/

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А10-150/2016

09 августа 2018 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 августа 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 09 августа 2018 года.

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Николиной О.А.,

судей: Парской Н.Н., Уманя И.Н.,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Технология и К» Алехина Николая Николаевича на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 13 марта 2018 года по делу № А10-150/2016, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 28 мая 2018 года по тому же делу (суд первой инстанции -  Гиргушкина Н.А., суд апелляционной инстанции: Монакова О.В., Гречаниченко А.В., Мацибора А.Е.),

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Технология и К»  (ОГРН 1100327004359, далее - должник, ООО «Технология и К») 12.07.2017 конкурсный управляющий должника Алехин Николай  Николаевич (далее - конкурсный управляющий) и 30.10.2017 конкурсный кредитор должника общество с ограниченной ответственностью «Нойеро» (далее - ООО «Нойеро») обратились в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлениями о привлечении бывшего руководителя должника  Булатова Вячеслава Романовича (далее - Булатов В.Р.) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 10 385 050 рублей 47 копеек и 3 516 435 рублей 46 копеек, соответственно.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 13 марта 2018 года  в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего и ООО «Нойеро» отказано.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 28 мая 2018 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить указанные судебные акты, заявления удовлетворить.

Выражая несогласие с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий указывает на то, что судами двух инстанций не учтено, что бывшим руководителем должника не принимались меры по восстановлению документов первичного бухгалтерского учета должника, утраченных вследствие залива помещения, что повлекло невозможность формирования конкурсной массы должника.

Заявитель кассационной жалобы со ссылкой на пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53) указывает, что при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. По мнению заявителя, выводы суда первой и апелляционной инстанций о том, что полученные бывшим руководителем должника  денежные средства в подотчет были израсходованы на хозяйственные нужды должника сделаны в отсутствие подтверждающих эти обстоятельства доказательств.

Также кассатор указывает, что основанием для возбуждения производства по делу о банкротстве должника явилось наличие кредиторской задолженности перед закрытым акционерным обществом «Щелково агрохим» в размере 3 035 0127 рублей 22 копеек, подтвержденной решением Арбитражного суда Московской области от 10 октября 2013 года по делу №А41-38423/2013, которая не была уплачена в связи со злостным уклонением руководителя ООО «Технология и К» Булатова В.Р. от ее погашения, что подтверждено вступившим в законную силу приговором Октябрьского районного суда города Улан-Удэ по делу №1-784/2015. Данные обстоятельства, как полагает конкурсный управляющий, свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между указанным противоправным поведением контролирующего должника лица и банкротством должника.

Отзыв на кассационную жалобу, в котором Булатов В.Р. просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, не отвечает требованиям части 1 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 26.07.2018 объявлялся перерыв до 11 часов 20 минут 02.08.2018, о чем сделано публичное извещение в сети Интернет на официальном сайте Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа http://www.fasvso.arbitr.ru.

Лица, заинтересованные в рассмотрении кассационной жалобы, о времени и месте судебного заседания извещались с соблюдением требований, содержащихся в главе 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, однако явку представителей в судебное заседание не обеспечили, в том числе в суд, обеспечивающий проведение судебного заседания путем использования систем видеоконференц-связи (до перерыва).

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 30 ноября 2016 года ООО «Технология и К» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Обязанности руководителя должника в период с 06.04.2010 по дату открытия конкурсного производства осуществлял Булатов В.Р.

Полагая, что имеются основания для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий и конкурсный кредитор обратились в суд с соответствующими заявлениями, производство по которым объединены для совместного рассмотрения.

В заявлениях о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий и кредитор сослались на ненадлежащее исполнение единоличным исполнительным органом ООО «Технология и К» установленной законодательством обязанности по ведению и хранению первичной документации бухгалтерского учета общества, а также по ее передаче конкурсному управляющему, что привело к невозможности сформировать конкурсную массу и, как следствие, произвести расчеты с кредиторами; на привлечение бывшего руководителя должника Булатова В.Р. к уголовной ответственности по статье 177 Уголовного кодекса Российской Федерации; на получение Булатовым В.Р. денежных средств должника и отсутствие документов, подтверждающих их расходование на нужды должника.

В качестве нормативно правового обоснования заявленных требований конкурсный управляющий и кредитор сослались на положения пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Отказывая в удовлетворении заявлений, суды первой и апелляционной инстанций исходили из недоказанности совокупности условий, необходимых для привлечения Булатова В.Р. к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)») (в настоящее время - подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве);

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзац 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве);

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (абзац 5 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Таким образом, в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время - подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления №53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

В рассматриваемом случае судом первой и апелляционной инстанций установлено, что обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника бывшим руководителем должника Булатовым В.Р. исполнена в части документов, подтверждающих наличие у должника активов в виде дебиторской задолженности, иные документы не переданы вследствие их порчи из-за залива помещения, арендованного ООО «Технология и К», что подтверждается актом №1 от 21.01.2016 и установлено определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 22 июня 2017 года, которым отказано конкурсному управляющему в истребовании у бывшего руководителя должника бухгалтерской и иной документации, а также имущества должника.

Вместе с тем, судами на основе анализа бухгалтерских балансов должника установлено отсутствие у должника активов, позволяющих включить их в конкурсную массу должника, за исключением дебиторской задолженности. На наличие у должника иных активов и невозможность их включения в конкурсную массу, в связи с не передачей бывшим руководителем должника бухгалтерской и иной документации конкурсный управляющий не ссылался и не ссылается.

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о том, что частичная передача Булатовым В.Р. документов бухгалтерского учета и (или) отчетности конкурсному управляющему существенно не затруднила проведение в отношении должника процедуры конкурсного производства, в том числе формирование и реализацию конкурсной массы.

Доводы заявителя жалобы о невозможности получения сведений о сделках должника не могут быть учтены, поскольку конкурсный управляющий не лишен возможности получения такой информации в отношении сделок с объектами недвижимого имущества в Управлении Росреестра, в отношении транспортных средств в Управлении ГИБДД, а также посредством получения выписок о движении денежных средств по счетам должника.

С учетом указанного, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления № 53, Булатов В.Р. опроверг презумпцию наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и его действиями (бездействием) при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего, основанные на приговоре Октябрьского районного суда г.Улан-Удэ от 12.10.2015, которым Булатов В.Р. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 177 Уголовного кодекса Российской Федерации, за злостное уклонение от уплаты кредиторской задолженности перед АО «Щелково Агрохим», как доказательстве презумпции наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и требованием указанного кредитора третьей очереди, закрепленной в абзаце 5 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, суды правомерно отметили, что указанная в приговоре задолженность возникла не вследствие совершения Булатовым В.Р. преступления и выявлена не вследствие уголовного преследования, а возникла в связи с неисполнением должником гражданско-правового обязательства.

Суды также обоснованно пришли к выводу о том, что размер снятых бывшим руководителем должника денежных средств с расчетного счета должника в сумме 690 000 рублей на хозяйственные нужды является незначительным, в связи с чем указанные действия последнего не привели к банкротству возглавляемого им общества.

По указанным основаниям суд округа полагает, что суды первой и апелляционной инстанций правомерно не усмотрели оснований, предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности.

Между тем судами при разрешении заявлений о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности не учтено следующее.

В соответствии с пунктом 20 Постановления №53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Однако, данные требования закона судами не выполнены.

В рассматриваемом случае, конкурсный управляющий в обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего лица приводил, в том числе доводы о получении Булатовым В.Р. денежных средств с расчетного счета должника с назначением платежа на хозяйственные нужды, а также представил доказательства, подтверждающие указанные обстоятельства, указав на отсутствие первичных документов, подтверждающих расходование этих средств на цели, связанные с хозяйственной деятельностью должника.

Булатов В.Р. в обоснование невозможности представления первичных документов, подтверждающих расходование полученных денежных средств на хозяйственные нужды общества, ссылался на обстоятельства фактической утраты этих документов вследствие залива помещения, в котором они находились.

Установив факты получения бывшим руководителем денежных  средств должника в отсутствие в материалах дела оправдательных документов по их расходованию на цели, связанные с хозяйственной деятельностью должника, не усмотрев в указанных действиях негативных последствий в виде доведения должника до объективного банкротства, суду первой инстанции с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления №53, надлежало оценить указанные обстоятельства на наличие противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При проверке этих обстоятельств, необходимо учитывать, что сама по себе порча документов, подтверждающих расходование бывшим руководителем должника денежных средств на нужды общества, не освобождает последнего от ответственности в виде возмещения убытков, причиненных обществу, и не свидетельствует об отсутствии его вины в этом, поскольку добросовестный и разумный руководитель в случае утраты документации, в том числе по независящим от него обстоятельствам, обязан совершить действия по восстановлению документации (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Однако судами первой и апелляционной инстанций не устанавливалось какие меры предпринимались Булатовым В.Р. для восстановления документов, подтверждающих расходование денежных средств, полученных им с расчетного счета должника, на хозяйственные нужды должника.

При этом вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что снятые с расчетного счета денежные средства израсходованы бывшим руководителем на нужды общества, не основан на материалах дела.

В этой связи обжалуемые судебные акты, согласно пункту 3 части 1 статьи 287 и части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, следует отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, установить обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего обособленного спора.

Руководствуясь статьями  274, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 13 марта 2018 года по делу № А10-150/2016, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 28 мая 2018 года по тому же делу отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Бурятия.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

Судьи

 

О.А. Николина

Н.Н. Парская

И.Н. Умань