ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-2002/2011

05 июня 2020 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  29 мая 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  05 июня 2020 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шаровой Н.А.,

судей  Брежневой О.Ю., Зориной О.В.

при ведении протокола судебного заседания  секретарем ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-3357/2020) Долговой Ольги Сергеевны на определение Арбитражного суда Тюменской области от 02 марта 2020 года по делу №  А70-2002/2011 (судья Шаркевич М.С.), вынесенное по заявлению Долговой Ольги Сергеевны о процессуальном правопреемстве кредитора закрытого акционерного общества «Тюменский институт по проектированию объектов агропромышленного комплекса» на кредитора О.С. Долгову, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ТюменьПроектСервис» (ИНН 7203175256),

при участии в судебном заседании представителей:  

ФИО3  лично,

установил:

решением Арбитражного суда Тюменской области от 15.07.2011 общество с ограниченной ответственностью «ТюменьПроектСервис» (далее - «ТюменьПроектСервис», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 30.05.2013 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 11.06.2013 конкурсным управляющим ООО «ТюменьПроектСервис» утвержден ФИО5.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2013 определение Арбитражного суда Тюменской области от 11.06.2013 по вопросу об утверждении конкурсным управляющим ООО «ТюменьПроектСервис» ФИО5 отменено. 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 04.09.2014 конкурсным управляющим ООО «ТюменьПроектСервис» утвержден ФИО6.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 25.07.2018 арбитражный управляющий ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ТюменьПроектСервис».

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 16.08.2018 конкурсным управляющим ООО «ТюменьПроектСервис» утверждена ФИО7.

Срок конкурсного производства в отношении должника неоднократно продлевался.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 09.12.2019 утверждено мировое соглашение, заключенное между ООО «ТюменьПроектСервис» и кредиторами, производство по делу № А70-2002/2011 прекращено.

25.11.2019 ФИО2 (далее – ФИО2) обратилась в арбитражный суд с заявлением о процессуальном правопреемстве, в котором просила произвести процессуальное правопреемство в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТюменьПроектСервис», заменив кредитора ЗАО «Тюменский институт по проектированию объектов агропромышленного комплекса» в части требования, подлежащего удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в сумме 110 600 490 руб., на кредитора ФИО2

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 02.03.2020 по делу №  А70-2002/2011 (далее – обжалуемое определение) в удовлетворении заявленных требований отказано.

При вынесении указанного определения суд первой инстанции руководствовался статей 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), статьями 1, 10, 168, 382, 384 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Судом первой инстанции сделаны вывод о том, что:

-  ЗАО «Тюменский институт по проектированию объектов агропромышленного комплекса» произведена безвозмездная уступка заявителю права требования в размере 110 600 490 руб.; 

- экономическая целесообразность для ЗАО «Тюменский институт по проектированию объектов агропромышленного комплекса» безвозмездной уступки ФИО2 права требования к должнику в размере 110 600 490 руб. отсутствует;

- заключение договора уступки права требования от 20.06.2017 на условиях безвозмездности противоречит той степени активности, которую ЗАО «Тюменский институт по проектированию объектов агропромышленного комплекса» проявляло на протяжении периода с 2013 по 2017 годы при рассмотрении дела;

- ЗАО «Тюменский институт по проектированию объектов агропромышленного комплекса» допущено злоупотребление правом;

- представленный в обоснование заявленных требований договор уступки права требования от 20.06.2017 ничтожен в силу положений статей 10, 168 ГК РФ.

Не согласившись с вынесены определением, с апелляционной жалобой обратилась ФИО2, просила обжалуемое определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы её податель указал, что ФИО2 не является индивидуальным предпринимателем; ЗАО «Тюменский институт по проектированию объектов агропромышленного комплекса» не могло выразить свою позицию по обособленному спору в связи с кончиной руководителя ФИО8 и отсутствия какого-либо иного представителя исполнительного органа; МИФНС России № 14 не могло предоставить сведения о сдаче Обществом бухгалтерской отчетности, поскольку является регистрирующим органом; в связи с прекращением дела о банкротстве должника по причине утверждения мирового соглашения наличие родственных связей между ФИО2 и бывшим генеральным директором ЗАО «Тюменский институт по проектированию объектов агропромышленного комплекса» ФИО8 не является основанием для признания договора цессии ничтожным, также как неуведомление должника об уступке.

26.05.2020 от ФИО2 поступили дополнительные пояснения, в которых податель жалобы указал на несогласие с примением ст. ст. 10, 168 ГК РФ при рассмотрении заявления ФИО2 при оценке законности действий ЗАО «Тюменский институт по проектированию объектов агропромышленного комплекса» и ФИО2 при  заключении договора цессии от 20.06.2017;  неуведомление должника о состоявшейся уступке создает только риски для цессионария уплаты долга первоначальному кредитору, но не влечет ничтожность цессии; подача заявления о процессуальном правопреемстве в силу закона является правом, а не обязанностью лица.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО2 представлены следующие документы: справка нотариуса ФИО9 от 12.03.2020 № 108 о наследниках.

В судебном заседании 29.05.2020 кредитор должника ФИО3 поддержал ходатайство ФИО2 о приобщении дополнительных документов, доводы, изложенные в апелляционной жалобе. 

Иные лица, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Повторно исследовав материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции полагает определение суда первой инстанции подлежащим отмене.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с частью 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Из общего смысла нормы статьи 48 АПК РФ следует, что процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с материальным правопреемством.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Уступка права (требования) представляет собой замену кредитора в обязательстве.

Последствием уступки права (требования) является замена кредитора в конкретном обязательстве, в содержание которого входит уступленное право (требование) (пункт 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору (пункт 1 статьи 388 ГК РФ).

Таким образом, процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с материальным правопреемством.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2015 требования ЗАО «Тюменский институт по проектированию объектов агропромышленного комплекса» признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр ООО «ТюменьПроектСервис», в размере 143 637 000 руб. 

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 14.10.2015 постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2015 оставлено без изменения.

Как усматривается из материалов дела, 20.06.2017 между ФИО2 (цессионарий) и ЗАО «Тюменский институт по проектированию объектов агропромышленного комплекса» (цедент) заключен договор уступки права требования, по условиям которого цедент частично уступает цессионарию принадлежащее ему право требования к ООО «ТюменьПроектСервис», возникшее из договора инвестирования № 1 от 15.05.2006, дополнительного соглашения от 28.11.2008, дополнительного соглашения от 05.02.2009, заключенного между ЗАО «Тюменский институт по проектированию объектов агропромышленного комплекса» и ООО «ТюменьПроектСервис», признанное обоснованным постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2015 по делу № А70-2002/2011, в размере 110 600 490 руб. 

Согласно пункту 1.2 указанного договора права цедента переходят к цессионарию в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, в том числе переходят все связанные с требованием права пропорционально доле уступленного требования к общему размеру требования. 

На основании изложенных обстоятельств, ФИО2 обратилась к суду первой инстанции с заявлением о процессуальном правопреемстве.

Отказывая в удовлетворении требований ФИО2, суд первой инстанции пришел к выводу о злоупотреблении правом со стороны ФИО2 и ЗАО «Тюменский институт по проектированию объектов агропромышленного комплекса» при заключении договора цессии, а также в связи с длительным необращением ФИО2 с заявлением о процессуальном правопреемстве; кроме того, договор цессия является ничтожным, поскольку совершен безвозмездно в нарушение статьи 575 ГК РФ.

Между тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным названным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Как следует из статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Как следует из пояснений ФИО2, оплата по договору цессии не осуществлена.

В силу подпункта 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ не допускается дарение в отношениях между коммерческими организациями.

Учитывая, что стороной договора уступки права требования от 20.06.2017 является физическое лицо – ФИО2, положения, установленные пунктом 4 статьи 575 ГК РФ, в данном случае применению не подлежат.

Иных оснований для констатации ничтожности договора цессии от 20.06.2017 из материалов дела не усматривается, равно как и доказательств признания договора цессии ничтожным.

Из изложенного следует, что договор цессии от 20.06.2017 является оспоримой сделкой.

ФИО3, участвующий практически на всей протяжённости рассмотрения возбужденного в 2011 году дела о банкротстве ООО «ТюменьПроектСервис»  в качестве представителя кредиторов, в частности  ФИО10 (родственника руководителя ЗАО «Тюменский институт по проектированию объектов агропромышленного комплекса» ФИО8) пояснил, что данное юридическое лицо фактически не действует после смерти ФИО8, его акционеры не предпринимают мер к избранию руководителя, не проявляли и  не проявляют интерес к  обществу, организации его хозяйственной деятельности.  В ЕГРЮЛ 27.04.2020  регистрирующим органом внесена запись в принятия решения о предстоящем исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ.  

Пояснил, что непосредственно сам готовил для подписания сторонами текст договора цессии в период, соответствующий его дате. Отмечает, что о его фальсификации не заявлено. Достоверность не опровергнута.

Согласно сведениям на 29.05.2020 из ЕГРЮЛ в качестве лица, имеющего право без доверенности действовать от имени юридического лица указан конкурсный управляющий ФИО7

Распоряжение принадлежащим данному обществу активом  в пользу ФИО2 лицами, могущими иметь потенциальную заинтересованность,  не оспаривается.

Доказательств признания договора цессии от 20.06.2017 недействительным по оспоримым основаниям в материалы дела не представлено.

Следовательно, надлежит исходить из действительности договора цессии от 20.06.2017.

Суд первой инстанции также отметил, что должник не был уведомлен о состоявшейся уступке.

В соответствии с пунктом 3 статьи 382 ГК РФ, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

Как разъяснено в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», в соответствии с пунктом 3 статьи 382 ГК РФ исполнение, совершенное должником первоначальному кредитору до момента получения уведомления об уступке, считается предоставленным надлежащему лицу. В этом случае новый кредитор вправе требовать от первоначального кредитора передачи всего полученного от должника в счет уступленного требования и возмещения убытков в соответствии с условиями заключенного между ними договора (статьи 15, 309, 389.1, 393 ГК РФ).

Доказательств уплаты долга первоначальному кредитору не имеется.

Таким образом, риски, связанные с не уведомлением должника о переходе права требования и исполнением должником обязательств первоначальному кредитору относятся к отношениям первоначального и нового кредитора.

В предмет судебного разбирательства, по итогам которого вынесено обжалуемое определение, входил только вопрос о цессии.

Согласно актуальным сведениям из ЕГРЮЛ в качестве лица, имеющего право без доверенности действовать от имени ООО «ТюменьПроектСервис», указана конкурсный управляющий ФИО7

 Должник был уведомлен  о рассмотрении настоящего спора, отзыв на требования ФИО2 не представил.

Доказательств исполнения обязательств должником первоначальному кредитору ЗАО «Тюменский институт по проектированию объектов агропромышленного комплекса» в материалы дела не представлено.

При изложенных обстоятельствах, не имеет правового значения в настоящем споре факт уведомления (не уведомления) должника о состоявшейся уступке.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                      

Суд первой инстанции также указал, что в производстве суда имеется также заявление ИП ФИО3 о процессуальном правопреемстве, основанное на договоре от 27.08.2015, дополнительном соглашении от 28.08.2015 № 2 к договору от 30.10.2013, договоре уступки права требования от 20.06.2017, предметом которого является уступка ЗАО «Тюменский институт по проектированию объектов агропромышленного комплекса» ИП ФИО3 требования к должнику в размере 33 036 510 руб.

В связи с чем, если исходить из предметов договора от 27.08.2015, дополнительного соглашения от 28.08.2015 № 2 к договору от 30.10.2013 (с ИП ФИО3), договора о процессуальном правопреемстве от 20.06.2017 (с ФИО2), ЗАО «Тюменский институт по проектированию объектов агропромышленного комплекса» полностью уступило свое право требования к должнику, однако ИП ФИО3 продолжал представлять интересы ЗАО «Тюменский институт по проектированию объектов агропромышленного комплекса», что противоречит смыслу уступки права требования, заключающегося в передаче прав другому лицу.

Вместе с тем, законодателем не определен срок, в который цессионарий вправе обратиться с заявлением о процессуальном правопреемстве в связи с состоявшейся уступкой.

В судебном заседании 29.05.2020 ФИО3 пояснил, что длительное необращение с заявлениями о процессуальной замене объяснятся сложностью рассмотрения  настоящего дела о банкротстве и мотивами не создать препятствия для достижения мирового соглашения в котором участвуют реестровые кредиторы (тогда как цессионарии являются «зареестровыми»)). ФИО3 пояснил, что с условия мирового соглашения по делу о банкротстве № А70-2002/2011 согласовывались и обсуждались в течение длительного времени, перспективы такого согласования были не очевидными. В силу отсутствия сведений о перспективности удовлетворения своего требования, ФИО2 не обращалась с заявлением о процессуальном правопреемстве. 

Как следует из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в пунктах 33, 35 постановления Пленума от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», если в период рассмотрения спора в суде состоялся переход прав кредитора (истца) к третьему лицу, суд по заявлению заинтересованного лица и при наличии согласия цедента и цессионария производит замену истца в порядке, установленном статьей 44 ГК РФ, статьей 48 АПК РФ.

Выводы суда первой инстанции о злоупотреблении правом сторонами цессии (статья 10 ГК РФ) не основан на фактических обстоятельствах, не указано, в чем состоит злоупотребление, чьи  права и законные интересы нарушены в результате действий (бездействий) сторон договора. 

Поскольку в декабре 2019 года утверждено судом мировое соглашение в деле о банкротстве № А70-2002/2011, производство по делу прекращено, правоспособность и возможность вести хозяйственную деятельность у должника имеются, ФИО2 имеет разумные мотивы предполагать возможность удовлетворения своих требований.

Как указано ФИО2 и подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, генеральный директор ЗАО «Тюменский институт по проектированию объектов агропромышленного комплекса» ФИО8 умер 20.07.2019, акционеры кредитора до настоящего времени руководителя не назначили. 

Указанное подтверждено выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ЗАО «Тюменский институт по проектированию объектов агропромышленного комплекса», согласно которой по состоянию на 19.12.2019 генеральным директором указан ФИО8, но 21.10.2019 внесена запись ГРН 2197232537819 о недостоверности данных сведений.

Следует отметить, что на дату рассмотрения настоящей апелляционной жалобы сведения в ЕГРЮЛ о руководителе ЗАО «Тюменский институт по проектированию объектов агропромышленного комплекса» аналогичны, изменений не внесено.

Из представленного ответа ИФНС по г.Тюмени № 3 от 05.02.2020 (т.434 л.д.141 обособленного спора по заявлению ФИО3 о процессуальном правопреемстве) следует, что ЗАО «Тюменский институт по проектированию объектов агропромышленного комплекса» бухгалтерскую отчетность за 2014-2018 годы не представляло.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ 29.04.2020 регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (наличие в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

Согласно статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон № 129-ФЗ) юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством РФ о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность.

На основании пункта 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ при наличии одновременно всех указанных в пункте 1 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц.

Если в течение трех месяцев со дня опубликования решения о предстоящем исключении юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц заявления не направлены, то согласно пункту 7 статьи 22 Закона № 129-ФЗ регистрирующий орган исключает недействующее юридическое лицо из Единого государственного реестра юридических лиц путем внесения в него соответствующей записи.

Заявитель отмечает, что доказательств ведения кредитором хозяйственной деятельности не представлено, отчетность не сдавалась последние четыре года, право требования к должнику является единственным активом ЗАО «Тюменский институт по проектированию объектов агропромышленного комплекса». Иной деятельности, кроме установления данного требования к должнику, ЗАО «Тюменский институт по проектированию объектов агропромышленного комплекса» не вело, вследствие чего прекращение  данного лица без правопреемства по требованию также не отвечает его разумным интересам.

При таких условиях оснований для отказа в удовлетворении заявления ФИО2 о процессуальном правопреемстве у суда первой инстанции не имелось.

На основании изложенного и руководствуясь частью 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционную жалобу удовлетворить. Определение Арбитражного суда Тюменской области от 02 марта 2020 года по делу №  А70-2002/2011 отменить, принять новый судебный акт

Заявление о процессуальном правопреемстве удовлетворить. Заменить кредитора - закрытое акционерное общество «Тюменский институт по проектированию объектов агропромышленного комплекса» -  по требованию  к обществу с ограниченной ответственностью «ТюменьПроектСервис» (ИНН 

<

***>), подтвержденному постановлением Восьмого  арбитражного апелляционного суда от 09.07.2015 по делу  № А70-2002/2011, в части суммы  110 600 490 руб. на ФИО2.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

Н.А. Шарова

Судьи

О.Ю. Брежнева

 О.В. Зорина