ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                      Дело № А54-7392/2019

Резолютивная часть постановления объявлена   12.05.2021 

Постановление изготовлено в полном объеме    14.05.2021 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  Капустиной Л.А., судей Заикиной Н.В. и Селивончика А.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,  при участии от истца –  индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 314502205900026) – ФИО2 (паспорт), в отсутствие ответчика –  индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП 311623010500025) и третьих лиц –  общества с ограниченной ответственностью «Санаторий «Сосновый бор», общества с ограниченной ответственностью «Живая Вода»,  Рязанского областного фонда социальной поддержки населения, министерства труда и социальной защиты населения Рязанской области, общества с ограниченной  ответственностью  «Сосновый бор»,   рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2  на решение Арбитражного суда Рязанской области от 24.02.2021 по делу № А54-7392/2019 (судья Афанасьева И.В.),

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в Арбитражный суд Рязанской области с исковым заявлением (с учетом принятого судом уточнения) к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о возложении на ответчика обязанности  в срок 5 календарных дней после вступления в законную силу решения суда заключить основной договор купли-продажи оборудования по розливу питьевой воды, находящегося и смонтированного в нежилом помещении по адресу: Рязанская область, г. Рязань, 

<

...> этаж, лит. Б, арендуемом ответчиком у ООО «Санаторий «Сосновый бор», по перечню, указанному в приложении № 1 к предварительному договору № 1 от 06.03.2019,  по цене, согласованной сторонами в  предварительном договоре № 1, в размере 3 700 000  рублей, на условиях  предварительного договора № 1 от 06.03.2019 (т. 7, л. д. 50).

В свою очередь ИП ФИО3, в порядке статьи 132 Арбитражного процессуального   кодекса Российской Федерации, обратилась со встречным исковым заявлением (с учетом уточнения) к ИП ФИО2 о взыскании задатка, уплаченного  по предварительному договору от 06.03.2019 № 1, в размере 400 000 рублей (т. 7, л. д. 21).

Определением первой инстанции от 02.12.2019 встречное исковое заявление принято к производству для его совместного рассмотрения с первоначальными требованиями (т. 4, л. д. 17). 

Определениями суда от 16.08.2019, от 10.10.2019, от 23.01.2020, принятыми на основании статьи 51 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Санаторий «Сосновый бор», общество с ограниченной ответственностью «Живая Вода», Рязанский областной фонд социальной поддержки населения, министерство труда и социальной защиты населения Рязанской области, общество с ограниченной ответственностью   «Сосновый бор».

Решением суда от  24.02.2021 в удовлетворении первоначальных  исковых требований отказано.  Встречные исковые требования удовлетворены. 

В апелляционной жалобе ИП ФИО2 просит решение отменить. Оспаривая судебный акт, заявитель ссылается на  необоснованный вывод суда  о том, что  предметом предварительного договора является заключение в будущем  договора о переходе комплекса прав на коммерческое предприятие. Считает, что суд вышел  за пределы предмета  доказывания, делая вывод о  невозможности исполнения истцом  обязательств по причине  отсутствия прав на товарный знак «Сосновый бор», отсутствия клиентской базы (контрагентов по заключенным им договорам поставки воды «Сосновый бор»), непередачи   покупателю своих права и обязанностей по договору аренды помещения № 1 от 19.10.2015, заключенному между ИП ФИО4 и ООО «Санаторий «Сосновый бор» (в нарушение пункта 1.1.4.5 предварительного договора № 1 от 06.03.2019); отсутствие возможности передать покупателю сайт по электронному адресу http//akvabor.ru (используется в интересах других лиц, и, по предположениям ответчика, уже проданного  посторонней организации). Обращает внимание на то, что стороны, предварительного договора  согласовали   все необходимые существенные условия, начали его исполнение, а именно: истец  расторг договор аренды помещения и принял денежный задаток, а ответчик уплатил данный задаток и заключил договор аренды нежилого помещения, в котором смонтировано оборудование, а также  направил истцу свой  проект   основного договора купли-продажи. Отмечает, что ИП ФИО3., получив от  ИП ФИО2 частичное исполнение предварительного договора и, став в соответствии с его условиями арендатором помещения, в котором смонтировано спорное оборудование, тем самым, обеспечила  правовую невозможность  продолжения  истцом  предпринимательской деятельности и  создав видимость  добросовестного поведения, как стороны заключенного предварительного договора, злоупотребила правом,   отказавшись  от его последующего  исполнения.  В связи с этим считает, что  к спорным  правоотношениям следует  применить  принцип (правило) «эстоппель», удовлетворить  первоначальный иск и отказать в удовлетворении встречного требования. Указывает на необоснованное вынесение судом определения о перечислении денежных средств за проведение судебной экспертизы от 17.02.2021  в размере 40 000 рублей, так как эксперт не дал ответ на  один из вопросов. 

В отзыве  ответчик  просит решение оставить без  изменения,  апелляционную жалобу – без удовлетворения.   Отмечает, что вопреки  позиции заявителя,  предварительный договор не был квалифицирован судом как   договор продажи предприятия; предметом указанного договора  было соглашение сторон о заключении в будущем  договора купли-продажи действующего производства (готового бизнеса), в том числе под определенным товарным знаком (т.е. смешанного договора, содержащего элементы  купли-продажи имущества,  переуступки права аренды (перенайма)). Поясняет, что  подлежащие передаче  покупателю  клише, макет этикетки,  право аренды, декларация соответствия на воду, действующие договоры поставок  являются составляющими процесса производства и реализации питьевой воды под определенным товарным знаком. В подтверждение данного обстоятельства ссылается на  размещение истцом объявления о продаже готового бизнеса, направлении  ответчику отчетов по продаже,  расходах производства, остатках продукции.  Возражает против довода о выходе суда за пределы заявленных требований,  указывая, что  основной договор не мог быть заключен по причине отсутствия объекта, соответствующего  условиям предварительного  договора; невыполнения  истцом  условия о передаче прав арендатора (перенайме); прав на  декларацию о соответствии воды под наименованием «Сосновый бор» (так как наименование является  охраняемым товарным знаком, правообладателем которого является ООО «Сосновый бор»).  Считает  недобросовестным поведение истца,  выражающееся в  том, что при заключении  предварительного договора им  была сокрыта информация об отсутствии прав на использование товарного знака; расторгнут договор аренды (а не переданы права арендатора); подано исковое заявление о понуждении заключить основной договор в период ведения сторонами переговоров по изменению условий  договора купли-продажи. Обращает внимание на то, что        состояние оборудования, в отношении которого подлежал заключению основной договор купли-продажи, является ненадлежащим и не соответствует условиям предварительного договора.

В судебном заседании  истец поддержал позицию, изложенную в апелляционной жалобе.

Ответчик и третьи лица,  извещенные надлежащим образом о времени и месте  рассмотрения дела, в том числе путем размещения информации о движении дела в сети Интернет, в суд представителей не направили. С учетом мнения истца судебное  заседание проводилось  в их  отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266  Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации. 

Изучив материалы дела и доводы жалобы, выслушав истца,  Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что жалоба не подлежит удовлетворению. 

Как установлено судом,  ИП  ФИО2 осуществлял  предпринимательскую  деятельность по производству, бутилированию и реализации питьевой воды «Сосновый бор» (сайт http://akvabor.ru «Питьевая вода «Сосновый бор») на территории ООО «Санаторий «Сосновый бор», расположенной по адресу: Рязанская область, г. Рязань, 

<

...>. Необходимое для осуществления указанной деятельности оборудование было установлено в помещении,  арендуемом у  ООО «Санаторий «Сосновый бор» по  договору аренды от 19.10.2015 № 1 (т. 1, 28).

06.03.2019 между ИП ФИО2 (сторона 1) и ИП ФИО3 (сторона 2) заключен предварительный договор № 1 (т. 1, л. д. 24), по условиям которого сторона-1, (продавец) и сторона-2 (покупатель) обязались заключить в будущем договор купли-продажи имущества (оборудования из 22 позиций), перечисленного в приложении № 1 с указанием наименования каждого изделия, устройства или агрегата, его марки (при наличии) и количества по каждой позиции, по месту его нахождения (г. Рязань, 

<

...> (в арендованном помещении), в день подписания основного договора купли-продажи (пункты 1.1.2, 1.1.3 договора).

Пунктами 1.1.4.1–1.1.4.5 предварительного договора сторонами определено, что  одновременно с передачей оборудования при заключении основного договора покупателю передается  документация по технологическому процессу по производству (розливу) воды, клише, макет этикетки, а также уступаются права на декларацию соответствия на воду, права и обязанности по заключенным стороной 1 с потребителями договорам поставки воды, действующим на момент заключения основного договора, а также передаются права и обязанности арендатора по договору аренды нежилого помещения, в котором смонтировано передаваемое оборудование. 

Стоимость  основного договора, согласно  пункту 1.1.6 предварительного  договора,   согласована в 3 700 000 рублей.

В обеспечение заключения сделки (основного договора) сторона-2  обязалась внести задаток  в счет общей цены сделки в размере 200 000 рублей без НДС (пункт 1.3.1), который был уплачен ответчиком в день заключения предварительного договора.

Задаток внесен  ответчиком в день заключения  предварительного договора – 06.03.2019. данное обстоятельство сторонами подтверждено и не оспаривается.

Согласно  пункту 1.2.1 основной договор  стороны обязались заключить в момент завершения государственной регистрации права стороны-2   владеть и пользоваться нежилым помещением, расположенным по адресу: г. Рязань, район Солотча, 24, 1 этаж, литера Б, принадлежащим на праве собственности ООО «Санаторий «Сосновый бор», т.е. поле передачи прав  арендатора от истца к ответчику (пункт 1.1.4.4 предварительного договора). 

Ссылаясь на то, что  предусмотренные предварительным договором условия  заключения основного договора  наступили (истец расторг договор аренды  нежилого помещения, в котором установлено оборудование, а  ответчик заключил такой договор с ООО «Санаторий «Сосновый бор») и ИП ФИО3  необоснованно   уклоняется  от заключения основного договора купли-продажи, ИП ФИО2  обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

В свою очередь ИП  ФИО3 ссылаясь на невозможность заключения основного договора на  условиях, предусмотренных предварительным договором (оборудование  не соответствует требованиям предварительного договора), обратилась в арбитражный суд со встречным исковым заявлением о взыскании уплаченного  задатка.

Согласно  статье 421 Гражданского  кодекса Российской Федерации  понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена действующим законодательством или добровольно принятым обязательством.

В соответствии со  статьей 445 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо вправе  обратиться в суд с требованием  об обязании  заключить договор только тогда, когда  для лица, в адрес которого направлена оферта, заключение  договора является обязательным.

Требование о  понуждении  к заключению договора  может быть удовлетворено судом  при наличии у ответчика  обязанности заключить такой договор. Названная обязанность  и право требовать понуждения  к заключению договора могут быть предусмотрены лишь Гражданским кодексом Российской Федерации   либо иным федеральным  законом или добровольно принятым  обязательством (пункт 2 статьи 3, пункт  1 статьи 421, абзац первый  пункта 1 статьи 445 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании  договора», далее – постановление Пленума № 49).   

В силу пункта 1 статьи 429 Гражданского  кодекса Российской Федерации по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

В случаях, когда сторона, заключившая предварительный договор, уклоняется от заключения основного договора, применяются положения, предусмотренные пунктом 4 статьи 445 Гражданского  кодекса Российской Федерации. Требование о понуждении к заключению основного договора может быть заявлено в течение шести месяцев с момента неисполнения обязательства по заключению договора (пункт 5  статьи 429 Гражданского  кодекса Российской Федерации).

Обосновывая исковые требования, ИП ФИО2 сослался на то, что  предусмотренное предварительным договором условие для заключения основного договора наступило, а именно: договор аренды нежилого помещения, заключенный между истцом и  ООО «Санаторий «Сосновый бор»  от 19.10.2015 № 1, (в котором установлено подлежащее  отчуждению оборудование)  расторгнут по соглашению от 03.04.2019 (т .1, л. д. 39) и помещение возвращено арендодателю по акту (т. 1, л. д. 44), и  ИП ФИО3 (арендатор) с   ООО «Санаторий «Сосновый бор» (арендодатель)  заключен самостоятельный договор аренды этого помещения, который  зарегистрирован в установленном порядке в июне 2019.

Не принимая указанные доводы, суд апелляционной инстанции отмечает следующее. 

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении № 49 указал на то, что условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (пункт 43).

Из буквального толкования условий  предварительного договора следует, что  он подлежал заключению при условии передачи  истцом  прав и обязанностей по договору аренды нежилого помещения, заключенному между ним  и  ООО «Санаторий «Сосновый бор»  от 19.10.2015 № 1, а не путем расторжения этого  договора и заключения самостоятельного договора между ответчиком и ООО «Санаторий «Сосновый бор» (пункт 1.1.4.4).

Таким образом,  условие предварительного договора, являющееся основанием для заключения  основной сделки, не исполнено. 

Кроме того, в силу пункта 1.1.4  предварительного договора передаче  в собственность  ответчика подлежало  оборудование надлежащего качества, в рабочем состоянии, не требующем ремонта и иных вложений, в момент заключения основного договора.  

Для определения соответствия оборудования перечню, указанному в приложении № 1 к предварительному договору от 06.03.2019, а также технического состояния оборудования на момент осмотра, нахождения в рабочем состоянии (установлении  пригодности  для выполнения штатных операций для эксплуатации и  возможности  производства воды в соответствии с декларацией соответствия на воду, что  отражено в   пункте 1.1.4.2 предварительного  договора № 1 от 06.03.2019), установлении потребности в  необходимости  капитального ремонта оборудования, определением суда первой инстанции  от 30.06.2020 по делу назначена судебная экспертиза, производство которой поручено  ООО «Рязанский НИЦ судебной экспертизы» (эксперт ФИО5).

Согласно экспертному заключению от 02.09.2020  № 42 (т. 6, л. д. 93–109), определить, соответствует ли представленное на исследование оборудование перечню, указанному в приложении № 1 к договору № 1 от 06.03.2019, с учетом наименования изделия, устройства агрегата и количества, а так же иных идентификационных признаков, не представилось возможным ввиду антисанитарных условий и отсутствия необходимого освещения для проведения детального исследования, в связи с чем экспертом дано  мотивированное сообщение о невозможности дать заключение в этой части (статья 55 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Техническое состояние оборудования для розлива питьевой воды, представленного на исследование, определено экспертом  как неработоспособное, не пригодное для выполнения штатных операций для эксплуатации; производство воды в соответствии с декларацией соответствия на воду (пункт 1.1.4.2 договора  1 от 06.03.2019), предусмотренной законодательством Российской Федерации  и СТО 86607289-2009, невозможно, оборудование  требует капитального ремонта. Экспертом указано, что для приведения оборудования по розливу питьевой воды в работоспособное состояние, учитывая длительный период хранения без консервации (более года), необходимо выполнить следующие работы: восстановить коммуникации: подачу электроснабжения и водоснабжения; провести уборку и общую дезинфекцию помещения и оборудования; провести полную ревизию оборудования на предмет соответствия условиям поставки (в том числе идентификацию по маркировочным обозначениям);  провести полную диагностику оборудования с привлечением специализированных организаций; провести ремонт дефектного оборудования.

Оценив экспертное заключение по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, как один из видов доказательств (статья 64 Арбитражного  процессуального  кодекса Российской Федерации), с учетом письменных ответов эксперта (т. 7, л. д. 6-9), суд принял  его в качестве надлежащего доказательства, ввиду соответствия требованиям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и Федеральному закону от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Кроме того, опрошенный в суде первой инстанции свидетель  ФИО6 (т. 3, л. д. 53), пояснил, что, имея средне-специальное образование, работал 4 года у ИП ФИО2 в пос. Солотче заведующим производства по розливу бутилированной воды (не имея медицинской книжки). Трудовые отношения официально оформлены не были. Сообщил, что ИП ФИО2 предлагал ИП ФИО3 к продаже производство бутилированной воды, клиентской базы (которой занималась ФИО7), техники по договору. Указанное  оборудование находилось в рабочем состоянии, но имелась необходимость капитального либо профилактического ремонта, технического обслуживания.  В частности, необходимо поменять: установку водоподготовки, заменить реагенты, контроллер, следящий за процессом очистки, линии розлива ЛД19-90 (цилиндр подачи бутылок, механизм открывания мойки), линии мелкой тары ЛД 4К (замена силиконовых шлангов и мембранные клапана автомата розлива), замена редуктора на конвейерной тяге, компрессор К22, мотор и двигатель (необходимо техническое обслуживание). 

По результатам осмотра от 10.08.2019,  проведенного техническими специалистами производителя оборудования, установлен факт невозможности эксплуатации оборудования  для организации пищевого производства, его использования  по назначению, с указанием  на то, что оно представляет опасность для работников (отсутствуют защитные кожухи, отсутствует изоляция электропроводки оборудования).

При таких обстоятельствах, установив, что преследуемый ответчиком  в рамках настоящего предварительного договора материально-правовой интерес заключается в получении ответчиком оборудования, находящегося в работоспособном состоянии, однако на момент обращения истца  к ответчику  с предложением заключить основной договор купли-продажи оборудование не  находилось в надлежащем состоянии, требовало ремонта, не  могло быть  использовано по назначению (для организации пищевого производства),  суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для понуждению к заключению договора.

Довод заявителя о том, что экспертом  сделан вывод о возможности  приведения оборудования в работоспособное состояние,  отклоняется, поскольку пунктом 1.1.4  предварительного договора передаче  в собственность  ответчика подлежало  оборудование надлежащего качества, в рабочем состоянии, не требующем ремонта и иных вложений, в момент заключения основного договора.  

Довод  истца о том, что  суд вышел за пределы предмета  доказывания по заявленному иску, не принимается, поскольку определение пределов исследования фактических обстоятельств по конкретному делу, исходя из предмета и оснований заявленных требований, относится к исключительной компетенции суда (статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с абзацем 1 пункта 1 и пункта 2 статьи 10 Гражданского  кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения данного требования закона суд может отказать лицу в защите прав.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

В соответствии с пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского  кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оцениваемое в рамках настоящего дела поведение истца в спорной ситуации, с учетом фактических  обстоятельств дела, не может быть расценено как отвечающее принципу добросовестности участников гражданских правоотношений, а, наоборот, направлено на причинение убытков  ответчику путем понуждения к заключению  основного договора, который не соответствует условиям предварительного договора. 

 Ссылка заявителя на направление ответчиком в его адрес проекта основного договора, не является основанием для удовлетворения первоначального иска, так как в этом   проекте ответчик   предлагал изменить  ранее согласованные условия сделки, исходя из  фактического состояния оборудования. Истец же, не соглашаясь с этими  условиям, обратился с настоящим иском.

Удовлетворяя встречные исковые требования, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

 Согласно пункту 1 статьи 380 Гражданского кодекса Российской Федерации  задатком признается денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения.

В пункте 4 статьи 380 Гражданского кодекса Российской Федерации   предусмотрено, что по соглашению сторон задатком может быть обеспечено исполнение обязательства по заключению основного договора на условиях, предусмотренных предварительным договором (статья 429 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений пункта 26 постановления Пленума № 49, задаток по предварительному договору, который выдан лицом, обязанным совершить платеж (платежи) по основному договору, зачисляется в счет цены по заключенному основному договору (пункт 1 статьи 380 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 381 Гражданского кодекса Российской Федерации   установлено, что при прекращении обязательства до начала его исполнения по соглашению сторон либо вследствие невозможности исполнения (статья 416) задаток должен быть возвращен (пункт 1). Если за неисполнение договора ответственна сторона, давшая задаток, он остается у другой стороны. Если за неисполнение договора ответственна сторона, получившая задаток, она обязана уплатить другой стороне двойную сумму задатка (пункт 2).

При таких остоятельствах, поскольку обязательства  по предварительному договору прекращены по причине  невозможности заключения основного договора по вине ИП ФИО2 (невыполнении условий предварительного договора), суд первой инстанции обоснованно признал требование о взыскании с ответчика по встречному иску двойной суммы задатка в размере 400 000 рублей правомерным и подлежащим удовлетворению.

Довод заявителя о необоснованном перечислении   эксперту денежных средств в размере  полной стоимости экспертизы по причине того, что  им не дан ответ на один из вопросов,  отклоняется, так как, вопреки позиции истца,  экспертом даны ответы на все вопросы,  и эти ответы мотивированы.  Толкование  ответов эксперта истцом  по своему субъективному мнению, не является основанием для  частичной оплаты экспертизы.   

Доводы апелляционной жалобы  выражают несогласие заявителя с оценкой фактических обстоятельств  спора,  данной судом. Рассмотрев дело повторно,  апелляционная инстанция оснований для такой переоценки не находит. 

Нарушений процессуальных норм, влекущих безусловную отмену  судебного акта (часть 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлено.

В соответствии со статьей 110,  частью 3  статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по  апелляционной жалобе подлежит отнесению на  заявителя. 

На основании изложенного,  руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 269, статьей  271   Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд       

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Рязанской области от 24.02.2021 по делу № А54-7392/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской 

Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

                         Л.А. Капустина

                         Н.В. Заикина     

                         А.Г. Селивончик