АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7705/22 

Екатеринбург

12 марта 2025 г.

Дело № А60-28640/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 05 марта 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 марта 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Пирской О.Н., Столяренко Г.М.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.08.2024 по делу № А60-28640/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 24.08.2022 № 66АА7453930). 

От конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СтройМонтажСервис» ФИО4 поступило ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в отсутствие его и его представителя. Ходатайство судом рассмотрено и удовлетворено на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.12.2020 общество с ограниченной ответственностью «СтройМонтажСервис» (далее – общество «СтройМонтажСервис», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.04.2023 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего; определением суда от 26.04.2023 конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (далее – конкурсный управляющий, управляющий).

В Арбитражный суд Свердловской области 14.04.2021 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 и ФИО6 (далее также – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с них солидарно в порядке субсидиарной ответственности денежных средств в сумме 2 925 375 руб. 79 коп.  (с учетом уточнений, принятых судом первой инстанции в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

К участию в рассмотрении спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Пион». 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.08.2024, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2024, требования управляющего удовлетворены: признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с ФИО6 и ФИО2 солидарно в пользу общества «СтройМонтажСервис» взысканы денежные средства в сумме 2 925 375 руб. 79 коп.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 20.08.2024 и постановление апелляционного суда от 22.11.2024 отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований управляющего, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В кассационной жалобе приводит доводы о недоказанности конкурсным управляющим факта наличия у ФИО2 статуса контролирующего должника лица и осуществления им контроля над должником. Заявитель жалобы, возражает против выводов судов, ссылается на то, что с учетом данных бухгалтерского баланса должника выдача ФИО2 подотчет денежных средств не причинила должнику ущерба, обращает внимание на раскрытие им целей расходования полученных денежных средств, что, по мнению заявителя, подтверждается представленными им расписками по авансовым отчетам. Выражая несогласие с выводами судов относительно привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6, податель жалобы указывает, что судами неверно определена дата возникновения у должника признаков объективного банкротства как 01.05.2018, полагает, что при наличии у должника активов в виде дебиторской задолженности, положительных показателей финансово-хозяйственной деятельности само по себе наличие у общества «СтройМонтажСервис» неисполненных обязательств в незначительном, по мнению заявителя, размере не могло служить основанием для возникновения у ФИО6 обязанности по подаче заявления о признании общества «СтройМонтажСервис» несостоятельным (банкротом). Кроме того, податель жалобы акцентирует внимание на отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности за непередачу документации ввиду наличия судебного акта об отказе в истребовании у него документации должника, а также ввиду недостоверности отраженных в бухгалтерском балансе сведений о наличии у должника дебиторской задолженности, указывает на возможность самостоятельного получения управляющим необходимой документации.  

Дополнительные документы, приложенные к кассационной жалобе ФИО2, судом кассационной инстанции не принимаются и к материалам дела не приобщаются с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Указанные документы фактическому возврату не подлежат, поскольку поданы в электронном виде через систему «Мой арбитр».

Конкурсным управляющим представлен отзыв на кассационную жалобу, в котором он против доводов кассационной жалобы возражает, просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «СтройМонтажСервис» зарегистрировано в качестве юридического лица 20.12.2012. 

Единственным участником должника с момента его создания являлся ФИО6, который также до открытия в отношении должника конкурсного производства исполнял функции его единоличного исполнительного органа.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.06.2020 на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Контур 2012» (далее – общество «Контур 2012») возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве общества «СтройМонтажСервис»; определением суда от 30.09.2020 в отношении должника введена процедура наблюдения, решением суда от 10.12.2020 общество «СтройМонтажСервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Согласно отчету конкурсного управляющего в реестр требований кредиторов должника включены требования пяти кредиторов на общую сумму 3 475 375 руб. 79 коп., в том числе требования общества с ограниченной ответственностью «Синтазим Урал» (далее – общество «Синтазим Урал»)  на сумму 434 910 руб. (задолженность возникла начиная с 15.12.2016), требования общества «Контур 2012» на сумму590 453 руб. 89 коп. (задолженность возникла начиная с 11.04.2018), требования ФИО7 на сумму 602 020 руб. 92 коп. (задолженность возникла на основании договора аренды от 23.04.2018), требования ФИО8 на сумму 1 811 837 руб. 08 коп. (задолженность возникла на основании договора аренды от 23.04.2018) и требования уполномоченного органа на сумму 33 153 руб. 90 коп. 

В ходе выполнения мероприятий процедуры банкротства конкурсным управляющим был оспорен заключенный между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Вармагон» (далее – общество «Вармагон») договор оказания услуг бетононасосом от 12.01.2018.

Определением суда от 16.09.2022, оставленным без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2022 и Арбитражного суда Уральского округа от 30.03.2023, договор оказания услуг от 12.01.2018 признан недействительной сделкой, применены последствия его недействительности в виде взыскания с общества «Вармагон» в пользу должника денежных средств в сумме 1 250 000 руб.).

Признавая договор оказания услуг недействительной сделкой, суды исходили из недоказанности материалами дела факта реальности сложившихся между заинтересованными по отношению друг к другу обществами «СтройМонтажСервис» и «Вармагон» (учредитель и директор общества «Вармагон» – ФИО2 является одним из четырех работников общества «СтройМонтажСервис», то есть лицом, осведомленным о хозяйственной деятельности должника и его финансовом состоянии) отношений в рамках указанного договора, заключив, что фактически данный договор оказания услуг и акты к нему были оформлены сторонами сделки лишь для вида, с намерением создать видимость законности и обоснованности произведенных должником в пользу общества «Вармагон» платежей, преследуя единственную цель – вывод активов.

Кроме того, в ходе процедуры банкротства конкурсным управляющим было подано заявление о признании недействительной сделкой соглашения от 11.01.2019 о прекращении взаимных обязательств зачетом встречных однородных требований, заключенного между должником и ФИО2

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.12.2022 в удовлетворении требований управляющего отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного судаот 27.03.2023, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 17.07.2023, определение суда первой инстанции от 29.12.2022 отменено, соглашение о прекращении взаимных обязательств зачетом встречных однородных требований от 11.01.2019, признано недействительной сделкой, применены последствия его недействительности в виде восстановления задолженности ФИО2 перед обществом «СтройМонтажСервис» на сумму 847 862 руб.

Суд апелляционной инстанции, удовлетворяя требования управляющего, исходил из доказанности факта совершения спорной сделки между заинтересованными лицами в период наличия у общества «СтройМонтажСервис» признаков неплатежеспособности и неисполненных обязательств перед кредиторами в отсутствие встречного предоставления в целях причинения вреда должнику и его кредиторам, при этом отметил неподтвержденность материалами дела реального наличия между сторонами договорных правоотношений, в рамках которых произведен зачет встречных требований, указав также на формальное составление сторонами оправдательных документов. 

Ссылаясь на неисполнение ФИО6 обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской документации и имущества должника, что повлекло затруднительность выявления его активов и невозможность погашения требований кредиторов, а также обязанностипо подаче в суд заявления о признании должника несостоятельным, указывая на совершение ФИО6 совместно с ФИО2, получившим, по мнению управляющего, выгоду от деятельности должника, действий, повлекших банкротство последнего, конкурсный управляющий обратился  в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением. 

Удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чемза три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как указано в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 названной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закон о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности; этот момент определяется тем, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, поставленный в ту же ситуацию, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

При этом в случае, если руководителем должника будет доказано, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности не свидетельствовало об объективном банкротстве и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывална их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным, с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (абзац второй пункта 9 постановления Пленума № 53).

Как указано ранее, в обоснование требований о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылался на неисполнение им обязанности по обращению в суд с заявлением о признании общества «СтройМонтажСервис» несостоятельным (банкротом).

Исследовав доводы управляющего, установив, что ФИО6 с момента создания общества «СтройМонтажСервис» и по дату открытия в отношении него процедуры конкурсного производства являлся его единственным участником и директором, суды заключили, что в силу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО6 является лицом, контролирующим деятельность должника. 

В данном случае, с учетом вышеизложенных норм права и соответствующих разъяснений к ним, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, установив, что деятельность общества «СтройМонтажСервис» начиная с 2017 года носила убыточный характер, баланс общества имел неудовлетворительную структуру во всем проверяемом периоде, у должника в данный период отсутствовали оборотные средства для ведения хозяйственной деятельности, имелись неисполненные обязательства перед обществом «Синтазим-Урал», однако стоимости имущества было недостаточно для исполнения денежных обязательств должника в полном объеме перед кредиторами, при этом в спорный период должник продолжал осуществлять хозяйственную деятельность и наращивать кредиторскую задолженность, вступая в правоотношения с иными лицами (в том числе с обществом «Контур 2012»), требования которых в настоящее время включены в реестр требований кредиторов должника, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что уже на момент сдачи бухгалтерского баланса за 2017 год общество «СтройМонтажСервис» обладало признаками неплатежеспособности, при этом объективная обязанность по обращению в суд с заявлением о признании общества «СтройМонтажСервис» возникла у ФИО6 не позднее 01.05.2018.

Исходя из того, что после указанной даты соответствующая обязанность ФИО6 исполнена не была, доказательств того, что наличие у должника признаков неплатежеспособности не свидетельствовало об объективном банкротстве, и ответчик, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывална их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, в материалы дела не представлено, суды пришли к выводу о доказанности в рассматриваемом случае совокупности необходимых условий для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности за необращение в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Далее, в качестве одного из оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал на совершение им от имени должника сделок по выдаче подотчет третьим лицам, в частности ФИО2, денежных средств в отсутствие на то правовых оснований, а также иных сделок, в том числе с ФИО2 и подконтрольным ему обществом «Вармагон», повлекших прекращение деятельности должника и его банкротство.

Обосновывая наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, управляющий ссылалсяна осуществление им совместно с ФИО6 действий, повлекших банкротство должника, указывал на получение ФИО2 как лично, так и через подконтрольное ему общество «Вармагон», имущественной выгоды от деятельности должника в виде полученных подотчет и невозвращенных денежных средств.

Из разъяснений, изложенных в пункте 7 постановления Пленума № 53, следует, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Согласно данному правилу контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. 

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 23 постановления Пленума № 53 указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Определяя статус ФИО2, суды приняли во внимание обстоятельства, ранее установленные при рассмотрении обособленных споров об оспаривании сделок должника с обществом «Вармагон» (определение суда первой инстанции от 16.08.2022) и ФИО2 (постановление апелляционного суда от 27.03.2023). Так, судами в ходе рассмотрения указанных споров было установлено, что ФИО2 является заинтересованным по отношению к должнику лицом, имеет тесные деловые связи с ФИО9 и ранее входил в состав работников общества «СтройМонтажСервис». Проанализировав сложившиеся между должником и ФИО2, в том числе в лице подконтрольного ему общества «Вармагон», правоотношения, суды в рамках обоих споров признали доказанным факт осуществления ФИО2 и обществом «СтройМонтажСервис» в лице его директора ФИО6 совместных неправомерных действий по созданию формального документооборота в целях вывода активов должника от обращения на них взыскания. 

При рассмотрении настоящего спора суды также установилифакт получения ФИО2 в период с августа 2017 года по октябрь 2019 года в подотчет денежных средств должника на общую сумму 3 384 780 руб. 92 коп., отметив отсутствие в материалах дела со стороны ответчика каких-либо пояснений относительно целей выдачи ему денежных средств, равно как и доказательств, подтверждающих расходование данных средств на нужды должника (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суды критически отнеслись к представленным ФИО2 в подтверждение обоснованности получения денежных средств распискам к авансовым отчетам, поскольку, во-первых, таковые по своему содержанию являются малоинформативными и в отсутствие самих авансовых отчетов не позволяют с достоверностью установить цели расходования ответчиком денежных средств должника, а во-вторых, общая сумма денежных средств, на которую составлены расписки (1 295 079 руб. 51 коп.) не соотносится с общей суммой средств, выданных подотчет (3 384 780 руб. 92 коп.), документов, хотя бы минимально обосновывающих получение ответчиком оставшейся суммы (2 089 701 руб. 41 коп.), в материалы дела не представлено. 

Указанные обстоятельства (перечисление активов должника в значительном размере в пользу как лично ФИО2, в том числе путем выдачи средств подотчет, так и подконтрольного ему лица – общества «Вармагон»), при условии отсутствия в материалах дела каких-либо относимых и допустимых доказательств, подробно раскрывающих причины столь нетипичных взаимоотношений между обществом «СтройМонтажСервис» и ФИО2, позволили судам заключить, что ФИО2, несмотря на отсутствие у него официального статуса руководителя и участника должника, фактически являлся выгодоприобретателем от деятельности общества «СтройМонтажСервис» и имел возможность оказывать влияние на принятие непосредственным руководителем должника решений относительно деятельности общества, при том что доказательств иногов материалы дела не представлено.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи с доводами и возражениями лиц, участвующих в деле, суды приняли во внимание получение ФИО6 при исполнении полномочий директора и участника общества подотчет денежных средств общества «СтройМонтажСервис» на общую сумму 701 333 руб. 72 коп., а также выдачу им подотчет третьим лицам денежных средств на общую сумму 572 474 руб. (в пользу ФИО10 – 472 474 руб., в пользу ФИО11 – 100 000 руб.). 

Доказательств, обосновывающих правомерность получения лично ФИО6 денежных средств и подтверждающих расходование таковых непосредственно на нужды должника, а равно раскрывающих цели выдачи денежных средств «подотчет» третьим лицам в материалы дела не представлено и судами первой и апелляционной инстанции не установлено.

Проанализировав обстоятельства возникновения у должника признаков банкротства, степень влияния ответчиков на их возникновение, приняв во внимание, что общая сумма, выданных должником и не полученных обратно денежных средств являлась для должника с учетом данных его бухгалтерского баланса значительной, в связи с чем констатировав факт совершения ответчиками совместных и согласованных недобросовестных действий по выводу денежных средств (ликвидных активов) в существенном размере (в сравнении в данными бухгалтерского баланса общества) в отсутствие какого-либо реального встречного представления, что отрицательно повлияло на финансовое состояние должника, привело к невозможности погашения требований кредиторов и повлекло в конечном итоге банкротство общества «СтройМонтажСервис», суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии в данном случае оснований для солидарного привлечения ФИО6 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Рассматривая требование конкурсного управляющего о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности за непередачу управляющему документации должника, суды руководствовались следующим.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве бывший руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена презумпция наступления ответственности в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, доказав, в частности, что отсутствие документации должника либо ее недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда России Российской Федерации от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244, отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о его недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информацииоб имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Законодательством о банкротстве также предусмотрена возможность привлечения к ответственности как номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве), так и фактических (теневых). 

В данном случае, разрешая заявленные требования, суды установили, что в ходе процедуры наблюдения конкурсным управляющим было подано заявление об истребовании у ФИО6 документации, касающейся хозяйственной деятельности общества «СтройМонтажСервис», в удовлетворении которого определением суда от 10.12.2020 было отказано.

При рассмотрении указанного обособленного спора судом было установлено, что часть бухгалтерской документации должника на основании акта от 03.12.2019 была передана на ответственное хранение ФИО10 Согласно пояснениям последней переданная ей документация должника хранилась по месту ее жительства в нежилом помещении (бане) и была утрачена в результате пожара. 

С учетом этого, приняв также во внимание пояснения ФИО6 относительно направления части истребуемых документов в адрес управляющего почтой, суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения заявленных требований. 

Исследовав с учетом изложенного обстоятельства, связанные с наличием или отсутствием оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по заявленному основанию, исходя из того, что согласно бухгалтерской отчетности общества «СтройМонтажСервис» за 2019 года у должника имелись активы в виде дебиторской задолженности на сумму 12 536 000 руб., при этом ответчиком до настоящего времени бухгалтерская и иная документация должника, подтверждающая или опровергающая наличие у должника данных активов, конкурсному управляющему в нарушение абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве не передана, доказательств иного, в том числе свидетельствующих о принятии ответчиком мер по восстановлению утраченной документации, в материалы дела не представлено, признав, что подобное поведение руководителя и единственного участника должника не соответствует стандартам поведения руководителей коммерческих организаций в схожих условиях и свидетельствует о совершении ответчиком явных умышленных действий, направленных на сокрытие от арбитражного управляющего и кредиторов сведений о реальном имущественном состоянии должника, а также констатировав, что в рассматриваемом случае непередача документации не позволила конкурсному управляющему надлежащим образом установить действительные активы должника, проанализировать и взыскать в полном объеме дебиторскую задолженность, выявить потенциальную возможность пополнения конкурсной массы, то есть препятствовала осуществлению конкурсным управляющим мероприятий, подлежащих проведению в рамках процедуры банкротства должника, суды обеих инстанции признали доказанным наличие необходимых условий для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по заявленному основанию. 

Определяя с учетом вышеустановленных обстоятельств размер субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО6, суды, проверив представленный конкурсным управляющим расчет заявленного требования и признав его верным, с учетом принципа поглощения, частичного погашения требований кредиторов определили размер субсидиарной ответственности в сумме 2 925 375 руб. 79 коп.

Таким образом, удовлетворяя исковые требования, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия оснований для привлечения ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «СтройМонтажСервис» и взыскания с них в конкурсную массу денежных средств в заявленном размере в порядке субсидиарной ответственности, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Указанные выводы судов первой и апелляционной инстанций не противоречат имеющимся в деле доказательствам, не свидетельствуют о неправильном применении норм материального права, основаны на совокупной оценке фактических обстоятельств настоящего дела, оснований для переоценки которых у суда округа по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы ФИО2 об отсутствии у него статуса контролирующего должника лица судом округа не принимаются, поскольку являлись предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций и мотивированно ими отклонены. Из разъяснений, изложенных в пункте 7 постановления Пленума № 53 , следует, что контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Применительно к указанным разъяснениям установленные обстоятельства умышленного создания ФИО2 совместно с ФИО6 фиктивного документооборота, формального оформления ими оправдательной документации к совершаемым от имени должника сделкам, передачи должником ФИО2 денежных средств в значительном размере в отсутствие какого-либо разумного обоснования данным действиям, мотивированно расценены судами как свидетельствующие о необоснованном, незаконном извлечении ФИО2 выгоды от деятельности должника и фактическом наличии у него статуса контролирующего (приравненного к ним) должника лица, в то время как доказательств иного в материалы дела не представлено. С учетом фактических обстоятельств настоящего дела суд округа оснований для иных выводов не усматривает. 

Суждения ФИО2 об отсутствии правовых оснований для привлечения его и ФИО6 к субсидиарной ответственности несостоятельны. В данном случае судами первой и апелляционной инстанции по результатам исследования всех представленных доказательств, анализа причин возникновения у должника признаков банкротства и обстоятельств, предшествующих их возникновению, сделаны мотивированные выводы о том, что банкротство общества «СтройМонтажСервис»» и невозможность погашения требований его кредиторов находятся в прямой причинно-следственной связи с неправомерными согласованными действиями ФИО2 и ФИО6

Вопреки доводам кассационной жалобы обстоятельства, позволяющие сделать иной вывод, перед судами не раскрыты; аргументы о том, что причиной банкротства послужили другие факторы, находящиеся вне сферы контроля ответчиков, не приведены и не обоснованы. Соответственно, оснований для вывода о том, что должник прекратил свою деятельность и не смог рассчитаться по своим обязательствам по причинам объективного характера, на которые ответчики не имели возможности оказать влияния, у судов первой и апелляционной инстанций не имелось.

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчиков, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов должника. Наличие в рассмотренном деле таких обстоятельств применительно к заявленным основаниям привлечения к субсидиарной ответственности судами первой и апелляционной инстанций установлено, конкурсным управляющим доказано.

Изложенные в кассационной жалобе доводы о неверном определении судами даты возникновения у должника признаков объективного банкротства отклоняются судом округа. В данном случае суды, делая вывод о возникновении у должника признаков банкротства в начале 2018 года, исходили из того, что на указанную дату должник был объективно неспособен самостоятельно исполнять принятые на себя обязательства, что,в частности, выражается в просрочке обязательств перед кредиторами. Доказательств наличия у должника собственных средств для осуществления расчетов по неисполненных обязательствам, участвующими в деле лицами не представлено. Указания заявителя жалобы на наличие у должника значительного размера активов в виде дебиторской задолженности противоречат его же доводам об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 за непередачу управляющему документации, мотивированным недостоверностью данных бухгалтерского баланса в части, касающейся размера дебиторской задолженности, в связи с чем выводов судов не опровергают и не могут являться основанием для отмены состоявшихся судебных актов. 

Указания подателя жалобы на недостоверность данных бухгалтерского баланса общества «СтройМонтажСервис» за 2019 год судом округа отклоняются, поскольку носят предположительный характер и надлежащими доказательствами не подтверждены. Документально обоснованных возражений относительно размера балансовой стоимости активов должника ответчиком не приведено. Доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО6 препятствий для внесения необходимых корректировок в указанный баланс (в случае их наличия) с момента его сдачи в налоговый орган и до момента открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства и прекращения полномочий ФИО6 как руководителя общества «СтройМонтажСервис», не представлено. 

Ссылки заявителя на то, что размер выданных подотчет ФИО2 денежных средств не превышает 25 % балансовой стоимости активов должника судом округа не принимаются во внимании как не имеющие решающего значения с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того данные доводы ранее в судах первой и апелляционной инстанций не заявлялись, предметом исследования и оценки судов не являлись, следовательно, не могут являться предметом проверки в порядке кассационного производства (статья 286, часть 1 статьи 287, часть 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», далее – постановление Пленума № 13).

Содержащиеся в кассационной жалобе доводы о том, что сам по себе факт непередачи документов не является основанием для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности, судом округа отклоняется, поскольку в отсутствие документов о деятельности должника конкурсный управляющий, как правило, не может полноценно вести работу, направленную на пополнение конкурсной массы, в том числе путем взыскания дебиторской задолженности Судами установлено и следует из материалов дела, что конкурсный управляющий указывал, что согласно последним данным бухгалтерской отчетности у должника имелись активы в виде дебиторской задолженности на 12 536 000 млн. руб., Вместе с тем, отсутствие какой-либо документации должника относительно указанных активов, как верно заключили суды, привело к невозможности формирования конкурсной массы и, соответственно, к невозможности расчетов с кредиторами. Самостоятельное получение управляющим документации по части дебиторской задолженности на сумму 4 774 456 руб. 24 коп. из других источников и наличие у него возможности получения подобным образом документации в отношении оставшейся части дебиторской задолженности не освобождает руководителей должника от обязанности по передаче документации должника управляющему и, вопреки позиции заявителя, не может являться основанием для отказа в удовлетворении требований управляющего. 

Иные приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы, по сути дублирующие его позицию при рассмотрении спора в судах первой и апелляционной инстанций, являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую оценку, отклонены как несостоятельные с подробным изложением мотивов отклонения, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции (пункт 32 постановления Пленума № 13).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.08.2024 по делу № А60-28640/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                                      О.Э. Шавейникова 

Судьи                                                                                   О.Н. Пирская 

                                                                                               Г.М. Столяренко