участником Должника с 24.01.2012 по 14.05.2023 являлась Компания. 

Согласно сведениям Регистрационной палаты Великобритании с 15.06.2018 ФИО14 принадлежала одна акция Компании, что составляет 25% от общего количества акций.

Кроме того, в отношении наличия у ответчиков ООО «Горизонт» и ФИО3 статуса контролирующих лиц заявитель указал на получение ФИО3 и ООО «Горизонт» выгоды из незаконного (недобросовестного) поведения руководителя Должника, а именно, по мнению заявителя, указанные лица получили активы Должника: ФИО3 – 99,9% доли в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6»; ООО «Горизонт» - денежные средства, перечисленные Должником на основании договора о соинвестировании.

Конкурсный управляющий ссылался также на то, что ФИО10 и ФИО12 являлись фактическими руководителями Должника, его бенефициарами, извлекали выгоду из недобросовестного поведения органов управления Должника.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс РФ об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». 

Согласно п. 3 ст. 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона). 

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (п. 1 ст. 4 ГК РФ), поскольку Закон № 266 не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы. 

Аналогичные разъяснения даны в п. 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 72-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ. 

Нормы материального права, в том числе устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта). 

Такой подход согласуется с правовой позицией, изложенной в определении ВС РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), согласно которой, учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности). 

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, если обстоятельства, указанные в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица имели место до 01.07.2017, спор подлежит разрешению с применением норм материального права, предусмотренных ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, и с применением норм процессуального права, предусмотренных Законом № 266, если заявление о привлечении к ответственности подано после 01.07.2017.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац 3).

Апелляционный суд учитывает, что положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона N 134-ФЗ) содержали нормы права, аналогичные положениям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона N 266-ФЗ).

Разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53) применяются в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно общему правилу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, аналогичного по содержанию абзацу четвертому пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Заявление о привлечении в рамках дела о банкротстве к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов является иском, направленным на возмещение убытков контролирующим лицом в ситуации, когда его неразумные и недобросовестные действия (бездействие) оказали такое негативное воздействие на имущественную сферу подконтрольной организации, что совокупный размер активов последней стал недостаточен для проведения расчетов с кредиторами, то есть данные действия (бездействие) послужили необходимой причиной банкротства (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Поскольку иск о привлечении к субсидиарной ответственности является способом защиты гражданско-правового сообщества кредиторов, размер ответственности по нему ограничен общей суммой требований кредиторов, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества (ограничен совокупным размером требований, включенных в реестр требований кредиторов и заявленных после закрытия реестра, а также требований по текущим платежам) (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве) (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2023 N 306-ЭС20-15413(3) по делу N А57-12609/2017). 

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079).

По своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства. 

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 N 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. 

Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 постановления N 53.

Заявляя в рамках настоящего обособленного спора требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий фактически исходил из того, что кредиторам был причинен вред посредством совершения должником совокупности сделок (Договор о соинвестировании №1/04 от 28.04.2015, Договор купли-продажи части доли (19 %) в уставном капитале ООО «МИТО ОСТ» от 25.03.2016 Погашение задолженности ООО «Еврофинанс» перед ПАО «Промсвязьбанк» по кредитному договору от 20.11.2015, Перечисление со счета Должника денежных средств ФИО16, Договор купли-продажи недвижимого имущества от 27.06.2016 (6 машино-мест), Договор купли-продажи квартиры № 79/16, Договор купли-продажи №1/2 от 15.06.2017 автотранспортного средства, отчуждение доли в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6» в адрес ООО «Активити», прикрываемое следующими правоотношениями) на общую сумму 6 769 853 389, 92 руб., что причинило убытки должнику, а также привело к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности факта наличия у ответчиков ООО «Горизонт», ФИО3, ФИО12 и ФИО10 статуса контролирующих должника лица, исходя из того, что в рассматриваемом случае конкурсным управляющим не доказано совершение должником спорных сделок по инициативе ООО «Горизонт», ФИО12, ФИО3 или ФИО10, одобрения ими сделок или о получении выгоды от их совершения.

Суд пришел к выводу, что договор о соинвестировании является реальной сделкой, заключен в рамках инвестиционного проекта, реализуемого на основании распоряжения Правительства г. Москвы и не может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Судом учтено, что конкурсному управляющему отказано в удовлетворении заявления о признании договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Мито Ост» от 25.03.2016, ввиду чего, заключение договора купли-продажи части доли не может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Суд указал, что учетом того обстоятельства, что ООО «Астория» погасило задолженность по договору поручительства перед ПАО «Промсвязьбанк» денежными средствами ООО «Рубикон», полученными по договору займа, а требования ООО «Рубикон» в реестр требований кредиторов ООО «Астория» включены не были, следует вывод об отсутствии причинения существенного вреда кредиторам.

Суд также согласился с доводами ответчиков о пропуске конкурсным управляющим субъективного годичного срока исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Судом первой инстанции также отмечено, что спорные сделки, как по отдельности, так и в совокупности, не являются значимыми применительно к масштабам деятельности Должника, не повлекли существенное ухудшение его финансового состояния.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

В отношении вменяемых ответчикам сделок судом первой инстанции правильно установлено следующее. 

Так, на дату заключения Договора о соинвестировании от 28.04.2015 № 1/04. генеральным директором должника являлась ФИО15, единственным участником – Компания.

Согласно не опровергнутым пояснениям ФИО5 с июля 2019 г. он является бенефициарным владельцем Компании и генеральным директором Должника, в имеющейся в распоряжении ФИО5 документации отсутствует решение Компании об одобрении спорной сделки.

Договор о соинвестировании в судебном порядке не оспаривался.

Судом первой инстанции установлено, что распоряжением Правительства Москвы от 06.07.2004 № 1355- РП «О создании в Москве немецких инженерных центров» было принято решение о создании в Москве двух немецких инженерных центров за счет собственных, заемных и привлеченных средств немецких инвесторов; ООО «Гарант Бауинвестицион Гмбх» (Германия) в пользование на условиях долгосрочной аренды сроком на 49 лет предоставлен земельный участок площадью 2,66 га по адресу: район Северный, на пересечении Дмитровского и Долгопрудненского шоссе, под проектирование, строительство и дальнейшую эксплуатацию немецкого инженерного центра; ООО «Гарант Бауинвестицион Гмбх» обязалась выступить заказчиком и инвестором по разработке градостроительного обоснования, исходно-разрешительной и проектно-сметной документации, а также обеспечить строительство объекта; обеспечить за счет собственных и привлеченных средств финансирование работ и осуществить проектирование, строительство и ввод в эксплуатацию инженерного центра. 

Сведения о строительстве немецкого инженерного центра, застройщик - ООО «Гарант Бауинвестицион Гмбх», выдачи разрешения на строительство данного объекта, опубликованы на официальном интернет-сайте Комплекса градостроительной политики и строительства г. Москвы stroi.mos.ru. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.11.2018 по делу №А40- 122636/2017 (в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Горизонт»), оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2019, отказано в удовлетворении заявления Должника о включении задолженности по договору о соинвестировании № 1/04 от 28.04.2015 в реестр требований кредиторов ООО «Горизонт». 

Указанными судебными актами установлены следующие фактические обстоятельства. 

28 апреля 2015 г. между ООО «Гарант Бауинвестицион Гмбх» (Инвестор), ООО «Горизонт» (Соинвестор-Застройщик) и Должником (Соинвестор) был заключен договор о соинвестировании № 1/04. Согласно п. 2.1 договора Инвестор за счет собственных средств и за счет средств Соинвестора-Застройщика и Соинвестора обязался совершить юридические и иные действия, связанные с реализацией инвестиционного проекта по созданию инвестиционного объекта. 

Инвестиционный объект – немецкий инженерный центр, строительство которого должно было быть осуществлено на основании распоряжения Правительства Москвы № 1355-РП от 06.07.2004 «О создании в Москве немецких инженерных центров» и разрешения на строительство № RU77189000-007191 на земельном участке, расположенном по адресу: г. Москва, район Северный, на пересечении Дмитровского и Долгопрудненского шоссе. 

В соответствии с п. 3.1 договора общая стоимость затрат на реализацию инвестиционного проекта предварительно составляет 36000000 долларов США. СоинвесторЗастройщик обязался предоставить для финансирования проекта 12000000 долларов США до 01.11.2015, Соинвестор – 12000000 долларов США, которые подлежали перечислению на счет ООО «Горизонт» (Соинвестор-Застройщик). 11.01.2016 стороны заключили дополнительного соглашение № 3 к договору о соинвестировании, в соответствии с которым был изменен ориентировочный срок реализации инвестиционного проекта, а также порядок финансирования инвестиционного проекта. 

В частности, стороны согласовали общую стоимость затрат на реализацию инвестиционного проекта в сумме 25400000 долларов США, а также установили, что Соинвестор перечисляет на расчетный счет ООО «Горизонт» 12500000 долларов США. 

В дальнейшем стороны заключили дополнительное соглашение № 4 к договору о соинвестировании, в соответствии с которым согласовали выход из инвестиционного проекта Соинвестора-Застройщика и переход его доли в создаваемом инвестиционном проекте в размере 45% площади Инвестору. 

Отказ в удовлетворении требования Должника о включении задолженности в реестр требований кредиторов ООО «Горизонт» мотивирован судами недоказанностью перечисления Должником денежных средств в размере 741 370 742,18 руб. на расчетные счета ООО «Горизонт». 

На страницах 3-4 указанного определения суда первой инстанции указано, что, вопреки требованиям суда, Должник не представил выписки по банковским счетам; копии платежных поручений без печати банка и отметок о списании, либо заверенных электронной подписью банка, надлежащим доказательством перечисления денежных средств не являются. 

При этом, Должник по настоящему делу являлся участником указанного обособленного спора, рассмотренного в рамках дела № А40-122636/2017 о банкротстве ООО «Горизонт».

Как установил суд первой инстанции, в подтверждение перечисления Должником денежных средств на счет ООО «Горизонт» Конкурсным управляющим представлены платежные поручения из материалов дела № А40-122636/2017, не содержащие отметок банка о списании денежных средств (об исполнении платежного документа) - т. 3 л.д. 106-116. 

Как пояснил бывший генеральный директор Должника ФИО5, в документации Должника отсутствуют платежные поручения с отметкой банка об исполнении и выписки по счетам Должника в АО КБ «Росинтербанк» за 2015 год. 

Данное обстоятельство Конкурсным управляющим не оспаривается. 

В материалы дела представлено письмо от 14.10.2020 конкурсного управляющего АО КБ «Росинтербанк» в адрес Конкурсного управляющего, согласно которому руководство банка не передало конкурсному управляющему банка сведения об открытых и закрытых счетах, операциях по ним, в том числе электронные базы данных. 

Конкурсным управляющим представлены в материалы дела выписка по счету ООО «Горизонт» в КБ «Межтрастбанк», а также выписка без указания владельца счета и банка, в котором открыт счет.

Суд также отметил, что Конкурсным управляющим не раскрыт источник получения выписок со счетам, документы не содержат даты их выдачи, даты их получения Конкурсным управляющим, выписка по счету в КБ «Межтрансбанк» не содержит сведений о Ф.И.О. и должности лица, проставившего подпись на выписке, вторая выписка не содержит наименования банка, в котором открыт соответствующий счет, не указан владелец счета, по которому выдана выписка, не указан период, за который выдана выписка, документ подписан представителем конкурсного управляющего банка, документ, подтверждающий полномочия представителя, не представлены, выписка по счету ООО «Горизонт» в ПАО «Промсвязьбанк» не представлена. 

Учитывая изложенное, суд правомерно не принял указанные документы в качестве допустимых и достоверных доказательств перечисления Должником в пользу ООО «Горизонт» денежных средств во исполнение договора о соинвестировании (ст. ст. 64, 71 АПК РФ). 

Кроме того, судом учтено, что судебными актами по делу № А40-122636/2017 установлено, что в связи с выходом ООО «Горизонт» из инвестиционного проекта его обязательства с момента подписания дополнительного соглашения № 4 от 25.04.2016 перешли к ООО «Гарант Бауинвестицион Гмбх» (Инвестор). Суд пришел к выводу о том, что сторонами заключено соглашение о передаче прав и обязанностей по договору от ООО «Горизонт» инвестору (ООО «Гарант Бауинвестицион Гмбх»); сторонами произведена замена лица в обязательстве, все обязательства ООО «Горизонт» были переданы к ООО «Гарант Бауинвестицион Гмбх»; в качестве встречного предоставления за перевод долга инвестору перешли права Должника на его долю в объекте инвестирования; таким образом, требования Должника о возврате всего исполненного по договору могут быть предъявлены только к ООО «Гарант Бауинвестицион Гмбх», но не к ООО «Горизонт». 

С учетом установленных судами по делу № А40-122636/2017 обстоятельств при наличии достоверных доказательств оплаты Должником денежных средств на основании договора о соинвестировании требование о возврате этих средств подлежит предъявлению к ООО «Гарант Бауинвестицион Гмбх». 

Конкурсным управляющим не представлено сведений о предъявлении требований в адрес ООО «Гарант Бауинвестицион Гмбх», совершении действий по истребованию документов и информации, касающихся исполнения договора о соинвестировании. 

Учитывая изложенное, суд обоснованно пришел к выводу, что договор о соинвестировании является реальной сделкой, заключен в рамках инвестиционного проекта, реализуемого на основании распоряжения Правительства г. Москвы. Материалы дела не содержат доказательств совершения сделки с противоправной целью, направленности договора о соинвестировании на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. 

С учетом установленных судами по делу № А40-122636/2017 обстоятельств также не доказано причинение существенного вреда кредиторам Должника в результате заключения и исполнения договора.

Доводы апелляционных жалоб указанные выводы суда первой инстанции не опровергают по существу, а выражают лишь несогласие с ними.

Далее, в отношении Договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Мито Ост» от 25.03.2016 судом первой инстанции установлено, что на дату его заключения договора контролирующими Должника лицами являлись генеральный директор ФИО15, единственный участник Должника - Компания.

Так, 25.03.2016 между ООО «Астория» и ФИО17 заключен договор купли-продажи части доли в уставном капитале общества ООО «МИТО ОСТ». 

В соответствии с условиями указанного договора ООО «Астория» передает ФИО17 долю в размере 19% в уставном капитале ООО «МИТО ОСТ» по стоимости 7 560 000 долларов США по курсу Банка России на 25.03.2016. 

15.06.2016 ФИО17 передала ООО «Астория» в лице генерального директора ФИО15 в качестве оплаты стоимости доли в размере 19% в уставном капитале ООО «МИТО ОСТ» простой вексель № 21/01-2016 номинальной стоимостью 7 560 000 долларов США, дата составления 15.06.2016, векселедатель - ООО «Кратос», срок платежа - по предъявлении.

Указанная сделка была оспорена конкурсным управляющим в судебном порядке.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.05.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «МИТО ОСТ» от 25.03.2016, заключенного между должником и ФИО17 и применении последствий ее недействительности отказано.

Отказывая в удовлетворении поданного конкурсным управляющим заявления, суды исходили из того, что на дату заключения договора у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, заявителем не доказана цель причинения вреда кредиторам, должник и ответчик не являются аффилированными лицами, материалы дела не содержат доказательств осведомленности ответчика о цели причинить вред кредиторам, оспариваемая сделка не причинила вред кредиторам должника, вступившим в законную силу судебным актом установлено надлежащее исполнение ответчиком своего обязательства по оплате 19 % доли в уставном капитале ООО «Мито Ост».

В силу положений п. 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции совершения невыгодных сделок не требуется наличие судебного акта о признании сделки должника недействительной. Однако если судебным актом отказано в признании сделки недействительной по существу, и такой отказ не связан с истечение срока давности оспаривания сделки или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, данная сделка не может рассматриваться как основание для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что договор купли-продажи части доли не может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд отмечает, что в настоящее время указанный обособленный спор направлен на новое рассмотрение судом округа постановлением от 01.08.2023 (резолютивная часть объявлена 25.07.2023).

Однако, настоящий спор о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности рассмотрен судом первой инстанции в судебном заседании 06.07.2023 (дата объявления резолютивной части), т.е. на момент вынесения обжалуемого судебного акта суд руководствовался наличием вступившего в законного силу судебного акта об отказе в признании сделки недействительной, что является правомерным, а отмена судебных актов произошла после принятия обжалуемого судебного акта.

В настоящее время ввиду нового рассмотрения обособленного спора об оспаривании сделки судом первой инстанции, доводы апеллянтов о причинении вреда указанной сделкой являются преждевременными.

Конкурсный управляющий также ссылался на причинение вреда имущественным правам кредиторов Должника в результате не совершения Должником действий по предъявлению к платежу векселя, переданного покупателем Должнику в счет оплаты доли участия. 

Обстоятельства передачи покупателем Должнику 15.06.2016г. векселя номинальной стоимостью 7560000 долларов США, срок платежа – по предъявлении, установлен постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2023 по настоящему делу (стр. 7 постановления), а также постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2019 по делу № А40-129008/2018 (стр. 4 постановления). 

В силу закона вексель оплачивается при его предъявлении, должен быть предъявлен к платежу в течение одного года со дня его составления (ст. ст. 77, 34 Положения о переводном и простом векселе, утвержденного постановлением ЦИК СССР и СНК СССР от 07.08.1937 № 104/1341). 

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2019 по делу № А40-129008/2018 установлено, что Должник не предъявил вексель к платежу (стр. 4 постановления). 

Суд первой инстанции учел, что бывший руководитель Должника ФИО15 не представила объяснений относительно причин не предъявления векселя к платежу. 

Согласно объяснениям ФИО5 предшествующий генеральный директор Должника ФИО14 не передавала ему спорный вексель, что подтверждается представленными в материалы дела требованиями о передаче документов, описями передаваемых документов. 

Перечисленные выше обстоятельства, касающиеся передачи покупателем Должнику векселя, его не предъявления к платежу, лицами, участвующими в деле, не оспариваются.

Как установлено судом первой инстанции, в период с 15.06.2016 по 15.06.2017 единоличным исполнительным органом Должника являлась ФИО15 

Лицами, участвующими в деле не оспаривается, что генеральный директор Должника в силу закона и устава надел полномочиями на осуществление текущего руководства деятельностью Должника, совершения без доверенности сделок, включая предъявления векселя к платежу. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в результате не предъявления генеральным директором Должника ФИО15 к платежу векселя имущественным правам кредиторов Должника причинен имущественный вред в размере 7560000 долларов США, что по курсу Банка России на 25.03.2016 составляет 521 131 968 руб.

Вместе с тем, судом в свою очередь установлено, что заявителем по данном эпизоду пропущен годичный срок исковой давности, предусмотренный статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Суд первой инстанции учел, что процедура банкротства в отношении Должника введена 12.03.2019, финансовый анализ подготовлен в августе 2019 года; проведение инвентаризации завершено в ноябре 2020 г.; процедура конкурсного производства введена 21.09.2020. 

Как установил суд первой инстанции, на страницах 4-12 финансового анализа Должника перечислены документы, на основании которых был проведен анализ, в том числе указан спорный договор купли-продажи части доли от 25.03.2016 - т. 2 л.д. 82. 

В рамках настоящего дела о банкротстве рассматривалось заявление Конкурсного управляющего об истребовании у бывшего генерального директора Должника ФИО5 документации Должника согласно перечню. 

Требование об истребовании договора купли-продажи, документов, касающихся исполнения данной сделки, конкурсным управляющим не заявлялось. Заявление об истребовании документов поступило в суд 28.07.2021. 

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда г. Москвы от 26.04.2022 по настоящему делу отказано в удовлетворении заявления об истребовании документов. 

Данное обстоятельство, как верно указал суд, подтверждает наличие у Конкурсного управляющего договора купли-продажи и документов, касающихся его исполнения.

В заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, указано, что по основанию совершения договора купли-продажи части доли в уставном капитале ООО «Мито Ост» от 25.03.2016 к ответственности подлежит привлечению, в том числе ООО «Горизонт». 

Однако, суд верно указал, что ООО «Горизонт» не являлось единоличным исполнительным органов, участником или бенефициаром Должника. Данное обстоятельство не оспаривается. 

Также ООО «Горизонт» не является стороной договора купли-продажи части доли, Конкурсный управляющий не ссылается на получение данным лицом выгоды в связи с совершением или исполнением договора. 

Учитывая изложенное, суд правомерно не нашел оснований для привлечения ООО «Горизонт» к субсидиарной ответственности по мотиву совершения договора купли-продажи части доли, не предъявления векселя к платежу.

Заявитель также ссылался на причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов погашением должником как поручителем задолженности ООО «Еврофинанс» перед ПАО «Промсвязьбанк» по кредитному договору от 20.11.2015.

Как установил суд первой инстанции, на дату заключения договора поручительства, перечисления Должником денежных средств в пользу банка за ООО «Еврофинанс» контролирующими Должника лицами являлись: генеральный директор ФИО15, единственный участник Должника - Компания.

Судом первой инстанции установлено, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда г. Москвы от 30.09.2019 по делу № А40-122605/2017 о банкротстве ООО «Еврофинанс» отказано в удовлетворении заявления Должника о включении задолженности в реестр требований кредиторов ООО «Еврофинанс».

Как установлено судами в указанном обособленном споре, 20.11.2015 между ООО «Еврофинанс» и ПАО «Промсвязьбанк» заключен кредитный договор № 

<

***> об открытии кредитной линии (с установленным лимитом задолженности), в соответствии с условиями которого ООО «Еврофинанс» получило кредит в размере 16000000 долларов США на срок до 18.11.2016.

Исполнение обязательств должника обеспечивалось поручительством общества «Астория» (договор поручительства от 30.11.2015 N 2П/

<

***>). Банк 04.04.2017 направил обществу «Астория» требование о погашении им как поручителем просроченной задолженности по кредитному договору, которое было исполнено 17.05.2017.

Полагая, что права банка в рамках кредитных отношений с заемщиком (должником) перешли к обществу «Астория» как к исполнившему поручителю в порядке суброгации, последнее обращалось в рамках дела № А40-122605/2017с заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов общества «Еврофинанс». 

При новом рассмотрении спора (после отмены судебных актов определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 N 305-ЭС18-17629(2)) вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2019 по указанному делу в удовлетворении заявления общества «Астория» отказано. При этом судом установлено, что должник общество «Еврофинанс» не был действительным получателем кредита, через его счета денежные средства транзитом были немедленно переданы другой входящей в группу лиц компании (обществу «ПрофИнвест»); впоследствии в результате внутригруппового перераспределения активов общество «Астория» возвратило долг банку именно за счет средств, полученных должником, не используя собственные (дополнительные) средства для оплаты по кредиту.

Таким образом, в рамках указанного обособленного спора суд фактически установил, что погашение обществом «Астория» задолженности перед банком произведено в рамках договора о покрытии с заемщиком (должником ООО «Еврофинанс») в счет компенсации за изъятые у должника ранее кредитные ресурсы в пользу одного из членов группы (абзац второй пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2023 N 26 «Об особенностях применения судами в делах о несостоятельности (банкротстве) норм о поручительстве», пункт 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Следовательно, вопрос о возможном причинении контролирующими лицами вреда кредиторам должен разрешаться посредством сопоставления имущественного состояния должника, имевшегося до всей совокупности приведенных операций, с тем финансовым положением, в котором он находился после совершения сторонами этих операций.

С учетом приведенных обстоятельств предварительного получения кредита от банка, внутригруппового перераспределения полученных средств и их дальнейшего направления на расчеты с банком следует вывод, что вменяемая ответчикам сделка (являющиеся частью более разветвленной цепочки сделок) не привела к отрицательному экономическому эффекту для должника, так как не повлекла изменений в соотношении его активов и пассивов.

Судом первой инстанции учтено, что сделка по перечислению Должником денежных средств по договору поручительства оспаривалась конкурсным управляющим в рамках настоящего дела. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 18.03.2022 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2022 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.08.2022, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Договор поручительства также не был признан недействительным в судебном порядке. 

Основания недействительности договора, заявителем не приведены, направленность сделки на причинение вреда кредиторам, вывод активов Должника не доказаны. 

Согласно правовой позиции ВС РФ, сама по себе выдача должником поручительства за аффилированное лицо не может быть вменена контролирующему лицу в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника. Это объясняется тем, что при кредитовании одного из участников группы лиц, как правило, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

Кроме того, из материалов дела следует, что конкурсный управляющий также ссылался на перечисление Должником 25-27.10.2016 денежных средств в общем размере 1620000 руб. ФИО16 (отцу ФИО14 и ФИО12) 

На дату совершения указанных платежей контролирующими Должника лицами являлись: генеральный директор ФИО15, единственный участник Должника - Компания.

Суд первой инстанции установил, что платежи оспаривались Конкурсным управляющим в рамках настоящего дела о банкротстве Должника. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 25.02.2022 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2022 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 15.08.2022, признаны недействительными сделками действия Должника по перечислению денежных средств в пользу ФИО16 в общей сумме 1600000 руб. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО16 в пользу Должника денежных средств в размере 1600000 руб. 

Судебными актами установлено, что платежи совершены в период неплатежеспособности Должника, причинили вред имущественным правам кредиторов. 

В силу положений подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве признание подозрительной сделки недействительной не является достаточным основанием для применения презумпции доведения до банкротства в результате совершения сделки. На заявителе лежит обязанность доказать как значимость данных сделок, так и их существенную убыточность (п. 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53). 

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, значимыми применительно к масштабам деятельности должника являются сделки, отвечающие критериям крупных (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Как верно указал суд первой инстанции, никакого обоснования того, что применительно к масштабам деятельности Должника указанные платежи явились для Должника значимыми и существенно убыточными, не представлено, от обоснования существенности данных сделок Конкурсный управляющий уклонился. 

Более того, в суде апелляционной инстанции конкурсный управляющий указал, что денежные средства по указанной сделке поступили в конкурсную массу, следовательно, негативный эффект от ее совершения нивелирован.

Кроме того, в отношении заключенного Договора купли-продажи недвижимого имущества от 27.06.2016, вменяемого ответчикам, суд первой инстанции установил, что на дату совершения сделки контролирующими Должника лицами являлись: генеральный директор ФИО15, единственный участник Должника - Компания.

Как установил суд первой инстанции, Договор купли-продажи недвижимого имущества оспаривался Конкурсным управляющим в рамках настоящего дела о банкротстве Должника. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.06.2022 по настоящему делу в удовлетворении заявленных требований отказано. 

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2022 определение суда первой инстанции отменено, заявление удовлетворено, признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 27.06.2016, заключенный между Должником и ФИО14 Применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу 6 машиномест. 

Судебным актом апелляционного суда установлено, что 27.06.2016 между Должником (Продавец) и ФИО14 (Покупатель) заключен договор купли-продажи машиномест, общая цена объектов недвижимости составила 8700000 руб.; сторонами составлен акт приема-передачи от 27.06.2016; машиноместа оплачены частично и с нарушением установленного срока оплаты. 

Сделки признаны недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 16.11.2022 определение суда первой инстанции от 15.06.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2022 отменены в части применения последствий недействительности сделки, в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Признание подозрительной сделки недействительной не является достаточным основанием для применения презумпции доведения до банкротства в результате совершения сделки (подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве). 

На заявителе лежит обязанность доказать как значимость данных сделок, так и их существенную убыточность (п. 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53). 

Применительно к масштабам деятельности Должника договор купли-продажи является для Должника значимым и существенно убыточным, не представлено, от обоснования существенности данной сделки Конкурсный управляющий уклонился, на что верно указал суд.

Суд правомерно указал, что сделка не отвечает критериям крупных сделок (ст. 46 Закона об Обществах), по этой причине не может считаться значимой применительно к масштабам деятельности Должника.

В отношении Договора купли-продажи квартиры от 30.06.2016 судом установлено, что на дату совершения сделки контролирующими Должника лицами являлись: генеральный директор ФИО15, единственный участник Должника - Компания.

Договор купли-продажи квартиры оспаривался Конкурсным управляющим в рамках настоящего дела о банкротстве Должника. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 15.06.2022 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2022 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 28.11.2022, признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 30.06.2016, заключенный между Должником и ФИО14 Применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу квартиры. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 22.12.2022 по настоящему делу изменен способ и порядок исполнения определения суда первой инстанции. 

С ФИО14 в пользу Должника взысканы денежные средства в размере 28000000 руб.

Судебными актами арбитражных судов установлено, что 30.06.2016 между Должником (Продавец) и ФИО14 (Покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры № 79/16, предметом которого является квартира, расположенная по адресу: 

<

...>, общей площадью 186,8 кв.м.; цена объекта недвижимости составила 28000000 руб. 

Сделка признана недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Признание подозрительной сделки недействительной не является достаточным основанием для применения презумпции доведения до банкротства в результате совершения сделки (подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве). 

На заявителе лежит обязанность доказать как значимость данных сделок, так и их существенную убыточность (п. 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53). 

Как верно указал суд первой инстанции, применительно к масштабам деятельности Должника, балансовой стоимости его активов по состоянию на 31.12.2015, приведенная в заявлении сделка не являлась для Должника значимой и существенно убыточной, доказательств обратного конкурсным управляющим не представлено.

Судом также учтено, что квартира, являющаяся предметом договора, была обременена залогом (ипотекой) ПАО АКБ «Связь-Банк» (новый кредитор – ГКР «ВЭБ.РФ»), основной заемщик – ООО «Оптима Проперти Менеджмент». 

Решением Дорогомиловского районного суда г. Москвы от 18.10.2019 в счет погашения задолженности по кредитному договору обращено взыскание на указанную квартиру, определена начальная продажная цена, в рамках исполнительного производства квартира реализована в целях удовлетворения требований залогодержателя. 

Данные обстоятельства послужили основанием для вывода о прекращении залога (ипотеки) на квартиру и отказе в удовлетворении требований ГКР «ВЭБ.РФ» о включении в реестр требований кредиторов Должника (определение Арбитражного суда г. Москвы от 22.12.2022 по настоящему делу).

 Обременение квартиры залогом (ипотекой) свидетельствует о том, что в случае несовершения спорной сделки, включения квартиры в конкурсную массу, основной объем вырученных от продажи данного имущества денежных средств был бы направлен на удовлетворение требований залогового кредитора. 

Учитывая изложенное, суд правильно пришел к выводу о недоказанности того, что договор купли-продажи квартиры является для Должника значимым и существенно убыточным.

Кроме того, апелляционный суд отмечает, что привлечение по данному эпизоду к субсидиарной ответственности ФИО14, по сути, будет являться двойной ответственностью, поскольку указанным судебным актом на нее уже возложена обязанность по возврату денежных средств в конкурсную массу.

При этом, на указанную дату она не являлась руководителем должника.

Ответчикам также вменялось заключение Договора купли-продажи № 1/2 от 15.06.2017 автотранспортного средства, который причинил вред имущественный правам кредиторов.

Суд установил, что на дату совершения сделки контролирующими Должника лицами являлись: генеральный директор ФИО15, единственный участник Должника - Компания.

Договор купли-продажи автотранспортного средства оспаривался Конкурсным управляющим в рамках настоящего дела о банкротстве Должника. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 18.01.2023 по настоящему делу признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 15.06.2017 № 1/2, заключенный между Должником и ФИО18 Применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу автотранспортного средства. 

Согласно объяснениям Конкурсного управляющего судебный акт до настоящего времени не исполнен, транспортное средство в конкурсную массу не возвращено. 

Судебным актом арбитражного суда установлено, что 15.06.2017 между Должником (Продавец) и ФИО18 (Покупатель) заключен договор купли-продажи автотранспортного средства № 1/2, предметом которого является автомобиль МерседесБенц; цена отчуждаемого транспортного средства – 6800000 руб. Сделка признана недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Признание подозрительной сделки недействительной не является достаточным основанием для применения презумпции доведения до банкротства в результате совершения сделки (подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

 На заявителе лежит обязанность доказать как значимость данных сделок, так и их существенную убыточность (п. 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53). 

Применительно к масштабам деятельности Должника, балансовой стоимости его активов по состоянию на 31.12.2015, приведенная в заявлении сделка не являлась для Должника значимой и существенно убыточной, доказательств обратного конкурсным управляющим не представлено. 

Сделка не отвечает критериям крупных сделок (ст. 46 Закона об Обществах), по этой причине не может считаться значимой применительно к масштабам деятельности Должника. 

Учитывая изложенное, суд правомерно пришел к выводу о недоказанности того, что договор купли-продажи автотранспортного средства является для Должника значимым и существенно убыточным.

Ответчикам также вменялось совершение сделки по отчуждению части доли в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6». 

Конкурсный управляющий, с одной стороны, ссылается на то, что 99,9% доли в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6» принадлежали ФИО12, на совершение ФИО5 как генеральным директором Должника ряда действий по отчуждению этих долей участия от ФИО12 в пользу ООО «Активити», с другой стороны – на то, что эта же доля участия принадлежала Должнику, в результате ее отчуждения причинен вред имущественным правам кредиторов Должника. 

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. 

Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения (определение ВС РФ от 19.08.2021№ 305-ЭС21-4666(1,2,4). 

Судом первой инстанции установлено, что ни ФИО12, ни ООО «Астория» не являлись владельцами доли участия ООО «Хлебозавод № 6». 

По состоянию на 19.08.2019 г. 99,9% доли в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6» принадлежало ООО «Мито Ост», 0,1% - ООО «Асме». 

В свою очередь, участниками ООО «Мито Ост» являлись Должник (51%) и ФИО19 (49%). 

19.08.2019 между ООО «Мито Ост» и ООО «Асме», совместно владеющими 100% доли в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6», с одной стороны, и ООО «Активити», с другой стороны, был заключен договор купли-продажи 100% доли в уставном капитале общества. Цена договора – 45000000 руб. 

В результате совершения сделки ООО «Активити» стало единственным участником ООО «Хлебозавод № 6». 

В преддверии заключения договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6» была проведена оценка рыночной стоимости 99,9% доли ООО «Мито Ост». 

Согласно отчету № 0018-ОН-19 от 16.08.2019 независимого оценщика рыночная стоимость доли составила 41905000 руб. 

Судом правомерно отклонен довод конкурсного управляющего о балансовой стоимости активов ООО «Хлебозавод № 6» как не имеющий значения для правильного разрешения спора. 

Отчет об оценке рыночной стоимости доли участия в установленном порядке на оспорен, сведения об иной рыночной стоимости доли участия в материалы обособленного спора не представлены. 

Из представленных в материалы дела платежного поручения и выписке по счету ООО «Активити» в банке усматривается, 27.08.2019 г. ООО «Активити» перечислило на счет ООО «Мито Ост» 45000000 руб. в счет оплаты по договору купли-продажи доли в уставном капитале общества от 19.08.2019. 

В дальнейшем доля в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6» в размере 100% была отчуждена ФИО3, на основании договора купли-продажи доли от 09.02.2021, заключенного им с ООО «Активити». 

Учитывая изложенное, суд правомерно пришел к выводу о недоказанности факта совершения сделки по отчуждению доли участия в пользу ООО «Активити» на нерыночных условиях, при представлении покупателем неравноценного встречного представления. 

В нарушение требований ч. 1 ст. 65 АПК РФ в материалы дела не представлено доказательств наличия у Должника права собственности на долю в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6», совершения сделки по отчуждению этой доли участия за счет Должника, причинения вреда имущественным правам кредиторов Должника в результате совершения такой сделки. 

Отсутствие таких доказательств свидетельствует о недоказанности направленности сделки по отчуждению ООО «Мито Ост» в пользу ООО «Активити» доли участия ООО «Хлебозавод № 6» на причинение вреда имущественным правам кредиторов Должника; причинения вреда кредиторам Должника в результате совершения такой сделки, на что верно указал суд первой инстанции.

Конкурсный управляющий указывал на то, что Должник являлся одним из участников ООО «Мито Ост», до получения данным лицом денежных средств от покупателя доли участия ФИО5 как генеральным директором Должника были совершены действия по выходу Должника из состава участников ООО «Мито Ост». 

Как установил суд первой инстанции, в рамках настоящего дела рассмотрено заявление Конкурсного управляющего о признании недействительной сделки Должника от 03.09.2019 по выходу Должника из состава участников ООО «Мито Ост».

Сделка оспаривалась в порядке п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в качестве основания заявленных требований Конкурсный управляющий ссылался на отсутствие встречного исполнения, уменьшение конкурсной массы и, как следствие, нарушение имущественных прав кредиторов Должника. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 11.01.2022 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2022, отказано в удовлетворении заявления Конкурсного управляющего о признании сделки недействительной. 

Судами установлено, что 03.09.2019 г. Должником было подано заявление о выходе из ООО «Мито Ост» и выплате Должнику действительной стоимости 40% доли в уставном капитале ООО «Мито Ост». 11% доли в уставном капитале ООО «Мито Ост» до настоящего времени принадлежит Должнику. 

В судебных актах указано, что сделка не причинила вреда имущественным правам кредиторов Должника, что не опровергнуто апеллянтами.

Судом установлено, что заявление Должника о выходе из состава участников ООО «Мито Ост» датировано 03.09.2019 г., оплата за отчуждаемую долю участия ООО «Хлебозавод № 6» получена ООО «Мито Ост» 27.08.2019, то есть ранее выхода Должника из состава участников ООО «Мито Ост». 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 02.03.2020 было возбуждено дело №А40-33705/2020 о банкротстве ООО «Мито Ост». 

Вступившим в законную силу определением АС г. Москвы от 21.06.2021 по делу № А40-33705/2020 установлено, что рыночная стоимость 40% долей Общества по состоянию на 03.09.2019 (дата подачи заявления о выходе) составляла 1000 руб. 

Требование Должника к ООО «Мито Ост» признано обоснованным в размере 1000 руб. 

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о наличии у Должника в лице Конкурсного управляющего как корпоративных прав в отношении ООО «Мито Ост» (Должник сохранил за собой 11% долей участия данного общества), так и прав кредитора ООО «Мито Ост» (требование Должника о выплате действительной стоимости доли признано судом обоснованным). 

Конкурсный управляющий ссылался на совершение ФИО5 как генеральным директором Должника ряда действий, в результате которых были отчуждены 100% доли в уставном капитале ООО «Хлебозавод №6», принадлежащие ФИО12: 15.08.2019 ФИО5 от лица Должника, владеющего 51% уставного капитала ООО «Мито Ост» совместно со вторым участником ООО «Мито Ост» ФИО19 принимает решение об избрании генеральным директором ООО «Мито Ост» ФИО19; 19.08.2019 ФИО5 от лица Должника одобряет совершение ООО «Мито Ост» крупной сделки по продаже 99,9% по продаже доли в уставном капитале ООО «Хлебозавод №6» в пользу ООО «Активити»; 30.08.2019 ФИО5 от лица Должника продает 11% в уставном капитале ООО «Мито Ост» АО «ГП Групп»; 03.09.2019 ФИО5 от лица Должника подает генеральному директору ООО «Мито Ост» нотариально оформленное заявление о выходе из Общества; 20.09.2019 Должник возвращает себе 11% доли в уставном капитале ООО «Мито Ост», которые были отчуждены АО «ГП Групп». 

Однако, как верно указал суд, указанные выше действия (решения) ФИО5 недействительными в судебном порядке не признаны, доводы, свидетельствующие о их противоправности, причинении вреда кредиторам Должника в результате их совершения (принятия), не приведены. 

Сделка по выходу Должника из состава участников оспаривалась Конкурсным управляющим в рамках настоящего дела о банкротстве, в удовлетворении заявления отказано. Материалы обособленного спора не содержат доказательств причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения ФИО5 перечисленных действий (принятия решений). 

Суд также отметил, что Конкурсным управляющим не представлено допустимых и относимых доказательств наличия у ФИО12 вещных прав в отношении доли участия ООО «Хлебозавод № 6», совершения ФИО5 действий, направленных на прекращение права собственности ФИО20 на эту долю участия. 

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, ФИО12 не являлся владельцем доли участия ООО «Хлебозавод № 6». 

По мнению Конкурсного управляющего, доля участия в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6» опосредованно (через участие в ряде юридических лиц) принадлежала Компании; единственным акционером данной компании являлась ФИО14; данное лицо выполняло функции номинального владельца, фактическим владельцем акций Компании и, соответственно, доли участия ООО «Хлебозавод № 6» являлся ФИО12 

Однако, материалы обособленного спора не содержат доказательств принадлежности ФИО14 100% акций Компании (ч. 1 ст. 65 АПК РФ). 

Согласно выписке из британского реестра юридических лиц с 15.06.2018 г. ФИО14 являлась владельцем 1 акции Компании, что составляет 25% от общего количества акций Компании. 

Доказательств того, что часть акций Компании была приобретена ФИО14 в интересах и за счет денежных средств ФИО12, а также доказательств номинального владения ФИО14 в интересах ФИО12 такими акциями, материалы обособленного спора не содержат (ч. 1 ст. 65 АПК РФ).

В заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности указано, что обстоятельства принадлежности ФИО14 в период с 21.03.2011 по 26.03.2019 Компании подтверждаются постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2021 по делу № А40-7167/2020. 

Вместе с тем, судом учтено, что данный судебный акт принят по спору с иными фактическими обстоятельствами и с иным субъектным составом, в силу требований ч. 2 ст. 69 АПК РФ не освобождает Конкурсного управляющего от доказывания. 

Кроме того, в судебном акте указано, что ФИО14 являлась одним из бенефициаров Компании; период, в которой указанное лицо являлась бенефициаром Компании, судом не указан. 

Указанные обстоятельства, установленные судами по делу № А40-7167/2020, соотносятся с имеющимися в настоящем деле доказательствами. 

Также конкурсный управляющий ссылался на определение Арбитражного суда г. Москвы от 23.04.2019 по делу № А40-122605/2017 (о банкротстве ООО «Еврофинанс»). 

Данный судебный также акт принят по спору с иными фактическими обстоятельствами и с иным субъектным составом, в силу требований ч. 2 ст. 69 АПК РФ не освобождает Конкурсного управляющего от доказывания. 

В мотивировочной части судебного акта отсутствуют выводы о номинальном владении ФИО14 Компанией. 

Более того, судом учтено что Компания и ФИО12 в судебном акте не упоминаются. 

В протоколе допроса ФИО12 от 27.09.2019 по уголовному делу №11801450149005580 Компания и ООО «Хлебозавод 6» также не упоминаются. 

Данные свидетельские показания касаются Компании «Мэнзфилд Игзекьютив Лимитед», Компании «Керби», объектов Айс-Фили и ФИО21. 

Учитывая изложенное, представленные Конкурсным управляющим доказательства не отвечают требованию относимости (ст. 67 АПК РФ), не подтверждают владение ФИО14 в интересах ФИО12 Компанией и долей участия ООО «Хлебозавод № 6», на что верно указал суд.

В заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности указано на совершение цепочки притворных сделок, прикрывающих собой договор купли-продажи 99,9% доли в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6», заключенный между ФИО12 и ООО «Активити»: сделка от 26.03.2019 по отчуждению ФИО14 доли в уставном капитале Компании ФИО10; сделка от 11.07.2019 по отчуждению ФИО10 доли в уставном капитале Компании ФИО5; сделка от 26.08.2019 по продаже доли в уставном капитале ООО «Хлебозавод №6» между ООО «Мито Ост» и ООО «Активити».

Конкурсный управляющий настаивал на совершении указанных сделок лишь для прикрытия прямого отчуждения актива от ФИО12 в пользу ООО «Активити». 

Однако, заявителю следовало доказать, что участники сделок – ФИО14, ФИО10, ФИО5 в сделках участвовали номинально (т.е. без реальной заинтересованности стать собственником имущества) и действовали в интересах ООО «Активити», либо ООО «Активити» знало (должно было знать) о номинальном статусе ФИО14, ФИО10, ФИО5

Однако, такие доказательства, вопреки доводам апелляционных жалоб, материалы дела не содержат.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО10 (участник первой и второй сделок) является известным крупным предпринимателем. Этот факт подтверждается, например, судебными актами по делу № А63-14777/2017 о банкротстве гражданина ФИО22 

В частности, в рамках указанного дела судом была установлена финансовая возможность ФИО10 по приобретению бетонного завода и по внесению предварительной оплаты по договору купли-продажи в размере 300 млн. рублей. 

Кроме того, сам ФИО12 в представленном в материалы дела протоколе допроса по уголовному делу ссылается на то, что ФИО10 является его бизнес-партнером в ряде девелоперских проектов. 

Довод Конкурсного управляющего о том, что при совершении сделок ФИО10 действовал в интересах и по поручению ФИО12, документально не подтвержден. 

Как установлено судом, впоследствии доля в Компании была отчуждена предпринимателю ФИО5, который также является самостоятельным участником гражданских правоотношений. 

Судом не установлено, а Конкурсным управляющим не доказано наличие связи ФИО5, ООО «Активити» или ФИО3 с ФИО14, ФИО12 или ФИО10, в том числе, родственных, дружеских, партнерских, служебных отношений. 

Опубликованные на официальном интернет-ресурсе Картотека арбитражных дел (kad.arbitr.ru) судебные акты свидетельствуют о наличии многочисленных конфликтов между ООО «Хлебозавод № 6» в лице ФИО3, с одной стороны, и организациями ФИО12, ФИО14 и ФИО10, с другой, что не свидетельствует об их взаимосвязи.

Так, 12.09.2016 г. Арбитражным судом г. Москвы возбуждено дело № А40- 185181/2016 по иску ООО «Хлебозавод № 6» к ООО «Оптима Проперти Менеджемент» о взыскании долга и неустойки в размере более 20 миллионов долларов США по договору участия в долевом строительстве. 

При рассмотрении дела в суде первой инстанции состоялось семь судебных заседаний, назначено проведение судебной экспертизы, к участию в деле привлечены третьи лица без самостоятельных требований. 

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 26.05.2017 г. исковые требования были удовлетворены частично. С ООО «Оптима Проперти Менеджмент» в пользу ООО «Хлебозавод № 6» взыскан долг в размере 779 855 000 руб., а также пени. Судебный акт первой инстанции обжаловался в апелляционном и кассационном порядке. 

06.02.2017 Арбитражным судом г. Москвы было возбуждено дело № А40-15235/2017 по иску ООО «Еврофинанс» к ООО «Хлебозавод № 6» и ООО «Оптима Проперти Менеджмент» о признании недействительным дополнительного соглашения к договору участия в долевом строительстве. 

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 07.07.2017 исковые требования были удовлетворены, дополнительное соглашение к договору участия в долевом строительстве признано недействительным. Судебный акт первой инстанции обжаловался в апелляционном и кассационном порядке, а также в Верховный Суд РФ. 

В дальнейшем по заявлению ООО «Оптима Проперти Менеджмент» решением Арбитражного суда г. Москвы от 27.12.2017 по делу № А40-185181/2016 было отменено решение Арбитражного суда г. Москвы от 26.05.2017 по новым обстоятельствам – признание недействительным дополнительного соглашения к договору участия в долевом строительства решением Арбитражного суда г. Москвы от 07.07.2017 по делу № А40- 15235/2017. Судебный акт суда первой инстанции обжаловался в апелляционном порядке. 

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 12.07.2018 в удовлетворении исковых требований ООО «Хлебозавод № 6» к ООО «Оптима Проперти Менеджмент» о взыскании долга и неустойки отказано. Судебный акт суда первой инстанции обжаловался в апелляционном и кассационном порядке, а также в Верховный Суд РФ. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 25.12.2017 по делу № А40- 143401/2017 оставлено без рассмотрения заявление ООО «Хлебозавод № 6» о признании ООО «Оптима Проперти Менеджмент». 

В период рассмотрения перечисленных выше судебных споров генеральным директором ООО «Хлебозавод № 6» являлся ФИО3, который представлял интересы ООО «Хлебозавод № 6» в арбитражных судах. Единственным участником ООО «Оптима Проперти Менеджмент» является ООО «Еврофинанс». 

В свою очередь, единственным участником ООО «Еврофинанс» является Компания «Мэнзфилд Игзекьютив Лимитед», бенефициарами которой являются ФИО12, ФИО14 и ФИО10 (протокол допроса от 27.07.2019 по уголовному делу ФИО12). 

Учитывая изложенное, суд правомерно пришел к выводу о недоказанности наличия какой-либо связи ФИО5, ООО «Активити» или ФИО3 с ФИО14, ФИО12 или ФИО10 

Поведение указанных лиц и наличие гражданско-правовых споров опровергает вывод Конкурсного управляющего о согласованных и совместных действиях, направленных как на причинение вреда кредиторам Должника со стороны ООО «Активити» и ФИО3, так и на получение выгоды ими от согласованных действий с ФИО12 и иными лицами. 

Как указал суд, по договору между ООО «Мито Ост», ООО «Асме» и ООО «Активити» была произведена оплата в размере 45 млн. руб. 

В случае, если бы сделка была притворной, прикрывающей подлинную сделку, то получателем исполнения должен бы быть первоначальный отчуждатель – ФИО14 

Конкурсным управляющим не заявлены доводы о получении ФИО12 оплаченных ООО «Активити» денежных средств. 

Сделки, которые Конкурсный управляющий приводит как элементы цепочки, имеют разный предмет – доля в ООО «Хлебозавод № 6» и акции Компании, и указанные объекты гражданских прав не могут быть приравнены друг к другу. 

Таким образом, Конкурсный управляющий не привел убедительных доводов и доказательств, которые свидетельствовали о номинальном статусе ФИО14, ФИО10, ФИО5 при совершении спорных сделок, а также позволяли бы квалифицировать эти сделки в качестве единой цепочки сделок, направленной на отчуждение доли в ООО «Хлебозавод № 6». 

Учитывая изложенное, суд правомерно не усмотрел предусмотренных законом оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника за отчуждение 99,9% доли в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6».

Таким образом, суд первой инстанции, исследовав обстоятельства дела, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ в совокупности и взаимосвязи представленные в материалы дела доказательства, правомерно пришел к выводу о том, что оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности не установлено, поскольку заявителем не представлены доказательства, подтверждающие наличие причинной связи между действиями ответчиков, выраженные именно в заключении должником указанных сделок, и наступлением банкротства должника.

Апелляционный суд также учитывает, что в настоящем случае, в реестр требований кредиторов Должника включены требования трех кредиторов: ПАО «М2М Прайвет Банк», ООО «Горизонт», ИФНС № 36 по г. Москве (правопреемник -ООО «Индастрис») (т. 3 л.д. 214-226).

Требование ПАО «М2М Прайвет Банк» составляет 99,87% от требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов Должника.

Как усматривается из судебных актов арбитражных судов о включении требования ПАО «М2М Прайвет Банк» в реестр требований кредиторов Должника, требование банка основано на договоре комплексного банковского обслуживания № 003-1/КЛФ-2014 от 23.01.2014, заключенного с ФИО23 (основной заемщик), исполнение обязательств по которому обеспечено поручительством Должника (договор поручительства № 003/1-1/П-2014 от 03.02.2014); срок возврата кредита - 30.11.2016.

Основной заемщик прекратил исполнять свои обязательства в декабре 2016 года, банком были направлены требования об исполнении обязательств в адрес поручителей, включая Должника. 

Данное обстоятельство установлено определением суда от 08.12.2017 по делу № А40-23541/2017, которым требование банка признано обоснованным, включено в реестр требований кредиторов основного заемщика - ФИО23 (определение - т. 5 л.д. 66-72).

В дальнейшем 10.01.2019 по заявлению банка было возбуждено настоящее дело о банкротстве Должника; 12.03.2019 в отношении Должника введена процедура наблюдения; 21.09.2020 открыто конкурсное производство.

Таким образом, по состоянию на декабрь 2016 года Должник стал отвечать признаку неплатежеспособности, поскольку прекратил исполнение части денежных обязательств, вызванное недостаточностью денежных средств (ст. 2 Закона о банкротстве).

В этой связи, не представлено доказательств того, что именно совершение указанных сделок повлекло за собой банкротство должника.

Суд первой инстанции также соглашается с выводами суда первой инстанции о недоказанности факта наличия статуса контролирующего лица должника у ответчиков ФИО10, ФИО12, ООО «Горизонт» и ФИО3

Также суд апелляционной инстанции находит правильным вывод суда о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям.

Законом N 134-ФЗ в статью 10 Закона о банкротстве были внесены изменения, в том числе, касающиеся срока исковой давности, которые вступили в силу 30.06.2013.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Таким образом, применяемая судами норма статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Следовательно, срок исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по заявленным конкурсным управляющим основаниям составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Указанная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3).

Как разъяснено в пункте 59 постановления Пленума N 53, предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Законом о банкротстве право предъявлять к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника в связи с доведением его до банкротства, предоставлено конкурсному управляющему, то есть в процедуре конкурсного производства (статья 129 Закона о банкротстве).

Установив, что процедура конкурсного производства введена 21.09.2020, а заявление подано управляющим - 16.08.2022, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о пропуске срока исковой давности, что является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доводы апелляционных жалоб, выражающие несогласие с указанными выводами суда первой инстанции подлежат отклонению, как основанные на неверном толковании норм Закона.

Судом учтено, что первая процедура банкротства в отношении Должника введена 12.03.2019, финансовый анализ подготовлен в 12.08.2019; проведение инвентаризации завершено в ноябре 2020 г.; процедура конкурсного производства введена 21.09.2020. При этом обязанности временного управляющего и конкурсного управляющего Должника исполняло одно и то же лицо - арбитражный управляющий ФИО2 

Таким образом, суд правомерно согласился с доводами ответчиков о пропуске конкурсным управляющим годичного срока исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, положенным в основу заявленного требования и объективно пришел к выводу о том, что конкурсный управляющий, действуя разумно и добросовестно, уже на дату введения конкурсного производства – 21.09.2020, узнал (должен был узнать) о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Апеллянты ссылаются на то, что в период с 28.06.2017 по 29.07.2017 действовал Закон о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ, который предусматривал трехгодичный срок на обращение в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, поскольку статьей 4 Закона № 488-ФЗ установлено правило о трехгодичном сроке распространялось на все заявления, поданные после 01.07.2017. 

Однако, обстоятельства, на которые ссылается конкурсный управляющий, имели место в период с апреля 2015 по 15.06.2017, то есть до вступления в силу Закона №488-ФЗ (за исключением сделки по отчуждению доли участия ООО «Хлебозавод №6», в отношении которой судом не применен срок исковой давности). 

Соответственно, указанная апеллянтами редакция закона не действовала ни на момент совершения вменяемых действий (бездействия), ни на момент подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Вместе с тем, суд не усмотрел предусмотренных законом оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника за отчуждение доли в уставном капитале ООО «Хлебозавод № 6». 

В силу пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, 5 возникшим после введения их в действие. 

Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. 

Законом N 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». При этом пункты 3 и 4 статьи 4 Закона N 488-ФЗ, регулировавшие порядок вступления в силу изменений положений статьи 10 Закона о банкротстве, также признаны утратившими силу в соответствии с пунктом 8 статьи 3 Закона N 266-ФЗ.

При этом, апелляционный суд также учитывает, что первоначально требования о привлечении к субсидиарной ответственности были заявлены лишь к одному ответчику - ФИО12

Ходатайство же об уточнении к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц от 17.08.2022 было заявлено конкурсным управляющим в ходе судебного разбирательства 23.03.2023, спустя 7 месяцев после первоначальной подачи заявления и, по сути, являлось новым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности с расширенным перечнем оснований и новым составом контролирующих лиц в лице ответчиков: ФИО14, ФИО15, ФИО5, ФИО10, Компании «РЭЙНБИМ СЕРВИСЕЗ ЛИМИТЕД», ФИО3, ООО «Горизонт».

При этом, в ходе рассмотрения спора, конкурсным управляющим не приведено никаких доводов в обоснование причин, объективно препятствовавших ему обратиться в суд с требованием о привлечении всех, указанных в уточнении лиц, в рамках заявления, первоначально поданного 17.08.2022. Вместе с тем, в качестве ответчиков (впрочем, как и обстоятельств, послуживших основаниями для привлечения данных лиц в качестве ответчиков) в уточнении заявлены лица, данные о которых были доступны и открыты на момент подачи в суд первоначального заявления.

Заявленный в суде апелляционной инстанции довод о том, что в случае отсутствия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности суд должен был переквалифицировать предъявленное требование и принять решение о привлечении ответчиков к ответственности в виде взыскания убытков, трехлетний срок для привлечения которых к возмещению убытков не истек, подлежит отклонению, поскольку при пропуске срока исковой давности по требованию о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности недопустима переквалификация такого требования в требование о взыскании убытков в целях преодоления пропущенного срока исковой давности.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2), особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика).

Единая гражданско-правовая природа субсидиарной ответственности и требования о взыскании убытков проявляется, в частности, в разъяснениях, сформулированных в пункте 20 Постановления N 53, в силу которых независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Сложившаяся судебная практика исходит тем самым из того, что переквалификация первоначально заявленного требования о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности в требование о возмещении убытков осуществляется в случаях, когда противоправные действия такого лица, причинившие должнику имущественный ущерб, все же не явились непосредственной причиной банкротства последнего. Иными словами - совокупность обстоятельств, необходимых для возложения на контролирующего лица должника именно субсидиарной ответственности, не доказана.

В то же время в судебной практике возникают и ситуации доказанности такого состава, но - одновременно - невозможности применения статей 61.11 и 61.12 (статьи 10 в ранее существовавших редакциях) в связи с истечением срока исковой давности.

При пропуске срока давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности квалификацию судом бездействия ответчика, которое явилось причиной банкротства, в качестве противоправного поведения, повлекшего причинение должнику убытков, следует признать направленной на обход правил о сроке исковой давности, что недопустимо.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. 

Доводы апелляционных жалоб по существу направлены на переоценку установленных по делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со ст. 71 АПК РФ. 

Изложенные в жалобах доводы, не подтверждают нарушений судом первой инстанцией, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта апелляционной инстанцией. 

При рассмотрении дела судом первой инстанции нормы материального и процессуального права применены правильно.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 04 августа 2023 по делу №А40-315741/18 оставить без изменения, а апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «Астория» ФИО2, ПАО «М2М Прайвет банк» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:  В.В. Лапшина 

Судьи: С.Л. Захаров

О.И. Шведко